Новые исследования Гренландии экспедициями разных стран

Новые исследования Гренландии

В 1921 г. исполнилось 200 лет датской колонизации Гренландии, и этот год совпал с новым поворотом в истории датских полярных исследований. Картографическая съемка страны была вчерне закончена юбилейной экспедицией, которая под руководством Лауге Коха в 1921—1923 гг. прошла от Туле вдоль северного побережья, обогнула Землю Пири и вернулась по ледниковому покрову. Эта работа пополнила картографические данные, собранные экспедицией на пароходе «Дания», и теперь не осталось ни одного участка побережья громадного острова, который не был бы исследован датчанами. В том же 1921 г. под руководством Кнуда Расмуссена была предпринята крупная пятая Тулеская экспедиция с целью изучения предистории эскимосов и их кочевых путей. Трехлетний поход от Гренландии до Берингова пролива положил начало продолжающимся с тех пор датским археологическим раскопкам в далекой Аляске.

Как юбилейная экспедиция, так и пятая Тулеская экспедиция в известном смысле являются «устаревшими» полярными экспедициями, ибо они опирались на эскимосскую санную технику, усвоенную и развитую Пири и Кнудом Расмуссеном; но вместе с тем обе экспедиции делали шаг вперед, так как ставили своей задачей провести подробные геологические и этнографо-археологические исследования, которые раньше могли осуществляться лишь на обитаемом западном побережье.

Новейший период исследования Гренландии

Для новейшего периода характерно как раз то, что оно проходит под знаком детальных исследований, которые удалось осуществить лишь благодаря усовершенствованной технике, в частности, в связи с развитием авиации и радио. На западном побережье новое проявилось прежде всего в составлении подробных карт в связи с широким применением триангуляции, о чем более подробно сказано в следующей главе. Более интенсивно происходили также и геологические работы, а в 1946 г. было основано особое учреждение для геологического изучения Гренландии, производящее исследования как на западном, так и на восточном побережье.

Наряду с изучением животного мира Гренландии были осуществлены практические исследования возможности расширения рыболовства. Начало этому было положено уже в 1908—1909 гг. двумя экспедициями на судне «Тьялфе» под руководством Ад. Иенсена; результаты этих экспедиций имели громадное значение для экономической жизни Гренландии и заложили основу рационального исследования рыбных богатств побережья. Не была забыта также история страны. Под непосредственным руководством Национального музея и в тесном сотрудничестве с ним было предпринято большое количество раскопок, которые пролили свет на жизнь и деятельность в древние времена как скандинавов, так и эскимосов. Попытка спасти последние остатки древней культуры от забвения осуществлена музеем в 1948 г. путем организации четырехлетнего исследования всего западного побережья.

Однако в новейшее время наиболее интенсивно проводились исследования на восточном побережье. До тех пор вся работа там в большей или меньшей степени носила характер предварительных разведок, за исключением работ в районе Ангмагсалика, где уже через 10 лет после его открытия была создана торговая фактория, ввиду чего стало возможно более глубокое изучение района. В новейшее время этому способствовало не только улучшение технических средств, но и то, что вопрос о восточном побережье внезапно приобрел актуальность из-за выдвинутой Норвегией претензии на суверенитет над ненаселенными местностями Восточной Гренландии. Это, естественно, привело к значительному увеличению активности со стороны Дании. В первую очередь вновь был заселен район залива Скорсби, и в связи с этим первая экспедиция, организованная Комитетом залива Скорсби в 1924—1925 гг. под руководством Эйнара Миккельсена, предприняла новое исследование этого района. Участок к северу от этого района до Датской гавани, обследованный до этого датчанами лишь поверхностно, явился целью новых экспедиций под руководством Лауге Коха в 1926—1927 гг. и затем в 1929—1930 гг.

Экспедиции 30-х и 40-х годов

В следующее десятилетие число экспедиций достигло высшей точки. Были периоды, когда летом на побережье от мыса Фарвель до крайнего севера работало по несколько сот участников экспедиций. Каждый из них выполнял часть большой работы, в результате которой должна была быть создана общая картина всей этой страны. Кнуд Расмуссен взял на себя руководство исследованиями южной части восточного побережья. Прежде всего он произвел в 1931 г. опасную рекогносцировку района на моторной лодке от мыса Фарвель до Ангмагсалика (так называемая шестая Тулеская экспедиция), а в течение летних месяцев двух последующих лет осуществил исследование более крупного масштаба, совершив седьмую Тулескую экспедицию, в которой участвовало более 20 геодезистов и ученых, подсобные работники из гренландцев и др.; экспедиция была снабжена пароходами, моторными лодками, самолетами. В 1932 г, была предпринята вторая экспедиция Комитета залива Скорсби, возглавлявшаяся, как и первая, Эйнаром Миккельсеном, которая исследовала чрезвычайно труднодоступное побережье между Ангмагсаликом и заливом Скорсби, и, наконец, в 1931—1934 гг. в более северной части побережья работала так называемая Трехлетняя экспедиция под руководством Лауге Коха. Эта экспедиция, являвшаяся по числу участников наиболее крупной из когда-либо организовывавшихся в Дани», имела постоянные базы на острове Элла и у мыса Эскимонес, где зимовали небольшие группы ученых и техников; кроме того, каждое лето прибывало большое количество участников экспедиций, число которых было наибольшим летом 1933 г., когда не менее 109 человек работало в этой местности. В этом же году были побиты также все рекорды плавания в восточногренландоиих водах; судно экспедиции благодаря необычайно благоприятным ледовым условиям проникло севернее 79° с. ш., находясь лишь в 1 000 км от Северного полюса, и отсюда Лауге Кох предпринял два больших разведочных полета, частично над Землей Мюлиуса-Эриксена и Землей Хольма, частично вдоль берега до южного побережья Земли Пири. Район работ Трехлетней экспедиции охватывал территорию вокруг двух крупных фьордов — фьорда Короля Оскара и Франца-Иосифа, — весьма интересную с геологической точки зрения; впоследствии эта территория стала полем деятельности Коха, где он работал в 1936—1939 гг. с группой сотрудников. Кроме того, в 1938 г., имея исходной точкой Шпицберген, Кох предпринял полет над Землей Пири. Датско-английская экспедиция в составе Курто, Уэгера, Эббе Мунка и др. находилась в 1935—1936 гг. в местности у Кангердлугсуака и поднялась на высшую точку Гренландии — гору Гунбьёрна, представляющую собой Нунатак. Северная же часть восточного побережья, которую в свое время посетила экспедиция на пароходе «Дания», вновь стала объектом исследований во время экспедиции 1938—1939 гг. во главе с Эббе Мунком и Эйгилем Кнутом.

После перерыва, вызванного второй мировой войной, работа возобновилась с новой силой. Лауге Кох в 1948—1949 гг. вновь вернулся к геологическим исследованиям на участке к северу от залива Скорсби и намеревается продолжать их в дальнейшем. Уже за год до этого экспедиция по исследованию Земли Пири под руководством Эйгиля Кнута начала устройство базы на побережье против острова Клаверинг, откуда был осуществлен разведывательный полет на Землю Пири, а летом 1948 г. здесь создана база экспедиции у фьорда Брёнлунн, откуда, собственно, и происходит исследование этого наиболее северного в мире участка земли.

Однако научные работы в широких масштабах в Восточной Гренландии проводились не только Данией, но и другими странами. Вполне понятно, что в таких исследованиях приняла участие Норвегия — как в силу славных традиций этой страны в области полярных исследований, так и в силу политических интересов, которые Норвегия считала возможным отстаивать до решения международного суда в 1933 г. В 1929—1933 гг. по инициативе Комитета по исследованию Северного Ледовитого океана и Свальбарда в связи с промыслом норвежских рыбаков в Восточной Гренландии здесь было произведено много ценных наблюдений, главным образом между заливом Скорсби и Датской гаванью.

Наряду со скандинавами необходимо особо упомянуть вклад англичан. В десятилетие 1926—1936 гг. работало по крайней мере шесть различных британских экспедиций на восточном побережье, из которых половина была снаряжена Кембриджским университетом, в связи с чем имена И. М. Уорди, А. Курго, Л. Р. Уэгера и др. получили известность в арктических кругах. Франция также принимала участие в исследовательской работе, в особенности экспедициями в залив Скорсби и окружающие воды. Эти экспедиции осуществлялись в 1925 г. на судне «Пуркуа Па», которым руководил И. Б. Шарко вплоть до своей трагической гибели в 1936 г. во время кораблекрушения у берегов Исландии.

Исследование ледникового покрова Гренландии

Со времени юбилейной экспедиции на северном побережье Гренландии не было крупных экспедиций, однако в районе Туле производился ряд стационарных исследований как датчанами, так и иностранцами. Наряду с этим был сделан гигантский шаг вперед по исследованию ледникового покрова; стимулом для этого исследования послужило его значение для авиационного сообщения между Америкой и Европой. Именно с этой целью в 1930—1931 гг. была организована английская экспедиция во главе с Уоткинсом. Имея исходным пунктом Ангмагсалик, экспедиция произвела в 1930 г. измерения побережья и краевой зоны материкового ледника, а также соорудила на значительном расстоянии от его края станцию, где в течение зимы производились метеорологические наблюдения. Две группы участников экспедиции в следующем году пересекли материковый ледник от Ангмагсалика до Ивигтута и Холстейнсборга. В 1932 г. Уоткинс трагически погиб во время работ новой экспедиции в Восточной Гренландии. Форсирование ледника от Уманака до фьорда Франца-Иосифа норвежскими студентами Хейгордом и Мереном, предпринятое в 1931 г., имело скорее спортивное значение, чем научное. В то время как экспедиция Уоткинса была связана с установлением летных трасс, исследованию самого ледникового покрова была посвящена экспедиция, проходившая в 1930—1931 гг. под руководством А. Вагенера, ветерана экспедиции на пароходе «Дания», и экспедиции через материковый ледник И. П. Коха в 1913 г. В то время как два отряда этой экспедиции работали у западного и восточного побережий, третий организовал на материковом леднике в 300 км к востоку от фьорда Уманак станцию, где в течение зимы собирался важный материал, послуживший основанием для изучения природы ледника. Однако и на этот раз оказалось, что природа Гренландии, несмотря на современную технику, еще в состоянии нанести удар тому, кто пытается раскрыть ее тайны; весною на льду нашли труп Вегенера, смерть которого, по-видимому, произошла от паралича сердца вследствие переутомления. В 1934 г. две экспедиции пролагали свой путь по белой пустыне, одна из них французская, под руководством П. Э. Виктора, которая прошла от бухты Диско до Ангмагсалика, другая — английская, под руководством Мартина Линдсея, одного из участников первого путешествия Уоткинса, которая, выйдя из бухты Диско по направлению к заливу Скорсби, затем повернула к юго-западу и двигалась по труднопроходимой краевой зоне материкового ледника до Ангмагсалика, совершив поход на протяжении свыше 1 600 км, то есть наиболее длинный путь, пройденный в арктических районах без промежуточных складов.

Знамением нового времени являются перелеты через Гренландию. Они начались полетом немца Гронау от залива Скорсби до Готхоба в 1931 г. и полетом американца Крэмера от Холстейнсборга до Ангмагсалика в том же году. За ними последовали и другие, а во время последней войны полеты в Гренландию стали весьма частыми. Нельзя не упомянуть также и о том, что и море, окружающее Гренландию, время от времени являлось целью датских экспедиций. Выше уже говорилось о походах судна «Тьяльфе» в 1908—1909 гг.; список всех экспедиций настолько длинен, что придется ограничиться лишь упоминанием названий судов, которые принимали участие в этих исследованиях: «Ингольф» в 1879 и 1895 гг., «Фюлла» в 1884, 1886 и 1889 гг., «Дана» в 1925 и 1933 гг., «Исландс-Фальк» в 1926 г. и «Готхоб» в 1928 г. Все они внесли свою долю в изучение естественных условий, флоры и фауны гренландских вод.

Отличительной чертой современных полярных изысканий является, помимо улучшения технического оснащения, особенно тщательное, глубокое и детальное исследование, опирающееся на систематическое сотрудничество специалистов-смежников. Такую работу вполне можно охарактеризовать как коллективную. Это относится и к работе участников одной экспедиции и к сотрудничеству нескольких экспедиций между собой, что наблюдалось, например, во время Международного полярного года в 1932 г., когда датские метеорологи производили наблюдение у Туле, Годхавна и Юлианехоба, в то время как французская группа находилась у залива Скорсби, а голландская — у Ангмагсалика.

Честь исследования Гренландии принадлежит прежде всего Дании. Нельзя, однако, забыть, что и датская наука, со своей стороны, глубоко обязана Гренландии. Ее дикая, своеобразная природа и особенности ее населения в самом полном смысле слова раздвинули объем исследований, придав им такую перспективу и глубину, каких было бы трудно достигнуть в маленькой стране. То, что уже сделано, нельзя забыть, несмотря на то, что еще многого не хватает для действительно полного познания страны и народа. Хотя современная техника дает в наше распоряжение такие средства, которыми нельзя было располагать никогда ранее, все же мощь арктической природы еше не побеждена и еще много нерешенных задач ждет нас в стране, расположенной в далеком Заполярье.

В ГЛУБЬ ЛЕДНИКА

Кандидат технических наук П. ТАЛАЛАЙ.

О существовании Гренландии европейцы узнали в Х веке нашей эры. В 982 году предводитель викингов норвежец Эрик Рыжий, лишенный за содеянные убийства права жить на родине, вместе с женой, детьми и соплеменниками высадился на южной оконечности неизвестного острова, неподалеку от современного мыса Фарвель, и назвал его Зеленой страной – Гренландией. По одной версии, это красивое название должно было привлечь желающих отправиться на новую землю, по другой – Эрик действительно увидел на острове поросшие зеленой растительностью холмы и равнины, не ведая о том, что около 80% территории острова занимает ледниковый покров.

В прибрежных районах Гренландии люди жили по меньшей мере на протяжении последнего тысячелетия, но серьезное изучение ледниковой части острова началось лишь в конце XIX века. Первым из ученых, кто проник в глубь Гренландии, был шведский исследователь Н. Норденшельд.

Последние сто лет гренландский ледниковый покров изучается активно, но до сих пор многие проявления стихии льда непонятны исследователям и некоторые важные вопросы остаются без ответа. Например, когда и почему образовался гренландский ледниковый покров? Происходит ли таяние на границе ледника и подледниковых горных пород? Растет ледник или сокращается? Среди этих проблем есть одна, вероятно, наиважнейшая. Как изменится климат полярных областей в ближайшем и отдаленном будущем и какие глобальные последствия повлекут эти изменения? Ведь подсчитано, что если гренландский ледниковый покров растает, то уровень Мирового океана повысится на 7,5 м. Насколько вероятен такой ход событий?

Ответ на этот и другие важные вопросы может дать палеоклиматология – наука о климате прошлого. Многим известно, что история климата Земли – это история периодически повторяющихся потеплений и похолоданий. Похолодания сопровождались грандиозным ростом ледниковых покровов на территории Европы, Азии и Северной Америки, а потепления – смещением современных границ растительности к полюсам и повышением уровня Мирового океана. Гляциологи и климатологи, реконструируя климат прошлого, пришли к выводу, что за последние 3 млн лет на Земле было не менее 18 ледниковых циклов!

На основе реконструкции климата прошлого можно прогнозировать климат будущего. Такое приближение считается достаточно надежным, но имеет существенный недостаток: оно не всегда позволяет учесть влияние деятельности человека – парникового эффекта, озоновых “дыр”, последствий ядерных взрывов. Тем не менее этот метод в последние десятилетия стал основой для составления долгосрочных метеопрогнозов.

Накапливая воздух из атмосферы, лед “запоминает” черты прошлого климата. В роли памяти выступает изотопный состав льда, а именно содержание “легкого” 16 О и “тяжелого” 18 О изотопов кислорода: с повышением температуры концентрация первого увеличивается, а второго – снижается. Лед отражает климатические события подобно тому, как фотография фиксирует объект и долго хранит его образ, в то время как внешний вид самого предмета съемки все больше и больше расходится с изображением на фотоснимке.

Образцы льда, извлеченные с глубоких горизонтов, – своеобразные фотографии климата доисторических времен. Чтобы взглянуть на них, нужно лишь пробурить скважину в ледниковом щите и проанализировать содержание изотопов кислорода в ледяном керне. Керн, или колонка, – это цилиндрический столбик породы, извлекаемый на поверхность при бурении.

За всю историю научных исследований на “зеленом острове” сквозь толщу ледникового покрова было пробурено пять скважин. Наиболее интересна история первой, пробуренной на станции Кэмп Сенчури, построенной в конце 1950-х годов Министерством обороны США в северной части Гренландии, в 250 км от авиационной базы американских ВВС Туле. Все помещения и коммуникации станции – дома, дороги, кинотеатр и даже армейская церковь, – растянувшиеся на 400 м вдоль основного туннеля, находились под снежным покровом. На базе размещался гарнизон численностью 250 военнослужащих.

Факт существования станции не был секретом, поскольку в печати то и дело появлялись публикации о некоторых осуществляемых здесь научно-исследовательских проектах. Американцы не скрывали гордости от того, что им удалось технически воплотить идею, достойную научно-фантастического романа.

Официально целью американского эксперимента на станции Кэмп Сенчури было создание в самых холодных и неблагоприятных условиях земного шара поселения, пригодного для длительного существования достаточно большого количества людей. Действительные же цели этого проекта были рассекречены и стали достоянием широкой общественности только несколько лет назад.

Читайте также:  Климат области материкового оледенения Гренландии и погода

Оказалось, что главной задачей проекта “Ледяной червяк” – под таким названием он упоминался в секретных донесениях Пентагона – было строительство в толще ледникового покрова Гренландии сети многокилометровых туннелей. Всего планировалось построить несколько тысяч километров туннелей и несколько сотен тщательно замаскированных вертикальных шахт для запуска баллистических ракет. Здесь же должны были разместиться около 60 станций наведения, каждая из которых управляла бы шестью ракетами с ядерными боеголовками.

Главное же ноу-хау проекта состояло в том, что по туннелям постоянно должны были курсировать поезда с баллистическими ракетами, и в случае срабатывания “ядерной кнопки” американским военным оставалось только воспользоваться ближайшей к поезду шахтой. Обнаружить и уничтожить эти ракеты для войск стратегического назначения стран Варшавского договора было бы практически нереальной задачей.

В рассекреченных в 1997 году документах нет ни слова о том, почему Вашингтон отказался от реализации проекта “Ледяной червяк”. По мнению специалистов, главной причиной послужили технические проблемы создания достаточно прочной горной выработки в ледяном покрове.

Для исследования свойств, структуры, динамики, температурного режима ледникового покрова Гренландии необходимо было пробурить глубокую скважину через всю толщу ледника. В начале 1960-х годов Б. Хансен и Х. Уеда из американской военной лаборатории научных и инженерных исследований полярных районов USA CRREL (US Army Cold Regions Research & Engineering Laboratory) предложили использовать для бурения скважин во льду электротермобур с головкой в виде кольцевого нагревателя, а спуск-подъем производить при помощи грузонесущего кабеля и подъемников барабанного типа.

Однако вскоре специалисты признали, что при бурении глубоких скважин во льду электротермобур малоэффективен. Поэтому дальнейшие усилия сотрудники лаборатории сосредоточили на разработке электромеханического способа бурения.

Развитие электромеханического бурения имеет свою историю. В 1947 году в Оклахоме (США) при бурении осадочных горных пород был впервые испытан механический электробур конструкции нашего бывшего соотечественника А. Арутюнова. Однако неоднократные аварии, связанные с обвалами стенок скважины и прихватом снаряда, вынудили буровиков приостановить работу.

В 1965 году лаборатория USA CRREL приобрела электробур Арутюнова и модернизировала его для бурения скважин во льдах. Снаряд имел длину 26,5 м и массу 1100 кг. Основная особенность технологии бурения состояла в том, что образующийся ледяной шлам растворяли в этиленгликоле.

Новый электромеханический снаряд испытали на станции Кэмп Сенчури в летние сезоны 1965-1966 годов. Скважина глубиной 535 м, пробуренная ранее термобуровым снарядом, удлинилась до 1391 м, причем последние 3,6 м были пройдены по подледниковым горным породам – мерзлому глинистому конгломерату, плохо поддающемуся бурению снарядами на кабеле.

Эта скважина долгое время оставалась рекордной по глубине бурения в Гренландии – до тех пор, пока в начале 1980-х годов не завершился международный проект по исследованию ледникового покрова GISP (Greenland Ice Sheet Program), осуществленный Национальным научным фондом США с участием ряда европейских стран.

Главным результатом проекта GISP стала скважина глубиной 2037,6 м, пробуренная на станции Дай-3 через всю ледниковую толщу Гренландии. Скважину прошли за летние сезоны 1980-1981 годов с помощью оригинального электромеханического снаряда ISTUK (IS – в переводе с датского “лед”, а TUK, с эскимосского, – “снаряд”), разработанного в университете Копенгагена (Дания). Все системы и агрегаты бурового снаряда приводились в действие и контролировались при помощи встроенного в него компьютера.

На выходе в подледниковые горные породы на отметке 2037,6 м буровой снаряд оказался “прихваченным” во льду, и его оставили на время зимнего межсезонья под натяжением кабеля. К счастью, на следующий год снаряд удалось благополучно извлечь из скважины вместе с сохранившимся в колонковой трубе керном.

Через десять лет были успешно завершены еще два международных проекта по бурению глубоких скважин в гренландском ледниковом покрове: проект колонкового бурения GRIP ( Greenland Ice Core Project ), организованный Европейским научным фондом с участием Бельгии, Великобритании, Дании, Исландии, Франции, Германии и Швейцарии, и проект GISP-2 (Greenland Ice Sheet Program-2), поддержанный Национальным научным фондом США. Точки бурения находились в 30 км одна от другой в районе самого мощного ледника, и бурить их начали практически одновременно – в 1990 году. Выполнение этих проектов стало своеобразным состязанием между учеными Старого и Нового Света.

Европейский проект завершился в 1992 году (глубина скважины 3029 м), а проект GISP-2 – в 1993-м (глубина 3053 м). Американская скважина долгое время считалась самой глубокой во льдах Северного полушария. То, что последние полтора метра были пройдены по подледниковым горным породам, – большое достижение. К сожалению, то ли из-за неудачного выбора мест бурения, то ли из-за неадекватной методики исследований результаты существенно различаются.

В середине 1990-х годов стартовал новый международный проект колонкового бурения в Северной Гренландии NGRIP (North Greenland Ice Core Project), непосредственным исполнителем которого был и автор настоящей статьи. Проект финансируют в основном Дания и Германия, в нем участвуют также Бельгия, Франция, Исландия, Япония, Швейцария, Швеция и США. Главная цель NGRIP – изучение климата Земли 115-130 тысяч лет назад, поскольку температурные колебания в ту эпоху хорошо совпадают с изменениями современного климата. На тот период приходился пик последнего потепления, которое у нас в стране принято называть микулинским межледниковьем.

Геофизические исследования, проведенные в Северной Гренландии, показали, что слои льда такого возраста должны находиться на глубине примерно 2710-2800 м. Буровой полигон выбрали в точке с координатами 75,12° с.ш. и 42,30° з.д., где слои, интересующие ученых, предположи тельно имели максимальную толщину. 1 мая 1996 года в месте, выбранном для бурения, высадились первые шесть человек, которым в течение месяца удалось подготовить взлетно-посадочную полосу и выполнить другие операции для приема работников станции. В первый летний сезон были установлены основные жилые и служебные сооружения, вырыты траншеи для установки бурового и научного оборудования.

Все основные наземные сооружения новой станции представляют собой куполообразные палатки. Главная палатка с деревянным остовом поделена на два этажа. Внизу – кухня, столовая, душевая, туалет, умывальня; наверху – несколько компьютеров для всеобщего пользования, факс, офис начальника станции и спальные места – пять двухъярусных кроватей. Невдалеке от главной палатки высятся еще несколько куполов: “красная палатка” – жилое помещение на десять человек; палатка-мастерская с верстаком, токарным и сверлильным станками; палатка-склад. Чуть дальше – еще несколько палаток более привычной формы. Это гараж и жилые помещения. Кроме наземных есть большой комплекс подземных или, точнее, подснежных сооружений: буровое помещение, кернохранилище и научно-исследовательская лаборатория. В обычный полевой сезон (длится он с начала мая, когда температура воздуха поднимается до -30 ё -25°C, до середины августа) на станции находятся около 30 человек.

Палатки установлены примерно на 2,5-3 м выше поверхности ледника (за год здесь накапливается более полуметра снега). Их куполообразная форма неслучайна. Зимой она позволяет избежать сильных заносов.

В центральной части Гренландии климат очень суров. Средняя температура февраля -47° (абсолютный минимум -70°), а июля -11°. Здесь никогда не бывает положительных температур и, следовательно, снег никогда не тает. Охлаждающее действие оказывает сам ледниковый покров. Если бы он отсутствовал, то при прочих равных условиях температура воздуха зимой была бы выше на 15,5°, а летом – на 4,4°.

Бурение скважины по проекту NGRIP началось летом 1998 года и продолжалось еще четыре летних полевых сезона. В июле 2003 года глубина скважины достигла 3085 м – это абсолютный рекорд по глубине бурения во льдах Гренландии. Датские и французские ученые сконструировали специальный буровой снаряд. Бурение не всегда шло гладко, особенно на последних метрах, когда из-за резкого изменения свойств льда, залегающего на больших глубинах, на поверхности резцов и буровой коронки начала образовываться наледь.

17 июля 2003 года скважина NGRIP вышла в подледниковые водные отложения. Вода поднялась в скважину примерно на 45 м. Буровой снаряд удалось поднять на поверхность, и исследователи увидели на буровой коронке примерзший светло-коричневый ледяной кусок. Это был образец подледниковой воды, который не только отражал геологический состав ложа Гренландского щита, но и, возможно, содержал микроорганизмы, существовавшие на Земле примерно 2 млн лет назад. Извлечение из глубин ледника этой субстанции по значимости можно сравнить с доставкой на Землю образцов лунного грунта.

Керн распилили вдоль оси на несколько сегментов для проведения исследований. Часть материала упаковали и переправили для хранения в кернохранилище в Копенгагене. Другую часть исследовали непосредственно на станции.

Работа еще не закончена, ученые активно обсуждают полученные результаты. Так, например, температурный профиль в скважине “теплее” ожидаемого: температура на глубине 3085 м оказалась равной точке плавления (под давлением вышележащей толщи, а это примерно 27 МПа, лед плавится при температуре не ноль, а -2°С).

Температура на ложе гренландского ледникового покрова в пробуренных ранее скважинах оказалась равной -13° и -9°С. Поэтому считалось, что Гренландский ледниковый щит является типичным холодным ледником с отрицательной температурой по всей толще. Однако данные, полученные в новой скважине, поколебали эту гипотезу.

К неожиданным результатам исследований ледяного керна можно отнести то, что на глубоких горизонтах годовые слои оказались толще, а слои предыдущей “теплой” эпохи были вскрыты значительно глубже, чем предполагалось. В чем причина? На это ответят дальнейшие исследования.

Подписи к иллюстрациям

Илл. 1. Из двадцати пяти кораблей, отплывших из Исландии с предводителем викингов Эриком Рыжим, до Гренландии добрались только четырнадцать. Они основали поселения: Восточное, а спустя несколько лет Западное. Интересно, что первым европейцем, ступившим около 1000 года н.э. на берег американского континента, был сын Эрика Рыжего – Лейф Эриксон.

Илл. 2. Норденшельд Нильс Адольф Эрик (1832-1901), исследователь Арктики, мореплаватель, историко-картограф, руководил шведскими экспедициями в Гренландию, положившими начало исследованиям ее ледяного щита. Пройдя в 1870 году в глубь ледника на 50 км, а в 1883 году – на 117 км, знаменитый полярник убедился, что ледниковый покров острова – сплошной.

Илл. 3. Буровой снаряд, разработанный американцами для проекта GISP-2, имел длину 27,5 м при массе 730 кг (для сравнения: длина снаряда ISTUK – 11,5 м, а его масса – 180 кг). Вполне естественно, что для обслуживания такого “гиганта” потребовался специальный наземный комплекс. На верхнем конце мачты (2) высотой 31 м установлен блок (1), через который переброшен грузонесущий кабель, намотанный на барабан лебедки (5). Оригинальная часть комплекса – карусель (3), похожая на барабанный механизм револьвера. Буровой снаряд разбирался на отдельные части длиной по 6 м, которые входили наподобие патронов в отверстия карусели. В процессе извлечения керна колонковая труба поворачивалась в горизонтальное положение при помощи лотка (6). Один из помощников бурильщика периодически находился на помосте (4) для сборки или разъединения секций бурового снаряда перед его спуском в скважину или после извлечения на поверхность.

Илл. 4. Участники экспедиции 2001 года (стоят слева направо в верхнем ряду): Д. Даль-Йенсен – профессор университета Копенгагена, начальник станции; Р. Шалма – студент университета Копенгагена, помощник бурильщика; П. Талалай – доцент Санкт-Петербургского горного института, бурильщик; С. Хилмарссон – механик; Ф. Уилелмс – научный сотрудник института AWI, Бремерхафен, Германия, начальник буровой группы; И. Шармели – механик; (в нижнем ряду стоит): Й. Танака – научный сотрудник Geosystems Inc., Токио, Япония, бурильщик; (сидит) Ж.-Л. Тисон – научный сотрудник университета Брюсселя, Бельгия, гляциолог.

Гренландская экспедиция Нансена

Гренландская экспедиция Нансена 1888—1889 годов. Еще занимаясь на втором курсе университета Нансен принимал участие в плавании зверобойного судна “Викинг” в Ледовитом океане, где должен был собирать материал по морскому зверю, а также производить наблюдения над состоянием льдов и погодой. Плавание на “Викинге” началось 11 марта 1882 года и продолжалось четыре с половиной месяца, причем целый месяц судно дрейфовало около восточных берегов Гренландии. Это плавание, которое Нансен описал в книге “Среди тюленей и белых медведей”, оставило неизгладимое впечатление и зародило много планов.

Уже будучи работником Бергенского музея, Нансен не забывал своей мысли, запавшей ему в голову еще во время плавания на “Викинге”, — посетить Гренландию. Пересечь на лыжах эту страну, покрытую мощным ледяным покровом, — таков был новый план Нансена. Впервые он поделился этим планом с доктором Григом осенью 1887 года. Вскоре затем Нансен отправился в Стокгольм, чтобы посоветоваться с Норденшельдом, являвшимся тогда величайшим авторитетом в полярных исследованиях и, кроме того, знавшим материковый лед Гренландии по собственной экспедиции.

После свидания с Норденшельдом Нансен возбудил через Академию наук ходатайство перед правительством об отпуске ему необходимых на экспедицию 5000 крон. Свою докладную записку Нансен закончил словами Норденшельда: “Исследование природы Гренландии имеет столь большое и фундаментальное значение для науки, что в настоящее время едва ли можно указать на более важную задачу для полярной экспедиции, чем изучение внутренней части этой страны”.

План Нансена вызвал настоящую бурю в прессе, которая отнеслась к нему с большим недоверием и даже иронией. Одни газеты писали, что “было бы преступлением оказать поддержку самоубийце”, другие просто предсказывали неудачу. Правительство также не одобрило проекта Нансена и в средствах отказало. Помощь пришла извне: один датский коммерсант, А. Гамель, предоставил в распоряжение Нансена необходимые 5000 крон. Нансен с радостью принял этот дар, за что подвергся новым нападкам со стороны норвежских патриотов.

Существенную помощь в подготовке экспедиции оказал Нансену большой знаток Гренландии датский исследователь доктор Г. Ринк, впрочем, как и большинство других, считавший предприятие Нансена чересчур рискованным. Часть средств дало награждение его золотой медалью: Нансен просил выдать ему бронзовый дубликат, а разница в стоимости пошла на снаряжение экспедиции.

Зимой 1888 года Нансен деятельно готовился к своей экспедиции. Все снаряжение — спальные мешки, сани, аппарат для варки пищи и т. д. — он испытывал сам, для чего в особенно холодные дни уходил в ближайшие горы.

В состав экспедиции вошли:

— Фритьоф Нансен — начальник экспедиции.
— Отто Нейман Свердруп — опытный полярный капитан, специалист по выживанию в Арктике.
— Олаф Дитрихсон — опытный лыжник.
— Кристиан Кристиансен Трана — северонорвежский крестьянин, опытный лыжник (ферма его родителей соседствовала с фермой родителей Свердрупа).
— Самуэль Йоханнесен Балту — саами по национальности, оленевод и каюр (первоначально предполагалось использовать в качестве тяговой силы оленей). В 1902 г. эмигрировал в США, жил на Аляске. С Нансеном познакомился в 1882 г. во время плавания на тюленебойном судне «Викинг».
— Оле Нильсен Равно — саами по национальности, оленевод и каюр.

Экспедиция отправилась в путь 2 мая 1888 года. Они отплыли рейсовым пароходом в Шотландию откуда 9 мая на датском пароходе «Тюра» направились в Исландию, где высадились в Иса-фьорде 20 мая. Здесь им надлежало ждать судно промысловое судно «Язон», которое должно было их доставить к восточному берегу Гренландии.

«Язон», прибывший 3 июня, на следующий день вместе с экспедицией отправился к Гренландии. 17 июля судно достигло цели: через неширокую, всего 18-20 километров, полосу дрейфующих льдин с широкими пространствами свободной воды, на берегу фьорда Сермилик стояло поселение Ангмассалик (Angmagssalik ) из которого экспедиция планировала начать переход через Гренландию.

Нансен и его спутники высадились в две лодки (одну из них предоставил капитан Якобсен), намереваясь пройти через плавучие льды. Сперва лодкт успешно маневрировали, между льдами. Периодически их прибивало к большим льдинам и тогда путешественники перетасикавли их по льду, чтобы вновь спустить в открытую воду с другой стороны. Одна лодка сломалась и пока ее чинили, льды сомкнулись. Однако перейти на берег по льдинам возможности не было: они были небольшими и перетащить по ним лодки было нереально. 19 июля лед разредился настолько, что Нансен с товарищами смогли продолжить свой переход. Членам экспедиции не оставалось ничего другого как дрейф на льдине. Их то прибивало почти к берегу, то опять относило в открытое море. Скорость дрейфующих льдов была очень высока.

В конечном итоге после тяжелейших дней перехода ( а льдина и раскалывалась — тогда приходилось перетаскивать всю поклажу, а при появлении открытой воды путешественники переплывали на лодках до след. льдины) 29 июля берег оказался очень близко и появилась открытая вода. Спустив лодки на воду вскорости экспедиция ступила на скалистый берег Гренландии, зачительно южнее, чем планировалось перовначально. К югу лежал остров Кудтлек, а южнее его поднималась скала — мыс Толденшорда. Предстояло возвращение вдоль берега на север. Шли на лодках, с трудом преодолевая все более сгущавшиеся льдины. По пути часто встречались селения эскимосов, где путешественников встречали очень радушно.

Читайте также:  Новое открытие Гренландии европейцами, основные экспедиции

10 августа экспедиция, пройдя 200 км на север, достигла Умивик-фьорда. Отсюда было решено начать продвижение через Гренландию. Отдых и подготовка заняли несколько дней и 15 августа 1888 года начался знаменитый переход Нансена через Гренландию к ее западным берегам. Дальнейшее продвижение осуществлялось на лыжах, тягловой силой служили сами люди (на каждого приходилось около 120 кг груза). Морозы достигали -45 градC. Шерстяная одежда оказалась не лучшим вариантом, а в рационе катострофически не хватало жиров.

И тем не менее 3 октября 1888 г. экспедиция достигла западного побережья, совершив первый переход через льды Гренландии на расстояние 472 км. Переход через ледник занял 41 день. Во время всего путешествия Нансен и его спутники вели метеорологические наблюдения и собирали научные материалы. Не успевшие на судно, члены экипажа вынужденно остались на зимовку в Готхобе. 15 апреля 1889 года в Готхоб прибыл пароход «Видбьёрн», на котором члены экспедиции отплыли в Копенгаген, куда прибыли 21 мая. В столице Дании путешественники стали гостями спонсора похода — А. Гамеля. На родину они вернулись пароходом «Мельхиор» 30 мая 1889 года. Встречали их очень торжественно, как и подобает встречать героев.

Экспедиция Нансена выяснила, что вопреки предположению ученых, ледяной покров Гренландии является сплошным. На основании косвенных указаний Мон оценил толщину ледяного покрова Гренландии в 2000 метров, что хорошо совпадает с непосредственными измерениями толщины льда, выполненными сейсмометрическим методом экспедицией Вегенера в 1930 году.

Экспедиция Нансена открыла второй “полюс холода” северного полушария, лежащий в центральной Гренландии. На основании проведенных экспедицией метеорологических наблюдений Мон определил среднюю годовую температуру воздуха на ледяном покрове Гренландии (на высоте 2000 метров) в -25 град, в то время как на “полюсе холода” — в Верхоянске, эта температура равна -16 град. В зимнее время температура воздуха в центральной части Гренландии, по расчетам Мона, должна падать до — 65 или -70 град. Действительно, экспедиция Вегенера отметила здесь минимум температуры в -65 град. Таким образом, экспедиция Нансена действительно открыла второй “полюс холода” северного полушария, лежащий в центральной Гренландии.

Нансен провел большую работу по изучению образа жизни эскимосов. В 1890 и 1891 годах вышли в свет книги, описывающие Гренландскую экспедицию: Paa ski over Gronland (На лыжах через Гренландию) и Eskimoliv (Жизнь эскимосов).

справочно:
* Мон Генрик (1835-1916) — норвежский метеоролог, почетный член Петербургской Академии наук (с 1907 г.)

Новые исследования Гренландии экспедициями разных стран

С 1752 по 1886 гг. было совершено восемь попыток пересечения острова, все они направлялись с запада на восток — из цивилизации в неизвестность. Западное побережье Гренландии было достаточно хорошо освоено европейцами, и на юго-западе располагался порт-столица Готхоб. Все, кто пытался пересечь Гренландию, в случае неудачи имели возможность вернуться назад — к населенному западному побережью [1] . Первая попытка была предпринята в 1752 году датчанином Далагером, который смог углубиться в ледник на 13 км [2] . Из наиболее заметных попыток XIX в. можно выделить следующие:

  1. В 1860 году американский полярный исследователь Айзек Израэль Хейс во время зимовки во фьорде Фульке (78°18′с.ш., 72°31′ з.д.) продвинулся в глубь Гренландского ледника на 90 км [3][4] .
  2. В 1878 году датский морской офицер Арнольд Йенсен за 23 дня продвинулся на 130 км.
  3. В 1883 году шведский исследователь Адольф Норденшельд выступил из фьорда Алатейнвик (78°15’ с.ш.), но не смог продвинуться далее 117 км в глубь ледяной пустыни (это была вторая попытка исследователя пересечь материковый щит). Однако сопровождавшие его саами продвигались вперёд от крайней стоянки Норденшельда ещё 58 часов, преодолев ещё 70 км [5] .
  4. В 1886 году совершил свою первую экспедицию американец Роберт Пири, предполагавший использовать ездовых собак (до него всё снаряжение участники предыдущих экспедиций тащили сами). Это был разведочный поход, в первую очередь преследующий цели испытания нового вида транспорта. Базировался он в Годхавне в заливе Диско. Ему удалось проникнуть на 160 км в область оледенения за 26 дней [6] .

Все эти экспедиции показали, что пересечение гренландского ледяного щита представляет очень большие трудности, которые ряду авторитетных полярников казались непреодолимыми.

Планы Нансена

Впервые замысел пересечь ледниковый покров Гренландии зародился у Нансена летом 1882 года на борту тюленебойного судна «Викинг», где он проходил биологическую практику [7] . В 1883 году Нансен прочитал в газете заметку, в которой описывалось благополучное возвращение Норденшельда из гренландской экспедиции. Особенно Нансена поразили слова сопровождавших шведского исследователя саамов, что поверхность ледника очень удобна для лыж и позволяет в кратчайший срок пройти огромные расстояния [7] .

Принципиальным отличием плана Нансена от всех предыдущих было направление передвижения экспедиции. Сам Нансен писал об этом так:

«Прежние попытки делались в направлении с населённого западного берега на восточный, а последний окружён льдами, дрейфующими здесь в море в течение бо́льшей части года и препятствующими судам подходить к берегу. Экспедиция, вышедшая с запада на восток, не могла бы рассчитывать найти убежище на восточном берегу или на возможность быть забранной оттуда судном; она должна будет, если ей удастся пересечь Гренландию, идти обратно тем же путём к западному берегу, то есть проделать двойной путь» [8] .

Большое внимание Нансен уделял и тому, что при высадке на восточный, тогда — считавшийся необитаемым берег Гренландии «будут сожжены мосты»:

«…Для сохранения своей жизни и возвращения домой необходимо будет дойти до населённых мест на западе во что бы то ни стало; иного выбора не будет, а это всегда сильный стимул в действиях человека» [9] .

По плану надлежало высадиться во фьорде Сермилик к западу от Ангмагссалика (65°35’ с.ш.) — там располагалось стойбище эскимосов. Далее путь шёл к верховью фьорда, откуда начинался подъём на ледниковый щит. Курс по леднику — северо-западный до датской колонии Кристиансхоб в заливе Диско, где, по мысли Нансена, имелся пологий спуск с ледника. Планируемая дистанция = 600 км. [9] .

В ноябре 1887 года Нансен решился поехать в Стокгольм, чтобы ознакомить со своим планом Норденшельда. При встрече присутствовал профессор стокгольмской Высшей школы Брёггер (позднее написавший биографию Нансена), на которого крайне негативное впечатление произвело то, что Нансен явился без пальто, а в вязаной лыжной куртке походил на акробата! [10] Норденшельд планов Нансена не одобрил, но счёл их вполне выполнимыми, и даже был готов поделиться собственным опытом [11] .

После поездки в Стокгольм, Нансен представил Университету Кристиании ходатайство об отпуске необходимых ему 5000 крон (около 2500 рублей по курсу 1888 года). Начиналось оно фразой: «Я намерен летом предпринять поход через материковые льды Гренландии» [12] , а заканчивалось обширной цитатой из Норденшельда: «в настоящее время едва ли можно указать на более важную задачу для полярной экспедиции, чем изучение внутренней части этой страны» [11] . Университет план принял и одобрил, обратившись за финансированием к правительству. Одновременно Нансен обратился к Норвежской Академии наук с просьбой о финансировании [13] .

Планы Нансена были опубликованы в январе 1888 г. и вызвали бурю негативных эмоций. В финансировании было отказано со следующей формулировкой:

«Правительство не видит, с какой стати норвежское государство должно выдать столь громадную сумму для увеселительной поездки какого-то частного лица» [12] .

Против Нансена была развёрнута кампания травли в прессе, газеты писали, что «было бы преступлением оказать поддержку самоубийце» [11] . Исключения были редки, в частности, геолог профессор Амунд Хелланд (1846—1919) выступил с апологетической статьёй в поддержку Нансена. Уже на следующий день после её опубликования к Нансену обратился датский филантроп Августин Гамель (1839—1904). Характерно, что пресса немедленно обрушила на Нансена ряд нападок за то, что он принял датскую помощь! [14]

Снаряжение, финансы

Непосредственная подготовка велась весной 1888 года, параллельно с подготовкой защиты докторской диссертации Нансена. Пожертвованных Гамелем 5000 крон не хватило, в результате суммарные расходы экспедиции превысили 15 000 крон, эти расходы Нансен скомпенсировал из личных средств [14] .

Оснащение санного похода

При более чем скромном бюджете, Нансен особое внимание уделил снаряжению и научному оборудованию, большую часть которых сконструировал и испытал лично. Нарты были сделаны из ясеневой древесины и бамбука, они были рассчитаны на то, чтобы их тянул один человек. Нарты имели 2,9 м в длину и 0,5 м в ширину, и оснащены стальными полозьями. Собственный вес саней — 13,8 кг. [15] У экспедиции было 5 нарт. Первоначально Нансен планировал взять оленей в качестве тягловой силы, но вынужден был отказаться от этой идеи. Ездовых собак достать также не удалось, а амбиции Нансена, как писал он сам, не потерпели бы промедления в экспедиции [16] . Помимо беговых лыж, каждый член экспедиции был оснащён лыжами-ракетками для передвижения по рыхлому снегу индейского (канадского) и норвежского образцов.

Палатка состояла из 5 полотнищ, которые можно было использовать как паруса для нарт. Люди ночевали в трёхместных спальных мешках из оленьих шкур. Норвежские члены экспедиции были одеты в вязаные шерстяные лыжные костюмы и егерское бельё, поверх которых набрасывались штормовки из плотной хлопчатобумажной ткани [17] . Куртки были оснащены капюшонами. Саамы носили одежду из оленьих шкур, а на ногах каньги из оленьей шкуры, набитые сухой травой рода сенны. Для защиты от снежной слепоты были взяты тёмные очки, а также красные шёлковые вуали для предохранения лица.

Походная кухня состояла из спиртовой печки с 6 фитилями, с двумя котлами: внутренним для варки пищи и внешним — для растопки снега. Нансен писал, что при −40 °C для получения 5 литров супа и 4 литров питьевой воды требовалось 0,35 литра спирта [18] . Спирта было взято 30 л. У каждого члена экспедиции была также индивидуальная фляжка для растопки воды от человеческого тепла: утром она набивалась снегом и носилась под одеждой.

Питание

Рацион питания был намного разнообразнее, чем у последующих экспедиций: Нансен отказался от сухарей, взамен взяв овсяные и «мясные» галеты (в последних содержался определённый процент мясной муки). В Дании был также заказан пеммикан, но вместо него поставщик привёз прессованное мясо, чрезвычайно твёрдое и почти не содержащее жиров, что впоследствии вызвало серьёзные проблемы. В рацион также входили «мясной шоколад» (шоколад, содержащий 20 % мясного порошка), колбасы из бобов — из них варили лабскоус, палтусина и два вида сыра, брусничное варенье, сгущённое молоко, шинкованная капуста и печеночный паштет. Нансен крайне враждебно относился к алкоголю и табаку, поэтому табака взяли из расчёта на трубку каждое воскресенье [19] . Однако отсутствие опыта и отсутствие сведений о климатических условиях внутри Гренландского ледника привели к занижению количества взятого провианта, в результате почти всю экспедицию её участники питались впроголодь. Мало было и топлива, в результате приходилось уменьшать количество горячей пищи, а также не удавалось растапливать много льда для получения питьевой воды.

Научное оборудование

Экспедиция располагала теодолитом, секстантом с искусственным ртутным горизонтом, набором для пеленгования с тремя компасами. Было взято 5 карманных компасов, 3 анероида, гипсометр, 6 ртутных термометров, 2 спиртовых термометра, 4 карманных хронометра. Имелся набор для забора проб воздуха, фотоаппарат и набор для смены фотопластинок, 2 бинокля и 2 шагомера. Из оружия было взято две двустволки (один ствол — нарезной, второй — для дроби) [20] .

Команда

Несмотря на враждебное отношение прессы, в Норвегии нашлись желающие участвовать в экспедиции. В состав команды вошли:

  1. Фритьоф Нансен, 27 лет — начальник экспедиции, также исполнял обязанности кока.
  2. Отто Свердруп, 33 года — по профессии капитан арктического промыслового судна.
  3. Олаф Кристиан Дитриксон, 32 года — премьер-капитан норвежской армии, картограф. Выполнял программу метеорологических исследований.
  4. Кристиан Кристиансен, 24 года — северонорвежский крестьянин, уроженец фермы Трана (по имени которой его часто называют).
  5. Самуэль Йоханнесен Балту, 27 лет — саами по национальности, оленевод и каюр.
  6. Оле Нильсен Равна, 46 лет — саами по национальности, оленевод и каюр.

Все перечисленные были опытными лыжниками и охотниками, обладающими навыками выживания в арктической природе. Саамов предполагалось использовать как погонщиков оленей, однако после того, как пришлось обходиться без тягловых животных, специфические навыки их не были востребованы [21] .

База знаний

5. Гренландия

Новый период изучения Гренландии открывается 12 мая 1721 г., со времени отплытия Ганса Эгеде с семьей из Дании в Гренландию. Он высадился вблизи Годтхоба на западном берегу и зазимовал там. Эгеде прожил в Гренландии до 1736 г. и собрал большой материал об острове, в особенности же о его юго-западной части, где была зимовка. Он положил начало новой колонизации Гренландии, в результате которой к концу XVIII в. на ее западном берегу выросло десять поселков.

XIX век ознаменовался чрезвычайно энергичным исследованием Гренландии. Многие полярные путешественники заходили по пути в те или иные точки побережья и обогащали карты новыми деталями. Так, например, в 1818 г. Росс освежил старые данные об отдельных частях Баффинова залива; в 1852 г. Инглфилд нанес на карту около 1000 км побережья вблизи пролива Смита, а в 1853 г. Кейн довел съемку до ледника Гумбольдта; в 1871 г. Холл достиг широты 82°07′; в 1876 г. экспедиция Нейрса произвела исследование берега за пределами Рипалс-Харбор и в 1882 г. экспедиция Грили — Локвуда нанесла на карту еще одну новую большую полосу побережья.

На восточном берегу Скорсби в 1822 г. положил на карту территорию между 64 и 75° с.ш. и уже в следующем году Клевринг и Сейбин добавили к этому свои материалы по району вблизи 74° с.ш. В 1829 г. Граа начал съемку с мыса Фарвель, провел ее за 65° с.ш., а зимой 1830–1831 гг. производил в Гренландии новые исследования.

Если в первую половину XIX в. исследования ограничивались главным образом побережьем, то во второй половине произошел поворот. Он начался рядом больших путешествий по южной Гренландии Г. Ринка; с 1853 г. они растянулись на пятнадцать лет. В 1869 г. Кольдевей и Пайер достигли острова Сейбин у восточного побережья и, продолжая итти в северном направлении, дали Земле Императора Вильгельма ее нынешнее название и частично исследовали фиорд Франца Иосифа. Эти путешествия, вместе с работой Инглфилда и его преемников на западном берегу, способствовали накоплению значительного материала о побережье Гренландии и подготовили те полные риска путешествия, которые впервые дали нам представление о внутренней Гренландии.

В 1870 г. А.Э. Норденшельд, выйдя от острова Диско, сделал попытку пересечь всю Гренландию, но потерпел неудачу. В ходе его второй экспедиции 1883 г. он прошел лишь 120 км от фиорда Аулацивик. Пять лет спустя, в 1888 г., Нансен пересек Гренландию с востока на запад — от точки на восточном побережье под 64°30′ с.ш. до Годтхоба. Это замечательное и совершённое в очень трудных условиях путешествие впервые дало представление об истинном характере Внутренней Гренландии.

Вслед за путешествием Нансена последовали другие крупные путешествия во внутреннюю, главным образом крайнюю северную часть страны. В 1886 г. Пири, выйдя с побережья (около 69°30′ с.ш.), проник примерно на 190 км в глубь Гренландии. Еще через шесть лет он начал крупное путешествие исследованием залива Инглфилд и совершил затем оттуда переход в северо-восточном направлении к фиорду Индепенденс. В 1893 г. он приступил к новым путешествиям на севере и в 1895 г. вновь вышел к фиорду Индепенденс. В 1900 г. он достиг крайней северной оконечности Гренландии на широте 83°37′.

Через каких-нибудь четырнадцать лет карта Гренландии коренным образом изменилась. Все же оставался ряд важных вопросов, к решению которых и приступили исследователи XX в. Первой по времени была экспедиция герцога Орлеанского (1905 г.). Он достиг восточного побережья на 78°16′ с.ш. и продолжил работу, начатую до него Кольдевеем и Пайером. На следующий год Гренландию, посетила экспедиция Милиуса-Эриксена на судне «Данемарк», поставившая себе целью исследовать побережье от мыса Бисмарка (под 77° с.ш.) до рубежа, достигнутого Пири в 1900 г. Один из участников экспедиции, Л. Кох, не дошел лишь сорока миль до мыса Виков, руководитель же и два члена экспедиции погибли в ходе исследования фиорда Индепенденс. В 1909 г. в Гренландии работали две экспедиции. Де-Кервен из фиорда Квараяк проник в глубь страны на расстояние примерно 130 км. Севернее экспедиция на судне «Алабама» (1909–1912 гг.), посланная отчасти для выяснения обстоятельств смерти Милиус-Эриксена, нашла оставленные им научные материалы и осмотрела также фиорд Данемарк.

В год окончания экспедицией «Алабамы» ее трудов К. Расмуссен совершил свою первую экспедицию на судне «Туле». Он пересек северную Гренландию, вышел к фиорду Данемарк, а из него вернулся на западное побережье. В 1912 г. во второй раз пересек Гренландию Де-Кервен, вышедший из Якобсхавна и достигший восточного побережья у фиорда Сермилик. Путешествие его имело большое значение, поскольку при этом переходе через Гренландию он прошел почти 700 км. Третий переход через Гренландию был сделан И. Кохом в 1912–1913 гг. Он намеревался также перезимовать на Земле Дроннинг-Луизе и изучить ее геологию и географию; хотя это ему не удалось, он успешно вышел к западному берегу и достиг Провена.

Читайте также:  Иммиграция в Грецию из России, способы, включая бизнес

Новые материалы о Гренландии дала вторая экспедиция Расмуссена и Л. Коха на «Туле» в 1916 г. и экспедиция 1920–1923 гг. в ознаменование двухсотлетнего юбилея вторичной колонизации Гренландии, в ходе которой руководитель Л. Кох совершил путешествие вокруг северной Гренландии. Обе экспедиции проделали большую работу, в результате которой закончено было нанесение на карту всего побережья Гренландии.

Пока известные исследователи совершали свои привлекавшие всеобщее внимание путешествия, шло научное довольно подробное изучение Гренландии и в более скромных масштабах. Оно началось в 1876 г. и после 1878 г. перешло в ведение комиссии по руководству геологическим и географическим исследованием Гренландии. В результате ее работ Гренландия теперь изучена лучше всех американских арктических областей, даже некоторых, лежащих значительно южнее. Но все же и на ней есть еще не изученные местности; одной из них, в восточной Гренландии, и занялась кембриджская экспедиция 1926–1929 гг. Ее руководитель Дж. Уорди организовал успешный подъем на пик Петерманна и собрал много ценного материала о местности к северу от залива Скорсби.

Эта экспедиция типична для многих посетивших различные части Гренландии за последнее десятилетие. Недостаток места не дает нам возможности подробного разбора всех этих экспедиций из Норвегии, Дании, Франции и США, в особенности же экспедиций Мичиганского университета (руководитель — профессор В. Хоббс), Оксфордского и Кембриджского университетов. Все же на некоторых из них мы должны остановиться по причинам, которые станут читателю ясными позже.

Мы уже упоминали об исследованиях Л. Коха. Он и в дальнейшем продолжал весьма успешно возглавлять или направлять исследования датчан в северо-восточной Гренландии. Его экспедиции работали в Гренландии в 1926–1927, 1929, 1930, 1931–1934 и 1936–1937 гг. Самая крупная из них с общим штатом в 375 человек провела в Гренландии между 71 и 76° с.ш. четыре лета и три зимы. Были получены большие результаты в области геологии; обширные, до того не известные территории засняты с земли или с воздуха; были произведены многие другие научные наблюдения.

Несколько южнее два норвежца, М. Мерен и А. Хейгард, совершили переход через внутренний ледниковый покров от ледника Камаруюк (под 71°10′ с.ш.) на западном побережье, откуда они вышли 6 июля 1931 г., к полуострову Стриндберг на восточном берегу, куда они прибыли 18 августа.

Этот же ледник явился одним из главных объектов исследовательской работы германской экспедиции А. Вегенера, производившей метеорологические и другие наблюдения. Профессор Вегенер имел в виду организовать три метеорологические станции: одну на западном берегу, другую во внутренней части Гренландии (71°8′ с.ш., 40° з.д.) и третью на восточном берегу у залива Скорсби. Ледниковая станция проработала всю зиму. На следующее лето Вегенер привел туда смену, но сам умер на обратном пути. Экспедиция лишилась, таким образом, своего выдающегося руководителя, уже до того три раза побывавшего в Гренландии и завоевавшего себе мировое имя в качестве геолога. Спутники Вегенера остались в Гренландии и продолжали работы, в особенности по изучению толщины ледника (по их измерениям она доходит до 2700 м).

Еще южнее работала британская арктическая экспедиция по разведке авиатрассы под руководством Г. Уоткинса. Свою базу Уоткинс оборудовал на материке к западу от Ангмагсалика, а под 67°3′ с.ш. и 41°48′ з.д. организовал ледниковую станцию, где А. Курто (Courtauld) прожил в одиночестве зимой 1930/31 г. пять месяцев. Главные силы экспедиции произвели некоторые исследования внутри Гренландии и также съемку восточного побережья от базы в северном направлении до фиорда Кангердлугсуак.

После того как Курто был сменен, один отряд (в составе Д. Скотта, А. Стивенсона и лейтенанта М. Линдсея) пересек внутренний ледник от базы до Ивигтута на юго-западе, другой отряд (Дж. Раймилл и В. Хемптон) направился на северо-запад через ледник и вышел к Хольстенборгу на западном берегу; сам же Уоткинс вместе с Курто и капитаном П. Лемоном прошел на маленькой шлюпке вдоль восточного побережья до Нанорталика. Эта экспедиция произвела большие съемочные работы и так же, как экспедиция Вегенера, собрала ценный материал в связи с проектом воздушного сообщения между Европой и Америкой.

В 1932 г. Уоткинс вернулся на восточное побережье Гренландии и на этот раз организовал свою базу в 160 км к северу от Ангмагсалика у Лейк-Фиорда. Он научился управлять каяком не хуже эскимосов, но 20 августа, когда он охотился на тюленей, с ним случилось какое-то несчастье и он утонул. Руководство экспедицией перешло в руки Д. Раймилла, и работа продолжалась. Были собраны новые ценные материалы для проектируемой авиатрассы.

Участник экспедиции Уоткинса 1930–1931 гг. лейтенант М. Линдсей вернулся в 1934 г. в Гренландию для окончания съемки горного массива между горой Форель и заливом Скорсби. Удобнее всего было проникнуть в этот район с запада, и экспедиция Линдсея успешно пересекла внутренний ледник от Якобсхавна до старой базы британской арктической экспедиции по разведке авиатрассы.

Через Гренландию

Об этой одной из самых замечательных заполярных экспедиций в истории географических открытий сообщается скупо. Ее руководитель Фритьоф Нансен (1861–1930) наиболее известен как организатор арктического плавания на судне «Фрам» и смелой попыткой достичь Северного полюса, а также как крупный общественный деятель и лауреат Нобелевской премии мира (1922).

Казалось бы, что такое пересечение пусть даже крупнейшего острова планеты по сравнению с достижением Северного и Южного полюсов! Да и мало ли было опаснейших туристических и альпинистских экспедиций?

Исследователь Севера Ф. Нансен

Но следует учесть важное обстоятельство: Нансен и его спутники первыми прошли огромный маршрут через гигантский покровный ледник. Когда экспедиция, пусть даже рискованная, проходит по территориям и акваториям более или менее изученным, есть возможность заранее предусмотреть многие опасности и трудности. У первопроходцев такой возможности нет. В те времена еще не изобрели «беспроволочного телеграфа»; группа Нансена могла сгинуть во льдах, и никто не пришел бы им на помощь.

Это мероприятие ознаменовало становление Нансена не только как отважного путешественника, но и как географа, этнографа. В университете он получил естественно-научное образование и стал зоологом. Позже признался: сделал такой выбор потому, что «был страстным охотником, рыболовом, любителем лесов и по своей юношеской неопытности думал, что изучение зоологии связано с постоянным пребыванием среди природы, к которой чувствовал особое влечение».

Он с детства увлекался лыжным спортом. Первое полярное плавание предпринял в качестве зоолога на тюленебойном судне «Викинг» в 1882 году Нансен не ограничивался изучением добытых командой судна животных, птиц и рыб, но изучал гидрологию океана, характер ледяного покрова. Ему удалось «посетить» айсберг, к которому приблизился «Викинг», и отобрать образцы камней, находившиеся на этой ледяной горе. Тогда же он видел побережье Гренландии и подумал, что хорошо бы подняться на его ледник.

Вернувшись после плавания, он занял должность консерватора в Бергенском музее. Теперь он всерьез занялся самообразованием, обучался также рисованию. Порой совершал трудные лыжные переходы в горах, участвовал в лыжных соревнованиях, нередко занимая первые места. Писал научные статьи, изучал нервную систему беспозвоночных и низших позвоночных, а также эволюцию мозга.

И все-таки главной его целью стали полярные исследования. Он задумал дерзкое и опасное предприятие: переход через ледовый купол Гренландии. Впрочем, предполагалось, что в центре гигантского острова ледники отсутствуют. Никто не знал, какие там природные условия.

Нансен не был авантюристом, любителем острых ощущений, рекордов и славы. Он стремился изучать неведомые земли. Его проект пересечения Гренландии одобрила Академия наук, но необходимую достаточно скромную сумму (5 тысяч крон) правительство не предоставило. Раскошелился датский коммерсант-меценат А. Гамель.

Подготовку экспедиции Нансен проводил неспешно и тщательно. Подобрал команду надежных и физически крепких выносливых мужчин: О. Свердрупа, О. Дитрихсона, К. Кристинсенена, С. Лалто (два последних лопари). Решил идти с востока на запад, чтобы добраться до прибрежного поселка.

Нелегко было сделать даже первые шаги по Гренландии: промысловое судно, на котором находились шесть путешественников, не могло подойти к берегу из-за скопления льдин и целый месяц вело промысел тюленей. Наконец, подошли к острову на расстояние 20 км, Нансен с товарищами погрузили свои вещи на две шлюпки и направились к темнеющим вдали горам.

Шел дождь. Лед становился все более сплоченным. Лодки попали в сильный водоворот, где сталкивались льдины. Борт одной шлюпки был пробит. Пришлось вытаскивать ее на лед и чинить. Разбили палатку, заночевали в спальных мешках. Течение уносило их на юг. На море началось волнение. Льдина, на которой они находились, раскололась. Перетащили вещи и шлюпки на более надежную. Нансен записал в дневнике:

«Наступает вечер. Солнце, такое же красное, как и вчера, садится за материковым льдом Гренландии, пожаром зажигая небо на западе. А рядом могучие длинные гребни волн обрушиваются на белый лёд, разбрасывая далеко ледяные обломки и пену. Неужели такая прекрасная ночь предназначена для гибели? Трудно поверить этому».

День за днем они дрейфовали на льдине, все дальше уходя от намеченного места высадки. Обстановка была тревожной. К счастью, море успокоилось, и утром 20 июля они увидели невдалеке скалистый берег Гренландии. Спустили лодки на воду и вскоре оказались на земле. Радость омрачалась тем, что пришлось вновь пуститься в плавание и грести наперекор течению на север. Так продолжалось 12 дней. По пути встретили айсберг причудливой формы. Нансену он напомнил волшебный дворец фей «из сказочной страны детства».

Завершение морской части экспедиции отпраздновали горячим обедом с кофе. Стали готовить снаряжение к пешему походу. Нансен и Свердруп провели разведку местности, поднявшись по склону горы до высоты 900 м. Убедились, что ледник покрыт толстым слоем фирна, зернистого рыхлого льда. В пути их застал сильный дождь. В лагерь вернулись ночью усталые и промокшие до нитки.

15 августа путешественники взяли курс на запад. Они шли на лыжах и тащили 5 саней, в которых находилось 600 кг груза. Кроме двух больших (на трех человек) спальных мешков, палатки, походной кухни, смены одежды и сухой калорийной пищи, у них были инструменты для проведения научных наблюдений: специальные компасы, теодолит, барометры-анероиды, термометры, хронометры, трубки для взятия проб воздуха…

Подъем на ледник был труден и долг. Начался дождь. Он усиливался, и пришлось сделать привал. Непогода продолжалась трое суток. За 4 дня прошли всего 18 км, поднявшись на 870 м. Ясная морозная погода перемежалась с метелями. Сильный встречный ветер затруднял передвижение. 26 августа они поднялись на плато (1880 м над уровнем моря).

Несколько изменив маршрут, смогли воспользоваться силой ветра: соединили сани по трое и поставили паруса (ими служили верх и низ палатки). Два человека тянули сани спереди, а один находился сзади. «При таком способе, – вспоминал Нансен, – мы продвигались вперед совсем хорошо. Так продолжалось несколько дней при бушующей метели. По ночам ветер бывал очень сильный, и я боялся, что палатку… разорвет на куски. Утром приходилось отрывать сани из-под снега, развязывать их друг от друга и снимать весь груз, чтобы хорошенько очистить полозья ото льда и примерзшего снега. Затем сани снова связывались, загружались и ставился парус. В метель и мороз эта работа была незавидная, особенно с узлами которые нужно было вязать голыми руками».

Устанавливать палатку на ночлег тоже было непросто: пришнуровывали пол к стенкам голыми руками. Последнюю темную скальную вершину, которую назвали нунатаком Гамеля (нунатак, эскимосское слово, ставшее географическим термином, означающим горные вершины, выступающие над ледником. – Р.Б.), потеряли из виду 31 августа. Мучила жажда: растаивали немного снега на горелке, чтобы беречь горючее. Путешествие затягивалось. В лучшем случае удавалось проходить 14–15 км, что было меньше запланированного.

Когда ветер стих, каждый впрягся в свои сани. Три недели продвигались по белому безмолвию ледниковой пустыни. Сани скользили плохо. Подъем продолжался. Выбиваясь из сил, проходили от 8 до 15 км в день. Мороз крепчал. Температура по утрам в палатке опускалась до 30 °C. Нансен на правах руководителя вставал на час раньше других и на морозе разжигал спиртовую шестифитилевую горелку.

Дитрихсон несколько раз в день проводил метеорологические наблюдения. «Когда мы, таща свои сани смертельно усталые, – вспоминал Нансен, – останавливались отдохнуть, Дитрихсон вынимал свои инструменты, производил различные наблюдения и записывал их, прежде чем позволял себе отдыхать, безразлично, был ли он измучен или нет. То было сознание своего долга и стальная воля».

Начался сентябрь, они поднялись на высоту 2720 м, а конца подъему все еще не было. По-прежнемумучилажажда. Сильный северо-западный ветер затруднял движение и грозил обморожением (температура воздуха была около 20°). 6 сентября началась настоящая буря. О продолжении маршрута не могло быть и речи. Сани со снаряжением быстро замело снегом, палатка едва выдерживала напор ветра. Пурга закончилась через два дня. Палатку наполовину замело снегом. Откопав снаряжение, двинулись дальше.

Теперь их одолевали морозы. Спиртовой термометр имел нижним пределом 37 °C. Однако столбик спирта опускался гораздо ниже, и это – в палатке. В последующем выяснилось, что температура опускалась до 45 градусов. Нигде в Северном полушарии в такое время года не фиксировались столь низкие температуры.

Наконец, они вышли на высшую точку своего маршрута. Начался более или менее постоянный спуск к восточному берегу острова. Стало теплее. Через несколько дней они услышали щебет птицы и увидели пуночку. Налетел попутный ветер, и путешественники поставили паруса. Под уклон и по ветру сани понеслись быстро, подпрыгивая и кренясь на застругах. Часть груза вывалилась во время этой гонки. Пришлось сделать остановку и собирать оброненное.

Пурга продолжалась, и они дальше быстро двигались «под парусами». Увидев вдали над снежной равниной черные вершины гор, обрадовались, подобно морякам, достигшим после долгого плавания земли. Однако близ окончания ледника стали попадаться глубокие трещины. Несколько раз пришлось с немалым трудом спасать сани от падения в пропасть. Затрудняли продвижения налетавшие порывы снегопада и града.

Выяснилось, что они сбились с курса, взяли севернее и вынуждены проходить лишние десятки километров. Из-за трещин, нагромождений льда и глубоких ущелий путь оказался чрезвычайно тяжелым. Одна, но большая радость: встретили обширную лужу пресной воды и наконец-то напились вдоволь. После нескольких дней нелегкого и опасного спуска с ледника они вышли к фиорду. Нансен писал:

«Итак, мы пересекли, наконец, страшный материковый лед… Впереди простиралась обнаженная земля, прорезанная долинами, одна земная цепь холмов за другой… Нельзя выразить, что значит почувствовать под ногами землю и камни, пережить блаженство, ощущая, как ноги мнут поросль, и вдыхать изумительный аромат травы».

Но впереди предстояло еще преодолеть немало трудностей. По тонкому льду перешли озеро. Поднялись на высокий холм, откуда спустились к реке, впадающей в море. Разбили лагерь. Развели большой костер и устроили «пиршество».

На следующий день для рекогносцировки поднялись на ближайшую гору. Убедились, что по сильно пересеченной гористой местности почти невозможно добраться до ближайшего прибрежного поселения Годтхоб. Нансен решил, что наиболее прост (хотя вряд ли менее опасен) путь морем.

Перешили и залатали прорванный местами плотный брезентовый пол палатки. Продольными ребрами послужили бамбуковые шесты, поперечными (шпангоутами) толстые ивовые ветки. Из бамбуковых палок и ивовых ветвей смастерили весла.

По форме лодчонка, обтянутая брезентом, напоминала панцирь черепахи, имея в длину 265, а в ширину 132 см. Как тут не вспомнить детский стишок: «Три мудреца в одном тазу пустились в плавание в грозу. Будь попрочнее старый таз, длиннее был бы наш рассказ».

На этот раз на утлой посудине отправились в плавание Нансен и Свердруп, взяв небольшой запас еды. Намучились, то и дело перетаскивая лодку через отмели, перекаты. 29 сентября вышли в море. Плавание через фиорд и вдоль берега продолжалось трое суток. (Надо ли говорить, что они постоянно рисковали жизнью: авария с их суденышком стоила бы им жизни.)

В одну из ночей их ослепило редчайшее полярное сияние в виде огненного вихря. Добравшись до поселка, они сообщили о том, где находятся четверо их друзей. Вскоре вся группа Нансена воссоединилась.

Они совершили то, что многим специалистам казалось невозможным: пересекли на лыжах ледяное плато Гренландии, выяснив природную обстановку на этом гигантском в прямом и переносном смысле белом пятне на глобусе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Ссылка на основную публикацию