Американские эскимосы и их семьи на территории США

Этнонимы

Их основное самоназвание — «инуи́ты». Слово «эскимос» (эскиманциг — «сыроед», «тот, кто ест сырую рыбу») принадлежит языку индейских племён абенаков и атабасков. Европейцев впервые познакомил с ним в 1611 году в своем отчете о поездке в Америку французский миссионер Биар [16] . Из обозначения коренными американцами представителей арктической расы это слово превратилось в традиционное название как американских, так и азиатских эскимосов.

Племя танаина из атабасков использовали этноним «ульчна» (от «ульчага» — «невольник»), поскольку пленили соседних эскимосов [17] .

    • Чукотский автономный округ Чукотский автономный округ :
      1529 (2010 г.) [11] ; 1531 (2002 г.) [12]
    • Магаданская область Магаданская область :
      33 (2010 г.) [11] ; 26 (2002 г.) [12]

Перечень основных национальностей, проживающих в США

Примерно четверть населения Америки составляют англосаксы, эмигрировавшие сюда из Англии, Шотландии и Ирландии. Именно выходцы из Великобритании занимают ведущие позиции в экономической и политической жизни государства. Список прочих национальностей, населяющих сегодня США, выглядит следующих образом:

  • Немцы;
  • Выходцы из африканских стран;
  • Мексиканцы;
  • Итальянцы;
  • Поляки;
  • Французы;
  • Коренные жители США;
  • Голландцы;
  • Норвежцы;
  • Китайцы.

Больше половины населения Америки (62%) относится к европеоидной расе, которая стала заселять эти земли относительно недавно — в эпоху Позднего Средневековья.

Любовь – отдельно, дела – отдельно

– Ада Леонтьевна, в чем, на ваш взгляд, основное отличие нашей семьи от американской?

– В том, что американцы начинают готовить ребенка к предстоящей ему борьбе за место под солнцем с первых дней. Острая конкурентность, напряжение, стрессы – вот тот постоянный психологический фон сферы, в которой крутится деловой американец. Так же, впрочем, как и наш с вами соотечественник. Так вот, американский родитель много думает о том, как привить ребенку навыки противостояния этой жизни. Новорожденных детей закаливают с первых дней. Огромное место в воспитании занимает спорт. Почти каждый ребенок состоит в какой-либо спортивной секции, клубе, играет в школьной команде.

– А вам кажется, что это – хорошо? У нас есть специалисты, которые с пренебрежением говорят о том, что в американских школах главный предмет – физкультура.

– Тут, конечно, важно держать золотую середину. Если это платная частная школа, то в ней развит и спорт, и уровень обучения высокий. В так называемой публичной, бесплатной, и то, и другое слабее.

Другая цель американских родителей – воспитать у детей самостоятельность и независимость. Несколько раз я слышала на телевизионных ток-шоу, как подросток предъявляет к родителям претензию: они слишком давят на меня! Этим бы юным американцам да наше родительское давление. У нас влияние и слово старших намного сильнее. Чувство независимости – естественное следствие самостоятельности. А это свойство прививается многими способами, в том числе ранним трудом. Почти каждый старшеклассник после уроков работает несколько часов в день – так называемая part-time job – официантом, мойщиком машин, дворником.

Проблему воспитания самостоятельности родители решают весьма последовательно. Как-то в городе Сиэтле, штат Вашингтон, ко мне после лекции подошли две студентки. Мы разговорились. Оказалось, что они из города Бостона, на противоположном побережье страны. Лететь туда шесть часов. Они пожаловались, что очень скучают, не могут привыкнуть к местной жизни. Я удивилась: в Бостоне несколько десятков университетов и колледжей. Что же их занесло в такую даль? Они отвечают: “Потому что наши семьи там”. И, увидев мое недоумение, пояснили: здесь так принято. Обычно, окончив школу, дети уезжают как можно дальше от семьи.

– В Америке меньше криминала, бытовая жизнь в тех же общежитиях более обустроена, есть способы заработать на съем квартиры. У нас же ребенок, оставшись один, редко когда справится с ситуацией, потому что родители во многом играют роль государства.

– С одной стороны, конечно, чем раньше молодой человек пускается в самостоятельное плавание, тем легче ему потом в этой жизни ориентироваться. Но с другой, оказавшись без помощи и поддержки родителей, вчерашние школьники чувствуют себя очень одинокими. В своей книге я цитирую слова известного американского культуролога Макса Лернера из его труда ” Развитие цивилизации в Америке”: “Американцы состоят в сотнях клубов, ассоциаций, сестринств, братств. Кажется, что коллективная жизнь кипит, и человек в нее глубоко погружен. Но если вглядеться пристальней, выяснится, что главная душевная драма американца – одиночество. Потому что американцам свойственны индивидуализм и атомизм”.

– Получается противоречие. Посмотришь любой американский фильм – там культ семьи. У нас в большинстве своем культ семьи исчез со старыми советскими фильмами. Герой всегда один .

– Одно другому не мешает. В Америке действительно культ семьи. Там проводятся бесконечные социологические опросы на тему о том, что для человека самая большая ценность. И в любом исследовании на первом месте оказывается семья.

– Значит ли это, что в Америке ничтожное число разводов?

– Отнюдь. В 47 процентах американских семей хотя бы один супруг второй раз в браке. Семья – самая высокая ценность, и в то же время столько супругов разводятся. Парадокс? Оказывается, логика есть. Ее мне невольно объяснила одна сорокалетняя школьная учительница, в доме которой я какое-то время жила. Она рассказала, что от нее ушел муж и недоумевала: “Так хорошо жили. Он приходил с работы, мы смотрели телевизор, почти не разговаривали. Дом всегда был в порядке. Обед подогрет. Дети ухожены”. Потом с раздражением объяснила: “А все потому, что сегодня пришла такая дурацкая мода: главное в семье – это эмоциональный комфорт”. И я вдруг поняла, что никакого парадокса нет: американец действительно ценит семью. Но только семью счастливую. И, если у него в доме нет такой, он довольно легко решает попробовать что-либо другое.

– А что же это такое – счастливая семья?

Этим вопросом занимаются много американских исследователей. Все сходятся в том, что главное – это психологическая близость, когда основная связывающая сила в семье – любовь. Американцы воспитывают эту установку у детей с самого раннего возраста. Детская передача с ведущим Барни, огромным плюшевым динозавром, каждый выпуск заканчивает песенкой-формулой: ” Ты любишь меня. Я люблю тебя. Мы счастливая семья”. Но однажды одна из гостей шоу, пятилетняя Кэти, грустно спрашивает: “Барни, а у меня семьи нет, как же мне быть?” “Как нет, с кем же ты живешь?” “С мамой и с бабушкой, а папы у нас нет”.Тогда Барни интересуется, любит ли девочка своих родных и любят ли они ее. “О да, – отвечает она, – мы очень любим друг друга”. Динозавр протягивает ей огромную плюшевую лапу: “Кэти, я тебя поздравляю: у тебя настоящая счастливая семья”.

– И все-таки как в Америке с разводами? В любой стране мужчины все равно уходят к другим женщинам, потому что они полигамны.

– Если вы произнесете это вслух в Америке, вас обвинят в отсутствии политкорректности. На самом деле никто еще не доказал, что мужчина действительно полигамен. Но если это так, то полигамна и женщина.

– Недавно в интервью “РГ” наша феминистка номер один Мария Арбатова рассказывала о таком понятии: два человека – одна карьера. Мол, если в развитых странах происходит развод, то муж продолжает содержать жену, которая помогала ему делать карьеру, а сама осталась ни с чем. У нас же в таком случае женщина остается у разбитого корыта.

– Да, американец обеспечивает бывшую жену, но при условии, что она своей карьеры не делала. Потому что очень часта ситуация, что женщина в карьерном росте ушла далеко вперед. Кстати, поэтому и уходит от мужа. Там положено платить жене, если доказано, что она не работала, а занималась детьми. Но, если она сама делала карьеру, тогда бывает, что и она платит мужчине.

– А если они одинаково работали?

– Он может платить, может – нет. Дело в том, что юридическая процедура развода достаточно сложная: все зависит от ситуации. Американцы знают это и облегчают ее составлением брачных контрактов, о которых у нас уже достаточно хорошо известно. Они все его подписывают, без этого просто не заключается брак. Моя знакомая – директор театра музыкальной комедии – вышла замуж второй раз, и муж подарил ей дом, в котором они живут. Дом стоит миллион долларов, но муж – очень обеспеченный человек. Но в контракте записано, что, если они будут разводиться, дом за ней не остается. Она на это согласилась. А он говорит: ” У меня нет других способов тебя удержать”.

– Мне всегда было интересно, когда женятся совсем молодые (хотя сейчас и есть тенденция выходить замуж попозже), что они могут записать в контракте? У них же ничего нет.

– Разговаривая с Джиной – американским психологом, специалистом по разводам, я спросила: вот мы с будущим мужем собираемся пойти в загс и как в это время станем обсуждать то, что произойдет, когда будем разводиться?

Она ответила так: “Учитывая российские традиции и ментальность, в вашей стране вряд ли приживутся брачные контракты. В России всегда большое внимание уделялось тому, что называется романтической любовью. В Америке это идет параллельно: любовь – отдельно, деловитость – отдельно. А у вас брачные контракты могут нарушить гармонию взаимоотношений”.

– Что вам нравится в русской семье?

– Тесные связи. Это чаще всего вызвано плохим решением квартирного вопроса. Но, даже когда родители и дети не живут вместе, все равно контакт очень тесен. А еще – отношения между супругами. В Америке есть такой термин – разъединенные супруги. Это не гостевой брак, не путайте. Это – нормальная семья, где просто один из супругов получил работу в другом месте. Я таких семей знаю очень много. Живут в разных штатах, в разных странах. У моих знакомых мать и дети живут в Америке, а муж – в Лондоне, потому что он специалист по английской литературе и ему дали кафедру там.

– Но вот вы столько лет изучали проблему – может считаться американская семья эталоном семьи?

– Нет, не может. В ней, на мой вкус, есть некий перебор деловитости и здравого смысла. Порой это идет в ущерб непосредственности, сердечности отношений. В наших семьях подчас ссорятся, мучаются от необходимости жить под одной крышей. Но при этом отношения родных ближе.

– И все-таки как в Америке с разводами? В любой стране мужчины все равно уходят к другим женщинам, потому что они полигамны.

Коренные народы Северной Америки


(Эскимосы)

К коренным народам Северной Америки относят жителей Аляски и арктической части континента эскимосов и алеутов (северные регионы США и Канады), индейское население, в основном сосредоточенное в центральной и южной части материка (США, Мексика), также гавайский народ, живущий на острове Гавайи в Тихом Океане.

Считается, что эскимосы перебрались на территорию Северной Америки из Азии и далеких просторов Сибири в то время, когда еще Аляска и материк Евразия не были отделены друг от друга Беринговым проливом. Передвигаясь вдоль юго-восточного побережья Аляски, древние племена двигались вглубь Североамериканского континента, так около 5-ти тысяч лет назад эскимосские племена заселили арктическое побережье Северной Америки.

Эскимосы, жившие на Аляске, в основном занимались охотой и рыболовством, если позволяли погодные условия – собирательством. Охотились на тюленей, моржей, белых медведей и других представителей арктической фауны, например на китов, причем вся добыча использовалась практически без утилизации, в дело шло все – и шкуры, и кости, и внутренности. В летний период жили в чумах и ярангах (жилище из шкур животных), зимой в иглу (тоже жилище из шкур, но еще дополнительно утепленное блоками из снега или льда), занимались оленеводством. Жили небольшими группами, состоящими из нескольких родственных семей, поклонялись злым и добрым духам, был развит шаманизм.


(Алеуты)

Племена алеутов, жившие на Алеутских островах в Баренцевом море, издавна занимались охотой, рыболовецким промыслом и охотой на китов. Традиционное жилище алеутов – улягам, большая по размерам полуземлянка, рассчитанная на большое количество людей (от 20 до 40семей). Оно находилось под землей, внутри размещалось нары, отделенные занавесками, посредине стояла огромная печь, спускались туда по бревну, в котором были вырезаны ступеньки.

К моменту появления европейских завоевателей в Северной и Южной Америках насчитывалось около 400 индейских племен, имевших отдельный язык и знавших письменности. Впервые с коренными жителями этих земель столкнулся Колумб на острове Куба и, думая, что попал в Индию, назвал их «Los indios», с тех пор они и стали так называться – индейцы.


(Северный Индеец)

Верхняя часть Канады была заселена северными индейцами, алгонкинскими и атапасскими племенами, охотившимися на оленей-карибу и ловившими рыбу. На северо-западе континента жили племена хайда, салиши, вакаши, тлинкиты, занимались они рыболовецким промыслом и морской охотой, вели кочевой образ жизни, жили небольшими группами из нескольких семей в чумах. На калифорнийском побережье в мягких климатических условиях жили племена индейцев, которые занимались охотой, ловлей рыбы и собирательством, собирали желуди, ягоды, различные травы. Жили в полуземлянках. Восточную часть Америки заселяли индейцы Вудленда, это такие племена как крики, алгонкины, ирокезы (считались очень воинственными и кровожадными). Занимались оседлым земледелием.

В степных областях Североамериканского континента (прерии, пампасы) жили охотничьи племена индейцев, которые охотились на бизонов и вели кочевой образ жизни. Это племена апачи, осейджи, кроу, арикара, кайова и др. Были очень воинственны и постоянно конфликтовали с соседними племенами, жили в вигвамах и типи, традиционных индейских жилищах.


(Индейцы племени Навахо)

В южных областях Североамериканского континента жили племена навахо, пуэбло и пима. Считались одними из наиболее развитых, вели оседлый образ жизни, занимались земледелием, причем используя методы искусственного орошения (строили каналы и другие ирригационные сооружения), разводили крупный рогатый скот.


(Гавайцы даже отправляясь в лодке не забывают украсить себя и даже свою собаку национальными венками)

Гавайцы – коренное население Гавайских островов относятся к полинезийской этнической группе, считается, что первые полинезийцы приплыли на Гавайские острова с Маркизских островов в 300 году, а с острова Таити чуть позже (в 1300 году н.э).

В основном поселения гавайцев размещались около моря, где они строили свои жилища с крышей из пальмовых веток и занимались рыбным промыслом, плавая на каноэ. К тому времени, когда Гавайские острова были открыты английским исследователем Джеймсом Куком, население островов насчитывало около 300 тысяч человек. Жили они большими семейными общинами – оханами, в которых существовало деление на вождей (алии) и общинников (макааинана). На сегодняшний день Гавайи входят в состав США, являясь 50-ым по счету штатом.

(Индейцы племени Навахо)

Когда люди заселили Америку

Берингийский перешеек — мост, связывавший два континента, — существовал в период от 27 до 11–10 тыс. лет назад, и, таким образом, перейти по нему люди могли только в этом интервале времени. Что касается нижней границы, то с помощью палеоклиматической и палеоботанической реконструкции учёные вычислили, что это не могло случиться раньше, чем 23 тыс. лет назад (то есть после пика оледенения, произошедшего 26 тыс. лет назад).

О верхней границе можно судить по археологическим находкам на территории Америки. Долгое время самыми древними считались артефакты культуры Кловис 1 — характерные кремневые наконечники возрастом от 13,5 тыс. лет. Генетики прочитали геном палеоиндейца культуры Кловис, использовав образец Анзик-1 возрастом 12 600 лет. Но затем в разных частях Северной Америки нашли более древние археологические памятники возрастом не менее 14 тыс. лет, а древнейшие достоверные следы обитания человека на Аляске (нижний культурный слой стоянки Свон Пойнт — Swan Point Archeological Site — археологический объект в восточной части центральной Аляски, на реке Танана) датируются временем 14,8–14,7 тыс. лет назад. Ещё более удивительно, что артефакты, датируемые 14 тыс. лет назад (каменные орудия и останки плейстоценовых животных), были найдены в Южной Америке — на территории современных Аргентины и Чили. Как получилось, что люди так быстро добрались до Южной Америки, остаётся загадкой.

Читайте также:  Церковь и итальянские иммигранты в США и её роль в жизни диаспоры

Характерные желобчатые кремневые наконечники культуры Кловис. Фото: Smithsonian Institution

В другой статье, вышедшей в 2018 году в журнале European Journal of Human Genetics (также с участием российских специалистов), авторы проанализировали данные по мужским Y-хромосомам у американских индейцев и народов Сибири. Их цель состояла в том, чтобы найти Y-хромосомные варианты, присущие коренным американцам, и посмотреть на их распределение в современных популяциях Евразии — то есть проследить конкретные генетические ниточки, связывающие Сибирь и Америку. Эти американские варианты относятся к ветвям двух гаплогрупп 2 Y-хромосомы — Q1 и С2. Генетики давно знали, что данные гаплогруппы перемахнули в Западное полушарие, но вот какие именно веточки дали начало палеоиндейцам, нужно было уточнить.

Америка до Колумба

Можно ли попасть в Америку пешком? В общем, можно. Подумаешь, меньше сотни километров, точнее девяносто шесть.

Когда замерзает Берингов пролив, эскимосы и чукчи даже в непогоду пересекают его в обе стороны. Иначе откуда бы у советского оленевода взялся новенький винчестер. Метель? Мороз? Как и давным-давно, человек в одежде из меха северного оленя зарывается в снег, набивает рот пеммиканом и дремлет, пока буря не утихнет.

Спросите среднего американца, когда начинается история Америки. Девяносто восемь ответов из ста в 1776 г. Времена до начала европейской колонизации американцы представляют себе крайне смутно, хотя индейский период такая же неотъемлемая часть истории страны, как и Мэйфлауэр. И все равно есть рубеж, за которым одна история трагически завершается, а вторая драматически развивается.

Европейцы высадились на Американский континент у Восточного побережья. Будущие коренные американцы шли с северо-запада. 30 тысяч лет назад север континента был окован могучим льдом и глубокими снегами до самых Великих озер и дальше.

Все же большинство первоамериканцев и прибыли через Аляску, уходя затем к югу от Юкона. Скорее всего, были две основные группы переселенцев: первая прибыла из Сибири, со своим языком и обычаями; вторая несколько столетий спустя, когда сухопутный перешеек от Сибири до Аляски ушел под воду растаявшего ледника.

У них были прямые черные волосы, гладкая смуглая кожа, широкий нос с низко расположенной переносицей, раскосые карие глаза с характерной складкой у век. Совсем недавно в системе подводных пещер Сак-Актун (Мексика) спелеологи-подводники обнаружили неполный скелет 16-летней девушки. Ей дали имя Найя – водяная нимфа. Радиоуглеродный и уран-ториевый анализы показали, что кости пролежали на дне затопленной пещеры 12-13 тысяч лет. Череп Найи удлиненной формы, отчетливо более близкой к древним жителям Сибири, чем к округлым черепам современных индейцев.

В ткани коренного зуба Найи генетики обнаружили еще и целую митохондриальную ДНК. Переходя от матери к дочери, она сохраняет гаплотип полный набор генов родителей. У Найи он соответствует гаплотипу П1, распространенному среди современных индейцев. Гипотеза, что коренные американцы произошли от ранних палеоамериканцев, мигрировавших через Берингов мост из Восточной Сибири, получила самое веское из возможных доказательств. Институт цитологии и генетики РАН полагает, что переселенцы принадлежали к племенам Алтая.


В пещере Мармс (штат Вашингтон) были обнаружены останки трех человеческих черепов, датированных 11-8-м тысячелетиями до н.э., а рядом — наконечник копья и костяной инструмент, что давало повод предположить открытие уникальной древней культуры коренных жителей Америки. Значит, уже тогда на этих землях жили люди, способные создавать гладкие, острые, удобные и красивые изделия. Но именно там инженерным войскам США понадобилось возвести плотину, и теперь уникальные экспонаты лежат под двенадцатиметровой толщей воды.

Иммигранты — драйвер экономического развития США

Однако иммигранты способствовали экономическому развитию Америки не только как производители, но и как потребители. Они создали массовый рынок для растущего сельского хозяйства и для развивающейся промышленности, в частности для массового стандартизующегося производства одежды, обуви, тканей. Иммигрантам нужен был кров, и хотя жили они скученно и в плохих условиях, приезд их дал толчок строительной промышленности. Иммигранты строили железные дороги, но они же массами ездили по ним, направляясь на Запад. Железнодорожные компании пускали особые иммигрантские поезда, заранее продавали на них билеты. Людские перевозки стимулировали железнодорожное строительство. Перевозка иммигрантов по Атлантическому океану была одной из доходнейших статей американского торгового флота, который еще до гражданской войны занимал одно из первых мест в мире. Как утверждала нью-йоркская комиссия по эмиграции, флот за перевозку иммигрантов получал больше, чем за весь экспорт США. Недаром американские судовладельцы бешено противились всем законодательным проектам улучшить ужасные условия переезда иммигрантов, для чего нужно было сократить число пассажиров на судно.

Как необоснована распространенная концепция, будто все иммигранты были в Европе крестьянами, так ошибочно и мнение, что в Америке все иммигранты превращались в сельских хозяев. Американский ученый Персонз, например, писал: «До гражданской войны главная задача иммигранта была американизироваться в сельском обществе». В действительности иммигранты вливались главным образом в ряды американского рабочего класса и составляли едва ли не большую часть его. В Нью-Йорке 1855 г., например, 3/4 рабочих были иммигрантами. Однако место иммигрантов среди рабочего населения было специфичным. Согласно данным переписи 1855 г. по штату Нью-Йорк, обработанным Эрнстом, около 40% самодеятельного иммигрантского населения штата составляли ремесленники и фабричные рабочие. Немногим меньшую долю имели чернорабочие и слуги. Перепись дает только приблизительную картину, главным образом потому, что в ней, как и вообще в американских статистических материалах XIX в., не проведено разделение хозяина и рабочего в мелких, ремесленных предприятиях. Однако ее цифры показывают, что к иммигрантам принадлежала большая часть нью-йоркских сапожников и швейников, подавляющее большинство слуг и почти все чернорабочие. Домашнее услужение настолько стало иммигрантским делом, что Лакиер задавал вопрос, где брали бы северные штаты слуг в случае победы незнаек. Даже терминология этой профессии изменилась: если до массового притока иммигрантов домашняя прислуга называлось help (помощница), то после — servant (служанка) или hired girl (наемница).

Рабочие иммигранты исполняли преимущественно черную, тяжелую и неприятную работу и соответственно принадлежали к наиболее эксплуатируемой и угнетаемой части рабочего класса США. В наибольшей мере это относилось к ирландцам, но распространялось и на иммигрантские массы вообще. Иммигрантский труд вытеснил труд детский и женский (речь идет о женщинах из семей прежних поселенцев), широко распространенный, например, на фабриках Новой Англии в первой половине XIX в., но в областях, где иммигрантов было мало, например, на текстильных фабриках Юга, женский и детский труд практиковался и в XX в.

Положению наиболее эксплуатируемой части трудящихся соответствовали и условия жизни рабочих-иммигрантов. Их привлекала в Америку относительно более высокая заработная плата, но они обнаруживали, что рабочий день там длиннее, а темп работы на производстве быстрее, чем, например, в Англии. Квартирная плата тоже оказывалась выше, чем в Европе, и платить ее приходилось очень аккуратно во избежание выселения и лишения домашнего скарба. Селилась же иммигрантская беднота в заброшенных и запущенных зданиях, малопригодных для жилья. Для Нью-Йорка это были окраины, у берега, вблизи строек, предприятий и верфей. Там же возводились многоэтажные и многоквартирные доходные дома казарменного типа для бедняков. Самые неимущие иммигранты сооружали себе, по-скваттерски, лачуги на не застроенных еще пригородных участках и работали на близлежащих каменоломнях, свалках и т. л. В иммигрантских районах не хватало воды, санитарные условия были плохими. На этой почве множились болезни, вспыхивали эпидемии. Среди иммигрантов смертность, особенно детская, была много выше, чем среди остального населения.

Вероятно, по этой причине смертность в Нью-Йорке, почти половину жителей которого составляли иммигранты, была больше, чем во всех других городах США, и почти вдвое выше, чем в Лондоне. Когда в 1854 г. возникла очередная вспышка холеры, «Нью-Йорк дейли трибюн» констатировала: «Эта болезнь поражает почти исключительно лиц иностранного происхождения». Из 1178 человек, умерших в Нью-Йорке от холеры за май — июль 1854 г., 928 родились за пределами США.

«Два обстоятельства долго мешали неизбежным следствиям капиталистической системы проявиться в Америке во всем своем блеске, — вписал Энгельс. — Это — возможность легко и дешево приобретать в собственность землю и прилив иммигрантов. Это позволяло в течение многих лет основной массе коренного американского населения еще в расцвете физических сил «отказываться» от занятия наемным трудом и становиться фермерами, торговцами или предпринимателями, между тем как тяжелая работа по найму, положение пожизненного пролетария большей частью выпадало на долю иммигрантов». В этих словах Энгельса содержится существенная мысль о месте иммигрантов в классовой структуре американского общества. Иммигрантские рабочие, составляя массу кадрового пролетариата Америки, давали коренным рабочим возможность подняться по общественной лестнице. Сама иммигрантская рабочая масса комплектовалась из европейских рабочих и европейских крестьян. Для последних переселение в Америку было формой движения из деревни в город, происходившего и в Америке, и в Европе. Европейские крестьяне, переселившись в другую страну, переходили и в другой общественный класс. То же происходило и с теми немногочисленными европейскими рабочими, которые в США сразу селились на земле и заводили собственные фермы, хотя это было явлением далеко не типичным. В обоих случаях происходила, если можно так выразиться, «реклассация» — европейские иммигранты, принадлежавшие на родине к определенным общественным классам, включались в Америке в другие классы, соответственно строению и потребностям американского общества. Когда европейский пролетарий работал по найму в Америке или европейский крестьянин становился американским фермером, такой решительной перемены не происходило, но всегда требовалась большая или меньшая перестройка в зависимости от соотношения уровня развития капитализма в стране эмиграции и в стране иммиграции. Наименьшей перестройка оказывалась для европейских рабочих, потому что в тех странах, откуда шла в середине XIX в. эмиграция, уже существовала капиталистическая фабрика и мануфактура, господствовавшие в американской промышленности. Иначе обстояло дело в сельском хозяйстве. Для немецкого крестьянина, только что покинувшего общину и едва избавившегося от пережитков феодальных повинностей, приобретение фермы означало значительное ускорение буржуазного развития, даже если ферма носила патриархальный характер.

После того, как иммигранты так или иначе включались в американскую общественную структуру, дальнейшие классовые изменения в их среде происходили уже в зависимости от процессов классообразования, характерных для американского общества. Англичане-рабочие, норвежцы-моряки, немцы-тряпичники пытались уйти на западные земли, как делали и коренные американские трудящиеся. Американский историк иммиграции Куэйли небезосновательно считает переезд иммигрантов на Запад явлением внутренней миграции в США. Как и «старые» американцы, иммигранты далеко не всегда становились на Западе фермерами-собственниками. Многие оседаяя в растущих городах Запада, работали на железных дорогах и т. д. И подобно американским фермерам, фермеры-иммигранты могли разбогатеть благодаря высоким хлебным ценам во время гражданской войны. Но была и здесь одна особенность: фермеры-иммигранты, как правило, не распахивали целину, а покупали обработанные участки у американских пионеров, которые таким образом получали возможность осваивать нетронутые земли дальше на Западе. В этом заключалась часть механизма сельскохозяйственного освоения западных земель.

Массовый период миграции

Несмотря на большую длительность колониального периода миграции, численность новоприбывших была не очень большой. Массовой волной миграции считается вторая, которая продолжалась с начала 19-го века до конца столетия. За этот период в США приехали более 15 миллионов новых жителей из разных стран Европы.

Иммиграция того периода характеризовалась большим ареалом стран-доноров. В первую очередь это Ирландия и Германия (вернее, земли, которые впоследствии станут Германией), Швеция, Польша, Франция, Италия, Англия. Кроме того, в южные штаты хлынул поток мексиканцев, а в северные начали перебираться канадцы. В середине 19-го века Америку открыли для себя китайцы, сформировав первую волну иммиграции.

Переселенцы того периода занимались сельским хозяйством, активно продвигаясь на запад континента и осваивая новые земли. Часть иммигрантов останавливалась в стремительно растущих городах — Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии и других.

Основными причинами второй волны иммиграции в США можно назвать активное освоение Среднего Запада и открытие порта в Нью-Йорке. Кроме того, США переживали экономический подъем: бурное развитие промышленности требовало новых рабочих. С другой стороны, в Европе, только отошедшей от наполеоновских войн, появилась масса молодых людей, ищущих свое место в жизни. При этом стремительная индустриализация и переход сельского хозяйства на другие принципы не требовали большого количества рабочей силы. Естественно, что молодое государство за океаном манило многих своими возможностями.

Характерным является расселение новых жителей компактными группами. Средний Запад, ставший к середине 19-го столетия самым плодородным регионом мира, стал новым домом для целых общин из Дании, Норвегии, Швеции, Богемии и Германии. Кстати, в этот период появились первые признаки недовольства и даже враждебности со стороны старожилов к иммигрантам. Причина такого отношения связана с религией — иммигранты-католики из Ирландии вызвали недовольство протестантов, составлявших на тот период большинство населения США.

Еще одним негативным фактором того времени было резкое неприятие китайцев, также устремившихся в Соединенные Штаты в поисках счастья. Впервые для США был принят закон «Об исключении китайцев» в 1882 году. Это была политика ограничения.

Источниками миграции того периода были страны Южной и Восточной Европы: Италия, Греция, Румыния, Венгрия, Польша и другие. Волна индустриализации добралась и сюда, что породило такую же необходимость в поисках рабочих мест для огромного количества людей. За указанный период из Европы в США переехало свыше 25 миллионов человек, что стало самой масштабной волной миграции с момента колонизации Америки. Этот период характеризуется волной миграции из России, растерзанной Гражданской войной и предшествовавшей сменой политического строя.

Оценки американского общества, сделанные Лениным и Энгельсом

В работе «К характеристике экономического романтизма» Ленин, излагая теорию населения при капиталистической системе, писал: «избыточное население, будучи необходимым результатом капиталистического накопления, является в то же время необходимой составной частью капиталистического механизма». В случае с американской иммиграцией этот процесс оказался расчлененным: будучи «результатом капиталистического накопления» в Европе, часть европейского избыточного населения становилась «необходимой составной частью Капиталистического механизма» Америки. До периода массовой иммиграции американское хозяйство не располагало этим условием в достаточной мере. Преимущественно иммиграция дала Америке ту рабочую силу, включая резервную трудовую армию, которая сделала для нее возможным промышленный переворот и быстрое развитие ее промышленности и транспорта.

«Именно европейская иммиграция сделала возможным колоссальное развитие земледельческого производства в Северной Америке, — писал Энгельс. — Она дала, кроме того, Соединенным Штатам возможность взяться за эксплуатацию их богатых источников промышленного развития». Когда в годы гражданской войны временно оскудел иммиграционный поток, сенатор от штата Охайо Шерман, автор билля о поощрении иммиграции, панически восклицал: «В западных штатах рабочая сила безусловно требуется»; можно прибавить — и для сельского хозяйства, и для транспорта, и для промышленности, причем, хотя в меньшей степени, нужда эта ощущалась и на Востоке.

Читайте также:  Иммиграция и структура американского общества, классы

Америка получала из Европы главным образом взрослое трудоспособное население. Она выгадывала уже на том, что выращивание этих работников не происходило за ее счет. Но, кроме того, работники привозили с собой хозяйственный и технический опыт, иногда передовой опыт, как было, например, с английскими рабочими и техническими специалистами. Лакиер объяснял обилие изобретений в США разнообразием опыта иммигрантов. Как заявил на Стокгольмском международном конгрессе историков английский ученый Фр. Тислтуэйт, «для новых стран, как Соединенные Штаты в 19-м и Канада или Австралия в 20-м столетии, роль британского техника была так важна, что саму индустриализацию можно представить себе аспектом истории миграций». Впрочем, индустриализацию связывает с историей миграций не только и не столько роль техника, да еще британского техника, сколько роль рабочего-иммигранта.

«Россия все более отстает, отдавая загранице часть лучших своих рабочих, — писал Ленин. — Америка все быстрее идет вперед, беря со всего мира наиболее энергичное, способное к труду рабочее население». Такое рабочее население и позволило построить в Америке 50-х годов густую сеть железных дорог, ввести новые отрасли промышленности, развить прежние и т. д. Примером может послужить хотя бы Бостон, ставший благодаря притоку иммигрантской рабочей силы четвертым промышленным городом страны и резервуаром, из которого черпала рабочих вся индустриализировавшаяся Новая Англия.

Положению наиболее эксплуатируемой части трудящихся соответствовали и условия жизни рабочих-иммигрантов. Их привлекала в Америку относительно более высокая заработная плата, но они обнаруживали, что рабочий день там длиннее, а темп работы на производстве быстрее, чем, например, в Англии. Квартирная плата тоже оказывалась выше, чем в Европе, и платить ее приходилось очень аккуратно во избежание выселения и лишения домашнего скарба. Селилась же иммигрантская беднота в заброшенных и запущенных зданиях, малопригодных для жилья. Для Нью-Йорка это были окраины, у берега, вблизи строек, предприятий и верфей. Там же возводились многоэтажные и многоквартирные доходные дома казарменного типа для бедняков. Самые неимущие иммигранты сооружали себе, по-скваттерски, лачуги на не застроенных еще пригородных участках и работали на близлежащих каменоломнях, свалках и т. л. В иммигрантских районах не хватало воды, санитарные условия были плохими. На этой почве множились болезни, вспыхивали эпидемии. Среди иммигрантов смертность, особенно детская, была много выше, чем среди остального населения.

Этот день в истории США

Очевидно, что во всех моделях прослеживается зависимость принадлежности к тому или иному классу от уровня образования. Действительно, в США (как и во многих других странах) более высокий уровень образования (и практических навыков) с высокой вероятностью помогает достичь более высокого уровня доходов.

КАК ИММИГРАНТЫ ПОПОЛНЯЮТ ОБЩЕСТВО — ИММИГРАЦИЯ И ИСТОРИЯ США

Десятки миллионов иммигрантов за четыре столетия сформировали современные Соединенные Штаты. Они приехали, чтобы строить новую жизнь и зарабатывать в Новом Свет, их нелегкий труд принес пользу им самим и их новой родине.
Хейша Дайнер (Hasia Diner) — профессор истории в Нью-Йоркском университете в городе Нью-Йорке

Миллионы женщин и мужчин со всего мира решились иммигрировать в Соединенные Штаты. Этот факт — одна из основ развития страны и залог процесса, обладающего принципиальным значением для истоков формирования нации: ее становления в качестве нового и независимого государства и последующего превращения из атлантического форпоста в мировую державу. В первую очередь, это относится к экономическому росту страны. Соединенные Штаты Америки созданы иммигрантами.
Подобно многим другим обществам переселенцев, Соединенные Штаты, как до обретения независимости, так и после него, полагались на поток прибывающих из других стран, которые осваивали ее открытые незаселенные земли. Эту историческую действительность США разделили с Канадой, ЮАР, Австралией, Новой Зеландией, Аргентиной и другими странами.
Имперские державы, претендовавшие на свободные земли, обладали доступом к двум из трех элементов, которые необходимы для достижения их главной цели — добычи природных ресурсов в колониях. В их распоряжении были земля и капитал. Однако не хватало людей, которые занимались бы сельским хозяйством, лесозаготовками, добычей полезных ископаемых, охотой и так далее. Управляющие колониями с большим или меньшим успехом пытались воспользоваться местной рабочей силой и поощряли торговлю африканскими рабами, вследствие которой миллионы мигрантов против своей воли оказались в Новом Свете.
Однако иммиграция сыграла решающую роль не только в создании возможностей для развития Америки, но и в формировании основ ее общественного строя. Историю США можно условно поделить на пять отдельных периодов. В течение этих периодов наблюдались разные темпы миграции из совершенно разных уголков мира. Каждый из них во многом стал отражением особенностей американского общества и экономики и одновременно оставил на них свой отпечаток.

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ В НОВОМ СВЕТЕ
Первая и самая продолжительная эпоха продлилась с 17-го века до начала 19-го столетия. Иммигранты прибывали из разных мест, в том числе из германского Пфальца, из Франции (протестанты-гугеноты) и из Нидерландов. Среди иммигрантов были иудеи из Нидерландов и из Польши, однако большинство иммигрантов той поры были родом с Британских островов, причем англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы из Ольстера тяготели к разным колониям (позднее ставшим штатами) и регионам.
Эти иммигранты, которых обычно называют переселенцами, в основном, предпочитали заниматься земледелием: обещание дешевой земли было важным стимулом для обедневших выходцев из северной и западной Европы, которые не могли воспользоваться плодами модернизации экономики у себя на родине. Особого внимания заслуживает отдельная группа иммигрантов, поскольку их опыт во многом проливает свет на движущие силы иммиграции. В ту эпоху многие переселенцы прибывали в Америку в качестве подневольных работников. Они заключали договоры с работодателями, в которых определялись время и условия труда в качестве платы за переезд в Новый Свет. Хотя условия работы были очень суровыми, в результате своего труда подневольные работники получали в собственность небольшие земельные наделы, которые они могли обрабатывать, став независимыми фермерами-йоменами.

МАССОВАЯ МИГРАЦИЯ
Число людей, приехавших в эту давнюю эпоху, было относительно небольшим. Однако к 20-м годам 19-го века ситуация изменилась. Этот период стал первой эпохой массовой миграции населения. Со второго десятилетия до 1880-х годов в Соединенные Штаты прибыло около 15 миллионов иммигрантов. Многие предпочли заняться сельским хозяйством на Среднем Западе и Северо-востоке, другие направлялись в такие города, как Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон и Балтимор.
Этот переходный период обусловлен факторами, которые действовали как в Европе, так и в Соединенных Штатах. После окончания наполеоновских войн в Европе молодые люди оказались свободными от военной службы. Это позволяло им вернуться на родину, в то время как индустриализация и сельскохозяйственная консолидация в Англии, Скандинавии и странах центральной Европы преобразили отечественную экономику. В результате образовался класс молодых людей, которые при новом строе не могли заработать себе на жизнь. Спрос на труд иммигрантов возрос в связи с двумя важными тенденциями в США: заселением американского Среднего Запада после открытия канала Эри в 1825 году и связанным с ним становлением порта в Нью-Йорке, а также началом промышленного развития в Соединенных Штатах, особенно текстильной отрасли, центр которой находился в Новой Англии.
Иммигранты, как правило, группировались в определенных городах и регионах. Американский Средний Запад, ставший в середине 19-го века одним из самых плодородных сельскохозяйственных регионов мира, привлек сплоченные и относительно однородные общины иммигрантов из Швеции, Норвегии, Дании, Богемии и различных территорий, которые в 1871 году стали единой Германией.
В эту эпоху произошел первый крупномасштабный приток иммигрантов-католиков в преимущественно протестантские Соединенные Штаты. Эти люди — в основном, ирландцы — вызвали первую в истории страны серьезную волну враждебного отношения к иммигрантам, которая сочетала в себе неприятие иммигрантов в целом с боязнью католицизма и ирландцев. В десятилетия, предшествовавшие Гражданской войне в США (1861-1865), теория превосходства граждан, родившихся в стране, над иммигрантами привела к возникновению мощного политического движения и даже политической партии «незнаек», которые сделали опорными пунктами своей платформы негативное отношение к иммиграции и католичеству. В этот период на американский Запад также прибыли немногочисленные китайцы. Американцы, родившиеся в стране, бурно и отрицательно реагировали на их приезд, что привело к принятию единственного иммиграционного закона США, в котором конкретная группа людей была названа главным объектом ограничительной политики — «Закона об исключении китайцев» 1882 года.

ВОЛНА СТАНОВИТСЯ НАВОДНЕНИЕМ
В десятилетия после Гражданской войны с появлением новых источников иммиграции стали совершенствоваться средства для путешествий через океан. Если прежние иммигранты прибывали в Соединенные Штаты на парусниках, то нововведения в пароходном сообщении позволили более крупным морским судам привозить в США больше иммигрантов. В ту эпоху иммигранты прибывали, как правило, из южной и восточной Европы — регионов, которые в конце 19-го и начале 20-го веков претерпевали такие же экономические преобразования, какие ранее произошли в западной и северной Европа.
Как и среди иммигрантов прежнего периода, среди новых прибывающих в Америку преобладала молодежь. Эту миграционную волну, ставшую третей в истории иммиграции в США, скорее можно назвать наводнением иммигрантов, так как океан пересекли почти 25 миллионов европейцев. Большинство этих мигрантов составляли итальянцы, греки, венгры, поляки и другие люди, говорившие на славянских языках. Среди них было от 2,5 до 3 миллионов евреев.
Каждая группа отличалась характерными миграционными особенностями по соотношению между мужчинами и женщинами среди мигрантов, постоянству своей миграции, уровню грамотности, количеству взрослых и детей и т.п. Но у всех групп была одна общая характеристика: они стекались в города и составляли большинство промышленной рабочей силы в США, обеспечивавшее становление сталелитейной, угольной, автомобильной, текстильной и швейной промышленности. Эти люди дали возможность Соединенным Штатам оказаться в первых рядах мировых экономических гигантов.
Их тяга к городам, большая численность и достаточно элементарная, свойственная людям антипатия к иностранцам привели к возникновению второй волны организованной ксенофобии. К 1890-м годам многие американцы, особенно из числа зажиточных белых местных уроженцев, считали, что иммиграция серьезно угрожает здоровью и безопасности страны. В 1893 году группа таких американцев создала Лигу за ограничение иммиграции. Наряду с другими аналогично настроенными организациями, она начала добиваться от Конгресса резкого сокращения иммиграции из-за рубежа.

ПРИНЯТИЕ ЗАКОНОВ ОБ ИММИГРАЦИИ
Ограничение постепенно продолжалось в конце 19-го и начале 20-го веков, сразу после Первой мировой войны (1914-1918) и в начале 1920-х годов Конгресс изменил основы политики страны в отношении иммиграции. В принятом в 1921 году Законе о национальном происхождении (в окончательной форме утвержденном в 1924 году) не только ограничивалось число иммигрантов, которые могли въезжать в Соединенные Штаты, но и устанавливались квоты, основанные на национальном происхождении. Этот сложный законодательный акт, по существу, отдавал предпочтение иммигрантам из северной и западной Европы, резко ограничивая число прибывающих из восточной и южной Европы и объявляя нецелесообразным прием иммигрантов из Азии в Соединенных Штатах.
Однако квоты не распространялись на Западное полушарие, и в 1920-е годы наступила предпоследняя эпоха в истории американской иммиграции. Иммигранты довольно свободно переезжали из Мексики, Карибского бассейна (включая Ямайку, Барбадос и Гаити) и других частей Центральной и Южной Америки. Эта эпоха, на которой отразилось применение закона 1924 года, продолжалась до 1965 года. На протяжении этих сорока лет Соединенные Штаты начали постепенно принимать ограниченное количество беженцев. Еврейские беженцы из нацистской Германии перед Второй мировой войной, те, кто пережил Холокост, перемещенные лица разных национальностей, бежавшие от коммунистического правления в Восточной Европе, венгры, искавшие убежища после неудавшегося восстания в 1956 году, и кубинцы после революции 1960 года смогли найти себе пристанище в Соединенных Штатах, потому что американцы не могли оставаться равнодушными к их тяжелой участи. Однако основной закон об иммиграции оставался в силе.

ЗАКОН ХАРТА-СЕЛЛЕРА
Все изменилось в 1965 году с принятием Закона Харта-Селлера — побочного продукта революции в области гражданских прав и жемчужины среди программ президента Линдона Джонсона «Великое общество». Эта мера не предназначалась для стимулирования иммиграции из Азии, с Ближнего Востока, из Африки и других развивающихся регионов мира. Напротив, отказавшись от системы квот по расовому признаку, ее авторы рассчитывали на то, что иммигранты будут приезжать из «традиционных» обществ, присылавших их ранее, таких, как Италия, Греция и Польша. Жители этих стран испытывали затруднения в связи с очень низкими квотами по закону 1924 года. В новом законе квоты были заменены льготными категориями, основанными на семейных связях и трудовых навыках. При этом особое предпочтение отдавалось иммигрантам, имеющим родственников в Соединенных Штатах, и профессиям, в которых остро нуждалась страна по оценкам Министерства труда США. Но после 1970 года, вслед за первоначальным притоком из этих стран, иммигранты начали прибывать из Кореи, Китая, Индии, Филиппин и Пакистана, а также из стран Африки. К 2000 году иммиграция в США достигла уровня 1900 года, и Соединенные Штаты вновь стали страной, которая формируется и преобразуется под воздействием иммиграции.
В начале 21-го века американское общество снова втянулось в дебаты об иммиграции и роли иммигрантов в американском обществе. Кому-то новые иммигранты кажутся неготовыми или неспособными к ассимиляции в американском обществе, уделяющими слишком большое внимание сохранению своих связей в других странах и чересчур далекими от основных американских ценностей. Как и в прошлом, некоторые критики современных иммигрантов полагают, что приезжие отбирают рабочие места у американцев и создают чрезмерную нагрузку на системы образования, социального обеспечения и здравоохранения. Многие участники дебатов считают, что многочисленные нелегальные иммигранты (лица без официальных документов) угрожают основам общественной структуры в стране. Они полагают, что каждая новая волна иммигрантов вселяла в американцев, в том числе в детей и внуков прежних иммигрантов, страх, подозрительность и обеспокоенность. При этом многие ошибочно утверждают, что новая группа прибывающих в страну каким-то образом не впишется в общество и сохранит приверженность старому и чуждому образу жизни. В свою очередь, сторонники иммиграции и большинство специалистов по истории иммиграции утверждают, что иммигранты обогащают Соединенные Штаты, оказывая ценные услуги стране.
Во все периоды истории США, от колониальных времен 17-го столетия до начала 21-го века, прибывавшие со всего мира люди останавливали свой выбор на американском опыте. Они приезжали как иностранцы, носители языков, культур и религий, которые порой казались чуждыми сути Америки. Со временем, по мере того как менялись представления об американской культуре, иммигранты и их потомки создавали этнические общины и одновременно участвовали в гражданской жизни Америки, внося вклад в жизнь всей страны.

ПРИНЯТИЕ ЗАКОНОВ ОБ ИММИГРАЦИИ
Ограничение постепенно продолжалось в конце 19-го и начале 20-го веков, сразу после Первой мировой войны (1914-1918) и в начале 1920-х годов Конгресс изменил основы политики страны в отношении иммиграции. В принятом в 1921 году Законе о национальном происхождении (в окончательной форме утвержденном в 1924 году) не только ограничивалось число иммигрантов, которые могли въезжать в Соединенные Штаты, но и устанавливались квоты, основанные на национальном происхождении. Этот сложный законодательный акт, по существу, отдавал предпочтение иммигрантам из северной и западной Европы, резко ограничивая число прибывающих из восточной и южной Европы и объявляя нецелесообразным прием иммигрантов из Азии в Соединенных Штатах.
Однако квоты не распространялись на Западное полушарие, и в 1920-е годы наступила предпоследняя эпоха в истории американской иммиграции. Иммигранты довольно свободно переезжали из Мексики, Карибского бассейна (включая Ямайку, Барбадос и Гаити) и других частей Центральной и Южной Америки. Эта эпоха, на которой отразилось применение закона 1924 года, продолжалась до 1965 года. На протяжении этих сорока лет Соединенные Штаты начали постепенно принимать ограниченное количество беженцев. Еврейские беженцы из нацистской Германии перед Второй мировой войной, те, кто пережил Холокост, перемещенные лица разных национальностей, бежавшие от коммунистического правления в Восточной Европе, венгры, искавшие убежища после неудавшегося восстания в 1956 году, и кубинцы после революции 1960 года смогли найти себе пристанище в Соединенных Штатах, потому что американцы не могли оставаться равнодушными к их тяжелой участи. Однако основной закон об иммиграции оставался в силе.

Читайте также:  Культура и быт немцев в США, язык, традиции, праздники

Иммиграция и структура американского общества, классы

Как известно, в настоящее время Соединенные Штаты являются третьей страной в мире по численности населения после Китая и Индии. Неудивительно, что многие задаются вопросами: “Как изменится состав населения Соединённых Штатов в ближайшие десятилетия?”, “Вернется ли страна к прежним темпам демографического роста?” и “Какую роль в этих процессах будет играть иммиграция?”

На рубеже тысячелетий мы стали свидетелями массовой миграции и потоков беженцев по всему миру. В настоящее время насчитывается около 100 миллионов транснациональных мигрантов, а также около 30 миллионов беженцев, перемещенных с их родины. Сегодня иммигранты представляют собой гетерогенную популяцию. С одной стороны, они включают высокообразованных и высококвалифицированных людей. Например, в США выходцы из Азии по уровню образования опережают сегодня и коренное население, и представителей других групп иммигрантов. Приблизительно половина всех студентов-выпускников физических факультетов американских университетов в 1998 году были иностранцами. 32% всех ученых и инженеров, которые сегодня работают в Силиконовой долине Калифорнии, являются иммигрантами. В 2016 году все 6 американских лауреатов Нобелевской премии по экономике и другим научным направлениям были иммигрантами.

Лауреаты Нобелевской премии в области физики в 2016 году – Дэвид Тоулесс (по происхождению шоталндец), Дункан Холдейн (англичанин) и Майкл Костерлиц (шотландец).

В то же время новая иммиграция содержит большое количество плохо обученных, малоквалифицированных или неквалифицированных рабочих. Многие из них находятся на территории Соединенных Штатов без надлежащей документации на нелегальном положении. В 2000 году более 22% всех иммигрантов имели образование не выше девятого класса. Как правило, эти люди, в основном выходцы из Латинской Америки, имеют плохо оплачиваемую работу, лишены доступа к медицине и другим общественным благам. Они селятся в самых бедных районах, и составляют низшую страту американского общества.

Согласно исследованиям, иммиграция будет играть доминирующую роль в будущем росте населения США. Предполагается, что к 2050 году в Соединенных Штатах будет 387 миллионов человек, что на 64 миллиона больше, чем в настоящее время, причем именно иммиграция внесет самый весомый вклад в этот рост. Однако такая масштабная миграция видоизменяет не только количественный состав общества США, но и его качественную составляющую, а именно расово-этническую структуру. В настоящее время, наиболее значительный поток иммигрантов идет из стран Латинской Америки и Азии. По данным за 2016 год около 18% всего населения составляли латиноамериканцы и 5% азиаты. На сегодняшний день, данные группы значительно опережают по темпам роста белое население, которое пока еще остается в большинстве (63%). Согласно демографическим прогнозам, уже к 2044 году США превратятся в общество, состоящее из равных по численности расово-этнических групп. Несмотря на то, что прогнозы дают очень приблизительные оценки и не учитывают смешанные браки, все они предсказывают нарушение сложившегося расово-этнического баланса.

Масштабные темпы иммиграции, которые можно было наблюдать в последние десятилетия, и которые ожидаются в ближайшем будущем, заметно изменяют расовый и этнический состав населения США. Меньшинства все больше увеличивают свое присутствие в стране и ​​будут продолжать делать это в обозримом будущем, при этом сохраняя свой язык, культуру и традиции, что также скажется и на изменении конфессиональной структуры общества. Уже сейчас становится очевидным, что доля иммигрантов-христиан уменьшается в отличие от мусульман и индуистов, чья община постепенно увеличивается. Несомненно, такие изменения приводят к росту волнений среди белого христианского населения, поскольку считается, что представители вышеуказанных конфессий, в особенности мусульмане, способны под видом беженцев проникать в страну и распространять экстремистские взгляды.

Тем не менее, нельзя отрицать тот факт, что, как уже было сказано, иммигранты оказывают и положительное влияние на различные общественные институты в Соединенных Штатах. Например, бизнес-сообщество все больше полагается на латиноамериканцев как на предпринимателей, сотрудников, инвесторов и потребителей. Система высшего образования все чаще ориентируется на азиатов как потенциальных студентов и преподавателей. Иммигранты играют все более важную роль в процессе выборов, как в качестве избирателей, так и в качестве кандидатов на политические посты. Кроме того, система здравоохранения все чаще рассматривает недавно приехавших в США людей как получателей и поставщиков медицинских услуг. Религиозные учреждения также видят иммигрантов в роли своих потенциальных сторонников и даже лидеров.

Таким образом, иммигранты и их потомки будут стимулировать рост населения США в течение следующей половины столетия, превратив эту страну в место, где ни одна расовая или этническая группа не будет находиться в абсолютном большинстве. Более того, отмечая важность иммиграции, сотрудник Центра исследований Pew Джефф Пассел утверждает: “Без иммигрантов население США начнет уменьшаться”.

Тем не менее, нельзя отрицать тот факт, что, как уже было сказано, иммигранты оказывают и положительное влияние на различные общественные институты в Соединенных Штатах. Например, бизнес-сообщество все больше полагается на латиноамериканцев как на предпринимателей, сотрудников, инвесторов и потребителей. Система высшего образования все чаще ориентируется на азиатов как потенциальных студентов и преподавателей. Иммигранты играют все более важную роль в процессе выборов, как в качестве избирателей, так и в качестве кандидатов на политические посты. Кроме того, система здравоохранения все чаще рассматривает недавно приехавших в США людей как получателей и поставщиков медицинских услуг. Религиозные учреждения также видят иммигрантов в роли своих потенциальных сторонников и даже лидеров.

Р. Ч. Миллс о социальной структуре и классах американского общества.

Понятие “институт” лежит в основе теории социальной структуры, разработанной американским радикальным социологом Р. Миллсом. Под институтом Миллс понимает “общественную форму определенной совокупности социальных ролей”. В ходе взаимодействия институты, структурированные в “соответствии с задачами, которые они должны выполнять” и “стабилизированные лидерами”, образуют “институциональный порядок”. Комбинация этих “порядков” составляет, в свою очередь, социальную структуру.

Р. Миллс использует понятие “институт”, по существу, в значении, эквивалентном понятию “социальная группа”, выдвигая на передний план властный характер практически любого вида групповой организации. “Какие бы цели не преследовали взаимодействующие партнеры, отмечал он, – и какие бы средства не применяли, между ними существуют отношения господства и подчинения”.

В современных западных обществах Миллс выделял пять институциональных порядков:

1) политический, – включающий институты власти, причем члены этих институтов обладают различным авторитетом и возможностью влиять на решения власти в пределах социальной структуры;

2) экономический – институты, организующие трудовую деятельность, хозяйственные ресурсы и технические новшества с целью производства и распределения товаров и услуг;

3) военный, – гарантирующий стабильность и законный порядок;

4) семейный – институциональная совокупность, регулирующая законные половые отношения, рождение и воспитание детей;

5) религиозный – учреждения, организующие различные виды коллективного почитания Бога.

Миллс предлагает свой подход к изучению общества. Он сделал своей целью бескомпромиссную критику современного индустриального общества. Миллс стремился к разработке постмарксистского анализа общества. При этом он находился под сильным влиянием исторического метода Макса Вебера. Его критический анализ американского общества начался с исследования о руководителях профсоюзов, которые не разделяют традиционной американской ориентации на средний класс и не склонны к идеологической терпимости в отличие от большинства членов профсоюзов. Тем самым они становятся определяющим фактором власти при существующем порядке. Американский средний слой для Миллса – это бессильная и продажная масса “людей в бюро” (“Белые воротнички”, 1951), которые служат большим организациям, находящимся в центре гигантского современного механизма управления людьми.

Правящая элита из банкиров, политиков, военных представляет собой антидемократический фактор господства, подлинное влияние которого ускользает от всякого демократического контроля. Самым главным следствием из этого был для Миллса тот факт, что правящая элита может воспрепятствовать формированию оппозиционных сил, поскольку она властвует над общественным мнением.

Одной из сквозных тем у Миллса является бессилие и дезориентированность масс в современном индустриальном обществе, несмотря на его демократический строй. Социология – или то, что он именовал “социологическим воображением” – должна была, по Миллсу, помочь правильно использовать избыток информации, разумно следить за мировыми событиями и понимать их значение для индивида. Мыслить социологически значит учиться понимать историю и свой собственный жизненный путь, и их отношение к обществу. Это включает также понимание культурного значения социальных наук.

Миллс критически рассматривал теорию Парсонса, которой он приписывал идеологическое значение в деле легитимации господствующих структур. Он особо ставил в вину современной социологии ее “социально-техническую” ориентацию на практическую полезность, на то, чтобы стать основой планирования, управления и контроля. Тем самым она превращается в бюрократический инструментарий для сохранения и легитимации власти. Это особенно касается социальных исследований, которые переживали в 40-50-е гг. небывалый подъем и стали дорогостоящим мероприятием, оплачиваемым заказчиками из среды политиков, высшей сферы экономики и военных.

Продолжая интерпретировать общество и его развитие как систему, прежде всего, развивающуюся исторически, Миллс также резко выступал против изгнания истории из круга социальных наук и указывал на то, что социальные структуры можно понять, только изучая историю их возникновения и формирования в течение долгого времени. Конфликт между классами Миллс считал неотъемлемой частью общества, составляющей его развития.

1) политический, – включающий институты власти, причем члены этих институтов обладают различным авторитетом и возможностью влиять на решения власти в пределах социальной структуры;

Иммиграция и структура американского общества, классы

Как известно, в настоящее время Соединенные Штаты являются третьей страной в мире по численности населения после Китая и Индии. Неудивительно, что многие задаются вопросами: “Как изменится состав населения Соединённых Штатов в ближайшие десятилетия?”, “Вернется ли страна к прежним темпам демографического роста?” и “Какую роль в этих процессах будет играть иммиграция?”

На рубеже тысячелетий мы стали свидетелями массовой миграции и потоков беженцев по всему миру. В настоящее время насчитывается около 100 миллионов транснациональных мигрантов, а также около 30 миллионов беженцев, перемещенных с их родины. Сегодня иммигранты представляют собой гетерогенную популяцию. С одной стороны, они включают высокообразованных и высококвалифицированных людей. Например, в США выходцы из Азии по уровню образования опережают сегодня и коренное население, и представителей других групп иммигрантов. Приблизительно половина всех студентов-выпускников физических факультетов американских университетов в 1998 году были иностранцами. 32% всех ученых и инженеров, которые сегодня работают в Силиконовой долине Калифорнии, являются иммигрантами. В 2016 году все 6 американских лауреатов Нобелевской премии по экономике и другим научным направлениям были иммигрантами.

Лауреаты Нобелевской премии в области физики в 2016 году – Дэвид Тоулесс (по происхождению шоталндец), Дункан Холдейн (англичанин) и Майкл Костерлиц (шотландец).

В то же время новая иммиграция содержит большое количество плохо обученных, малоквалифицированных или неквалифицированных рабочих. Многие из них находятся на территории Соединенных Штатов без надлежащей документации на нелегальном положении. В 2000 году более 22% всех иммигрантов имели образование не выше девятого класса. Как правило, эти люди, в основном выходцы из Латинской Америки, имеют плохо оплачиваемую работу, лишены доступа к медицине и другим общественным благам. Они селятся в самых бедных районах, и составляют низшую страту американского общества.

Согласно исследованиям, иммиграция будет играть доминирующую роль в будущем росте населения США. Предполагается, что к 2050 году в Соединенных Штатах будет 387 миллионов человек, что на 64 миллиона больше, чем в настоящее время, причем именно иммиграция внесет самый весомый вклад в этот рост. Однако такая масштабная миграция видоизменяет не только количественный состав общества США, но и его качественную составляющую, а именно расово-этническую структуру. В настоящее время, наиболее значительный поток иммигрантов идет из стран Латинской Америки и Азии. По данным за 2016 год около 18% всего населения составляли латиноамериканцы и 5% азиаты. На сегодняшний день, данные группы значительно опережают по темпам роста белое население, которое пока еще остается в большинстве (63%). Согласно демографическим прогнозам, уже к 2044 году США превратятся в общество, состоящее из равных по численности расово-этнических групп. Несмотря на то, что прогнозы дают очень приблизительные оценки и не учитывают смешанные браки, все они предсказывают нарушение сложившегося расово-этнического баланса.

Масштабные темпы иммиграции, которые можно было наблюдать в последние десятилетия, и которые ожидаются в ближайшем будущем, заметно изменяют расовый и этнический состав населения США. Меньшинства все больше увеличивают свое присутствие в стране и ​​будут продолжать делать это в обозримом будущем, при этом сохраняя свой язык, культуру и традиции, что также скажется и на изменении конфессиональной структуры общества. Уже сейчас становится очевидным, что доля иммигрантов-христиан уменьшается в отличие от мусульман и индуистов, чья община постепенно увеличивается. Несомненно, такие изменения приводят к росту волнений среди белого христианского населения, поскольку считается, что представители вышеуказанных конфессий, в особенности мусульмане, способны под видом беженцев проникать в страну и распространять экстремистские взгляды.

Тем не менее, нельзя отрицать тот факт, что, как уже было сказано, иммигранты оказывают и положительное влияние на различные общественные институты в Соединенных Штатах. Например, бизнес-сообщество все больше полагается на латиноамериканцев как на предпринимателей, сотрудников, инвесторов и потребителей. Система высшего образования все чаще ориентируется на азиатов как потенциальных студентов и преподавателей. Иммигранты играют все более важную роль в процессе выборов, как в качестве избирателей, так и в качестве кандидатов на политические посты. Кроме того, система здравоохранения все чаще рассматривает недавно приехавших в США людей как получателей и поставщиков медицинских услуг. Религиозные учреждения также видят иммигрантов в роли своих потенциальных сторонников и даже лидеров.

Таким образом, иммигранты и их потомки будут стимулировать рост населения США в течение следующей половины столетия, превратив эту страну в место, где ни одна расовая или этническая группа не будет находиться в абсолютном большинстве. Более того, отмечая важность иммиграции, сотрудник Центра исследований Pew Джефф Пассел утверждает: “Без иммигрантов население США начнет уменьшаться”.

Лауреаты Нобелевской премии в области физики в 2016 году – Дэвид Тоулесс (по происхождению шоталндец), Дункан Холдейн (англичанин) и Майкл Костерлиц (шотландец).

Подробнее о проекте

В данном индивидуальном проекте по истории на тему “Культура и традиции США” автор анализирует язык, религию, стиль одежды, американскую пищу, спорт и искусство в Америке, а также выясняет, какие особенности менталитета являются отличительными для американского народа от других, объясняет, что нужно учитывать нам при встрече с американцами.

В XIX-XX веках население США увеличивалось в основном за счет выходцев из Северной, Южной и Восточной Европы. В нынешнее время сюда едут жители Мексики, Филиппин, Кубы, Индии, которые не имеют высшего образования и часто плохо говорят по-английски. По этой причине, к сожалению, несколько снизился общий уровень образования жителей США. В число эмигрантов входят африканцы, океанийцы, жители Южной Америки, азиаты и др.

Ссылка на основную публикацию