Быт ирландской диаспоры в США, образ жизни и дискриминация

Быт ирландской диаспоры

Для быта ирландских трудящихся масс характерно положение их в Бостоне. В 1850 г. в Бостоне жило 35 тыс. ирландцев (население города составляло в то время 137 тыс. человек). В 1855 г. их было уже 50 тыс. В Бостоне кончались английские пароходные линии, поэтому туда попадали многие эмигранты из Ирландии. Кроме того, из-за близости города к Канаде, в Бостон переправлялись многие английские эмигранты, плывшие до Канады, в первую очередь, те же ирландцы. Большей частью это были бедняки ш южной и западной Ирландии.

Бурный приток иммигрантов и перенаселение в Бостоне

Бурный приток иммигрантов вызвал в Бостоне 50-х годов перенаселение. Конечно, в наихудших жилищных условиях оказались ирландские бедняки. Они селились не на окраинах, где обычно жила беднота других городов, а напротив, в центре, в деловой части города. На окраины же, в новые дома переселялись старожилы из более обеспеченных слоев. Как видно, это был прообраз расселения в современных американских городах. Для ирландцев предприимчивые хозяева перестраивали старые конторские помещения, склады, магазины. Обычно эти непригодные для жилья помещения разгораживались на максимальное количество клетушек с минимальным количеством удобств, но сдавались, однако, совсем не по дешевой цене. Напротив, квартирная плата за иммигрантские жилища в Бостоне была относительно очень высока, так как между съемщиком и домохозяином действовал целый ряд посредников разных рангов, и каждый из них брал себе мзду. Ограбление иммигрантов начиналось с жилья. О ремонте иммигрантских жилищ домохозяева и их агенты не заботились, и жилища эти довольно быстро разрушались.

Таково было ядро ирландских кварталов в старом Бостоне. Следует заметить, что других национальных кварталов город не имел; впрочем, ирландцы составляли в нем наиболее многочисленную группу иммигрантов. Они жили очень скученно, зачастую в антисанитарных условиях. По данным современных обследований, в одной комнате ютилось по нескольку семей. Теснота была невероятная. Часто не было вентиляции, санузлов. Вода для умывания замерзала. Отбросы вываливались прямо во двор, часто у самых окон подвальных помещений, тоже густо населенных. С наступлением весны и таянием снега нечистоты разлагались, отравляя почву, воздух, воду. Конечно, возникали эпидемические заболевания. Они были особенно широко распространены в ирландских кварталах и уносили там наибольшее количество жертв. Эпидемии эти вызывали тревогу городских властей и буржуазной общественности Бостона, так как представляли опасность и для других кварталов.

Подобные условия были уделом не только бостонских ирландцев. Диккенс, например, описывает увиденную им в штате Нью-Йорк «ирландскую колонию», где его привели в ужас жалкие хижины и грязь.

Среди бостонских ирландцев свирепствовал туберкулез, и смертность от него была выше, чем в других группах жителей города. Это явление было характерно для американских ирландцев вообще, которых туберкулез поражал больше, чем в Ирландии. Высока была у них детская смертность. Исследователи указывают на чрезвычайно высокую общую смертность американских ирландцев, «выше, чем у большинства иммигрантских групп». Но гибель бесчисленных «Пэдди» воспринималась буржуазным общественным мнением как нечто вполне естественное. «И к этому присоединяется еще полное равнодушие общества, развившегося на чисто капиталистической основе, без всякого идиллического феодального фона, к погибающим в борьбе за существование человеческим жизням; их и так много, больше, чем нам нужно», — писал Энгельс, имея в виду судьбу американских иммигрантов.

Много было среди ирландцев в США психических заболеваний, что можно объяснить тяжелыми условиями работы и жизни, неуверенностью в завтрашнем дне, нервным напряжением, вызывавшимся национальной дискриминацией, которой они подвергались.

Нищета и преступность среди ирландцев

В течение всего XIX в. среди ирландцев имелось больше нищих, чем среди других групп населения. Ирландцам, как и другим национальным группам иммигрантов, приписывали повышенную преступность. Такие утверждения получили особое распространение и даже официальную санкцию в конце XIX и начале XX в., когда разгорелась кампания против иммиграции. Они неоднократно опровергались на статистическом материале. В заведомо неточные данные рассматриваемого периода, на которые ссылается, например, К. Виттке, принимающий эту версию, включено огромное количество правонарушений. При этом необходимо учесть, что ирландцев, которые как бедняки и «инородцы», всегда находились на подозрении, задерживали и осуждали чаще, чем других. Сам Виттке пишет: «Вошло в привычку искать ирландца во всяком деле, связанном с нарушением порядка».

Эта «привычка» усугублялась еще тем обстоятельством, что пьянство было одной из бытовых черт ирландцев. В частности, ему способствовали тяжелые условия их жизни, приниженное положение, отсталость. Пивные служили своего рода клубами, где можно было встретиться с такими же рабочими-ирландцами.

Ирландские пивные служили предметом вражды, насмешек, а иногда и преследований со стороны американских протестантов с их привычками и идеологией трезвенничества. Особенно крупные конфликты возникали на почве нарушения обычаев пуританского воскресенья. Здесь борьба велась десятилетиями и в прессе, и в законодательных собраниях, и на публичной трибуне, причем ирландцы объединялись с иммигрантами-немцами, не желавшими отказываться от пива и воскресных увеселений. В 50-х годах возникло трезвенническое движение и среди ирландцев, под эгидой католической церкви, как и многие другие движения. Руководил им священник Мэтью.

Исследователи отмечают крепость семейных связей у ирландских иммигрантов. Семья была опорой их нового и достаточно трудного существования в заокеанской стране. По бостонским данным, среди ирландских девушек было относительно мало проституток, несмотря на низкий материальный уровень жизни ирландок.

Дискриминация ирландцев в США

Место ирландцев в системе общественного разделения труда определяло в основном и отношение к ним американского общества, в которое они вступали. Их использовали, даже считали необходимыми, но смотрели на них свысока. Выше было отмечено, что ирландцев ставили на одну доску с чернокожими-рабами. Сравнения со свободными чернокожими они в общественном мнении уже не выдерживали при всей античернокожей пропаганде, отравлявшей сознание многих американцев на Севере. В Бостоне, например, чернокожие в 50-х годах занимали более высокое общественное положение, чем ирландцы, они считались респектабельнее. Даже в Нью-Йорке, городе, тесно связанном с рабовладельческим Югом, где сильны были подручные плантаторов, а во время гражданской войны происходили чернокожие погромы, накануне этой войны хозяева доходных домов предпочитали сдавать квартиры чернокожим, а не ирландцам и не беднякам-немцам.

Приниженное положение ирландцев, их угнетение пытались оправдать расистскими теориями. «Расовая неполноценность вынуждает их (ирландцев) идти на дно, а вследствие этого мы, все мы, поднимаемся выше, потому что имеются они», — рассуждал писатель-бостонец Э. Хейл.

Так же пытались — еще более ста лет назад — оправдать угнетение чернокожих. Подобными же аргументами пользовались расисты для подведения «научной» основы под униженное положение итальянцев, поляков и др., которые 20—30 годами позже заняли положение ирландцев на общественной лестнице. Хотя человеконенавистнический расизм прошел за это столетие большой путь, угнетение мексиканцев, пуэрториканцев и тех же чернокожих в современных США прикрывают доводами такого же характера.

Диаспоры в США

Под коренным населением США принято подразумевать людей, родословная которых берет начало от переселенцев из Европы, приступивших к освоению северной части континента в XVII-XIX столетиях либо устремившихся в Америку в поисках благополучия в XX веке.

Именно эта категория граждан США лидирует по численности, оттеснив наследников индейских народностей, владевших территориями сегодняшних Штатов до открытия Америки.

Третьим сегментом населения принято считать национальные диаспоры – более или менее численные национальные землячества, объединяющие не столько потомков мигрантов, сколько людей, переехавших в США уже в новом времени.

Условно потоки иммигрантов можно разделить на массово-переселенческий (к примеру, британские фермеры-протестанты), трудовой (мексиканцы), социально-политический (диссиденты из СССР, тоталитарных и воюющих стран Африки и Ближнего Востока).

Крупные диаспоры США: влиятельные и отверженные

Индийская диаспора

Первые волны индийской эмиграции в США были трудовыми: в середине ХХ столетия в США стали массово переезжать образованные профессионалы из среднего класса — «сливки Индии». Сегодня индусы относятся к благополучным слоям общества, многие из них занимаются медициной , преподаванием, инновационными технологиями.Численно индусы доминируют среди иммигрантов, их около 16 миллионов.

Китайская диаспора

Китайская диаспора составляет примерно 14 миллионов, основное занятие китайцев – торговля. Китайцы ассимилированы в американское общество, вступают смешанные браки, культивируя при этом принадлежность к великой конфуцианской культуре. Наиболее известный американский китаец — Брюс Ли. Семеро представителей китайской диаспоры получили Нобелевскую премию.

Еврейская диаспора

Численность еврейской диаспоры превышает сегодня 5,3 миллиона, США опережают Израиль по количеству живущих в стране евреев. Одновременно налицо тенденция к сокращению еврейского населения в США по причине низкой рождаемости. 52% американских евреек в возрасте 30-35 лет бездетны, около половины представительниц диаспоры — в смешанных браках.

Большинство американских евреев — около 4 миллионов — жители Нью-Йорка, Майами, Лос-Анджелеса, Филадельфии, Чикаго, Бостона, Сан-Франциско.

Армянская диаспора

Представители армянской диаспоры плотно проживают в штате Калифорния, по неофициальным данным, количество американских армян достигает 1500 тысяч человек. Лос-Анджелес знаменит районом Глендейл, где четверть жителей — армяне.

Речь идет не только об армянах, бежавших в США на рубеже XIX-XX веков, спасаясь от геноцида турков Османской Империи, но и об армянах Ближнего Востока, спасавшихся от последствий гражданской войны в Ливане и Исламской Революции.

Американские армяне — наиболее образованные среди этнических сообществ. 70% выходцев из армянских семей заканчивают колледж .

Кубинская диаспора

Во Флориде и Нью-Йорке компактно живут кубинцы — их более 1,5 миллиона, что составляет 4% латиноамериканцев США. Кубинская диаспора является особенно влиятельной в штатах Нью-Джерси и Флориде, диаспора представлена в правительстве, в основе своей она католическая, ее известные представители — актеры Энди Гарсия и Кэмерон Диас.

Диаспора выходцев из стран Ближнего Востока

Американские арабы составляют примерно 4 миллиона человек — около 2%. Примерно 64% среди них – христиане. Самые крупные арабские землячества живут в Детройте, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Чикаго, Вашингтон. Среди представителей диаспоры есть бизнесмены, политики, губернаторы, сенаторы, а 2010 году «мисс Америкой» стала ливанка Рима Факих, приехавшая в Штаты в 8 лет.

Мексиканская диаспора

Сегодня в США живут более 32 миллионов мексиканцев. Нестабильность экономики и политической жизни Мексики привела к массовой эмиграции в США. Специфика этнокультурного наследия мексиканцев и предубеждение коренного населения препятствует их успешной интеграции в общество, эта диаспора — наиболее замкнутая.

К среднему классу в большинстве относятся представители афроамериканской диаспоры, а также гаитянской, корейской, филиппинской, греческой, итальянской, немецкой. Менее успешны представители восточноевропейской иммиграции последних десятилетий.

«Рожденные в СССР» — русская и украинская диаспоры

Русская диаспора

На сегодняшний день русскими называют себя более 3 миллионов американцев, а русский язык — седьмой в стране по востребованности.

Условно диаспору можно разделить на два сегмента: культурно-замкнутые круги переехавших в 90-ые года XX века после распада СССР и практически не говорящие по-русски потомки выходцев из Российской Империи.

Украинская диаспора

Количество американцев украинского происхождения составляет примерно 0,38% от общего населения США.

Наиболее массовым местом жительства украинцев считается штат Иллинойс, где в пределах Чикаго существует целая «украинская деревня». Украинцы занимают целые кварталы в Нью-Йорке, Филадельфии, Лос-Анджелесе, Детройте.

Говоря об уроженцах пост-советского пространства, следует отметить казахскую и татарскую диаспоры, представители которой в особенности чтут свои корни и национальные традиции.

Вектор на интеграцию

История двух столетий выразительно демонстрирует — сколь сильно эмоциональная связь с родиной является для различных групп иммигрантов объединяющим началом. Как показывают статистические исследования, переживая в эмиграции общий опыт, переселенцы ощущают себя большими националистами, чем были в стране происхождения.

Очевидно и то, что изоляционизм и сепаратизм сегодня не привлекают членов диаспор. Большинство представителей этнических групп стремится включаться в политическую жизнь, находить союзников среди анклавов других национальностей и коренного населения.

igornasa

Особенности американской жизни

Когда ирландец оказывается вне Ирландии, он часто становится уважаемым человеком.
Экономические и интеллектуальные условия, которые превалируют в его собственной стране,не позволяют развиться индивидуальности.
Ни один человек, у которого есть хоть капля собственного достоинства, не остается в Ирландии, а бежит из страны, которая как будто прошла испытания Иова.
(Джеймс Джойс)

Ирландия – вторая страна, давшая наибольшее число иммигрантов в США (первая – Германия, третья – Великобритания). Но прежде чем описывать ирландцев-иммигрантов, необходимо вспомнить кое-что

Из ирландской истории

Ирландия – далека от Европы, близка к Англии и разрывается между ними

Читайте также:  Немецкое население городов США и его влияние на жизнь страны

1000 – 500 г.г. до н.э. – вторжение кельтов в Ирландию. Они принесли железные орудия труда и оружие.
432 г. н.э. – христианский миссионер Святой Патрик (покровитель Ирландии) обращает в христианство местное население
795 г н.э. – викинги начали совершать рейды на Ирландию, в 841 г. основали Дублин, а в 1014 в битве при Клонтарфе были разбиты.

1100-ые годы н.э. принесли англичан и это было началом самого главного конфликта ирландской истории. Противостояние – кельты и англосаксы, католики и протестанты – будет продолжаться до сегодняшних дней, отразившись даже в гимне и на флаге современной Ирландии.
Флаг Республики Ирландии состоит из прямоугольников зеленого, белого и оранжевого цвета

зеленый цвет отражает ирландскую национальную традицию
оранжевый цвет – оранжистскую (протестантскую) традицию
белый цвет – мир, или скорее, перемирие, между ними.

Слова из ирландского гимна (кстати, написанного изначально на английском языке, а потом переведенного на ирландский):

Our camp fires now are burning low;
See in the east a silv’ry glow,
Out yonder waits the Saxon foe,
So chant a soldier’s song.
Наши лагерные огни затухают
Смотри, на востоке серебристое свечение
Там ждет саксонский враг
Так запевай солдатскую песню!

Восемь столетий были последовательностью завоеваний, ассимиляции завоевателей и безуспешных восстаний
1916 г. – Пасхальное восстание за независимость Ирландии было подавлено англичанами, но мужественное сопротивление, а затем скорая казнь руководителей восстания способствовали тому, что они и их последователи стали считаться мучениками и привлекли к себе симпатии значительной части общества.
1919-1921 г.г. – Создание Ирландской Республиканской Армии. Война за независимость
1921 г. – по англо-ирландскому договору шесть ольстерских провинций остались частью Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.

По иронии истории Ирландия, первая английская колония, оказалась последней, а протестантские провинции Ольстера так и не стали частью католической страны.
2005 г. – руководство Ирландской Республиканской Армии выпустило официальный приказ о прекращении вооруженной борьбы, сдаче оружия и переходе к политическому решению конфликта

Ирландцы-иммигранты

Иммигранты-протестанты – Scotch-Irish

Иммигранты-католики

Хотя ирландцы-католики переселялись в Америку и в колониальный период, массовая иммиграция началась в середине XIX века, после Великого голода 1845-1849 годов, вызванного неурожаями картофеля, пораженного грибком.

Голод усугублялся другими вещами (неадекватная реакция Англии, разразившиеся эпидемии тифа и холеры). За четырехлетний период более миллиона людей умерло от голода, а другие два миллиона покинули страну.
Они были первой многочисленной этнической группой в Америке, чья культура очень сильно отличалась от доминантной протестантской/англо-саксонской – католики, носители анти-британских настроений и, кроме того, сельские жители.
Ирландцы были предвестниками будущих “новых” иммигрантов (китайцев, поляков, итальянцев), представителей сильно отличаюшихся культур, прибывающих в больших количествах, живущих в тяжелых условиях и допущенных только к низкоквалифицированным работам, столкнувшихся с невиданной доселе дискриминацией, но сумевших отстоять свое место под солнцем Америки.

Дискриминация

Хотя жизнь в Ирландии была тяжкой, эмиграция в Америку тоже не считалась радостным событием. Те, кто уезжал, понимал, что больше никогда не увидит Ирландии. Но остаться означало жить в нужде, болезнях и под гнетом англичан. Америка становилась мечтой, тем более что первые эмигранты описывали ее как страну изобилия. Их письма читались вслух на вечеринках и воодушевляли будущих эмигрантов. Толпы осаждали отправляющиеся в Америку суда, условия на которых были таковы, что их называли “кораблями-гробами”.

С момента причаливания иммигранты понимали, что жизнь в Америке будет борьбой за существование – сотни жадных носильщиков хватали их мешки, доносили до ближайших домов и требовали огромной платы за свои услуги. Нищие ирландцы не имели средств на переезд вглубь, поэтому они оставались в портах прибытия. Все богадельни были переполнены. Многие, отчаившись, начинали побираться. Ирландские эмигранты эпохи голода были самыми неблагополучными, каких когда-либо видели в Соединенных Штатах.

Свободная земля отторгала их. Очень долго бостонские объявления о работе включали фразу No Irish Need Apply (Ирландцам не беспокоиться)

Они вынуждены были жить в подвалах и хибарах, и не только из-за бедности – их считали нежелательными соседями. Их акцент и одежда вызывали насмешки, бедность и безграмотность – презрение.
Chicago Post писала “Ирландцы затопили наши тюрьмы и ночлежки; поскреби заключенного или нищего – и найдешь ирландского католика. Если посадить их на лодки и отправить домой, мы уничтожим преступность в стране.”
Ирландцы стереотипизировались как алкоголики, дебоширы, криминалы, а добравшиеся до какой-либо власти – как сплошные взяточники.

Иллюстрация из статьи-“исследования” в Harper’s Weekly, обосновывающая глубокую связь между обезьяноподобными ирландцами и неграми, которым противостоят благородные англосаксы.

Реакция

Ирландцы вынуждены были как-то реагировать на такое отношение.
Их ответ был оборонительно-агрессивным. Вместо того, чтобы смириться с существующим порядком вещей, они объединились и начали защищаться. На оскорбление отвечали насилием. Солидарность была их силой. Они молились и пили вместе, хотя чаще происходило второе. Их церковь была воинственная – церковь, которая боролась не только за души, но и за человеческие права.

Ирландцы прибыли в то время, когда растущая страна сильно нуждалась в рабочих руках. Большинство ирландцев работало на тяжелых низкооплачиваемых работах. Мужчины – в шахтах, на строительстве мостов, каналов и железных дорог. Это была опасная работа (как говорилось, под каждой шпалой похоронен ирландец). Женщины работали на текстильных фабриках или домработницами.

Во время Гражданской войны ирландцы проявили себя суровыми воинами знаменитых “Ирландских бригад”.

Ирландцы были уникальными иммигрантами. Они любили Америку, но не отказались ни от верности Ирландии, ни от своей католической веры.

Когда позже американцы столкнулись с многочисленной китайской, еврейской, славянской и итальянской иммиграцией, ирландцы перешли в категорию национального сокровища. Враждебность теперь была направлена на других.
Дни “No Irish Need Apply” закончились. Парад в День Святого Патрика заменил конфронтацию. Ирландцы не только добились признания своего праздника, но и заставили каждого почувствовать себя ирландцем в этот день. Амерканизация по-ирландски состоялась.

В 1850 г., в разгаре ирландской иммиграции, O. Brownson писал Из этих узких переулков, грязных улиц, сырых подвалов, удушливых чердаков когда-то выйдут одни из самых благородных сынов нашей страны, которых она будет рада признать и чествовать.

Его предсказание сбылось чуть более чем через сто лет, когда американец ирландского происхождения, католик по имени Джон Кеннеди въехал в Белый Дом.

Ирландцы в Америке

They do not devote themselves to the manufacture of flax or wool, nor to the practice of any mechanical or mercantile act. Dedicated only to leisure and laziness, this is a truly barbarous peopleОни не заняты ни выращиванием льна или производством шерсти, ни какой-либо технической или коммерческой деятельностью. Склонные только к праздности и лени, они воистину варвары
In the mid-1800’s many Irish men and women traveled to America in search of freedom and acceptance .В середине 1800-х многие мужчины и женщины Ирландии отправились в Америку в поисках свободы и признания .
. they were greated with racism and intollerance.. столкнулись же они с расизмом и нетерпимостью.
Despite this injustice, the Irish took to arms and defended their new home, and earned the respect they were so long deniedОни вынуждены были взяться за оружие и встать на свою защиту, и заслужили уважение, которого они были лишены так долго
Out of these narrow lanes, dirty streets, damp cellars, and suffocating garrets, will come forth some of the noblest sons of our country, whom she will delight to own and honorИз этих узких переулков, грязных улиц, сырых подвалов, удушливых чердаков когда-то выйдут одни из самых благородных сынов нашей страны, которых она будет рада признать и чествовать
Faugh A Ballagh (ирл.)Прочь с дороги (боевой клич)

Когда ирландец оказывается вне Ирландии, он часто становится уважаемым человеком.
Экономические и интеллектуальные условия, которые превалируют в его собственной стране,не позволяют развиться индивидуальности.
Ни один человек, у которого есть хоть капля собственного достоинства, не остается в Ирландии, а бежит из страны, которая как будто прошла испытания Иова.
(Джеймс Джойс)

Ирландия – вторая страна, давшая наибольшее число иммигрантов в США (первая – Германия, третья – Великобритания). Но прежде чем описывать ирландцев-иммигрантов, необходимо вспомнить кое-что.

10 национальных особенностей ирландцев, которые нам не понять

У каждого народа мира есть свои особенности, которые являются для них абсолютно нормальными и обыденными, но если в их среду попадет человек другой национальности, он может очень сильно удивиться привычкам и традициям жителей этой страны, потому что они не будут совпадать с его собственными представлениями о жизни. Предлагаем вам узнать 10 национальных привычек и особенностей ирландцев, которые могут показаться русским людям удивительными и немного странными.

Они получают необычное наследство

Обыкновенно наследники пребывают в ожидании земельной собственности или как минимум маленького сундучка с семейными реликвиями. Жители дождливой Ирландии с этой традицией устроили своего рода каламбур: главной ценностью, переходящей от отца к сыну, считается шляпа — при столь капризной погоде вещь незаменимая.

Они не едят в гостях

Есть у ирландцев странная особенность: очень уж им дискомфортно в гостях, поэтому чаще всего встречи переносятся в милые сердцу пабы. Если вам удалось затащить несговорчивого соседа на ужин, будьте готовы к тому, что от вашей стряпни он может отказаться с невозмутимым видом. Либо ирландец ест пищу собственного приготовления, либо довольствуется фастфудом. Такие вот вкусовые принципы.

Они не могут обойтись без черного юмора

Беседовать — излюбленное занятие ирландцев. Однако не ждите приглушенного разговора у камина: даже близкие друзья здесь не могут обойтись без черного юмора. А уж если вам повезло услышать комплимент в свой адрес — следующая фраза непременно вернет вас с небес на землю. Ирония на острове в чести, так что жители и не думают обижаться друг на друга.

Они любят поспорить

Спор — национальная слабость ирландцев. Вас будут подзадоривать обсудить чью-то позицию, а уж если вы активно не согласны — пеняйте на себя. Диспут затянется на несколько часов: перепрыгивая с темы на тему, ирландцы ловко меняют оттенки разговора, и самая серьезная дискуссия может обернуться шуткой.

Они стреляют куропаток прямо в городе

Ирландцы активно пользуются близостью своих поселений к природе. Например, в Дублине не в диковинку оторваться от бизнеса посреди рабочей недели и уехать поохотиться с собакой, а вечером того же дня проверить почтовый ящик и вновь окунуться в будничные хлопоты. А жители поселений поменьше спокойно стреляют куропаток и занимаются рыбной ловлей прямо в черте города: есть все шансы поймать на ужин хорошенькую форель.

Они без ума от лошадей

Сердце любого ирландца традиционно преисполнено любовью к лошадям. Действительно, резвящийся на воле скакун — зрелище, которое стоит увидеть хотя бы раз в жизни. Особенно без ума от лошадей жители маленьких городов Ирландии: зачастую скачки — единственное, что вызывает их интерес. Здесь породистый скакун, идущий вдоль шоссе, вызовет больше восхищения, чем новенький роллс-ройс. А уж если в городе какую-то лошадь готовят к скачкам, то она становится местной знаменитостью.

Они — специалисты по ерундологии

Веселый нрав ирландцев проявляется во всевозможных присказках: большое наслаждение скрасить свои наблюдения чудаковатой фразой! Вы можете услышать что-то вроде: «Тут так холодно, что даже дикая утка схватит ревматизм!» или «В доме у нас так мало холодной воды, что даже не хватит окрестить колдунью». Бурная фантазия жителей также связывает уникальные природные ландшафты с множеством невероятно забавных событий, которые здесь якобы происходили, причем самый абсурдный случай вам расскажут с серьезнейшим видом.

Они пьют до упаду

Культура употребления пивных напитков в Ирландии занимает почетный пьедестал — вечер нельзя назвать удачным, если вы не заглянули в паб. Только вот вернуться домой летящей походкой будет крайне затруднительно, ведь чаще всего ирландцы выпивают по системе «кругов». Она подразумевает, что в компаниях каждый по очереди покупает пиво на всех и покинуть собрание раньше, чем круг закончится, считается неуважительным. Таким образом, в компаниях больше трех человек ваши шансы устоять на ногах крайне малы, учитывая знаменитую крепость ирландского стаута.

Читайте также:  Итальянская интеллигенция в США, занятость и профессии

Государство оплачивает им «опохмел»

Продолжая тему традиционной безграничной любви ирландцев к пивным напиткам, нельзя не упомянуть об их заботливом правительстве. Если гражданин не первый год страдает алкоголизмом, он может обратиться за помощью к специальной медкомиссии. После проверки человек признается зависимым, а государство обязуется выплачивать ему 12 фунтов в день, дабы больной мог купить себе выпивку, а не воровал или отнимал деньги у семьи.

Они — неисправимые ретрограды

Ирландцы, можно сказать, совершенно безразлично отнеслись к промышленному перевороту и механизации. Если есть возможность, они скорее предпочтут что-то более традиционное. Так, сегодня на железных дорогах Ирландии можно встретить локомотивы начала XX века (конечно же, отреставрированные и в исправном состоянии). Что и говорить о безоговорочном превосходстве скакунов перед автомобилями!

«Скучаю по гречке, пятиэтажкам и метро»

История россиянки о жизни в Ирландии

Елена переехала в Ирландию, получив сразу два предложения — от работодателя и любимого человека. Зеленый остров научил ее спокойствию и вдохновил на открытие собственного дела. В рамках цикла материалов о соотечественниках, перебравшихся за границу, «Лента.ру» публикует ее рассказ о жизни в Ирландии.

Я родилась в Москве и получила техническое образование в одном из лучших университетов города. Моим первым местом работы стала на тот момент передовая технологическая компания, где в начале двухтысячных количество женщин в коллективе можно было посчитать по пальцам одной руки. В тот период интернет-технологии развивались стремительно, и несколько лет пролетели, как один день. Я общалась с людьми из разных направлений бизнеса и в итоге решила заняться интернет-маркетингом. Выбор был продиктован моим интересом к тому, как люди извне воспринимают продукт, который создают программисты.

Без особой поддержки я выросла до руководителя департамента, самостоятельно вела переговоры с глобальными партнерами, предлагала новые стратегические пути развития компании и принимала участие в конференциях в Европе. Мне достаточно часто приходили интересные предложения по работе как в России, так и за рубежом. После нескольких лет плодотворного сотрудничества меня позвали в центральный европейский офис Google в Дублине.

Большую часть организационных вопросов, в том числе подготовку рабочей визы и сопутствующих документов, компания взяла на себя, что существенно упростило процесс переезда. Переезд по работе совпал с изменениями в личной жизни. Оба этих фактора надолго связали меня с Ирландией.

Могу сказать точно, переезд никому не дается легко. Улетая жить за границу, нужно понимать, что это настоящий вызов, проверка на прочность характера и отношений с теми, кто остался в родной стране. Особенно сложно переезжать, когда понимаешь, что твоя жизнь должна измениться навсегда. С точки зрения ассимиляции, мне крупно повезло! Я переезжала, имея сразу два предложения: предложение по работе, предложение руки и сердца. Оба этих фактора очень сильно поддержали меня, и мне удалось избежать миграционной депрессии.

Ирландия — многонациональная страна, принимающая с уважением разные нации и культурные особенности, тут всегда можно найти единомышленников по происхождению или по интересам. Мой круг общения сформировался достаточно быстро как среди коллег, так и за пределами работы — а это немаловажная часть жизни. Большая часть людей замыкается после переезда в другую страну, особенно, если они работают в корпорациях. Поэтому очень важно постараться общаться с жителями страны, почувствовать их культуру, попробовать заняться национальным спортом или принять участие в развлечениях местных. Поверьте, это самая интересная часть интеграции!

Первый раз об Ирландии я узнала в детстве, когда родители подарили мне видеокассету с фильмом, действие которого происходило на зеленых просторах этой страны. До переезда для меня это был просто обитаемый зеленый остров.

Ирландия, как хорошая книга, не раскрывает все свои тайны и смыслы с первого раза. Влажный и ветреный климат подходит далеко не всем и может показаться достаточно суровым. Бесполезно смотреть прогноз погоды с утра, она совершенно непредсказуема и может меняться несколько раз на дню. Как говорят сами ирландцы: «Главное — не забыть две вещи, когда выходишь из дома: дождевик и солнечные очки!» Ветер бывает настолько сильным, что кажется, будто Мэри Поппинс из советского фильма жила в Ирландии, а не в Англии.

Чтобы полностью прочувствовать дух этой страны, нужно поехать к океану и остановиться в одном из пабов, построенных в XVII веке в деревне, где жители еще говорят на ирландском гэльском. А лучше пройти пешком вдоль побережья — пейзажи завораживают своей грандиозностью и заставляют задуматься о вечном. Это уникальная по красоте и гостеприимству страна.

В крупных городах жизнь, как правило, сконцентрирована внутри зданий. И неважно, насколько большие окна в помещении, внешний мир — за стеклом. С переездом в Дублин я стала существенно больше времени проводить на улице, и это совершенно другое мироощущение. Жизнь в Ирландии протекает на свежем воздухе: в обеденный перерыв большая часть сотрудников выходит на улицу в любое время года; видеоиграм дети предпочитают регби и яхтинг; пробежка на свежем воздухе — самый распространенный вид тренировок, на нее выходят даже бабушки и дедушки.

Ирландцы души не чают в собаках. Если вы идете по улице с собакой любой породы, большой или маленькой, вам обязательно будут улыбаться; а если это щенок — готовьтесь получать комплименты!

Пабы — еще одна особенность этой страны. В ирландской культуре это не просто место употребления алкоголя, это место встреч с друзьями и родственниками, обмена новостями, бурных дебатов, — и все это под заводную ирландскую музыку. Во всех пабах очень шумно, и после такого вечера многие иностранцы с непривычки теряют голос.

«Наслаждайся и получай удовольствие от жизни» — философский принцип, который прививают ирландцам с детства. Поэтому нация поддерживает здоровый баланс между работой и отдыхом. Есть чему поучиться жителям больших городов с бешеным ритмом и высоким уровнем фрустрации!

Ирландская мудрость гласит: «Есть всего две вещи, о которых нужно беспокоиться: здоровы вы или больны. Если вы здоровы, то беспокоиться вам не о чем, но если вы больны, то есть только две вещи, о которых нужно беспокоиться: или вы выздоровеете, или умрете. Если вы выздоровеете, то вам не о чем беспокоиться, но если вы умрете, то есть только две вещи, о которых нужно беспокоиться: вы попадете или в рай, или в ад. Если вы попадете в рай, то вам не о чем беспокоиться, но если вы попадете в ад, то вы, черт возьми, будете так заняты, пожимая руки приятелям, что беспокоиться вам будет уже некогда».

Такой подход к жизни сформировал ирландцев как исключительно позитивную нацию. Они очень открытые, добрые люди, готовые прийти на помощь в любой момент. Я долго привыкала к такой ментальности после большого каменного города и сурового ритма жизни.

Ирландцы очень общительные, в хорошем смысле этого слова. Не удивляйтесь, если кто-то заговорит с вами в очереди, в кафе или на улице — это исключительно социальный аспект нации, часть их культуры. Как говорится, small talk — короткая беседа. Вскоре это перестает казаться странным, и от подобного общения даже начинаешь получать удовольствие.

Ирландия привлекает глобальные корпорации и огромное количество экспатов. Люди не боятся переезжать в одиночку и с семьями. За последние восемь лет Дублин превратился из небольшого промышленного города в настоящий центр развития технологий в Европе.

Резкий приток людей из других стран сильно повлиял на инфраструктуру Дублина и Ирландии в целом. Другие нации привозят с собой частицу своей культуры, что, конечно же, сказывается на расширении гастрономического выбора как в ресторанах, так и в магазинах. Всего пять лет назад количество ресторанов можно было пересчитать по пальцам, на сегодняшний день в Дублине и за его пределами можно найти ресторан на любой вкус — от восточной кухни до средиземноморской.

Так как население Ирландии выросло стремительно и продолжает расти, не снижая темпов, территории крупных городов активно застраиваются жилыми комплексами и офисами. Еще несколько лет назад население Дублина было сосредоточено в центре. Но так как цены на аренду и покупку жилья растут непропорционально быстро, в поисках оптимального предложения многие экспаты теперь предпочитают выезжать на прибрежную часть, иногда и за пределами города.

В Дублине нет подземного метро, по городу ездят двухэтажные автобусы и поезда DART и Luas — аналоги российских электричек. Многие ездят на велосипедах: этот транспорт по нраву ирландцам разного возраста и социального статуса, он популярен в любую погоду. Уже не в новинку увидеть по дороге офисных работников в костюмах и дождевиках на велосипедах. С недавнего времени местное население знает, что такое пробки и час пик в общественном транспорте. При всей загруженности и застройке город сохранил свой стиль: уютные кафе, большое количество парков и уникально зеленые улицы.

Из-за того что в Ирландию массово пришли глобальные корпорации, в стране произошел скачок в развитии сферы услуг. Для обслуживания компаний из ниоткуда появилось множество юридических консультаций и бюро переводов. А для людей, работающих в них, — сервисы по доставке еды, химчистки и прачечные, словом, все необходимое. Многие рестораны и магазины продлили часы работы, стали появляться крупные (в масштабах страны) торговые центры.

В Ирландии есть два национальных вида спорта — регби и хёрлинг. Хёрлинг — это некий аналог хоккея на траве, некогда его придумали кельты. Несмотря на то что это контактные и весьма травмоопасные виды спорта, детям с малого возраста прививают любовь к ним. Поэтому все, что касается лечения травм и даже сложных переломов, в Ирландии организовано оперативно и на достаточно высоком уровне. В остальных направлениях медицины есть своя специфика. Ирландцы как последователи кельтов достаточно выносливая нация: они не будут обращаться к врачу с простудой и кашлем. В связи с этим в некоторых направлениях медицины маленькое количество специалистов, поэтому приходится записываться за две-три недели.

В стране с большим количеством экспатов считается нормальным задать вопрос о происхождении. Когда узнают, что я из России, часто спрашивают, как мне нравится погода: сменить сказочную морозную зиму на ветреный морской климат без снега решится не каждый. Часто интересуются, удалось ли посмотреть страну, какие любимые места появились, скучаю ли я по родине. Многие знакомые ирландцы были в России хотя бы раз, самое популярное туристическое направление — Санкт-Петербург, поэтому у меня очень часто спрашивают про историю этого города и всегда искренне восхищаются. Вопреки всем ожиданиям, политика — не самая популярная тема для разговора.

Лично для меня самый главный стереотип об ирландцах, который не подтвердился, — что все они огненно-рыжие! На самом деле только около 10 процентов коренного населения имеет рыжий цвет волос от рождения. С притоком экспатов этот процент постепенно снижается.

Еще один из стереотипов: в Ирландии нет снега, на побережье растут пальмы и все зеленое круглый год, значит, тут тепло. Это совсем не так! Холодные атлантические течения приносят резкий пронизывающий ветер. Коренных ирландцев, с детства привыкших к таким погодным условиям, можно встретить в футболках уже с первыми лучами теплого весеннего солнца. Не стоит на них ориентироваться, поэтому даже если на улице солнечно, не спешите оставлять пальто дома.

Я считаю, что, если предоставляется шанс пожить в другой стране, им обязательно нужно воспользоваться. Это опыт, который расширяет горизонты, заставляет иначе воспринимать жизненные ситуации, многое расставляет на свои места. Если ты пожил в другой стране и окунулся в атмосферу, то к решению любого вопроса, рабочего или личного, уже будешь подходить иначе, мыслить более широко.

Последние несколько лет достаточно часто летала в командировки в Россию. Находясь в родном городе как турист, не могу не отметить, что иногда скучаю по чисто русским вещам: по гречке, русским музеям, пятиэтажкам, метро, с его неповторимыми по архитектуре станциями. Все это родные душе атрибуты, которые навевают ностальгию. Не отрицаю, возвращаться в гости — приятно! Стоит отметить, что вся открытость и гостеприимность местного населения все же несравнимы с широтой русской души. Носителям британско-ирландской культуры практически невозможно объяснить типичный для нашего восприятия термин «рубаха-парень».

Читайте также:  Филиппинцы в США, уклад жизни и семьи, численность

Я влюблена в Ирландию с ее природной естественностью и аутентичностью, очень благодарна стране за столь позитивное отношение к экспатам: неважно, откуда ты родом, тебя принимают дружелюбно. Ирландия открылась для меня гораздо больше, когда, покинув корпорацию, я запустила стартап. Основой проекта стало живое человеческое общение и внимание к личности — незыблемые ирландские ценности, которые стали роскошью в мире технологий. Не представляю более благоприятной точки старта! О своей жизни и о стране я рассказываю в своем Instagram-аккаунте.

Тем не менее я считаю, что каждому возрасту, каждому этапу в жизни соответствует своя среда, поэтому я не исключаю, что позже я перееду куда-нибудь еще или вернусь домой.

Формирование еврейской диаспоры в сша и ее основные характеристики

В статъе поднимаются проблемы формирования и развития еврейской диаспоры в США. В работе даны демографические характеристики данной этнической группы, процесс становления еврейской диаспоры как части американской нации. Рассмотрено влияние представителей еврейской этнической группы США на политическую, кулътурную, экономическую и другие сферы страны.

Ключевые слова: евреи, диаспора, этническая группа, США, влияние, миграция, Израилъ.

Как нация, евреи сложились еще во 2 тыс. до н. э. на территории древнего Ханаана, в результате интеграции семитоязычных скотоводов-кочевников среднего течения Евфрата и земледельцев оазисов Ханаана. Но они были изгнаны со своей земли в начале нашей эры, и началось существование евреев в диаспорах до 1948 года. В итоге сегодня большинство представителей еврейского населения Земли так и продолжают жить в диаспорах. Так как самая большая диаспора проживает в США, то цель этой статьи показать, каким образом была создана именно такая диаспора евреев в США, привести демографические показатели характерные для нее, продемонстрировать воздействие еврейской диаспоры в США на различные сферы жизни страны.

По данным первой переписи США в 1790 году из населения США в 3 929 625 человек около двух тысяч составляли евреи. Но численность иммигрантов-евреев в «Граде на холме» постоянно увеличивалась. В первой половине XIX века число иммигрантов, в том числе еврейского происхождения возросло из-за европейских войн и революций 1830 года и 1848 года в Европе. Евреи традиционно пытались занимать рабочие места, которые были их нишей в Европе: ювелирное дело, здравоохранение и работа в аптеках, финансы. Также уровень миграции евреев возрос в связи с событиями в Польше в 1863 года и с объединением Германии и Италии. В конце XIX-начале XX века усилились миграции евреев, особенно, из Российской империи в Америку. Главными факторами, подтолкнувшими к этому, были возможности реализовать себя в США, уровень зарплаты, который у рядовых американцев составлял в среднем 1,5 2 доллара за 9-часовой рабочий день. В то же время это было значительно больше, чем оплата труда рабочих в Европе, а в России рабочий получал в четыре раза меньше. В результате перепись 1910 года показала, что в Нью-Йорке насчитывалось 540 тысяч евреев.

Национальная политика Российской империи в конце XIX начале ХХ века дала основание западному общественному мнению воспринимать ее «как оплот реакции, как гнездо деспотизма и рабства, как рассадник антисемитизма». Нет ничего удивительно в том, что западные банки, во многих из которых была велика доля еврейского капитала, нередко ставили условием предоставления кредитов России смягчение антисемитской политики царского правительства. Некоторые из них, не добившись желаемого, приступили к финансированию российского революционного движения, что подтверждается американским профессором Э. Саттоне, который опубликовал в 1974 году документы о финансировании большевиков Уолл-Стритом. Можно судить о влиянии некоторых представителей еврейской диаспоры на промышленность, внутреннюю и внешнюю политику США во время Первой мировой войны по тому, как Ротшильд назвал этот конфликт «своей войной». Но таких все-таки было меньшинство среди еврейской этнической группы. С конца 1910-х годов евреи начали переезжать из типичных для иммигрантов жилых районов в районы, где проживали представители низшего среднего и среднего классов. Иммигранты во втором поколении прилагали все усилия к тому, чтобы интегрироваться в американское общество и превратить Америку в свою настоящую родину. Они перенимали американские ценности и обычаи и старались приспособить свою культуру к культуре большинства. При этом историк Джонатан Сарна придерживается противоположной точки зрения: ощущение «принадлежности» у американских евреев не было столь сильным, как полагали многие, а чувство успеха и уверенность в себе были нехарактерны для них.

За годы Первой мировой войны и после ее окончания экономическое положение иммигрантов в целом не изменилось. Тысячи евреев по-прежнему зарабатывали себе на жизнь ремонтом обуви, малярным делом и т. д. Однако представители второго поколения, как правило, уже работали служащими, занимались менеджментом и свободными профессиями. Одним из наиболее характерных для этого поколения явлений было их стремление получить высшее образование. В период между двумя мировыми войнами престижные частные университеты США ограничивали прием еврейских студентов до 10% от общего числа студентов университета. Но несмотря на препоны в США происходил расцвет еврейской культурной деятельности, который длился на вплоть до прекращения массовой иммиграции в 1925 году. Из Восточной Европы в Америку переехали такие еврейские писатели, как Гальперн Лейвик (1882-1962), Яков Глатштейн (1896-1972), Йосеф Опатошу (1886-1954) и Шалом Аш (1880-1952). В результате Нью-Йорк превратился во второй после Польши центр культуры на идише: в 1920-х годах здесь действовали 11 театров на идише, по всей Америке было 176 таких театров, осенью 1927 года в них шло 85 пьес, и было дано 695 представлений. Еврейские актеры и комики, многие из которых были детьми бедных

иммигрантов, принесли ранее не виданные мотивы в американскую популярную культуру, тем самым создав новый стиль комического жанра. Наиболее известны из них Фани Брайс (1891-1951), Эдди Кантор (18911964), Эл Джонсон (1886-1950). Кинопродюсеры братья Уорнер занимались починкой велосипедов до работы в сфере культуры, а Уильям Фокс был закройщиком. Менее чем за двадцать лет эта небольшая группа людей сумела превратить кинематограф в массовую отрасль экономики: в середине 1930-х годов размер инвестиций в киноиндустрию, центр которой переместился в Голливуд в Южной Калифорнии, оценивался в 2 миллиарда долларов, а число ее работников составляло 325 тысяч человек. Современные историки сходятся во мнении о том, что влияние евреев распространялось в основном на ее коммерческие аспекты, и они не играли значительной роли в формировании американского общественного мнения. Иной точки зрения придерживается актер Нил Габлер, утверждавший, что именно евреи владельцы киностудий создали мифы, ценности и традиции, которые легли в основу того, что принято именовать «американской мечтой». В 1930-х годах доля евреев, работавших врачами и лаборантами, выполнявших наименее высокооплачиваемые из офисных работ (машинистки, секретари и др.), была выше, чем доля представителей других этнических групп. Хоть в Нью-Йорке евреи составляли в то время около четверти городского населения, они занимали около 75% рабочих мест в текстильной промышленности, 65% юристов, 64% зубных врачей и 55% врачей других специализаций. В городе Кливленд, штат Огайо, евреев насчитывалось 23% от всех жителей города, но при этом они составляли 23% юристов, 21% зубных врачей и 17% врачей других специальностей города. Предприниматели из числа иммигрантов второго поколения обычно владели небольшим бизнесом, вроде фотоателье, косметических салонов, прачечных и т. д. Но при способности занимать определенные рабочие ниши в любых условиях только некоторые занимали видное положение. Во время Великой депрессии среди евреев в городах вроде Кливленда, Питтсбурга и Детройта безработица составила от 30 до 35%. У евреев не было никаких шансов найти работу в банках, страховых компаниях (за исключением компаний, страховавших евреев), крупных корпорациях, в супермаркетах, в качестве адвокатов в больших фирмах, врачей в больницах и преподавателей в колледжах и университетах. Большинство частных высших учебных заведений установили квоты на прием еврейских студентов. При этом часто борьба с экономическими трудностями у евреев носила семейный характер.

Кроме этого открытую форму в эти годы получает распространение антисемитизма, который иногда приобретал и религиозную окраску. Наиболее известным примером этого являются радиопроповеди католического священника Чарльза Кофлина из Детройта, сопровождавшиеся крайними антисемитскими высказываниями. На уличных выступлениях в Нью-Йорке ораторы произносили зажигательные речи против евреев, увлекая за собой толпы слушателей. Были отмечены случаи нападений на евреев в нью-йоркском метро. Вдобавок в Бостоне и в Нью-Йорке между евреями и ирландцами из-за конкуренции за рабочие места происходили столкновения. Один из ведущих специалистов еврейства в 1930-е-начале 1940-х годы историк Генри Файнгольд утверждает, что американское еврейство той эпохи вообще не являлось единой общиной, так как состояло из различных элементов. При Франклине Делано Рузвельте евреи составили целое созвездие в высшем эшелоне власти. Среди них был Феликс Франкфуртер, Верховный судья США, ближайшими друзьями Рузвельта являлись Самуил Розенманн из Верховного суда в Нью-Йорке и министр финансов Генри Моргентау. Начальником отдела пропаганды демократической партии был Карл Михельсон, военное снабжение США находилось в руках Бернарда Баруха и т. д. Американская пресса также была подконтрольна представителям еврейской диаспоры. «The New York Post» принадлежала еврею Джоржу Бэкеру, «The Washington Post» Мейеру, «Philadelphia Inquirer» собственность Ио-зеса Анненберга, Джулиус Адлер владел «The New York Times», а его корреспондентами состояли Иосиф Леви в Египте, Зульцбергер в Греции, а главным сотрудником являлся Вальтер Липман.

С началом Второй мировой войны примерно 550000 молодых евреев были мобилизованы в армию, 10000 из них погибли в ходе боевых действий, 24000 были ранены. В армии США служили 311 военных раввинов, из них 8 погибли в бою. Экономическое положение евреев США улучшилось в годы войны. Финансовые трудности и дискриминация при приеме на работу, характерные для «эпохи депрессии», значительно уменьшились вследствие экономического подъема США и нехватки рабочей силы. Но при этом антисемитизм сохранялся и по опросам общественного мнения достиг своего пика в 1944 году.

Из уцелевших после нацистского геноцида около 12 миллионов евреев половина проживала на американском материке, и лишь одна треть в Европе и в Советском Союзе. Развивалась консолидация евреев, выражавшаяся в возникновении общееврейских культурных и политических движений. Так в 1939 году был основан «Объединенный еврейский фонд», который после войны стал отпускать средства, как населению Израиля, так и восстанавливавшимся восточноевропейским общинам и подвергавшимся притеснениям евреям арабских стран. С окончанием войны начался процесс возврата евреев в родные места. Однако многие были не в состоянии вновь поселиться там, где были зверски убиты их родные и близкие, а другим некуда было вернуться, так как нередко целые города, а в особенности еврейские кварталы были совершенно разрушены. Многих из них местное население встретило враждебно; в Польше и в Чехословакии кое-где даже разразились погромы. Таким образом, полтора миллиона евреев стояли перед поиском убежища и вопросом обеспечения безопасности. В итоге 850000 иммигрантов приняло Государство Израиль за первые десять лет своего существования, а 150000 иммигрировали в США. В результате после Второй мировой войны подавляющее большинство евреев оказалось в наиболее развитых странах мира.

По окончании войны для американских евреев наступило время экономического расцвета. Многие из них разбогатели, другие заняли видные посты в политике и юриспруденции. Молодые евреи устремились в те сферы, которые ранее были закрыты для евреев. США стали также главной ареной еврейского издательского дела; если газеты издавались не на иврите или не на идише, рос тираж периодических изданий на английском языке. Число учащихся в США в особых еврейских школах возросло с 230000 в 1946 году до 553000 в 1958 году. После войны американское общество отвергло антисемитизм, в американском еврействе произошли кардинальные перемены. Историк Артур Горен выделяет три основные характеристики этих перемен, которые, по его мнению, существовали уже в первое послевоенное десятилетие: переселение в городские пригороды, изменение структуры общин и коллективное ощущение уверенности и безопасности.

Иммиграция евреев в Соединенные Штаты Америки в 1881-1959 гг.

Среднегодовое число евреев, въехавших в США

Ссылка на основную публикацию