Адаптация поколений скандинавских иммигрантов, язык и поведение

Адаптация разных поколений скандинавских иммигрантов

К 1900 г. в США имелось 333 тыс. норвежских иммигрантов первого поколения и 452 тыс. — второго. Для американских шведов соответствующие цифры составляли 581 тыс. и 500 тыс., для датчан — 151 тыс. и 156 тыс. За исключением шведской группы, второе поколение численно превышало первое, в случае норвежцев — значительно, а у шведов оно было немногим малочисленнее первого. Все это свидетельствует об известной демографической зрелости этих иммигрантских групп. Что касается различия в соотношении численности первого и второго поколения у разных скандинавских групп, то можно предположить, что оно объясняется более семейным характером норвежской и датской иммиграции, большей долей в ней сельского населения и относительной многодетностью.

Ассимиляция второго поколения скандинавских иммигрантов

Второе поколение представляло собой, как и в других этнических группах, новую стадию ассимиляции. Оно охватывалось англоязычной государственной школой в еще большей степени, чем дети других иммигрантских групп. Иммигрантская семья, в особенности мать, и у скандинавов была хранительницей родного языка. Один из информаторов Хаугена, сын норвежских иммигрантов, пошел в школу 8 лет, зная по-английски лишь «Yes» и «No», однако быстро выучился говорить. Но дома мать запретила ему говорить по-английски и не отвечала, если он обращался к ней па этом языке. Так он сохранил норвежский язык, вернее, его диалект. Боргхильд Даль, выросшая в интеллигентной норвежской семье, вспоминает, что ее мать научила детей читать по-норвежски, прежде чем послать их в государственную школу. Позже, в университете Б. Даль по желанию матери стала заниматься норвежской литературой.

По наблюдениям Хаугена, норвежские дети как в городе, так и в сельской местности теряли сперва навыки норвежского письма, потом — навыки чтения. И все более ограничивалась их норвежская речь. В городах потомки иммигрантов, что подтверждается, в частности, данными Бэбкока, чаще предпочитали английский язык.

Языковые навыки американских скандинавов второго поколения

Языковые навыки американских скандинавов второго поколения можно показать на нескольких примерах. Одна из калифорнийских информаторш Ф. Фьельстрем, дочь иммигранта, родившаяся в Небраске в 1885 г., знала шведский язык, но предпочитала говорить по-английски. Другой информатор из того же района, привезенный в Америку пятилетним мальчиком и ставший там впоследствии деканом шведской теологической семинарии, говорил на чистом шведском языке, однако с провинциальным акцентом, вероятно заимствованным от родителей, но также предпочитал говорить по-английски. Боргхильд Даль, уже будучи специалистом по норвежской литературе, поехала в Норвегию, где обнаружила, что норвежский язык для нее — иностранный. Когда ей приходилось публично выступать по-норвежски, она испытывала трудности, так как думала по-английски.

Если в первом поколении женщины чаще мужчин употребляли только родной язык, пусть с заимствованиями из английского, то во втором именно женщины скорее переходили на английский язык, пользуясь им как средством социальной мобильности. Это, видимо, явление того же порядка, что лучшая школьная успеваемость девочек, которая наблюдается среди американских итальянцев и чернокожих, а также в других американских и неамериканских этнических общностях.

Один из персонажей романа Бойера, норвежский иммигрант, обучавший детей норвежского поселка в прериях, говорил о своих учениках, которых больше всего интересовало прошлое Америки: «Удивительно… дети уже изменили родине, которую родители покинули только ради наживы. Они будут американцами. Разве это плохо?».

Репатриация из Америки в скандинавские страны

В американо-скандинавской иммиграции, как и в других миграционных процессах конца XIX — начала XX в., заметную роль играла репатриация. Точное число людей, вернувшихся из Америки на родину, не представляется возможным установить, тем более что многие совершали длительные поездки в том или другом направлении по нескольку раз. Из норвежских иммигрантов, по данным Хаугена, вернулось за столетие до 1930 г. около 10 %. Особенно большие размеры приняла реэмиграция в 90-х годах в связи с экономическим кризисом, причем зачастую, например в Швецию, она имела временный характер. Норвежским морякам случалось проводить в Америке по нескольку лет, потом возвращаться на родину. Произведенное в 1907 г. обследование одного сельскохозяйственного округа в Швеции показало, что — 16% его крестьян побывали в Америке не менее одного раза. Такие поездки бывали средством поправить хозяйство. Подчас «возвращенцы» скупали крестьянские земли. Дж. Беркленд заметила в Норвегии, что там не любят «американцев», как называли в разных странах Европы репатриантов, за то, что они хвалятся своим богатством.

Репатриация оказала на Скандинавские страны несомненное экономическое и культурное влияние, исследование которого лежит за пределами данной работы. Отметим лишь некоторые социально-психологические явления, почерпнутые у той же Дж. Беркленд. Старший ее дядя Якоб, прожив в Америке много лет, по настоянию жены продал свое ранчо и вернулся в Норвегию. Там он завел ферму на американский манер, но дело не пошло, Якоб тосковал по Америке и кончил нервным расстройством. Эмигрантская тоска по родине достаточно известна, но, видно, не случайна и такая «вторичная ностальгия», как не случайны вторичные миграции. Другого дядю, Хальфреда, проработавшего 10 лет в Америке инженером, племянница застала в Норвегии «богатым бизнесменом», хорошо говорящим по-английски, и у нее возник вопрос, не является ли он больше американцем, чем норвежцем.

Общие закономерности ассимиляционного процесса

Общий ассимиляционный процесс развивался у скандинавских групп по тем же основным направлениям, что у всего иммигрантского населения. Определяющей была структурная, экономическая ассимиляция. Гамсун с некоторой дозой иронии писал в своей книге об Америке: «Переселенцы утратили свой покой, но стали очень деятельны и необыкновенно подвижны. Пребывание в Америке действует как стимулирующее средство. Силы и мыслительные способности стремятся к развитию; эмигранты приобретают это стремление непосредственно с того момента, как высадились на материк и начали зарабатывать деньги для первого же обеда». Пилблад пришел по поводу канзасских шведов к выводу, что для них «в вопросах заработка и в экономической организации приспособление к американским условиям шло очень быстро». Быстроту и легкость этого приспособления и в экономической и в других областях жизни десятилетиями подчеркивали скандинавские авторы, упирая на сходство традиций американцев и скандинавов. Подчеркивать, даже преувеличивать это сходство было выгодно, оно входило в положительный скандинавский стереотип. Автор письма, опубликованного в 1892 г. скандинавской газетой «Америка», заявлял — в связи с запрещением въезда китайцев в США: «Народ, состоящий из смеси и сплава лучших европейских элементов, вряд ли закроет дверь перед родственниками и друзьями». Народ имелся в виду американский, под его «родственниками и друзьями» подразумевались скандинавы, которым, по мнению автора письма, не грозило ограничение иммиграции, маячившее в то время перед многими европейскими национальностями.

Подобно другим иммигрантским группам, скандинавы старались в поисках группового престижа выискивать и восхвалять заслуги своих соплеменников в Америке. Американо-скандинавская интеллигенция делала это с большей уверенностью, с меньшим оттенком комплекса неполноценности, чем интеллигенция других иммигрантских групп. Еще в 1874 г. видный норвежско-американский культурный деятель Расмус Андерсон выпустил книгу о Лейфе Эриксоне под названием «Америка открыта не Колумбом». В тот же период среди американских норвежцев собирали деньги на сооружение памятника Лейфу Эриксону. Знаменитый норвежско-американский скрипач Оле Буль давал концерты, сборы с которых шли на эту цель. В кампании участвовал, между прочим, Генри Лонгфелло. Памятник был воздвигнут в Бостоне в 1887 г.

Не обошлась скандинавская иммиграция и без утопических проектов создания национальных государств в Америке. Вспомним, что проекты такого рода вынашивались целым рядом национальных групп. В 60-х годах XIX в., когда Миннесота стала вербовать шведских иммигрантов и поручила это дело упоминавшемуся выше Гансу Маттсону, шведско-американская пресса в ликующем тоне высказывала надежды на возникновение в этом штате «Новой Швеции». Позже норвежская писательница-феминистка Оста Хапстин, жившая в Бостоне, выдвигала проект «норвежско-американского свободного государства». Однако в условиях США конца XIX в. — и для скандинавских групп — подобные проекты оказывались еще более мертворожденными, чем затеи «Новой Германии», «Новой Ирландии» и т. д. в предшествующие десятилетия.

Хотя ассимиляция американских скандинавов развивалась, как мы видели, и в сельских районах, заселенных преимущественно ими, она, как и у других групп, быстрее и интенсивнее развертывалась в районах со смешанным населением и особенно в городах — самого разного размера, вплоть до Чикаго включительно. Недаром норвежские священники городов и городков Дальнего Запада жаловались на упадок национальных чувств — да и набожности — у своей паствы. Социолог П. Мапч, сравнивавший норвежское население двух висконсинских городков, нашел, что в том из них, который имел смешанное население, из американских старожилов и норвежцев, свободнее всего общались между собой люди из низших и средних слоев обеих групп, верхушка же их держалась более обособленно.

Дискриминация по отношению к скандинавским иммигрантам

Главной особенностью, повлиявшей на темп и характер ассимиляции скандинавских групп в Америке, была меньшая степень проявлявшейся по отношению к ним дискриминации. Они, конечно, тоже ее ощущали. Показателен, в частности, приведенный крупным этнографом Фр. Боасом разговор с дорожным спутником в поезде, шедшем по Дальнему Западу. На лесоразработках этой области, жаловался спутник Боаса, нет ни одного белого человека — все шведы или норвежцы. Однако более положительное по сравнению с большинством других иммигрантских групп отношение к ним окружающего общества было налицо. Как заметили социологи Дж. и Р. Юсим, если скандинавы отличались своим поведением от американских старожилов, то это рассматривалось лишь как «этническая эксцентричность». У других групп такое отличие трактовалось как нечто неправомерное, неприемлемое, одиозное.

В некоторой степени положительное, терпимое отношение к скандинавским иммигрантам было обусловлено их более высоким — по сравнению со многими другими группами, например с итальянской, — общественным положением в Америке: заметная доля их стала фермерами, что было в США весьма респектабельным занятием, часть работников наемного труда обладала привычной профессией и квалификацией, которые использовала в США. Но главной причиной выработки положительного стереотипа являлись расистские течения, о чем шла речь в начале этой главы. Видный американский историк Г. Ст. Коммеджер справедливо заметил, что, не натыкаясь на вражду в окружающей среде, скандинавские иммигранты не были вынуждены «находить убежище в шовинизме».

Таким образом, положительный скандинавский стереотип, бытовавший в американском населении, оказал весьма реальное влияние па этническое самосознание скандинавов, на их психологические установки, на их жизненные возможности. Его обратное влияние облегчило и ускорило их ассимиляцию.

Интеграция мигрантов

Социолог Евгений Варшавер о неоднозначности определения интеграции, процессе адаптации мигрантов в России и о том, как разные поколения мигрантов интегрируются в принимающее общество

Поделиться статьей

Второе значение — это взаимодействие между меньшинствами и большим обществом. В частности, ассимиляции подвергались цыгане и евреи. После Второй мировой войны в европейском контексте слово «ассимиляция» было дискредитировано и исчезло из употребления. Новая реальность потребовала нового слова: после Второй мировой войны, для того чтобы отстраивать разрушенные города, в Европу приехали мигранты из разных стран. Для обозначения процесса и результата взаимодействий между принимающим населением и мигрантами стало использоваться слово «интеграция».

В Америке слово «интеграция» использовалось для обозначения взаимодействий между чернокожим и белым населением. Слово «ассимиляция» касалось взаимодействий между этническими группами, то есть мигрантами, которые оказывались в США, и белыми англосаксонскими протестантами, включение в которых и являлось результатом процесса ассимиляции.

Затем выяснилось, что реальность устроена иначе: американское общество сегментировано, и для того, чтобы чувствовать себя хорошо, не обязательно включаться в белых англосаксонских протестантов. Тем не менее слово выстояло, и в данный момент в американском контексте этот процесс все равно называется «ассимиляция», но подход, который использует это слово, называется «новый ассимиляционизм» и связан с именами Ричарда Альбы и Виктора Ни.

В социальных науках классического или устойчивого определения термина «интеграция» не сложилось. В разных страновых и культурных контекстах взаимодействие между мигрантами и немигрантами называется разными словами. Рабочее определение интеграции, которое дал известный исследователь интеграции из Германии Фридрих Хекман, — межпоколенческий процесс включения и принятия мигрантов в ключевые институты, отношения и статусы принимающего общества.

Для мигрантов интеграция — это процесс освоения новой культуры, принятия прав, получения доступа к оппозициям и статусам, выстраивание личных отношений с членами принимающего общества и формирование чувства принадлежности к принимающему обществу и идентификации с ним.

Интеграция — процесс взаимодействия между мигрантами и принимающим обществом, поэтому и принимающее общество должно освоить новые способы взаимодействия с вновь прибывающими и адаптировать институты к их потребностям. В этом процессе у принимающего общества больше власти и престижа.

Мы видим, что это не совсем определение, здесь сильна нормативная часть: принимающее общество должно, мигранты должны. Для того чтобы прийти к некоторому общему знаменателю о том, что такое интеграция и о чем идет речь, можно предложить гораздо более простую конструкцию: интеграция — это совокупность отношений и соотношений между мигрантами и немигрантами в принимающем обществе, а также их динамика.

Есть более страновые контексты определения интеграции: в Израиле для того, чтобы обозначить взаимодействия между принимающим населением и мигрантами, которые называются «репатрианты», то есть возвращающиеся на родину, используется слово «абсорбция» (на иврите — «клита»). В какой-то момент на английский оно было переведено как absorption и в русский язык попало как перевод с английского.

В России нет сложившейся страновой традиции обозначения этих явлений, тем более что относительно европейских стран и Америки явление новое. Тем не менее в России в нормативных документах, например в «Концепции и стратегии национальной и миграционной политики до 2025 года», присутствуют слова «интеграция» и «адаптация». Слово «интеграция» используется как переадаптация, слово «адаптация» — как недоинтеграция.

Если внимательно читать эти документы, выяснится, что за словами есть одно-единственное понимание процесса, связанное с освоением мигрантами некоторой сферической в вакууме русской или российской культуры: иногда появляются памятки, как правильно себя вести в России или Москве. Героями этих памяток являются богатырь и Василиса Премудрая с нашей стороны и Челубей в жилетке с другой стороны. Проблема с этими памятками состоит в том, что сами москвичи этих правил не придерживаются.

Говоря об интеграции мигрантов, имеют в виду несколько вещей. Первая — это относительная успешность мигрантов в сравнении с сопоставимыми местными. Вторая — приобретение некоторых культурных паттернов. Третья — взаимодействие между мигрантами и немигрантами. Четвертая — освоение и размещение в некотором общем символическом пространстве.

Немецкий социолог Хартмут Эссер предложил обозначать каждое из этих пониманий соответствующим словом. Если речь об успешности на рынке труда или в системе образования, то это структурная интеграция. Когда мы говорим про освоение культурных паттернов, то это культурная интеграция, взаимодействия мигрантов и немигрантов — социальная интеграция. Когда мы говорим про лояльность стране, размещение в символическом пространстве, мы говорим про идентификационную интеграцию.

Интеграция не висит в воздухе, она происходит в некоторых локальных контекстах, таких как рабочие места, районы, учебные заведения. Рассмотрим для примера интеграцию в университете. Структурная интеграция происходит за счет того, что мигранты осваивают некоторые знания, необходимые для продвижения на рынке труда, получают диплом, необходимый для успешной работы. Социальная интеграция происходит за счет установления устойчивых связей, дружеских связей и романтических отношений между мигрантами и немигрантами. За счет социальной интеграции происходит культурная интеграция, потому что в ходе взаимодействия складываются совместные нормы поведения и культурные паттерны. Идентификационная интеграция происходит на военной кафедре, где люди приносят клятву, что будут защищать Россию с оружием в руках.

Второй тезис состоит в том, что интеграция является межпоколенческим процессом. Известно, что для мигрантов первого поколения интеграция в полной мере не происходит. Интеграция второго поколения — это более разнообразный процесс: они блестяще знают язык принимающей стороны и ориентируются в социальных институтах, но возникает вопрос, как происходит интеграция мигрантов второго поколения. В страновых контекстах это происходит по-разному. Есть примеры крайне успешной интеграции мигрантов второго поколения, скажем Канада и Австралия, где долгие годы существует последовательная миграционная политика, связанная с тем, что приглашают образованных мигрантов, а их дети успешно интегрируются. Есть обратные примеры, в частности Бельгия, в которой складываются бедные этнические районы, мигранты первого поколения в основном беженцы с низким человеческим капиталом: не очень образованные и не очень успешные на рынке труда.

Читайте также:  Иммиграция и структура американского общества, классы

В России с интеграцией мигрантов второго поколения все неплохо. Связано это с тем, что мигранты первого поколения в точном смысле не являются мигрантами, потому что их переезд происходил в конце 1980-х, в момент, когда была одна большая страна, или сразу после 1991 года. Во-первых, они неплохо знали русский язык, что важно для интеграции. Во-вторых, разбирались в институтах принимающего общества, которые на тот момент были одни на всех.

Сейчас мы закончили масштабное исследование мигрантов второго поколения в России из Центральной Азии и Закавказья и можем говорить о том, что в части заработков мигранты второго поколения не отличаются от сопоставимых местных. В части образования некоторые группы мигрантов второго поколения, например закавказские мигранты, отличаются от сопоставимых местных в лучшую сторону: почти в два раза чаще получают высшее образование. Наши мигранты второго поколения в части гендерных отношений и гендерных норм серьезно не отличаются от сопоставимых местных. Казалось бы, кавказский менталитет, патриархат, но, если сравнить, выяснится, что существенных отличий между мигрантами второго поколения из консервативных обществ и сопоставимыми россиянами нет, поскольку Россия в этом аспекте является достаточно консервативной страной. Мигранты второго поколения лояльны России, чувствуют себя в России хорошо, и этому не мешает интенсивный транснационализм, то есть интенсивные и частые поездки в страну происхождения их родителей и телефонные разговоры с соответствующей страной.

Аспекты интеграции, о которых я говорю, связаны нелинейным образом. Успех на рынке труда совершенно необязательно связан с интенсивными взаимодействиями между мигрантами и немигрантами, а анклавизация или замыкание на этнических кругах общения необязательно связано с бедственным положением. Об этом говорит теория сегментной ассимиляции за авторством Алехандро Портеса и Мин Чжу.

В рамках этой теории есть три направления ассимиляции. Первое — ассимиляция в американский мейнстрим, преимущественно белый. Второе — ассимиляция в underclass. Третье — ассимиляция в соответствующее этническое сообщество. Иногда лучшей стратегией является замкнуться на своем этническом сообществе, для того чтобы экономически преуспеть. Классическим примером, который приводят авторы этой теории, являются китайцы в Соединенных Штатах. Стандартная стратегия для этой группы — замыкание и сохранение культурных паттернов, при этом доля мигрантов второго и последующих поколений, которые получают высшее образование, зашкаливает.

Долгое время считалось, что мигранты перенимают культурные нормы принимающего общества. Это не совсем так: интеграция — это улица с двусторонним движением, когда, действительно, мигранты адаптируются к нормам принимающего общества, но и принимающее общество перенимает нормы и представления о жизни, а также какую-то ритуалистику, связанную с мигрантскими сообществами.

Когда мы представляем классическое американское Рождество с носками, Санта-Клаусом, оленями, надо помнить, что эти традиции привнесли немецкие мигранты конца XIX века. На тот момент суровые англосаксонские протестанты праздновали Рождество совершенно иначе, и сложно себе представить, что в этом сообществе празднование было именно таким.

Первые три месяца – полёт нормальный… Моя иммиграция в Канаду. Серия седьмая

Адаптация в иммиграции, на мой взгляд, должна начинаться с языка. Учить его надо до иммиграции, причём, задолго и качественно, а приехав в новую страну, довести его до приемлемого уровня. Но об этом чуть ниже, а пока вот вам ссылки на мои предыдущие части саги:

Итак, мы переехали в свой первый, хоть и арендованный, но всё же ДОМ, и наша адаптация в иммиграции началась!

Наш первый Новый год в Канаде (2013-2014)

Кстати, дом этот, при всех своих недостатках, стал нам поистине родным. Даже не представляла, что можно так привязаться к чужим стенам. Хозяева у нас были иранцы, очень хорошие люди, которых мы ни разу не видели, поскольку они жили в Иране. Общались мы исключительно с их риэлтором. Хорошие люди, одним словом! Сейчас, проезжая частенько мимо этого дома, я улыбаюсь, а на душе становится тепло. Этот дом – свидетель нашей адаптации.

В шестой серии я обещала рассказать про ужасное разочарование, постигшее меня в первые дни в Канаде. Оно было поистине глубоким и всеобъемлющим.

Это было разочарование в моём английском

Решив уехать в Канаду, я наивно думала, что знаю английский язык.

Ещё бы – учила его со второго класса, месяц жила в Америке, сдала IELTS на 7.5!

Как выяснилось, я учила какой-то другой английский, не тот, на котором разговаривают в Канаде.

Правда, что-то похожее я уже испытывала, приехав в Америку одиннадцать лет назад, но там была немного другая ситуация. Мне язык был нужен, чтобы объяснить какие-то элементарные бытовые вещи, рассказать вкратце о себе, и тут уровня «London is the capital of Great Britain», мне, в общем, хватало. Понимала я их плоховато, но они очень старались говорить чётче и разборчивее, так что всё прошло на «ура».

В Канаде никто особо не старался, по крайне мере поначалу, пока твой собеседник не узнавал, что ты ни хрена не понимаешь. И язык мне требовался в неожиданно большем объёме.

На второй день жизни в новом доме мне понадобилось провести туда интернет, телефон и телевидение. Всё это можно брать по отдельности (но тут надо знать, у кого хорошее качество), а можно пакетом у крупных компаний, коих в наличии в Онтарио две, и которые постоянно друг с другом конкурируют.

Я ткнула пальцем в первую попавшуюся (это оказался Bell) и позвонила. Думала, приедет кто-то или мне скажут куда-то прийти, и я на пальцах объясню, что мне надо.

Дудки, Марьиванна! Всё делается по телефону

В смысле – заказ, а потом уже приходит техник всё смонтировать. Представляете, какой это был для меня ад – объяснять по телефону, что мне надо, а главное, выслушивать, что у них есть в наличии и делать выбор. Я не понимала НИЧЕГО из того, что говорила мне бойкая девушка по телефону. Как вспомню тот телефонный разговор, так рыдаю ? …

Это было моё боевое крещение. Я провела на телефоне два часа, не меньше, посадила батарею своей сотки, но назавтра мы были с интернетом, телефоном и телевизором. Ура!

Кстати, с этими двумя компаниями история такая.

Эти Bell и Rogers всё время переманивают друг у друга клиентов, делая промоушн для новых подписчиков. А для тех, кто с ними давно, цены всё время растут. За пару лет мой счёт у Bell подрос до двухсот с лишним долларов, а тут приходит Rogers (они буквально ходят по домам, как Свидетели Иеговы) и говорит, а давайте, мы вам всё тоже самое за 140 долларов дадим. Я говорю – а давайте. И они дали. Bell очень огорчился, а куда деваться.

Переехав в новый дом, мы перенесли всё в него (бесплатно, кстати). И тут приходит к нам уже Bell и говорит: а скока вы платите? Я говорю, в районе двухсот (и правда, счёт так незаметно вырос до 200). Они говорят: скока-скока? Вы что, с дуба рухнули? Мы вам то же самое дадим за 100 и цены гарантированно не изменятся на 2 года. Хотите? Что за вопрос – конечно, хотим!

И вот мы опять с Bell, и теперь очередь Rogers огорчаться и забрасывать нас грустными обиженными письмами, дескать, что же вы, могли бы у нас скидку попросить (ага, а то мы не просили), что ещё мы можем для вас сделать. Я им последний раз, когда они звонили, сказала честно – ребята, не расстраивайтесь, через 2 года мы вернёмся к вам. И они утешились немного, сказали, что будут очень ждать ? .

Вот такая у нас канадская народная забава – скакать между Bell и Rogers.

Ну что ж, вернёмся к нашей адаптации

Первым делом устроили детей в школу. Дело было так.

Канада, как известно, страна иммигрантов. Их тут любят и ждут. Серьёзно. Есть же такой расхожий стереотип про иммиграцию «Да кому мы там нужны!». Так вот, в Канаде он не работает. Тут мы нужны.

По всей стране разбросаны центры для новых иммигрантов. Вот в один из таких центров — Welcome Centre Richmond Hill — мы и пошли на консультацию.

Первым делом нам с мужем замеряли уровень английского. Чтобы знать, на какие курсы отправлять. Языковые курсы для иммигрантов бесплатные, хоть английские, хоть французские. И их огромный выбор.

Я, например, нашла очень приличные курсы, куда и ходила первый год. Там мы смотрели разные шоу, и язык учили именно по ним. Отличная методика. А ещё ходила на другой курс, разговорный, где мы немного грамматики каждый раз изучали и много говорили на разные темы.

Дальше на той консультации взялись за детей

Провели коротенький тест, правда, так и не поняла, зачем он был, скорее для проформы. Потом пришёл консультант, расспросил про возраст детей и рассказал, как устроена система образования, и что нам делать дальше. Сказал, что, поскольку младший идёт в первый класс, у него есть шанс пойти во французскую школу, единственный в жизни. Знание французского, второго государственного языка, сказал он, станет его пропуском на госслужбу в будущем, да и в других сферах тоже будет важным конкурентным преимуществом.

Я позже убедилась в его правоте. Когда я искала работу и рассылала своё резюме, я имела возможность сравнить количество заявлений на HR позиции — обычные и требующие знание французского (bilingual). В первом случае это было в среднем 120 заявлений и выше, во втором – 5-10. Есть разница, согласитесь.

Тогда же нам выдали конверты с бумагами, которые мы должны были принести в школу по району. Пока обоих детей записали в обычную школу, а насчёт французской мы стали думать и спрашивать знакомых.

А знакомые нам сказали, что отдать детей во французскую школу не так-то просто, что там требуют, чтобы ребёнок умел уже читать (на любом языке), и чтобы кто-то из родителей хоть немного знал французский. Да и мне как-то страшновато было – ребёнок ни слова по-английски не знает, а тут – французский. Правда, тот самый консультант меня успокоил – сказал, что в этом возрасте детям по барабану, сколько языков одновременно учить, и что он выучит два сразу легко.

Собственно, так и случилось, но об этом чуть позже

А пока мы поехали во французскую школу по нашему району. Я решила так – если жизнь даёт нам шанс, мы его используем. Возьмут – отлично, не возьмут – значит, не судьба.

Я честно всё выложила – что месяц в Канаде, что ни слова по-английски не знает, читать не умеет. Они сказали – ноу проблем, всё выучим здесь. И взяли.

А дальше наступило 1 сентября. Младшего забрал в школу автобус, а со старшим мы пошли пешком, благо школа была рядом.

И тут мы опять испытали языковой шок.

Мой бедный мальчик, постояв минут десять в школьном дворе, где все собирались и кучковались по классам, со слезами на глазах сказал: «Мама, я НИЧЕГО не понимаю, из того, что они говорят. КАК Я БУДУ ТУТ УЧИТЬСЯ. »

Что я могла ему ответить? Я тоже ни слова не понимала.

Мои дети возле школы старшего сына, 2013

А надо сказать, что сын мой старший пять лет учил английский в языковой гимназии (одной из лучших в Алма-Ате) плюс четыре года ходил в частную языковую школу.

Это ещё раз подтверждает мою мысль, что мы учили какой-то другой английский. Не настоящий.

Но – делать нечего. Пошёл учиться.

Кстати, когда я собирала информацию о школах, будучи ещё в Алма-Ате, я прочитала, что в канадских школах есть специальные ESL классы для иммигрантов, плохо знающих язык (ESL –English as a Second Language). Они там учатся первый год, чтобы быстро освоить язык, а потом переходят в обычные классы. Причём, читала я это в нескольких источниках.

В реальности всё оказалось совсем не так.

Никаких специальных классов там нет, есть учителя ESL

То есть ребёнок, не знающий языка, приходит в самый обычный класс, где учатся дети, например, родившиеся в Канаде, и для которых английский – родной язык. Просто поначалу от него много не требуют, плюс он, вместо уроков языка, идёт к учителю ESL, пока класс занимается по общей программе. Учитель обучает его языку по специальной методике, помогает делать домашние задания. И этот учитель остаётся «прикреплённым» к ученику до победного конца, то есть до момента, когда ребёнок уже может справляться сам. адаптация в иммиграции

Моему понадобился год. Через год он уже понимал всё, мог выразить любую свою мысль на английском, да ещё и меня постоянно подкритиковывал – мой акцент и грамматические ошибки. Но, надо отдать ему должное – по-английски он и тогда, и сейчас говорит лучше меня.

А как пишет! Даже сказки сочиняет. адаптация в иммиграции

Так что отправляйте своих детей учить языки в страну, где на нём говорят. Тут их научат.

А там – нет. Почему, убей – не пойму.

Младшему сыну первые полгода пришлось, конечно, несладко. Инструкции детям учителя давали пока на английском, а он его не знал. Выручило то, что в классе был русскоязычный мальчик, который стал «личным переводчиком» моего сына, за что ему огромное спасибо.

Кстати, они с моим сыном по-прежнему дружат, хоть и уже давно в разных классах. Детей здесь «тасуют» произвольно каждый год – новый класс и новый учитель. Делается это, чтобы дети постоянно заново приспосабливались к новым одноклассникам и новому учителю. Так адаптивные способности развиваются быстрее. адаптация в иммиграции

Младший через год уже неплохо говорил и понимал по-английски

По-французски, само собой, тоже, первые три класса все предметы у них были только на французском. Сейчас он в четвёртом классе, и уже часть предметов идёт и на английском тоже.

Спросила как-то младшего, на каком языке он думает. адаптация в иммиграции

Он сказал, что в основном, на английском, но иногда и по-русски. Читает по-русски пока не очень, говорит хорошо, дома мы говорим исключительно на русском. Когда он встречается со своими русскоязычными друзьями, дети моментально переходят на английский. Пыталась бороться – бесполезно. Смирилась.

Был период, когда младший постоянно сбивался на английский в разговоре со мной (с папой – нет, понимает, что папа по-английски его вряд ли поймёт). Я его, естественно, постоянно поправляла. Это было утомительно для всех. А потом – как отрезало. Сейчас он уже редко вставляет английские слова и без проблем выражает любую мысль на русском. Видимо, критическую точку тогда успешно прошли. А многие сдаются, и переходят на английский в общении со своими детьми. А потом уже трудно восстановить язык без серьёзной мотивации. адаптация в иммиграции

Читайте также:  Пропаганда американских СМИ о борьбе черных за свои права

Ах, если бы взрослые могли вот так легко учить языки, как дети! Без курсов, без учебников.

Мой младший сын, не зная ни одного английского грамматического правила, начал говорить на языке безупречно, лучше меня, учившей эту долбаную грамматику десять лет в школе.

Вид на город со смотровой площадки CN Tower (высота 553 м)

Сейчас уже перед нами встала другая задача — сохранить русский язык, по крайней мере, разговорный. Надеюсь, нам это удастся. Во всяком случае, будем пытаться. Видела много детей иммигрантов, которым было больше лет, чем моему младшему, когда они приехали, но уже почти полностью потерявших язык. Но и детей, родившихся в Канаде и прекрасно говорящих по-русски, тоже много. Всё здесь зависит от родителей и их усилий. адаптация в иммиграции

Возможностей сохранить русский язык множество

Русские воскресные школы, кружки, лагеря и продлёнки – всего навалом, только ходи. Есть русские театры, а также бесплатные государственные курсы русского языка, наравне с другими языками наиболее многочисленных иммигрантских групп. Даже кредит старшей школы по русскому языку можно получить. Он тут катит за иностранный!

Кстати, многие наши люди, плохо знавшие язык на момент переезда, так его и не выучивают в достаточной для полноценной интеграции мере. И это их выбор.

Жить без английского в Канаде очень даже можно. Русские бизнесы, русские врачи, русские магазины – пожалуйста, нет проблем. Засорилась канализация – вызываешь русского сантехника, сломалась машина – добро пожаловать в русский гараж. Русскоязычная диаспора в Торонто большая, хоть и не очень сплочённая.

Вид на Торонто с островов на озере Онтарио

Так получилось, что моя седьмая серия оказалась почти полностью посвящена языковой адаптации в иммиграции.

И это, как мне кажется, один из самых важных видов адаптации. Есть и другие, и о них – в следующих сериях моего блокбастера. адаптация в иммиграции

А пока подведу некоторый итог, основываясь на своём и чужом опыте – как успешно адаптироваться в Канаде в плане языка

  1. Учите язык (уж как придётся, но лучше как следует) до отъезда. Пусть ненастоящий, но знание основ грамматики и хоть какой-то словарный запас необходим. Не пугайтесь того, что все ваши знания языка дома уйдут в «пассив». Позже, как переедете, весь этот пассив воскреснет и активируется. А вот, если его не будет, то и активироваться будет нечему.
  2. По приезде в Канаду сразу бегом на бесплатные курсы. Перебирайте, пока не найдёте наиболее эффективные для вас.
  3. Не избегайте общения с канадцами, наоборот, используйте любой шанс говорить и слушать. К “broken English” тут относятся очень спокойно и терпеливо. Будут сто раз объяснять, пока не поймёшь. Страна иммигрантская, и толерантность к плохому английскому здесь выработана. Будете стесняться – язык не выучите. адаптация в иммиграции
  4. Анализируйте речь канадцев. Запоминайте обороты, словечки, сленговые выражения. Только проверяйте потом по словарю, чтобы точно понять смысл. Или спрашивайте своих собеседников, они вам с удовольствием объяснят. Старайтесь быстро, прямо в тот же день, применять услышанное и понятое, так оно лучше закрепится в памяти.
  5. Учите язык по фильмам, шоу и новостям. Есть специальные курсы в Интернете (например, Надежда Счастливая и её happyhope.ru), а можно это делать бесплатно. Смотрите фильмы и шоу с субтитрами, записывайте их и потом смотрите с остановками, выписывайте и переводите новые слова. Это кропотливый и не быстрый процесс, но результат того стоит.
  6. Несмотря на необходимость учить английский, дома говорите только на русском. Английскую практику организуйте себе за пределами дома. Потому что дети выучат язык быстро, и потом будет сложно вернуть русский язык в домашний обиход.

Сейчас, спустя три с половиной года, я понимаю 90% того, что слышу

Выразить могу тоже любую мысль, хотя ошибки могу ещё делать. Но их всё меньше и меньше. Над акцентом особо не работаю – и так сойдёт. адаптация в иммиграции

Помимо языковой адаптации, мы осваивались в нашем районе, гуляли, исследовали окрестности. Нашли прекрасный парк и пруд с уточками, гусями и лебедями. Муж там даже рыбу ловить пытался. Правда, ничего не поймал. Но недавно мы ездили в такой же пруд к знакомым, живущим чуть севернее нас, и там наловили кучу рыбы. Парки и «парчки» тут на каждом шагу, а также есть много специально оставленных кусков дикого леса, и это мне очень нравится.

Наш пригород, Ричмонд Хилл — один из наиболее престижных ближних пригородов Торонто

Он с самим Торонто хоть и не граничит, но расположен очень близко. До даунтауна – около 30 км, по канадским меркам это — ничто.

Ездили и в Торонто, изучали город. Взобрались на CN Tower, полюбовались шикарным видом с высоты более 400 метров. Ездили и на Торонтовские острова на пароме, провели там день. Посетили зоопарк, поглазели на китайских панд.

Милые панды в зоопарке Торонто, 2013

В общем, обживались. А что было дальше – в новых сериях. Например, в восьмой…

5 этапов адаптации мигрантов в чужой стране

Популярный портал «Русскоязычная Великобритания» опубликовал статью, в которой ведущие мировые психологи рассказывают, что такое «культурный шок» иностранцев. И при этом выделяют пять основных этапов адаптации мигрантов к культуре, своему положению и быту на Туманном Альбионе.

1. ФАЗА ЭЙФОРИИ ИЛИ «МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ»

Человек живет только эмоциями, его переполняет эй фория от осуществления задуманного. На этом этапе новоиспеченному мигранту кажется, что нет ничего невозможного: все получилось с переездом, успешно пройден изматывающий процесс получения визы, а значит, получится все остальное. Жизнь иностранца в этот момент прекрасна и удивительна, ему все видится в розовом свете. Продолжительность этого этапа зависит от человека – от нескольких дней до нескольких месяцев.

2. ФАЗА «НАСТУПАЮЩЕГО РАЗОЧАРОВАНИЯ»

В этот момент человек осознает, что он уже не турист и предстоит сложный процесс интеграции, после завершения которого, он все равно навсегда останется чужаком. Мигрант рассуждает, что прочного фундамента, который есть у коренного населения, у него нет, соответственно нет с «ними» общего прошлого. Начинающееся разочарование и невозможность в одночасье преодолевать житейские барьеры, непривычные для прошлой жизни, отражаются на состоянии здоровья человека вплоть до сильнейших депрессий. На данном этапе приобретается необходимая информация о новом обществе, формируется первое целостное представление о ситуации. На этой стадии проявляется первое негативное восприятие «новой родины».

Очень часто жизнь представляется иностранцу как замкнутый круг: отсутствует должное знание языка, хорошей работы, общение происходит только с русскоязычными жителями. Человек живет в стране полной людей, но чувствует себя изолированным, так как не имеет возможности говорить на языке и моментально улучшить его.

Телевидение и книги, походы в гости, театр, кино, которые на родине помогают расслабиться, на английском языке только добавляют стресса.

На этой стадии к человеку приходит осознание, жизнь придется начинать заново: потеряны социальный статус и карьерное положение. Не все оказываются готовыми к дауншифтингу.

3. ОРИЕНТАЦИОННАЯ ФАЗА

Мигрант начинает вникать во внутренне устройство нового общества. На этой стадии происходит постоянное преодоление стресса, часто обостряются соматические и психические болезни. Культурный шок уже достигает своего апогея. Многие хотят вернуться домой, понимая, что здесь вряд ли смогут жить. «Как можно жить в таком холоде? В этой стране всегда сырость и сквозняки! Сколько можно экономить? А на родине в квартире всегда тепло. Ни творога, ни кефира не найти, английская кухня – несъедобная! Медицина – безобразная, школы – отвратительные . Как можно так жить?! Все свободное время общаюсь с родными и друзьями с родины. А, может, зря я из дома уехал?», – примерно такие мысли посеют мигрантов во время третьей фазы. Однако большинство людей уже четко решают для себя идти до конца.

4. ФАЗА «ПРЕОДОЛЕНИЯ ДЕПРЕССИИ»

Человек уже интенсивно пытается социально адаптироваться к новой жизни, активнее изучает английский язык и осваивает новую профессию. Депрессивный настрой постепенно исчезает, уступая место комфорту в повседневной жизни. Вновь начинают нравиться люди – сослуживцы или сокурсники. Все уже не злит и не кажется иррациональным. Начинается завершающий этап адаптации.

5. ДЕЯТЕЛЬНАЯ ФАЗА

У наиболее приспособленных и гибких, с адекватным уровнем притязаний завершающий этап интеграции проявляется началом активной деятельности: коммуникативной, трудовой, познавательной. Эмигрант уже практически полностью приспособился к особенностям жизни в новой стране и к своему положению в ней – становясь менее уязвимым и более стойким к различным «сюрпризам» жизни, преодолевая все тяготы культурного шока. Стресс отступает, человек вновь может беззаветно радоваться солнцу и пению птиц в саду. На данном этапе процесса адаптации мигрант все четче видит аспекты новой родины. Две культуры обогащают его жизнь и открывают новые возможности.

Еще больше материалов по теме: «Новости: Великобритания»

pora_valit

Пора валить? Все об эмиграции.

Оригинал взят с http://britainrus.co.uk/ Русскоязычная Великобритания.

Психологи говорят, что иммиграция по шкале стресса приравнивается к наивысшим 100 баллам. Столько же по этой шкале имеет смерть близких. Может поэтому появилось выражение – «иммиграция – это маленькая смерть»?

«Наконец-то, я сделал это! Это – страна моей мечты!» – это первая мысль, которая посещает каждого, кто давно мечтал переехать в другую страну и осуществил свои мечты. Переезд в новую страну – это всегда радостное событие.

Но очень скоро эта эйфория сменяется мыслями о возвращении на родину: «как все плохо, я и не ожидал, что жить в другой стране так трудно». Все те вещи, которые еще недавно нас приводили в восторг, начинают раздражать. Родная культура кажется гораздо более приемлемой и разумной. Люди, которые на первом этапе казались нам такими приветливыми, теперь кажутся неискренними и искусственно доброжелательными. Мы начинаем скучать по родным и друзьям и идеализировать родину. О доме вспоминается только хорошее, очень хочется собрать чемоданы и улететь ДОМОЙ.

Почему так происходит? Ведь мы так мечтали о переезде и выбрали эту страну, потому что она казалась нам почти идеальной, мы думали, что именно ТАМ мы сможем быть счастливым.

Еще в XVII веке швейцарский врач И. Хофер изучал психологию людей, сменивших место жительства и назвал их чувства ностальгией. Мы называем это чувство тоской по родине, а англичане – home sickness.

Но комплекс переживаний, которые все мы испытываем, переехав у другую страну, гораздо глубже и шире, чем просто тоска по родине.

В ХХ веке американской антрополог К. Оберг ввел понятие «культурный шок». Он заметил, что адаптация к новой культуре сопровождается психологическими проблемами – чувством потери окружения и статуса, дискомфорта от осознания различий между культурами, социальной и личностной дизориентации.

Развил идею культурного шока американец Г. Триандис. Он описал W-образную кривую процесса адаптации и выделил пять этапов этого процесса: хорошо, хуже, плохо, лучше, хорошо.

Культурным шоком называют умственную, физическую и эмоциональную адаптацию к жизни в чужой стране и новой среде. В этой ситуации мы не только меняем наши привычные рутинные процедуры, но и меняем взгляды на жизнь и перестраиваем картину мира.

Типичная структура культурного шока:

Сначала мы думаем, что новая страна очаровательная

Потом мы думаем, что новая страна – отвратительная

В конце периода адаптации мы осознаем, что новая страна – другая.

Типичные реакции на культурный шок:

Мы думаем, что что-то не так с ними, а не с нами

Мы переоцениваем свою культуру

Мы оцениваем свою культуру как естественную, рациональную, цивилизованную, вежливую

Мы оцениваем культуру новой страны не нерациональную, нецивилизованную и т.д.

Симптомы культурного шока:

Тоска по дому. Скука. Нежелание видеть людей (желание сидеть в своей комнате и никуда не выходить, общаться только с приезжими, а не с коренными жителями ). Негативное отношение к новой стране и её жителям, накопление стереотипов относительно них. Неспособность сконцентрироваться. Сонливость или бессонница, нарушения сна. Неконтролируемое желание поесть без чувства голода или отсутствие аппетита. Внезапные слёзы или приступы агрессии. Физическое недомогание, например, частые головные боли или боли в животе.

Как быстро человек адаптируется в новой среде зависит прежде всего от его личностных характеристик. Таких как умение общаться, интеллектуально-волевых характеристик (обучаемость, готовность к изменениям, целеустремленность, настойчивость, ответственность, дисциплинированность, самоконтроль), устойчивости к нервно-психическим перегрузкам, уровня трудоспособности и жизнеспособности, а также креативности. Большое значение имеет также мотивация, которая проявляется в желании интегрироваться в новую социокультурную и языковую среду и преодолении комфортной изоляции.

Скорость адаптации напрямую зависит и от возраста иммигранта. Психологи говорят, что время, необходимое для адаптации к новой стране равно биологическому возрасту, деленному на 4. Чем быстрее будет достигнут ожидаемый уровень в новой жизни (социальный, экономический, профессиональный), тем быстрее пройдет адаптация. В случае успешной адаптации, уровень жизни в новой стране сопоставим или выше уровня жизни человека на родине.

Итак, о пяти этапах процесса адаптации:

1. Фаза эйфории или «Медовый месяц». Мы живем только эмоциями, переполнены эйфорией от осуществления задуманного. Кажется, что для нас нет ничего невозможного. Если всё получилось с переездом, мы успешно прошли через изматывающих процесс получения визы, значит получится все остальное. Жизнь прекрасна и удивительна. Все видится в розовом свете. Этот этап длится в зависимости от человека от нескольких дней до нескольких месяцев.

2. Но постепенно пелена спадает с глаз. Все начинает раздражать. Понимаешь, что ты уже не турист и тебе придется вливаться в жизнь этой страны, но ты навсегда останешься здесь чужим. Потому что того прочного фундамента, который есть у коренного населения, у тебя нет. У тебя нет с “ними” общего прошлого. Это фаза «Начинающегося разочарования». Это разочарование и невозможность в одночасье преодолевать житейские барьеры, непривычные для прежней жизни, отражается на состоянии здоровья человека вплоть до депрессивного настроя. На этом этапе приобретается необходимая информация о новом обществе, формируется первое целостное представление о ситуации. На этом этапе проявляется первое негативное восприятие страны.

Очень часто жизнь представляется как замкнутый круг – не знаешь язык, тебя не берут на хорошую работу, общаешься только с русскоязычными, живешь в стране, но не имеешь возможности говорить на языке, не имеешь возможности его улучшить.

Телевидение и книги, походы в гости, театр, кино, которые на родине помогают в расслаблении, на английском языке только добавляют стресса.

Коренное население тебя не понимает, если даже не язык, то твой менталитет. Приходится общаться со всеми доступными русскоязычными, чтобы не остаться в одиночестве. Но русскоязычные не всегда означает близкие. Постепенно понимаешь, что близких людей в окружении совсем нет. С земляками в основном обмениваешься впечатлениями об ужасах острова.

Понимаешь, что все придется начать сначала, что ты потерял статус, придется опять потратить энное количество лет на соответствующее местным стандартом образование и продвижение по карьерной лестнице. Не все оказываются готовыми к дауншифтингу.

3. Ориентационная фаза – мы разбираемся со внутренним устройством нового общества. На этой стадии происходит постоянное преодоление стресса, часто обостряются соматические и психические болезни. Kультурный шок уже достигает своего апогея. Многие хотят вернуться домой, понимая, что здесь вряд ли смогут жить. «Как можно жить в таком холоде? В этой стране всегда сырость и сквозняки! Сколько можно экономить?А на родине в квартире всегда тепло. Ни творога, ни кефира не найти, английская кухня – несъедобная! Медицина – безобразная, школы – отвратительные . Как можно так жить?! Все свободное время общаюсь с родными и друзьями с родины. А, может, зря я из дома уехал?» Но вы решаете дать себе еще один шанс и попытаться адаптироваться к новой ситуации.

Читайте также:  Национальная дискриминация ирландцев в США

4. Фазa “преодоления депрессии“. Мы уже пытаемся социально адаптироваться к новой жизни, активнее изучая английский язык и осваивая новую профессию. Депрессивный настрой постепенно исчезает. Постепенно нам начинают нравиться люди, с которыми мы работаем или учимся. Мы начинаем их понимать, нам постепенно становится комфортно жить и работать. Все уже не злит и не кажется иррациональным. Мы примиряемся с новым окружением и роль земляков уже не столь важна. О культурном шоке почти речи нет. Начинаются процессы интеграции.

5. Деятельная фаза. У наиболее приспособленных и гибких, с адекватным уровнем притязаний она проявляется в деятельности: коммуникативной, трудовой, познавательной. Но может обернуться и «эмигрантским» алкоголизмом, в результате социальной и экономической неустроенности, чувства одиночества, потери социального статуса. Эмигрант уже практически полностью приспосабливается к особенностям жизни в новой стране и к своему положению в ней – становясь менее уязвимым и более стойким к различным «сюрпризам» жизни, преодолевая все тяготы культурного шока.

Жизнь налаживается. Мы снова радуемся солнцу и пению птиц в саду. В жизнь возвращаются ее обычные радости, печали и покой. На данном этапе процесса адаптации мы замечаем позитивные аспекты новой родины. Овладеваем двумя культурами и умеем действовать в обеих. Две культуры обогащают нашу жизнь и открывают новые возможности.

Теперь уже по возвращению на родину, вам придется пройти период реадаптации, испытать шок от возвращения на родину. В первое время вы испытываете эйфорию, рады встрече с родственниками и друзьями, возможности разговаривать на родном языке. Но со временем оказывается, что многие особенности родной культуры вас раздражают. Вы чувствуете себя чужеродным элементом. Оказывается, что друзья и знакомые уже не такие близкие, и вы и они изменились. Идеальная издалека родина оказывается неприветливой. Вы улыбаетесь посторонним, без конца извиняетесь и говорите «спасибо» и ловите себя на мысли, что вас тянет обратно. На остров.

Что можно предпринять, чтобы быстрее и безболезненнее пройти неизбежный процесс адаптации. У психологов на этот счет есть несколько советов:

Первое и самое главное, знайте, что ваши реакции совершенно нормальны и не стесняйтесь говорить о них с другими людьми.

Будьте готовы к тому, что адаптация к стране займет какое-то время.

Относитесь к иммиграции – как ко второму рождению. Радуйтесь возможности начать жить с чистого листа. Пройти заново социализацию, как ее проходят дети, только в ускоренном темпе (начиная от освоения языка и заканчивая освоением законов и правил, принятых в обществе).

Ставьте себе простые цели и цените прогресс. Не относитесь к иммиграции как к панацее и средству решения всех проблем. Будьте реалистичны в своих ожиданиях, несоответствие завышенных ожиданий действительности порождает депрессию.

Найдите возможность жить в ситуации, которая пока не устраивает вас а 100%.

Поддерживайте уверенность в себе, не снижайте планку и воплощайте свои планы в жизнь.

Еще на родине подготовьте себя к тому, что в Великобритании все будет по другому.

Не навешивайте ярлыки: «мы» и «они», там «хорошо», тут «плохо».

Относитесь к себе с юмором. В первое время вам не избежать оговорок и описок, нелепых ошибок, неверных решений. Чего стоит только этот невыносимый английский, как легко произнести bitch вместо beach и shit вместо sheet!

Поймите, что вам совсем не нужно становиться другим человеком. В вашей воле принять из чужой культуры то, что вам действительно нравится. Это – свобода выбора.

Переезжая в другую страну, постарайтесь собрать как можно больше информации об ее истории, географии, обычаях и традициях жителей. Избавляйтесь от стереотипов и агрессии по отношении к коренным жителям острова и их культуре. Изучайте Великобританию, будьте в курсе последних новостей, популярных развлечений, цен на товары и услуги, изучайте культуру. Но не позволяйте своему отношению и оценкам блокировать процесс восприятия нового.

Живите в настоящем, даже если планируете вернуться на родину.

Не теряйте контакта с родиной, с семьей и друзьями, но не проводите все свое свободное время общаясь с ними и ностальгируя.

Найдите таких же, как вы (благо соотечественников в Великобритании сейчас хватает) это поможет избавиться от чувства одиночества и изоляции, но ни в коем случае нельзя ограничивать свой круг общения земляками, иначе вы будете ещё больше чувствовать разницу культур, противостояние Мы – Они. Если не получается завести дружбу с местными, дружите с экспатами из других стран, это даст вам глобальный взгляд на проблемы иммигрантов.

Почаще ходите в гости и приглашайте в дом гостей.

Будьте активны – это может быть физическая активность (плавание или йога, танцы или просто запишитесь в спортзал), коммуникативная активность – разговаривайте с местными жителями чаще, изучите каждый уголок места, где вы живете. Самостоятельное передвижение по стране добавляет уверенности. Непрерывно изучайте английский язык. Без овладения языком невозможна полноценная адаптация.

Режим дня должен быть регулярным, каждое утро, вставая с постели загружайте себя делами, это помогает справляться с депрессивными мыслями и учит преодолевать трудности.

И, самое главное, наслаждайтесь жизнью и каждым ее моментом. У вас есть редкая привилегия жить на стыке двух культур, жить в другой стране не по праву рождения, а по праву выбора. Вы идете своим путем, у вас все получится!

Адаптация и социализация мигрантов как фактор национальной безопасности

В связи с ростом миграции в РФ возникают проблемы четкого осознания новых вызовов, сопряженных с притоком выходцев из иных социумов, с иными традициями и культурой межэтнических взаимодействий. Фокус проблем миграционной политики России смещается в социально-культурную сферу, особое значение приобретают вопросы социализации и адаптации иммигрантов.

Под адаптацией понимают приспособление мигрантов к принимающему сообществу (часто довольно поверхностное), знание и поведение с учетом традиций и норм, принятых местным населением. Интеграция представляет собой процесс встречного движения культур принимающего социума и культур мигрантов, смешение культурных норм и ценностей, изначально функционировавших сепаратно и, возможно, противоречащих друг другу.

Для сравнения, американское правительство и власти штатов, а также неправительственные и некоммерческие структуры (НКО) прилагают много усилий по социализации и адаптации мигрантов. Максимально быстрое встраивание мигрантов в американское общество и превращение их в законопослушных граждан является фактором национальной безопасности США. Именно американское государство и конкретные его учреждения были и остаются важнейшей структурой по социализации и адаптации иностранных мигрантов. Одним из ключевых государственных учреждений, в полномочия которого входит гражданская интеграция новых мигрантов, является Служба гражданства и иммиграции США (USCIS). Данная структура осуществляет помощь постоянным жителям в процессе получения американского гражданства путем натурализации. Прежде всего, это касается получения навыков английского языка, а также знаний основ американской истории и государственного устройства для прохождения процедуры натурализации.

В США для решения проблемы социализации и адаптации мигрантов в ряде регионов и крупных городах созданы специальные структуры по типу консорциумов. Например, консорциум организаций, занимающихся гуманитарными вопросами, обеспечивает сотрудничество между администрациями городов, школ и организаций гражданского общества, находящимися в разных городах округа Лос-Анджелес, для обеспечения взаимообмена ресурсами и технологиями эффективной борьбы с проявлениями нетерпимости и сохранения толерантного сосуществования. Представители городов, входящих в это объединение, регулярно встречаются и делятся наработками в данной сфере, проходят совместные тренинги и получают информацию об источниках финансирования. Совместный подход к решению общих проблем позволяет данным городам максимизировать имеющиеся интеллектуальные и технические ресурсы. Консультативный комитет работает с руководителями предприятий и фирм, борясь с нетерпимостью и дискриминацией на рабочих местах, поддерживает проекты по занятости для представителей разных этнических, религиозных, культурных сообществ, помогает компаниям разрабатывать этические коды и информирует об изменениях в законодательстве. Представители компаний (среди компаний-членов: Отели Hilton, авиакомпания Boeing, Fox Entertainment, журнал Business Life, Union Bank of California) встречаются дважды в месяц, осуществляя финансовую и внеденежную помощь Комитету[173].

Правозащитные организации в Америке на бесплатной основе или за минимальную плату осуществляют консультации по вопросам миграционного законодательства (содействие в оформлении иммиграци-

онных документов, подготовке к интервью, помощь задержанным в центрах содержания под арестом и др.), а также представляют юридическую помощь в судопроизводстве по иммиграционным делам (рассмотрение ходатайств о предоставлении убежища, петиций о воссоединении семей, дел о получении гражданства супругам и детям, подвергшимся насилию в семье и др.).

Среди наиболее востребованных направлений деятельности общественных организаций, оказывающих услуги иммигрантам, выделяется предоставление недорогой или бесплатной медицинской помощи. Общественные центры здоровья предлагают основные виды медицинского обслуживания, включая врачебные услуги, рентген, профилактические прививки, проведение анализов и др. Некоторые центры оказывают стоматологическую, психиатрическую помощь и стационарное лечение пациентов. Особенностью подобных общественных центров здоровья является то, что пациент получает медицинские услуги независимо от его иммиграционного статуса и возможностей оплачивать эту помощь.

Кроме того, некоммерческие организации (НКО) помогают получить гражданство посредством предоставления консультаций по правовым вопросам, подать заявления, подготовиться к сдаче экзамена на знание истории и государственного устройства США. В целях развития гражданской активности населения НКО проводят встречи населения с политическими и общественными деятелями местного и федерального уровня. Для членов НКО характерно более активное участие в общественно-политической жизни США в целом. Они участвуют в работе различных советов, круглых столов, в экспертных встречах, а иногда и политических акциях (демонстрации, марши, прямое и непрямое лоббирование), защищая интересы тех групп, которых они представляют. Иммигранты, активно проявляющие себя в работе общественных организаций, зачастую становятся лидерами этих организаций и своих этнических общин.

Для успешной экономической интеграции иммигрантов специалисты американских НКО предоставляют помощь иммигрантов в трудоустройстве: поиск работы, составление резюме, повышение квалификации и др. Некоторые организации специализируются на программах, которые знакомят иммигрантов с основами предпринимательской деятельности и особенностями ее ведения в США.

Опыт США по социализации мигрантов может быть востребован и в России. Специальные услуги для иностранных трудовых мигрантов в любой стране крайне необходимы. К ним относятся: языковая подготовка, правовое консультирование, услуги по поиску и аренде жилья, справочные/информационные службы, медицинское освидетельствование, медицинское страхование, обучение каким-то видам работ, перевод заработанных денег домой. Россия в этом смысле не является исключением.

Иммигранты в России (в том числе и на российском Дальнем Востоке), как и в других странах мира, сталкиваются с серьезными проблемами. Даже иммигранты из бывших республик СССР сегодня плохо знают русский язык и культуру принимающего населения. Их знания о социально-экономических реалиях современной России крайне поверхностны; особенно справедливо это замечание для молодежи, социализировавшейся в новых независимых государствах после распада СССР. С еще большими проблемами сталкиваются иммигранты из традиционного зарубежья, многие из которых не владеют русским языком в необходимом для повседневной жизни объеме.

Гастарбайтеры, ориентированные исключительно на заработок, нуждаются хотя бы в элементарном знании языка, традиций, культуры и норм поведения принимающего социума. При этом следует учесть: многие трудовые мигранты, прибывшие на заработки, со временем, по мере адаптации (которая прямо пропорциональна времени, проведенному в России), пересматривают свои жизненные планы, ориентируясь на получение вида на жительство или российского гражданства.

Политика интеграции должна учитывать не только конъюнктурные, но и долгосрочные вызовы. С учетом проблемы второго поколения мигрантов становится очевидным, что, если не обращать внимания на социализацию детей мигрантов, России грозит столкнуться с проблемой «трудных кварталов», с которой уже столкнулись страны Западной Европы. И особенное внимание должно уделяться политике интеграции детей гастарбайтеров, родители которых слабо адаптированы к социальным реалиям принимающего общества.

Было бы заблуждением считать, что в знаниях традиций, обычаев, культуры другой стороны нуждаются лишь мигранты. Принимающее население также нуждается в элементарных знаниях традиций и особенностей поведения и социальных коммуникаций мигрантов, прибывающих из других обществ. Просвещение принимающего населения – задача масс-медиа и масс-культуры, сферы публичной политики.

Важным элементом системы целевого заселения Дальнего Востока видится развитие адаптационных центров, которые должны способствовать наиболее безболезненному и успешному встраиванию мигрантов в новый социум. Участие государства в процессе адаптации мигрантов представляется одним из существенных факторов эффективного регулирования миграционных процессов. Пребывание мигранта в адаптационном центре дает возможность более глубокого изучения его социальных качеств и определения на основании этого наиболее подходящей для него социальной среды. Этот момент представляется крайне важным в рамках обеспечения так называемой этнокультурной безопасности как самих мигрантов, так и принимающего социума. Кроме того, следует помнить, что существует также проблема этнокультурного состояния той социальной системы, которая возникает в результате воздействия миграционных процессов.

В Приморском крае в научном сообществе и СМИ[174] неоднократно обсуждались вопросы создания адаптационных центров для иностранных мигрантов, прежде всего для выходцев из Центральной Азии. В специальных миграционных центрах приезжим должна оказываться необходимая помощь: от оформления документов до обучения русскому языку. Создание данных центров определено Концепцией государственной миграционной политики РФ на период до 2025 года. В Российской Федерации имеется подобный опыт, например, в Москве, Санкт- Петербурге, Нижнем Новгороде и Екатеринбурге уже функционируют схожие центры. 25 апреля 2014 г. во Владивостоке состоялось открытие первого миграционного центра[175]. В учреждении можно будет получить весь комплекс услуг, необходимый мигранту для законного пребывания на территории Приморского края. Мигранты смогут в одном месте получить разрешение на работу, продлить срок действия разрешения на работу, получить вид на жительство, услуги переводчика, нотариуса и т. д.

Функции «универсального» миграционного центра можно представить следующим образом:

– сопровождение групп иностранных трудовых мигрантов (юридическое, языковое, психологическое, информационное и т.д.) сотрудниками Центра «от границы до офиса работодателя»;

– консультирование по трудовому и миграционному законодательству РФ трудовых мигрантов, а также иностранных и отечественных предпринимателей, руководителей предприятий;

– юридическая, информационная, переводческая поддержка мигрантов;

– помощь в разрешении трудовых конфликтов с участием мигрантов;

– составление ежемесячных аналитических справок о состоянии рынка труда в Приморском крае и выявление потребностей в конкретном виде рабочей силе в различных отраслях региональной экономики;

– взаимодействие с руководством предприятий и организаций Приморского края по трудоустройству мигрантов;

– помощь в заполнении анкет, форм и оформлении документов мигрантов, прохождении ими медосмотров, получении справок; взаимодействие с УФМС, таможней, правоохранительными органами;

– взаимодействие с иностранными должностными лицами, предпринимателями и потенциальными трудовыми мигрантами и информи

рование их о потребностях в конкретных видах (профессиях) рабочей силы на территории Приморского края;

– обучение мигрантов навыкам общению с миграционными службами, работодателями, правоохранительными органами, местным населением;

– организация для мигрантов образовательных курсов (основы юридической грамотности, русский язык и культура и т.д.);

– организация психологической помощи и тренингов для мигрантов;

– максимально объективное и достоверное информирование состоявшихся и потенциальных мигрантов о социально-экономических, культурных и политических процессах, происходящих в различных районах Приморского края.

Таким образом, миграционные процессы являются важнейшей составной частью международных отношений, а международная миграция в любой стране – фактором (а нередко и угрозой) ее национальной безопасности. Эффективная миграционная политика и адаптация мигрантов в принимающем обществе – это ключевая проблема политики, стоящая сегодня перед российским государством на всех уровнях – от национального до регионального. Особенно она актуальна для российского Дальнего Востока на фоне его активного вхождения в интеграционные процессы Азиатско-Тихоокеанского региона.

Вопросы для обсуждения

1. Понятие международной миграции.

2. Типы миграции.

3. Причины миграции и способы ее регулирования в России.

4. Особенности миграционных процессов на российском Дальнем Востоке.

5. Функции центров по адаптации мигрантов.

Ссылка на основную публикацию