Нефть в Ираке, от первого месторождения до наших дней

Financial-Helper.RU

Ваш помощник в мире финансов

Нефть и газ Ирака

Ирак почти целиком расположен в Персидского залива нефтегазоносном бассейне. Подтвержденные запасы нефти в 1998 около 13,6 млрд. т., природного газа около 3107 млрд. м3. По состоянию на 2003 г. Суммарные остаточные запасы добывающей нефти в Ираке составляют 331.2 млрд. барр. (45.37 млрд. т.), природного газа — 322.5, 323.9 трлн. куб. футов (9.05 трлн. куб. м).

При этом северный добывающий район (9 действующих месторождений) располагает остаточные запасы добывающей нефти 17.8 млрд. барр. (2.44 млрд. т.), природного газа — 12.4, 13.0 трлн. куб. футов (347 364 млрд. куб. м). Кроме того, в этом районе расположено 17 месторождений, не разрабатываются с суммарными подтвержденными запасами 5.0 млрд. барр. нефти (685 млн. т.) и 32.4 33.3 трлн. куб. футов газа (907932 млрд. куб. м). Южный и Центральный добывающие районы (8 действующих месторождений) располагают остаточные извлекаемые запасы нефти в 57.5 млрд. барр. (7.88 млрд. т), природного газа — 24.9 трлн. куб. футов (697 млрд. куб. м). Кроме того, в этих районах расположены еще 17 месторождений, не разрабатываются с суммарными подтвержденными запасами 28.9 млрд. барр. нефти (3.96 млн. т.) и 41.7 трлн. куб. футов газа (1168 млрд. куб. м).

отенциальные и перспективные ресурсы по 350 перспективных объектах оценены в 222 млрд. барр. нефти (30.41 млрд. т) и 211 трлн. куб. футов газа (5.9 трлн. куб. м). Почти 88% запасов нефти сосредоточено в месторождениях Киркук, Эр-Румайла, Зубайр, Ратави, Манджун. Сливе 60% запасов нефти сконцентрированы в отложениях мезозойской эпохи, другие — в кайнозойских породах. Основной продуктивный горизонт залегает на глубине. 300-1200 м, некоторые — на глубине. 3000-3900 г. Нефти средние и тяжелые, сернистые и высокосернистые.

По оценкам компании British Petroleum на 2003 г. в Ираке запасы нефти составляют 112 млрд. барр., Доля в мире 11%, по уровню потребления будущий производительный период — более 100 лет.

Запасы газа (трлн. куб. м), доля в мире и годы добычи, оставшиеся в Ираке 3 (2%), более 100 лет. Около 70% доказанных запасов приходится на попутный газ, 20% — на свободный, 10% — на газ газовых клаки. Основная часть запасов попутного газа содержатся в нефтяных месторождениях Киркук, «Айн-Зала», Бутми, Бай-Хассан (на севере страны), а также в месторождениях Румейла-Норт, Румейла-Саут и Зубейр (на юге).

Ведущая отрасль горной промышленности и вообще экономики страны — нефтедобывающая. В начале XXI в. она обеспечивала около 3% мировой добычи нефти. В стоимостном выражении это составляет более 90% промышленного производства страны.

Добыча нефти сосредоточена главным образом на месторождениях в районе Киркука и Мосула на севере и около Басры и Румайлы на юго-востоке. Разрабатываются также мелкие месторождения в других частях страны. Сырая нефть поступает на перерабатывающие (Басра, Эд-Даура, Байджи, Салах-эд-Дин и др.) и химические заводы (Эз-Зубайр и Багдад и его окрестности).

В конце 1970-х годов Ирак добывал 3,5 млн. баррелей нефти в сутки.

Добыча нефти в 2000 г. составил 2.52, а в 2001 — 2.31 млн. барр. / сутки, что позволяло занимать третье место среди ближневосточных производителей нефти. В 2003 г. Добыча нефти в Ираке ожидалась (до вооруженного конфликта) на уровне 2.6-2.8 млн барр. / сутки, что на 35% больше уровня добычи в 2002 г. (2 млн. барр.). Внутреннее потребление нефти в Ираке составляет 500-600 тыс. барр. / сут. Нефтеперерабатывающие предприятия страны имеют мощность 625 тыс. бар. / сут. Экспорт планировался на уровне около 2 млн. барр. / сутки. Большая часть экспорта направляется в Европу, США и на Дальний Востоколо Вполне достижим и уровень 3 млн. барр. / Сутки, который Ирак неоднократно достигал после 1999 г.

В рамках Ираке нефтяные промыслы Киркуке (на севере) и Румайлы (на юго-востоке) связаны сетью реверсивных трубопроводов с районами потребления и переработки нефти, а также с портами на побережье Персидского залива. Общая протяженность нефтепроводов 4350 км, нефтепродуктопроводов 725 км, газопроводов 1360 км. Трубопроводами, проложенными через территории Саудовской Аравии, Турции, Сирию и Ливан, иракская нефть может поступать в порты Красного и Средиземного морей, а оттуда на внешние рынки.

Потери Ирака в нефтяной отрасли за 12 лет блокады составляют 222 млрд. долл., Не считая ущерба, нанесенного в ходе военных операций нефтегазовому комплексу страны.

Перспективы нефтегазовой отрасли. По иракскими источниками необходимо вложить 5 млрд. долларов в нефтяную промышленность для восстановления уровня добычи, существовавший до 2 августа 1990 года. Планировалось, что с июня 2003 г. Ирак будет добывать 1500000 барр. нефти в сутки, из которых половина пойдет на экспорт. В июле 2003 добыча превысил 1 млн. барр. / сутки, тогда как до этого довольно долго держался на уровне 800 тыс. барр./сут. На южных месторождениях Ирака добывается 600-700 тыс. барр. / Сутки, на северных — 500 тыс. барр./сут. Динамика нефтедобычи положительная. К восстановлению Ирака по информ. источниками США будет привлечено 58-65 стран мира. Процесса восстановления нефтедобычи препятствует нестабильность в стране после войны 2003 22 июня 2003 г. в турецком порту Джейхан загружены первый танкер с иракской нефтью послевоенного добычи, но довоенный экспортный потенциал страны на уровне 2-2,5 млн. барр. / сутки будет достигнуто за новым прогнозам только в конце 2003 г. При политической стабилизации Ирак в 2008 г. сможет увеличить свои экспертные мощности до 6-8,5 млн. барр./сутки.

Аналитики утверждают, что бурный поток инвестиций в изношенную иракскую нефтяную индустрию может позволить добывать до 6 млн. баррелей в сутки. Если это произойдет, то Ирак займет четвёртое место в мире по объемам добычи нефти после Саудовской Аравии (8,8 млн. баррелей), США (7,2 млн.) и России (7.1 млн.).

Нефть в Ираке

Открытие в 1908 г. нового нефтяного месторождения Месджид-и-Сулейман в Иране побудило промышленников заняться изучением перспектив нефтеносности Ирака. Правда, еще в 1901 — 1902 гг. д’Арси вел переговоры о получении здесь концессии. Наконец, в 1914 г. Турция уступила концессию «Туркиш петролеум компани», представлявшей английский и германский капиталы.

В 1918 г. в результате поражения Турции в войне бывшие турецкие нефтяные месторождения перешли под контроль вновь созданного государства Ирак, а «Туркиш петролеум компани», переименованная впоследствии в «Ирак петролеум компани», выговорила себе новую концессию. В соответствии с так называемым соглашением в Сан-Ремо, заключенным в 1920 г., германская доля акций этой компании перешла к группе французских нефтепромышленников. Вслед за этим в 1922 г, вследствие вмешательства государственного департамента США Англо-Иранская нефтяная компания была вынуждена уступить половину принадлежащих ей акций «Ирак петролеум компани» американским нефтяным компаниям, получив за это право на ежегодные отчисления. Первоначально интерес к иракской нефти проявили четырнадцать американских компаний, однако в состав образовавшейся американской корпорации «Нир Ист девелопмент компани» вошли лишь пять компаний, а в дальнейшем их осталось только две. В итоге акции «Ирак петролеум компани» распределяются в настоящее время следующим образом.

В 1931 г. при пересмотре концессионного соглашения с «Ирак петро­леум компани» сфера деятельности последней была ограничена той частью территории Ирака, которая расположена севернее 33° с. ш. и восточнее Тигра. Нефтяные месторождения к северу от этой же параллели, но к западу от Тигра были сданы в 1932 г. в концессию английскому синдикату «Бритиш ойл девелопмент», перешедшему к 1935 г. под контроль итальянских и германских компаниф. Акции этих и других компаний были выкуплены впоследствии «Ирак петролеум компани», основавшей Мосульскую нефтяную компанию. В 1938 г. «Басра петролеум компани», распределение акций которой такое же, как и «Ирак петро­леум компани», получила концессию, охватывавшую территорию южного Ирака. Таким образом, в настоящее время вся территория Ирака, за исключением небольшого района вблизи Ханэкина, к северо-востоку от Багдада, сдана в концессию трем компаниям, принадлежащим к одной и той же группе. Территория же, находящаяся вблизи Ханэкина, в 1914 г. при изменении ирано-турецкой границы была передана Турции. По­-скольку этот участок являлся частью концессии, приобретенной в свое время д’Арси и перешедшей впоследствии к Англо-Иранской нефтяной компании, права последней на данный участок были признаны турецким, а позднее и иракским правительством. Добыча нефти в этом районе, как и в районе Нафт-Ханэ, ведется «Ханэкин ойл компани», дочерним предприятием Англо-Иранской нефтяной компании. Помимо нефтепромыслов в Хаяэкине и Нафт-Ханэ, компания имеет небольшой нефтеочистительный завод в 48 км от Алванда (вблизи Ханэкина), продукция которого идет на иракский рынок.

В 1927 г. в результате разведочных работ, произведенных «Ирак петролеум компани» на территории ее концессии, было открыто месторождение Киркук. Бурение всего лишь нескольких скважин показало, что запасы месторождения весьма велики. Месторождение Киркук приурочено к простой узкой антиклинали, продуктивной на протяжении почти 100 км. Нефтеносны пористые известняки, возраст которых лежит в интервале от миоцена до среднего эоцена. На своде этой антиклинали имеются обильные выходы нефти и газа. Проницаемость коллекторов здесь так высока, что в течение ряда лет разработка успешно выполнялась шестью скважинами, расположенными вокруг свода антиклинали и дававшими 80 тыс. баррелей в сутки. В 1947 г. были разработаны планы — довести нефтедобычу к 1955 г. до 400 тыс. баррелей в
сутки.

Новые нефтепроводы в Ираке

В 1934 г. было завершено строительство двух нефтепроводов, соединивших Киркук со средиземноморским побережьем. Одна линия прошла по территории Сирии до ливанского порта Триполи. В настоящее время через этот порт нефть вывозится для переработки на нефтеочистительные заводы Европы. Южная линия проходит по территориям Трансиордании и Палестины и заканчивается в Хайфе. Обе линии имеют 10—12 дюймов в диаметре, а их пропускная способность составляет 84 тыс. баррелей в сутки (4 млн. т в год). Англо-Иранская нефтяная компания и «Роял Датч-Шелл» построили в Хайфе нефтеочистительный завод для переработки принадлежащей компании киркукской нефти. Строительство этого завода было окончено в самом начале войны, и он сослужил большую службу союзникам. Впоследствии производительность завода была доведена до 90 тыс. баррелей в сутки. В настоящее время, «Стандард-Вакуум» и «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси» планируют создание крупного нефтеочистительного завода на побережье Средиземного моря. Удельный вес киркукской нефти — 0,847, а содержание серы — 2%.

В 1945 г. были разработаны планы сооружения нефтепровода Кир­кук — Хайфа диаметром 16 дюймов, но в 1948 г., когда до Хайфы оставалось всего лишь 65 км, строительство было прервано арабо-израильской войной. В 1949 г. велось строительство второй 16-дюймовой линии нефтепровода от Киркука до Триполи, закончить которую проектировалось в 1950 г. Оба нефтепровода были рассчитаны на транспортировку с месторождения Киркук около 400 тыс. баррелей в сутки, что позволяет составить некоторое представление о размерах запасов этого огромного скопления нефти. В 1944 г. де Голье определил достоверные запасы нефти в Киркуке в 4 млрд, баррелей, а в 1947 г. Л. Ф. Макколем оценил эти
запасы в 7,5 млрд, баррелей.

Результаты разведочных работ, произведенных на территории концессии «Бритиш ойл девелопмент», оказались менее обнадеживающими. Интенсивное бурение в районе Кайяра на реке Тигр, а также между Хитом и Рамади на реке Евфрат выявило большое скопление нефти в этом районе, однако обнаруженная здесь нефть оказалась настолько тяжелой — от 0,959 до 0,986 — и с таким высоким содержанием серы — 5 — 10%, что разработка этих скоплений с прибылью оказалась невозможной. Как раз накануне войны, в 1939 г., в районе Аин-Зале, к северу от Мосула, было обнаружено небольшое нефтяное месторождение, давшее нефть примерно такого же качества, как и нефть Киркука. Разработка этого месторождения была задержана в связи с войной, однако в октябре 1947 г. буровые работы были возобновлены.

В настоящее время ведется разведочное бурение на территории концессии «Басра петролеум компани». В начале 1947. г. в Ираке вступили в эксплуатацию две нефтяные скважины в Нахр-Амре и Зубаире, расположенные — первая к северо-западу, а вторая к югу от Басры. Два года спустя обе скважины стали давать большое количество нефти. Удельный вес нефти, добываемой в Нахр-Амре, — 0,816, и эта нефть по своему качеству является лучшей на всем Среднем Востоке.

Кому досталась иракская нефть

Иракское правительство распродает контракты на разработку нефтяных месторождений с молотка. Однако, вопреки ожиданиям, достаются они отнюдь не американским компаниям.

В середине сентября в ходе официального визита в Ирак вице-президент США Джо Байден встретился с иракским премьер-министром Нури аль-Малики. Байден пытался убедить его в том, что Ирак не сможет привлечь инвестиции иностранных нефтяных компаний, если будет предлагать им невыгодные контракты.

Читайте также:  Иммиграция в Ирландию из России, способы и отзывы

Американский вице-президент имел в виду вполне определенную историю. 30 июня багдадский отель Rashid принимал целую делегацию представителей крупнейших нефтяных компаний. Руководители американской ExxonMobil, японской Japex, британо-голландской Royal Dutch Shell, французской Total, британской BP и многих других корпораций прилетели в иракскую столицу, чтобы принять участие в первом более чем за три десятка лет масштабном аукционе, на котором разыгрывались 20-летние контракты на разработку иракских нефтяных месторождений. На торгах были представлены крайне привлекательные лоты — крупные месторождения качественной нефти, которую легко добывать.

Иракские власти, конечно, не намеревались расставаться с этим богатством. Они предлагали компаниям вложить средства в восстановление разрушенной нефтяной инфраструктуры и начать добывать нефть по установленной квоте, отдавая все деньги в иракский бюджет. А с того, что удастся добыть сверх квоты, получать фиксированную прибыль. Желающих потратить менее $1 на то, чтобы добыть баррель нефти из-под земли, а получить за его продажу намного больше, нашлось немало. Однако аукцион закончился почти полным провалом.

Иракскому правительству удалось заключить контракт на разработку только одного, самого крупного, месторождения Румайла на юге Ирака. Оно содержит 17 млрд баррелей нефти, почти 15% запасов всей страны. Его согласился обслуживать консорциум из британской компании BP и китайской China National Petroleum. Выяснилось, что условия иракских властей далеко не такие выгодные, как предполагали участники аукциона: с каждого барреля, добытого сверх квоты, BP и China National Petroleum будут получать всего лишь $2, а после уплаты налогов эта сумма снизится до 95 центов. Другим участникам аукциона такие условия показались не очень привлекательными, и они отозвали свои предложения. Американская корпорация ConocoPhillips, например, намеревалась получать $26,7 за баррель при разработке месторождения Бай-Хассан, а иракское правительство было согласно только на $4.

Именно от повторения подобной ситуации и предостерегал Байден иракского премьера. В середине декабря должен пройти еще один крупный аукцион, и, как ожидается, правительство Ирака будет более сговорчивым. Пока большинство иностранных нефтяных компаний остается в Ираке не у дел, и что самое удивительное, среди них оказались американские. Ведь с того момента, когда Соединенные Штаты начали бомбить Багдад, многие эксперты говорили, что американской администрацией руководили два основных мотива: желание США укрепить влияние на Ближнем Востоке путем свержения агрессивного и все более опасного режима Саддама Хусейна и стремление завладеть иракской нефтью.

Конечно, для таких утверждений были свои основания. Но виды на то, что американские нефтяные магнаты умножат свои доходы за счет иракских нефтяных запасов, становятся все неопределеннее. Зато все более четкие очертания приобретает другой вариант развития событий — использование иракской нефти для разрушения монополии ОПЕК.

Два плана в отношении иракской нефти появились в США еще до начала войны. И даже до инаугурации Джорджа Буша и вице-президента Дика Чейни. Американец иракского происхождения Фалах Альджибери рассказал в 2004 году журналисту Грэгу Пэласту, что за несколько недель до вступления Буша в президентскую должность в Белом доме прошло закрытое совещание, на которое пригласили иракских эмигрантов, имевших связи с американскими промышленными корпорациями. Обсуждали возможное нападение на Ирак и послевоенное устройство страны. Альджибери тоже попал на совещание. К тому времени он был признанным специалистом в нефтяной сфере — в 1999 и 2000 годах, к примеру, консультировал Bank of America по вопросам, касающимся ОПЕК.

Встречи с участием иракских специалистов стали регулярными, и к ним присоединились представители американских энергетических компаний. Заручившись поддержкой чиновников из министерства иностранный дел, они начали развивать идею о том, что в послевоенном Ираке нефтяная промышленность должна перейти под контроль единого государственного предприятия, которое заключало бы контракты преимущественно с американскими корпорациями на основе соглашений о разделе продукции (СРП). В соответствии с этим планом американцы получали возможность контролировать весь процесс добычи и транспортировки нефти, а также немалую часть доходов от этого. При этом Ирак должен был сохранять членство в ОПЕК и добывать нефть в соответствии с квотами организации — на уровне 3,5-4 млн баррелей в день. Это помогало бы удерживать высокие цены на нефть — в интересах ОПЕК и добывающих компаний.

Однако этот сценарий в конечном итоге не выдержал конкуренции с планом номер два — так называемым планом неоконсерваторов, который также появился еще до войны. В сентябре 2002 года Ариэль Коэн из института Heritage Foundation опубликовал статью “Дорога к экономическому процветанию для Ирака после свержения Саддама Хусейна”. Коэн выдвинул смелую идею — приватизировать всю нефтяную промышленность Ирака. Дюжина компаний, которые станут ею управлять, писал эксперт, будут конкурировать, поднимая уровень добычи. Это приведет к мощному увеличению экспорта, и странам ОПЕК придется реагировать: они начнут нарушать квоты, и высокие цены на нефть поддерживать не удастся. К тому же появление на нефтяном рынке нового игрока позволило бы удовлетворять спрос на энергоресурсы, который в ближайшие два десятка лет может вырасти в полтора раза.

Эта идея нашла поддержку на очень высоком уровне. Ее дальнейшей разработкой занимались члены администрации Джорджа Буша и представители консервативных исследовательских институтов, и через некоторое время позиция неоконсерваторов стала официальной позицией американского правительства. Специальная комиссия, в которую входили представители министерств обороны, внешней политики и финансов Соединенных Штатов, опубликовала в феврале 2003 года проект послевоенного устройства Ирака под названием “Переход иракской экономики от восстановления к стабильному развитию”. На 73-й странице в нем отмечается необходимость “приватизации иракских нефтяных и смежных с ними предприятий”.

В тот момент казалось, что боевые действия в Ираке удастся закончить быстро и контроль послевоенной ситуации будет целиком в руках лояльной США администрации. Однако все оказалось немного сложнее. Затянувшаяся война и нежелание иракских властей во всем повиноваться Вашингтону сделали невозможным точное выполнение какого бы то ни было плана. У нефтяных компаний снова появилась возможность отстаивать свои интересы, и борьба с неоконсерваторами продолжилась.

Через месяц после вторжения Соединенных Штатов в Ирак туда прилетел Филип Кэрролл, бывший глава американского отделения компании Shell Oil. Формально он был назначен советником иракского министерства нефтяной промышленности, но фактически руководил составлением планов развития всей нефтяной отрасли Ирака. Кэрролл стал главным защитником интересов компаний из стран коалиции и отчетливо дал понять Полу Бремеру, главе гражданской администрации Ирака, что не допустит приватизации иракских нефтяных ресурсов. В разговоре с Грэгом Пэластом Кэрролл позже сказал: “Многие неоконсеваторы смотрят на рынки, на демократию и на все остальное с идеологической точки зрения. Все без исключения международные нефтяные компании, наоборот,— крайне прагматичные коммерческие организации”. И добавил: “Идея передать контроль над иракскими ресурсами в частные руки могла прийти в голову только безмозглому”.

В поддержку своих аргументов против приватизации Филип Кэрролл мог сослаться на статистику нападений на нефтяную инфраструктуру. Только за три летних месяца 2003 года иракские боевики 13 раз атаковали трубопроводы и другие объекты нефтяной промышленности. Впоследствии эти атаки стали привычными, и их число достигло нескольких сотен. “Мы зафиксировали резкий рост количества терактов, нацеленных на нефтяные объекты после того, как стало известно о грядущей приватизации,— рассказывал Фалах Альджибери.— Повстанцы как будто обращались к иракскому населению со словами: “Смотрите, вы теряете свою страну, вы отдаете ресурсы кучке богатых миллиардеров, чтобы они пришли сюда и сделали вашу жизнь жалкой””.

В сентябре 2003 года Кэрролла сменил Роб Макки, глава одного из дочерних предприятий американской энергетической корпорации Halliburton и друг ее акционера и бывшего исполнительного директора Дика Чейни. Макки заказал новый план реформирования иракской нефтяной промышленности. Его составление министерство иностранных дел США поручило известной консалтинговой компании Bearingpoint, а главными идейными вдохновителями работы над планом стали руководители и консультанты нефтяных корпораций. Именно тогда у них появилась возможно приступить к реализации своей программы по созданию в Ираке государственного нефтяного предприятия, с которым иностранные компании могли бы заключать выгодные соглашения.

Итогом их плодотворной работы стал документ под названием “Варианты создания стабильной нефтяной промышленности в Ираке в долгосрочной перспективе”, который появился в декабре 2003 года. Его составители, советуя иракским властям как можно активнее привлекать в страну инвестиции, прозрачно намекнули им, что стоит справедливо делиться с иностранными нефтяными компаниями прибылями от добычи. “Страны, которые не предлагают нормы прибыли с учетом рисков,— написали они,— вряд ли смогут достичь значительных объемов внешних инвестиций, какими бы богатыми ни были их геологические ресурсы”.

Менее чем через год этот план лег в основу проекта так называемого закона о нефти, который должен был стать главным инструментом регулирования иракской нефтяной промышленности. Он получился еще более выгодным для международных корпораций. Их представители могли в соответствии с законом получить места в Федеральном совете нефтяной промышленности и влиять на то, с кем и на каких условиях заключаются договора.

После парламентских выборов, состоявшихся в Ираке 15 декабря 2005 года, в стране наконец появился действующий парламент, и к середине 2006 года было сформировано правительство с премьер-министром Ибрагимом Джаафари во главе. После нескольких месяцев обсуждений члены правительства одобрили проект закона о нефти и попытались быстро провести закон через парламент. Но у них ничего не вышло. Американский вице-президент Дик Чейни, со своей стороны, тоже подгонял депутатов, сказав на одной из пресс-конференций, что “с вопросами нужно разбираться в темпе” и что “неуместные задержки трудно поддаются объяснению”. Однако против закона долгое время выступали представители курдского региона, где находятся одни из самых больших месторождений нефти. Пользуясь определенной автономией, правительство Иракского Курдистана не хотело, чтобы всей нефтью в стране управляло предприятие, подчиненное центральным властям. К тому же в оппозиции закону оказались почти все профсоюзы нефтяной промышленности Ирака. И хотя его три раза переписывали, он до сих пор не принят.

Возможно, этот закон не будет принят никогда. Сейчас уже известно, что в иракском парламенте появился альтернативный проект энергетического законодательства, разработанный без консультаций с американцами. После 20 сентября нынешнего года члены комитета нефти, газа и природных ресурсов иракского парламента обещали начать обсуждение нового закона. В нем есть пункт о создании государственного предприятия, но оно уже не будет заключать щедрые соглашения о разделе прибыли. Вместо этого предлагается такая же модель работы с иностранными компаниями, по которой власти Ирака заключали договоры на аукционе в августе,— небольшая часть доходов в обмен на крупные инвестиции.

Последний шанс обеспечить себе привилегированный доступ к крупнейшим иракским месторождениям нефтяные корпорации упустили около года назад. 30 июня 2008 года иракское правительство заявило о том, что собирается заключить с компаниями Shell, BP, ExxonMobil, Chevron и Total контракты сроком на один-два года, не проводя при этом никаких тендеров. Это позволило бы западным компаниям обосноваться в Ираке и потом продлить контракты. Иракские власти впервые подпустили иностранных инвесторов к крупным месторождениям. Но то, что они сделали это, не рассмотрев предложения других компаний, вызвало подозрения, что решение было политическим. Контракты столкнулись с оппозицией внутри иракского парламента и американского конгресса. Их подписание затянулось, и 11 сентября прошлого года иракское правительство приняло решение их отменить.

После этого федеральные иракские власти выбрали другой путь. Они стали заключать нефтяные контракты по новой схеме — с фиксированной оплатой услуг по разработке и добыче нефти. В ноябре 2008 года они, к примеру, предложили именно эти условия китайской компании China National Petroleum, которая разрабатывает небольшое нефтяное месторождение Ахдаб к югу от Багдада.

Курдское региональное правительство, пользующееся широкой автономией, пытается самостоятельно привлекать иностранные компании, предлагая им договоры наподобие СРП, но они, за редким исключением, признаются центральными властями незаконными. Такие соглашения блокируются, а компании, которые уже успели их заключить, рискуют получить от Багдада запрет на ведение бизнеса в Ираке.

“Любое соглашение, достигнутое в обход федерального правительства, будет признано недействительным”,— сказал на пресс-конференции в апреле нынешнего года министр нефтяной промышленности Ирака Хусейн аль-Шаристани. В то же время он выразил надежду, что Ирак с помощью иностранных инвестиций сможет в относительно короткие сроки восстановить нефтяную инфраструктуру. А значит, и увеличить объемы добычи.

Читайте также:  Авиакомпания Ryanair (Рианэйр), дешевые авиабилеты онлайн

На данный момент, по его словам, в Ираке каждый день добывается 2,4 млн баррелей нефти — меньше, чем накануне вторжения. Но за следующие пять лет, считает аль-Шаристани, этот показатель можно довести до 6 млн баррелей в день. Это значит, что каждый год объемы ежедневной добычи нефти в Ираке будут расти на 720 тыс. баррелей. Аль-Шаристани не стал уточнять, как Ираку удастся этого достичь, оставаясь в составе ОПЕК. Дело в том, что в последние десять лет спрос на нефть из стран этой организации каждый год увеличивался в среднем на 500 тыс. баррелей в день. Вряд ли члены ОПЕК захотят, чтобы растущий спрос компенсировался исключительно за счет растущих поставок из Ирака.

Сейчас квота главенствующей в ОПЕК Саудовской Аравии, разведанные нефтяные запасы которой вдвое превышают иракские, установлена на уровне примерно 8-10 млн баррелей в день. И Ирак, очевидно, готовится составить ей конкуренцию, метясь для начала на второе в организации место по уровню добычи. Возможности для этого у него есть. Из 78 его месторождений пока разрабатывается не более 20. К тому же на западе страны, где нефть почти не добывается, могут быть скрыты такие же богатые запасы, как и на востоке. Некоторые эксперты считают, что с помощью тщательной геологической разведки в Ираке можно найти до 350 млрд баррелей нефти, то есть в три раза больше, чем у него есть сейчас.

Иракские власти под руководством премьера Нури аль-Малики заинтересованы в том, чтобы развивать энергетический сектор, потому что 75% бюджета пополняется доходами от продажи нефти. Без этого экономика страны не восстановится, и нынешнему правительству будет трудно сохранить поддержку населения. Поэтому перед парламентскими выборами, которые состоятся 30 января следующего года, иракские власти попытаются привлечь максимум иностранного капитала в нефтяную отрасль. Они уже объявили о том, что на декабрьском нефтяном аукционе предложат инвесторам более выгодные условия.

Администрация Барака Обамы, хоть и старается отстраниться от всего, что связано с именем Джорджа Буша, преследует ту же политику в отношении иракской нефти. Конечно, о плане неоконсерваторов по приватизации нефтяных месторождений никто уже не вспоминает. В поисках собственного благополучия, а затем и политического влияния Ирак и сам постарается ослабить влияние ОПЕК в определении цен на нефть. Как только это произойдет, стоимость нефти, очевидно, станет снижаться, что позволит Соединенным Штатам сэкономить немало средств на импорте энергоресурсов. И тогда иракская кампания может перейти из расходной части американского бюджета в доходную.

Кто контролирует нефть в Ираке

Силовую акцию в Ливии, также как и ранее американское вторжение в Ирак, некоторые объясняют нефтяными интересами Запада. Война в Ираке закончилась. Но, вопреки расхожим теориям, США не контролируют запасы иракской нефти.

Нефтепровод в Ираке

Восемь лет назад – накануне американского вторжения в Ирак – гамбургский еженедельник Spiegel не сомневался в истинных мотивах администрации США. Главная тема номера от 13 января 2003 года была вынесена на обложку, на которую поместили видоизмененный флаг США и заголовок: “Кровь ради нефти. О чем на самом деле идет речь в Ираке”. Статья заканчивалась цитатой бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера: “Нефть слишком важна, чтобы оставлять ее арабам”.

О нефтяных интересах США и Запада в арабском мире написаны сотни статей и комментариев. Некоторые теории выглядят очень убедительно. Например, публикация Джима Холта в Le Monde Diplomatique.

Военнослужащие США в Ираке

Пару лет назад, когда война в Ираке уже закончилась, Холт написал о создании в этой стране американских баз, цель которых, по его словам, – установление и поддержание контроля над иракскими запасами нефти. Фактов автор не привел, но для него ситуация очевидна, как и последствия: позитивные для США и Европы – стабильные цены на “черное золото”, и негативные для России, стран ОПЕК, Ирана, которые в случае усиленной выкачки американцами нефти из недр Ирака утратят передовые позиции на мировом рынке и возможность диктовать европейцам цены на энергетическое сырье. Китай, по мнению Холта, тоже окажется в проигрыше, поскольку будет полностью зависеть от Вашингтона, контролирующего львиную долю мировых запасов нефти.

Теория красивая, вот только действительность ее не подтверждает. Ирак и в самом деле располагает колоссальными запасами нефти. По новейшим оценкам, их – более 143 миллиардов баррелей, то есть на четверть больше, чем полагали раньше. Таким образом, Ирак входит в пятерку (по другим расчетам – даже в тройку) самых “нефтеимущих” стран мира. Причем речь идет только о разведанных запасах. Но обследования и пробные бурения проведены пока менее чем на четверти из тех 530 территорий, в недрах которых иракские геологи предполагают наличие ценного сырья.

Однако это – музыка будущего. А кто контролирует действующие сегодня месторождения? Американцы, которые якобы именно с такой целью вторгались в Ирак?

Нефтеперерабатывающий завод в Ираке

“Иракская нефть принадлежит народу Ирака”, – лаконично констатирует заместитель директора немецкого общества внешней политики барон Пауль фон Мальцан (Paul Freiherr von Maltzahn). До лета 2010 года он был послом ФРГ в Ираке и знает, о чем говорит. “Тезис о том, что американцы вторглись в Ирак ради нефти, – это не только упрощенный, но и ошибочный взгляд на вещи”, – заявил он в интервью Deutsche Welle. Доступ к иракской нефти можно получить благодаря поставкам нефтедобывающих фирм, в том числе американских, но не в результате оккупации страны, пояснил фон Мальцан.

Статья 108-я конституции Ирака, принятой в 2005 году, провозглашает нефть и газ “достоянием общественности во всех областях и административных округах” страны. На практике это означает, что энергетическое сырье находится под контролем исключительно иракского государства, а не каких-либо зарубежных концернов. То, что в самом Ираке идут споры между центром и регионами, курдами и шиитами о нефтяном дележе, сути дела не меняет.

Нефть остается национальным достоянием Ирака, и ни одно из решений бывшего диктатора Саддама Хусейна не вызывает столь позитивного отношения, как принятое еще в 1972 году о национализации иракской нефтяной компании – Iraq Petroleum Company, принадлежавшей западным концернам ExxonMobil, Shell, Total и BP. Вопреки расхожим мифам, западные энергетические концерны не особенно рвутся в Ирак. Во-первых, в стране не безопасно. А во-вторых, и это главное, в Ираке до сих пор не создан режим наибольшего благоприятствования иностранным инвестициям в нефтегазовые отрасли экономики.

Такие инвестиции мог бы облегчить закон о разделении труда с иностранными нефтяными компаниями. Законопроект предусматривает введение фиксированной формулы для распределения нефти и доходов от ее продажи в зависимости от капиталовложений. В оптимальном случае иностранная фирма, за свой счет целиком освоившая месторождение и предоставившая всю необходимую технику, могла бы получать до половины итоговой прибыли. Но закон еще не принят: против него возражают парламент и некоторые министры, считающие его возвратом к колониальному прошлому.

Головной офис ЛУКОЙЛа

Тем не менее, в Ираке, которому инвестиции нужны как воздух, уже дважды проводились международные тендеры на “техническое” участие иностранных фирм в разработке месторождений. Первый прошел в июне 2009 года и фактически потерпел фиаско. Из двух десятков проявивших интерес зарубежных компаний только одна в итоге решилась участвовать в нефтяном бизнесе на иракских условиях – два доллара с каждой проданной бочки. На риск пошел консорциум британского BP и китайского CNPC. Остальные иностранные участники хотели получать большую долю будущей прибыли – от 4 до 27 долларов с барреля, в зависимости от уровня сложности освоения того или иного месторождения.

Второй тендер был более успешным. По его итогам были подписаны десять контрактов, в том числе с российским ЛУКОЙЛом, фирмами из Китая, Нидерландов, Великобритании, Малайзии, Норвегии, Южной Кореи. Американским компаниям тоже кое-что перепало – одно-единственное соглашение.

За что боролись?

И ради этого американцы вторгались в Ирак? Положили в ходе военной кампании тысячи жизней и потратили на нее немереные миллиарды долларов? “Мы заинтересованы в стратегическом партнерстве с США, – говорил официальный представитель правительства Ирака Али Даббах, – но только один из 11 нефтяных контрактов с зарубежными фирмами получили США. Нам никто не может диктовать условия – ни США, ни страны региона”.

Для Пауля фон Мальцана факт весьма скромного участия США в разработке иракских месторождений служит дополнительным доказательством того, что американцы вторглись в Ирак по целому ряду причин, но явно не для того, чтобы прибрать к рукам нефть. “Если нефтяные компании США и рассчитывали на некие льготные для них условия, благодаря американскому присутствию в стране, то такие надежды оказались иллюзорными. Им приходится действовать на общих основаниях”, – заявил фон Мальцан в интервью Deutsche Welle.

Автор: Никита Жолквер, Берлин
Редактор: Сергей Вильгельм

Контекст

Тони Блэр защищает решение о вторжении в Ирак

По словам бывшего премьер-министра Великобритании Тони Блэра, решение о вторжении в Ирак было оправданным. Лондон не желал рисковать тем, что в руках террористов могло оказаться биологическое оружие, заявил он. (29.01.2010)

Американских военных выводят за пределы иракских городов

30 июня 2009 года станет вехой в новейшей истории Ирака. К этому дню все дислоцированные в стране военнослужащие США должны быть выведены на базы за пределами иракских городов. Всего это 131 тысяча солдат и офицеров. (29.06.2009)

Демократия в Ираке оказалась дискредитированной

В связи с пятой годовщиной начала иракской войны газеты Германии подводят итоги периода, последовавшего за свержением диктаторского режима Саддама Хусейна. (20.03.2008)

  • Дата 24.03.2011
  • ТемыИнго Маннтойфель, “Нормандская четверка”, Донбасс, Таможенный союз, Беженцы в Европе, Владимир Маркин, Фонд “Наука и политика”, Газета Süddeutsche Zeitung, Александр Лукашенко, Базы ПРО в Восточной Европе
  • Ключевые словаЛивия, силовая акция, Ирак, нефть, залежи, запасы, нефтяные интересы, Киссинджер, контроль, Китай, Россия, Вашингтон, баррель, Мальтцан, концен, местороэждение, конституция Ирака, ExxonMobil, Shell, Total, BP, Iraq Petroleum Company, ЛУКОЙЛ, Саддам Хусейн
  • НапечататьНапечатать эту страницу
  • Постоянная ссылка https://p.dw.com/p/10gyv

Также по теме

В Армении судят двух экс-президентов: как и почему это происходит 25.02.2020

В Ереване в один день перед судом предстали сразу два бывших президента страны – уникальный случай. Что думают об этом в Армении и почему это стало возможным?

“Восточное партнерство”: тупик или трамплин на пути в ЕС? 25.02.2020

В ЕС проходят консультации о будущем “Восточного партнерства”. Пока эта программа не открывает перспективы членства в Евросоюзе, на что рассчитывают некоторые из участвующих в ней постсоветских стран.

Пункт пропуска Гнутово на юге Донбасса: прифронтовые будни (фотогалерея) 25.02.2020

Контрольный пункт въезда-выезда Гнутово на юге Донбасса – самый маленький, расположенный вблизи линии фронта. Здесь в скором времени должны развести войска. О буднях КПВВ – в фотографиях DW.

Крупнейшие месторождения в мире

Доказанные запасы нефти это – те, которые обладают разумной достоверностью быть добытыми на основании существующих экономических и политических условий, при использовании существующих технологий.

В наше время крупнейшие месторождения нефти в мире становятся все более важными составляющими экономики. Волатильность (изменчивость) цен на нефть за последнее десятилетие создало одинаково много беспокойства для бизнесменов, национальных правительств и глобальной политики.

При такой неопределенности в ценах, в сочетании с экологическими проблемами, возникающими через растущие аппетиты к этому виду топлива, вопрос о том, существуют ли достаточные запасы нефти, чтобы удовлетворить спрос, и какие будут последствия его добычи, никогда не был столь актуальным.

Мировая экономика потребляет ежедневно 85 миллионов баррелей нефти из более чем 4000 месторождений. Большинство из них – небольшие, мощностью менее чем 20 тис. баррелей в сутки. Гиганты, производящие более 100000 баррелей в день, составляют только 3%.

Где сосредоточены основные месторождения нефти в мире

Не секрет, что основные месторождения нефти в мире сосредоточены в Саудовской Аравии и ближайших к ней странах Ближнего Востока.

Месторождения Саудовской Аравии

Король в мире нефтяных месторождений, Гавар, в Саудовской Аравии, занимает первое место в списке самых богатых. Считается, что здесь было добыто более 100 миллиардов баррелей нефти. Простираясь на 160 миль в длину и 16 миль в ширину, это месторождение путает даже самых опытных геологов. Произведя порядка 60 миллиардов баррелей за последние 60 лет, справедливо предположить, что Гавар будет идти в упадок. Тем не менее, саудовцы настаивают на том, что Гавар все еще будет сильным, производя 4,5 млн. баррелей в день из шести основных районов производства с возможностью увеличить до 5 млн. баррелей в день, если возникнет необходимость.

Читайте также:  Цены в Ирландии на еду, недвижимость, товары и услуги в 2020 году

Секрет долголетия Гавар это закачка воды. Начиная с 1960-х годов Saudi Aramco начала закачивать воду под нефть вокруг внешних границ месторождения. Сегодня миллионы тан воды буквально выталкивают оставшуюся нефть к верхним слоям залежь.

Нефтяное месторождение эксплуатируется и принадлежит Saudi Aramco. Компания реализует план развития для поддержания производственных мощностей месторождения. План развития включает в себя расширение и модернизацию сырой добычи и транспортного потенциала месторождения, а также установка электрических центробежных насосов для искусственного подъема нефти.

Месторождение Саффания (Саудовская Аравия), обнаруженное в 1951 году, – самое крупное морское месторождение нефти и газа в мире. Оно расположено в 265 км к северу от Дахране в Персидском заливе. Залежь была запущена в 1957. Первоначально Саффания давала 50 тис баррелей в сутки из 18 скважин, а сейчас добыча достигает до 1,5 млн. Его резерв составляет около 37 млрд. баррелей нефти и 152 млрд. кубических метров природного газа.

Месторождения нефти Ирака

Войны в Ираке напрямую связаны с тем, что основные месторождения нефти в мире сосредоточены в этой стране. Западная Курна – одно из крупнейших нефтяных месторождений Ирака, открытое в 1973 году. Расположено к северу от месторождения Румейла, и к западу от Басры. Считается, что запасы Западной Курны составляют 43 миллиарда баррелей нефти (6.8×109 м3), что делает ее вторым по величине месторождением в мире после месторождения Гавар. Суточное производство составляет 2,8 млн. баррелей.
В ноябре 2009 года компании Exxon Mobil и Shell выиграли контракт на разработку 9 млрд. бар релей. Согласно оценкам Министерства нефти Ирака, проект потребует 50 млрд. долл. инвестиций и создаст в южном регионе 100 000 рабочих мест.

Третье по размерам – Маджнун, также расположен в Ираке. Его запасы оцениваются в 13 млрд. баррелей, эти огромные резервы находятся в сравнительно небольшом районе, недалеко от реки Евфрат, на юге Ирака. Изобилие месторождения было настолько умопомрачительным, что оно было названо Маджнун, по-арабски означает «сумасшедший». Эти залежи не были разработаны частично из-за близкого расположения к иранской границе. В 1980-х годах, во время ирано-иракской войны, руководители захоронили скважин, обеспокоенные тем, что они могут быть мишенью для иранских вооруженных сил. В настоящее время нефтяное месторождение производит всего 50 тис. баррелей в день, но имеет потенциал, чтобы вырабатывать 1,8 миллиона баррелей в сутки.

Кувейт

Крупнейшие месторождения нефти в мире сосредоточены и в Кувейте. Месторождение Бурган (Кувейт) представляет собой нефтяные залежи, расположенные в пустыне на юго-востоке Кувейта. Бурган первоначально был открыт в 1938 году, но производство начиналось спустя десять лет. Запасы месторождения оцениваются приблизительно от 66 до 72 миллиардов баррелей, на долю которого приходится больше половины общей добычи Кувейта, и который производит от 1,1 до 1,3 млн. баррелей в сутки.

Нефтяное месторождение Румайле, расположенное в южной части Ирака, содержит приблизительно 17,8 млрд. баррелей нефти. В настоящее время производит около 1,5 млн. баррелей в день, но его операторы планируют форсировать эту добычу до 2,85 миллионов в течение следующих нескольких лет.
Понятно, что Ближний Восток по-прежнему является центром вселенной, когда речь идет о нефти. Несмотря на возраст, эти сверхгиганты остаются месторождениями завтрашнего дня.

Нефтяная конкуренция в Ираке: новое поле холодной войны России и Запада

Частью холодной войны является соперничество за энергоресурсы. В последние годы оно особенно обострилось, в том числе потому, что знаменитой сланцевой революции в США через полтора десятка лет грозит как минимум стагнация. Ирак является одним из мест на карте мира, где пересекаются сырьевые интересы Москвы, Вашингтона и Лондона. Россия ввязалась в жестокую конкуренцию за иракскую нефть.

В прошлом году, в декабре, было объявлено о победе над «Исламским государством» (запрещено в России) в Сирии и Ираке. Победные заявления сделали США и Россия. К голосам победителей присоединился Ирак, чей премьер, Хайдер Джавад аль-Абади, одновременно является верховным главнокомандующим. Аль-Абади как раз и провозгласил в Ираке «окончательный разгром» террористических сил, а заодно объявил самого себя идейным вдохновителем исторической победы над «ИГ». В заслугу себе он ставит и возвращение непокорных курдов в относительно мирное русло жизни. Впрочем, тут не обошлось без содействия других заинтересованных сторон: Турции и Ирана. Тем не менее, курдам активно возражали армия Ирака и так называемое народное ополчение. Скоро, в мае, в Ираке состоятся парламентские выборы, и у Хайдера аль-Абади есть шансы сохранить кресло и портфель премьер-министра.

Какими бы ни были результаты майских выборов в парламент, в стране останутся американцы. Этот вопрос не обсуждается. Одна из формальных причин сохранения американских сил в Ираке — нестабильность и вероятность возвращения терроризма. Одна из причин действительных — иракская нефть.

И этой нефтью интересуются не только американцы и иракцы. Нефтяной вопрос Ирака занимает и Россию.

Конкуренция за разработку месторождений нефти в Ираке весьма жёсткая. Россия уже поняла, что её конкурентами стали Соединённые Штаты и Великобритания, а также курды. Близким местным конкурентом является и Иран.

Все эти потенциальные «стороны» заинтересованы нефтяными богатствами территорий, расположенных в районе Киркука.

Какие шансы на делёжку пирога и получение справедливого куска у России?

В конце прошлого года Ирак на встречах с российскими представителями предложил России активно поучаствовать в послевоенном восстановлении страны и провести специальный деловой форум. Об этом рассказал корреспонденту РИА «Новости» посол Ирака в Египте Хабиб ас-Садр. Он выразил надежду на «руку помощи» Москвы.

«Мы надеемся, что Москва протянет руку помощи нам в восстановлении освобождённых районов, — сказал он. — Прошли важные встречи, на них обсуждалось сотрудничество во многих сферах, в том числе роль России в период после «ИГ». Российская сторона приветствовала предложение Ирака основать иракско-российский деловой форум». По словам посла, сотрудничеству «ничто не мешает».

Ранее, в начале декабря, с иракским коллегой Джаббаром аль-Лаиби встречался министр энергетики России Александр Новак. В октябре состоялась встреча Сергея Лаврова с главой МИД Ирака Ибрагимом аль-Джаафари.

В эти-то месяцы и стало ясно, что за иракскую нефть будет большая борьба.

Нефтяные ресурсы в иракском регионе Киркук — промышленная цель для всех сил в регионе, которые участвовали в войне. Запасы нефти в Киркуке оцениваются в 8 миллиардов баррелей. В этой провинции есть и аэропорт, и военная база. Иностранные эксперты из Европы уже признали, что в Киркуке налицо «территориальное соперничество» американцев, британцев и русских.

Русские, англичане и американцы начали гонку, которая может привести к «разделу» нефтепромысловой территории: каждый кусок будет контролироваться несколькими компаниями, которые получат там определённое «влияние». Представители самого Ирака, курды и «доверенные лица» из Ирана тоже не хотят остаться внакладе.

Иракские войска продвинулись на север Курдистана, к нефтепроводу и пограничным переходам в Сирию и Турцию. Контроль над переходами — часть общего правительственного плана.

До сих пор курдское региональное правительство М. Барзани контролировало единственный функционирующий экспортный трубопровод. Это правительство поддерживается силами США. По данным Вашингтонского института ближневосточной политики (WINEP), НПЗ, контролируемые курдами, имеют резервный потенциал для производства нефти, которого не хватает центральному правительству Ирака. Однако в результате войны Барзани уже не имеет былого влияния. И курдам в перспективе угрожает потеря самого важного актива — сильной позиции в этом нефтяном регионе.

По словам экспертов, нельзя забывать о роли Ирана. Действительно, ещё до прошлогоднего наступления на Киркук командир иранских бригад генерал Сулеймани призвал курдских воинов из формирований пешмерги покинуть Киркук. Помимо политических вопросов, нефть Киркука является очень важным элементом для Ирана, члена ОПЕК, заинтересованного в сохранении высоких цен на нефть. Контроль оппонентов Ирана над этими нефтяными месторождениями стал бы для Тегерана катастрофой. Об этом агентству «Рейтер» сказал «близкий друг иранского президента», отмечает «Deutsche Wirtschafts Nachrichten».

Однако Ирак вовсе не собирается одарять нефтью какую-то одну сторону.

Сразу после успешной операции в Киркуке иракский министр нефти опубликовал официальное заявление, в котором отметил, что британский нефтяной гигант «BP» может спланировать разработку нефтяных месторождений Киркука. Позднее в пресс-секретариате министерства нефти Ирака подтвердили «Financial Times», что такой запрос в «BP» действительно отправлен.

В настоящее время нефтяное месторождение Ирака «Румайла» разрабатывают совместно «BP», «PetroChina» и «Basra Oil Company» (BOC). По данным «BP», запасы нефти там составляют 17 миллиардов баррелей.

После наступления на Киркук о своих интересах высказались и русские, пишет «Deutsche Wirtschafts Nachrichten». Российский нефтяной гигант «Роснефть» заявил о своих интересах 19 октября 2017 г.: «Роснефть» согласна приобрести 60-процентную контрольную долю в трубопроводе Киркук — Джейхан.

Напомним, этот нефтепровод длиной 970 километров — самый большой нефтепровод Ирака. Он соединяет Киркукское месторождение и Джейхан в Турции.

Вступление в инфраструктурный проект явилось бы «Роснефти» способом достичь стратегических целей и повысить эффективность транспортировки нефти конечным потребителям, включая поставки на нефтеперерабатывающие заводы в Германии, отметил осенью прошлого года генеральный директор «Роснефти» Игорь Сечин. Согласно информации «Рейтер», «Роснефть» планирует инвестировать в проект 1,8 млрд. долларов. Компания вкладывалась в регион и прежде: по состоянию на декабрь 2016 года её инвестиции составили 4 млрд. долларов (данные того же агентства «Рейтер»).

Однако министерство нефти Ирака предупреждает: все сделки требуют одобрения иракского центрального правительства.

Теперь об американцах. Сейчас они намерены укрепляться на юге Ирака. Пока «Роснефть» расширяет присутствие на севере, американский нефтяной гигант «Exxon» планирует сконцентрировать производственные мощности на юге Ирака — около Басры и приграничных областей Ирана. Миллиардный проект Ирака и «Exxon» может вылиться в строительство нефтепроводов, хранилищ и поставку морской воды.

При такой конкуренции нельзя сказать, что Россия преуспела в своих начинаниях. Несмотря на посещение в декабре Багдада российским министром энергетики А. Новаком, который стремился решить накопившиеся проблемы компаний «Роснефть», «Газпром» и других, сотрудничество едва ли активизировалось.

Только в конце февраля 2018 г. в Москве состоялось заседание межправительственной комиссии по сотрудничеству, на котором иракская сторона снова попросила ускорить восстановление объектов энергоснабжения. Россия же, в свою очередь, предлагала закупить самолёты «Сухой Суперджет» и технику (от погрузчиков до машин для ремонта дорог). Но ни о какой конкретике не сообщается. Консультации будут продолжаться.

Позднее иракский посол в России Х. Мансур сообщил, что премьер-министр Ирака согласен принять господина Сечина в Багдаде на фоне ситуации с проектами «Роснефти» в иракском Курдистане. Об этом посол Хайдар Хади рассказал «РБК».

По словам Хади, встречу запросила «Роснефть». Любопытно, что представитель «Роснефти» Михаил Леонтьев сказал, что компания постоянно находится в контакте с иракскими партнёрами, но факт поездки Сечина подтвердить отказался.

Есть мнение, что в Багдаде не забыли высказывание Сечина, сделанное им после событий октября 2017 года. Ирак и Курдистан должны сами решать свои политические проблемы, сказал тогда Сечин. «Я не являюсь политиком, моё дело — добывать нефть. Мы строго соблюдаем законодательство в любой зоне, где работаем», — цитирует его «РБК».

Известно, что партнёр «Роснефти» от автономии курдов, компания «KAR Group», потеряла право работы на месторождениях Авана и Бай Хасан в Киркуке. МИД Ирака заявил, что переговоры о сотрудничестве ведутся только через Багдад, поскольку иракская конституция действует на всей территории республики.

Позднее, в феврале 2018 г., напоминает «Фонд стратегической культуры», Багдад посетил вице-президент «Роснефти» Дидье Касимиро. Пресс-релиз министерства нефти Ирака лаконично сообщил потом, что в том случае, если российская компания намеревается получить доступ к месторождениям Киркука, ей следует достигнуть соглашения с британской «BP» и далее координировать с ней действия.

Россия пока проигрывает в конкуренции за иракскую нефть. Американцы и британцы напирают, Багдад демонстрирует неуступчивость, и эксперты уже говорят о надвигающейся «нефтяной войне» между Россией и Западом.

Вдобавок, если верить прогнозам Управления энергетической информации Минэнерго США (EIA), спустя пятнадцать лет американская нефтяная отрасль впадёт в стагнацию. Вырастет себестоимость, добыча упадёт, в результате мировые цены на чёрное золото могут подскочить. И выгоды от добычи нефти в Ираке станет ещё больше.

Близящееся сырьевое противостояние в Ираке, несомненно, приведёт к геополитическим последствиям и может дополнительно осложнить отношения между Россией и Западом. Холодная война становится всё горячее.

Ссылка на основную публикацию