История картографирования Гренландии, методы и экспедиции

База знаний

5. Гренландия

Новый период изучения Гренландии открывается 12 мая 1721 г., со времени отплытия Ганса Эгеде с семьей из Дании в Гренландию. Он высадился вблизи Годтхоба на западном берегу и зазимовал там. Эгеде прожил в Гренландии до 1736 г. и собрал большой материал об острове, в особенности же о его юго-западной части, где была зимовка. Он положил начало новой колонизации Гренландии, в результате которой к концу XVIII в. на ее западном берегу выросло десять поселков.

XIX век ознаменовался чрезвычайно энергичным исследованием Гренландии. Многие полярные путешественники заходили по пути в те или иные точки побережья и обогащали карты новыми деталями. Так, например, в 1818 г. Росс освежил старые данные об отдельных частях Баффинова залива; в 1852 г. Инглфилд нанес на карту около 1000 км побережья вблизи пролива Смита, а в 1853 г. Кейн довел съемку до ледника Гумбольдта; в 1871 г. Холл достиг широты 82°07′; в 1876 г. экспедиция Нейрса произвела исследование берега за пределами Рипалс-Харбор и в 1882 г. экспедиция Грили — Локвуда нанесла на карту еще одну новую большую полосу побережья.

На восточном берегу Скорсби в 1822 г. положил на карту территорию между 64 и 75° с.ш. и уже в следующем году Клевринг и Сейбин добавили к этому свои материалы по району вблизи 74° с.ш. В 1829 г. Граа начал съемку с мыса Фарвель, провел ее за 65° с.ш., а зимой 1830–1831 гг. производил в Гренландии новые исследования.

Если в первую половину XIX в. исследования ограничивались главным образом побережьем, то во второй половине произошел поворот. Он начался рядом больших путешествий по южной Гренландии Г. Ринка; с 1853 г. они растянулись на пятнадцать лет. В 1869 г. Кольдевей и Пайер достигли острова Сейбин у восточного побережья и, продолжая итти в северном направлении, дали Земле Императора Вильгельма ее нынешнее название и частично исследовали фиорд Франца Иосифа. Эти путешествия, вместе с работой Инглфилда и его преемников на западном берегу, способствовали накоплению значительного материала о побережье Гренландии и подготовили те полные риска путешествия, которые впервые дали нам представление о внутренней Гренландии.

В 1870 г. А.Э. Норденшельд, выйдя от острова Диско, сделал попытку пересечь всю Гренландию, но потерпел неудачу. В ходе его второй экспедиции 1883 г. он прошел лишь 120 км от фиорда Аулацивик. Пять лет спустя, в 1888 г., Нансен пересек Гренландию с востока на запад — от точки на восточном побережье под 64°30′ с.ш. до Годтхоба. Это замечательное и совершённое в очень трудных условиях путешествие впервые дало представление об истинном характере Внутренней Гренландии.

Вслед за путешествием Нансена последовали другие крупные путешествия во внутреннюю, главным образом крайнюю северную часть страны. В 1886 г. Пири, выйдя с побережья (около 69°30′ с.ш.), проник примерно на 190 км в глубь Гренландии. Еще через шесть лет он начал крупное путешествие исследованием залива Инглфилд и совершил затем оттуда переход в северо-восточном направлении к фиорду Индепенденс. В 1893 г. он приступил к новым путешествиям на севере и в 1895 г. вновь вышел к фиорду Индепенденс. В 1900 г. он достиг крайней северной оконечности Гренландии на широте 83°37′.

Через каких-нибудь четырнадцать лет карта Гренландии коренным образом изменилась. Все же оставался ряд важных вопросов, к решению которых и приступили исследователи XX в. Первой по времени была экспедиция герцога Орлеанского (1905 г.). Он достиг восточного побережья на 78°16′ с.ш. и продолжил работу, начатую до него Кольдевеем и Пайером. На следующий год Гренландию, посетила экспедиция Милиуса-Эриксена на судне «Данемарк», поставившая себе целью исследовать побережье от мыса Бисмарка (под 77° с.ш.) до рубежа, достигнутого Пири в 1900 г. Один из участников экспедиции, Л. Кох, не дошел лишь сорока миль до мыса Виков, руководитель же и два члена экспедиции погибли в ходе исследования фиорда Индепенденс. В 1909 г. в Гренландии работали две экспедиции. Де-Кервен из фиорда Квараяк проник в глубь страны на расстояние примерно 130 км. Севернее экспедиция на судне «Алабама» (1909–1912 гг.), посланная отчасти для выяснения обстоятельств смерти Милиус-Эриксена, нашла оставленные им научные материалы и осмотрела также фиорд Данемарк.

В год окончания экспедицией «Алабамы» ее трудов К. Расмуссен совершил свою первую экспедицию на судне «Туле». Он пересек северную Гренландию, вышел к фиорду Данемарк, а из него вернулся на западное побережье. В 1912 г. во второй раз пересек Гренландию Де-Кервен, вышедший из Якобсхавна и достигший восточного побережья у фиорда Сермилик. Путешествие его имело большое значение, поскольку при этом переходе через Гренландию он прошел почти 700 км. Третий переход через Гренландию был сделан И. Кохом в 1912–1913 гг. Он намеревался также перезимовать на Земле Дроннинг-Луизе и изучить ее геологию и географию; хотя это ему не удалось, он успешно вышел к западному берегу и достиг Провена.

Новые материалы о Гренландии дала вторая экспедиция Расмуссена и Л. Коха на «Туле» в 1916 г. и экспедиция 1920–1923 гг. в ознаменование двухсотлетнего юбилея вторичной колонизации Гренландии, в ходе которой руководитель Л. Кох совершил путешествие вокруг северной Гренландии. Обе экспедиции проделали большую работу, в результате которой закончено было нанесение на карту всего побережья Гренландии.

Пока известные исследователи совершали свои привлекавшие всеобщее внимание путешествия, шло научное довольно подробное изучение Гренландии и в более скромных масштабах. Оно началось в 1876 г. и после 1878 г. перешло в ведение комиссии по руководству геологическим и географическим исследованием Гренландии. В результате ее работ Гренландия теперь изучена лучше всех американских арктических областей, даже некоторых, лежащих значительно южнее. Но все же и на ней есть еще не изученные местности; одной из них, в восточной Гренландии, и занялась кембриджская экспедиция 1926–1929 гг. Ее руководитель Дж. Уорди организовал успешный подъем на пик Петерманна и собрал много ценного материала о местности к северу от залива Скорсби.

Эта экспедиция типична для многих посетивших различные части Гренландии за последнее десятилетие. Недостаток места не дает нам возможности подробного разбора всех этих экспедиций из Норвегии, Дании, Франции и США, в особенности же экспедиций Мичиганского университета (руководитель — профессор В. Хоббс), Оксфордского и Кембриджского университетов. Все же на некоторых из них мы должны остановиться по причинам, которые станут читателю ясными позже.

Мы уже упоминали об исследованиях Л. Коха. Он и в дальнейшем продолжал весьма успешно возглавлять или направлять исследования датчан в северо-восточной Гренландии. Его экспедиции работали в Гренландии в 1926–1927, 1929, 1930, 1931–1934 и 1936–1937 гг. Самая крупная из них с общим штатом в 375 человек провела в Гренландии между 71 и 76° с.ш. четыре лета и три зимы. Были получены большие результаты в области геологии; обширные, до того не известные территории засняты с земли или с воздуха; были произведены многие другие научные наблюдения.

Несколько южнее два норвежца, М. Мерен и А. Хейгард, совершили переход через внутренний ледниковый покров от ледника Камаруюк (под 71°10′ с.ш.) на западном побережье, откуда они вышли 6 июля 1931 г., к полуострову Стриндберг на восточном берегу, куда они прибыли 18 августа.

Этот же ледник явился одним из главных объектов исследовательской работы германской экспедиции А. Вегенера, производившей метеорологические и другие наблюдения. Профессор Вегенер имел в виду организовать три метеорологические станции: одну на западном берегу, другую во внутренней части Гренландии (71°8′ с.ш., 40° з.д.) и третью на восточном берегу у залива Скорсби. Ледниковая станция проработала всю зиму. На следующее лето Вегенер привел туда смену, но сам умер на обратном пути. Экспедиция лишилась, таким образом, своего выдающегося руководителя, уже до того три раза побывавшего в Гренландии и завоевавшего себе мировое имя в качестве геолога. Спутники Вегенера остались в Гренландии и продолжали работы, в особенности по изучению толщины ледника (по их измерениям она доходит до 2700 м).

Еще южнее работала британская арктическая экспедиция по разведке авиатрассы под руководством Г. Уоткинса. Свою базу Уоткинс оборудовал на материке к западу от Ангмагсалика, а под 67°3′ с.ш. и 41°48′ з.д. организовал ледниковую станцию, где А. Курто (Courtauld) прожил в одиночестве зимой 1930/31 г. пять месяцев. Главные силы экспедиции произвели некоторые исследования внутри Гренландии и также съемку восточного побережья от базы в северном направлении до фиорда Кангердлугсуак.

После того как Курто был сменен, один отряд (в составе Д. Скотта, А. Стивенсона и лейтенанта М. Линдсея) пересек внутренний ледник от базы до Ивигтута на юго-западе, другой отряд (Дж. Раймилл и В. Хемптон) направился на северо-запад через ледник и вышел к Хольстенборгу на западном берегу; сам же Уоткинс вместе с Курто и капитаном П. Лемоном прошел на маленькой шлюпке вдоль восточного побережья до Нанорталика. Эта экспедиция произвела большие съемочные работы и так же, как экспедиция Вегенера, собрала ценный материал в связи с проектом воздушного сообщения между Европой и Америкой.

В 1932 г. Уоткинс вернулся на восточное побережье Гренландии и на этот раз организовал свою базу в 160 км к северу от Ангмагсалика у Лейк-Фиорда. Он научился управлять каяком не хуже эскимосов, но 20 августа, когда он охотился на тюленей, с ним случилось какое-то несчастье и он утонул. Руководство экспедицией перешло в руки Д. Раймилла, и работа продолжалась. Были собраны новые ценные материалы для проектируемой авиатрассы.

Участник экспедиции Уоткинса 1930–1931 гг. лейтенант М. Линдсей вернулся в 1934 г. в Гренландию для окончания съемки горного массива между горой Форель и заливом Скорсби. Удобнее всего было проникнуть в этот район с запада, и экспедиция Линдсея успешно пересекла внутренний ледник от Якобсхавна до старой базы британской арктической экспедиции по разведке авиатрассы.

История картографирования и исследования арктики русскими исследователями

Автор: Пользователь скрыл имя, 25 Февраля 2013 в 17:40, курсовая работа

Описание работы

Цель данной работы – выявить роль русских экспедиций в изучении этого региона земного шара. Для достижения поставленной цели потребовалось решить следующие задачи:
рассмотреть освоение северных приполярных земель в средневековье;
выявить итоги работы Великой Северной экспедиции;
изучить исследования и открытия в Арктике XIX-го – начала XX веков;
рассмотреть освоение Северного морского пути в советское время.

Работа содержит 1 файл

Курсач.doc

Важным объектом советских исследований была Северная Земля. Для этого на архипелаге была организована полярная станция. Одними из главных исследователей Северной Земли были Г.А.Ушаков и Н.Н.Урванцев, которые стали первыми зимовщиками на этом архипелаге. Им фактически заново пришлось «закартировать» все северо-восточное побережье Северной Земли, так как карты предыдущих исследователей, в частности Вилькицкого, имели целый ряд неточностей. 16 мая 1931 г. полярники достигли мыса Арктического (81°15′ с. ш., 95°40′ в. д.) — крайней точки Северной Земли и всей азиатской Арктики. Ушаков и Урванцев также доказали, что центральная часть Северной Земли является отдельным островом (о. Октябрьской Революции). Весной следующего, 1932 г. полярники обошли кругом и засняли о. Большевик, лежащий за проливом Шокальского. Фактически они заново его открыли, так как восточный и южный берега острова были показаны на карте Вилькицкого неверно. А 1 — 8 июня полярники обошли и положили на карту о. Пионер, самый близкий к их базе.

Первые зимовщики на Северной Земле за два года изъездили на собаках не менее 5000 км, засняли почти весь архипелаг, за исключением о. Шмидта, определили рельеф, характер оледенения и геологическое строение Северной Земли, составили точную карту архипелага. В середине августа 1932 г. Г.А.Ушакова, Н.Н.Урванцева и их товарищей сменила группа зимовщиков, доставленная на ледокольном пароходе «Русанов».

Важной в изучении рельефа дна Северного Ледовитого океана и открытии новых земель была экспедиция под начальством Алексея Модестовича Лаврова, которая состоялась в конце июля 1932 г. Она открыла в северной части Карского моря мелководье — Центральную Карскую возвышенность, а у западного входа в пролив Шокальского — группу небольших Краснофлотских о-вов.

К началу 30-х гг. стало ясно, что использование Северного морского пути для регулярной связи между Европейским Севером и Дальним, Востоком тогдашнего СССР вполне возможно. Оставалось только доказать на практике, что из Северной Европы можно пройти на Дальний Восток в одну навигацию. Это и совершила в 1932 г. экспедиция Арктического института под начальством О.Ю.Шмидта на ледокольном пароходе «Сибиряков».

В следующем, 1935 г. Северным морским путем в одну навигацию прошли четыре обыкновенных грузовых парохода: два из Мурманска во Владивосток и два в обратном направлении. В дальнейшем такие плавания стали обычным делом. А в 1939 г. ледокол «И.Сталин» совершил двойное сквозное плавание в одну навигацию: из Мурманска в бухту Угольная Анадырского залива Берингова моря (63° с. ш., 179°25′ в. д.) и обратно. Северный морской путь был окончательно освоен, [12].

Вскоре после Великой Отечественной войны в Советской Арктике начали работать две комплексные экспедиции. Западная, руководимая Анатолием Ивановичем Степановым, в 1952 — 1953 гг. выполнила систематическое картографирование всего архипелага Земли Франца-Иосифа и открыла 20 новых небольших островов. Съемка позволила выявить также значительные искажения в очертании ряда земель, благодаря чему общая площадь архипелага уменьшилась на треть. По данным Степанова, архипелаг состоял из 152 островов, занимающих около 16 500 км 2 . Лишь седьмая часть поверхности Земли Франца-Иосифа была свободна от ледяного покрова.

Экспедиции Бориса Владимировича Дубовского удалось внести некоторые уточнения в карту Северной Земли и обнаружить несколько новых небольших островов. По Дубовскому, в архипелаге их насчитывается 70, общей площадью около 37 тыс. км 2 . Почти половина территории занята ледниками, из них 20 крупных. Вопреки прежним представлениям, на Северной Земле обнаружено много коротких рек, в основном имеющих горный характер. Экспедиция выполнила также съемку о. Визе. Выяснилось, что он почти в шесть раз крупнее (288 км 2 ), чем считалось ранее, [9].

4.2 Исследования Центральной Арктики

Для исследования Центральной Арктики в XX в. начали применять новые методы. Так, идею исследования Арктики с самолета впервые в Западной Европе высказал Руаль Амундсен. В 1925 г. Амундсен вместе с американцем Линкольном Элсуортом организовал первую воздушную экспедицию в Арктический бассейн, а добраться на самолете до Северного полюса впервые удалось Ричарду Бэрду 9 мая 1926 г. В мае того же года был совершен первый в истории перелет через Северный полюс из Шпицбергена в Америку на дирижабле, [1].

Также в этот период активные исследования Центральной Арктики начали советские полярные экспедиции. В начале июля 1935 г. для исследования Арктического бассейна от Шпицбергена до Северной Земли из Архангельска отправилась первая советская высокоширотная экспедиция. Начальником ее был Г.Ушаков, научным руководителем — военный моряк-океанолог Николай Николаевич Зубов. Экспедиция исследовала северную часть Гренландского моря, она обнаружила здесь теплую атлантическую воду и открыла часть подводного порога Нансена. Также было описано северо-восточное побережье Шпицбергена. Экспедиция, делая частые промеры глубин, 1 сентября 1935 г. открыла небольшой остров (был назван именем Ушакова) и обнаружила в этом районе «мелководье Садко» — северную часть подводной Центральной Карской возвышенности. Затем она прошла к Северной Земле. К середине сентября, двигаясь на север вдоль кромки льдов, «Садко» достиг 82° 41′ с. ш.— рекордной тогда широты для свободно плавающего судна.

Для изучения метеорологических условий, морских течений и льдов в самом центре Арктики. В 1937 г. была организована гидрометеорологическая станция на льдине в районе Северного полюса («СП–1»). 21 мая 1937 г. самолет, имевший на борту четырех участников экспедиции — начальника Ивана Дмитриевича Папанина, опытного полярника-радиста Эрнста Теодоровича Кренкеля, гидробиолога и океанолога Петра Петровича Ширшова, астронома и магнитолога Евгения Константиновича Федорова, благополучно сел на ледяное поле у 89°26′ с. ш. и 78° з. д. В тот же день первая в мире научно-исследовательская лаборатория на Северном полюсе начала свою работу. 19 февраля 1938 г. у 70°54′ с. ш. и 19°48′ з. д. ледокольные пароходы «Таймыр» и «Мурманск» сняли зимовщиков с льдины вместе с приборами. За время этого беспримерного дрейфа, непрерывно работая по 10 — 14 часов в сутки в тяжелых условиях, полярники собрали исключительно ценные, совершенно новые материалы о природе Центральной Арктики. Кроме того, исследователи установили характер льдов Центральной Арктики и закономерности их движения. Полярники также определили величину магнитного склонения у полюса и по линии дрейфа, открыли поднятие дна, в то время считавшееся западной частью «порога Нансена». По возвращении на родину всем четырем участникам присвоено звание Героя Советского Союза, каждому присуждена степень доктора географических наук.

Важным событием в освоении и исследовании Арктики стал первый в истории авиации трансарктический перелет из Москвы в США. Перелет был совершен в середине июля 1937 г. именно через Центральную Арктику. В нем участвовали три советских летчика — Валерий Павлович Чкалов (первый пилот), Георгий Филиппович Байдуков (второй пилот) и Александр Васильевич Беляков (штурман).

В очень тяжелую навигацию 1937 г. в Арктическом бассейне было затерто льдами несколько судов, в том числе ледокольные пароходы «Садко», «Седов» и «Малыгин». С 23 октября 1937 г. из моря Лаптевых начался их совместный дрейф от 75°21′ с. ш., 132°15′ в. д. на север и северо-восток. Ледовая эпопея «Седова» совершалась большей частью в очень высоких широтах Арктики. 29 августа 1939 г. корабль достиг самой северной точки дрейфа – 86°39’30” с. ш. и 47°55′ в. д. (рис 4.1.).

Рис. 4.1. Дрейф ледокола «Седов» [11]

Небольшой коллектив «Седова», работая по 15 — 18 часов в сутки, под руководством В.Буйницкого провел астрономические, океанографические и метеорологические наблюдения. «Седовцы» обнаружили самую глубоководную часть Арктического бассейна (4975 м у 86°24′ с. ш. и 38°35′ в. д.). Продолжавшийся 812 дней дрейф «Седова» закончился 13 января 1940 г. в Гренландском море на 80°30′ с. ш., 1°50′ в. д. Судно вывел из льдов советский ледокол «Иосиф Сталин». Малочисленный экипаж во время ледового плена максимально использовал все возможности для научных наблюдений. Всем 15 «седовцам» было присвоено звание Героя Советского Союза, [11].

Читайте также:  Иммиграция в Грецию из России, способы, включая бизнес

Исследуя ледовую обстановку к северу от Восточно-Сибирского и Чукотского морей, советские летчики открыли огромные плавающие «ледяные острова». На их поверхности иногда наблюдались большие нагромождения твердых пород — нечто вроде скал. Вполне вероятно, что значительную часть сообщений о существовании земель близ сибирских и аляскинских берегов Северного Ледовитого океана следует отнести на счет этих плавающих объектов, родина которых — шельфовые ледники Канадского Арктического архипелага.

После Великой Отечественной войны исследования Центральной арктики стали проводится с помощью так называемых « прыгающих отрядов». В 1948 — 1949 гг. 20 таких «прыгающих отрядов», руководимых М.М.Сомовым, выполнили несколько сот определений глубин в ряде участков Центральной Арктики. Промеры, произведенные гидрологами Гаккелем и Трешниковым дали неожиданные результаты — 1290 и 1005 метров. Основываясь на этом открытии, Гаккель предсказал существование подводной горной системы, позднее названной хребтом Ломоносова.

Материалы, собранные «прыгающими отрядами» за относительно небольшой период времени, позволили убрать с карт Арктики многочисленные мифические земли и положили начало коренному изменению представлений о рельефе дна Северного Ледовитого океана. В 1950 г. возобновились долгосрочные исследования на дрейфующих научных станциях. В первую очередь, производилось обследование одних из наименее изученных районов Центральной Арктики, расположенных к северу от Чукотского моря, [9].

Весной 1950 г. под начальством М.М. Сомова была организована «СП-2». Экспедиция совершила целый ряд важных открытий. В результате ее работы выяснилось, что к северу от Чукотского моря материковая отмель, имеющая вид подводного полуострова (Чукотское поднятие), простирается на несколько градусов севернее, чем ранее показывалось на картах. Также был установлен факт проникновения атлантических и тихоокеанских вод в европейско-азиатскую часть Северного Ледовитого океана. А благодаря покинутой льдине, на которой остались следы экспедиции, удалось доказать существование антициклонической циркуляции льдов и водных масс в Центральной Арктике.

В итоге многолетнего изучения дна Северного Ледовитого океана советские полярники установили, что его дно расчленено тремя подводными горными цепями — Ломоносова, Менделеева и Гаккеля (рис 4.2.). Значительный вклад в исследование рельефа дна Северного Ледовитого океана внесли коллективы американских дрейфующих станций, они выявили три крупные подводные возвышения, включая поднятие Бофорта близ материкового побережья Канады, поднятие Альфа севернее о. Элсмир и поднятие Моррис-Джесеп. Американские полярники открыли также несколько понижений дна, в том числе ущелье Чарли, отделяющее хребты Ломоносова и Менделеева, и ущелье Арлис — между Чукотским поднятием и цепью Менделеева.

Рис. 4.2. Рельеф дна Северного Ледовитого океана [4]

По материалам, собранным советскими и американскими исследователями, были оконтурены три котловины — Канадская, крупнейшая в Арктическом бассейне, с глубинами до 3810 м, Макарова, расположенная в приполюсном районе (до 3940 м), и Подводников, заключенная между хребтами Менделеева и Ломоносова.

Записки историка

Только самое интересное

Гренландия: историческая справка

Первые исследования

Сурова и неприветлива Арктика. Много месяцев длится там полярная ночь, покрыто льдами полярное море, а над огромным островом Гренландия простирается мощный ледяной покров. После многих веков борьбы лишь около 110 лет назад человек достиг Северного полюса, и там оказалось только оледенелое безбрежное море. Пролетали над Северным полюсом аэропланы и дирижабли, и впервые в истории в 1937 г. уже не к полюсу, а от полюса четыре отважных советских исследователя начали свой замечательный путь на льдине.

Борьба за Арктику продолжается уже более 2000 лет. Еще (в 325 г. до н. э. предприимчивый грек Пифей из Марсилии (Марсель) пытался раздвинуть узкие пределы , знакомого древним мира. Пройдя Геркулесовы столбы (Гибралтарский пролив), он миновал берега Бретани и мимо Вергиона или Гибернии (Ирландия) и Альбиона (Британия) проплыл до самых высоких широт, где когда-либо появлялся эллин или римлянин, – до Гебридских, Оркнейских и Шетландских островов. Еще дальше к северу лежала таинственная Туле, но Пифей ее не достиг. Островитяне рассказали ему, что в однодневном переходе за Туле лежит «мертвое», или замерзшее море, что дальше нет ни земли, ни воды, ни воздуха, а распространена непроходимая и холодная смесь всех этих «элементов».

Больше тысячи лет после Пифея никто, кроме безвестных бретонских, ирландских и норвежских рыболовов, не рисковал заходить так далеко на север. Лишь в VIII в. на завоевание Арктики устремились отважные норманны. Они завладели Фарерскими островами (725 г.), один из их викингов, Наддод, открыл в 861 г. Исландию. Туда, в новую благословенную страну, якобы «текущую млеком и медом», в 871–874 гг. двинулись массы переселенцев из Норвегии. Пионеры, побывавшие в Исландии, хвалили ее пышные пастбища, богатый лов рыбы, тюленьи промыслы, птичьи горы, обильный плавник.

А затем наступила и очередь острова Гренландия. Один из неукротимых бороздителей моря Гунбьерн, отнесенный в 876 г. бурей от Исландии, первым увидел шхеры и далекие берега какой-то новой страны на западе от Исландии, но настоящим пионером Гренландии был Эрик Рыжий. Раздоры и кровная месть изгнали его из Норвегии, и он со своей дружиной отплыл в Исландию. Но здесь Эрик за убийство был присужден к трехлетнему изгнанию из страны. Покинув с дружинниками Исландию, он обогнул южную оконечность острова Гренландия (м. Фарвелль), поднялся вдоль западного берега и основал свой стан в Юлиансгабе, где и провел три года. Вернувшись затем в Исландию, Эрик не захотел там остаться, расхвалил «Зеленую землю» – Гренландию и своими рассказами о богатствах и приволье страны увлек туда за собой толпы народа.

Ни раньше, ни позже в истории не было такого массового движения в эту полярную страну. Более 700 чел. на 25 кораблях устремилось в Гренландию. Часть кораблей была отогнана бурями обратно, часть потонула, но все же 14 из них достигли цели и высадили на берег сотни колонистов.

Гренландия: колония норманнов

Новоселы заняли зеленые берега морского побережья и фьордов и в глубине их построили фермы или хутора. Развалины этих ферм теперь часто находят на самом краю ледников среди каменистых полей, поросших скудным оленьим мхом. Поселения быстро множились, и вскоре число хуторов достигло 280. Они были сосредоточены около двух центров – Западного селения на севере и Восточного селения на юге.

Восточный берег страны и тогда оставался незаселенным.

В описании этого путешествия, а также более ранних или следующих нет и намека на дрейфующий или неподвижный лед, тот лед, с которым с трудом справляются теперь мощные ледоколы.

Короли Норвегии зорко следили за успехами колонистов и в 1261 г. успели навязать им свою власть. Гренландия после более чем 300-летнего независимого существования согласилась платить норвежским королям подати и виру.

Первые годы колонизации Гренландии были годами ее процветания. Население страны достигло 3 тыс. чел., причем для своего существования оно использовало в основном местные ресурсы. В число указанных 3 тысяч, не входили более древние обитатели острова Гренландия — скрелинги (эскимосы). В то время они жили где-то далеко на севере, охотясь за тюленями, жмущимися всегда к кромке льда. Впрочем, остатки их жилищ и кожаных лодок в южной Гренландии нашел еще Эрик Рыжий. В XIII в. норманны проникали далеко на север Гренландии, нигде не встречая скрелингов.

Тысяча лет отделяет нас от колонизации Гренландии норманнами. Ничего, кроме развалин и могил, не осталось от древних насельников Гренландии, и сама память о первых смелых завоевателях Арктики почти исчезла у народов Европы. Лишь древние северные саги сохранили имена этих пионеров.

Около 100 лет назад в газетах Америки и Европы появились сенсационные сообщения, будто бы в вечных льдах Гренландии открыты могилы, в которых нетронутые тлением, в полном вооружении, с длинными седыми бородами непробудным сном спят древние северные богатыри. В действительности были раскопаны в каменистой и торфяной почве скромные могилы, где нашли только полуистлевшие скелеты, иногда окутанные саванами, и бедную утварь. По некоторым данным было установлено, что часть остатков относится еще к XI–XIII вв.

Дания, которой теперь принадлежит Гренландия, произвела тщательное исследование находок как на месте, так и в лабораториях Копенгагена, Легендарные «воители», покоившиеся в могилах колонии Герьельфснесс, оказались скромными скотоводами и пастухами. Результаты исследований дали сведения о жизни рядовых поселян седой древности на окраине культурного мира и ценнейшую коллекцию средневековых одежд, которой нет равной в мире.

Конечно, Эрик Рыжий, вероятно, сильно преувеличивал, когда расписывал молочные реки и кисельные берега острова Гренландия и зазывал в свои новые владения колонистов. Однако несомненно, что страна эта тысячу лет назад была теплее, природа ее богаче и более благоприятна для жизни человека европейской культуры. Правда, хотя в Гренландии и производились скромные попытки разведения овощей и злаков, вроде ячменя, но уже с самого начала колонизации или по крайней мере с XIII в. хлеб был редкостью, и многие из колонистов даже не знали, какой он имел вид, а другие ели его только в большие праздники. Основой питания были молочные продукты, часть которых (сыр, масло) вывозилась даже в Европу. Скотоводство (коровы, овцы, козы) было сильно развито; по сохранившимся руинам загонов и хлевов и теперь еще можно подсчитать, сколько скота имела Гренландия в свои красные дни, иногда там, где теперь невозможно прокормить даже годовалого теленка.

Кроме продуктов молочного хозяйства, Гренландия вывозила шкуры и моржовую кость. Но вскоре сбыт шкур стал хуже: для Западной Европы открылся более близкий и выгодный меховой рынок Московии.

Одной из причин гибели гренландских норманнов была монополия норвежских королей в торговле с этой северной колонией. Частные корабли не смели торговать с Гренландией, а королевские суда часто годами не посещали приходившую в упадок колонию, оставленную на произвол судьбы в борьбе с суровой природой. Последнее достоверное сообщение о возвращении корабля из Гренландии дошло до нас от 1410 г., затем нить, связывавшая эту страну с Европой, окончательно оборвалась.

Все настойчивее напирали льды, климат становился все суровее; с севера показались скрелинги. Между старыми и новыми хозяевами начались споры, возникли войны. В 1379 г. на Восточное селение напали эскимосы. О битвах с европейскими поселенцами воспоминания сохранились у эскимосов и доныне. Как только равновесие было нарушено, – колония погибла.

Хотя культура поселенцев с их скотоводством и стояла намного выше эскимосской, она совершенно не соответствовала изменившимся условиям страны, а поселенцы не покидали европейского уклада жизни. Лишенная притока свежей крови, оставленная без какой-либо поддержки в годы тяжелых бедствий, может быть во время падежа окота, переставшая интересовать норвежских королей, не имевших от Гренландии особых прибылей, колония исчезла почти без следа.

Климат острова Гренландия во времена норманнов

Изучение состояния могил и погребенных в них тел дает многое для истории климата Гренландии со средних веков.

Самые древние могилы являются наиболее глубокими. Более древние гробы сделаны из хорошего крупного привозного леса. По мере похолодания и оскудения колонии на выделку гробов шел все более мелкий материал из плавника, и, наконец, умерших стали закапывать в неглубокие ямы, заворачивая тело просто в саван. Даже клавшиеся в руки покойнику деревянные кресты, часто с надписями, показывают по мере веков резкую деградацию. Теперь гробы, в которых часто не сохранилось почти никаких следов тел, лежат в вечной мерзлоте, и если бы покойники были прямо положены в нее, то они, конечно, не подвергались бы разложению в такой степени, какая наблюдается сейчас. Ясно, что гробы закапывались в оттаявшую почву. Это подтверждается и тем, что местами гробы и остатки трупов проросли мелкими корешками растений, теперь также уже не живущих в этой почве.

Изучение скелетов показало, что к концу существования колонии переселенцы сильно измельчали; среди них была очень развита детская смертность и смертность в молодом возрасте, до 30 лет, на костях обнаружены следы рахита, туберкулеза, сколиоза.

Руины ферм местами находятся на самой окраине льдов, куда ничто не привлекало бы селиться человека, пришедшего из мягкого климата Европы. Каково же было состояние льдов в это время вокруг Гренландии, в Гренландском море и Баффиновом заливе?

В описании самых древних путешествий норманнов нет упоминания о льдах, препятствовавших плаванию кораблей: страшны были только бури, с которыми трудно было справляться маленьким норманнским ладьям, поднимавшим 15–20 чел. Описание маршрутов, которыми норманны плыли из Исландии в Гренландию, показывает, что их путь шел сначала к восточному берегу Гренландии, вдоль которого еще так недавно плыла льдина папанинцев; затем, огибая м. Фарвелль, они поднимались к северу вдоль западного побережья. Первое упоминание о льдах встречается только от 1130 г., а еще позже, в XIII в., пришлось изменить и маршрут кораблей, держа путь южнее прежней линии. Таким образом, уже через 200–250 лет по заселении страны климат ее стал значительно холоднее, и условия жизни труднее.

Что представляет Гренландия сегодня?

Громадный остров почти на всей площади покрыт мощным ледниковым покровом, который занимает 1,7 млн. кв. км. Лишь вдоль западной окраины остается непокрытая льдами полоса от 50 до 200 км ширины, которая, вероятно, частью вообще не покрывалась льдам: и где растительность переживала суровее времена ледникового периода. Настоящего леса в Гренландии теперь нет, хотя южное ее окончание лежит на широте Санкт-Петербурга, а под 63° с. ш. в Норвегии еще вызревает грецкий орех (конечно, в культуре). Такова резкая разница в климате, создаваемая ледяным покровом, хотя между Гренландией и Норвегией и проходит Гольфстрим, которому северо-западная Европа обязана своим гораздо более мягким климатом, чем тот, который наблюдается под одинаковыми широтами в восточной Азии и в Америке. В Гренландии теперь растут только мелкие ивы и чахлые кривые березки, местами образующие жалкие колки. Летом на короткое время устанавливается теплая, даже с жаркими днями погода, вырастают пышные травы, склоны покрываются яркими цветами. Но подул холодный ветер, пошел снег, и страна вновь погружается в долгую зимнюю спячку.

История норманнских колоний в Гренландии показала, что за последние 1000 лет климат страны испытал некоторые колебания в ту и другую сторону (норманны нашли на юге Гренландии жилища и лодки туземцев, следовательно, до прихода колонистов климат там был суровее). Все же и во время норманнов Гренландия не была теплой страной, и тогда внутренняя часть ее была скована льдом, наследием ледникового периода.

Климат Арктики в третичном периоде

Но было и такое время, когда в Гренландии и во всей Арктике было вероятно теплее, чем у нас в Крыму. Близ о. Диско и селения эскимосов Атанекердлук находится знаменитый ископаемый лес Гренландии на высоте 600 метров над уровнем моря. Исследователи, которые осматривали этот лес, поражались, увидев стволы более чем в обхват человека! На о. Диско и на берегу Гренландии находятся и многочисленные отпечатки листьев разных растений. Но как далеко это время, когда гренландский лес терял свой зеленый убор, заносившийся потом песком и илом! Это было начало третичного периода, эпохи эоцена и олигоцена, отделенные от нас не менее чем на 40 или 50 млн лет.

Известный исследователь ископаемой флоры Гренландии и всей Арктики швейцарский проф. Оствальд Геер установил, что часть гренландских растений еще гораздо древнее, там имеются отпечатки листьев и от мелового, и от триасового периода, и даже от каменноугольного периода, от которого нас отделяют сотни миллионов лет. Среди третичных деревьев Гренландии встречались настоящий каштан, дубы, грецкий орех, ильм или вяз, платан, клены, ясень, кизил, виноград, ликвидамбар (растущий теперь только в Сев. Америке и в теплых частях Азии), сассафрас из семейства лавровых, тюльпанное дерево и много различных хвойных, преимущественно таких, которые теперь живут в более теплом климате. Третичная ископаемая флора Гренландии насчитывает 200 видов. Если это число уменьшить вдвое, оно все равно будет поражать, так как современная древесно-кустарная растительность огромной территории Кавказа, Крыма и всей Европейской части России насчитывает до 150 видов. Правда, пальм в Гренландии тогда не было, но климат ее, судя по характеру растений, был теплее климата средней Европы и приближался скорее к климату юго-западного Китая и юго-восточных штатов Америки с их влажным летом и мягкой зимой.

Из стран Арктики Гренландия была исключением. Такие же остатки флоры, третичного периода были найдены и в Исландии, и на Шпицбергене под 78° с. ш., и даже на Земле Гриннелля под 82 параллелью. Немало таких остатков и в пределах нашей Арктики; и приполярных стран: Новосибирские острова, север Якутии, Чукотский полуостров и Анадырский край изобилуют остатками богатейшей третичной флоры. Пользовалась благами теплого климата и студеная Аляска, там раньше росли даже пальмы, которых в Гренландии не было.

Если в средние века Гренландия и была «Зеленой землей», то потепление это было кратковременным, относительным, – периоды потепления и похолодания чередовались через несколько сот лет. Другое дело – теплый климат Арктики в третичном и меловом периодах. Для объяснения этого факта некоторые ученые допускают возможность самостоятельного движения материков и перемещение точек полюса, почему одни и те же участки земного шара в разные периоды попадали под разные географические широты. Так считал, например, талантливый исследователь Гренландии А. Вегенер, нашедший преждевременную смерть во льдах этого огромного острова. По мнению Вегенера, в третичном периоде, по крайней мере, в его начале, к которому и относится сильное потепление Арктики, область Северного полюса лежала в Тихом океане, между Азией и Сев. Америкой, где действительно можно уловить для этого периода некоторые признаки похолодания по сравнению с настоящим временем. Полярный бассейн с Гренландией, Шпицбергеном и Землею Франца-Иосифа лежал тогда в средних широтах северного полушария, а Украина, Крым и Южный Урал – в области субтропиков или даже тропиков. Богатейшие скопления остатков вечнозеленых растений, пальм говорят о том, что Волынь, Киев и Южный Урал находились в области жаркого пояса. Предположение, когда-либо на всей Земле был теплый повсюду одинаковый климат, признается необоснованным.

Читайте также:  Новое открытие Гренландии европейцами, основные экспедиции

Есть и другое объяснение причин теплого климата Арктики в третичном периоде и в средние века, которое не прибегает к помощи смелых гипотез о движении материков и полюсов. Эти взгляды принадлежат английскому ученому С. Бруксу. Он доказывает, что колебания климата более или менее отражаются на всей земной поверхности и связаны с увеличением притока солнечного тепла. Распределение же климатов на земном шаре зависит в основном от конфигурации суши и моря, проливов и течений. Действительно, аналогичные части земли в северном и южном полушарии часто совершенно различны по климату. Даже в одном полушарии на одних и тех же широтах наблюдаются различные климатические условия. Так, например, в южном полушарии лежит громадный полярный континент Антарктиды, скованный ледниками, площадь которых превышает 12 млн. кв. км. Если бы этот ледяной покров находился в северном полушарии, он достигал бы не только Мурманска, но и Торнео, северной Швеции и Норвегии.

Местами в северном полушарии наблюдаются не меньшие контрасты: ледниковый покров острова Гренландия достигает 60° с. ш., т. е. спускается почти до широты Санкт-Петербурга, Хельсинки, Стокгольма и Осло. Другие места земного шара обладают чрезвычайно теплым климатом по сравнению с расположенными под теми же широтами: теплый южный берег Англии, где на открытом воздухе растут лавры и мирты, Париж, Северная Италия лежат под теми же широтами, что и Сахалин, суровый Ньюфаундленд и Лабрадор. Южное полушарие было бы много теплее, если бы вместо огромного континента вокруг полюса расстилалось сплошное море, прямо сообщающееся с морями умеренного и теплого поясов.

В северном полушарии фактором, увеличивающим суровость климата, является замкнутость полярного бассейна, создающая условия для возникновения и накапливания льда. Брукс считал, что в эпоху норманнов полярное море не замерзало вовсе, или только зимой возникало ограниченное ледяное поле, таявшее летом.

Из сказанного ясно, какие разнообразные климатические условия создаются под одними и теми же широтами, где приток солнечного тепла совершенно одинаков. Еще большие колебания климата можно представить себе, если допустить вековые усиления и ослабления притока солнечной энергии. Теплый норманнский век Гренландии Брукс и объясняет такой вспышкой. К концу средних веков, по его мнению, создались условия, при которых Ледовитый океан замерз и уже не оттаивал с тех пор ни разу, хотя имеются указания (например, плавание Скорзби), что временами и там создавались обширные пространства свободного ото льдов моря.

Но вероятно никакие изменения очертания суши и моря не могли бы сделать полярную область, Гренландию и тем более Землю Эллесмира и Гриннелля, тем цветущим садом, каким они были в третичном периоде. Препятствием для этого служит долгая ночь, каждый год на многие месяцы одевающая полярную область. В иные геологические эпохи полярные льды могли и не существовать, ледяные поля пака в океане могли появляться и исчезать, – может быть, как во времена Эрика, открытый океан мог простираться до самого полюса, но полярная ночь из года в год неизбежно одевала эти гиперборейские пределы, о которых с содроганием писали древние географы. Леса каштанов, буков и платанов едва ли были бы когда-нибудь мыслимы под широтами Шпицбергена и северной Гренландии. Только опираясь на идеи А. Вегенера, можно удовлетворительно объяснить прошлое.

История Гренландии (стр. 1 из 4)

План
Введение
1 Ранние палео-эскимосские культуры
2 Поселения викингов
2.1 Упадок первых колоний
2.1.1 Ухудшение окружающей среды
2.1.2 Климатические изменения
2.1.3 Вражда с соседями
2.1.4 Контакты с Европой
2.1.5 Неспособность адаптироваться

3 Культура туле в Гренландии
4 Датская колонизация
5 Стратегическое значение
6 Самоуправление
Список литературы

История Гренландии. В настоящее время 84 % поверхности острова занято ледником, что ограничивает область человеческого заселения узкими прибрежными полосами. Климат арктический.

Гренландия была неизвестна европейцам вплоть до открытия в X веке норвежскими викингами, которые незадолго до того поселились в Исландии.

Арктические народы населяли Гренландию задолго до открытия острова европейцами, хотя перед прибытием викингов остров обезлюдел — предки современных инуитов начали селиться на севере Гренландии лишь в XIII веке. Инуиты — единственный народ, который непрерывно населял Гренландию на протяжении столетий; однако в XVIII веке Дания, воспользовавшись приоритетом викингов, объявила остров своим владением и начала его колонизацию. Во время Второй мировой войны Гренландия была отделена от королевства и сблизилась с Соединёнными Штатами и Канадой. По окончании войны Дания вернула себе контроль над островом, однако упразднила его колониальный статус; Гренландия была провозглашена интегральной частью Датского королевства, а в 1979 году получила широкую автономию по внутренним делам. Гренландия — единственное государственное образование, которое вышло из состава Европейского союза, хотя и хранит статус ассоциируемого государства.

1. Ранние палео-эскимосские культуры

История древней Гренландии — история повторяющихся миграций палео-эскимосов с арктических островов Северной Америки. Общей чертой всех этих культур была необходимость выживания в чрезвычайно неблагоприятных условиях самого отдаленного края Арктики на самой границе пригодного для человеческого существования ареала. Даже небольшие колебания климата превращали едва благоприятные условия в несовместимые с человеческой жизнью и приводили к исчезновению недостаточно приспособленных культур и опустошению целых регионов в результате миграций и вымирания.

Археологи выделяют в Гренландии четыре палео-эскимосские культуры, которые существовали до открытия острова викингами, но сроки их существования определяются очень приблизительно:

· Саккакская культура: 2500 до н. э. — 800 до н. э. на юге Гренландии;

· Культура Индепенденс I: 2400 до н. э. — 1300 до н. э. на севере Гренландии;

· Культура Индепенденс II: 800 до н. э. — 1 до н. э. преимущественно на севере Гренландии;

· Ранняя дорсетская культура, Дорсет I: 700 до н. э. — 200 н. э. на юге Гренландии.

Эти культуры не были уникальны для Гренландии. Как правило, они возникали и развивались на территориях арктической Канады и Аляски задолго до своего проникновения в Гренландию, и могли сохраняться в других местах Арктики после их исчезновения с острова.

После упадка культуры остров оставался незаселённым на протяжении столетий. Носители инуитской культуры туле, предки современных коренных жителей Гренландии, начали проникать на север острова в начале XIII века.

2. Поселения викингов

Около 980 года викинг Эрик Рауда (Рыжий) был приговорён к трехлетнему изгнанию из Исландии за убийство соседа[1]. Он решил отплыть на запад и добраться до земли, которую в ясную погоду можно увидеть с вершин гор западной Исландии. Она лежала на расстоянии 280 км от исландского берега; согласно сагам, раньше в 900-х годах туда плавал норвежец Гунбьёрн. Эрик отплыл на запад в 982 году вместе с семьей, слугами и скотом, но плавучий лед помешал ему высадиться на берег; он был вынужден обогнуть южную конечность острова и высадился в месте вблизи Юлианехоб (Какорток). На протяжении трёх лет своего изгнания Эрик не встретил на острове ни одного человека, хотя во время своих путешествий вдоль побережья он доходил до острова Диско, далеко на северо-запад от южной оконечности Гренландии.

По окончании срока своего изгнания Эрик Рыжий в 986 году вернулся в Исландию и начал поощрять местных викингов к переселению на новые земли. Он назвал остров Гренландией (норв. Grønland), которая дословно значит «Зеленая земля». Вокруг уместности этого названия до сих пор продолжаются споры; кое-кто считает, что в те времена климат в этих местах благодаря средневековому климатическому оптимуму был мягкий, и прибрежные районы юго-запада острова действительно были покрыты густой травянистой растительностью; другие считают, что такое название было выбрано с единственной целью — привлечь к острову больше поселенцев.

Согласно сагам, Эрик Рыжий отплыл из Исландии с 25 кораблями, из которых лишь 14 с 350 поселенцами добрались до Гренландии, и основал на острове первое европейское поселение Eystribyggd (Восточное поселение)[2]. Свидетельства саг подтверждаются результатами радиоуглеродного анализа археологических находок, которые были найдены на месте прежнего Братталида (теперь Кассиарсук), резиденции Эрика Рыжего вблизи современного Нарссарссуаку(?), и датируются приблизительно 1000 годом н. э.

В период своего расцвета колония насчитывала от 3000 до 5000 жителей, которые сначала населяли два поселения: Восточное (Eystribyggd) на месте современного Какортока на южном конце острова, где находилось имение Эрика Рыжего Братталид, и Западное (Vestribyggd) на месте современного Готхоба. Территория была разделена между жилищами, которых известно свыше 400. Это была достаточно большая колония (для сравнения, сейчас население всей Гренландии составляет около 56 000 человек). Её экономической основой было торговля с Европой моржовыми бивнями; также экспортировались пенька, бечевки, овцы, кожи рогатого скота и тюленей; возможно, также вывозилась вяленая рыба (треска), которая составляет основу экономики современной Гренландии. В Гренландии совсем нет лесов, и потому колония полностью зависела от снабжения древесиной, которая была особенно нужна для судостроительства, из Норвегии и Исландии. Также из Европы завозились железные изделия и некоторые пищевые продукты. Торговые суда из Исландии ежегодно посещали колонию, иногда оставаясь здесь на зиму, реже появлялись норвежские корабли с континента.

В начале XI века в Гренландию начало проникать христианство. Согласно сагам, его принес сюда Лейф Эриксон, второй сын Эрика Рыжего, который посетил Норвегию и был обращён в христианство норвежским королем Олафом I, а затем был послан обратно в Гренландию с целью распространения христианства среди местных жителей. Вернувшись в Гренландию, Лейф начал проповедовать христианство и обратил в него свою мать, которая построила первую на острове церковь в имении Эрика Рыжего Братталид. В 1126 году в Гренландии было основано епископство в Гардаре (современный Игалику), подчинённое архиепископу Нидароса (современный Тронхейм) в Норвегии; археологи нашли остатки по крайней мере пяти гренландских церквей.

Гренландцы предпринимали экспедиции дальше на запад, в результате чего ими задолго до Колумба была открыта Северная Америка. Примерно в 1000 году всё тот же Лейф Эрикссон с командой из 35 человек открыл три региона американского побережья: Хеллуланд (вероятно, Баффинова Земля) , Маркланд(предположительно — полуостров Лабрадор) и Винланд, получивший своё название за большое количество произраставших там виноградных лоз (возможно, это было побережье Ньюфаундленда близ современного местечка Ланс Медоуз). Там же были основаны и несколько поселений. Скандинавы даже вступили в контакт со «скрёллингами» — североамериканскими индейцами. Поначалу отношения были мирными, но через несколько лет испортились, и постоянные набеги скрёллингов вынудили викингов оставить свои поселения.

2.1. Упадок первых колоний

Гренландская колония была независимой республикой до 1261 года, когда её население присягнуло на верность норвежскому королю: в обмен на уплату налогов Норвегия обязывалась обеспечивать снабжение колонии необходимыми материалами, ежегодно посылая к острову торговую экспедицию; даже после этого Гренландия продолжала пользоваться значительной внутренней автономией и жить по своим законам. В 1380 году Норвегия вошла в личную унию с Датским королевством, создав основание для датских претензий на остров в XVIII веке.

Ухудшение климата, которое началось в XIV веке, затруднило сельское хозяйство и скотоводство на острове и способствовало ускорению упадка гренландской колонии. Эпидемия чумы («Чёрная смерть») в середине XIV ст. опустошила остров, уменьшив его население наполовину. Когда Норвегия, вместе с Исландией и Гренландией, вошла в состав Дании, условия ухудшилось ещё больше: теперь остров посещали лишь пиратские корабли. Приблизительно в 1350 году было оставлено Западное поселение; этому, возможно, способствовало появление в этих местах инуитов — носителей культуры Туле, которые в 1379 году уже подошли к окраинам Восточного Поселения. В 1378 году было упразднено епископство в Гардари. Последнее письменное свидетельство о гренландских поселенцах — церковная запись о браке — относится к 1408 году; начиная с этой даты, никаких прямых свидетельств не существует. Повидимому, скандинавские поселенцы полностью исчезли с острова на протяжении следующих 150 лет. Датские миссионеры, которые прибыли в Гренландию в XVIII веке, надеясь найти потомков прежних европейских поселенцев, встретили здесь лишь инуитов.

Последнее письменное свидетельство о гренландских викингах — запись о свадьбе в церкви Хвалси принадлежит к 1408 году. Руины этой церкви — один из наиболее хорошо сохранившихся памятников культуры викингов.

Существуют много теорий относительно причин исчезновения норвежских поселений в Гренландии. Джаред Даймонд, автор книги «Коллапс: Почему одни общества выживают, а другие умирают», перечисляет пять факторов, которые могли способствовать исчезновению гренландской колонии: ухудшение окружающей среды, климатические изменения, вражда с соседними народами, изоляция от Европы, неспособность к адаптации. Изучению этих факторов посвящено большое количество научных исследований и публикаций.[3]

Важнейшие экспедиции в период освоения Арктики с древнейших времен до XX века

В статье приведен краткий обзор основных арктических исследовательских экспедиций, которые, по мнению авторов, оказали наиболее значительное влияние на освоение и развитие северного региона нашей страны.

Ксенофонтова Дарья Андреевна – инженер ООО «Морстройтехнология»
Соколов Артемий Валерьевич – руководитель группы ООО «Морстройтехнология»

Первые шаги к освоению арктического региона стали предприниматься в XI-XVI веках жителями северных регионов Руси. Так, имеются сведения о путешествиях племен поморов к Новой Земле и архипелагу Шпицберген. В течении XI-XVI веков за полярным кругом сформировалась обжитая инфраструктура, образовались крупные по тем временам поселения и торговые центры. Примером может служить торговый город-порт Мангазея. [1]

По арктическим морям поморы передвигались на особых судах, сконструированных с учетом ледовой обстановки на замерзающих акваториях. Традиционным судном поморов являлся коч, по форме напоминавший ореховую скорлупу. Оказавшись во льду, это уникальное судно, благодаря своей форме, выдавливалось на поверхность и избегало серьезных повреждений. [2]

Позднее конструкцию поморских кочей использовали многие мореплаватели. Именно такую форму для своего «Фрама» выбрал Фритьоф Нансен. [3]

Рисунок 1 – Коч поморов

В 1525 русский литератор и дипломат Дмитрий Герасимов впервые высказал предположение о существовании Северного морского пути. К тому моменту было известно о плаваниях русских поморов вдоль северных побережий Руcи, но не было подтвержденной информации о возможности сквозного прохода.

Северный проход стремились найти не только русские исследователи. В 1553 году с этой целью из Лондона вышли три корабля. 2 из них под руководством Хью Уиллоби затерялись в тумане, дошли до Новой Земли, развернулись и встали на зимовку у Мурманского берега. Командир третьего судна – Ричард Ченслер успешно добрался до устья Северной Двины. В результате этой экспедиции между Русью и Англией был заключен торговый договор, в рамках которого Англия обладала монополией на торговлю с Россией. Монополия просуществовала до 1698 г. [4].

Голландцы также стремились наладить торговлю с Российским государством и освоить Северный морской путь. Основной причиной, побудившей Нидерланды заняться поисками Северного морского пути (СМП) в конце XVI века, являлось господство Испании и Португалии, полностью контролировавших дорогу специй вдоль побережья Индии.

Интересны экспедиции 1565, и 1584 годов под предводительством Оливье Брюнеля. В 1565 году он прошел арктическими водами и, обогнув лапландское побережье, достиг устья Северной Двины. В 1577 или 1578 году под его руководством Ян фан де Балле привел первый голландский корабль к Никольскому монастырю. За ним уже легко нашли туда же путь и другие голландские корабли. От имени Строгановых Брюнель ездил в Голландию приглашать опытных моряков на построенные Строгановыми два морских корабля. С ними Брюнель должен был, обогнув Сибирь, проникнуть в Китай. Начатое в 1584 году плавание, однако, не удалось из-за льдов. [5]

В конце XVI века в поисках альтернативного морского прохода в Ост-Индию Виллем Баренц предпринял три экспедиции в арктические моря. Баренц верил в существование «свободного ото льда пути» через Ледовитый океан, полагая, что солнце в полярный день должно растопить весь лёд. В ходе своей третьей арктической экспедиции Виллем Баренц открыл архипелаг Шпицберген, в очередной раз достиг Новой Земли, но его судно оказалось затерто во льдах. Попытка добраться до Кольского полуострова на шлюпках, как и поиск СМП, завершились для В. Баренца неудачей. [6]

Рисунок 2 – маршруты экспедиций англичан и голландцев в XVI веке

Важное открытие было совершено в 1648 году экспедицией Семена Дежнева и Федота Попова. Мореплаватели впервые в истории прошли Берингов пролив и обогнули Чукотский полуостров. Экспедиция доказала, что Америка — самостоятельный континент, а из Европы в Китай можно плавать северными морями. Спустя столетие подтвердилось предположение Дмитрия Герасимова о существовании СМП. [7]

Однако сведения об этом открытии на европейской территории отсутствовали. Материалы походов Дежнёва остались в Якутском остроге, и звание первооткрывателя пролива между Евразией и Америкой досталось Ви́тусу Ионассену Берингу, именем которого впоследствии назвал этот пролив мореплаватель Джеймс Кук.

В течении XVIII века исследователи уточняли очертания берегов, наносили их на карты, проводили гидрографические измерения, наблюдали за ледовой обстановкой. Наиболее важными с точки зрения освоения Арктики были: Великая Северная экспедиция под предводительством Витуса Беринга, продлившаяся с 1733 по 1743 гг. и Первая Полярная Научная экспедиция, организованная по инициативе великого русского ученого М.В. Ломоносова. Под руководством В.Я. Чичагова экспедиция несколько раз пыталась достигнуть Камчатки, но далее архипелага Шпицберген дойти не удалось. [8]

Следующим важным событием в изучении Арктики стала экспедиция шведа Нильса Норденшёльда в 1878-1879 гг. на китобойной шхуне «Вега». Судно было специально переоборудовано для хождения во льдах. Экспедиция впервые прошла по всему СМП с одной зимовкой и, обогнув Евразию, вернулась в Швецию. По результатам своей экспедиции Н. Норденшёльд опубликовал ряд монографий, часть из которых впоследствии была переведена на русский язык.

Не менее важной была экспедиция норвежца Фритьофа Нансена в 1893 году. Нансен предполагал существование морского течения от района Берингова пролива через полюс к берегам Гренландии. По его расчетам ледовые массы от Новосибирских островов до берегов Гренландии перемещаются за 700 суток. Целью экспедиции Ф. Нансен ставил подтвердить данное предположение, а также установить или опровергнуть наличие континента в районе Северного полюса.

После свободного плавания начался дрейф «Фрама», который продолжался более двух лет. За время дрейфа Нансен на основе своих вычислений понял, что экспедиция не достигнет Северного полюса, и предпринял героическую попытку санного похода к Северному полюсу. Часть экипажа судна осталась путешествовать во льдах без него. Спустя месяц Ф. Нансен и его напарник Я. Йохансен, не достигнув Северного полюса, повернули назад. Добравшись до Земли Франца-Иосифа обессиленные путешественники устроились на зимовку, где их подобрала Английская экспедиция и вернула в Норвегию. Спустя всего неделю «Фрам» также благополучно вернулся на родину. [9]

Читайте также:  Служба погоды Гренландии и как она была организована

В ходе экспедиции Нансен и его команда проводили многочисленные климатические и гляциологические исследования. Экспедиция доказала, что в районе Северного полюса отсутствует суша, и установила существование океанского глубоководного бассейна. Нансен с Йохансеном ближе всех на тот момент добрались до Северного полюса.Также было установлено, что в дрейфе паковых льдов огромную роль играет сила Кориолиса, обусловленная вращением Земли. Дрейф «Фрама» соответствовал рассчитанной Нансеном траектории, более того, ледокол «Седов» спустя 40 лет дрейфовал почти по той же траектории, продолжительность дрейфа была схожа.

Рисунок 3 – маршруты экспедиций Н. Норденшёльда и Ф. Нансена

Методы передвижения и выживания во льдах, а также используемое Нансеном оборудование стали примером для последующих полярных экспедиций. Норвежец периодически консультировал исследователей из разных стран.Данные экспедиций Нансен изложил в своих многочисленных монографиях, некоторые из них были переведены на русский язык.

После шведов и норвежцев по трассе СМП прошли русские исследователи на шхуне «Заря» в 1900-1902 гг. Экспедицию возглавлял барон Э.В. Толль. После второй зимовки на острове Котельный Толль предпринял рискованную попытку добраться до острова Бенетта в поисках угольного месторождения. Дальнейшая судьба его не известна. Экспедиция вернулась без него.Во время экспедиции были произведены важнейшие исследования свойств льда и территорий на пути следования, выполнены картографические съемки. По результатам экспедиции её участник, А.В. Колчак, опубликовал книгу «Лёд Карского и Сибирского морей», где впервые подробно описал такие явления, как торосы и стамухи, их внешний вид, размеры, способы образования. В какой-то степени это стало началом изучения арктических льдов. [10]

Для обработки и анализа большого объема данных, полученных экспедицией, была создана специальная комиссия при академии наук, просуществовавшая до 1919 г.

Рисунок 4 – маршрут экспедиции Э.В. Толля

Без сомнения, важным этапом в освоении Арктики является создание по инициативе С.О. Макарова первого ледокольного судна «Ермак». Идея С.О. Макарова заключалась в том, что двигаться через льды нужно ломая их. Он выступал с соответствующими докладами под лозунгом: «К Северному полюсу – напролом!». В 1899-1901 были проведены первые экспедиции на ледокольном судне «Ермак». Северного полюса достичь не удалось, но были получены ценнейшие знания в области работы ледокола и сопротивления льда. Впервые были выполнены кинематографические съемки хода ледокола, которыми впоследствии пользовался А.Н. Крылов для определения усилий воздействующих на ледокол. [11, 12]

Следом за «Ермаком» в гидрографическую экспедицию отправились ледоколы «Таймыр» и «Вайгач». План экспедиции был составлен при активном участии А.В. Колчака. Экспедицией был открыт архипелаг Северная Земля – самая северная точка континента и последнее масштабное открытие. Участники выполнили картографическую съемку восточного побережья архипелага и острова Врангеля. На последнем был поднят Российский флаг. До этого момента остров считался американским.

Рисунок 5 – Маршруты экспедиций первого ледокола «Ермак», ледоколов «Таймыр» и «Вайгач»

В 1920 и 1921 годах образуются два научных института – ААНИИ и Плавморнин (Плавучий морской научно-исследовательский институт). В распоряжении Плавморнин были два ледокольных судна «Персей» и «Малыгин», которые провели более 80-ти плаваний в Арктику. В течение десяти лет на побережье Северного Ледовитого океана было построено 19 полярных метеорологических станций, подробно изучено Баренцево море и прилегающие территории. В 1929 году институт был реорганизован и все дальнейшие арктические экспедиции проводились под руководством ААНИИ (арктического и антарктического научно-исследовательского института).

Одним из первых руководителей ААНИИ был О.Ю. Шмидт. Под его руководством была совершена в 1929 г экспедиция к Земле Франца Иосифа на ледоколе «Седов». Там Шмидт основал полярную геофизическую лабораторию. В ходе экспедиции следующего года было открыто множество островов в Баренцевом и Карском морях.

В 1932 году экспедиция под руководством Шмидта на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков» впервые в одну навигацию прошла весь СМП. Началось регулярное плавание вдоль берегов Сибири.

В 1933-1934 годах Шмидтом была проведена экспедиция на пароходе «Челюскин» с целью проверить возможность плавания по Северному морскому пути на корабле неледокольного класса. «Челюскин» прошел почти весь СМП, однако оказался затертым во льдах, не достигнув Берингова пролива, и затонул. Вся команда была спасена. Именно спасательная операция Челюскинцев, которой также руководил О. Шмидт, привела его к мысли использования самолетов для доставки экспедиций в Арктику. [13]

Так в 1937 г была организована экспедиция на первую дрейфующую станцию «Северный полюс-1». Главой дрейфующей станции СП-1 был И.Д. Папанин. В составе экспедиции были метеоролог, радист и океанограф. Станция проработала 9 месяцев, пройдя 2000 км. За это время были выполнены ценные наблюдения и измерения. За научные достижения четырем полярникам было присвоено звание Героя Советского Союза.

Рисунок 6 – маршруты экспедиций под руководством О.Ю. Шмидта

Освоение арктического воздушного пространства также внесло свой важный вклад в развитие Арктики. Первым Северный полюс по воздуху пересек Руаль Амундсен в 1926 г. на дирижабле «Норвегия». Затем последовали многочисленные авиарейсы российских летчиков. Авиация позволила доставлять исследователей почти в любое место Арктики, снабжать их необходимым оборудованием, припасами и оказывать своевременную помощь.

Развитие Арктики наглядно отражает рост мощности ледоколов. За 75 лет мощность ледокольного судна увеличилась более чем в 8 раз, паровые ледоколы сначала сменились дизель-электрическими, а затем атомными. Мощнейший (на то время) атомный ледокол Арктика в 1977 г. под руководством капитана Юрия Кучиева впервые в истории достиг вершины планеты – Северного полюса. За время похода ледокол преодолел примерно 1200 миль многолетнего льда.

Рисунок 7 – рост ледокольных мощностей

Сотрудники ААНИИ во время экспедиции собрали уникальные данные о поведении корпуса ледокола при взаимодействии со льдом в разных рабочих режимах. Впервые были опробованы приборы для определения толщины ледяного покрова. Эти приборы показали свою действенность и в течение нескольких лет были доработаны и широко внедрены. Была практически опробована система спутниковой навигации в условиях высоких широт. А также были предложены новые способы проводки караванов.

Благодаря описанным в статье экспедициям, а также множеству других полярных исследований, сегодня успешно осваиваются месторождения углеводородов на шельфе арктических морей, ведется активное судоходство по СМП, развивается инфраструктура северных регионов. Могли ли первооткрыватели представить себе такое? Наверное, нет. Но наша задача не менее важна, мы должны сохранить природу Арктики и не потерять грань между положительным действием прогресса и его разрушающей силой.

Список использованных источников

Белов М. И., Овсянников О. В., Старков В. Ф. Мангазея, мангазейский морской ход. Ч. I. – Л., 1980.

Белов М. И. Арктическое мореплавание с древнейших времён до середины XIX в./ М. И. Белов // История открытия и освоения Северного морского пути. Т. I. – М., 1956.

Кочина В. Кочи на Поморье / В. Кочина // Экспедиция (декабрь), 2004.

Костомаров Н. И. Очерк Торговли Московского государства в XVI и XVII Столетиях. С-Петербург. В Тип. Н. Тиблена и Комп., 1862.

Платонов, Сергей Федорович (1860-1933). Москва и Запад в XVI-XVII веках / Акад. С. Ф. Платонов. – Л.: Сеятель, 1925. – 150 с.

Блон Жорж. Великий час океанов… Полярные моря. – М.: Мысль, 1984. – 192 с. – Серия «Путешествия. Приключения. Поиск».

Белов М. И. Семён Дежнёв. / М. И. Белов. – М. 1955.

Пасецкий В. М.. Арктические путешествия россиян. – М.: Мысль, 1974. – 230 с.

Нансен Ф. В стране льда и ночи. Т. 1. / Фритьоф Нансен; пер. с норв. А. М. Филиппова. – СПб.: Тип. бр. Пантелеевых, 1897. – 320 с.

Кузнецов Н. А. В поисках Земли Санникова. Полярные экспедиции Толля и Колчака. – М.: Paulsen, 2014. – 40 с.

Крылов А.Н. Мои воспоминания. – М.: изд-во АН СССР, 1963.

Островский Б. Г. Адмирал Макаров. – М.: Воениздат. – 1954. – 343 с.

Корякин В. С. Отто Шмидт. — М.: Вече, 2011. — 416 с.

История картографирования Гренландии, методы и экспедиции

С 1752 по 1886 гг. было совершено восемь попыток пересечения острова, все они направлялись с запада на восток — из цивилизации в неизвестность. Западное побережье Гренландии было достаточно хорошо освоено европейцами, и на юго-западе располагался порт-столица Готхоб. Все, кто пытался пересечь Гренландию, в случае неудачи имели возможность вернуться назад — к населенному западному побережью [1] . Первая попытка была предпринята в 1752 году датчанином Далагером, который смог углубиться в ледник на 13 км [2] . Из наиболее заметных попыток XIX в. можно выделить следующие:

  1. В 1860 году американский полярный исследователь Айзек Израэль Хейс во время зимовки во фьорде Фульке (78°18′с.ш., 72°31′ з.д.) продвинулся в глубь Гренландского ледника на 90 км [3][4] .
  2. В 1878 году датский морской офицер Арнольд Йенсен за 23 дня продвинулся на 130 км.
  3. В 1883 году шведский исследователь Адольф Норденшельд выступил из фьорда Алатейнвик (78°15’ с.ш.), но не смог продвинуться далее 117 км в глубь ледяной пустыни (это была вторая попытка исследователя пересечь материковый щит). Однако сопровождавшие его саами продвигались вперёд от крайней стоянки Норденшельда ещё 58 часов, преодолев ещё 70 км [5] .
  4. В 1886 году совершил свою первую экспедицию американец Роберт Пири, предполагавший использовать ездовых собак (до него всё снаряжение участники предыдущих экспедиций тащили сами). Это был разведочный поход, в первую очередь преследующий цели испытания нового вида транспорта. Базировался он в Годхавне в заливе Диско. Ему удалось проникнуть на 160 км в область оледенения за 26 дней [6] .

Все эти экспедиции показали, что пересечение гренландского ледяного щита представляет очень большие трудности, которые ряду авторитетных полярников казались непреодолимыми.

Планы Нансена

Впервые замысел пересечь ледниковый покров Гренландии зародился у Нансена летом 1882 года на борту тюленебойного судна «Викинг», где он проходил биологическую практику [7] . В 1883 году Нансен прочитал в газете заметку, в которой описывалось благополучное возвращение Норденшельда из гренландской экспедиции. Особенно Нансена поразили слова сопровождавших шведского исследователя саамов, что поверхность ледника очень удобна для лыж и позволяет в кратчайший срок пройти огромные расстояния [7] .

Принципиальным отличием плана Нансена от всех предыдущих было направление передвижения экспедиции. Сам Нансен писал об этом так:

«Прежние попытки делались в направлении с населённого западного берега на восточный, а последний окружён льдами, дрейфующими здесь в море в течение бо́льшей части года и препятствующими судам подходить к берегу. Экспедиция, вышедшая с запада на восток, не могла бы рассчитывать найти убежище на восточном берегу или на возможность быть забранной оттуда судном; она должна будет, если ей удастся пересечь Гренландию, идти обратно тем же путём к западному берегу, то есть проделать двойной путь» [8] .

Большое внимание Нансен уделял и тому, что при высадке на восточный, тогда — считавшийся необитаемым берег Гренландии «будут сожжены мосты»:

«…Для сохранения своей жизни и возвращения домой необходимо будет дойти до населённых мест на западе во что бы то ни стало; иного выбора не будет, а это всегда сильный стимул в действиях человека» [9] .

По плану надлежало высадиться во фьорде Сермилик к западу от Ангмагссалика (65°35’ с.ш.) — там располагалось стойбище эскимосов. Далее путь шёл к верховью фьорда, откуда начинался подъём на ледниковый щит. Курс по леднику — северо-западный до датской колонии Кристиансхоб в заливе Диско, где, по мысли Нансена, имелся пологий спуск с ледника. Планируемая дистанция = 600 км. [9] .

В ноябре 1887 года Нансен решился поехать в Стокгольм, чтобы ознакомить со своим планом Норденшельда. При встрече присутствовал профессор стокгольмской Высшей школы Брёггер (позднее написавший биографию Нансена), на которого крайне негативное впечатление произвело то, что Нансен явился без пальто, а в вязаной лыжной куртке походил на акробата! [10] Норденшельд планов Нансена не одобрил, но счёл их вполне выполнимыми, и даже был готов поделиться собственным опытом [11] .

После поездки в Стокгольм, Нансен представил Университету Кристиании ходатайство об отпуске необходимых ему 5000 крон (около 2500 рублей по курсу 1888 года). Начиналось оно фразой: «Я намерен летом предпринять поход через материковые льды Гренландии» [12] , а заканчивалось обширной цитатой из Норденшельда: «в настоящее время едва ли можно указать на более важную задачу для полярной экспедиции, чем изучение внутренней части этой страны» [11] . Университет план принял и одобрил, обратившись за финансированием к правительству. Одновременно Нансен обратился к Норвежской Академии наук с просьбой о финансировании [13] .

Планы Нансена были опубликованы в январе 1888 г. и вызвали бурю негативных эмоций. В финансировании было отказано со следующей формулировкой:

«Правительство не видит, с какой стати норвежское государство должно выдать столь громадную сумму для увеселительной поездки какого-то частного лица» [12] .

Против Нансена была развёрнута кампания травли в прессе, газеты писали, что «было бы преступлением оказать поддержку самоубийце» [11] . Исключения были редки, в частности, геолог профессор Амунд Хелланд (1846—1919) выступил с апологетической статьёй в поддержку Нансена. Уже на следующий день после её опубликования к Нансену обратился датский филантроп Августин Гамель (1839—1904). Характерно, что пресса немедленно обрушила на Нансена ряд нападок за то, что он принял датскую помощь! [14]

Снаряжение, финансы

Непосредственная подготовка велась весной 1888 года, параллельно с подготовкой защиты докторской диссертации Нансена. Пожертвованных Гамелем 5000 крон не хватило, в результате суммарные расходы экспедиции превысили 15 000 крон, эти расходы Нансен скомпенсировал из личных средств [14] .

Оснащение санного похода

При более чем скромном бюджете, Нансен особое внимание уделил снаряжению и научному оборудованию, большую часть которых сконструировал и испытал лично. Нарты были сделаны из ясеневой древесины и бамбука, они были рассчитаны на то, чтобы их тянул один человек. Нарты имели 2,9 м в длину и 0,5 м в ширину, и оснащены стальными полозьями. Собственный вес саней — 13,8 кг. [15] У экспедиции было 5 нарт. Первоначально Нансен планировал взять оленей в качестве тягловой силы, но вынужден был отказаться от этой идеи. Ездовых собак достать также не удалось, а амбиции Нансена, как писал он сам, не потерпели бы промедления в экспедиции [16] . Помимо беговых лыж, каждый член экспедиции был оснащён лыжами-ракетками для передвижения по рыхлому снегу индейского (канадского) и норвежского образцов.

Палатка состояла из 5 полотнищ, которые можно было использовать как паруса для нарт. Люди ночевали в трёхместных спальных мешках из оленьих шкур. Норвежские члены экспедиции были одеты в вязаные шерстяные лыжные костюмы и егерское бельё, поверх которых набрасывались штормовки из плотной хлопчатобумажной ткани [17] . Куртки были оснащены капюшонами. Саамы носили одежду из оленьих шкур, а на ногах каньги из оленьей шкуры, набитые сухой травой рода сенны. Для защиты от снежной слепоты были взяты тёмные очки, а также красные шёлковые вуали для предохранения лица.

Походная кухня состояла из спиртовой печки с 6 фитилями, с двумя котлами: внутренним для варки пищи и внешним — для растопки снега. Нансен писал, что при −40 °C для получения 5 литров супа и 4 литров питьевой воды требовалось 0,35 литра спирта [18] . Спирта было взято 30 л. У каждого члена экспедиции была также индивидуальная фляжка для растопки воды от человеческого тепла: утром она набивалась снегом и носилась под одеждой.

Питание

Рацион питания был намного разнообразнее, чем у последующих экспедиций: Нансен отказался от сухарей, взамен взяв овсяные и «мясные» галеты (в последних содержался определённый процент мясной муки). В Дании был также заказан пеммикан, но вместо него поставщик привёз прессованное мясо, чрезвычайно твёрдое и почти не содержащее жиров, что впоследствии вызвало серьёзные проблемы. В рацион также входили «мясной шоколад» (шоколад, содержащий 20 % мясного порошка), колбасы из бобов — из них варили лабскоус, палтусина и два вида сыра, брусничное варенье, сгущённое молоко, шинкованная капуста и печеночный паштет. Нансен крайне враждебно относился к алкоголю и табаку, поэтому табака взяли из расчёта на трубку каждое воскресенье [19] . Однако отсутствие опыта и отсутствие сведений о климатических условиях внутри Гренландского ледника привели к занижению количества взятого провианта, в результате почти всю экспедицию её участники питались впроголодь. Мало было и топлива, в результате приходилось уменьшать количество горячей пищи, а также не удавалось растапливать много льда для получения питьевой воды.

Научное оборудование

Экспедиция располагала теодолитом, секстантом с искусственным ртутным горизонтом, набором для пеленгования с тремя компасами. Было взято 5 карманных компасов, 3 анероида, гипсометр, 6 ртутных термометров, 2 спиртовых термометра, 4 карманных хронометра. Имелся набор для забора проб воздуха, фотоаппарат и набор для смены фотопластинок, 2 бинокля и 2 шагомера. Из оружия было взято две двустволки (один ствол — нарезной, второй — для дроби) [20] .

Команда

Несмотря на враждебное отношение прессы, в Норвегии нашлись желающие участвовать в экспедиции. В состав команды вошли:

  1. Фритьоф Нансен, 27 лет — начальник экспедиции, также исполнял обязанности кока.
  2. Отто Свердруп, 33 года — по профессии капитан арктического промыслового судна.
  3. Олаф Кристиан Дитриксон, 32 года — премьер-капитан норвежской армии, картограф. Выполнял программу метеорологических исследований.
  4. Кристиан Кристиансен, 24 года — северонорвежский крестьянин, уроженец фермы Трана (по имени которой его часто называют).
  5. Самуэль Йоханнесен Балту, 27 лет — саами по национальности, оленевод и каюр.
  6. Оле Нильсен Равна, 46 лет — саами по национальности, оленевод и каюр.

Все перечисленные были опытными лыжниками и охотниками, обладающими навыками выживания в арктической природе. Саамов предполагалось использовать как погонщиков оленей, однако после того, как пришлось обходиться без тягловых животных, специфические навыки их не были востребованы [21] .

Ссылка на основную публикацию