Начало научных исследований Гренландии, экспедиции и их данные

База знаний

5. Гренландия

Новый период изучения Гренландии открывается 12 мая 1721 г., со времени отплытия Ганса Эгеде с семьей из Дании в Гренландию. Он высадился вблизи Годтхоба на западном берегу и зазимовал там. Эгеде прожил в Гренландии до 1736 г. и собрал большой материал об острове, в особенности же о его юго-западной части, где была зимовка. Он положил начало новой колонизации Гренландии, в результате которой к концу XVIII в. на ее западном берегу выросло десять поселков.

XIX век ознаменовался чрезвычайно энергичным исследованием Гренландии. Многие полярные путешественники заходили по пути в те или иные точки побережья и обогащали карты новыми деталями. Так, например, в 1818 г. Росс освежил старые данные об отдельных частях Баффинова залива; в 1852 г. Инглфилд нанес на карту около 1000 км побережья вблизи пролива Смита, а в 1853 г. Кейн довел съемку до ледника Гумбольдта; в 1871 г. Холл достиг широты 82°07′; в 1876 г. экспедиция Нейрса произвела исследование берега за пределами Рипалс-Харбор и в 1882 г. экспедиция Грили — Локвуда нанесла на карту еще одну новую большую полосу побережья.

На восточном берегу Скорсби в 1822 г. положил на карту территорию между 64 и 75° с.ш. и уже в следующем году Клевринг и Сейбин добавили к этому свои материалы по району вблизи 74° с.ш. В 1829 г. Граа начал съемку с мыса Фарвель, провел ее за 65° с.ш., а зимой 1830–1831 гг. производил в Гренландии новые исследования.

Если в первую половину XIX в. исследования ограничивались главным образом побережьем, то во второй половине произошел поворот. Он начался рядом больших путешествий по южной Гренландии Г. Ринка; с 1853 г. они растянулись на пятнадцать лет. В 1869 г. Кольдевей и Пайер достигли острова Сейбин у восточного побережья и, продолжая итти в северном направлении, дали Земле Императора Вильгельма ее нынешнее название и частично исследовали фиорд Франца Иосифа. Эти путешествия, вместе с работой Инглфилда и его преемников на западном берегу, способствовали накоплению значительного материала о побережье Гренландии и подготовили те полные риска путешествия, которые впервые дали нам представление о внутренней Гренландии.

В 1870 г. А.Э. Норденшельд, выйдя от острова Диско, сделал попытку пересечь всю Гренландию, но потерпел неудачу. В ходе его второй экспедиции 1883 г. он прошел лишь 120 км от фиорда Аулацивик. Пять лет спустя, в 1888 г., Нансен пересек Гренландию с востока на запад — от точки на восточном побережье под 64°30′ с.ш. до Годтхоба. Это замечательное и совершённое в очень трудных условиях путешествие впервые дало представление об истинном характере Внутренней Гренландии.

Вслед за путешествием Нансена последовали другие крупные путешествия во внутреннюю, главным образом крайнюю северную часть страны. В 1886 г. Пири, выйдя с побережья (около 69°30′ с.ш.), проник примерно на 190 км в глубь Гренландии. Еще через шесть лет он начал крупное путешествие исследованием залива Инглфилд и совершил затем оттуда переход в северо-восточном направлении к фиорду Индепенденс. В 1893 г. он приступил к новым путешествиям на севере и в 1895 г. вновь вышел к фиорду Индепенденс. В 1900 г. он достиг крайней северной оконечности Гренландии на широте 83°37′.

Через каких-нибудь четырнадцать лет карта Гренландии коренным образом изменилась. Все же оставался ряд важных вопросов, к решению которых и приступили исследователи XX в. Первой по времени была экспедиция герцога Орлеанского (1905 г.). Он достиг восточного побережья на 78°16′ с.ш. и продолжил работу, начатую до него Кольдевеем и Пайером. На следующий год Гренландию, посетила экспедиция Милиуса-Эриксена на судне «Данемарк», поставившая себе целью исследовать побережье от мыса Бисмарка (под 77° с.ш.) до рубежа, достигнутого Пири в 1900 г. Один из участников экспедиции, Л. Кох, не дошел лишь сорока миль до мыса Виков, руководитель же и два члена экспедиции погибли в ходе исследования фиорда Индепенденс. В 1909 г. в Гренландии работали две экспедиции. Де-Кервен из фиорда Квараяк проник в глубь страны на расстояние примерно 130 км. Севернее экспедиция на судне «Алабама» (1909–1912 гг.), посланная отчасти для выяснения обстоятельств смерти Милиус-Эриксена, нашла оставленные им научные материалы и осмотрела также фиорд Данемарк.

В год окончания экспедицией «Алабамы» ее трудов К. Расмуссен совершил свою первую экспедицию на судне «Туле». Он пересек северную Гренландию, вышел к фиорду Данемарк, а из него вернулся на западное побережье. В 1912 г. во второй раз пересек Гренландию Де-Кервен, вышедший из Якобсхавна и достигший восточного побережья у фиорда Сермилик. Путешествие его имело большое значение, поскольку при этом переходе через Гренландию он прошел почти 700 км. Третий переход через Гренландию был сделан И. Кохом в 1912–1913 гг. Он намеревался также перезимовать на Земле Дроннинг-Луизе и изучить ее геологию и географию; хотя это ему не удалось, он успешно вышел к западному берегу и достиг Провена.

Новые материалы о Гренландии дала вторая экспедиция Расмуссена и Л. Коха на «Туле» в 1916 г. и экспедиция 1920–1923 гг. в ознаменование двухсотлетнего юбилея вторичной колонизации Гренландии, в ходе которой руководитель Л. Кох совершил путешествие вокруг северной Гренландии. Обе экспедиции проделали большую работу, в результате которой закончено было нанесение на карту всего побережья Гренландии.

Пока известные исследователи совершали свои привлекавшие всеобщее внимание путешествия, шло научное довольно подробное изучение Гренландии и в более скромных масштабах. Оно началось в 1876 г. и после 1878 г. перешло в ведение комиссии по руководству геологическим и географическим исследованием Гренландии. В результате ее работ Гренландия теперь изучена лучше всех американских арктических областей, даже некоторых, лежащих значительно южнее. Но все же и на ней есть еще не изученные местности; одной из них, в восточной Гренландии, и занялась кембриджская экспедиция 1926–1929 гг. Ее руководитель Дж. Уорди организовал успешный подъем на пик Петерманна и собрал много ценного материала о местности к северу от залива Скорсби.

Эта экспедиция типична для многих посетивших различные части Гренландии за последнее десятилетие. Недостаток места не дает нам возможности подробного разбора всех этих экспедиций из Норвегии, Дании, Франции и США, в особенности же экспедиций Мичиганского университета (руководитель — профессор В. Хоббс), Оксфордского и Кембриджского университетов. Все же на некоторых из них мы должны остановиться по причинам, которые станут читателю ясными позже.

Мы уже упоминали об исследованиях Л. Коха. Он и в дальнейшем продолжал весьма успешно возглавлять или направлять исследования датчан в северо-восточной Гренландии. Его экспедиции работали в Гренландии в 1926–1927, 1929, 1930, 1931–1934 и 1936–1937 гг. Самая крупная из них с общим штатом в 375 человек провела в Гренландии между 71 и 76° с.ш. четыре лета и три зимы. Были получены большие результаты в области геологии; обширные, до того не известные территории засняты с земли или с воздуха; были произведены многие другие научные наблюдения.

Несколько южнее два норвежца, М. Мерен и А. Хейгард, совершили переход через внутренний ледниковый покров от ледника Камаруюк (под 71°10′ с.ш.) на западном побережье, откуда они вышли 6 июля 1931 г., к полуострову Стриндберг на восточном берегу, куда они прибыли 18 августа.

Этот же ледник явился одним из главных объектов исследовательской работы германской экспедиции А. Вегенера, производившей метеорологические и другие наблюдения. Профессор Вегенер имел в виду организовать три метеорологические станции: одну на западном берегу, другую во внутренней части Гренландии (71°8′ с.ш., 40° з.д.) и третью на восточном берегу у залива Скорсби. Ледниковая станция проработала всю зиму. На следующее лето Вегенер привел туда смену, но сам умер на обратном пути. Экспедиция лишилась, таким образом, своего выдающегося руководителя, уже до того три раза побывавшего в Гренландии и завоевавшего себе мировое имя в качестве геолога. Спутники Вегенера остались в Гренландии и продолжали работы, в особенности по изучению толщины ледника (по их измерениям она доходит до 2700 м).

Еще южнее работала британская арктическая экспедиция по разведке авиатрассы под руководством Г. Уоткинса. Свою базу Уоткинс оборудовал на материке к западу от Ангмагсалика, а под 67°3′ с.ш. и 41°48′ з.д. организовал ледниковую станцию, где А. Курто (Courtauld) прожил в одиночестве зимой 1930/31 г. пять месяцев. Главные силы экспедиции произвели некоторые исследования внутри Гренландии и также съемку восточного побережья от базы в северном направлении до фиорда Кангердлугсуак.

После того как Курто был сменен, один отряд (в составе Д. Скотта, А. Стивенсона и лейтенанта М. Линдсея) пересек внутренний ледник от базы до Ивигтута на юго-западе, другой отряд (Дж. Раймилл и В. Хемптон) направился на северо-запад через ледник и вышел к Хольстенборгу на западном берегу; сам же Уоткинс вместе с Курто и капитаном П. Лемоном прошел на маленькой шлюпке вдоль восточного побережья до Нанорталика. Эта экспедиция произвела большие съемочные работы и так же, как экспедиция Вегенера, собрала ценный материал в связи с проектом воздушного сообщения между Европой и Америкой.

В 1932 г. Уоткинс вернулся на восточное побережье Гренландии и на этот раз организовал свою базу в 160 км к северу от Ангмагсалика у Лейк-Фиорда. Он научился управлять каяком не хуже эскимосов, но 20 августа, когда он охотился на тюленей, с ним случилось какое-то несчастье и он утонул. Руководство экспедицией перешло в руки Д. Раймилла, и работа продолжалась. Были собраны новые ценные материалы для проектируемой авиатрассы.

Участник экспедиции Уоткинса 1930–1931 гг. лейтенант М. Линдсей вернулся в 1934 г. в Гренландию для окончания съемки горного массива между горой Форель и заливом Скорсби. Удобнее всего было проникнуть в этот район с запада, и экспедиция Линдсея успешно пересекла внутренний ледник от Якобсхавна до старой базы британской арктической экспедиции по разведке авиатрассы.

Начало научных исследований Гренландии

Таким образом, в XVIII в. западное побережье вновь было открыто и его исследование шло полным ходом, а восточное побережье было открыто, о его исследование не было начато. В XIX столетии исследования расширились. В первой половине столетия исследования проходили в основном еще под знаком поисков северо-западного морского прохода и древнего поселения Естербюгден, хотя всем было ясно, что поиски этого поселения не могут иметь практического значения. В это время начались научные полярные исследования: первый шаг в этом направлении был сделан Англией. Англия стала после разгрома Наполеона более могучей, чем когда бы то ни было раньше, в то время как Дания была ослаблена отделением от нее Норвегии и государственным банкротством. Англия была владычицей морей и намеревалась насладиться триумфом открытия Северо-западного морского прохода. Поэтому в 1818 г. Джон Росс направился к северу через пролив Смита. Его суда в связи с тяжелыми ледовыми условиями не дошли даже до того пункта, которого в свое время достиг Баффин, и все же он сделал важное открытие. Баффин не установил, что страна населена. Джон Росс нашел у мыса Йорк небольшое неизвестное до того племя — полярных эскимосов.

В последующие годы англичане прокладывали курс между арктическими островами к западу от Гренландии, и поэтому их походы не имели значения для этой страны. Лишь с середины столетия эти морские путешествия косвенно способствовали исследованию Гренландии. В это время погибла экспедиция знаменитого исследователя Арктики — Франклина, имевшая целью открытие Северо-западного морского прохода. Никто не знал, где и когда имела место катастрофа, и поэтому спасательные экспедиции посылались одна за другой в районы, расположенные к северу от американского материка. Но все было напрасно. Тогда неутомимые поиски были продолжены в местах, где по существу было очень мало надежд на успех, и таким образом воды к северо-западу от Гренландии вновь стали посещаться исследователями. Начало положил Инглфилд. В 1852 г. он проник дальше, чем это удалось сделать Баффину и Россу. В последующие годы американцы Кейн (1853 г.), Хейс (1860—1861 гг.) и Холл (1870—1873 гг.) проникли еще дальше, достигнув Северного Ледовитого океана. Таким образом, могла быть составлена карта всего западного и северо-западного побережья от мыса Фарвель до конца пролива Робсона.

Восточное же побережье, кроме его самой южной части, к началу столетия было практически совершенно не изучено. Здесь исследование также начали англичане. В 1822 г. Скорсби удалось форсировать лед и в основных чертах исследовать значительный участок побережья между 69 и 75° с. ш. Вдохновленная этим Англия в следующем году послала Клаверинга и Сабине, которые проникли еще севернее, чем их предшественники. Клаверинг встретил нескольких эскимосов. Это был первый и последний случай обнаружения людей в этой местности. После этой экспедиции исследования северной части восточного побережья надолго прекратились. Южная же часть явилась целью похода датского лейтенанта Гро в 1828—1831 гг. Гро, используя опыт Ханса Эгеде и Валле, проводил свои экспедиции на туземных многоместных весельных лодках. Несмотря на голод и ледовые препятствия, он пробился до пункта несколько севернее 65°30′, где лед заставил его повернуть обратно. Гро является единственным датчанином, который в этот период предпринял более или менее значительную экспедицию.

На западном побережье исследования непрерывно продолжались. Работы Отто Фабрициуса имели место в конце XVIII столетия, и его вклад в науку как зоолога и лингвиста является выдающимся, а как этнограф он приближается к духу современности. Немецкий геолог и горный инженер Гизеке работал в другой области. В 1806—1813 гг., когда англичане во время войны почти полностью отрезали Гренландию от метрополии, он объездил все западное побережье от мыса Фарвель вплоть до Упернавика на севере и положил основание нашим знаниям о минералогии страны. Новый путь для систематического исследования Гренландии проложен, однако, геологом и этнографом X. Ринком, чьи путешествия по Северной Гренландии в 1848—1851 гг. и последующее изучение материкового ледника стали решающими для изучения некоторых вопросов палеогеографии Европы в ледниковый период. Позже он заложил основы научного исследования эскимосов.

Новые времена настали в конце XIX столетия, и новое состояло в том, что началось систематическое исследование Гренландии при главенствующем положении Дании; исследование стало вестись не только на западном и восточном побережьях, но и на совершенно неизвестном до этого времени северном побережье, а также в громадной внутренней ледяной пустыне.

Комиссия для ведения геологических и географических исследований в Гренландии

Поворотным пунктом для датских полярных исследований явился 1878 г. В этом году правительство назначило Комиссию для ведения геологических и географических исследований в Гренландии, которая действовала до тех пор, пока в 1931 г. она не была заменена значительно большей Комиссией для ведения научных исследований в Гренландии. До 1921 г., который в известных отношениях означал начало нового периода исследований, комиссия организовала свыше 50 экспедиций в Западную Гренландию. Кроме того, Дания приняла участие в так называемом Международном полярном году (1882/83 г.), организовав метеорологические исследования у Готхоба, и в 1906 г. основала постоянную биологическую станцию на острове Диско. В 1902/03 г. «Литературная экспедиция», состоявшая из Л. Мюлиуса-Эриксена, Кнуда Расмуссена и Харальда Мольтке, произвела фольклорные исследования в Западной Гренландии, но наибольшее значение придается этой экспедиции в связи с предпринятым ею впервые пересечением на санях залива Мелвилла и последующей зимовкой на острове Саундерс, что дало толчок к возобновлению сношений между полярными эскимосами и жителями Западной Гренландии.

На восточном побережье оживленная деятельность началась еще за несколько лет до создания упомянутой Комиссии. Так, в 1869—1870 гг. немецкая санно-вьючная экспедиция под руководством Кольдевея посетила местности, расположенные немного севернее районов, нанесенных на карту Клаверингом. Однако вскоре Дания здесь заняла руководящее положение. В 1883 — 1884 гг. была предпринята экспедиция на туземных многоместных весельных лодках во главе с морскими офицерами Хольмом и Гарде, избравшая исходным пунктом западное побережье. Основным результатом экспедиции явилось, однако, не то обстоятельство, что она проникла севернее, чем Гро, но то, что ей удалось более основательно узнать страну, а также то, что Хольм проник к совершенно неизвестному до тех пор племени эскимосов у Ангмагсалика и дал классическое описание их жизни и культуры. Помимо этого, было также установлено, что на восточном побережье нет развалин Естербюгдена, за исключением местности у мыса Фарвель. В 1891—1892 гг. Рюдер нанес на карту комплекс фьордов залива Скорсби вплоть до его мелких извилин. Во время экспедиции, предпринятой на средства фонда Карлсберга в 1898—1900 гг., Амдруп предпринял тщательно подготовленную и превосходно проведенную экспедицию на лодках вдоль чрезвычайно опасного участка между заливом Скорсби и Ангмагсаликом, в то время как другой отряд экспедиции работал на побережье к северу от залива Скорсби. За год до этого шведской экспедицией во главе с Натхорстом здесь был открыт большой фьорд, названный фьордом Короля Оскара. В 1905 г. эти северные места посетил также герцог Филипп Орлеанский. Однако значительная часть северо-востока страны все еще оставалась белым пятном на карте. Как известно, лишь экспедиция на пароходе «Дания» во главе с Мюлиусом-Эриксеном дала возможность полностью зарисовать контуры берегов Гренландии. В 1906—1908 гг. эта экспедиция, используя пароход в качестве базы, предприняла ряд смелых санных походов вплоть до северного побережья, которые, к сожалению, привели к гибели Мюлиуса-Эриксена и двух его товарищей. При чрезвычайно драматических обстоятельствах Эйнару Миккельсену, участнику экспедиции на пароходе «Алабама» в 1909—1912 гг., удалось найти часть записей Мюлиуса-Эриксена.

Читайте также:  Служба погоды Гренландии и как она была организована

Исследования северного побережья Гренландии

На северном побережье, так же как и на восточном, Дания лишь спустя некоторое время заняла руководящее положение. Англичанин Бомонт был первый, которому удалось во время экспедиции Нерса в 1875—1876 гг. нанести на карту участок побережья, обращенного к Северному Ледовитому океану. В 1883 г. американец Локвуд на собачьих упряжках проник еще севернее. В 1891—1892 гг. Роберт Э. Пири, открывший Северный полюс, начал свои походы по Северной Гренландии; проникнув на собачьих упряжках через материковый ледник к северо-восточному побережью, он открыл громадный полуостров, который носит его имя. Подобный поход он предпринял также в 1895 г. В 1900 г. он избрал путь вдоль собственно северною побережья, оставив позади себя точку, достигнутую американцем Локвудом, и дошел таким образом до северной оконечности Гренландии. Затем наступила очередь Дании. По инициативе Кнуда Расмуссена в 1909 г. была основана миссионерская станция поблизости от мыса Йорк, а в следующем году в этом же месте была основана торговая фактория Туле, которая одновременно должна была служить базой для научных исследований. С этих пор руководство исследованиями в этом районе перешло в руки датчан. Кнуд Расмуссен и Петер Фройхен предприняли смелый, блестяще осуществленный поход на санях — первую Тулескую экспедицию — пересекли материковый лед и установили, что Земля Пири является частью Гренландии, а не островом, как полагал Пири. К этому выводу, впрочем, пришел уже Мюлиус-Эриксен, однако он не смог представить решающих доказательств своего предположения. Во время следующего крупного похода Кнуда Расмуссена — второй Тулеской экспедицией в 1915—1918 гг., предпринятой им совместно с Лауге Кохоми шведским ботаником Торильдом Вульфом, — были исследованы большие фьорды на северном побережье, внутренняя часть которых до тех пор была совершенно не исследована. Возвращение происходило с большими трудностями через материковый лед; к сожалению, смерть Вульфа и одного из гренландцев омрачили радость крупных достижений.

Говоря об исследовании берегов Гренландии до начала нашего столетия, мы почти не касались истории открытия материкового ледника. Уже в XVIII столетии было предпринято несколько не особенно удачных попыток раскрыть тайну ледникового покрова. В 1878 г. Н. А. Д. Енсен произвел смелую рекогносцировку; однако первое действительно серьезное проникновение было осуществлено не кем иным, как покорителем Северо-восточного морского прохода Н. А. Э. Норденшельдом, который в 1883 г. проник на санях вглубь острова на 117 км и от достигнутой точки выслал вперед еще на значительное расстояние двух лапландцев на лыжах. Первым, кто пересек остров от одного побережья до другого, был, однако, Фритьоф Нансен. Он правильно понял, насколько важно избрать концом путешествия именно западное побережье, и в 1888 г. на лыжах прошел от южной части восточного побережья до Готхоба. Он окончательно установил, что внутренняя часть Гренландии является сплошной ледяной пустыней. Выше уже упоминались походы Пири и Кнуда Расмуссена через материковый ледник. В связи с поисками записей погибшего Мюлиуса-Эриксена по материковому леднику прошел также Эйнар Миккельсен. Кроме того, большое значение имел переход швейцарской экспедиции в 1912 г. под руководством А. Кервена, который прошел от залива Диско до Ангмагсалика. Наиболее важной в этот период является все же датская экспедиция под руководством И. П. Коха. Вместе со своим товарищем по экспедиции на пароходе «Дания» немецким гляциологом А. Вегенером он высадился на северо-восточном побережье в 1912 г., перезимовал в том же году у края ледникового покрова, где произвел ряд важных наблюдений, и на следующее лето предпринял продолжительный переход через Гренландию в самом широком месте, по направлению к Упернавику.

Новые исследования Гренландии

В 1921 г. исполнилось 200 лет датской колонизации Гренландии, и этот год совпал с новым поворотом в истории датских полярных исследований. Картографическая съемка страны была вчерне закончена юбилейной экспедицией, которая под руководством Лауге Коха в 1921—1923 гг. прошла от Туле вдоль северного побережья, обогнула Землю Пири и вернулась по ледниковому покрову. Эта работа пополнила картографические данные, собранные экспедицией на пароходе «Дания», и теперь не осталось ни одного участка побережья громадного острова, который не был бы исследован датчанами. В том же 1921 г. под руководством Кнуда Расмуссена была предпринята крупная пятая Тулеская экспедиция с целью изучения предистории эскимосов и их кочевых путей. Трехлетний поход от Гренландии до Берингова пролива положил начало продолжающимся с тех пор датским археологическим раскопкам в далекой Аляске.

Как юбилейная экспедиция, так и пятая Тулеская экспедиция в известном смысле являются «устаревшими» полярными экспедициями, ибо они опирались на эскимосскую санную технику, усвоенную и развитую Пири и Кнудом Расмуссеном; но вместе с тем обе экспедиции делали шаг вперед, так как ставили своей задачей провести подробные геологические и этнографо-археологические исследования, которые раньше могли осуществляться лишь на обитаемом западном побережье.

Новейший период исследования Гренландии

Для новейшего периода характерно как раз то, что оно проходит под знаком детальных исследований, которые удалось осуществить лишь благодаря усовершенствованной технике, в частности, в связи с развитием авиации и радио. На западном побережье новое проявилось прежде всего в составлении подробных карт в связи с широким применением триангуляции, о чем более подробно сказано в следующей главе. Более интенсивно происходили также и геологические работы, а в 1946 г. было основано особое учреждение для геологического изучения Гренландии, производящее исследования как на западном, так и на восточном побережье.

Наряду с изучением животного мира Гренландии были осуществлены практические исследования возможности расширения рыболовства. Начало этому было положено уже в 1908—1909 гг. двумя экспедициями на судне «Тьялфе» под руководством Ад. Иенсена; результаты этих экспедиций имели громадное значение для экономической жизни Гренландии и заложили основу рационального исследования рыбных богатств побережья. Не была забыта также история страны. Под непосредственным руководством Национального музея и в тесном сотрудничестве с ним было предпринято большое количество раскопок, которые пролили свет на жизнь и деятельность в древние времена как скандинавов, так и эскимосов. Попытка спасти последние остатки древней культуры от забвения осуществлена музеем в 1948 г. путем организации четырехлетнего исследования всего западного побережья.

Однако в новейшее время наиболее интенсивно проводились исследования на восточном побережье. До тех пор вся работа там в большей или меньшей степени носила характер предварительных разведок, за исключением работ в районе Ангмагсалика, где уже через 10 лет после его открытия была создана торговая фактория, ввиду чего стало возможно более глубокое изучение района. В новейшее время этому способствовало не только улучшение технических средств, но и то, что вопрос о восточном побережье внезапно приобрел актуальность из-за выдвинутой Норвегией претензии на суверенитет над ненаселенными местностями Восточной Гренландии. Это, естественно, привело к значительному увеличению активности со стороны Дании. В первую очередь вновь был заселен район залива Скорсби, и в связи с этим первая экспедиция, организованная Комитетом залива Скорсби в 1924—1925 гг. под руководством Эйнара Миккельсена, предприняла новое исследование этого района. Участок к северу от этого района до Датской гавани, обследованный до этого датчанами лишь поверхностно, явился целью новых экспедиций под руководством Лауге Коха в 1926—1927 гг. и затем в 1929—1930 гг.

Экспедиции 30-х и 40-х годов

В следующее десятилетие число экспедиций достигло высшей точки. Были периоды, когда летом на побережье от мыса Фарвель до крайнего севера работало по несколько сот участников экспедиций. Каждый из них выполнял часть большой работы, в результате которой должна была быть создана общая картина всей этой страны. Кнуд Расмуссен взял на себя руководство исследованиями южной части восточного побережья. Прежде всего он произвел в 1931 г. опасную рекогносцировку района на моторной лодке от мыса Фарвель до Ангмагсалика (так называемая шестая Тулеская экспедиция), а в течение летних месяцев двух последующих лет осуществил исследование более крупного масштаба, совершив седьмую Тулескую экспедицию, в которой участвовало более 20 геодезистов и ученых, подсобные работники из гренландцев и др.; экспедиция была снабжена пароходами, моторными лодками, самолетами. В 1932 г, была предпринята вторая экспедиция Комитета залива Скорсби, возглавлявшаяся, как и первая, Эйнаром Миккельсеном, которая исследовала чрезвычайно труднодоступное побережье между Ангмагсаликом и заливом Скорсби, и, наконец, в 1931—1934 гг. в более северной части побережья работала так называемая Трехлетняя экспедиция под руководством Лауге Коха. Эта экспедиция, являвшаяся по числу участников наиболее крупной из когда-либо организовывавшихся в Дани», имела постоянные базы на острове Элла и у мыса Эскимонес, где зимовали небольшие группы ученых и техников; кроме того, каждое лето прибывало большое количество участников экспедиций, число которых было наибольшим летом 1933 г., когда не менее 109 человек работало в этой местности. В этом же году были побиты также все рекорды плавания в восточногренландоиих водах; судно экспедиции благодаря необычайно благоприятным ледовым условиям проникло севернее 79° с. ш., находясь лишь в 1 000 км от Северного полюса, и отсюда Лауге Кох предпринял два больших разведочных полета, частично над Землей Мюлиуса-Эриксена и Землей Хольма, частично вдоль берега до южного побережья Земли Пири. Район работ Трехлетней экспедиции охватывал территорию вокруг двух крупных фьордов — фьорда Короля Оскара и Франца-Иосифа, — весьма интересную с геологической точки зрения; впоследствии эта территория стала полем деятельности Коха, где он работал в 1936—1939 гг. с группой сотрудников. Кроме того, в 1938 г., имея исходной точкой Шпицберген, Кох предпринял полет над Землей Пири. Датско-английская экспедиция в составе Курто, Уэгера, Эббе Мунка и др. находилась в 1935—1936 гг. в местности у Кангердлугсуака и поднялась на высшую точку Гренландии — гору Гунбьёрна, представляющую собой Нунатак. Северная же часть восточного побережья, которую в свое время посетила экспедиция на пароходе «Дания», вновь стала объектом исследований во время экспедиции 1938—1939 гг. во главе с Эббе Мунком и Эйгилем Кнутом.

После перерыва, вызванного второй мировой войной, работа возобновилась с новой силой. Лауге Кох в 1948—1949 гг. вновь вернулся к геологическим исследованиям на участке к северу от залива Скорсби и намеревается продолжать их в дальнейшем. Уже за год до этого экспедиция по исследованию Земли Пири под руководством Эйгиля Кнута начала устройство базы на побережье против острова Клаверинг, откуда был осуществлен разведывательный полет на Землю Пири, а летом 1948 г. здесь создана база экспедиции у фьорда Брёнлунн, откуда, собственно, и происходит исследование этого наиболее северного в мире участка земли.

Однако научные работы в широких масштабах в Восточной Гренландии проводились не только Данией, но и другими странами. Вполне понятно, что в таких исследованиях приняла участие Норвегия — как в силу славных традиций этой страны в области полярных исследований, так и в силу политических интересов, которые Норвегия считала возможным отстаивать до решения международного суда в 1933 г. В 1929—1933 гг. по инициативе Комитета по исследованию Северного Ледовитого океана и Свальбарда в связи с промыслом норвежских рыбаков в Восточной Гренландии здесь было произведено много ценных наблюдений, главным образом между заливом Скорсби и Датской гаванью.

Наряду со скандинавами необходимо особо упомянуть вклад англичан. В десятилетие 1926—1936 гг. работало по крайней мере шесть различных британских экспедиций на восточном побережье, из которых половина была снаряжена Кембриджским университетом, в связи с чем имена И. М. Уорди, А. Курго, Л. Р. Уэгера и др. получили известность в арктических кругах. Франция также принимала участие в исследовательской работе, в особенности экспедициями в залив Скорсби и окружающие воды. Эти экспедиции осуществлялись в 1925 г. на судне «Пуркуа Па», которым руководил И. Б. Шарко вплоть до своей трагической гибели в 1936 г. во время кораблекрушения у берегов Исландии.

Исследование ледникового покрова Гренландии

Со времени юбилейной экспедиции на северном побережье Гренландии не было крупных экспедиций, однако в районе Туле производился ряд стационарных исследований как датчанами, так и иностранцами. Наряду с этим был сделан гигантский шаг вперед по исследованию ледникового покрова; стимулом для этого исследования послужило его значение для авиационного сообщения между Америкой и Европой. Именно с этой целью в 1930—1931 гг. была организована английская экспедиция во главе с Уоткинсом. Имея исходным пунктом Ангмагсалик, экспедиция произвела в 1930 г. измерения побережья и краевой зоны материкового ледника, а также соорудила на значительном расстоянии от его края станцию, где в течение зимы производились метеорологические наблюдения. Две группы участников экспедиции в следующем году пересекли материковый ледник от Ангмагсалика до Ивигтута и Холстейнсборга. В 1932 г. Уоткинс трагически погиб во время работ новой экспедиции в Восточной Гренландии. Форсирование ледника от Уманака до фьорда Франца-Иосифа норвежскими студентами Хейгордом и Мереном, предпринятое в 1931 г., имело скорее спортивное значение, чем научное. В то время как экспедиция Уоткинса была связана с установлением летных трасс, исследованию самого ледникового покрова была посвящена экспедиция, проходившая в 1930—1931 гг. под руководством А. Вагенера, ветерана экспедиции на пароходе «Дания», и экспедиции через материковый ледник И. П. Коха в 1913 г. В то время как два отряда этой экспедиции работали у западного и восточного побережий, третий организовал на материковом леднике в 300 км к востоку от фьорда Уманак станцию, где в течение зимы собирался важный материал, послуживший основанием для изучения природы ледника. Однако и на этот раз оказалось, что природа Гренландии, несмотря на современную технику, еще в состоянии нанести удар тому, кто пытается раскрыть ее тайны; весною на льду нашли труп Вегенера, смерть которого, по-видимому, произошла от паралича сердца вследствие переутомления. В 1934 г. две экспедиции пролагали свой путь по белой пустыне, одна из них французская, под руководством П. Э. Виктора, которая прошла от бухты Диско до Ангмагсалика, другая — английская, под руководством Мартина Линдсея, одного из участников первого путешествия Уоткинса, которая, выйдя из бухты Диско по направлению к заливу Скорсби, затем повернула к юго-западу и двигалась по труднопроходимой краевой зоне материкового ледника до Ангмагсалика, совершив поход на протяжении свыше 1 600 км, то есть наиболее длинный путь, пройденный в арктических районах без промежуточных складов.

Знамением нового времени являются перелеты через Гренландию. Они начались полетом немца Гронау от залива Скорсби до Готхоба в 1931 г. и полетом американца Крэмера от Холстейнсборга до Ангмагсалика в том же году. За ними последовали и другие, а во время последней войны полеты в Гренландию стали весьма частыми. Нельзя не упомянуть также и о том, что и море, окружающее Гренландию, время от времени являлось целью датских экспедиций. Выше уже говорилось о походах судна «Тьяльфе» в 1908—1909 гг.; список всех экспедиций настолько длинен, что придется ограничиться лишь упоминанием названий судов, которые принимали участие в этих исследованиях: «Ингольф» в 1879 и 1895 гг., «Фюлла» в 1884, 1886 и 1889 гг., «Дана» в 1925 и 1933 гг., «Исландс-Фальк» в 1926 г. и «Готхоб» в 1928 г. Все они внесли свою долю в изучение естественных условий, флоры и фауны гренландских вод.

Отличительной чертой современных полярных изысканий является, помимо улучшения технического оснащения, особенно тщательное, глубокое и детальное исследование, опирающееся на систематическое сотрудничество специалистов-смежников. Такую работу вполне можно охарактеризовать как коллективную. Это относится и к работе участников одной экспедиции и к сотрудничеству нескольких экспедиций между собой, что наблюдалось, например, во время Международного полярного года в 1932 г., когда датские метеорологи производили наблюдение у Туле, Годхавна и Юлианехоба, в то время как французская группа находилась у залива Скорсби, а голландская — у Ангмагсалика.

Читайте также:  Климат Гренландии в разных регионах острова и страны

Честь исследования Гренландии принадлежит прежде всего Дании. Нельзя, однако, забыть, что и датская наука, со своей стороны, глубоко обязана Гренландии. Ее дикая, своеобразная природа и особенности ее населения в самом полном смысле слова раздвинули объем исследований, придав им такую перспективу и глубину, каких было бы трудно достигнуть в маленькой стране. То, что уже сделано, нельзя забыть, несмотря на то, что еще многого не хватает для действительно полного познания страны и народа. Хотя современная техника дает в наше распоряжение такие средства, которыми нельзя было располагать никогда ранее, все же мощь арктической природы еше не побеждена и еще много нерешенных задач ждет нас в стране, расположенной в далеком Заполярье.

Начало научных исследований Гренландии, экспедиции и их данные

С 1752 по 1886 гг. было совершено восемь попыток пересечения острова, все они направлялись с запада на восток — из цивилизации в неизвестность. Западное побережье Гренландии было достаточно хорошо освоено европейцами, и на юго-западе располагался порт-столица Готхоб. Все, кто пытался пересечь Гренландию, в случае неудачи имели возможность вернуться назад — к населенному западному побережью [1] . Первая попытка была предпринята в 1752 году датчанином Далагером, который смог углубиться в ледник на 13 км [2] . Из наиболее заметных попыток XIX в. можно выделить следующие:

  1. В 1860 году американский полярный исследователь Айзек Израэль Хейс во время зимовки во фьорде Фульке (78°18′с.ш., 72°31′ з.д.) продвинулся в глубь Гренландского ледника на 90 км [3][4] .
  2. В 1878 году датский морской офицер Арнольд Йенсен за 23 дня продвинулся на 130 км.
  3. В 1883 году шведский исследователь Адольф Норденшельд выступил из фьорда Алатейнвик (78°15’ с.ш.), но не смог продвинуться далее 117 км в глубь ледяной пустыни (это была вторая попытка исследователя пересечь материковый щит). Однако сопровождавшие его саами продвигались вперёд от крайней стоянки Норденшельда ещё 58 часов, преодолев ещё 70 км [5] .
  4. В 1886 году совершил свою первую экспедицию американец Роберт Пири, предполагавший использовать ездовых собак (до него всё снаряжение участники предыдущих экспедиций тащили сами). Это был разведочный поход, в первую очередь преследующий цели испытания нового вида транспорта. Базировался он в Годхавне в заливе Диско. Ему удалось проникнуть на 160 км в область оледенения за 26 дней [6] .

Все эти экспедиции показали, что пересечение гренландского ледяного щита представляет очень большие трудности, которые ряду авторитетных полярников казались непреодолимыми.

Планы Нансена

Впервые замысел пересечь ледниковый покров Гренландии зародился у Нансена летом 1882 года на борту тюленебойного судна «Викинг», где он проходил биологическую практику [7] . В 1883 году Нансен прочитал в газете заметку, в которой описывалось благополучное возвращение Норденшельда из гренландской экспедиции. Особенно Нансена поразили слова сопровождавших шведского исследователя саамов, что поверхность ледника очень удобна для лыж и позволяет в кратчайший срок пройти огромные расстояния [7] .

Принципиальным отличием плана Нансена от всех предыдущих было направление передвижения экспедиции. Сам Нансен писал об этом так:

«Прежние попытки делались в направлении с населённого западного берега на восточный, а последний окружён льдами, дрейфующими здесь в море в течение бо́льшей части года и препятствующими судам подходить к берегу. Экспедиция, вышедшая с запада на восток, не могла бы рассчитывать найти убежище на восточном берегу или на возможность быть забранной оттуда судном; она должна будет, если ей удастся пересечь Гренландию, идти обратно тем же путём к западному берегу, то есть проделать двойной путь» [8] .

Большое внимание Нансен уделял и тому, что при высадке на восточный, тогда — считавшийся необитаемым берег Гренландии «будут сожжены мосты»:

«…Для сохранения своей жизни и возвращения домой необходимо будет дойти до населённых мест на западе во что бы то ни стало; иного выбора не будет, а это всегда сильный стимул в действиях человека» [9] .

По плану надлежало высадиться во фьорде Сермилик к западу от Ангмагссалика (65°35’ с.ш.) — там располагалось стойбище эскимосов. Далее путь шёл к верховью фьорда, откуда начинался подъём на ледниковый щит. Курс по леднику — северо-западный до датской колонии Кристиансхоб в заливе Диско, где, по мысли Нансена, имелся пологий спуск с ледника. Планируемая дистанция = 600 км. [9] .

В ноябре 1887 года Нансен решился поехать в Стокгольм, чтобы ознакомить со своим планом Норденшельда. При встрече присутствовал профессор стокгольмской Высшей школы Брёггер (позднее написавший биографию Нансена), на которого крайне негативное впечатление произвело то, что Нансен явился без пальто, а в вязаной лыжной куртке походил на акробата! [10] Норденшельд планов Нансена не одобрил, но счёл их вполне выполнимыми, и даже был готов поделиться собственным опытом [11] .

После поездки в Стокгольм, Нансен представил Университету Кристиании ходатайство об отпуске необходимых ему 5000 крон (около 2500 рублей по курсу 1888 года). Начиналось оно фразой: «Я намерен летом предпринять поход через материковые льды Гренландии» [12] , а заканчивалось обширной цитатой из Норденшельда: «в настоящее время едва ли можно указать на более важную задачу для полярной экспедиции, чем изучение внутренней части этой страны» [11] . Университет план принял и одобрил, обратившись за финансированием к правительству. Одновременно Нансен обратился к Норвежской Академии наук с просьбой о финансировании [13] .

Планы Нансена были опубликованы в январе 1888 г. и вызвали бурю негативных эмоций. В финансировании было отказано со следующей формулировкой:

«Правительство не видит, с какой стати норвежское государство должно выдать столь громадную сумму для увеселительной поездки какого-то частного лица» [12] .

Против Нансена была развёрнута кампания травли в прессе, газеты писали, что «было бы преступлением оказать поддержку самоубийце» [11] . Исключения были редки, в частности, геолог профессор Амунд Хелланд (1846—1919) выступил с апологетической статьёй в поддержку Нансена. Уже на следующий день после её опубликования к Нансену обратился датский филантроп Августин Гамель (1839—1904). Характерно, что пресса немедленно обрушила на Нансена ряд нападок за то, что он принял датскую помощь! [14]

Снаряжение, финансы

Непосредственная подготовка велась весной 1888 года, параллельно с подготовкой защиты докторской диссертации Нансена. Пожертвованных Гамелем 5000 крон не хватило, в результате суммарные расходы экспедиции превысили 15 000 крон, эти расходы Нансен скомпенсировал из личных средств [14] .

Оснащение санного похода

При более чем скромном бюджете, Нансен особое внимание уделил снаряжению и научному оборудованию, большую часть которых сконструировал и испытал лично. Нарты были сделаны из ясеневой древесины и бамбука, они были рассчитаны на то, чтобы их тянул один человек. Нарты имели 2,9 м в длину и 0,5 м в ширину, и оснащены стальными полозьями. Собственный вес саней — 13,8 кг. [15] У экспедиции было 5 нарт. Первоначально Нансен планировал взять оленей в качестве тягловой силы, но вынужден был отказаться от этой идеи. Ездовых собак достать также не удалось, а амбиции Нансена, как писал он сам, не потерпели бы промедления в экспедиции [16] . Помимо беговых лыж, каждый член экспедиции был оснащён лыжами-ракетками для передвижения по рыхлому снегу индейского (канадского) и норвежского образцов.

Палатка состояла из 5 полотнищ, которые можно было использовать как паруса для нарт. Люди ночевали в трёхместных спальных мешках из оленьих шкур. Норвежские члены экспедиции были одеты в вязаные шерстяные лыжные костюмы и егерское бельё, поверх которых набрасывались штормовки из плотной хлопчатобумажной ткани [17] . Куртки были оснащены капюшонами. Саамы носили одежду из оленьих шкур, а на ногах каньги из оленьей шкуры, набитые сухой травой рода сенны. Для защиты от снежной слепоты были взяты тёмные очки, а также красные шёлковые вуали для предохранения лица.

Походная кухня состояла из спиртовой печки с 6 фитилями, с двумя котлами: внутренним для варки пищи и внешним — для растопки снега. Нансен писал, что при −40 °C для получения 5 литров супа и 4 литров питьевой воды требовалось 0,35 литра спирта [18] . Спирта было взято 30 л. У каждого члена экспедиции была также индивидуальная фляжка для растопки воды от человеческого тепла: утром она набивалась снегом и носилась под одеждой.

Питание

Рацион питания был намного разнообразнее, чем у последующих экспедиций: Нансен отказался от сухарей, взамен взяв овсяные и «мясные» галеты (в последних содержался определённый процент мясной муки). В Дании был также заказан пеммикан, но вместо него поставщик привёз прессованное мясо, чрезвычайно твёрдое и почти не содержащее жиров, что впоследствии вызвало серьёзные проблемы. В рацион также входили «мясной шоколад» (шоколад, содержащий 20 % мясного порошка), колбасы из бобов — из них варили лабскоус, палтусина и два вида сыра, брусничное варенье, сгущённое молоко, шинкованная капуста и печеночный паштет. Нансен крайне враждебно относился к алкоголю и табаку, поэтому табака взяли из расчёта на трубку каждое воскресенье [19] . Однако отсутствие опыта и отсутствие сведений о климатических условиях внутри Гренландского ледника привели к занижению количества взятого провианта, в результате почти всю экспедицию её участники питались впроголодь. Мало было и топлива, в результате приходилось уменьшать количество горячей пищи, а также не удавалось растапливать много льда для получения питьевой воды.

Научное оборудование

Экспедиция располагала теодолитом, секстантом с искусственным ртутным горизонтом, набором для пеленгования с тремя компасами. Было взято 5 карманных компасов, 3 анероида, гипсометр, 6 ртутных термометров, 2 спиртовых термометра, 4 карманных хронометра. Имелся набор для забора проб воздуха, фотоаппарат и набор для смены фотопластинок, 2 бинокля и 2 шагомера. Из оружия было взято две двустволки (один ствол — нарезной, второй — для дроби) [20] .

Команда

Несмотря на враждебное отношение прессы, в Норвегии нашлись желающие участвовать в экспедиции. В состав команды вошли:

  1. Фритьоф Нансен, 27 лет — начальник экспедиции, также исполнял обязанности кока.
  2. Отто Свердруп, 33 года — по профессии капитан арктического промыслового судна.
  3. Олаф Кристиан Дитриксон, 32 года — премьер-капитан норвежской армии, картограф. Выполнял программу метеорологических исследований.
  4. Кристиан Кристиансен, 24 года — северонорвежский крестьянин, уроженец фермы Трана (по имени которой его часто называют).
  5. Самуэль Йоханнесен Балту, 27 лет — саами по национальности, оленевод и каюр.
  6. Оле Нильсен Равна, 46 лет — саами по национальности, оленевод и каюр.

Все перечисленные были опытными лыжниками и охотниками, обладающими навыками выживания в арктической природе. Саамов предполагалось использовать как погонщиков оленей, однако после того, как пришлось обходиться без тягловых животных, специфические навыки их не были востребованы [21] .

В ГЛУБЬ ЛЕДНИКА

Кандидат технических наук П. ТАЛАЛАЙ.

О существовании Гренландии европейцы узнали в Х веке нашей эры. В 982 году предводитель викингов норвежец Эрик Рыжий, лишенный за содеянные убийства права жить на родине, вместе с женой, детьми и соплеменниками высадился на южной оконечности неизвестного острова, неподалеку от современного мыса Фарвель, и назвал его Зеленой страной – Гренландией. По одной версии, это красивое название должно было привлечь желающих отправиться на новую землю, по другой – Эрик действительно увидел на острове поросшие зеленой растительностью холмы и равнины, не ведая о том, что около 80% территории острова занимает ледниковый покров.

В прибрежных районах Гренландии люди жили по меньшей мере на протяжении последнего тысячелетия, но серьезное изучение ледниковой части острова началось лишь в конце XIX века. Первым из ученых, кто проник в глубь Гренландии, был шведский исследователь Н. Норденшельд.

Последние сто лет гренландский ледниковый покров изучается активно, но до сих пор многие проявления стихии льда непонятны исследователям и некоторые важные вопросы остаются без ответа. Например, когда и почему образовался гренландский ледниковый покров? Происходит ли таяние на границе ледника и подледниковых горных пород? Растет ледник или сокращается? Среди этих проблем есть одна, вероятно, наиважнейшая. Как изменится климат полярных областей в ближайшем и отдаленном будущем и какие глобальные последствия повлекут эти изменения? Ведь подсчитано, что если гренландский ледниковый покров растает, то уровень Мирового океана повысится на 7,5 м. Насколько вероятен такой ход событий?

Ответ на этот и другие важные вопросы может дать палеоклиматология – наука о климате прошлого. Многим известно, что история климата Земли – это история периодически повторяющихся потеплений и похолоданий. Похолодания сопровождались грандиозным ростом ледниковых покровов на территории Европы, Азии и Северной Америки, а потепления – смещением современных границ растительности к полюсам и повышением уровня Мирового океана. Гляциологи и климатологи, реконструируя климат прошлого, пришли к выводу, что за последние 3 млн лет на Земле было не менее 18 ледниковых циклов!

На основе реконструкции климата прошлого можно прогнозировать климат будущего. Такое приближение считается достаточно надежным, но имеет существенный недостаток: оно не всегда позволяет учесть влияние деятельности человека – парникового эффекта, озоновых “дыр”, последствий ядерных взрывов. Тем не менее этот метод в последние десятилетия стал основой для составления долгосрочных метеопрогнозов.

Накапливая воздух из атмосферы, лед “запоминает” черты прошлого климата. В роли памяти выступает изотопный состав льда, а именно содержание “легкого” 16 О и “тяжелого” 18 О изотопов кислорода: с повышением температуры концентрация первого увеличивается, а второго – снижается. Лед отражает климатические события подобно тому, как фотография фиксирует объект и долго хранит его образ, в то время как внешний вид самого предмета съемки все больше и больше расходится с изображением на фотоснимке.

Образцы льда, извлеченные с глубоких горизонтов, – своеобразные фотографии климата доисторических времен. Чтобы взглянуть на них, нужно лишь пробурить скважину в ледниковом щите и проанализировать содержание изотопов кислорода в ледяном керне. Керн, или колонка, – это цилиндрический столбик породы, извлекаемый на поверхность при бурении.

За всю историю научных исследований на “зеленом острове” сквозь толщу ледникового покрова было пробурено пять скважин. Наиболее интересна история первой, пробуренной на станции Кэмп Сенчури, построенной в конце 1950-х годов Министерством обороны США в северной части Гренландии, в 250 км от авиационной базы американских ВВС Туле. Все помещения и коммуникации станции – дома, дороги, кинотеатр и даже армейская церковь, – растянувшиеся на 400 м вдоль основного туннеля, находились под снежным покровом. На базе размещался гарнизон численностью 250 военнослужащих.

Факт существования станции не был секретом, поскольку в печати то и дело появлялись публикации о некоторых осуществляемых здесь научно-исследовательских проектах. Американцы не скрывали гордости от того, что им удалось технически воплотить идею, достойную научно-фантастического романа.

Официально целью американского эксперимента на станции Кэмп Сенчури было создание в самых холодных и неблагоприятных условиях земного шара поселения, пригодного для длительного существования достаточно большого количества людей. Действительные же цели этого проекта были рассекречены и стали достоянием широкой общественности только несколько лет назад.

Оказалось, что главной задачей проекта “Ледяной червяк” – под таким названием он упоминался в секретных донесениях Пентагона – было строительство в толще ледникового покрова Гренландии сети многокилометровых туннелей. Всего планировалось построить несколько тысяч километров туннелей и несколько сотен тщательно замаскированных вертикальных шахт для запуска баллистических ракет. Здесь же должны были разместиться около 60 станций наведения, каждая из которых управляла бы шестью ракетами с ядерными боеголовками.

Главное же ноу-хау проекта состояло в том, что по туннелям постоянно должны были курсировать поезда с баллистическими ракетами, и в случае срабатывания “ядерной кнопки” американским военным оставалось только воспользоваться ближайшей к поезду шахтой. Обнаружить и уничтожить эти ракеты для войск стратегического назначения стран Варшавского договора было бы практически нереальной задачей.

В рассекреченных в 1997 году документах нет ни слова о том, почему Вашингтон отказался от реализации проекта “Ледяной червяк”. По мнению специалистов, главной причиной послужили технические проблемы создания достаточно прочной горной выработки в ледяном покрове.

Для исследования свойств, структуры, динамики, температурного режима ледникового покрова Гренландии необходимо было пробурить глубокую скважину через всю толщу ледника. В начале 1960-х годов Б. Хансен и Х. Уеда из американской военной лаборатории научных и инженерных исследований полярных районов USA CRREL (US Army Cold Regions Research & Engineering Laboratory) предложили использовать для бурения скважин во льду электротермобур с головкой в виде кольцевого нагревателя, а спуск-подъем производить при помощи грузонесущего кабеля и подъемников барабанного типа.

Однако вскоре специалисты признали, что при бурении глубоких скважин во льду электротермобур малоэффективен. Поэтому дальнейшие усилия сотрудники лаборатории сосредоточили на разработке электромеханического способа бурения.

Развитие электромеханического бурения имеет свою историю. В 1947 году в Оклахоме (США) при бурении осадочных горных пород был впервые испытан механический электробур конструкции нашего бывшего соотечественника А. Арутюнова. Однако неоднократные аварии, связанные с обвалами стенок скважины и прихватом снаряда, вынудили буровиков приостановить работу.

Читайте также:  Иммиграция в Грецию из России, способы, включая бизнес

В 1965 году лаборатория USA CRREL приобрела электробур Арутюнова и модернизировала его для бурения скважин во льдах. Снаряд имел длину 26,5 м и массу 1100 кг. Основная особенность технологии бурения состояла в том, что образующийся ледяной шлам растворяли в этиленгликоле.

Новый электромеханический снаряд испытали на станции Кэмп Сенчури в летние сезоны 1965-1966 годов. Скважина глубиной 535 м, пробуренная ранее термобуровым снарядом, удлинилась до 1391 м, причем последние 3,6 м были пройдены по подледниковым горным породам – мерзлому глинистому конгломерату, плохо поддающемуся бурению снарядами на кабеле.

Эта скважина долгое время оставалась рекордной по глубине бурения в Гренландии – до тех пор, пока в начале 1980-х годов не завершился международный проект по исследованию ледникового покрова GISP (Greenland Ice Sheet Program), осуществленный Национальным научным фондом США с участием ряда европейских стран.

Главным результатом проекта GISP стала скважина глубиной 2037,6 м, пробуренная на станции Дай-3 через всю ледниковую толщу Гренландии. Скважину прошли за летние сезоны 1980-1981 годов с помощью оригинального электромеханического снаряда ISTUK (IS – в переводе с датского “лед”, а TUK, с эскимосского, – “снаряд”), разработанного в университете Копенгагена (Дания). Все системы и агрегаты бурового снаряда приводились в действие и контролировались при помощи встроенного в него компьютера.

На выходе в подледниковые горные породы на отметке 2037,6 м буровой снаряд оказался “прихваченным” во льду, и его оставили на время зимнего межсезонья под натяжением кабеля. К счастью, на следующий год снаряд удалось благополучно извлечь из скважины вместе с сохранившимся в колонковой трубе керном.

Через десять лет были успешно завершены еще два международных проекта по бурению глубоких скважин в гренландском ледниковом покрове: проект колонкового бурения GRIP ( Greenland Ice Core Project ), организованный Европейским научным фондом с участием Бельгии, Великобритании, Дании, Исландии, Франции, Германии и Швейцарии, и проект GISP-2 (Greenland Ice Sheet Program-2), поддержанный Национальным научным фондом США. Точки бурения находились в 30 км одна от другой в районе самого мощного ледника, и бурить их начали практически одновременно – в 1990 году. Выполнение этих проектов стало своеобразным состязанием между учеными Старого и Нового Света.

Европейский проект завершился в 1992 году (глубина скважины 3029 м), а проект GISP-2 – в 1993-м (глубина 3053 м). Американская скважина долгое время считалась самой глубокой во льдах Северного полушария. То, что последние полтора метра были пройдены по подледниковым горным породам, – большое достижение. К сожалению, то ли из-за неудачного выбора мест бурения, то ли из-за неадекватной методики исследований результаты существенно различаются.

В середине 1990-х годов стартовал новый международный проект колонкового бурения в Северной Гренландии NGRIP (North Greenland Ice Core Project), непосредственным исполнителем которого был и автор настоящей статьи. Проект финансируют в основном Дания и Германия, в нем участвуют также Бельгия, Франция, Исландия, Япония, Швейцария, Швеция и США. Главная цель NGRIP – изучение климата Земли 115-130 тысяч лет назад, поскольку температурные колебания в ту эпоху хорошо совпадают с изменениями современного климата. На тот период приходился пик последнего потепления, которое у нас в стране принято называть микулинским межледниковьем.

Геофизические исследования, проведенные в Северной Гренландии, показали, что слои льда такого возраста должны находиться на глубине примерно 2710-2800 м. Буровой полигон выбрали в точке с координатами 75,12° с.ш. и 42,30° з.д., где слои, интересующие ученых, предположи тельно имели максимальную толщину. 1 мая 1996 года в месте, выбранном для бурения, высадились первые шесть человек, которым в течение месяца удалось подготовить взлетно-посадочную полосу и выполнить другие операции для приема работников станции. В первый летний сезон были установлены основные жилые и служебные сооружения, вырыты траншеи для установки бурового и научного оборудования.

Все основные наземные сооружения новой станции представляют собой куполообразные палатки. Главная палатка с деревянным остовом поделена на два этажа. Внизу – кухня, столовая, душевая, туалет, умывальня; наверху – несколько компьютеров для всеобщего пользования, факс, офис начальника станции и спальные места – пять двухъярусных кроватей. Невдалеке от главной палатки высятся еще несколько куполов: “красная палатка” – жилое помещение на десять человек; палатка-мастерская с верстаком, токарным и сверлильным станками; палатка-склад. Чуть дальше – еще несколько палаток более привычной формы. Это гараж и жилые помещения. Кроме наземных есть большой комплекс подземных или, точнее, подснежных сооружений: буровое помещение, кернохранилище и научно-исследовательская лаборатория. В обычный полевой сезон (длится он с начала мая, когда температура воздуха поднимается до -30 ё -25°C, до середины августа) на станции находятся около 30 человек.

Палатки установлены примерно на 2,5-3 м выше поверхности ледника (за год здесь накапливается более полуметра снега). Их куполообразная форма неслучайна. Зимой она позволяет избежать сильных заносов.

В центральной части Гренландии климат очень суров. Средняя температура февраля -47° (абсолютный минимум -70°), а июля -11°. Здесь никогда не бывает положительных температур и, следовательно, снег никогда не тает. Охлаждающее действие оказывает сам ледниковый покров. Если бы он отсутствовал, то при прочих равных условиях температура воздуха зимой была бы выше на 15,5°, а летом – на 4,4°.

Бурение скважины по проекту NGRIP началось летом 1998 года и продолжалось еще четыре летних полевых сезона. В июле 2003 года глубина скважины достигла 3085 м – это абсолютный рекорд по глубине бурения во льдах Гренландии. Датские и французские ученые сконструировали специальный буровой снаряд. Бурение не всегда шло гладко, особенно на последних метрах, когда из-за резкого изменения свойств льда, залегающего на больших глубинах, на поверхности резцов и буровой коронки начала образовываться наледь.

17 июля 2003 года скважина NGRIP вышла в подледниковые водные отложения. Вода поднялась в скважину примерно на 45 м. Буровой снаряд удалось поднять на поверхность, и исследователи увидели на буровой коронке примерзший светло-коричневый ледяной кусок. Это был образец подледниковой воды, который не только отражал геологический состав ложа Гренландского щита, но и, возможно, содержал микроорганизмы, существовавшие на Земле примерно 2 млн лет назад. Извлечение из глубин ледника этой субстанции по значимости можно сравнить с доставкой на Землю образцов лунного грунта.

Керн распилили вдоль оси на несколько сегментов для проведения исследований. Часть материала упаковали и переправили для хранения в кернохранилище в Копенгагене. Другую часть исследовали непосредственно на станции.

Работа еще не закончена, ученые активно обсуждают полученные результаты. Так, например, температурный профиль в скважине “теплее” ожидаемого: температура на глубине 3085 м оказалась равной точке плавления (под давлением вышележащей толщи, а это примерно 27 МПа, лед плавится при температуре не ноль, а -2°С).

Температура на ложе гренландского ледникового покрова в пробуренных ранее скважинах оказалась равной -13° и -9°С. Поэтому считалось, что Гренландский ледниковый щит является типичным холодным ледником с отрицательной температурой по всей толще. Однако данные, полученные в новой скважине, поколебали эту гипотезу.

К неожиданным результатам исследований ледяного керна можно отнести то, что на глубоких горизонтах годовые слои оказались толще, а слои предыдущей “теплой” эпохи были вскрыты значительно глубже, чем предполагалось. В чем причина? На это ответят дальнейшие исследования.

Подписи к иллюстрациям

Илл. 1. Из двадцати пяти кораблей, отплывших из Исландии с предводителем викингов Эриком Рыжим, до Гренландии добрались только четырнадцать. Они основали поселения: Восточное, а спустя несколько лет Западное. Интересно, что первым европейцем, ступившим около 1000 года н.э. на берег американского континента, был сын Эрика Рыжего – Лейф Эриксон.

Илл. 2. Норденшельд Нильс Адольф Эрик (1832-1901), исследователь Арктики, мореплаватель, историко-картограф, руководил шведскими экспедициями в Гренландию, положившими начало исследованиям ее ледяного щита. Пройдя в 1870 году в глубь ледника на 50 км, а в 1883 году – на 117 км, знаменитый полярник убедился, что ледниковый покров острова – сплошной.

Илл. 3. Буровой снаряд, разработанный американцами для проекта GISP-2, имел длину 27,5 м при массе 730 кг (для сравнения: длина снаряда ISTUK – 11,5 м, а его масса – 180 кг). Вполне естественно, что для обслуживания такого “гиганта” потребовался специальный наземный комплекс. На верхнем конце мачты (2) высотой 31 м установлен блок (1), через который переброшен грузонесущий кабель, намотанный на барабан лебедки (5). Оригинальная часть комплекса – карусель (3), похожая на барабанный механизм револьвера. Буровой снаряд разбирался на отдельные части длиной по 6 м, которые входили наподобие патронов в отверстия карусели. В процессе извлечения керна колонковая труба поворачивалась в горизонтальное положение при помощи лотка (6). Один из помощников бурильщика периодически находился на помосте (4) для сборки или разъединения секций бурового снаряда перед его спуском в скважину или после извлечения на поверхность.

Илл. 4. Участники экспедиции 2001 года (стоят слева направо в верхнем ряду): Д. Даль-Йенсен – профессор университета Копенгагена, начальник станции; Р. Шалма – студент университета Копенгагена, помощник бурильщика; П. Талалай – доцент Санкт-Петербургского горного института, бурильщик; С. Хилмарссон – механик; Ф. Уилелмс – научный сотрудник института AWI, Бремерхафен, Германия, начальник буровой группы; И. Шармели – механик; (в нижнем ряду стоит): Й. Танака – научный сотрудник Geosystems Inc., Токио, Япония, бурильщик; (сидит) Ж.-Л. Тисон – научный сотрудник университета Брюсселя, Бельгия, гляциолог.

Начало научных исследований Гренландии, экспедиции и их данные

Географические открытия и исследования нового времени (XIX — начало XX в.)

Издание третье, переработанное и дополненное

В исторической эпохе, называемой новым временем, а точнее, — Новой историей, выделяют два периода. Характеристике первого и описанию выполненных в его рамках географических открытий и исследований посвящен том 3 «Очерков…». Второй период охватывает промежуток времени от Великой французской революции до Великой Октябрьской социалистической революции, положившей начало общему кризису капитализма, открывшей эпоху победоносных национально-освободительных революций в колониальных и зависимых странах, ознаменовавшей наступление новой эры в истории человеческой цивилизации — эры перехода от капиталистической системы к социализму и коммунизму.

Описанию географических открытий и исследований, сделанных за второй период Новой истории, т. е. за весь XIX в. и первые 17 лет XX в., посвящен том 4 «Очерков…». Характерные черты этого периода: усилившаяся колониальная экспансия и колониальные войны; ожесточение борьбы за рынки сбыта промышленных товаров, за источники сырья и сельскохозяйственной продукции; усиление межконтинентальных миграций населения из Европы в другие части света — основной поток в Северную Америку, менее крупные контингенты — в Австралию и Новую Зеландию, а также в Южную Америку; отмена рабства, затянувшаяся на несколько десятилетий (в ряде стран, впрочем, существовали незначительно отличающиеся от рабства системы принудительного труда). Главной же особенностью периода было возникновение монополистического капитализма — империализма, высшей и последней стадии капиталистической формации.

Победа, одержанная над наполеоновской Францией, позволила Великобритании утвердить свое господство на морях и способствовала расширению ее экспансии в обоих полушариях. В итоге Британия превратилась в самую крупную колониальную державу планеты и захватила монопольное положение на мировом рынке, т. е. первой из капиталистических стран вступила в империалистическую стадию развития.

После поражения в наполеоновских войнах Франция потеряла почти все свои колониальные владения. Правда, по мирному договору 1814 г. ей удалось вернуть некоторые территории в восточном и западном полушариях, включая французскую часть Гвианы. Колониальные захваты Франция вновь стала «практиковать» с 30-х гг. XIX в. в Северной и Западной Африке, с 40-х гг. в Океании, а затем в Юго-Восточной Азии.

Испанскую колониальную империю в первой четверти XIX в. потрясли мощные народные восстания. Разгром объединенного испано-французского флота в 1805 г. привел к значительному ослаблению контактов Испании с ее колониями в Америке. После ряда поражений и временных успехов (война за независимость длилась с 1810 по 1826 г.) все бывшие испанские вице-королевства и генерал-губернаторства в Латинской Америке стали суверенными государствами; метрополия сохранила за собой лишь два острова.

Португалия, неуклонно расширяя свои владения в Африке, к последней четверти XIX в. утвердила господство над огромными территориями на западе (Ангола, Гвинея) и востоке (Мозамбик) материка. Освободительное движение в Бразилии, зародившееся на рубеже XVII —XVIII вв. и неоднократно подавлявшееся португальскими колонизаторами, с новой силой вспыхнуло после революции 1820 г. в Португалии. В 1822 г. Бразилия получила полную политическую самостоятельность.

Кроме Великобритании, Франции и Нидерландов, сохранивших свои позиции, среди ведущих держав на мировой арене в XIX в. появляются США и Германия. Быстро окрепнув экономически, США приобрели у Франции крупный регион в центре материка, захватили испанское владение на юго-востоке, аннексировали мексиканские территории на юге и юго-западе и приступили к освоению отнятых у индейцев земель на западе.

Колониальная экспансия царской России имела в основном юго-восточное направление — в колонии были превращены значительные области на Кавказе и в Средней Азии.

Бельгия, освободившись из-под власти голландцев, обрела независимость в 1830 г., а уже в середине XIX в. стала одной из промышленно развитых стран. Вскоре у нее появился повышенный интерес к Центральной Африке.

Воссоединение Италии завершилось в 1870 г. Спустя чуть больше десятилетия она приступила к колониальным захватам в Северо-Восточной Африке. Развитие германского капитализма началось бурными темпами после объединения мелких немецких королевств и герцогств в политический союз (1871 г.). В 80-х гг. Германия, вступив на путь колониальной экспансии, установила протекторат над несколькими крупными территориями в Восточной и Южной Африке, а также на части о. Новая Гвинея.

В XIX в. продолжалось интенсивное накопление фактов о географической оболочке планеты. Одновременно шло развитие отраслевых географических наук, изучающих компоненты суши и моря. На заре столетия немецкий ученый А. Гумбольдт заложил основы науки о климате и предложил выделить растительный покров Земли в качестве особого элемента природы; он же положил начало изучению географии растительных сообществ (фитоценозов). Ряд обобщающих работ по зоогеографии опубликовали русские натуралисты-путешественники, но общие задачи биогеографии были сформулированы лишь в начале XX в.

В первой половине XIX в. трудами русских ученых созданы основы океанологии (Э. X. Ленц) и мерзлотоведения (А.Ф. Миддендорф). Разработка исходных положений геоморфологии принадлежит П.П. Семенову-Тян-Шанскому. Правда, в качестве самостоятельной дисциплины она сложилась в конце XIX — начале XX в. География почв возникла в конце XIX в. в основном благодаря работам В.В. Докучаева, учение которого о почвенных зонах дало толчок к становлению почвоведения как самостоятельной естественно-исторической дисциплины. В течение XIX в. продолжался сбор материалов и формирование таких областей знания, как болотоведение, гляциология, потамология (учение о реках) и лимнология (озероведение); в науку о поверхностных водах суши они сложились в начале XX в.

Наряду с развитием отдельных структурных частей физической географии к концу первой половины XIX в. обозначился интерес к исследованиям взаимоотношений между отдельными компонентами поверхности планеты, к изучению комплексов природных компонентов. Еще А. Гумбольдт в первом томе своего труда «Космос» (т. 1–5, 1845–1862 гг.), обобщив все полученные к тому времени данные о географической оболочке земного шара, попытался с материалистических позиций познать природу как целое, найти общую связь между природными процессами. Другому немецкому географу — К. Риттеру в работах «Землеведение…» (т. 1–19, 1822–1859 гг.) и «Общее землеведение» (1864 г.) удалось превратить массу разрозненной географической информации в научную сводку об устройстве поверхности нашей планеты. Применив разработанный им сравнительный метод, Риттер вплотную приблизился к верному представлению о ландшафте как едином природном комплексе. Дальнейшее всестороннее изучение этой проблемы связано с именами В.В. Докучаева, А.Н. Краснова и особенно Л.С. Берга, сыгравшего основную роль в развитии учения о ландшафтах.

Географические открытия и исследования в XIX — начале XX в. совершались в более благоприятных условиях, чем в предшествующие периоды: новые суда (в связи с развитием кораблестроения) имели улучшенные мореходные качества, что гарантировало большую безопасность плавания; с 20-х гг. столетия на смену парусникам пришли парусные суда с паровой машиной в качестве дополнительного движителя, а затем — пароходы с вспомогательным парусным вооружением. Внедрение с 40-х гг. XIX в. гребного винта и строительство кораблей сначала с железным, а затем и стальным корпусом (вместо деревянного), использование с конца столетия двигателя внутреннего сгорания значительно ускорили и облегчили исследовательские работы, заметно уменьшив, в частности, влияние на них погодных условий.

Ссылка на основную публикацию