Эволюция количественной теории денег: пути и подходы

Эволюция количественной теории денег. Основные постулаты монетаризма

С 30-х по 70-е гг. XX в. в экономической теории и экономической политике господствовали экономические взгляды кейнсианства. Однако в 70-е гг. произошел поворот к неоклассической теории, связанный с определенной дискредитацией кейнсианства вследствие развития таких процессов, как стагфляция, т.е.

Надо сказать, что количественная теория денег — одна из старейших экономических доктрин, время зарождения которой относится к XVI в., ко времени становления первой экономической школы — школы меркантилистов. Количественная теория денег выступила как своеобразная реакция на основные постулаты меркантилизма, в частности, на столь характерную для меркантилистов доктрину о том, что деньги ускоряют торговлю, увеличивая скорость обращения, и тем самым оказывают благотворное влияние на производство.

Под сомнение тезис о положительном влиянии увеличения драгоценных металлов в стране был поставлен английскими философами Д. Локком (1632-1704) и Д. Юмом (1711-1776), которые напрямую связали количество драгоценных металлов (платежных средств) и уровень цен, сделав вывод, что товарные цены являются зеркальным отражением массы благородных металлов, имеющихся в стране. Они уг- верждали, что уровень цен в среднем изменяется пропорционально изменению количества денег, и инфляция возникает всякий раз, когда слишком много денег встречается со слишком малым количеством товаров1.

Справедливости ради следует отметить, что Юм не отрицал положительного воздействия «ползучей» инфляции на экономический рост. В частности, он писал: «. В каждом королевстве, кудаденьги начинают притекать в большем обилии, чем прежде, все приобретает новый вид: труд и промышленность оживают, торговец становится более предприимчивым, и даже фермер идет за своим плугом с большей живостью и вниманием»2.

Идеи Д. Юма были восприняты представителями классического направления в политической экономии, в частности А. Смитом, который рассматривал деньги исключительно как средство обращения, техническое орудие, облегчающее обмен, и отказывал им в обладании внутренней стоимостью.

Наиболее жесткая версия количественной теории денег была выдвинута американским экономистом И. Фликром (1867—1947), который в работе «Покупательная сила денег» (1911) вывел свое знаменитое уравнение, основанное на двояком выражении суммы товарных сделок:

  • как произведения массы платежных средств на скорость их обращения;
  • как произведения уровня цен на количество реализованных товаров.

Особо следует выделить в этом вопросе точку зрения французского экономиста XVIII в. Р. Кантильона, который, в целом придерживаясь количественной теории денег, отмечал, что увеличение денег в обращении не только поднимает уровень цен, но также изменяет их структуру в зависимости от первоначальных получателей вновь поступившей наличности и их относительного спроса на товары. В дальнейшем дифференциальный эффект «впрыскивания наличности», определяемый способом такого впрыскивания, стал именоваться «эффектом Кантильона».

Уравнение И. Фишера имеет следующий вид:

МУ=Р0, где М— объем платежных средств;

V — скорость их обращения;

Р— средневзвешенный уровень цен;

  1. — сумма всех товаров.

Уравнение обмена состоит из двух частей.

Следовательно, уравнение Фишера характеризует равновесие не только товарного, но и денежного рынков. Поскольку деньги являются посредником в актах купли-продажи, то количество уплаченных денег всегда будет тождественно сумме цен реализованных товаров и услуг, т.е. данное уравнение представляет собой тождество, где уровень цен прямо пропорционален количеству денег и скорости их обращения и обратно пропорционален объему торговли.

Стремясь доказать нейтральность таких факторов, как Фишер принимает посылку неоклассической теории, что производство находится в точке максимально возможного объема и скорость обращения денег является постоянной величиной. Эти допущения позволили Фишеру утверждать, что в долговременном плане развитие экономики определяется реальными факторами[96] (факторами предложения), а деньги воздействуют только на уровень цен.»

Фишеровская версия количественной теории денег наиболее распространена в американской литературе. Среди европейских экономистов наиболее популярный вариант количественной теории денег — кембриджская версия, или теория кассовых остатков, основы которой разработаны А. Маршаллом и А. Пигу. И если Фишер основной акцент делал на движении денег в качестве средства, обслуживающего товарные сделки, то кембриджская школа стремилась выявить закономерности использования денег как дохода. Ее аргументация основана на идее кассовых остатков — части дохода, которое лицо желает хранить в денежной, т.е. в абсолютно ликвидной, форме.

Кембриджское уравнение выглядит следующим образом:

где М— объем денежной массы;

Н — общая величина произведенной продукции в

Р — общий уровень цен на товары и услуги;

К— коэффициент Маршалла, показывающий, какую долю номинального дохода хозяйствующие субъекты предпочитают держать в форме наличных денег (кассовых остатков).

Левая часть формулы выражает предложение денег, задаваемое извне существующей кредитно-денежной системой. Правая отражает спрос на деньги, который определяется общим номинальным доходом членов общества с учетом того, какая часть этого дохода хранится в виде кассовых остатков и временно изымается из обращения. В отличие от уравнения Фишера, кембриджский вариант в центр внимания ставит не движение денежной массы, а накопления в кассах предприятий и частных лиц. Исследуются факторы, от которых зависит спрос на кассовые остатки, и выделяются два мотива накопления: образование фонда средств обращения и образование резервов на покрытие непредвиденных нужд. Особое внимание при анализе движения денежной массы уделяется принципам распределения дохода, где в качестве критерия выступают: с одной стороны, удобство накапливаемыхденежных остатков, а с другой — оценка жертв упущенной выгоды. Этот «выбор на пределе» получил в дальнейшем развитие в теории Кейнса. Тем не менее выводы, вытекающие из кембриджского уравнения, не противоречат основному выводу из количественной теории денег: при постоянстве К и Я изменение денежной массы скажется исключительно на изменении цен1.

Кембриджское уравнение среди прочего помогает уяснить положение классической школы о невозможности кризисов перепроизводства, точнее, о существовании автоматической коррекции рыночного хозяйства.

Согласно взглядам представителей как классического, так и неоклассического направлений, депрессия не может тянуться бесконечно долго, поскольку предложение формирует спрос на микро- и макроуровне через автоматическую коррекцию цен и процентной ставки. Избыточное предложение товаров (или избыточный спрос на деньги) имеют тенденцию к саморегулированию. Если складывающийся уровень спроса де-

Следует подчеркнуть, что теория монетаризма, как и все варианты количественной теории денег, будет строиться на следующих посылках:

  • количество денег в обращении определяется автономно;
  • скорость обращения денег жестко фиксирована;

,, — изменение количестваденег оказывает одинаковый и механический эффект на цены всех товаров;

:. — исключается возможность воздействия денежной сферы на реальный процесс воспроизводства.

Количественная теория денег легла в основу политики, проводимой центральными банками стран Западной Европы в 20-х гг. XX столетия. Данная политика не принесла желаемых результатов, этим в определенной степени и объясняется поворот от неоклассической теории денег к кейнсианской, в которой деньги влияют в первую очередь не на цены, а на занятость и объем производства. Однако в 70-е гг. вновь наметился возврат к неоклассическим теориям, одним из вариантов которых явился монетаризм, самым непосредственным образом связанный с именем американского экономиста М. Фридмена.

Под сомнение тезис о положительном влиянии увеличения драгоценных металлов в стране был поставлен английскими философами Д. Локком (1632-1704) и Д. Юмом (1711-1776), которые напрямую связали количество драгоценных металлов (платежных средств) и уровень цен, сделав вывод, что товарные цены являются зеркальным отражением массы благородных металлов, имеющихся в стране. Они уг- верждали, что уровень цен в среднем изменяется пропорционально изменению количества денег, и инфляция возникает всякий раз, когда слишком много денег встречается со слишком малым количеством товаров1.

Теории денег

Современный монетаризм является альтернативным кейнсианскому подходом и представляет собой усложненный вариант классической монетарной теории. Сторонники монетаризма утверждают, что спрос на деньги не является функцией только ставки процента и дохода, а на него влияет также норма прибыли от всех видов реальных и финансовых активов. В отличие от кейнсианской теории деньги рассматриваются как субститут не только финансовых, но и всех остальных видов активов.

Монетаризм

Монетаристская концепция современной экономической теории (в частности денежной) возникла благодаря трансформации количественной теории денег в 1950-х годах. Представители: И. Фишер, М. Фридмен, А. Маршалл.

Основные положения:

  • рыночная экономика в силу своих внутренних тенденций стремится к саморегулированию;
  • инфляция является прямым следствием избыточного предложения денег Центральным Банком;
  • денежная масса оказывает определяющее воздействие на состояние экономики, путем увеличения или снижения величины расходов потребителей и организаций;
  • государственная денежная политика должна носить долгосрочный характер;
  • вмешательство государства в рыночные процессы должно быть ограничено регулированием количества денег в обращении.

Если вы не уверены, что справитесь с работой, обратитесь за помощью к профессионалам. Работу могут написать преподаватели, доцены вузов

Металлистическая теория

Доктрина начала развиваться еще в XV-XVII веках, когда первоначальный капитал еще только начинал зарождаться. В эту эпоху благородные металлы полностью отождествлялись с монетным эквивалентом.

К основным постулатам металлистической доктрины относились следующие:

  • полное отрицание целесообразности и необходимости подмены денег из металла бумажным аналогом;
  • признание основным источником обогащения дорогих металлов, а также системы внешней торговли, при которой положительное сальдо способствует их притоку в государственную казну.

Главенствующей идеей металлистической теории выступало принятие благородных металлов в качестве финансовой основы при установлении платежного метода, средства обращения, а также стоимостной меры. В 1973 году произошла подмена понятий системы золотодолларового мирового стандарта на золотовалютный аналог. Практическая база теории стала опираться на особенности финансовых систем многих государств, имеющих существенное влияние на транснациональную экономику. Специальная комиссия США, исследующая проблему роли драгоценных металлов в макроэкономике, в 1981 году признала нецелесообразным восстановление золотого стандарта.

  • долевой рост денежного объема на депозитных счетах, снижение наличной массы и преобразование монетарной формации;
  • умение финансовой системы к стремительному и многократному разрастанию для предотвращения кризисной ситуации в области ликвидности;
  • наращивание потенциала кредитной эмиссии и становление высокоразвитой структуры заемных институтов;
  • интенсификация безналичной системы расчетов;
  • образование могучего аппарата центральных банков;
  • расширение экономических отношений кредитного вида.

3. Количественная теория денег

Количественная теория построена на основе количественной зависимости между объемом денежных средств в обращении и уровнем товарных цен. В 16 веке Ж.Боден, первым выдвинувшим данную гипотезу, объяснял дороговизну товаров в Западной Европе увеличением притока драгоценных металлов. Рост цен в Европе с 1500 по 1600 год составил 300-500%. В 1630г. Т.Мун писал: “Существует единое всеобщее мнение, что наличие большего количества денег в королевстве делает английские товары дороже”.

Представители теории: Ш.Монтескье, Д.Юм, Дж.Миль.

Во взглядах основоположника современной экономической теории Д.Рикардо по вопросу стоимости денег присутствует двойственность. С одной стороны стоимость денег определяется затратами на их производство, с другой, стоимость денежной единицы изменяется в зависимости от изменения количества денег. Говоря о стоимости денежной единицы Д.Рикардо писал: “Значит мы имеем право сделать вывод, что именно избыточное количество билетов, введенное в обращение банком, вызывает это изменение их относительной стоимости, или, другими словами, снижение их эффективной ценности. Нет никакого предела обесценению, которое может возникнуть из-за постоянного возрастания количества денег”. Средство преодоления обесценения денег Д.Рикардо видит во введении стандарта ценности. Единственным средством обеспечить стабильность денег по Д.Рикардо является такая регулировка эмиссии, чтобы ценность билета оставалась равной ценности монеты. Это единственное условие правильного функционирования смешанного режима денежного обращения, которое совсем не требует, чтобы билеты разменивались на монеты.

Количественная теория денег представлена 2 школами (вариантами)

• Трансакционный вариант И. Фишера.

В основе концепции лежит уравнение, выведенное И.Фишером в 1911году.

где М – денежная масса в обращении;

V – скорость обращения денег;

Р – уровень товарных цен;

Q – количество товаров в обращении.

V , Q – стремятся к естественному уровню и не зависят от воздействия денег и денежной политики т.к.:

• Q является постоянной величиной в условиях равновесной экономики (полная занятость) и условиях ограниченности ресурсов;

• V определяется факторами являющимися в экономике константами, такими как количество ежегодных выплат жалования рабочим.

M = P * ( Q / V ), то есть M = P * const

В концепции И.Фишера определена причинно-следственная зависимость: количество денег, находящихся в обращении, выступает в качестве причины, а уровень цен – в качестве следствия. Причем данная причинно-следственная связь трактовалась как строго пропорциональная.

• Кембриджский вариант. Разработчиками являются: А.Маршалл, А.Пигу, Д.Робертсон.

Данный вариант учитывает не только проблемы спроса хозяйствующих агентов на платежные средства, но и психологию участников оборота, стремление хозяйствующих субъектов к накоплению.

Согласно кембриджского варианта количество денег, требующихся для обращения следует определять по формуле:

где k – коэффициент учитывающий долю годового дохода, которую участники оборота желают хранить в денежной форме.

Пропорциональная зависимость уровня цен от количества денег в обращении по-прежнему остается доминантной. Однако, в отличие от теории И.Фишера эта зависимость, являясь линейной, не является прямо пропорциональной.

Основной вывод теории: Существует причинно-следственная зависимость между количеством денег в обращении и уровнем товарных цен, контроль за величиной денежной массы представляет собой инструмент, с помощью которого правительство может воздействовать на макроэкономические показатели.

где k – коэффициент учитывающий долю годового дохода, которую участники оборота желают хранить в денежной форме.

Металлистическая, номиналистическая и количественная теории денег

Различают три основные теории денег — металлическую, номиналистическую и количественную.

Металлическая теория денег. Ранний металлизм возник в период первоначального накопления капитала в XVI—XVII вв. Эта теория появилась в наиболее развитой стране того времени — Англии. Одним из основателей металлической теории был У.Стэффорд (1554—1612). Для ранней металлической теории денег было характерно отождествление богатства общества с драгоценными металлами, которым приписывалось монопольное выполнение всех функций денег.

Недостатками этой теории были следующие положения: Во-первых, они не предусматривали необходимости и закономерности замены полноценных денег бумажными. Во-вторых, представления ее сторонников о богатстве общества были ограничены, так как они не поняли, что богатство общества заключается не в золоте, а в совокупности материальных и духовных благ, созданных трудом.

Позднее, в XVIII в. и первой половине XIX в., металлическая теория денег, отражавшая прежде интересы торговой, а не промышленной буржуазии, утрачивает свои позиции. Однако во второй половине XIX в. немецкий экономист К.Книс (1821—1898) не просто воспроизвел взгляды ранних металлистов, но модернизировал их применительно к новым условиям.

В качестве денег он рассматривал не только металл, но и банкноты центрального банка, поскольку к этому времени кредит стал играть значительную роль в хозяйстве, что в свою очередь послужило основой для эмиссии банкнот. Признавая банкноты, одновременно К. Книс выступал против бумажных денег, не разменных на металл. Вторая метаморфоза металлической теории денег произошла после Первой мировой войны, когда приверженцы металлизма выступили за сохранение золотого стандарта в так называемой «урезанной» форме, а именно золото-слиткового и золото-девизного стандарта. После Второй мировой войны некоторые экономисты отстаивали идею восстановления золотого стандарта во внутреннем денежном обращении, а в 60-е гг. во Франции произошла третья метаморфоза металлической теории применительно лишь к международным валютным отношениям. Эта теория, получившая название неометаллизма, подкрепляла политическую акцию французского правительства, превратившего большую часть своих долларовых авуаров в золото.

Номиналистическая теория денег. Первыми представителями раннего номинализма были англичане Дж. Беркли (1685—1753) и Дж. Стюарт (1712—1780). В основе их теории лежали два следующих положения: деньги создаются государством и стоимость денег определяется их номиналом.

Основной ошибкой номиналистов является положение теории о том, что стоимость денег определяется государством. А это означает отрицание теории трудовой стоимости и товарной природы денег.

Дальнейшее развитие номинализма (особенно в Германии) приходится на конец XIX — начало XX вв. Наиболее известным представителем номинализма был немецкий экономист Г. Кнапп (1842—1926). Деньги, по его мнению, имеют покупательную способность, которую придает им государство.

Эволюция номинализма проявилась в этот период в том, что Г. Кнапп основывал свою теорию не на полноценных монетах, а на бумажных деньгах. При этом при анализе денежной массы он учитывал лишь государственные казначейские билеты (бумажные деньги) и разменные монеты. Кредитные деньги (векселя, банкноты, чеки) он исключал из своего исследования, что обусловило несостоятельность его концепции по мере распространения кредитных денег. Основная ошибка номиналистов состояла в том, что, оторвав бумажные деньги не только от золота, но и от стоимости товара, они наделяли их «стоимостью», «покупательной силой» путем акта государственного законодательства.

Большую роль номинализм сыграл в экономической политике Германии, которая широко использовала эмиссию денег для финансирования Первой мировой войны. Однако период гиперинфляции в Германии в 20-х гг. положил конец господству номинализма в теориях денег. Современные экономисты не разделяют основных взглядов Г. Кнаппа. Сохранив от номинализма отрицание металлической концепции теории трудовой стоимости, они стали искать определение стоимости денег не в декретах государства, а в сфере рыночных отношений путем субъективной оценки их «полезности», покупательной способности. В результате ведущую позицию в теориях денег заняла количественная теория.

Количественная теория денег. Монетаризм. Родоначальником количественной теории денег, возникшей в XVI—XVII вв., был французский экономист Ж. Боден (1530—1596). Развили эту теорию англичане Д. Юм (1711-1776) и Дж. Миль (1773-1836), а также француз Ш. Монтескье (1689—1755). Д. Юм, пытаясь установить причинную и пропорциональную связь между приливом благородных металлов из Америки и ростом цен в XVI— XVII вв., выдвинул тезис: «стоимость денег определяется их количеством». Сторонники количественной теории видят в деньгах только средство обращения, ошибочно утверждая, что в процессе обращения в результате столкновения денежной и товарной масс якобы устанавливаются цены и определяется стоимость денег.

Другая ошибка количественной теории денег состоит в представлении, что вся денежная масса находится в обращении. В действительности существует объективный экономический закон, определяющий необходимое количество денег в обращении. Количественная теория денег игнорировала роль сокровища как стихийного регулятора металлического обращения. Однако следует иметь в виду, что ранняя количественная теория возникла в условиях обращения не бумажных, а металлических денег.

Что касается современной количественной теории, которая базируется на кредитных деньгах и бумажно-денежном обращении, то она изложена в работах таких экономистов, как А. Маршалл, И. Фишер, Г. Кассель, Б. Хансен, М. Фридман.

Известны две разновидности этой теории:

  1. «трансакционный вариант» И. Фишера и монетаристов во главе с М. Фридманом;
  2. концепция «кассовых остатков» английской кембриджской школы во главе с А. Лигу, а после Второй мировой войны — Д. Патинкиным.

Количественная теория денег И. Фишера. Американский экономист И. Фишер (1867—1977) отрицал трудовую стоимость и исходил из «покупательной силы денег». Он выделил шесть факторов, от которых зависит «покупательная сила денег: М — количество наличных денег в обращении; V — скорость обращения денег; Р — средневзвешенный уровень цен; Q — количество товаров; М1 — сумма банковских депозитов; V1 — скорость депозитно-чекового обращения. Допуская, что сумма денег, уплаченных за товары, равна количеству товаров, умноженному на уровень товарных цен, Фишер вывел «уравнение обмена»: MV = PQ.

Из функциональной зависимости уравнения, имеющего одинаковое значение для левой и правой частей, Фишер делает вывод о том, что цены товаров Р прямо пропорциональны количеству денег в обращении М (скорость их обращения у Фишера принята за величину постоянную) и обратно пропорциональны количеству товаров Q (эта величина у Фишера почти постоянна). Одна из ошибок И. Фишера состоит в том, что, рассматривая длительные отрезки времени, он условно принял переменные величины V и Q и за стабильные, после чего зависимыми переменными величинами остались только две — количество денег и цены. В действительности же количество товаров (в силу циклического характера экономики) и скорость обращения денежных единиц изменяются и существенно влияют на денежное обращение и ценообразование. Практика подтверждает, что рост товарных цен обусловлен целым рядом факторов, в том числе и политикой производителей-монополистов, а не только денежной массой.

Современный монетаризм. К сторонникам «трансакционного варианта» количественной теории денег относятся монетаристы во главе с М. Фридманом, К. Бруннером и А. Мельтцером. Исходя из моделей равновесия в экономике (А. Маршалла и Л. Вальраса), они считают, что оно и сейчас достигается автоматически путем изменения «относительных» цен, или цен на отдельные товары, а главным предметом исследования должен быть переход от одного уровня равновесия к другому, т.е. «абсолютный» — общий уровень цен. Причину изменения этого уровня они выводят из величины денежной массы. М. Фридман относит к денежной массе не только наличные деньги (банкноты и монеты), но и все депозиты коммерческих банков — как до востребования, так и срочные. Динамику национального дохода и уровня цен он рассматривает как явления, производные от денежной массы.

Читайте также:  Место золота в современной валютной системе

Современные монетаристы внесли ряд новых моментов в количественную теорию денег своих предшественников: во-первых, они отказались от утверждения о пропорциональности динамики денежной массы и цен, сохранив лишь одностороннюю причинно-следственную связь; во-вторых, они признают необходимым учитывать изменения скорости обращения денежной единицы, но не придают этому фактору большого значения; в-третьих, они отказались от сформулированного И. Фишером условия постоянства товарной массы при анализе длительных периодов; в-четвертых, динамика денежной массы имеет у них первостепенное значение для объяснения колебаний в процессе воспроизводства, а денежно-кредитная политика выводится как наиболее эффективный инструмент регулирования экономического развития.

Концепция М. Фридмана выражается формулой, которая лишь внешне отличается от формулы И. Фишера, но по существу призвана обосновать ту же одностороннюю причинную связь между денежной массой и ценами: М= КРУ, где М — количество денег, К— отношение денежного запаса к доходу, Р — индекс цен, У — национальный доход в неизменных ценах (или его физический объем).

Отсюда делается вывод, что изменение денежной массы (М) может сопровождаться соответствующим изменением в любой из трех величин правой части уравнения, т.е. рост денежной массы может привести либо к повышению цен (Р), либо к увеличению реального национального дохода (У), либо к изменению коэффициента, отражающего отношение денежного запаса к доходу.

Кембриджский вариант количественной теории денег. Основателями этой концепции являются англичане — экономисты А. Маршалл, А. Пигу, Д. Робертсон и Д. Патинкин. Если в «трансакционном варианте» И. Фишера деньги выступают только в функциях средства обращения и средства платежа, то А. Пигу придавал особое значение и функции накопления. При этом оба варианта количественной теории денег игнорируют функцию денег как меры стоимости и их роль как всеобщего стоимостного эквивалента.

Еще одно отличие состояло в том, что, если количественная теория денег И. Фишера исходила из анализа предложения денег, то кембриджская школа во главу изучения поставила спрос на деньги, который она рассматривала наравне со спросом на товары и услуги. Причем если для И. Фишера определяющим является нахождение денег в обращении, то для кембриджской школы главное заключается в том, что на деньги есть особый спрос и они остаются вне обращения у отдельных лиц и предприятий в виде «кассовых остатков». В отличие от И. Фишера, Который анализировал глобальные величины всего общественного капитала и общий уровень цен, А. Пигу акцентировал внимание .на индивидуальных капиталах и поведении их владельцев, на «относительных» ценах, а не на «абсолютном» их уровне.

К «кассовым остаткам» А. Пигу относит наличные деньги и остатки на текущих счетах, т.е. он определяет количество денег как сумму кассовой наличности населения и предприятий.

Хотя подход А. Пигу отличается от подхода И. Фишера, но, по существу, он остается в рамках количественной теории денег, так как устанавливает прямую связь между деньгами и ценами. Это подтверждает и формула А. Пигу: М =RPQ или Р = M/Q, которая близка к «уравнению обмена» И. Фишера, поскольку в ней: М – денежная масса, Р – уровень цен, Q – товарная масса (или физический объем товарооборота, К – доля годовых доходов лиц и фирм, которую они готовы держать в денежной форме.

С середины 50-х гг. наблюдается возрождение неоклассического направления и базирующейся на нем кембриджской версии количественной теории денег.

Наиболее крупный представитель этой теории — Д. Патинкин. В своих работах он исходит из причинной прямо пропорциональной зависимости между массой денег и ценами. При этом он рассматривает «кассовые резервы» как наиболее ликвидную форму инвестиций, за которой следуют инвестиции в ценные бумаги, а затем уже — в реальный капитал.

Современный монетаризм. К сторонникам «трансакционного варианта» количественной теории денег относятся монетаристы во главе с М. Фридманом, К. Бруннером и А. Мельтцером. Исходя из моделей равновесия в экономике (А. Маршалла и Л. Вальраса), они считают, что оно и сейчас достигается автоматически путем изменения «относительных» цен, или цен на отдельные товары, а главным предметом исследования должен быть переход от одного уровня равновесия к другому, т.е. «абсолютный» — общий уровень цен. Причину изменения этого уровня они выводят из величины денежной массы. М. Фридман относит к денежной массе не только наличные деньги (банкноты и монеты), но и все депозиты коммерческих банков — как до востребования, так и срочные. Динамику национального дохода и уровня цен он рассматривает как явления, производные от денежной массы.

Глава I. Теории денег и их эволюция

Впервые бумажные деньги появились в г. Чаньань (Китай) в начале IX века. Это были государственные чеки, которые заменяли собой монеты и на которые монеты могли обмениваться. Власти весьма быстро убедились в выгоде бумажных денег, особенно при погашении государственных долгов, выплате жалования и т.п., т.е. выпускали бумажные деньги сверх их металлического обеспечения. В XIII – XVI вв. Китай был буквально наводнен этими деньгами. Металлические деньги тогда из обращения исчезли. А вот в России первые бумажные деньги (ассигнации) появились лишь в 1769 году. Их выпустило правительство Екатерины II по причине русско-турецкой войны. Павел I, вступивший на престол в 1796 году, попытался избавиться от ассигнаций, но не смог, т.к. на это не хватило реальных денег. Массовый выпуск ассигнаций в связи с военными действиями также имел место в России во время отечественной войны 1812 года и Крымской войны 1853-1856гг. [3, с.195]

Эволюция взглядов на сущность денег и их виды

Рубрика: Экономика и управление

Дата публикации: 14.05.2015 2015-05-14

Статья просмотрена: 3286 раз

На современном этапе количественная теория изучает макроскопические модели, ее представители считают, что основой изменения цены является динамическое изменение исходной массы денег.

СУЩНОСТЬ КОЛИЧЕСТВЕННОЙ ТЕОРИИ ДЕНЕГ

2. СУЩНОСТЬ КОЛИЧЕСТВЕННОЙ ТЕОРИИ ДЕНЕГ

2.1 Появление и развитие количественной теории денег

Непосредственной причиной генезиса количественной теории денег была “революция цен”, совершившаяся в Европе в XVI – XVII веках в результате ввоза дешевого южноамериканского золота и серебра, что вызвало быстрый рост цен товаров.

Количественная теория денег возникла в XVI – XVIII веках как реакция на концепцию меркантилистов, утверждавших, что чем больше золота в стране, тем она богаче. Ее родоначальником является французский экономист Ж. Боден (1530 – 1596 гг.), который пытался раскрыть причины «революции цен», связав их рост с притоком благородных металлов в Европу[5].

В 18 веке количественную теорию денег развили англичане Д. Юм (1711 – 1776 гг.) и Дж. Милль (1773 – 1836 гг.), а также француз Ш. Монтескье (1689 – 1755 гг.). Английский экономист, философ, психолог и историк Д. Юм в соответствии со своими субъктивно-идеалистическими взглядами отвергал понятие субстанции стоимости. Пытаясь установить причинную и пропорциональную связь между приливом благородных металлов из Америки и ростом цен в XVI – XVII веках, он выдвинул тезис о том, что стоимость денег определяется их количеством. По мнению Юма, цены товаров и стоимость денег определяются между количеством обращающихся денег и товаров, то есть цена товаров всегда пропорциональна количеству денег. В действительности же новые открытия золота и серебра привели к снижению их стоимости, так как они стали воплощать меньшее количество общественного труда. Именно этим объясняется увеличение суммы цен товаров и расширение потребностей обращения в деньгах.

Таким образом, основные положения количественной теории денег сводятся к следующему:

– покупательная способность денег, как и цены товаров, устанавливается на рынке;

– в обращении находятся все выпущенные деньги;

– покупательная способность денег обратно пропорциональна количеству денег, а уровень цен прямо пропорционален количеству денег.

Количественная теория видит в деньгах только средство обращения, утверждая, что в процессе обращения в результате столкновения денежной и товарной масс устанавливаются цены, и определяется стоимость денег.

Критикуя Юма, К. Маркс писал, что основная ошибка количественной теории денег коренится у ее первых представителей в той нелепой гипотезе, что товары вступают в процесс обращения без цены, а деньги без стоимости, и затем в этом процессе известная часть товарной мешанины обменивается на соответственную часть металлической груды, в то время как в действительности цены товаров обязательно предполагают наличие денежного эквивалента.

Другая ошибка количественной теории денег состоит в представлении, что вся денежная масса находится в обращении. На самом деле существует объективный экономический закон, определяющий необходимое количество денег в обращении в соответствии с законом стоимости. При наличии полноценных денег в обращение вступает не любое количество денег, а лишь такое, какое в данный период необходимо для обращения с учетом отсрочки платежей, безналичных расчетов и скорости обращения денежных единиц. Определяя цены товаров и стоимость денег количеством денег, буржуазные экономисты искажали подлинную причинную связь явлений.

Количественная теория денег игнорировала роль сокровища как стихийного регулятора металлического обращения. Ее сторонники исходили из того, что в обращении могло находиться избыточное количество золота и серебра. Английский экономист Д. Рикардо (1772 – 1823 гг.) не понял стихийного механизма регулирования количества благородных металлов в обращении с помощью функции денег как средства образования сокровищ, в связи с чем К. Маркс и критиковал его за дуализм в вопросе о понимании сущности денег. Следует иметь в виду, что ранняя количественная теория возникла в условиях обращения не бумажных, а металлических денег.

2.2 Две разновидности количественной теории денег

Современная количественная теория, базирующаяся на бумажно-денежном обращении, берет свое начало в работах таких экономистов, как англичанин А. Маршалл, американец И. Фишер, шведы Г. Кассель и Б. Хансен, а также развивается в кембриджской версии англичанина А. Пигу и монетаристами чикагской школы М. Фридмена.

С первой половины ХХ века господствуют две разновидности количественной теории:

– «трансакционный вариант» И. Фишера и монетаристов во главе с М. Фридменом;

– концепция «кассовых остатков» английской кембриджской школы во главе с А. Пигу, а после второй мировой войны – Д. Патинкиным.

Американский буржуазный экономист, статистик и математик И. Фишер (1867 – 1947 гг.) отрицал трудовую стоимость и исходил из покупательной силы денег. Пытаясь математически обосновать количественную теорию денег, Фишер выделил 4 фактора, от которых зависит покупательная сила денег:

М – количество наличных денег в обращении;

V – скорость обращения денег;

Р – средневзвешенный уровень цен;

Q – количество товаров;

Впоследствии в показатель М была включена и масса денег в чековом обращении (М 1 ), а в показатель V – скорость оборота денег в чековом обращении (V 1 ). Таким образом, покупательная сила денег зависела уже от 6 факторов[6].

Полагая, что сумма денег, уплаченных за товары, равна количеству товаров, умноженному на уровень товарных цен, Фишер вывел «уравнение обмена»:

Фишер хотя и употребляет в своей работе знак суммирования å, но не как сложение цен всех товаров, взятых в отдельности и каждый со своей ценой, а как сложение результатов произведений товаров определенного вида на средневзвешенную для них цену.

Из функциональной зависимости уравнения, имеющего одинаковое значение для левой и правой частей, Фишер делает односторонний вывод о том, что цены товаров Р прямо пропорциональны количеству денег в обращении (скорость их обращения у Фишера принята за величину постоянную) и обратно пропорциональны количеству товаров (эта величина у Фишера почти постоянная).

Сущность количественной теории денег Фишер определяет таким образом, что деньги, затраченные на блага, должны равняться количеству этих благ, умноженному на их цены, а следовательно, что уровень цен должен повышаться или падать в зависимости от изменения количества денег, если в то же время не будет происходить изменений в скорости их обращения или в количестве обмениваемых благ.

Ошибки Фишера заключались в следующем:

– во-первых, он берет вместо суммы цен товаров åPQ произведение средневзвешенной цены на количество всех товаров PQ, так как, по мнению представителей количественной теории денег, товары поступают на рынок без цены. Теория трудовой стоимости исходит из того, что товар выходит на рынок с ценой, а следовательно, нельзя отрывать цены от товаров.

– во-вторых, рассматривая длительные отрезки времени, Фишер условно принял переменные величины V и Q за стабильные, после чего зависимыми переменными величинами остались только две – количество денег и цены. В действительности же количество товаров (в силу циклического характера капиталистического воспроизводства) и скорость обращения денежных единиц изменяются и существенно влияют на денежное обращение и ценообразование.

– в-третьих, из функциональной зависимости двух переменных (цен и денежной массы) Фишер делает односторонний вывод о причине и следствии. Он утверждает, что уровень цен является следствием и не может быть причиной изменений в других факторах уравнения обмена.

Ошибки Фишера состоят в том, что он выводит цены из столкновения товаров и денег в сфере обращения, игнорируя процессы, протекающие в материальном производстве, без чего нельзя понять связь ценообразования со стоимостью товаров.

Основателями концепции «кассовых остатков» являются английские экономисты А. Маршалл, А. Пигу, и Д. Робертсон. Наиболее полно она разработана в трудах А. Пигу и Д.Патинкина. В “трансакционном варианте” И. Фишера деньги выступают только в функциях как средство обращения и средства платежа. Пигу добавил еще одну функцию накопления и придал ей особое значение. Однако оба варианта количественной теории денег игнорируют функцию денег как меры стоимости, их роль как всеобщего стоимостного эквивалента. Количественная теория денег Фишера исходила из анализа предложения денег. Кембриджская школа во главу исследования поставила спрос на деньги, который она рассматривает наравне со спросом на товары и услуги. Если для Фишера определяющим является нахождение денег в обращении, то для кембриджской школы главное заключается в том, что на деньги есть особый спрос, и они остаются как раз вне обращения у отдельных лиц и предприятий в виде “кассовых остатков”. В отличие от Фишера, анализировавшего глобальные величины всего общественного капитала и общий уровень цен, Пигу акцентировал внимание на индивидуальных капиталах и поведении их владельцев, на “относительных” ценах, а не на «абсолютном» их уровне. Его интересуют мотивы, заставляющие отдельных субъектов держать у себя определенный запас денег.

К «кассовым остаткам» Пигу относит наличные деньги и остатки на текущих счетах. Таким образом, Пигу определяет количество денег как сумму кассовой наличности населения и предприятий. По мнению Пигу, нельзя установить общее количество денег, но каждый человек в состоянии решать, какую часть своего дохода он хочет иметь в денежной форме. Если все люди захотят держать меньшую, чем прежде, часть дохода в денежной форме, то они будут расходовать деньги, в результате чего товарные цены повысятся. Напротив, если все предпочтут перевести большую часть дохода в денежную форму, то в результате накопления денег расходы уменьшатся, а спрос на товары и цены понизится. Хотя подход Пигу к анализу денег отличается от подхода Фишера, но существу, он не вышел за рамки количественной теории, так как устанавливает прямую связь между деньгами и ценами.

Таким образом, кембриджский вариант количественной теории денег страдает теми же пороками, что и ее разновидность, выдвинутая Фишером.

– во-вторых, рассматривая длительные отрезки времени, Фишер условно принял переменные величины V и Q за стабильные, после чего зависимыми переменными величинами остались только две – количество денег и цены. В действительности же количество товаров (в силу циклического характера капиталистического воспроизводства) и скорость обращения денежных единиц изменяются и существенно влияют на денежное обращение и ценообразование.

Теория предложения, ограничение денег и глобальные монетаристы

В 70-х годах прошлого столетия наблюдался кризис кейнсианской школы. В экономической науке преобладающим стало неоклассическое направление, в том числе его современная форма — монетаризм.

Главный теоретик современного монетаризма — известный американский экономист, лауреат Нобелевской премии М. Фридмен.

В самых общих чертах основные положения современного монетаризма таковы:

1. Монетаризм базируется на положении, что рыночная экономика – внутренне устойчивая система. Все негативные моменты экономического развития — результат некомпетентного вмешательства государства в экономику, которое надо свести к минимуму.

2. Корреляция между денежным фактором (массой денег в обращении) и номинальным объемом ВНП более тесная, чем между инвестициями и ВНП. Динамика ВНП следует непосредственно за динамикой денег.

Монетаристы полагают, что существует взаимосвязь между количеством денег в обращении и общим объемом проданных товаров и услуг в рамках национальной экономики.

Эта связь выражается уравнением обмена И. Фишера, или, иначе, уравнением количественной теории денег:

P = (M x V) / Q,

где М — количество денег в обращении; V— скорость обращения денег; Р — средняя цена товаров и услуг; Q — количество товаров и услуг, произведенных в рамках национальной экономики в течение определенного периода времени (обычно за год).

Произведение Р • Q равно совокупному объему денежных средств, обернувшихся в течение года. Количество проданных товаров и услуг за определенное время (Qt) примерно равно объему производства за тот же период (Yt). Тождества здесь нет, так как за период t могут перепродаваться товары, которые были созданы ранее, скажем, за период (t — 1).

Эти товары войдут в показатель Qt, но не войдут в показатель текущего объема производства Yt. Поскольку доля таких товаров в общем кругообороте достаточно мала, экономисты допускают равенство: Qt = Yt.

Если Р — средняя цена единицы произведенной продукции то:

M x V = P x Y,

где Р • Y — объем производства в денежном выражении, или номинальный объем ВНП. Тогда Y можно рассматривать как реальный объем ВНП, а Р — как дефлятор ВНП. Отсюда:

V = номинальный объем ВНП / М.

3. Сторонники монетаристской версии количественной теории денег полагают, что вполне корректно сделать допущение о постоянстве скорости обращения денег.

Такое допущение является абстракцией поскольку показатель V, конечно, меняется, но очень незначительно, а существенные изменения могут быть обусловлены качественными преобразованиями в организации денежного обращения, что происходит нечасто и вполне предсказуемое (например, широкое внедрение «пластиковых» денег, расширение сети банкоматов и т.п.).

Если величина V постоянна, ее можно заменить определенным коэффициентом k, тогда уравнение количественной теории денег примет вид:

k x M = P x Y.

В такой записи это уравнение выражает зависимость номинального объема ВНП от денежного предложения, т. е. изменение количества денег в обращении должно вызывать пропорциональное изменение объема номинального ВНП, или, иначе объем производства в денежном выражении определяется количеством денег в обращении при допущении постоянной скорости их обращения.

Продолжая теоретические рассуждения, вспомним, от чего зависит реальный объем производства. Его определяют имеющиеся на данный момент в экономике факторы производства (заданная величина).

Следовательно, изменение номинального объема ВНП обусловлено только изменением цен.

Таким образом, в соответствии с количественной теорией денег уровень цен пропорционален количеству денег в обращении. Но если это так, то и изменение уровня цен будет находиться также в определенной зависимости от изменения денежного предложения.

В свою очередь, изменение уровня цен — это показатель темпа инфляции. Следовательно, прирост денежной массы будет определять, согласно количественной теории денег, темп инфляции.

4. Причинно-следственная связь между предложением денег и номинальным объемом ВНП осуществляется не через процентную ставку, а непосредственно. Тем самым известны как бы «входные и выходные данные» влияния предложения денег на ВНП, сам же механизм влияния денег скрыт. М. Фридмен попытался объяснить этот механизм, введя промежуточную категорию «портфель активов», т. е. совокупность всех ресурсов, которыми обладает индивидуум.

М. Фридмен отмечает, что каждый человек привыкает к определенной структуре своих активов: соотношение наличных денег и других видов активов. При увеличении денежного предложения привычное соотношение меняется и, чтобы восстановить его, люди начинают предъявлять спрос на реальные и финансовые активы. Совокупный спрос возрастает, и, в конечном счете, это приводит к росту ВНП.

Читайте также:  Теория предложения, ограничение денег и глобальные монетаристы

5. Исходя из этого, М. Фридмен выдвинул «денежное правило» сбалансированной долгосрочной монетарной политики, а именно: государство должно поддерживать постоянный прирост денежной массы в обращении.

Величина этого прироста определяется уравнением М. Фридмена:

DM = DР + DY,

где — DM — среднегодовой темп приращения денег в % за длительный период; DY— среднегодовой темп прироста ВНП, % за длительный период; DР — среднегодовой темп ожидаемой инфляции, % (при подсчете среднегодового темпа ожидаемой инфляции из общего уровня инфляции вычитается инфляция, вызванная государством, профсоюзами и т.п.).

Монетарное правило М. Фридмена предполагает строго контролируемое увеличение денежной массы в обращении — в пределах 3-5% в год. Именно такой прирост денежной массы вызывает деловую активность в экономике.

В случае неконтролируемого увеличения денежного предложения свыше 3-5% в год будет происходить раскручивание инфляции, а если темп вливаний в экономику будет ниже 3-5% годовых, то темп прироста ВНП будет падать.

Денежное правило М. Фридмена легло в основу денежно-кредитной политики в США и Великобритании (рейганомика и тетчеризм) с конца 70-х годов.

Так называемая «политика таргетирования», т. е. ежегодного ввода определенных ограничений на увеличение денежной массы в обращении, привела к зримым результатам: на фоне сокращения уровня инфляции с 10% до 2-3% в год был достигнут темп роста ВНП на уровне 3-5% в год.

В заключение отметим, что современные теоретические модели денежно-кредитной политики представляют собой синтез кейнсианства и монетаризма, в котором учтены рациональные моменты каждой из теорий.

В долгосрочном периоде в денежно-кредитной политике сегодня преобладает монетаристский подход.

Вместе с тем, государство не отказывается в краткосрочном периоде от воздействия непосредственно на процентную ставку в целях быстрого экономического маневрирования.

P = (M x V) / Q,

Мода на монетаризм и глобальная долговая проблема

У ученых-экономистов и знаменитых кутюрье есть нечто общее: для демонстрации результатов деятельности им необходимы стройные модели. Модели экономистам нужны для описания неких причинно-следственных связей в экономических процессах, и если получается это сделать на конкретных примерах для какого-то момента времени, то модели становятся догмой для тех, кто принимает решения при проведении денежно-кредитной политики. А тот факт, что на экономическую модель, как и на модель на подиуме, можно натянуть все что угодно, что в этом вряд ли можно выйти в реальный мир, который к тому же постоянно меняется,— это дело десятое.

Монетарная теория и монетарные циклы

В современном мире есть как минимум десять экономических теорий или школ, претендующих на истинность, но у тех, кто принимает решения в области денежно-кредитной политики, в моде монетаризм. Монетаризм — неоклассическая эмпирическая теория, согласно которой развитие экономики в первую очередь определяется количеством денег в обращении, а вовсе не технологиями или наличием ресурсов и не, например, социально-политическими процессами.

Для объяснения природы экономических циклов разработана стройная монетарная концепция, согласно которой начальной точкой восходящего экономического цикла становится момент роста предложения кредитных денег со стороны банковской системы. За ростом кредитования следует снижение процентных ставок, затем рост совокупного спроса и инвестиций, приводящих к подъему экономики и к повышению инфляции. Но по мере исчерпания кредитных денег ставки начинают расти, как, впрочем, и стоимость обслуживания долгов, доходы бизнеса и населения сокращаются, совокупный спрос падает, начинается спад производства, снижение зарплат и количества рабочих мест, и наступает экономический спад, который продолжается до тех пор, пока не начнется новая кредитная экспансия.

По сути, в этой модели действует некая «невидимая рука рынка», которая дает отмашку банкам начинать кредитование, затем вычерпывает кредитные ресурсы, почему-то не возвращая их в банковскую систему, сначала разогревает, а потом начинает душить экономику. Очевидно, что такую «руку рынка» необходимо как-то разумно направлять или сдерживать. И тогда на подиум выходят центробанки.

Роль центробанков в монетарной модели

Само количество денег в обращении регулируется центральными банками, именно регулируется, а не устанавливается императивно. При этом объем эмиссии денег — это всего лишь один из компонентов денежного предложения, большая часть которого создается банковской системой в виде денежных агрегатов, то есть активов (остатков на счетах, вкладов, ценных бумаг и пр.), выполняющих функции кредитных денег.

Денежная масса — это наличные деньги в обращении и депозиты на счетах в коммерческих банках. Поэтому, управляя «печатным станком» и процентными ставками, центробанки могут оказывать определенное влияние на денежное предложение, но степень такого влияния зависит от денежной базы, состоящей из наличных денег и резервов коммерческих банков в ЦБ. А вот безналичные деньги создаются самой банковской системой при кредитовании. По сути, банки становятся дополнительным источником эмиссии денег. Меняя резервные требования к банкам, центробанки влияют на кредитно-депозитную активность банковской системы. Отношение денежной массы к денежной базе предопределяет степень увеличения количества денег за счет кредитных банковских операций и носит название денежного мультипликатора (от лат. multiplicare — приумножать, увеличивать). Принимая такую денежную теорию в качестве базовой, центробанки создают в рамках этого инструменты влияния на денежное предложение и на темпы экономического роста. Все стройно, логично и прекрасно… в теории.

Если нужно запустить экономический рост, то, согласно монетарной модели, центральный банк увеличивает денежную эмиссию, снижает учетную ставку, начинает скупать ценные бумаги с рынка и уменьшает норму резервирования. Недостаток этой теории заключается в том, что любая монетарная политика эффективно работает лишь на ограниченном интервале, обычно не превышающем трех лет. Именно столько времени требуется экономике для восстановления финансовых и ресурсных запасов. А дальше наступает так называемая циклическая асимметрия. Денежная эмиссия и низкие ставки рефинансирования центробанков раздувают балансы крупнейших банков и поднимают вверх фондовые индексы и биржевые цены рыночных активов (инфляция активов), но практически не поступают в реальную экономику и слабо способствуют ее восстановлению.

Через несколько лет к регуляторам приходит осознание, что монетарную политику пора менять, а наиболее быстрый эффект дает изменение учетной или ключевой ставки центробанков.

Инфляция и поиск нейтральной ставки

Кредитные и депозитные процентные ставки принято сравнивать с уровнем инфляции. Сама по себе инфляция — это относительная статистическая величина, модель расчета которой настолько спорна, что принимать официальные цифры инфляции за истину — все равно что считать «лошадиной силой» мощность, которую развивает гипотетическая лошадь ростом 1 м и массой 1 кг.

Считается, что, когда процентные ставки ниже инфляции, это стимулирует потребление, а значит, и рост экономики, если, конечно, потребительские товары производятся этой экономикой, а не импортируются, например, из Китая, потому что в противном случае это будет необеспеченная денежная эмиссия, которая надует пузыри и в конце концов приведет к стагфляции. Если ставки выше инфляции, растут сбережения, но падает экономическая активность.

У некоторых центробанков есть обязанность не просто таргетировать инфляцию, но и монетарными методами управлять темпами экономического роста в стране. Так, например, Федеральная резервная система действует на основании уставного мандата Конгресса США по «содействию максимальной занятости, стабилизации цен и сохранению умеренных долгосрочных процентных ставок», поэтому монетарная политика ФРС строится на достижении целевых показателей по инфляции и уровню безработицы.

В монетарной теории есть понятие «нейтральная процентная ставка». Это такой уровень ставки ЦБ, при котором инфляция соответствует целевому ориентиру и при этом обеспечивается полная загрузка производственных мощностей. Считается, что при достижении нейтрального уровня процентной ставки монетарная политика перестает влиять на экономику.

От теории к практике

Фото: Сергей Гарбовски, Коммерсантъ

После кризиса 2008 года ФРС США, чтобы вытянуть американскую экономику и банковскую систему из мирового кризиса, действовала именно так, как предписывала теория. Эмиссия долларов, скупка казначейских облигаций Минфина США и ипотечных бумаг на сумму $3,5 трлн, предоставление дополнительной ликвидности банкам на триллионы долларов через операции обратного репо, нулевые ставки рефинансирования до 2014 года. И все это оказалось лишь для того, чтобы заполнить гигантскую «денежную яму», которую «вырыли» американские банки, раздавая ипотечные кредиты и надувая объемы производных финансовых инструментов. По оценке экспертов Палаты представителей США, через пять лет после запуска программы монетарного стимулирования 81,5% из выделенных ФРС на борьбу с кризисом средств оказались в резервах на банковских счетах.

Не отставали и «коллеги» ФРС в Европе и в Японии. Так, операции ЕЦБ по долгосрочному рефинансированию банков и выкупу активов составили €2,5 трлн, но эта программа должна быть завершена в декабре 2018 года. ЕЦБ держал базовые ставки на нулевом уровне, а ставки по депозитам для банков на отрицательном (–0,40%) для того, чтобы коммерческие банки не хранили триллионы евро на корсчетах в ЕЦБ, а кредитовали экономику. Но европейские банки не торопились кредитовать, потому что кредитные риски компаний оставались высокими и плохо прогнозируемыми.

Денежная эмиссия при нулевых ставках, совершенная ФРС США, ЕЦБ, Банком Японии, Банком Англии и рядом других центробанков после 2008 года, оценивается в $10 трлн. Столько потребовалось «напечатать» денег, чтобы предотвратить обвал экономик развитых стран и обрушение мирового рынка облигаций, размер которого оценивался в $100 трлн.

Еще в 2016 году глава фонда RIT Capital Partners лорд Джейкоб Ротшильд назвал такую рекордную по объемам денежную эмиссию «глобальным финансовым экспериментом», предсказать будущие последствия которого практически невозможно. И хотя монетаристы утверждают, что цели денежно-кредитной политики лучше всего достигаются, если ориентироваться на темпы роста денежной массы, а не на экономическую политику правительств, практика в тех же Соединенных Штатах доказывает обратное.

В основе экономического роста США сейчас лежит фискальная рефляция — то есть набор мер, направленных на увеличение объемов национального производства внутри США посредством государственного стимулирования экономики на основании новой бюджетной/фискальной политики (fiscal policy), более известной как «налоговая реформа Трампа», подразумевающей также проведение умеренной денежно-кредитной политики (monetary policy) ФРС США и сокращение дефицита торгового баланса. Рост валового национального дохода, улучшение платежного баланса, увеличение занятости собственного населения и оказание давления на конкурентов там поддержаны протекционистской внешнеторговой политикой, таможенными и техническими барьерами и ограничением импорта.

Сейчас благодаря фискальному стимулированию и росту госрасходов экономика США демонстрирует темпы сравнимые с общемировыми (3,5–4%), но уже начинает перегреваться, безработица на минимуме, растет инфляция. В обозримом будущем ВВП США достигнет потенциального значения — максимального объема реального ВВП, который экономика способна производить за определенный период времени при полном и эффективном использовании всех доступных факторов производства и имеющихся технологий. Но дальше, согласно теории экономических циклов, начнется спад и рецессия, поскольку выше максимумов подпрыгнуть невозможно. В этой ситуации монетарный ответ один — повышать ставки сейчас, чтобы не допустить перегрева экономики. Поскольку среди центробанков мира ФРС США является основным, всем остальным волей-неволей придется следовать в русле политики ФРС. Это означает, что после десяти лет «тепличных условий» и возможностей правительств, компаний и граждан в развитых странах наращивать долги при минимальной нагрузке наступают жесткие времена разворота кредитных циклов наверх и роста ставок.

От практики повышения ставок к обвалу рынков

В начале 2000-х неконтролируемый рост долгов в сочетании с повышением ставок ФРС США привел в итоге к мировому кризису 2008 года. Сейчас наблюдается схожая картина. Государственный долг США — $21,84 трлн, при этом общий долг Соединенных Штатов — $71,7 трлн. Из этой суммы долг граждан США составляет $19,3 трлн, где ипотека — $15,4 трлн, $1,6 трлн — студенческие долги, $1,04 трлн — долги по кредитным карточкам. На банки и корпорации приходится $30,6 трлн в пропорции примерно 50:50. Часть кредитных денег компании тратят на выкуп своих акций на бирже, раздувая капитализацию и возвращая акционерам средства из займов. Долевое финансирование компаний, таким образом, заменяется долговым. Далеко не все компании и граждане смогут обслуживать свои долги. Американский рынок высокодоходных корпоративных облигаций в ближайшем будущем может повторить судьбу ипотечных облигаций 2007–2008 годов. Высокодоходные облигации с рейтингом ниже ВВВ, а таких в США сейчас размещается больше половины из всего объема облигаций, станут дефолтными, высокорейтинговые — «мусорными». Так называемые зомби-компании — закредитованные и при этом неприбыльные или находящиеся на грани рентабельности даже при низких кредитных ставках — начнут массово банкротиться даже при небольшом росте ставок. Под подобным риском сейчас находится даже такой гигант американской индустрии, как General Electric.

Не лучшим образом обстоят дела и в Европе. Сверхмягкая политика ЕЦБ позволяла европейским зомби-компаниям существовать достаточно долгое время. Но ЕЦБ завершает цикл мягкой денежно-кредитной политики вслед за ФРС США. По оценкам Банка международных расчетов, доля зомби-компаний в ЕС составляет уже 10%, а в странах ОЭСР в целом 12%. Это означает, что в 2019 году каждая восьмая компания в мире может обанкротиться.

Соотношение совокупного долга к глобальному ВВП достигло к середине 2018 года 318% — это исторический максимум. Долгов в мире — $247 трлн, и значительная часть этой задолженности номинирована в долларах. Ставки растут, а вместе с ними растет и кредитная нагрузка. Кроме того, в мире есть экономический «парадокс Триффина»: чтобы снабжать долларами весь мир, Соединенные Штаты, как центр эмиссии мировой резервной валюты, должны постоянно увеличивать дефицит платежного баланса, но Трамп его сокращает. Соответственно, долларов во внешний мир будет попадать меньше. А ведь доллароцентричный финансовый мир построен в том числе и на том, что все товарные рынки стали финансовыми, а производство и потребление поддерживается кредитными деньгами. Поэтому риски растут и у тех, кто управляет финансами, и у тех, кто торгует сырьем, и у тех, кто производит что-либо и получает доллар в оплату своих товаров. Сейчас уже вся мировая торговля находится под риском. Ужесточение монетарной политики ФРС делает дороже фондирование для транснациональных корпораций, что может негативно сказаться на их бизнесе и будущих прибылях. Рост процентных платежей по долгам сократит потребительскую активность во всем мире.

Многие это осознают, и начинается «бегство от рисков». Волна распродаж прокатилась летом по рынкам развивающихся стран, фондовый рынок Китая просел по капитализации на $3 трлн, а к осени проблема добралась и до США с Европой, запустив масштабное снижение фондовых индексов.

Дальнейшее повышение ставок, анонсированное ФРС, означает, что 2019 год будет худшим для рынка корпоративного долга за последние десять лет. В конце 2018 года мы наблюдали лишь начало спада. Рост платежей по обслуживанию долга и сокращение баланса ФРС снизят влияние фискальных стимулов для американской экономики. К тому же сокращение ликвидности — это еще и рост волатильности в отсутствие рыночного спроса.

Ситуацию на рынках могут усугубить индексные фонды и ETF-фонды, которые аккумулируют средства населения для игры на фондовом рынке и которые покупали растущие акции даже тогда, когда многим стало очевидно, что такой рост ничем не обоснован и впереди коррекция рынка вниз. Но они обязаны покупать акции, когда рынок растет и клиенты приносят деньги. Таковы правила. Но когда начнется обратное движение вниз, индексные фонды, из которых клиенты массово начнут забирать средства, начнут глобальную распродажу акций и тем самым еще больше усугубят и без того критическую ситуацию.

Попытка успокоить ветер словами

Анонсировав на ноябрьском заседании ФРС США повышение ставки в декабре 2018 года и еще как минимум три повышения в 2019 году, председатель Федерального резерва Джером Пауэлл вызвал шок на рынках и гнев президента Трампа. Главу Белого дома можно понять, цикл повышения ставок может прервать рост американской экономики и перечеркнуть все успехи его администрации за последние два года, достигнутые огромными усилиями и резким ростом государственного долга. Трамп и раньше критиковал ФРС за ужесточение денежно-кредитной политики, поскольку это грозит «экономическим шоком».

Именно поэтому председатель ФРС США Джером Пауэлл вынужден был в конце ноября смягчить риторику. Он сказал, что ставка уже близка к «нейтральному» уровню. А как мы знаем, «нейтральная процентная ставка» в монетарной модели не оказывает ни сдерживающего, ни стимулирующего влияния на экономику. Вряд ли с этим тезисом согласятся компании-зомби и закредитованные корпорации. К тому же нейтральная ставка складывается из реальной ставки и целевой инфляции. Ранее в качестве ориентира нейтральной ставки был уровень 3%, сейчас это оценивается как 2,75%. Учитывая, что на начало декабря 2018 года текущий диапазон ставки ФРС составлял 2–2,25%, рынку необходимо пережить как минимум два повышения ставки с шагом по 0,25 процентных пунктов.

Но если стимулирующая политика администрации Трампа и жесткий протекционизм продолжат поддерживать темпы роста американской экономики, а уход компаний-зомби в небытие ее только оздоровит, то остальному миру нужно приготовиться к настоящему кризису. Ставку придется повышать и дальше, чтобы не допустить перегрева экономики США, а весь остальной мир окажется на пороге разворота глобального экономического цикла, и можно будет забыть о темпах роста в 3,8%, как это было в 2018 году. Пострадают мировая торговля и производство, что крайне негативно для Китая как второй экономики мира, а также для тех стран, которые поставляют сырье и углеводороды в Китай, в частности России. Торговые войны, на которые монетарная политика и предложение денег никак повлиять не могут, также скажутся на мировых финансах. МВФ оценивает стоимость торговой войны США с Китаем в 2018 году как 0,5% от мирового ВВП, или $430 млрд, но в 2019–2020 годах ущерб начнет удваиваться, поскольку торговая война уже провоцирует падение стоимости активов на мировых финансовых и сырьевых рынках. К тому же совокупное воздействие реальных экономических и финансовых потрясений, вероятно, окажется серьезнее, чем предполагает стандартное экономическое моделирование, поскольку методология плохо отражает финансовые потрясения и роль рынка капитала в товарных и производственных цепочках.

В общем, от финансовой стабильности, которую и должна поддерживать монетарная политика, регулирующая денежное предложение, в будущем году может не остаться и следа. Монетарный эксперимент 2008–2018 годов грозит завершиться тем, с чего и начался,— мировым кризисом. И в моде будут уже иные экономические модели, претендующие на истинность и эффективность.

Вишенка на торте

Россия и страны ОПЕК крайне обеспокоены ростом добычи сланцевой нефти в США. Но именно на компании американского нефтегазового сектора приходится существенная доля рынка «мусорных» облигаций. «Сланцевая революция» была профинансирована за счет кредитов, которые сложно вернуть в условиях низких нефтяных цен. Спад в мировой экономике и обрушение финансовых и сырьевых рынков из-за возможного долгового кризиса будут давать негативный эффект и в котировках нефти, и в обслуживании обязательств сланцевых компаний, которые начнут массово превращаться в «зомби». Их возможное банкротство расчистит поле для ОПЕК+, если страны, входящие в ОПЕК, а также Россия переживут возможные грядущие потрясения.

Александр Лосев, гендиректор «Спутник — Управление капиталом»

PDF-версия

  • 14
  • 15
  • 16
  • 17

В современном мире есть как минимум десять экономических теорий или школ, претендующих на истинность, но у тех, кто принимает решения в области денежно-кредитной политики, в моде монетаризм. Монетаризм — неоклассическая эмпирическая теория, согласно которой развитие экономики в первую очередь определяется количеством денег в обращении, а вовсе не технологиями или наличием ресурсов и не, например, социально-политическими процессами.

Сформировалось новое направление — так называемый глобаль­ный монетаризм

1. Сформировалось новое направление — так называемый глобаль­ный монетаризм.

2. Эмпирические исследования вышли на новый рубеж – были созданы большие эконометрические модели, позволяющие устано­вить статистические характеристики важнейших макроэкономичес­ких зависимостей, прежде всего тех, которые в той или иной форме отражали влияние денег на экономику. Наиболее известной моделью такого рода, построенной в соответствии с монетаристскими пред­ставлениями о характере взаимосвязей между денежной массой, объ­емом производства, ценами, процентными ставками и т.д., была так называемая сент-луисская модель.

Читайте также:  Функции меры полезности денег в экономических теориях денег

3. Фридмен предложил модель номинального дохода, которая ста­ла теоретической основой монетаризма.

4. Американские экономисты К. Брунер и А. Мелцер отказались от использования моделей в приведенной форме и обратились к струк­турным моделям с целью более детального изучения механизма транс­миссии — последовательности воздействия изменения денежной массы на экономику. При этом они особое внимание уделили процессу заме­щения активов различных типов в портфеле экономических субъек­тов в ответ на изменение процентных ставок.

5. Были предприняты попытки, используя гипотезу об адаптив­ных ожиданиях, соединить фридменовскую гипотезу о естественной норме безработицы с кривой Филлипса.

6. Был поставлен вопрос о факторах, определяющих естествен­ную норму безработицы, и о способах воздействия на нее, а также о наилучшей стратегии борьбы с инфляцией. В ходе обсуждения этих вопросов выявилась специфическая позиция ряда экономистов, ко­торые представляют особое крыло монетаризма, так называемый не­ортодоксальный, или английский, монетаризм.

В основе глобального монетаризма лежит следующее положение. Инфляция – чисто денежный феномен, но денежная система пони­мается более широко, в глобальном смысле – как мировая валютно-финансовая система. Это было естественной реакцией на интерна­ционализацию процесса инфляции.

Усиление инфляции монетаристы объясняли ростом неустойчи­вости финансовой системы после отказа от конвертируемости дол­лара в 1971 г. и краха системы фиксированных валютных курсов. По­следовавшее за этим резкое увеличение стоимости золотых резервов центральных банков привело к усилению нестабильности внутрен­него денежного обращения и валютных курсов.

В соответствии с представлениями «глобальных монетаристов» динамика и структура денежной массы отдельной страны связана с аналогичными показателями других стран через систему международ­ных расчетов. В открытой экономике с плавающими курсами и сво­бодным рынком капитала процент по внутренним обязательствам за­висит от ставок на мировом рынке ссудного капитала. В этой ситуа­ции изменения в предложении денег, осуществляемые через опера­ции открытого рынка или изменения учетного процента центрального банка, влияют на движение капиталов, а следовательно, и на курс валюты.

Центральный банк может воздействовать на экономическую ак­тивность в краткосрочном периоде, увеличивая предложение денег и снижая процентные ставки. Однако эффективность этой меры пада­ет в условиях мобильности краткосрочных ссудных капиталов, кото­рые в этой ситуации устремятся за границу. Тем самым возможности кредитно-денежной политики воздействовать на производство в крат­косрочном периоде уменьшаются. Что касается долгосрочного пери­ода, то отток капиталов из страны вызовет изменение курса, которое может стимулировать экспорт, с одной стороны, и рост цен на импортируемые товары – с другой. В итоге инфляция, скорее всего, уси­лится, а преимущества, созданные увеличением массы денег, окажутся временными. Иными словами, применительно к мировой экономи­ке в целом выводы количественной теории остаются в силе. Однако в условиях растущей интернационализации хозяйства и мобильности капиталов все труднее отстаивать старый тезис о стабильности ско­рости обращения денег внутри страны и независимости массы денег внутри отдельной страны от международного движения капитала. Отсюда вытекает предложение включить в монетаристские схемы блок, описывающий связь внутреннего денежного обращения с международной валютно-финансовой системой, а также признать взаи­мосвязанность кредитно-денежной и валютной политики.

В 1970 г. в журнале, издающемся Федеральным банком г. Сент-Луиса, была опубликована статья, в которой излагалась эконометрическая модель, описывающая воздействие кредитно-денежной поли­тики на экономику в духе монетаризма. Эта модель противостояла построенной примерно в тоже время совместными усилиями эконо­мистов из Совета управляющих Федеральной резервной системы и Массачусетсского технологического института эконометрической модели FRS-MIT, которая отражала кейнсианское видение механиз­ма воздействия денег на экономику.

Сент-луисская модель представляла систему из восьми приве­денных уравнений. Экзогенные переменные модели: масса денег в обращении, правительственные расходы на поддержание занятос­ти, потенциальный уровень производства, прошлые темпы инфля­ции; эндогенные — изменение совокупных расходов, избыточный спрос, изменения уровня производства, текущий темп инфляции (зависит от величины избыточного спроса), ожидаемые изменения уровня цен (задаются как адаптивные ожидания), расхождения меж­ду достигнутым и потенциальным обменом производства, уровень безработицы, процентные ставки (зависят от изменений массы де­нег, цен и их ожиданий).

Расчеты проводились в основном на квартальных данных за 1953-1968 гг. Эта модель показала, что изменения массы денег главным образом влияют на уровень цен, но в краткосрочном периоде также воздействуют на уровень производства. Причем предполагалась сле­дующая последовательность воздействия: изменение массы денег ве­дет к изменению совокупных расходов, что воздействует на объем производства и через избыточный спрос — на общий уровень цен. В полной мере воздействие массы денег на цены и объем производ­ства проявляется примерно через год после первоначального изме­нения массы денег.

На основании модели были сделаны следующие выводы:

– переменная, отражающая изменение государственных расходов на поддержание занятости, не существенна, а следовательно, фискальная политика сама по себе оказывает лишь временное и незна­чительное воздействие на уровень экономической активности;

– модель устойчива: после изменения одной экзогенной перемен­ной система достаточно быстро возвращалась к траектории устойчи­вого роста.

Но, несмотря на эти результаты, модель не разрешила споры меж­ду противниками и сторонниками монетаризма и даже не стала убе­дительным подтверждением монетаристских положений. Дело в том, что, хотя структура лагов в уравнении совокупных расходов оказа­лась достаточно устойчивой, годовой лаг воздействия кредитно-де­нежной политики на экономику слишком велик, с точки зрения монетаристов, чтобы можно было игнорировать возможность «развер­тывания» процесса по кейнсианскому сценарию.

Не очень надежными оказались и прогнозы, полученные на базе этой модели. Если при использовании уравнений, построенных на основе данных за 1953-1968 гг., были получены удовлетворительные прогнозы на 1953-1970 гг., то прогнозы на 1973-1975 гг. содержали большие погрешности. Монетаристы попытались объяснить подоб­ную неудачу аномальными изменениями цен, вызванными нефтяным шоком, агрессивной политикой профсоюзов, наконец, ошибками ад­министрации. Но, несмотря на эти объяснения, неудовлетворенность моделью оставалась.

Модель номинального дохода

Параллельно с эконометрическими исследованиями создавалась и теоретическая основа монетаризма — модель номинального дохода Фридмена.

Что характерно для этой модели?

В ней можно выделить две независимые части: реальная и денежная. Именно вторая и представляет вклад Фридмена.

Принципиальное значение в модели имеют два механизма: воз­действия денег на процент, а через него на ожидаемое изменение но­минального дохода, и адаптации, отражающий спо­собность системы адаптироваться к отклонениям номинального до­хода от ожидаемого его уровня. Оба эти механизма во взаимодействии и определяют траекторию краткосрочного движения.

Модель ничего не говорит о влиянии денег на цены и уровень производства в отдельности. Этот аспект был рассмотрен в рамках так называемой теоремы об ускорении, которая явилась обобщени­ем модели номинального дохода.

Фридмен ввел функции, описывающие изменения цен и реаль­ного дохода. Переменными этих функций являлись: изменения но­минального дохода, ожидаемых цен и ожидаемого реального дохода, а также реального дохода и его ожидаемого значения.

Если темп роста денежной массы увеличивается, возрастает рас­хождение между действительным и ожидаемым темпом роста номи­нального дохода. При некоторых упрощающих предположениях можно ожидать, что данная система будет описывать затухающий колебательный процесс, т.е. когда воздействие одноразового увеличения денежной массы пре­кращается, через некоторое время экономика возвращается на траек­торию устойчивого роста. Колебания возобновляются, когда системе сообщается новый импульс в виде ускоренного роста денежной массы.

Иными словами, для того чтобы денежная политика влияла на реальное производство, необходимо увеличивать массу денег возрас­тающим темпом. В этом и состоит теорема об ускорении.

Попытка структурного подхода

Ограниченность модели номинального дохода, по мнению неко­торых монетаристов, связана прежде всего с тем, что эта модель не учитывает структурные сдвиги на рынке ссудного капитала, которые неизбежны при проведении кредитно-денежных мероприятий. Речь идет прежде всего о влиянии этих мероприятий на структуру процент­ных ставок, а через них – на совокупные расходы и их структуру.

Особое внимание этой проблеме уделено в модели Бруннера-Мелцера . В этой модели авторы исследовали эффект роста прави­тельственных расходов в зависимости от того, как он финансирует­ся: через увеличение предложения денег или выпуск облигаций.

Согласно этой модели рост правительственных расходов, осуще­ствляемый через банковскую систему, т.е. посредством эмиссии, вы­зывает увеличение реальных кассовых остатков, что ведет к росту расходов и номинальных доходов. В коротком периоде рост номиналь­ных доходов приводит к увеличению реальных доходов, а впоследст­вии — к росту цен и процентных ставок.

Если расходы финансируются за счет выпуска облигаций, рыноч­ная стоимость ценных бумаг понижается, процентные ставки растут и изменяется их структура, происходит изменение стоимости акти­вов, находящихся у экономических субъектов, а следовательно, из­меняется их спрос, однако уже через эффект богатства, а не реальных кассовых остатков, как в первом случае. Теоретически оба способа финансирования правительственных расходов одинаково действен­ны. Однако проведенные Мелцером и Бруннером расчеты показали, что в первом случае эффект значительнее.

Реальные проблемы 70-х годов побудили экономистов вниматель­нее подойти к вопросу о том, что определяет естественное состояние безработицы и каковы факторы, его обусловливающие. Среди них были названы: производительность труда, структура занятости, ус­ловия международной торговли и т.д., а также социально-психологи­ческие факторы, которые определяют претензии людей, их нежела­ние признать новую ситуацию и т.д.

Более широкий подход к проблеме «естественного» уровня без­работицы свидетельствует о некоторой модификации представлений монетаристов о взаимодействии реальных и денежных процессов. Наиболее интересна в этом отношении позиция английского эконо­миста Д. Лейдлера, опубликовавшего в 1980 г. работу «Монетаристский подход».

В этой книге была представлена монетаристская модель с адап­тивными ожиданиями и в целом подтверждены выводы Фридмена.

Но, учитывая критику в адрес монетаристов и накопленные эмпири­ческие данные, автор предложил более сложную схему механизма трансмиссии и, в частности, рассматривал изменение структуры порт­феля активов в ответ на рост денежной массы, а также поставил во­прос о соотношении макро- и микроподходов применительно к дан­ной проблеме и попытался дать микроэкономическую интерпрета­цию механизма трансмиссии. Кроме того, он предложил выделить в естественном уровне безработицы структурный и фрикционный ком­поненты. Лейдлер пришел к следующим выводам.

Политика стимулирования спроса не может снизить естествен­ный уровень безработицы, но она может воздействовать на ту часть безработицы, которая возникает в результате краткосрочного умень­шения агрегированного спроса ниже его потенциального уровня из-за фрикционности рынка труда.

Правительство может попытаться снизить естественный уровень безработицы особыми методами, например, уменьшая «трение» на рынке рабочей силы, чего можно добиться программой переподго­товки кадров и структурной политикой.

Политика по сокращению естественной нормы безработицы не обязательно означает увеличение масштабов вмешательства государ­ства в экономику, так как важен не объем правительственных расхо­дов сам по себе, а то, на что и каким образом расходуются средства бюджета.

В условиях инфляции наиболее желательна денежная политика, направленная на постепенное снижение темпов роста денежной мас­сы – так называемый градуализм. Политика точной настройки, так же как и резкое единовременное снижение темпов роста денежной массы, которое рекомендовали некоторые монетаристы, не может быть надежной стратегией борьбы с инфляцией, поскольку невозмож­но точно прогнозировать реакцию людей на подобные действия. Бо­лее того, пока инфляционные ожидания не устранены, снижение тем­пов роста денежной массы скорее приведет не к снижению цен, а к падению уровня производства. Политика постепенного снижения темпов роста денежной массы помимо прямого воздействия на сово­купный спрос создает благоприятную среду для преодоления инфля­ционных ожиданий.

Стратегия градуализма в области кредитно-денежной политики должна быть дополнена мерами фискальной, валютной и социаль­ной политики.

Дальнейшее развитие гипотезы о «естественной» норме безрабо­тицы и разработка проблемы ожиданий и их роли в экономике связаны с «новой классикой», которая считается особой ветвью монета­ризма. Но прежде чем перейти к рассмотрению этого направления, остановимся на весьма неожиданной роли, которую монетаризм стал играть в экономической политике стран, совершающих переход от плановой к рыночной экономике.

Затри десятилетия своего существования монетаризм превратил­ся в достаточно развитую теорию, опирающуюся на обширные тео­ретические и эконометрические исследования и выступающую с вполне определенными практическими рекомендациями.

Теоретическая разработанность в сочетании с практической на­правленностью определила роль монетаризма в политике борьбы с инфляцией, проводимой в конце 70-х — начале 80-х годов.

Как теоретическая концепция монетаризм исходит из неизмен­ности институциональной основы экономики, что нашло свое от­ражение в предпосылках модели номинального дохода и в силу это­го, строго говоря, не может быть теорией переходной экономики. Что же касается ее практического предложения — борьбы с инфля­цией с помощью ограничения роста денежной массы, – то соответ­ствующие рекомендации привлекательны прежде всего своей про­стотой. Последнее особенно важно в ситуации, когда невозможно предвидеть и описать структуру взаимодействия денежных и реаль­ных процессов, что особенно характерно для экономики переход­ного периода.

Другим важным моментом, определившим популярность моне­таризма, является либеральная, прорыночная, антисоциалистичес­кая позиция М. Фридмена. С теоретической точки зрения монета­ризм – не более либеральная концепция, чем неоклассика, а в неко­тором смысле – по мнению, например, Ф. Хайека – не вполне либеральная, так как предполагает активную роль государства в кредитно-денежной области. Но именно либеральная направленность монетаризма и определила идеологическое значение монетаризма в стра­нах с переходной экономикой. Для одних он стал боевым кличем, для других – ругательством, а приверженность монетаризму (не важно, в какой мере она базировалась на понимании теоретического содер­жания концепции и ее практических рекомендаций, а в какой – была только риторикой) стала своего рода знаком принадлежности к лаге­рю реформаторов. Здесь монетаризм разделил судьбу многих теорий, превратившихся в идеологию.

Деньги прошли длительный путь эволюции. История развития денег является составной частью истории рыночной экономики. Выражая стоимость товарного мира, деньги на протяжении экономической истории принимали те формы, которые диктовал достигнутый уровень товарных отношений. Каждому историческому периоду соответствует своя преобладающая теория денег.

Такие денежные теории, как кейнсианство и монетаризм, получили развитие в основном в начале-середине прошлого столетия. Но нельзя сказать, что именно они представляют собой современную денежную теорию. Она сформировалась на основании данных течений, использовав элементы монетаризма и кейнсианства. Именно поэтому современная денежная теория не имеет названия.

На сегодняшний день дискуссии вокруг проблемы роли денег в экономике государства между кейнсианцами и представителями монетаризма не исчерпаны, несмотря на то, что МВФ и подавляющее большинство банкиров мира принимают точку зрения чикагской школы.

В сфере управления экономикой разные страны мира руководствуются не только монетаримом или кейнсианством. Одни государства успешно выходят из кризисов и регулируют экономику на базе кейнсианства, другие – на основании идей монетаризма. Но знание идей монетаризма и кейнсианства в сочетании с знанием исторических особенностей своей страны – необходимое условие для формирования экономических и политических программ глав государств.

1. История экономических учений: Учебное пособие/Под редакцией В. Антонова, О. Ананьина. М.: ИНФРА-М, 2001 – с. 587-594

2. М. Блауг. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: «Дело ЛТД», 1994 – с. 570-583

3. Общая теория денег и кредита: Учебник для вузов/Под редакцией Е. Ф. Жукова. М.: ЮНИТИ, 2000 – с. 151-154

4. Титова Н. Е. История экономических учений: Курс лекций. М.: «Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС», 1997 – с. 91-95, 126-133

5. Проблема грошей в економічних концепціях кейнсианства і монетаризму. //Банківська справа, 1997 – №5

6. Теорія грошового обігу і сучасний монетаризм. //Банківська справа, 1998 – №5

[1] Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1978. с. 157

[2] Tobin G. The new Economics One Decade. Princeton. N. Y., 1992. p. 12

[3] Современная экономическая мысль. М., 1991. с. 432

Модель ничего не говорит о влиянии денег на цены и уровень производства в отдельности. Этот аспект был рассмотрен в рамках так называемой теоремы об ускорении, которая явилась обобщени­ем модели номинального дохода.

Неоклассический вариант развития теории. «Транзакционный вариант» И.Фишера. «Кембриджская версия» количественной теории

Следует отметить, что первым, кто сделал попытку четко сформулировать взаимосвязь различных ключевых факторов денежной и неденежной сфер по количественной теории денег, был американский экономист И.Фишер. Он выдвинул транзакционную версию количественной теории на базе так называемого «уравнение обмена»:

где
М — масса денег, находящихся в обращении в течение определенного периода;
V — скорость обращения денежной единицы;
Р — цена индивидуального товара, реализованного за указанный период;
Q — общая масса товаров (физическая), реализуемых в данном периоде.

И.Фишер сделал вывод, что Р напрямую зависит от М. Цены могут расти при неизменном количестве денег, то есть на цену влияет количество товаров, изготовленных и поставленных на рынок:

И.Фишер изучал все факторы изменения цен, но предпочтение отдавал М;
V — производный фактор, он формируется в зависимости от М и от состояния сферы обращения. Заслуга И.Фишера заключается в том, что он обратил внимание на М. Большое значение имеет Q, поскольку V и производство товаров могут меняться сами по себе, независимо от изменения М под влиянием технического прогресса, общественного разделения труда, психологии человека и других факторов, непосредственно не связанных с денежной массой.

Впоследствии, на базе транзакционного варианта количественной теории денег И.Фишера и в связи с критикой этого варианта, группа профессоров Кембриджского университета (А.Маршалл, А.Пигу, Д.Робертсон) сформулировала свой вариант, названный «Кембриджской версией», или теорией кассовых остатков. В отличие от варианта И.Фишера в «Кембриджской версии» подход к проблеме не макроэкономический, а микроэкономический. Кембриджские экономисты сосредоточили внимание на мотивах накопления денег отдельными экономическими субъектами, придя к выводу, что у них есть постоянное стремление накапливать деньги, то есть, с одной стороны, иметь резервный запас средств платежа с тем, чтобы расплачиваться по всем своим обязательствам, а с другой — создавать страховой запас ресурсов на случай непредвиденных обстоятельств. Кембриджские экономисты дали новую формулу связи денег и цен:

М — кассовый остаток (масса) денег у экономических субъектов;
R — производство продукции в физическом выражении за определенный период;
Р — средняя цена единицы продукции;
k — часть , которую экономические субъекты хотят хранить в виде денег (кассового остатка).

Следует отметить, что Кембриджские экономисты сделали вывод, что между М и Р существует связь и на эту связь действует k.

Обвиняя Дж.Кейнса в оправдании политики инфляции, современные монетаристы снова вернулись к анализу прямой связи между деньгами и ценами на макроуровне, утверждая, что рост массы денег ведет к росту цен. В условиях, когда на мировом уровне активно действует рыночный механизм, экономические циклы угасают, а все экономические показатели изменяются умеренно, физическая масса товаров (Q), подлежащего реализации, становится управляемой, предусмотрительной, прогнозируемой; монетаристы могут предсказать рост Q на 1, 2, 3, 4, 5 … процентов. Главный фактор здесь М, который находится в руках правительства — эмиссия денег. Монетаристы утверждают, что не надо заниматься теми процессами, которыми занимались Кембриджские экономисты. «М» на уровне цен (Р), которые сложились и «V» производства, которое есть или будет, — это теория места денег, денежной политики в экономической теории.

Денежно-кредитная политика и ее основные концепции

Следует заметить, что основное содержание монетаристской концепции – это анализ спроса на деньги со стороны первичных собственников богатства (домохозяйств) и предприятий, а не ограничение предложения денег и замедление роста цен, как это произошло в России.

Практическое применение монетаризма

На практике первым этапом внедрения теории монетаризма стало включение в эконометрические модели Центральных банков денежных агрегатов.

Денежные агрегаты — это элементы структуры денежной массы, различающиеся по степени ликвидности категории денежных средств.

Уже в 1966 году изучением динамики денежных агрегатов занялись специалисты американской резервной системы. А к началу 70-х с таргетирования валютного курса на таргетирование денежных агрегатов переключились Центральные банки крупнейших европейских стран.

В 80-х годах прошлого столетия ориентация сменилась: на первый план вышло инфляционное таргетирование, основной целью которого было достижение ценовой стабильности. Тем не менее, основы теории монетаризма, так или иначе присутствуют в современном экономическом анализе, отображаются в принципах построения системы государственного управления развивающихся стран.

  1. Монетарный анализ, а также исследование системы макроэкономики в целом должны производиться с учетом особенностей микроэкономических процессов.
  2. Решающая роль денег в развитии рынка несомненна.
  3. Невозможность создания универсальной модели, подходящей для решения разных экономических задач.
Ссылка на основную публикацию