Формирование и устройство общества в Бразилии, колонизация и рабы

Доколониальный и колониальный периоды

Бразилия / Доколониальный и колониальный периоды

До завоевания Бразилии Португалией в XVI веке её территорию населяли в основном индейские племена, среди которых были ботокуды, тупи-гуарани, тупинамбас, тамойос и др., которые жили в общинах и вели кочевой образ жизни.

Историки расходятся в определении численности коренных племён до начала колонизации. Некоторые специалисты утверждают, что на всей территории современной Бразилии проживали примерно 2,4 миллиона человек; другие склоняются к тому, что только в бассейне реки Амазонки численность племён, которая в колониальный период резко сократилась, насчитывала 3,6 миллиона человек, а всего на территории Бразилии проживали 4,8 миллиона человек. В лингвистическом отношении многочисленные индейские племена (по некоторым оценкам, их более 600) говорили на различных языках, которые учёные разделяют на несколько языковых групп, например карибскую, арауак, тупи.

По Тордесильясскому договору 1494 года, граница владений между Испанией и Португалией проходила по 37-му меридиану на запад от островов Зелёного Мыса, территории на восток от него отходили Португалии, а земли на запад — Испании. Эта линия пересекала северо-западный выступ Южной Америки на востоке в районе нынешнего города Натала. Она и стала первой границей колониальных владений Португалии в Бразилии (которые к тому времени, однако, ещё не были открыты).

В 1500 году португалец Педру Альвареш Кабрал, исследуя морские пути в Индию, открыл «Остров Святого креста», объявив его владением Португалии. Позднее, когда стало ясно, что «остров» — это материк, уходящий дальше на восток, он получил название «Земля Святого Креста», а вскоре стал называться «Бразилия» (по названию дерева паубразил, обильно произраставшему там и использовавшемуся в качестве красителя).

История колонизации Бразилии португальцами, особенно на первоначальном её этапе, резко отличалась по своим методам, которые использовали в подобных случаях испанцы и французы. Основное различие состоит в том, что Португалия, население которой в тот период насчитывало чуть более 1 миллиона человек, не могла позволить себе направить на эти земли значительное количество войск и гражданских колонистов. Поэтому в первые несколько десятилетий португальцы использовали систему факторий — опыт, приобретённый ими при колонизации африканского и южно-азиатского побережья. Смысл системы в том, что на северо-восточном побережье Бразилии в удобных местах для защиты с моря (от морских соперников Португалии) и от набегов с внутренней территории португальцы развернули систему укреплённых торговых поселений с задачей ведения торговли и обменных операций с местными племенами. Начавшийся в середине XVI века активный завоз в Европу английскими, голландскими и испанскими торговыми компаниями сахара («сахарный бум») из других колоний внёс значительные коррективы в хозяйственную деятельность португальцев: начиная с 1550 года в богатых водными ресурсами районах (ныне штаты Парана, Санта-Катарина, Риу-Гранди-ду-Сул и Пернамбуку) образуется система основанных на рабском труде крупных анклавных предприятий — латифундий — по выращиванию сахарного тростника. Постепенное географическое расширение этой системы в глубь территорий привело к освоению производства новых сельскохозяйственных культур — риса, кукурузы, хлопчатника. В начале XVII века Португалия стала главным поставщиком сахара в Европу, при этом бразильский сахар был самым дешёвым.

В силу ряда особенностей, в частности опыта управления португальцами другими своими колониями, обширности бразильских земель с различными почвенно-климатическими условиями, племенной структуры местного населения, система колониального правления в Бразилии в отличие от испанской в Новом Свете никогда не была централизованной.

В 1530-х году Португалия утвердила на территории Бразилии систему капитанств, разделив Бразилию на 14 районов. Земли капитанств были отданы королём донатариям — представителям феодальной знати. Система капитанств оказала влияние на систему административно-территориального деления Бразилии и предопределила принятие в дальнейшем федеративной системы государственного устройства. В 1549 году в Бразилию был назначен первый генерал-губернатор, а столицей стал город Байя (Салвадор). Губернатор должен был регулировать отношения между капитанствами и решать вопросы, связанные с обеспечением безопасности. Тогда же на территории Бразилии появились первые поселения иезуитов.

В 1575 году Португалия в ходе военной экспедиции в Африку потеряла своего молодого короля (не имел наследников), в связи с чем официальный Лиссабон на условиях автономии оказался в зависимости от Испании (вплоть до 1640 года). Попытка испанской короны централизовать власть в Бразилии оказалась безуспешной.

Для решения возникавших административных конфликтов в 1609 году был создан Высший колониальный апелляционный суд, находившийся в Байе. В 1751 году в Рио-де-Жанейро был создан второй суд, рассматривающий споры между капитанствами на юге страны.

В колониальной Бразилии было запрещено производство товаров, ввозившихся из Португалии. Экономика основывалась на выращивании сахарного тростника, риса, хлопчатника и кукурузы, во внутренних районах страны разводился крупный рогатый скот. Для работы на плантациях завозились рабы из Африки (этому способствовала относительная географическая близость двух континентов), главным образом из Анголы, контролировавшейся Португалией. К перевозке чернокожих рабов и их доставке в Бразилию была причастна Голландия, захватившая в 1630 году Луанду и почти одновременно вторгшаяся на восточное побережье Бразилии (наглядные примеры соперничества и сотрудничества колониальных империй того периода), откуда голландцы ушли в 1654 году.

Несмотря на децентрализованный характер управления, метрополия проводила жёсткую политику экономического регулирования, включавшую высокие налоги, запреты на производство некоторых товаров, ограничение полномочий органов местного самоуправления. Право торговли с колонией было передано ограниченному числу компаний, что приводило к возникновению недовольства со стороны колонистов. В 1684 и 1720 годах произошли масштабные выступления колонистов против власти метрополии. Как Индия для Великобритании, Бразилия была для Португалии самым ценным колониальным приобретением.

В 1680-х годах во внутренних районах, слабо колонизированных к тому времени (ныне это штаты Минас-Жерайс, Мату Гросу, Гояс), были открыты месторождения золота и алмазов. Их разработка в 1690–1750-х годах способствовала росту городов и развитию инфраструктуры в этих регионах, но главное — смещению центра управления с северо-востока в глубь территории страны. В 1763 году столица была перенесена в Рио-де-Жанейро, главой администрации колонии стал вице-король маркиз де Помбал (1750–1777 годы), в руках которого сосредоточилась вся фактическая власть. Он провёл ряд реформ, включая реорганизацию системы торговых монополий.

В 1759 году из страны были изгнаны иезуиты, главным образом с целью отъёма у них земель в провинции Риу-Гранди. В конце XVIII века было запрещено создание мануфактур, что способствовало усилению недовольства населения. Началось формирование движения за независимость. В 1789 году в провинции Минас-Жерайс был раскрыт заговор, во главе которого стоял прапорщик Ж. М. да Силва Шавьер (Тирадентис). Его участниками были военные, чиновники провинции, судьи, сборщики налогов и даже владельцы шахт и латифундий. Целью заговора была отмена рабства и создание провинциями независимого государства по типу США. Тирадентис, принявший на себя вину всех других заговорщиков, был казнён. Впоследствии он был провозглашён национальным героем Бразилии.

Развитию освободительного движения в Бразилии способствовали события в Европе и идеи Французской революции конца XVIII века, последствием которой применительно к региону была отмена рабства на Гаити. В 1807 году Лиссабон был взят французскими войсками, а королевская семья, включая короля Жуана VI, бежала в Бразилию. Жуан VI провёл ряд либеральных реформ в Бразилии, капитанства были преобразованы в провинции, стали издаваться газеты и журналы. Поскольку в тот период Великобритания активно помогала Лиссабону преодолеть последствия наполеоновского нашествия в Португалию, бразильские порты были открыты для британских товаров и судов. Британцы настойчиво рекомендовали отменить рабство, провести ряд других преобразований. В это время появляются Высший военный совет, военные и военно-морские академии, Апелляционный суд, институты управления финансами, торговлей, промышленностью, сельским хозяйством, национальный банк, национальная публичная библиотека, ряд учебных заведений; строятся металлургические заводы.

В 1815 году Бразилия получила статус королевства в рамках Объединённого королевства Португалии, Бразилии и Алгарви. Однако недовольство португальской властью продолжало нарастать. Институциональное строительство сопровождалось усилением централизации. По стране прокатились восстания, самым крупным из которых было восстание в провинции Пернамбуку в 1817 году, а затем в ряде других провинций (Параиба, Байя, Риу-Гранди-ду-Норти, Сеара) с требованием автономии без выдвижения каких-либо предложений относительно федерализации страны. Восстания, известные как пернамбукуская революция, и выступления 1829 года были жестоко подавлены с применением прибывших из Португалии войск, что привело к резкому падению авторитета официального Лиссабона в обществе и дальнейшему росту числа вооружённых стычек с португальскими гарнизонами в различных провинциях. События в самой Португалии в связи с буржуазной революцией в Лиссабоне вынудили Жуана VI по требованию кортесов вернуться в Европу, оставив сына Педру управлять Бразилией.

← Назад | Доколониальный и колониальный периоды | Вперёд →

Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Главное меню

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА

Борьба за отмену рабства, формирование бразильской нации. Иммигранты в Бразилии
Этнография – Народы Америки

Дальнейшее развитие Бразилии как самостоятельного государства ознаменовалось прежде всего расцветом южных и центральных районов, которые начали играть ведущую роль в экономической жизни Бразилии. Если Север пришел в упадок из-за того, что бразильский тростниковый сахар был вытеснен с международного рынка свекловичным сахаром, то Юг нашел заменитель культуре сахарного тростника в виде кофе, которое в течение XIX в. приобрело особое коммерческое значение. На Юге новая культура нашла весьма благоприятные условия. Помимо больших резервов нетронутых земель с очень плодородной почвой, юг Бразилии отличался мягким климатом с равномерным распределением осадков. Во второй половине XIX в. кофейные плантации заняли уже громадные районы провинций Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, частично Минас-Жераиса и Эспириту Санту, продолжая распространяться дальше.

При разведении кофе использовались традиционные обычаи земледелия Бразилии: хозяйства плантационного типа, основанные на крупной земельной собственности, с использованием труда черных рабов, замененных впоследствии наемными рабочими. К этому следует добавить, что выращивание такого многолетнего растения, как кофейное дерево, требовало вложения больших капиталов. Таким образом, производство кофе оказалось совсем недоступным мелким собственникам. В Бразилии получила распространение крупная кофейная плантация — фазенда. В провинции Сан-Паулу, например, к концу XIX в. возникли огромные плантации, насчитывавшие по нескольку миллионов деревьев каждая. Кофе заняло в экономической эволюции Бразилии ведущее положение. На его долю падало свыше 70% стоимости всего бразильского экспорта.

Развитию промышленности и больших кофейных плантаций мешало существование рабства.

В самом деле, рабство тормозило развитие как кофейного производства, так и зарождавшейся промышленности. Труд раба при данном развитии производительных сил становился невыгоден. После запрещения в 1850 г. торговли рабами плантаторы пробовали свободные места, образовавшиеся в результате нехватки рабов, заполнить европейскими колонистами. Однако практика показала, что существование двух форм труда — свободного и рабского — в одном хозяйстве невозможно. Это послужило одним из важных факторов, дискредитировавших рабство в Бразилии.

С 1860 г. в стране стало подниматься широкое движение за отмену рабства. Однако рабовладельческое правительство пыталось отделаться полумерами. Так, в 1871 г.был издан «закон свободной утробы», по которому дета рабов, родившиеся после издания закона, считались свободными. Но на деле этот закон ничего реального не дал. Хозяин, призванный по закону опекать детей рабов, мог использовать их для работы, и они оставались такими же рабами, как и их родители. «Было подсчитано, — пишет Прада Жуниор, — что при такой форме освобождения понадобилось бы от 50 до 60 лет, чтобы рабство в Бразилии исчезло» 1 . После 1880 г. вопрос об отмене рабства снова выдвинулся на первый план среди проблем,’ волновавших: страну. Речь шла уже не о частичных решениях*и полумерах,— в порядок дня стал вопрос о безусловном и немедленном уничтожении рабства. В 1880 г. в столице страны организовалось два общества, отстаивавших отмену рабства, «Бразильское общество борьбы против рабства» и «Центральная освободительная ассоциация». В 1883 г. организовалась конфедерация для борьбы за отмену рабства, поставившая своей целью объединить все антирабовладельческие общества и группировки в стране. Возбуждение усилилось в этот период в результате выступлений тех, кто был наиболее сильно и непосредственно заинтересован в отмене рабства, — самих рабов.

Негры совершали коллективные побеги, массами оставляя плантации. Тогда реакция решилась на крутые меры. В правительство была введена группа политиков, настроенных безоговорочно в пользу рабовладения и готовая Защищать его любой ценой. В ответ на это среди рабов усилилось волнение. Армия оказалась ненадежным орудием для подавления движения рабов. Рабовладельцы почувствовали, что почва ускользает у них из- под ног. В м&рте 1888 г. пало последнее рабовладельческое правительство, а два месяца спустя Генеральная ассамблея почти единогласно утвердила «Закон от 13 мая», который положил конец рабству в Бразилии^ Упразднение монархии, опиравшейся главным образом на рабовладельцев, не заставило себя долго ждать. 15 ноября 1889 г. в результате военного переворота Бразилия была провозглашена федеративной республикой под названием Соединенные Штаты Бразилии.

Значительное развитие производительных сил, наблюдавшееся в последние десятилетия в Бразилии, еще более усилилось с провозглашением’ республики. Этому способствовало, с одной стороны, благоприятное для Бразилии положение на международном рынке, стимулировавшее развитие производства таких тропических культур, как, например, кофе. С другой стороны, в стране более или менее была разрешена проблема рабочей силы, так как отмена рабства устранила препятствие, мешавшее развитию системы свободного труда, а усилившаяся иммиграция из стран Европы в Бразилию обеспечила хозяйство постоянным притоком рабочих ‘рук.

К этому же времени относится усиление вторжения иностранного капитала в экономику страны, главным образом финансового капитала, который внедрился во все основные секторы бразильского хозяйства и поставил его полностью себе на службу.. Он проник также в крупнейшую хозяйственную отрасль страны — производство кофе. В стране были учреждены филиалы крупнейших банков (английских, немецких, французских, американских), взявших под контроль все финансовые операции. Ориентация бразильской экономики на производство тропических экспортных культур, хозяйничанье в стране иностранных компаний, конкуренция иностранных фирм, заваливших бразильский рынок своими товарами, сильно тормозили развитие национальной промышленности.

Только во время первой мировой войны, в результате нарушения торговых связей с Европой, в Бразилии начали развиваться некоторые отрасли обрабатывающей промышленности (в первую очередь текстильной и пищевой).

С развитием капитализма в Бразилии наблюдалась еще большая дифференциация отдельных районов. Так, район Сан-Паулу, ориентировавшийся на производство кофе, оказался зависимым в снабжении продовольствием от других районов. В то же время обширные пастбища на юге Мату- Гросу, Гояса и Минас-Жераиса использовались для разведения скота, перегонявшегося затем в главные потребляющие районы — Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. Хлопок в основном выращивался на северо-востоке страны.

На протяжении всей своей истории бразильская экономика отличалась ярко выраженной порайонной специализацией в производстве отдельных продуктов. Так было с сахаром, золотом, каучуком, кофе. Но если раньше такие районы, производя продукты на вывоз, были слабо связаны друг с другом, а рабство сужало до минимума внутренний рынок, то с развитием капиталистических отношений в Бразилии емкость внутреннего рынка неизмеримо выросла, а экономические связи между отдельными районами усилились. При этом уровень производства в одних районах в сильной степени зависел от положения дел в других районах. Взять хотя бы вопрос о рабочей силе. Так, расширению производства кофе в Сан-Паулу способствовал упадок Северо-Востока, откуда переселилось в поисках работы большое число жителей. А огромные армии серингейро (собирателей дикорастущего каучука) на Амазонке удалось набрать из жителей Сеара, изгнанных из родных мест жестокой засухой. Участившиеся кризисы в производстве таких культур как кофе, хлопок и каучук, повели к тому, что массовые миграции населения из района в район, часто на сотни и тысячи километров, стали постоянным явлением в Бразилии.

Все это вместе взятое — и усилившаяся взаимосвязь отдельных районов,и расширение внутреннего рынка, и рост транспортной сети и, наконец, миграция населения — было как раз проявлением той общности экономической жизни, экономической связи, которых нехватало народам, населяющим Бразилию, для консолидации в единую нацию. Действительно, в Бразилии на протяжении веков сложилась определенная общность людей с общим языком и своеобразной культурой, выработавшейся в результате длительного общения на бразильской территории людей трех различных народов — португальцев, негров и индейцев. Таким общим языком, не только официальным,но и разговорным,стал португальский язык,обогащенный большим количеством индейских, негритянских слов и выражений. Шел усиленный процесс метисации, который размыл границы отдельных этнических групп, составлявших население Бразилии. По данным бразильского историка Роша Помбо (он специально занимался анализом этнического состава бразильского народа), следует, что к 1910 г. больше половины населения Бразилии по своему национальному и расовому происхождению было смешанным, т. е. состояло из метисов индейского происхождения, мулатов, кафузо (негро-индейцев) и метисов, происшедших от смешения вышеуказанных групп между собой. Все они, наряду с кабокло, неграми (в основном это были креолы 1 , т. е. уроженцы Бразилии, так как доставка негров из Африки прекратилась еще в середине XIX в.) и португальцами, родившимися в стране, образовали народ, называемый ныне бразильским. Развитие капитализма в конце XIXв. способствовало окончательному оформлению бразильской наций.

Современные данные о Бразилии позволяют сделать вывод о том, что на бразильской земле сейчас существует вполне сложившаяся ’нация с общим языком, традиционной национальной культурой, которая, кстати сказать, довольно сильно отличается не только от культуры бывшей метрополии, но и от культуры соседних латиноамериканских стран.

Иммигранты в Бразилии

В Бразилию за последнее столетие переселилось значительное число колонистов различного происхождения. Часть из них, образовав в стране свои поселки-колонии, слабо подверглась ассимиляции. Поэтому в Бразилии население страны делят на бразильцев и иностранцев, подразумевая под последними неассимилировавшихся иммигрантов из различных стран. Иммиграция в Бразилию развивалась из-за постоянной нехватки рабочих рук в стране. Поток иммигрантов особенно возрос после отмены рабства, когда владельцы кофейных и сахарных плантаций вынуждены были перейти к системе наемного труда.

Различались два вида иммигрантов. Одних местные власти наделяли небольшими участками земли, главным образом в неосвоенных областях, с тем, чтобы там со временем образовались резервы рабочей силы, необходимые для эксплуатации природных богатств этих районов. Такого рода меры, получившие общее название «колонизация», практиковались главным образом в Риу-Гранди-ду-Сул, Санта-Катарине и Парана. Однако наибольшая масса иммигрантов попадала на плантации в качестве наемных рабочих. Для закрепления колонистов за определенными фазендами владельцы часто применяли систему, при которой сельскохозяйственному рабочему вместо части заработка предоставлялось право обрабатывать небольшой участок на плантации для себя.

Наибольшее число колонистов-иммигрантов поглощалось кофейным производством, процветавшим в центральной восточной зоне и на юге страны. Такое положение объяснялось не только тем, что юг страны переживал экономический расцвет; некоторую роль сыграли также природные условия. Европейские колонисты с трудом привыкали к климату северо-востока с его зноем и засухами. На юге страны климат был более мягкий и ровный. Всего в Бразилию с 1820 г. по 1947 г., по официальным данным, иммигрировало около 4770 тыс. человек. Правда, значительная часть (15—20%) иммигрантов не осела в стране и реэмигрировала. Обратный отлив иммигрантов происходил главным образом из плантационных районов, где колонистам было очень трудно приобрести собственные наделы. Кроме того* на крупных кофейных фазендах, куда попадало большинство прибывших иммигрантов, условия труда были тяжелыми и царил произвол в обращении с рабочими. Плантаторы, привыкшие к условиям старого рабовладельческого режима, с трудом и неохотно переходили к новым отношениям с вольнонаемными рабочими.

Часть прибывших в страну иммигрантов, особенно та, которую составляли наемные сельскохозяйственные рабочие, быстро растворялась среди коренного населения страны. Однако существовали группы более состоятельных иммигрантов, селившихся компактными массами и образовавших ряд иммигрантских колоний в южных и центральных штатах страны. В таких поселениях-колониях и по сей день продолжают сохраняться ‘многие из обычаев, свойственных народам той страны, откуда ведут свое про- исхощдение жители этих поселков.

Хотя первоначально основная масса иммигрантов направлялась в сельские местности, в Бразилии наблюдается преобладание иммигрантов, живущих в городах. Причиной тому служат тяжелые условия труда, существующие в бразильской деревне, что ведет к постоянному отливу иммигрантов, большая часть которых не связана с землей, в бразильские города. Так, в штате Сан-Паулу, первом штате по концентрации иммигрантов, иностранцы составляли в 1934 г. 11,5% от сельского населения, в то время как их число среди городского населения штата выражалось цифрой и 19,6%.

По официальным статистическим данным, опубликованным в Бразилии после переписи 1940 г., на 41,2 млн. жителей приходилось 1,4 млн. иностранцев и лиц, натурализовавшихся в стране. Эти данные, однако, не дают возможности судить о действительной численности национальных меньшинств в стране, так как официальная статистика не относит к этой группе родившихся на бразильской земле немцев, итальянцев, португальцев, японцев и других, которые, хотя и в меньшей степени, чем их родители, но все же продолжают сохранять присущие своей национальности обычаи и язык. Большинство авторов приводит для иностранцев и граждан иностранного происхождения, живущих в Бразилии, цифру в 5,2% от общего населения страны.

Следующими по числу иностранцев являются штаты Мату-Гросу (10,4%), Парана (9,2%), Риу-Гранди-ду-Сул (7,1%) и Санта-Катарина (4,8%). Вообще юг страны и центрально-восточный район являются той областью, где процент жителей иностранного происхождения особенно высок. Именно здесь во времена экономического расцвета этих штатов осела основная масса иммигрантов,направлявшаяся из Европы в Бразилию. Север и северо-восток страны в результате экономического застоя и тяжелого климата оказались слабо заселены иностранцами.

Из лиц иностранного происхождения, населяющих Бразилию, в северных и северо-восточных штатах и Минас-Жераисе больше всего португальцев: они составляют 32—37% от общего числа иностранцев. В Пернамбуку и Рио-де-Жанейро их около половины. Однако в таких штатах, как Сан-Паулу и Риу-Гранди-ду-Сул, португальских иммигрантов меньше одной пятой. Здесь преобладают итальянцы, которые представляют собой наиболее многочисленную группу иммигрантов в Бразилии. Массовый приток итальянцев в страну начался с 80-х годов прошлого века, когда нехватка рабочих рук на бразильских плантациях, вызванная отменой рабства, совпала с периодом тяжелых экономических потрясений в Италии.

В провинции Сан-Паулу, например, в 1886 г. насчитывалось всего 6 тыс. итальянцев, но всего через два года,в 1888 г.(год отмены рабства), их было уже 80 тыс. В дальнейшем итальянская иммиграция постоянно держалась на высоком уровне. Заодно последнее десятилетие XIX в. в Бразилию переселилось около 700 тыс. итальянцев. Подавляющая масса иммигрантов из Италии представляла собой поток спасающихся от нужды людей, готовых работать в любой отрасли на любых условиях. Они влились в армию сельскохозяйственных рабочих. Но, кроме иммигрантов, искавших работу, в Бразилию направлялись и дельцы, жаждавшие найти место, куда бы можно было с выгодой вложить свои капиталы. Из таких итальянских иммигрантов, наживших себе огромные богатства в Бразилии, можно назвать Лунарделли, ставшего одним из «королей кофе»— владельцем миллионов кофейных деревьев. Промышленник Матараззо обзавелся сотней предприятий с 20 тыс. рабочих. А Родолфо’ Креспи стал одним из воротил текстильной промышленности страны. Именно эта группа капиталистов и предпринимателей из числа итальянских иммигрантов в Бразилии оказывала постоянную поддержку фашистскому режиму в Италии.

Довольно значительно в Бразилии и число иммигрантов немцев. Первые немцы в Бразилии появились еще в 1819 г., когда при императорском дворе в Бразилии были сформированы четыре батальона специальной гвардии из числа наемников — ландскнехтов. В-1824 г. группа немецких иммигрантов основала на юге страны несколько поселений, в том числе г. Сан-Леополду. Сейчас наибольшее число немцев проживает в штатах Парана и Санта-Катарина. Часть из них сосредоточена в городах, а часть— поселениях-колониях, расположенных во внутренних районах южных штатов. Жители таких колоний занимаются в основном сельским хозяйством. По всей Бразилии насчитывается несколько сотен тысяч немецких иммигрантов и их потомков.

Начиная с 1910 г. в Бразилию переселилось значительное число японцев. Сейчас их в стране около 250 тыс. Японским колонистам удалось занять ключевые позиции в нескольких важных отраслях сельского хозяйства в стране. Они выращивают рис и занимаются шелководством. Этим заняты латифундии в штатах Пара и Амазонас. Кроме того, японские предприниматели разводят кофе во внутренних районах Сан-Паулу, на землях, расположенных вдоль Северо-Западной железной дороги и дороги Сорокабана. Рис культивируется японцами также в Игуапи и Кананеа на берегу Атлантического океана. Вокруг г. Сан-Паулу японские колонисты выращивают овощи для продажи на городском рынке. В этом же штате в районе Игуапи еще до войны обосновалась огромная японская монополия «Каигаи-Когио-Кабушики-Каиша», охватившая три крупные сельскохозяйственные колонии, расположенные по р. Рибейра. Японцы расширили также посевы хлопка в Бразилии. Само японское правите льдтво,’ заинтересованное в снабжении своей промышленности хлопком, закупленным в Бразилии через свои консульства и представительства, всячески поощряло разведение хлопка японскими колонистами. Японским властям удавалось проводить известный политический контроль над своими соотечественниками в Бразилии.

Идею создания в Бразилии своих опорных позиций лелеяли не только японские империалисты. Гитлеровские агенты на протяжении долгого периода не оставляли попыток осуществить старый замысел кайзера о создании в Бразилии так называемой «Новой Германии».

Кроме португальцев, итальянцев, японцев и немцев, в Бразилию иммигрировало некоторое число испанцев, французов и сирийцев. Иммиграция из США и Англии была крайне незначительной. В последнее время, однако, страну наводняют американцы, прибывающие в качестве дельцов и р-азличных военных и технических «специалистов». Все они, занимая ответственные посты в различных смешанных комиссиях при министерствах и других учреждениях, на деле захватывают контроль над армией, промышленностью и финансами страны. Уже к началу генерального наступления североамериканского капитала на Бразилию, в период с 1940 г. по 1944 г., половина прибывавших в страну по служеб-” ным делам лиц являлась гражданами США.

История Бразилии

Впервые люди на территории Бразилии появились в эпоху неолита. До XVI века население этих земель составляли племена индейцев. У них не было письменности, царили родоплеменные отношения и общинная организация хозяйства. Основными занятиями были охота, рыболовство, земледелие.

Приход португальцев (1500 ‒ 1530)

21 апреля 1500 г. португальский мореход Педро Альварес Кабрал, сбившись с курса по дороге в Индию, открыл земли, названные впоследствии Бразилией.

В 1501 ‒ 1504 годах для изучения новых владений было отправлено две экспедиции, но только в 1530 г. португальцы начали активное освоение Бразилии. Возникают первые поселения Сальвадор и Сан-Винсенте. В 1534 г. губернатор колонии Васко де Сузо создал административное устройство страны, поделив ее на 15 частей. Позднее Португалия установила централизованную власть под руководством генерал-губернатора.

Под властью Испании (1580 ‒ 1640)

В 1578 г. погиб бездетный король Португалии Себастьян I. Престол вместе с колониями перешел к испанскому королю Филиппу II.

Враги Испании ‒ Франция и Нидерланды делали неоднократные попытки завоевать часть территории Бразилии. Однако все они в итоге оказались безуспешными. К середине XVII века португальцы изгнали всех захватчиков.

В 1640 г. Португалия провозгласила свободу от Испании. Новый король Жуан IV Браганса отправил в Бразилию маркиза де Монталвана, назначив его вице-королем.

Тогда же началось освоение земель в долине Амазонки. В поисках золота и новых рабов португальцы существенно расширили границы колонии, уничтожая и обращая в рабство местные племена дикарей. За ними шли иезуиты, принимая индейцев в католичество.

Для работы на плантациях сахарного тростника португальцы завезли рабов ‒ негров из Африки. С рабами обращались очень жестоко. Жили они в ужасных условиях, работали на износ, за малейшую провинность подвергались пыткам и смерти.

Золотая лихорадка

В конце XVII века в Бразилии нашли золото, а в начале XVIII ‒ алмазы. В страну хлынули авантюристы со всего мира. Начался рост промышленности, в разы увеличилось количество завозимых рабов. Строились новые населенные пункты. К концу XVIII века золотая лихорадка пошла на убыль. Выгодней стало выращивать кофе.

Правление Жуана VI (1808 ‒ 1821)

В 1807 г. под угрозой наполеоновского вторжения королевская семья со свитой покинула Лиссабон и, с помощью англичан, уплыла в Бразилию. Обосновавшись в Рио-де-Жанейро, король Португалии Жуан VI сделал Бразилию центром государственной и культурной жизни. Через 8 лет король уравнял в правах метрополию с колониями, создав единое государство.

В 1821 г. Жуану VI пришлось уехать в Португалию. В Бразилии в качестве вице-короля остался его сын Педро. Представительный орган Португалии выступил за ликвидацию государственности Бразилии и потребовал возвращения Педро. Принц отказался уезжать и возглавил освободительное движение. Он объявил о независимости Бразилии 07 сентября 1822 г., а в октябре стал императором.

Правление Педро I (1822 ‒ 1831)

В августе 1825 г. метрополия и колония подписали договор о независимости последней. В 1826 г. умер король Жуан. Педро I отказался от престола Португалии в пользу своей малолетней дочери Марии.

На юге Бразилии в 1825 г. началось восстание, в результате которого образовалась республика Уругвай. Это событие подорвало авторитет Педро. К тому же местной знати не нравились его идеи об отмене рабства.

В 1831 г. начались беспорядки в Рио-де-Жанейро. 7 апреля император подписал отречение от престола Бразилии в пользу старшего сына.

Правление Педро II (1831 ‒ 1889)

На трон Бразильской империи Педро II взошел в возрасте 5 лет. Сначала за него управляли регенты из числа бразильской знати.

Единолично править Педро II стал в 1840 г. Император распустил Государственный совет, состоявший из португальцев. На местах в провинциях учреждались законодательные органы. Образовалось две политические партии ‒ Консервативная и Либеральная. При нем в Бразилии появилась относительная стабильность. В стране развивалось животноводство, экспортировались кофе, сахар, хлопок, табак.

В 1864 г. началась борьба Тройственного союза ‒ Бразилии, Аргентины и Уругвая ‒ против Парагвая. Война оказалась затяжной и длилась до 1870 г. Бразилия победила и смогла создать сильную армию, но заплатила за это людскими и денежными потерями.

В 1880 г. было отменено рабство. Это вызвало большое недовольство среди бразильской знати. В 1889 г. республиканцы совершили переворот, приведший к отречению Педро II.

Первая республика (1889 ‒ 1930)

После переворота было назначено Временное правительство и принята новая Конституция. В стране устанавливалась президентская республика с тремя независимыми ветвями власти.

Деодору да Фонсека стал первым Президентом Бразилии. Его правление вскоре приняло вид диктатуры. Однако ему пришлось уйти в отставку, оставив преемником вице-президента Флориану Пейшоту, который правил до 1894 г.

В дальнейшем посты президентов занимали представители олигархата. Против власти поднимались неоднократные бунты обнищавшего населения, но все они были подавлены.

Бразилия участвовала в I мировой войне, помогая Антанте продовольствием и оружием. После окончания войны в стране начался рост промышленности. Однако пришло время Великой депрессии. В мире упал спрос на кофе, многие жители остались без работы.

В 1930 г. президентом стал Жетулиу Варгас. В условиях кризиса Варгас пытался развивать промышленность и улучшить жизнь рабочих, впрочем, использовал он для этого идеи национализма. Во время II мировой войны Бразилия отправила своих солдат на борьбу с Гитлером.

Вторая республика (1946 ‒ 1964)

В 1945 г. Варгас был свергнут в результате государственного переворота, но вернулся к власти в 1950 г. Через 4 года, в результате нового переворота, Варгасу снова грозило отречение. Не дожидаясь своего падения, он застрелился.

В 1955 г. на выборах президента одержал победу Жуселину Кубичек, потомок чешских эмигрантов. При нем начала развиваться промышленность, в страну потек иностранный капитал. Он дал звание столицы новому городу Бразилиа.

В 1961 г. к власти пришел Жаниу Куадрус. Он симпатизировал социализму, что вызвало критику правых сил. Через 7 месяцев своего правления Куадрус подал в отставку. Его место занял вице-президент Жуан Гуларт. Однако его кандидатура не устраивала военных, которые путем переворота захватили власть в марте 1964 г.

Диктатура (1964 ‒ 1985)

За время авторитарного режима сменилось 5 президентов из числа военных. За это время ВВП Бразилии вырос на 14%. Но достигнуто это было ценой репрессий, низких зарплат, роста внутреннего и внешнего долга и ориентации на соблюдение интересов своих и зарубежных магнатов.

С середины 70-х годов начался курс на либерализацию. Вернули некоторые свободы. Стали приезжать в Бразилию политические эмигранты. Снова начали проводить прямые выборы губернаторов штатов.

В 1985 г. к власти пришел Жозе Сарней. Под его руководством была принята новая Конституция. Тем временем в стране росли инфляция и экономический кризис.

В 1989 г. на выборах победил Фернанду Коллор. Положение Бразилии становилось все хуже. Коллору пришлось пойти на заморозку зарплат в госсекторе и продажу государственных активов. Так же остро встал вопрос по защите лесов Амазонии, безжалостно уничтожавшихся с 1970-х годов. В 1992 г. Коллор был вынужден подать в отставку по обвинениям в коррупции.

Фернанду Кардозу управлял страной с 1995 по 2003 годы. Новый президент смог спасти страну от инфляции, обратившись за очередными кредитами к международным банкам и иностранным инвесторам.

В двухтысячные годы три президента Бразилии оказались замешанными в громких коррупционных скандалах. 28 октября 2018 г. президентом был избран Жаир Болсонару. Он должен вступить в должность с 01 января 2019 г.

История Бразилии была непростой и состояла из многих трагичных событий. Бразилия сегодня является одним из главных политических игроков в Южной Америке и на международной арене. Страна имеет большой потенциал для развития. Вопрос только в том, сможет ли она им воспользоваться.

41. Открытие и колонизация Бразилии

41. Открытие и колонизация Бразилии

Восьмого марта 1500 г. из Тежу вышла эскадра, состоящая из трех кораблей с тысячей двумястами человек на борту. Командовал экспедицией знатный дворянин Педру Алвариш Кабрал, а конечной точкой путешествия была Индия. Количество кораблей и солдат показывает, что речь шла о первой большой торговой экспедиции, способной переправить из Индии в Лиссабон большое количество товаров и вести военные действия, если будет необходимо.

Следуя по маршруту, приблизительно совпадающему с путем Васко да Гамы, корабли, пройдя острова Зеленого Мыса, взяли курс на запад, чтобы воспользоваться попутными ветрами Южной Атлантики и обогнуть мыс Доброй Надежды. Двадцать второго апреля показалась земля: «очень высокая и круглая гора», которую моряки назвали Пашкуал (Пасхальная), так как дело было на Пасху. Два дня спустя корабли нашли удобное место для якорной стоянки — Порту-Сегуру (Porto Seguro, Надежный порт). Там они остановились на неделю, изучая окрестности и установив контакт с местным населением. Писарь, находившийся на одном из кораблей, подробно зафиксировал события этих дней в отчете, ставшем одним из шедевров нашей литературы о путешествиях, — в знаменитом письме Перу Ваш ди Каминьи.

Ведется много споров, было ли это открытие случайным или намеренным. Искала ли эскадра Кабрала специально бразильский берег, чтобы сделать его «официальное открытие» (поскольку до тех пор сведения об этой земле, возможно существовавшие, держались в секрете), либо она прибыла туда вследствие отклонения от маршрута под влиянием ветров или навигационной ошибки?

Один из важнейших аргументов в пользу тезиса о намеренном характере экспедиции состоит в усилиях, предпринятых португальцами в Тордесильясе, чтобы зафиксировать границу испанских и португальских владений по меридиану, проходящему в 370 лигах от островов Зеленого Мыса (а не в 100 лигах, как было отмечено в двух буллах папы Александра VI). Этот перенос границы на запад включил таким образом Бразилию в португальскую зону влияния, и требования Португалии могут объясняться знанием о наличии земли на этой долготе. Действительно, режим атлантических ветров направляет корабли к бразильскому берегу, и весьма вероятно, что в путешествиях, предшествующих 1500 г., было отмечено наличие земли, что хранилось в секрете во избежание трений с Испанией.

Основным богатством вновь открытой земли долгое время было дерево пау-бразил (pau-brasil), сердцевина которого, ярко-красного цвета, применялась для окраски тканей, а прочная древесина использовалась в изготовлении мебели и кораблестроении. Поэтому название, которое первооткрыватели дали новой земле — Земля Истинного Креста, — вскоре сменилось обозначением основного продукта, который оттуда привозился.

Уже в 1501 г. была организована экспедиция для разведки побережья, проделавшая огромный путь в 3600 км. В 1502 г. торговля деревом пау-бразил была дана на откуп новообращенному христианину Фернану ди Лоронье, который обязался посылать каждый год эскадру из шести кораблей и также ежегодно разведывать 300 лиг побережья, основывая фактории в наиболее подходящих местах. С тех пор начинается основание первых поселений португальцев на бразильском побережье.

Опись имущества одного из кораблей от 1511 г. дает ясное представление об экономической деятельности того времени: корабль был нагружен 5000 стволов пау-бразил, а также вез несколько рабов и большое количество обезьян и попугаев. Один французский корабль, взятый в плен португальцами по возвращении из Бразилии вез в качестве груза помимо дерева, обезьян и попугаев, 3000 шкур ягуара и 300 центнеров хлопка.

Вскоре после открытия Бразилии началось проникновение туда французских купцов-авантюристов, стремившихся запастись деревом пау-бразил и предпринимавших попытки захватить территории. Из Лиссабона были отправлены небольшие военные эскадры для охраны побережья. Но основной для Бразилии была в течение многих лет была функция промежуточного пункта для судов, шедших из Португалии в Индию.

Идея систематической официальной колонизации возникла в 1530 г., с экспедицией Мартина Афонсу ди Соузы. Именно в это время основана колония Сан-Висенти, на болотистых землях которой возникли первые плантации сахарного тростника и был устроен первый энженью[101]. К тому времени в районе уже были португальцы. По инициативе одного из них, знаменитого Жуана Рамалью, португальцы основали одну деревню в сертанах[102], в нескольких лигах от берега. Именно эта деревня, Пиратининга, в дальнейшем дала начало городу Сан-Паулу.

В 1534 г. Жуан III разделил всю территорию Бразилии на наследственные капитанства, которые он пожаловал представителям низшей знати. «Жалованные капитаны» должны были обеспечивать за свой счет заселение и освоение территории капитанств. В отдельных случаях, как, например, в Сан-Висенти на юге и в Пернамбуку на севере, капитанства процветали, но, как правило, отсутствие экономических возможностей у капитанов и агрессивное отношение местных жителей затрудняли колонизацию. Так или иначе, уже к 1548 г. вдоль побережья существовало шестнадцать португальских поселений, живших за счет торговли с Португалией, куда они продавали кроме продуктов леса сахар, хлопок и табак.

Растущее экономическое значение территории вызвало в 1548 г. создание единого генерал-губернаторства. Первый губернатор Бразилии Томе ди Соуза отправился туда в сопровождении почти тысячи поселенцев. С ним ехали также первые иезуиты, среди них Мануэл да Нобрега, в дальнейшем развивший бурную деятельность по цивилизации индейцев. Именно Нобрега, стремившийся поселиться как можно ближе к местам проживания местного населения, с которым он хотел вступить в контакт, основал Коллегию Святого Павла в деревне Пиратининга. Отсюда возникло название будущего города. В то же время Томе ди Соуза установил центр генерал-губернаторства севернее, в Сан-Салвадоре, который стал быстро развиваться.

Развитие португальской Бразилии пошло с тех пор быстрыми темпами. Многие евреи, стремясь избежать преследований, которым они подвергались в Португалии, приезжали и обосновывались в Бразилии. В подавляющее большинстве мигранты не брали с собой жен в это путешествие, из которого они, как правило, не возвращались. Они сходились с местными женщинами, давая начало смешанной расе, так называемым мамелюкам, которые способствовали распространению португальского влияния. В 1583 г. постоянное белое население насчитывало 25 000 человек. Производство сахара успешно развивалось благодаря теплому и влажному климату. Столетие спустя после устройства первого энженью производство сахара составляло около двух миллионов арроб в год. Хозяева энженью установили прямые сношения с гвинейским побережьем и приобрели там большое количество рабов, которые работали на плантациях и на производстве сахара.

В 1584 г. священник-иезуит Фернан Кардин посетил заведения Ордена в Бразилии и описал общество Пернамбуку в следующих выражениях: «Народ этой земли — почтенный [богатый], есть состояния весьма крупные, по 40, 50, 80 тысяч крузаду [в то время слуга в богатом доме получал в год четыре крузаду, не считая одежды]. Некоторые много должны, из-за тех больших потерь, что они несут от работорговли в Гвинее, так как у них умирает много рабов, и от излишеств и больших расходов, к которым они привычны. Одеваются они, и жен, и детей одевают в бархат, в дамасский и прочий шелк. Женщины очень красивые сеньоры и не очень набожны, не ходят к мессе, молебнам и исповеди и пр. Мужчины так любят пышность, что покупают скакунов по 200 и 300 крузаду, и у иных есть по три и четыре породистых лошади. Когда выходила замуж почтенная девушка за одного вианца [человек, приехавший из Вианы, то есть уроженец Минью, севший на корабль в этом порту], которые всего влиятельнее в этой земле, все родные и друзья оделись одни в алый бархат, другие в зеленый и в дамасский и другой шелк разных цветов, а флажки и седла были из того же шелка, в который они были одеты. В тот день был бой быков и различные игры, и все пошли посетить коллегию, чтобы отец-смотритель их увидел. И по этому празднику можно увидеть, что и в прочих случаях делают, кои многочисленны и весьма обычны.

Они особенно любят пиры, когда в один день обедают вместе десять или двенадцать человек на одном энженью, затем на другом; и так они растрачивают, что имеют и выпивают каждый год на 50 000 крузаду португальских вин, а в иные годы и на 80 000. В общем, в Пернамбуку больше суетности, чем в Лиссабоне! Вианцы — хозяева Пернамбуку, и если происходит какое-либо на них покушение, то вместо “людей короля”, как принято, зовут на помощь “людей из Вианы”».

В то время как торговля с Индией шла к упадку, Бразилия незаметно развивалась. В отличие от Индии в Бразилии португальцы не нашли никакой сложившейся экономики, продукцию которой они могли бы просто прибрать к рукам. Даже для использования уже существующих природных богатств надо было наладить какую-то систему. Для экспорта пау-бразил нужно было наладить хотя бы примитивные работы (рубка леса во внутренних районах, доставка его к побережью, хранение и защита о пиратов, погрузка на корабли, ежегодно отправлявшиеся в Португалию). Но особенно цикл производства сахара сделал из поселенца предпринимателя и производителя. Энженью, средоточие хозяйственной, семейной и общественной жизни, прочно привязало его к земле, которую он начал считать своей второй родиной, чего никогда не случалось на Востоке, куда португалец отправлялся, чтобы как можно скорее вернуться богатым. Это привело к тому, что в Бразилии португальское этническое меньшинство наложило отпечаток на местное население: бразилец вышел из леса и вступил в цивилизованную жизнь, ориентируясь на те образцы, которые ему давал португалец.

Бразилия от первобытного строя до провозглашения независимости

Период первобытнообщинного строя. Появление человека на территории Бразилии относится к эпохе неолита. До начала 16 века территорию Бразилии населяли индейские племена: тупи-гуарани, тупинамбас, тупиникинс, айморес, или ботокуды, тамойос, короадос, гуайкурус, карибы и др. Все они находились на стадии родоплеменной организации, жили небольшими общинами, не зная частной собственности. Родовая аристократия лишь начинала складываться, рабства не существовало. Большинство племен кочевали, но тупи-гуарани вели оседлый образ жизни. Наряду с охотой и рыболовством они занимались земледелием, разводили маниоку, злаки, табак, какао, изготовляли изделия из глины. К началу 16 века в общинах тупи-гуарани выделились жрецы и вожди, имевшие некоторую личную собственность, в том числе домашних рабов.

Колониальный период (период вытеснения общинных отношений рабовладельческими и феодальными отношениями) (1500-1822). В 1500 году на побережье Бразилии высадился португальский мореплаватель Педру Алвариш Кабрал, объявивший открытую им землю владением Португалии. Открытие Бразилии не привело на первом этапе колонизации к существенным переменам общественных отношений. Долгое время Бразилия оставалась лишь территорией, откуда португальцы вывозили ценное красное дерево пау-бразил (pau-brasil,отсюда произошло название страны). В 1530 году в Бразилию прибыла первая партия португальских колонистов. В 1532-1536 годы территория побережья Бразилии была разделена на 12 капитанств во главе с донатариями – выходцами из среды португальской феодальной знати, которым португальский король предоставлял земли капитанств в качестве бенефициев. В 1549 году в Бразилии было учреждено губернаторство со столицей городом Баия (Салвадор). Завоевание территории Бразилии происходило в обстановке напряженной борьбы Португалии с ее соперниками, главным образом с Францией и Голландией, неоднократно предпринимавшими попытки закрепиться на территории Бразилии. В 1630 году голландцам удалось овладеть территорией капитанства Пернамбуку, но в 1654 году они были изгнаны с территории Бразилии. В целом до середины 17 века колонизация Бразилии португальцами развивалась медленно. Она охватывала главным образом прибрежные районы страны. На основной территории Бразилии продолжал сохраняться общинный строй индейцев. На колонизованной территории Бразилии складывалось крупное феодальное землевладение (сесмариа, португ. – sesmaria) с применением крепостнических и рабских форм эксплуатации индейцев. По данным хрониста Виейры, в Бразилии в середине 17 века было 33 тысячи рабов, занятых на 200 энженьо (португ. – engenho – сахарная плантация с заводом) и производивших до 4,5 тысяч тонн сахара. Общинный строй индейцев являлся в Бразилии преобладающим. Рабство негров и полуфеодальная система эксплуатации индейцев в иезуитских поселениях (редукциях, португ. – reducçãos) не занимали еще ведущего места в производственных отношениях Бразилии. После заключения Гаагского мира между Португалией и Голландией (1661), по которому Голландия отказалась от всех своих притязаний в отношении территории Бразилии, а Португалия обязалась выплатить Голландии огромную контрибуцию (4 млн. крузадо), эксплуатация Бразилии португальцами усилилась. Шел бурный процесс колонизации юга, севера и внутренних районов Бразилии, проходивший в ожесточенной борьбе колонизаторов с индейцами. В колонизации новых районов активную роль играла католическая церковь. Индейцев истребляли или превращали в рабов. Усилился ввоз негров-рабов из Африки (первые негры-рабы были ввезены в Бразилии в 30-х годах 16 века). Индейцы и негры оказывали героическое сопротивление угнетателям. Еще в 1630 году беглые негры создали в капитанстве Пернамбуку свое государственное образование Палмарис, которое колонизаторы смогли уничтожить лишь в 1697 году. С 1653 по 1703 годы в разгар колонизации юга, севера и внутренних районов Бразилии восстания индейцев и негров не прекращались. Восставшие племена тапунас к 1667 году были полностью истреблены. Для захвата индейцев и их порабощения владельцами латифундий (fazendas), а также для занятия и освоения новых земель создавались вооруженные отряды так называемых бандейрантов (bandeirantes). Захваченные по пути их продвижения вперед индейцы продавались по 20 крузадо за человека, в то время как лошадь стоила 25-30 крузадо. К началу 18 века Бразилия стала важной колонией Португалии. Ее население достигало (без учета индейцев) 250-300 тысяч человек (в том числе около 100 тысяч рабов-негров). В колонии сложилось многоотраслевое земледелие. Главной культурой являлся сахарный тростник, были распространены также рис, маис, табак. Значительное развитие получило скотоводство. В 1700 году в трех основных провинциях Баия, Пернамбуку и Рио-де-Жанейро имелось 528 сахароварен. Среди существовавших тогда хозяйственных укладов – примитивной индейской общины, феодально-крепостнических отношений в редукциях иезуитов и рабства на плантациях – последний уклад производственных отношений становился ведущим.

Со 2-й половины 17 века португальская феодальная монархия предприняла ряд мер по укреплению своего политического и экономического господства в Бразилии. Был создан разветвленный бюрократический аппарат по управлению Бразилией, поставленный под непосредственный контроль метрополии, роль местных церковных трибуналов ослаблена, ограничены полномочия органов местного городского самоуправления – камер. Торговля с колонией была передана небольшому числу компаний, главную роль среди которых играла португальская Генеральная компания бразильской торговли, созданная в 1649 году. В Бразилии было запрещено производство товаров, ввозимых из метрополии (пшеница, растительное масло, вина и др.). В 1665 году была введена монополия на соль, с 1658 года резко повышены налоги, взимавшиеся в колонии. В конце 17 – начала 18 веков произошли первые выступления колонистов-бразильцев против португальских властей (мятеж населения города Мараньяна под руководством купца М. Бекмана в 1684 году, восстание в капитанстве Минас-Жераис под руководством Фелипи дус Сантуса в 1720).

В 18 веке большое значение в Бразилии имела добыча золота и алмазов. В период “золотой лихорадки” (1740-1760) в Бразилии привозилось по 50 тысяч негров-рабов в год. С 1780 по 1820 годы в Бразилии было добыто 524 094 кг золота. Богатства, вывозившиеся из Бразилии, сыграли большую роль в первоначальном накоплении капитала для создания капиталистических предприятий в Европе, в особенности в Англии, фактическим протекторатом которой стала в 18 веке ослабевшая феодальная Португалия. К 1798 году население Бразилии достигло 3250 тысяч человек (негры-рабы – 1 361 тысяч, цветные-рабы – 221 тысяч, отпущенные – 406 тысяч, индейцы – 252 тысяч, белые и метисы – 1 010 тысяч). Труд рабов в горнодобывающей промышленности и сахаропроизводстве занял господствующее место. Основной экономический ареал Бразилии с Северо-Востока (Пернамбуку, Баия) перемещался постепенно на Юг (Минас-Жераис, Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Риу-Гранди-ду-Сул). В южных капитанствах быстро росли города (Вила-Рика, Сантус, Рио-де-Жанейро и др.). В 1763 году столица Бразилия была перенесена из Баии в Рио-де-Жанейро. В 60-70-х годах 18 века, во время осуществления в Португалии министром Помбалом политики “просвещенного абсолютизма”, португальским правительством были предприняты в Бразилии некоторые меры по развитию сельского хозяйства, было разрешено основание мануфактур, изгнаны иезуиты (1759). Однако правительства, сменившие Помбала, запретили создание в Бразилии мануфактур, постройку кораблей, книгопечатание (1785).

В ходе исторического развития Бразилии постепенно складывалась бразильская народность. В процессе взаимодействия трех культур – индейской, португальской и негритянской, стала складываться бразильская культура. Еще в 16-17 веках в Бразилии был создан ряд хроник (Р. М. ди Нобрега (1517-1570), Ж. ди Аншиета (1534-1597), В. ду Салвадор (1564 – около 1636)), повествующих о жизни, нравах и обычаях индейцев, тяжелой участи и борьбе негров-рабов и роскоши рабовладельцев. Процесс складывания бразильской народности нашел свое отражение в творчестве поэта Г. ди Матуса, впервые писавшего о бразильцах как о народе, противопоставляя его колонизаторам-португальцам. В конце 18 – начале 19 веков идеи освободительной борьбы нашли яркое отражение в творчестве поэтов Т. А. Гонзага (1744-1807), А. Пейшоту (1744-1793). В колониальный период в Бразилии стали развиваться изобразительное искусство, архитектура, а также естественные науки (естествоиспытатель Арруда Камара, минералог Жозе Бонифасиу).

На рубеже 18-19 веков обострились противоречия между Бразилией и метрополией, всячески тормозившей экономическое, политическое и культурное развитие Бразилии. Налоговая политика и экономический гнет Португалии вызывали недовольство всего населения. Развитию освободительного движения в Бразилии способствовали идеи французской буржуазной революции конца 18 века. В 1789 году в Минас-Жераисе возник заговор так называемых инконфидентов (т. е. «недоверяющих режиму») во главе с лейтенантом Силва Шавьер, более известным под именем Тирадентис. Инконфиденты ставили целью организацию вооруженной борьбы за освобождение Бразилии от гнета Португалии, создание независимой республики и постепенную отмену рабства. Заговор был раскрыт. Процесс над его организаторами длился 3 года. Тирадентис был казнен, а остальные участники заговора, в том числе талантливый поэт Т. А. Гонзага, сосланы на каторгу в Африку. В 1797 году в провинции Баия вспыхнуло движение за независимость под руководством портного Мануэла дус Сантуса и священника Августина. В движении участвовали солдаты и городские низы, в том числе мулаты и негры.

В 1807 году в связи с оккупацией Португалии войсками Наполеона португальский королевский двор бежал в Рио-де-Жанейро. Бразилия стала центром монархии (1808-1821). Королевский двор всецело ориентировался на покровительство Англии, своей союзницы в войне с Наполеоном. По договору 1810 года Англия получила огромные преимущества в торговле с Бразилией. Пребывание в Бразилии королевского двора, португальской армии и связанные с этим расходы усилили налоговый гнет и вызвали дальнейший рост недовольства португальским господством. В 1817 году вспыхнуло восстание в Пернамбуку, распространившееся затем на Сеару, Параибу, Мараньон и Алагоас. Восставшие образовали временное правительство республики Пернамбуку. Оно обратилось к народу всей Бразилии с призывом покончить с португальским господством и создать независимую бразильскую республику; революционное правительство просуществовало 72 дня.

Буржуазная революция 1820 года в Португалии привела к новому подъему движения за независимость Бразилии. Король Жуан VI вынужден был покинуть Бразилию (1821), оставив на престоле сына Педру. Движение под лозунгом «Свобода или смерть» распространялось по всей Бразилии. Боясь радикализации движения, Педру 7 сентября 1822 года объявил Бразилию независимой империей. Португалия была вынуждена признать независимость Бразилии (1825).

В. И Ермолаев. Москва.

Советская историческая энциклопедия. В 16 томах. — М.: Советская энциклопедия. 1973—1982. Том 2. БААЛ – ВАШИНГТОН. 1962.

Формирование и устройство общества в Бразилии, колонизация и рабы

  • ЖАНРЫ 359
  • АВТОРЫ 257 517
  • КНИГИ 590 600
  • СЕРИИ 22 024
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 550 246

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ ВСЕОБЩЕЙ ИСТОРИИ

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

академик РАН A. О. ЧУБАРЬЯН (главный редактор)

член-корреспондент РАН B. И. ВАСИЛЬЕВ (заместитель главного редактора)

член-корреспондент РАН П.Ю. УВАРОВ (заместитель главного редактора)

доктор исторических наук М.А. ЛИПКИН (ответственный секретарь)

член-корреспондент РАН Х.А. АМИРХАНОВ

академик РАН Б.В. АНАНЬИЧ

академик РАН A.И. ГРИГОРЬЕВ

академик РАН А.Б. ДАВИДСОН

академик РАН А.П. ДЕРЕВЯНКО

академик РАН C.П. КАРПОВ

академик РАН А.А. КОКОШИН

академик РАН B.С. МЯСНИКОВ

член-корреспондент РАН В.В. НАУМКИН

академик РАН А.Д. НЕКИПЕЛОВ

доктор исторических наук К.В. НИКИФОРОВ

академик РАН Ю.С. ПИВОВАРОВ

член-корреспондент РАН Е.И. ПИВОВАР

член-корреспондент РАН А.П. РЕПИНА

академик РАН В.А. ТИШКОВ

академик РАН А.В. ТОРКУНОВ

академик РАН И.Х. УРИЛОВ

Ответственный редактор тома доктор исторических наук В.С. МИРЗЕХАНОВ

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ) проект № 14-01-16-072

С.Б. Вольфсон (ответственный секретарь), А.А. Исэров, Е.В. Котова, А.Г. Матвеева, А.С. Намазова, В.С. Мирзеханов (ответственный редактор), О.В. Окунева, В.В. Рогинский, Г.А. Шатохина-Мордвинцева

доктор исторических наук Е.А. Вишленкова,

доктор исторических наук П.П. Черкасов

XIX век в мировой истории: проблемы, подходы, модели времени

Говоря о XIX веке, мы сразу задумываемся о содержании этого понятия: был ли XIX век лишь изобретением историков, либо это модель исторического времени — элемент самосознания человечества? Как «конструировался» XIX век, с чем его ассоциировали современники и потомки, справедливо ли называть его, как когда-то, «веком капитала»? Быть может, уместнее определения «век ускорения», «век прогресса», «век научного разума»? Или он был в первую очередь «веком революций», «веком социальных конфликтов», «веком избавления от рабства»?

Эпохи отличаются одна от другой во времени, как страны в пространстве, и когда говорится о XIX в., мы представляем себе, каждый по-своему, какое-то цельное, яркое, динамичное, сравнительно благополучное время, резко отличающееся от того, что было до, и от того, что настало после. Не подлежит сомнению, что у XIX в. была своя уникальность, позволяющая отличать его от других столетий. Временной континуум XIX в. осознается как эпоха врастания в современность. Понятие «XIX век» связывается с опытом ускорения времени и ассоциируется с модерностью/современностью как антиномией вечности. При этом название этого века, его нумерация, берет начало в христианской системе исчисления времени, и данное обстоятельство не раз побуждало историков задаваться вопросом, был ли девятнадцатый век у мусульманских народов, у китайцев, у индусов и многих других, живших за пределами западного мира. И если признать такую идею, то не будет ли тогда более правильным говорить об этом столетии, как исключительно «веке Европы», «веке Запада», «веке подъема германского духа», «веке британского могущества»? Однако сегодня существует все больше свидетельств того, что не только Европа, но и остальной мир всегда пребывали в пространстве исторического процесса, следовательно, не вполне верно говорить, что «пробуждение Азии» началось только в XX в. Благодаря всё новым источникам исследователи с некоторым удивлением продолжают «открывать» наличие истории, а значит и XIX в. повсюду, даже там, где не было письменности — в царстве «печальных тропиков» и на заброшенных островах Тихого океана.

Если признать, что история — не только удел великих персонажей, но и вся та почти неподвижная повседневность материальной жизни, которая традиционно скрывалась от глаз летописцев и архивариусов, то у всякого века, в том числе девятнадцатого, должно присутствовать и данное измерение. При таком понимании истории XIX век — еще и «век пара и электричества», «век телеграфа и железных дорог», «век скоростных сообщений», «век фотографии». Но, кроме того, это «век стали и чугуна», «век химических удобрений и травосеяния», «век новых продуктов питания и новых лекарств», если иметь в виду хинин, благодаря которому европейцам удалось совладать с малярией и начать экспансию в жаркие страны.

Наше современное понимание XIX столетия является многомерным, при этом мы не ощущаем этот век как иной/прошедший, не воспринимаем его как отчужденное прошлое. XIX век кажется близким, понятным и данным нам почти что в ощущениях. Мы пытаемся схватить его суть, имея в виду огромное множество черт этого времени, столь значимых и для тех, кто в нем жил, и для тех, кто пришел в него потом. Уникальная природа века проистекает из его невиданного разнообразия и, конечно же, из что наша связь с этим веком все еще сохраняется. Мы связаны с ним благодаря бесчисленным родословным ныне живущих людей, благодаря нашему языку, нашим обычаям и нашей вере, а также нашей памяти, которая все еще продолжает цепляться за этот век с помощью семейных фотоальбомов, тех песен, что пели наши прапрадеды, и тех заветов, что они чтили. Но время идет, безжалостно ослабляя эту тонкую связь. Поэтому каждый взгляд в это недавнее прошлое позволяет удерживать его перед собой как некий целостный образ, как символ, без которого наше понимание собственного настоящего и самих себя будет неполным.

История «глобального XIX века» требует прояснить исследовательские отношения с «веком» как аналитической категорией. Когда начался и когда закончился XIX век? Если отвечать на этот вопрос, не привязываясь к календарным датам, возможно, придется взять более значимые исторические ориентиры.

В глобальной перспективе еще труднее, чем только для России или Европы, установить содержательное, а не только формально-календарное начало XIX в., в ходе которого формировались и обретали нормативную силу несущие элементы и практики модерна в мире. Если даже в определении различных эпох европейской истории не существует единого мнения, то задача создания периодизации мировой истории представляется еще более сложной. Политические даты вряд ли могут здесь помочь. До XX в. ни один год не стоит рассматривать как эпохальный для всего человечества. Можно представить Французскую революцию ретроспективно как событие универсального воздействия на последующую историю, но с точки зрения воздействия на жизнь неевропейских обществ она не была переломным событием. Политическое начало XIX в., следовательно, невозможно фиксировать хронологически. С некоторого исторического расстояния момент, когда начинается XIX в., видится несколько рассредоточенным во времени. В какой-то мере то же самое можно сказать и о его финале. Картина усложняется, если добавить еще одну переменную. Крайне сложно вписать периодизацию, взятую из политической истории, в хитросплетение периодизаций других полей прошлого, связанных с политикой, — религии, искусства, идей, общества, экономики.

В 1800 г. единый календарный порядок еще не имеет обязывающего характера, системы организации времени в мире весьма разнообразны. На фоне такой «подвижности» календарных порядков власть чисел уже не очевидна, а календарные границы исторического времени оказываются, скорее, спорным моментом, чем единственной правомерной точкой отсчета.

XIX век, как и любой другой, представляется структурой, состоящей из напластований множества разновременных процессов. Там есть идеологические, политические и культурные слои, которые проходят через все столетие, соединяя его с XVIII в. и выводя прямо в XX в. Но попадаются и другие, прерванные, наложившиеся друг на друга, «переплетенные» между собой (Р. Козеллек). Для того чтобы охватить все эти разнообразные слои, необходимы самые гибкие эвристические инструменты: это в равной степени относится и к вопросу периодизации, и к жестким цезурам между эпохами, основанным на произвольных, неочевидных обстоятельствах, событиях и ориентирах.

Читайте также:  Семья и общество в Бразилии в 19 и 20 веках, традиции и изменения
Ссылка на основную публикацию