Иммигранты и американская нация, ассимиляция в общество

Ассимиляторская модель этнополитики

Ассимиляторская модель этнополитики предполагает культурную гомогенизацию общества, формирующегося из разнородных в этническом, расовом, религиозном отношении групп населения, превращение его в некую целостность, основанием которой становятся общие гражданские идеалы и общие культурные стандарты. Этническая идентичность в результате такой политики замещается гражданской идентичностью, и последняя становится важнейшим социальным маркером при культурном и политическом позиционировании личности. Наиболее ярким примером ассимиляторской модели этнополитики является модель, долгие годы господствовавшая во внутренней политике Соединенных Штатов Америки. В свое время президент Джон Кеннеди назвал американский народ «нацией иммигрантов», и именно это определение показывает суть тех задач, которые стояли и стоят перед политическим руководством этой страны.

Очевидно, что огромный поток иммигрантов, за счет которого многие десятилетия и даже столетия формировалось население США, создавал угрозу того, что государство превратится в некое механическое объединение иммигрантских общин, каждая из которых будет жить по своим внутренним законам, исповедовать свои идеалы, ориентироваться на свои культурные нормы, проявляя лишь внешнюю лояльность общегосударственным институтам. Для формирования целостного государственно-поли ти ческо го сообщества помимо общих политических институтов необходимы были общие идеалы, ценности, культурные стандарты и, главное, социальный механизм, при помощи которого эти ценности, идеалы и стандарты превращались бы в личностные социальные ориентации большинства населения и прибывающих в страну иммигрантов. На начальном этапе ценности и идеалы Америки сводились к простой «этнокультурной формуле»: белый американец англосаксонского происхождения, исповедующий протестантизм (white anglo-saxon protestant).

На этот идеал (WASP) и должны были ориентироваться многочисленные иммигранты, прибывающие в страну. Иммигрантам следовало освобождаться от своей собственной этнической культуры и стараться приблизиться к указанному культурному идеалу. Данная теория уподобления англосаксам (anglo-conformity) была не единственной, и даже нельзя сказать, что она абсолютно доминировала. Наряду с ней возникла теория «плавильного котла», которая была более прогрессивной, поскольку не предполагала превосходства одной этнической группы над другими. Теория «плавильного котла» провозглашала консолидационный процесс основным направлением развития американской нации и отрицала сегрегацию этнических или конфессиональных меньшинств. Лозунг «Америка — плавильный котел» позволял выступать против одного из основных пороков американского общества — расовой дискриминации.

Но теория «плавильного котла» была сформулирована в общей форме, что не исключало существования в ее рамках альтернативного варианта интеграции — ассимиляции иноэтничных мигрантов англосаксами. Теория «плавильного котла» неслучайно была рождена американской общественной мыслью. Она явилась своеобразной реакцией на особенности массовой иммиграции в Америку во второй половине XIX в. На протяжении трех десятилетий (1861–1890) среди иммигрантов из материковой Европы наибольший процент составляли выходцы из Германии. В то время как переселенцы из других стран расселялись дисперсно и довольно быстро ассимилировались на новой родине, немцы смогли сформировать довольно сплоченные общины с лютеранскими приходами. Католики немецкого происхождения из США также обратились к римской курии с просьбой организовать деятельность католической церкви по национальным приходам. Их движение получило название «кахенслизм».

Рост влияния немецкой общины встревожил американские власти, и они стали поощрять идею «плавильного котла». На рубеже ХIХ–ХХ вв. стало очевидно, что ассимиляционные процессы среди немцев-иммигрантов набирают силу, а новая волна иммигрантов из стран Южной и Восточной Европы изменила ситуацию в пользу «старых мигрантов», которые смогли занять в американском обществе более прочные социальные позиции. Деятельность многих немецко-католических обществ стала угасать, а немецкие общины — все очевиднее размываться. Такая ситуация укрепила идеологов американизации и сторонников теории «плавильного котла» в верности данной модели этнополитики. И хотя затем анализ ситуации, имевшей место в старых и новых иммигрантских группах, показал, что интеграционные процессы сложны и неоднозначны, от самой идеи «плавильного котла» не отказывались, а предлагали лишь несколько иные трактовки ее содержания.

Пересмотр концепции начался в 1960–1970-е гг., после того, как страну потрясли негритянские волнения, когда стало очевидно, что во многих иммигрантских группах происходит этническое возрождение, углубляются межэтнические границы и процесс культурной интеграции далеко не очевиден. В 1964 г. был принят «Акт о гражданских правах», а в 1965 г. «Иммиграционный акт», которые не только препятствовали дискриминации по расовому признаку и дискриминации иммигрантов, но и способствовали ослаблению влияния англосаксов в Америке, привели к усилению восприятия афроамериканцев как особой этнорасовой группы со своим особым статусом. Усилению мультикультурных тенденций в американской этнополитике способствовало принятие под воздействием требований испаноязычных американцев в 1968 г. «Акта о двуязычном образовании».

Этот акт несколько раз пересматривался в сторону расширения прав билингвов. В средних учебных заведениях США были введены двуязычные образовательные программы, по которым ныне обучается значительная часть иммигрантов. Стали усиливаться поиски новой модели интеграции, и все большую популярность завоевывали концепции культурного плюрализма. Сам процесс американизации стал образно подаваться американскому общественному мнению не как «плавильный котел», а как «салат» или «винегрет». Огромную роль в новом восприятии американского общества и процесса американизации сыграли изменения в этническом составе населения США, и прежде всего южных штатов, где испаноязычные жители образовали крупнейшую этническую общину.

Идеологи американизма теперь заявляют, что интеграция нации не требует полной ассимиляции этнических общин, и они могут сохранять свои культурные особенности, если разделяют основные ценности американского общества. Новый взгляд на структуру американского социума выразился в том, что в ходе переписи населения 2000 г. в программу переписи была внесена новая этническая категория испаноамериканцев или “Hispanic”. Вместе с тем базовые идеи теории «плавильного котла» отнюдь не ушли в прошлое, и в конкретной политической практике именно они определяют характер взаимодействия власти и этнических общин. Так, к примеру, в некоторых южных штатах, прежде всего в Калифорнии, где испаноамериканская этническая группа стала крупнейшей, появились требования сделать испанский язык официальным языком штата, но эти требования были отвергнуты англоязычным большинством на референдуме, и доминирование английского языка во всех общественных сферах сохраняется.

Более того, влиятельная часть либеральных интеллектуалов настаивает на том, что культурное разнообразие — это «не судьба Америки» и его надо преодолеть. Особенно усилились такие настроения после 11 сентября 2001 г., и ныне они доминируют в общественных настроениях американцев, включая значительную часть политической элиты. Любопытно сравнить высказывания двух американских президентов. В 1915 г. в своем обращении к новым гражданам профессор права и один из наиболее известных американских президентов, Вудро Вильсон, говорил о том, что настоящим американцем нельзя стать, продолжая себя считать членом той или иной группы, ибо Америка — это не совокупность этнических групп. Американцем может стать лишь тот, кто олицетворяет себя с нацией американцев. В начале XXI в. в своей инаугурационной речи выходец из семьи потомственных политиков Джордж Буш также заявил: «Америку никогда не объединяла кровь, происхождение и почва.

Нас связывают идеалы, которые побуждают к великим свершениям, возносят над повседневными заботами, учат, как быть гражданами». И первый чернокожий президент США Барак Обама, вступая на свой пост, тоже традиционно говорил о единстве американцев, о единстве нации. Американский гражданский национализм, который был положен в основу взятой на вооружение в США модели этнополитики, сыграл огромную позитивную роль в деле формирования американской нации. Очень точно это значение определил британский ученый Анатоль Ливен: «Американский гражданский национализм на протяжении всей истории играл очень позитивную роль. Американские ценности: конституция, приверженность закону, американские институты — все это, безусловно, позволило объединить и удержать нацию. Проповедуемые ценности воспринимались как специфически американские и в конечном счете сформировали до определенной степени религиозное восприятие Америки как “города на холме”, то есть Америки как лучшего государства на земле. Это очень националистическая идея.

Америка ощущает себя неким примером для других стран — это лучшая демократия, лучшие общественные институты, лучшие законы в мире. Эта вера сыграла для Америки очень позитивную роль. Она помогла объединить ее различные части, она дала возможность ассимилировать огромные потоки чрезвычайно разных эмигрантов, приезжавших туда. Из последних достижений — этот национализм позволил осуществить политическую интеграцию в американское общество чернокожих, латиноамериканцев и азиатских меньшинств. Таким образом Америке удалось пройти путь от демократии для немногих до великой цивилизационной империи, как Рим или Китай. И представление о том, что такое — быть американцем, расширилось. Теперь это любой, кто верит в проповедуемые американские ценности, а для этого совершенно не обязательно быть белым англосаксом и протестантом». Аналоги американской концепции «плавильного котла» были идеологическим основанием этнополитики во многих латиноамериканских странах.

Здесь уровень интегрированности этнических и расовых групп существенно выше, чем в США, и поэтому в массовом сознании укоренилось убеждение о многоэтническом и многорасовом происхождении местных территориальных сообществ, и о естественности такого пути развития. Наибольшей проблемой для местных сообществ являлась интеграция в эти сообщества индейского населения Латинской Америки, которое в культурном плане существенно отличалось от доминантного большинства. Но общей целью являлась полная ассимиляция индейцев. К примеру, в крупнейшей стране субконтинента Бразилии до принятия федеральной Конституции 1988 г. числиться «индейцем» официально означало: занимать переходное, временное состояние. На протяжении всей истории страны, начиная с того момента, когда были официально сформулированы принципы отношений государства и индейских общин (в 1910 г. была создана

Национальная служба защиты индейцев, преобразованная ныне в Национальный индейский фонд), политика, направленная на полную интеграцию индейцев в бразильское общество и превращение их в белых, была доминирующей. В последние годы благодаря усилиям этнологов и антропологов все громче раздаются голоса в защиту прав индейцев, о сохранении их культурной самобытности, и в этом направлении предпринимаются специальные правительственные меры. Другой пример ассимиляторской модели этнополитики показывает Франция. В отличие от США здесь основной состав населения сформировался не из мигрантов, а из тех групп населения, которые исторически проживали на территории страны, хотя в последние десятилетия доля мигрантов в составе жителей страны неуклонно растет. Франция, как и подавляющее большинство других стран, не представляет в этнографическом плане некой целостной культурной области.

Отдельные ее провинции и исторические области довольно длительное время развивались самостоятельно, а среди регионов, чье население и поныне в большинстве своем состоит из представителей этнических общностей, отличных от французов, следует назвать Фландрию, Эльзас, Мозель, Корсику, французскую Каталонию, Бретань. Тем не менее уже более двух столетий идея французской нации строится на том, что во Франции есть только французы, которые говорят лишь на французском языке. «Французский язык является единственным языком школьного обучения», — было указано в министерском постановлении от 7 июня 1880 г., регламентировавшем модель устройства начальных школ. В последней Конституции, принятой в 1992 г., было однозначно указано: «Языком Республики является французский язык».

Не только изучение, но даже пользование региональными языками в школах страны долгое время не только не разрешалось, но и жестко пресекалось. В результате число носителей региональных языков стремительно сокращается. В Бретани, например, в начале ХХ в. бретонским языком владели 1,2 миллиона человек, а сейчас таковых осталось лишь 250 тысяч. Франция — жестко централизованная страна, и региональные сообщества не пользуются какой-либо автономией, включая культурную. Более того, местные бюджеты не располагают достаточными средствами для сколь-нибудь серьезной поддержки местных культур. Попытки Эльзаса, Бретани и некоторых других провинций добиться расширения своих полномочий и сохранить культурно-языковую специфику провалились, чему отчасти способствовал тот факт, что местные националисты сотрудничали с немецкими оккупационными властями в годы Второй мировой войны.

Хотя история формирования Французского государства представляется процессом последовательного присоединения различных провинций, а затем и поглощения мощных иммиграционных волн, Франция не воспринимается ни ее населением, ни элитой как многокультурная страна. Политика культурной и политической унификации принесла свои плоды, ибо сегодня Франция является довольно консолидированным сообществом, в котором нет жестких противоречий между этническими и расовыми группами, между центром и регионами. Подавляющее большинство современных жителей Франции называет себя французами, хотя при этом они могут сохранять и этническую идентификацию, т.е. называть себя французом и бретонцем, французом и эльзасцем одновременно, отдавая приоритет гражданской идентификации. Вместе с тем, стремление к сохранению культурного своеобразия этнических анклавов сохраняется и порой приобретает острые формы. Примером тому является корсиканское движение, которое возникло в 1960-е гг. и до сих пор находится в открытой конфронтации с центральным правительством, хотя и не имеет серьезных политических перспектив.

Беспорядки в иммигрантских кварталах французских городов осенью 2005 г., казалось, поставили под сомнение ту модель этнополитики, которую исповедует Франция уже два столетия. Но, пожалуй, наиболее точно современные проблемы Французской Республики были охарактеризованы российским этнологом Еленой Филипповой: «Проблема не в том, что иммигранты и их дети не чувствуют себя французами, а в том, что общество порой не считает их таковыми. Проблема не в том, что принцип “одна страна — один народ — один язык” плох, а в том, что он не до конца соблюдается. Введение “позитивной дискриминации”, предлагаемое некоторыми, не решит проблему, поскольку сохранит сам принцип неравенства. Достаточно вместо этого непримиримо и последовательно бороться с классической, “негативной” дискриминацией и не уповать на привилегии и льготы, предоставляемые отдельным категориям населения».

И отнюдь не случайно волнения в «цветных» пригородах французских городов приняли столь масштабный характер. К примеру, безработица среди французов иностранного происхождения в два раза выше, чем в среднем во Франции (для французов алжирского происхождения она достигает 35%, для французов португальского происхождения — 12%). Проблема трудоустройства по специальности для выпускников французских вузов алжирского происхождения стоит намного острее, чем для лиц собственно французского происхождения, и подобных примеров немало. Тем не менее универсалистский характер республиканской программы позволяет каждому, даже тем, кто лишь недавно получил французское гражданство, заявлять и отстаивать свою полную принадлежность к нации. В противоречие с республиканскими принципами вступит тот, кто будет отказывать французу североафриканского либо любого другого происхождения в его «французскости». Интеграция «новых» французов во французское общество осуществляется довольно успешно, о чем можно судить по данным социологических исследований.

Как правило, дети иммигрантов называют себя в первую очередь французами, а этническое происхождение является лишь дополнительным культурным определителем: «я француз и алжирец», «франкоалжирец»… Тем не менее бунты 2005 г. привели к тому, что во Франции заговорили о «мультикультурализме по-французски» и в правительстве Саркози впервые ряд министерских постов заняли «цветные» французы, а на культурные различия стали обращать больше внимания и общество в целом, и власти. Жесткая ассимиляторская модель этнополитики практикуется в Турции. Основанная в 1923 г. Турецкая Республика с самого начала придерживалась принципа «одна страна — одна нация», но в качестве основы этой нации рассматривались только турки, а не полиэтничное сообщество в целом. Все притязания нетурецких народов на культурную самобытность жестко пресекались. Так, преподавание истории, языка турецких курдов, которые и ныне составляют около 20% населения страны, было запрещено, а сами курды объявлены «горными турками».

Любые попытки отстоять свое культурное своеобразие объявлялись сепаратизмом, языки меньшинств по статусу приравнивались к иностранным, а сами представители меньшинств дискриминировались при получении работы, продвижении по службе и т.д. Итогом такой политики стали и массовые переселения представителей этнических меньшинств (например, греков), и открытое сопротивление насильственной ассимиляции. В частности, курды еще в 1930-х гг. начали партизанскую войну, которую возглавил шейх Саид. Эта война унесла уже десятки тысяч жизней и не завершилась до сих пор. Рабочая партия Курдистана, которая объявлена террористической организацией, продолжает вооруженную борьбу против центрального правительства и выступает за создание турецко-курдского федеративного государства. Ассимиляторская модель, основанная не на взаимном стремлении этнических сообществ к интеграции и не допускающая культурной автономии меньшинств, ведет не к гражданскому согласию и интеграции, а к усилению сепаратизма, что со всей очевидностью продемонстрировал характер взаимодействия между турецким государством и курдами.

Впрочем, стремление Турции стать полноправным членом Европейского сообщества побуждает правящие круги страны менять акценты и в этнонациональной политике. К примеру, в 2009 г. было объявлено о создании специального курдского телеканала. Однако при всех издержках ассимиляторская модель имеет свои очевидные позитивные стороны, ибо стратегия на последовательную и глубокую интеграцию иммигрантов, равно как и внутригосударственная консолидация культурно отличных сообществ, являются важной составляющей в процессе формирования стабильных и процветающих государств.

Авторы текста: Тишков В.А., Шабаев Ю.П.

Пересмотр концепции начался в 1960–1970-е гг., после того, как страну потрясли негритянские волнения, когда стало очевидно, что во многих иммигрантских группах происходит этническое возрождение, углубляются межэтнические границы и процесс культурной интеграции далеко не очевиден. В 1964 г. был принят «Акт о гражданских правах», а в 1965 г. «Иммиграционный акт», которые не только препятствовали дискриминации по расовому признаку и дискриминации иммигрантов, но и способствовали ослаблению влияния англосаксов в Америке, привели к усилению восприятия афроамериканцев как особой этнорасовой группы со своим особым статусом. Усилению мультикультурных тенденций в американской этнополитике способствовало принятие под воздействием требований испаноязычных американцев в 1968 г. «Акта о двуязычном образовании».

О глобазизации, ассимиляции и слиянии народов

О глобазизации, ассимиляции и слиянии народов

2 процесса, противоположных друг другу шли и идут в мире:
1. Обособление этнических групп.
2. Их сближение и слияние.
В течение истории Человечества, первый процесс преобладал над вторым. В племени произошла ссора. Племя разделилось. Часть пошло на север, часть – на юг. 2 части племени живут в разных условиях, мало общаются с другой частью племени или не общаются вообще. Появляются и накапливаются различия в обычаях, культуре и, главное, в языке. И вот это уже 2 разных народа. Посмотрите, какое разнообразие народов мы имеем сейчас!
Но шёл и противоположный процесс. Представители разных народов, жившие вместе бок о бок постоянно общались, перенимая что-то друг у друга, их культура приобретала общие черты, слова из одного языка входили в другой. Бывало, этнические группы и сливались. Слияние, обычно происходило по одному из двух сценариев:
1. Ассимиляция. Представители малого народа, проживавшие среди представителей большого народа, вынуждены были принимать его образ жизни, культуру, а потом и язык. Пример – растворение фино-угорских племён, таких как мещера, меря, мурома в русском этносе. К сожалению, бывали и случаи насильственной ассимиляции, когда представителям какого-то народа запрещалось говорить на родном языке, жить по своим обычаям.
2. С появлением централизованных государств, появлялась и потребность в государственном языке, который унифицировал местные диалекты. Рост мобильности населения, особенно, с появлением всё более совершенных транспортных средств, появление и развитие средств массовой информации сводило различия в языке и культуре на нет.

В настоящее время, процесс сближения этнических групп начинает преобладать над процессом их разделения. Даже, несмотря на рост национализма и сепаратизма и образование новых независимы государств, признанных и непризнанных.
Радио, телевидение, Интернет, самолёты, поезда постепенно превращают весь мир в одну большую коммунальную квартиру. Жители самой глухой деревни смотрят телевизор, а значит не забудут язык метрополии, а значит, из них уже не образуется новая этническая группа. Процесс дальнейшего дробления народов остановлен.
Многие страны упрощают процесс въезда иностранцев на свою территорию. Между государствами заключаются договоры о безвизовом режиме въезда. Шенгенское соглашение превратила Европу в единое экономическое пространство с почти прозрачными границами. А задумался ли кто-нибудь о том, что объединение Европы приведёт к постепенному размыванию европейских наций? Каким образом? Одним из признаков нации является общность территории. Если часть нации живёт в диаспоре, то эти люди, даже если они всячески этому сопротивляются, становятся всё больше похожи на представителей титульной нации и всё меньше на своих соплеменников, живущих на исторической родине. С другой стороны, они влияют и на представителей титульной нации (и других диаспор), что-то добавляя в их культуру, манеры, язык.
Разумеется, швед, съездивший на экскурсию в Париж, останется шведом. Вернётся в своё Стокгольм и будет показывать друзьям свои фотографии на фоне Лувра и Эйфелевой башни. И только. Но ведь Шенгенские соглашения предусматривают не только возможность съездить в турпоездку. Жители Шенгенской зоны могут свободно перемещаться внутри неё, селиться, устраиваться на работу. Швед может взять, да и поселиться в Париже, жениться на француженке или, скажем, на немке. Жители Европы всё чаще станут селиться вне своей страны, заключать смешанные браки. И всё больше станет общего между жителями Рима и Хельсинки, Берлина и Ниццы. СССР был единым экономическим пространством. Народы в нём полностью не слились. Но процесс шёл! Да, в Грузии большую часть населения всегда составляли грузины, а в Литве – литовцы. Но и там и там слышалась русская речь. В любой республике можно было встретить немало русских, украинцев, евреев, татар. Заключались смешанные браки. Даже сейчас, когда в некоторых республиках всеми силами стараются вытравить само воспоминание о жизни в одном государстве с Россией, где русский язык лишён какого-либо статуса а российские телеканалы блокируются, всё рано русский язык силён и в обозримом будущем все попытки его вытравить будут терпеть неудачу.
Грани между народами во всём мире начинают постепенно размываться. Все мы, большей частью живём в квартирах с примерно одинаковым набором удобств, пользуемся телефоном, телевизором, ездим в автомобиле или в общественном транспорте. В старину национальность человека можно было определить по его костюму. Римляне одевались не так, как германцы, а те не так, как египтьяне. Теперь национальные костюмы можно увидеть в музее или на фольлёрных праздниках. Европейцы, американцы, японцы, россияне, арабы одеваются примерно одинаково. Большие народы от слияния удерживает, прежде всего, язык. И ещё долго будет удерживать. Что нельзя сказать о народах малых и о диаспорах. Они всё быстрее будут растворяться среди тех народов, среди которых они живут. Но и большие народы, вероятнее всего, когда-нибудь сольются. Очень нескоро, но, думаю, неотвратимо. И будет на Земле один народ, один язык, одна культура. Хорошо это или плохо? Помогать ли процессу сближения и слияния народов или бороться с ним или пусть идёт как идёт?
Полагаю, большинство читающих эти строки, проголосует за второй вариант. Как же так? Исчезнут национальные различия, особенности, самобытность. Все станут такими похожими, скучными. Мир обеднеет. Так?
А я приветствую этот процесс. От исчезновения деления на народы и нации, конечно же мир что-то потеряет, но приобретёт гораздо больше.
Представим себе вот такую вполне реальную ситуацию. В некотором государстве живёт себе маленький народ с ничтожным, почти нулевым запасом прочности. Народ находящийся на грани полного исчезновения. Прямо сюжет для романа родился!
Живёт этот народ где-то в лесах. не очень дремучих. Цивилизация рядом. До ближайшего города – 3 км. Живут эти люди в 3-х деревнях. Всего их осталось 70 человек. В одной из деревень на ладан дышит последняя национальная школа.
А народ этот, надо сказать, интересный и самобытный. Национальная одежда, национальные песни и танцы, старинные обычаи, поделки из дерева и глины и т.д. И всё это умирает. Идёт ассимиляция. Молодёжь едет в город в поисках работы, юноши и девушки вступают в брак с представителями других национальностей. 2-3 поколения – и нет древней культуры. Жалко? Жалко.
Так что же делать? Держать и не пущать? Понравился девушке парень из города, замуж захотела – запретить! Пусть за своего выходит. Ну, мало ли что любовь? Подумаешь! Сохранение национальной самобытности важнее! Парень толковый хочет поступать в университет – обойдётся! А то ещё выучится и не вернётся в родную деревню. Или вернётся, нахватавшись чуждых идей.
А тут ещё мэр ближайшего города, вот сволочь, что надумал, а? Построил в городе многоквартирный дом и предложил всем жителям 3-х деревень туда переселиться. А ведь это – точно, конец многовековой истории народа. Быстренько все ассимилируются.
Отсюда, предложение. Никого не выпускать. Контакты с внешним миром ограничить до минимума. Возвести вокруг деревень забор из колючей проволки, запретить радио, телевидение, Интернет, газеты и, глядишь, поделки из дерева и глины ещё 100 или 200 лет будут радовать интуристов.
А вот сейчас я скажу нечто, что, вероятно, вызовет у многих ярость, смешанную с удивлением.
Существование народа, любого, абсолютной ценностью не является. Жизнь и счастье людей, из которых народ состоит я считаю гораздо важнее, чем существование народа как такового. Геноцид какого-либо народа – гнуснейшее из преступлений. Однако если народ исчезает по естественным причинам, например в результате ненасильственной (. ) ассимиляции, то и пусть себе исчезает. Не надо ни ускорять этот процесс ни мешать ему. Главное, чтобы ассимилированные потомки были живы и счастливы.
Бен Гурион говорил (воспроизвожу по памяти и за точность не ручаюсь) что если бы ему предложили выбрать из двух вариантов:
1. Все еврейские дети Европы спасаются и остаются там, где они есть.
2. Половина гибнет, а половина репатриируется в Израиль,
то он, Бен Гурион выбрал бы вариант второй. Страшноватенько звучит, а? Лучше пусть половина еврейских детей сгорит в печах «Освенцима» и «Треблинки», чтобы другая половина могла поселиться в Тель-Авиве или Беер-Шеве, чем дети останутся живы и будут любить, работать, смеяться, радоваться солнышку в Вене или Варшаве! А ведь этому человеку ставят памятники и его именем улицы называют!
Теперь, станут ли все одинаковыми и скучными? А посмотрите на представителей своего народа или/и (для представителей диаспор), народа, среди которого вы живёте или любого другого народа. Они что все одинаковые, похожие? Похожи ли Фамусов, Дубровский, Печорин, Чичиков, Безухов, Обломов, Раскольников, дядя Ваня, Сатин, Корчагин, Нагульнов, Тёркин, Жеглов? А ведь все они – русские.
А вот ещё один аспект, один из самых главных, если не самый главный: с исчезновением национальностей исчезнет и национализм. Никого не будут дискриминировать, оскорблять, бить и убивать за цвет кожи, форму носа или окончание фамилии. Уйдут в прошлое национальные войны, нацистские марши, молодчики с бритыми черепами, газетёнки с вонючими коричневыми статьями, погромы, этнические чистки. Неужели это малая цена за национальные костюмчики и вышивочки?
Что? В национальном – наша духовность? Без корней человек уже не человек? Видели мы духовность черносотенцев и духовность гитлеровцев и вот во время последних локальных войн такая духовность была! А какая духовность в «Хамасе» и «Хизболе»! Люди на смерть за национальную идею идут! Снимите шляпы… вместе с головами!
Жалко когда исчезают народы? Мне жалко, когда гибнут люди!
Вот нет в мире больше таких народов, как меря, мещера, мурома. Потерял ли от этого мир? Потерял, несомненно. Мы не можем посмотреть по телевизору выступления их фольклорных ансамблей. Зато мы не видели геноцида мещерцев, марша мерян-националистов в Иванове. Зато Муромская республика не потребовала автономии. Не началась война, не было уличных боёв Муроме, не резали беременных женщин, не выбрасывали детишек из окон. А потомки этих народов живут себе среди русских, в ус не дуют.
Ещё раз повторяю. Я за естественную и ненасильственную ассимиляцию, которая завершится полным исчезновением с лица земли всех народов. Ну, кроме, конечно, случая при котором учёные откроют рецепт бессмертия. Тогда, конечно, народы останутся на Земле в лице их вечно живых представителей.
Я категорически против любых насильственных попыток остановить, замедлить или ускорить этот процесс. Глупо пытаться замедлить или ускорить, скажем, наступление весны. В равной степени глупец тот, кто выносит на улицу электрообогреватель, чтобы снег скорее растаял, и тот, кто расставляет над сугробами зонтики, чтобы снег не таял подольше. Придёт срок, всё равно растает. И народы тоже сольются в один. Хотим мы этого или нет. Но любая попытка противостоять этому процессу или, наоборот, пришпорить его – это удар по людям. Это травмы, в лучшем случае, только психологические. Если человек хочет говорить на своём языке, читать на нём газеты, смотреть телевидение, если он пытается организовать клуб песни и пляски – никто не должен ему мешать. Человеку комфортно жить в его национальной среде и это его право. Но если человеку хочется выйти за рамки национального – тоже его право. Нельзя мешать и запрещать! Нельзя навязывать мононациональные браки. Это преступление. Пусть человек вступает в брак с тем, с кем ему хочется. Но если в какой-то местности живёт достаточно представителей какой-то национальности, нельзя закрывать национальные школы, газеты, под предлогом «Пусть учат государственный язык!» Хотят – пусть учатся на родном языке. А хотят – на государственном! Вот это и есть демократия!

Читайте также:  Последствия вьетнамской войны для простых американцев в 70-е годы

2 процесса, противоположных друг другу шли и идут в мире:
1. Обособление этнических групп.
2. Их сближение и слияние.
В течение истории Человечества, первый процесс преобладал над вторым. В племени произошла ссора. Племя разделилось. Часть пошло на север, часть – на юг. 2 части племени живут в разных условиях, мало общаются с другой частью племени или не общаются вообще. Появляются и накапливаются различия в обычаях, культуре и, главное, в языке. И вот это уже 2 разных народа. Посмотрите, какое разнообразие народов мы имеем сейчас!
Но шёл и противоположный процесс. Представители разных народов, жившие вместе бок о бок постоянно общались, перенимая что-то друг у друга, их культура приобретала общие черты, слова из одного языка входили в другой. Бывало, этнические группы и сливались. Слияние, обычно происходило по одному из двух сценариев:
1. Ассимиляция. Представители малого народа, проживавшие среди представителей большого народа, вынуждены были принимать его образ жизни, культуру, а потом и язык. Пример – растворение фино-угорских племён, таких как мещера, меря, мурома в русском этносе. К сожалению, бывали и случаи насильственной ассимиляции, когда представителям какого-то народа запрещалось говорить на родном языке, жить по своим обычаям.
2. С появлением централизованных государств, появлялась и потребность в государственном языке, который унифицировал местные диалекты. Рост мобильности населения, особенно, с появлением всё более совершенных транспортных средств, появление и развитие средств массовой информации сводило различия в языке и культуре на нет.

Ассимиляция иммигрантов в Соединённых Штатах Америки

Ассимиляция иммигрантов представляет собой сложный процесс, в котором иммигранты не только в полной мере интегрируются в новую страну, но и, возможно, полностью теряют свою идентичность и культурное наследие. [2] Социологи опираются на четыре основных контрольных показателя оценки ассимиляции иммигрантов: социально-экономический статус, географическое распределение, хорошо освоенный второй язык, смешанные браки. [3] . Уильям А.В. Кларк определяет ассимиляцию иммигрантов, как «способ понимания социальной динамики американского общества, и что этот процесс часто происходит совершенно спонтанно и непреднамеренно в процессе взаимодействия больших и малых групп». [4]

Между 1880 и 1920гг., США приняли примерно 24 миллиона иммигрантов. Такой рост иммиграции можно отнести ко многим историческим изменениям. Позже, во время холодной войны с 1960 по 1980-е годы и распада Советского Союза в конце 1990-х годов, более 1,8 миллиона евреев эмигрировали из бывшего Советского Союза. Основными странами иммиграции стали: Израиль (около 1,1 млн), Соединенные Штаты (более 400000), Германия (около 130 000), и Канада (около 30 000). [5] Начало XX века также отмечено эрой массовой иммиграции. Социологи в очередной раз пытаются оценить влияние, которое иммиграция оказывает на общество и влияние, которое данный процесс оказывает на самих иммигрантов. [3]

Стоит отметить, что некоторые учёные полагают, что ассимиляция и аккультурация – это синонимы. Это не совсем так. Согласно точке зрения большинства социологов, ассимиляцией является “процесс интерпретации и слияния” одной группы или лица с другими. Данное слияние может включать в себя воспоминания, поведение и чувства. Делясь своим опытом и историями, они сливаются в общую культурную жизнь. При ассимиляции происходит полная утрата одним народом своего языка и культуры при контакте с другим, более доминантным, что не происходит при аккультурации.

Ассимиляция иммигрантов представляет собой сложный процесс, в котором иммигранты не только в полной мере интегрируются в новую страну, но и, возможно, полностью теряют свою идентичность и культурное наследие. [2] Социологи опираются на четыре основных контрольных показателя оценки ассимиляции иммигрантов: социально-экономический статус, географическое распределение, хорошо освоенный второй язык, смешанные браки. [3] . Уильям А.В. Кларк определяет ассимиляцию иммигрантов, как «способ понимания социальной динамики американского общества, и что этот процесс часто происходит совершенно спонтанно и непреднамеренно в процессе взаимодействия больших и малых групп». [4]

Изменение имени иммигранта и приобретение дома как формы ассимиляции

В то время как изменение имен иммигрантов не является одним из 4-х измеримых критериев для ассимиляции, очерченной социологами, тем не менее, представляет собой четкий отказ от старого. Таким образом иммигранты быстрее понимают структуру нового общества. Простота и комфорт в общении стали еще одним фактором отказа от прежних имен. Имена многих иммигрантов из других стран достаточно трудно произносить, поэтому замена имени на новое будет еще одним шагом на пути к скорой ассимиляции с местным населением. [11]

Покупку собственного дома также можно рассматривать как шаг на пути к ассимиляции. Уильям А.В. Кларк исследует этот шаг в своей книге “Immigrants and the American Dream Remarking the Middle Class”. Кларк понимает, что процесс ассимиляции представляет собой гораздо больше, чем просто возможность купить дом. Но он утверждает, что “домовладение” является одним из этапов ассимиляции. Приобретая дом, человек становится частью общества и окрестности в которой живет, а также частью повседневной деятельности. [4]

В то время как изменение имен иммигрантов не является одним из 4-х измеримых критериев для ассимиляции, очерченной социологами, тем не менее, представляет собой четкий отказ от старого. Таким образом иммигранты быстрее понимают структуру нового общества. Простота и комфорт в общении стали еще одним фактором отказа от прежних имен. Имена многих иммигрантов из других стран достаточно трудно произносить, поэтому замена имени на новое будет еще одним шагом на пути к скорой ассимиляции с местным населением. [11]

Изменение имени иммигранта и приобретение дома как формы ассимиляции

В то время как изменение имен иммигрантов не является одним из 4-х измеримых критериев для ассимиляции, очерченной социологами, тем не менее, представляет собой четкий отказ от старого. Таким образом иммигранты быстрее понимают структуру нового общества. Простота и комфорт в общении стали ещё одним фактором отказа от прежних имен. Имена многих иммигрантов из других стран достаточно трудно произносить, поэтому замена имени на новое будет ещё одним шагом на пути к скорой ассимиляции с местным населением. [12]

Покупку собственного дома также можно рассматривать как шаг на пути к ассимиляции. Уильям А.В. Кларк исследует этот шаг в своей книге “Immigrants and the American Dream Remarking the Middle Class”. Кларк понимает, что процесс ассимиляции представляет собой гораздо больше, чем просто возможность купить дом. Но он утверждает, что «домовладение» является одним из этапов ассимиляции. Приобретая дом, человек становится частью общества и окрестности в которой живёт, а также частью повседневной деятельности. [4]

В то время как изменение имен иммигрантов не является одним из 4-х измеримых критериев для ассимиляции, очерченной социологами, тем не менее, представляет собой четкий отказ от старого. Таким образом иммигранты быстрее понимают структуру нового общества. Простота и комфорт в общении стали ещё одним фактором отказа от прежних имен. Имена многих иммигрантов из других стран достаточно трудно произносить, поэтому замена имени на новое будет ещё одним шагом на пути к скорой ассимиляции с местным населением. [12]

Этническая ассимиляция

Этническая ассимиляция — процесс усвоения представителями различных национальностей языка, культуры, обычаев, традиций той этнической среды, в которой они проживают.

В результате этого происходит потеря ими своего языка, культурных особенностей, традиций и изменение самосознания их национальной (этнической) принадлежности. На этой основе как в мировом масштабе, так и в рамках отдельного региона или государства, происходит увеличение численности лиц одной (ассимилирующей) национальности и сокращение числа лиц другой (ассимилируемой) национальности.

Этнической ассимиляции способствуют усиление межгосударственной и межрегиональной миграции, расширение межнационального общения, рост межнациональных браков, семей и т. д. Процессы ассимиляции могут охватывать как группы этнических меньшинств той же страны (например, ассимиляция англичанами уэльсцев, французами бретонцев, русскими евреев, поляков, греков и др.), так и иммигрантов, осевших на постоянное жительство (например, ассимиляция итальянцев, испанцев, армян, переселившихся во Францию, в США и другие страны). В зависимости от того, какими путями и способами осуществляется ассимиляция, различаются естественная и насильственная ассимиляция.

Естественная ассимиляция — итог непосредственного контакта этнически разнородных групп, обусловлена потребностями упрочнения их общей социальной, хозяйственной и культурной жизни. Идущая уже многие столетия естественная ассимиляция как в мире в целом, так и в отдельных странах и регионах, отражает закономерные интеграционные процессы общественного развития. Происходя свободно и добровольно, она не вызывает, как правило, межэтнических конфликтов.

Насильственная ассимиляция представляет собой целенаправленную систему мер органов власти во всех сферах общественной жизни, направленных на искусственное навязывание и подталкивание процесса этнической ассимиляции путем подавления или стеснения языка и культуры этнических меньшинств, давления на их этническое самосознание и т. д. В современной истории этот вид ассимиляции осуществляется в Турции по отношению к курдам, в Латвии и Эстонии по отношению к русским. Мировой исторический опыт убедительно свидетельствует об упорном сопротивлении насильственной этнической ассимиляции даже со стороны малочисленных этносов.

Проблема этнических контактов является чрезвычайно важной для многонациональной России, на территории которой проживают более 150 этносов и этнических групп. Этническая картина России отличается крайней неоднородностью. Так, численность нескольких коренных этносов (татары, чуваши, башкиры, мордва) превышает 1 млн. человек в каждом, а численность всех двадцати шести народов Севера, Сибири и Дальнего Востока составляет не более 180 тыс. В России проживает более 30 этнических групп, относящихся к народам, не имеющим в ми¬ре своей государственности (цыгане, ассирийцы, уйгуры, курды и др.). Только в шести из 21 республики титульное население превышает 50% населения данной республики (Чувашия, Кабардино-Балкария, Тува, Северная Осетия, Чечня, Ингушетия). В целом во всех вместе взятых республиках коренной этнос составляет всего 32% населения, а в автономных округах — 10,5%. Вместе с тем государствообразующий этнос — русские — составляет более 80% населения страны.

Следует также отметить, что проблема межэтнических контактов осложняется в связи с прибытием в Россию миллионов беженцев и вынужденных переселенцев. Кроме того, в поисках заработка, а также с иными (больше неблаговидными) целями в Российскую Федерацию приезжают и временно или постоянно проживают от 10 до 15 млн. граждан государств ближнего и дальнего зарубежья.

Контрольные вопросы и задания

1. Каковы роль и значение межнациональных отношений в обществе?
2. Какие уровни можно выделить в структуре межэтнических отношений?
3. В чем состоит специфика межэтнических, межнациональных отношений?
4. Какие факторы влияют на межэтнические отношения?
5. Охарактеризуйте современные межнациональные отношения в Российской Федерации,
6. Назовите страны и регионы, где, по вашему мнению, межэтнические отношения характеризуются как напряженные, конфликтные.
7. Какие виды этнических контактов существуют?
8. Какие варианты результатов этнических процессов можно выделить?
9. Вспомните ваши личные контакты с людьми других национальностей и попытайтесь определить их результаты.
10. Проанализируйте результаты межэтнических контактов за последние годы в России.

Литература

1. Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. — М., 1989.
2. Государство, право и межнациональные отношения в странах западной демократии. — М., 1993.
3. Губогло М.Н. Национальные процессы в СССР. — М., 1991.
4. Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. — М., 1994.
5. Сикевич З.В. Социология и психология национальных отношений. — СПБ., 1999.
6. Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в Российской Федерации. — М., 1997.
7. Этнические процессы в современном мире. — М., 1987.
8. Этнические стереотипы поведения. — Л., 1985.
9. Этносы и этнические процессы. — М., 1995.

1. Каковы роль и значение межнациональных отношений в обществе?
2. Какие уровни можно выделить в структуре межэтнических отношений?
3. В чем состоит специфика межэтнических, межнациональных отношений?
4. Какие факторы влияют на межэтнические отношения?
5. Охарактеризуйте современные межнациональные отношения в Российской Федерации,
6. Назовите страны и регионы, где, по вашему мнению, межэтнические отношения характеризуются как напряженные, конфликтные.
7. Какие виды этнических контактов существуют?
8. Какие варианты результатов этнических процессов можно выделить?
9. Вспомните ваши личные контакты с людьми других национальностей и попытайтесь определить их результаты.
10. Проанализируйте результаты межэтнических контактов за последние годы в России.

Отзыв о поездке в США в 1967 году

Случилось так, что за последние три года я дважды побывал в Соединенных Штатах. Беспокойная судьба политического обозревателя привела меня в Вашингтон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сан-Франциско. Было много интересных встреч — с министрами, сенаторами, общественными деятелями, журналистами, работниками искусства.

Весной 1967 года передо мной открылась глубоко встревоженная Америка, она была поистине ошеломлена драматическими известиями из Юго-Восточной Азии. Не было дня, не было часа, чтобы я не слышал слова «Вьетнам». Все большая эскалация, все более широкое развертывание американской агрессии против мужественного и стойкого вьетнамского народа, который уже много лет героически сражается за независимость, вызывали растущее беспокойство среди американцев. Для одних это был вопрос чести и совести, для других — вопрос материальный, финансовый: ведь это факт, что, когда я впервые приехал в США в 1946 году, американский военный бюджет определялся цифрой в 12 миллиардов долларов, а на 1967/68 год правительство Соединенных Штатов спланировало военный бюджет в сумме 76,5 миллиарда долларов. Для третьих это был вопрос жизни и смерти сына, брата, отца или жениха, посланных правительством во Вьетнам.

Общественное мнение США было взбудоражено. Очень многие не понимали, почему ведется эта разорительная и затяжная война в далекой стране. Одни требовали ее прекращения. Другие говорили: надо быстрее разделаться с этими азиатами, сбросить на них ядерную бомбу, и все тут. Третьи твердили: нет, это было бы чревато опасностью мировой войны; не надо пускать в ход такое сильнодействующее средство, но и не надо уходить из Вьетнама — это нанесло бы урон престижу США.

Когда я вновь приехал в США в 1969 году, обстановка была несколько иной: Джонсон, который как президент нес прямую ответственность за войну во Вьетнаме, что называется, «вышел из игры»: он не выставил свою кандидатуру на второй срок пребывания в Белом доме. Бомбардировки Демократической Республики Вьетнам были прекращены. В Париже шли переговоры с представителями борющегося Вьетнама. Победивший на президентских выборах республиканец Ричард Никсон обещал найти выход из «вьетнамского тупика».

И все же тревоги американцев не улеглись. Во-первых, война во Вьетнаме продолжалась, и там по-прежнему погибали, сражаясь за неправедное дело, тысячи молодых американцев; по-прежнему рвались бомбы, сбрасываемые американской авиацией на города и села Южного Вьетнама, по-прежнему кипели огненные реки напалма, которыми американцы заливали эту многострадальную страну, а переговоры застряли на мертвой точке из-за того, что представители США пытались вырвать за столом этих переговоров то, чего не добились в многолетних боях: сохранение и упрочение своего марионеточного режима в Сайгоне. Тревожили американцев и их острые внутренние проблемы: волнения в афроамериканских гетто, студенческие бунты, нищета миллионов людей, упадок американской культуры и многое другое.

Трезво мыслящие американцы все активнее искали выхода из создавшегося положения. Они рассказывали мне о своей борьбе, о своих планах.

Так постепенно вырисовывались контуры сегодняшней Америки…

В июне 1969 года мне посчастливилось услышать речь генерального секретаря Коммунистической партии США товарища Гэса Холла на международном Совещании коммунистических и рабочих партий, которое проходило в Москве. Это было мудрое и мужественное выступление. Не страшась своих могущественных классовых врагов, боевой руководитель американских коммунистов перед лицом всего мира разоблачал их.

«Проект документа, — говорил Гэс Холл, — правильно указывает: империализм США остается самой агрессивной воинственной силой в мире.

Читайте также:  Немецкое рабочее движение в США, влияние социалистов и коммунистов

Он продолжает проводить свою кровавую агрессию против вьетнамского народа. Он продолжает проводить политику агрессии против народа социалистической Кубы. Он является главной силой военной, политической и экономической агрессии в Латинской Америке, Азии и Африке.

Он остается базой для повсеместных действий сил империализма — сил, которые тщетно пытаются остановить мировой революционный процесс. Он представляет собой самую большую угрозу миру во всем мире. Это ядерный дамоклов меч, который пока что не обнажен лишь благодаря силам нашей новой эпохи и особенно благодаря мощному военному и ядерному щиту Советского Союза».

Товарищ Гэс Холл сказал, что для того, чтобы проводить эффективную борьбу в любой области, необходимо знать своего противника. «Так как США являются центром мирового империализма, — продолжал он, — разрешите нам проделать своего рода хирургическую операцию, чтобы обнажить их нутро». И он развернул перед совещанием широкую картину внешней и внутренней политики этой крупнейшей империалистической державы, показал ее в самых различных аспектах, подчеркивая при этом, что, хотя американский империализм находится в тисках все углубляющегося кризиса, было бы верхом безумия, как он выразился, недооценивать его агрессивность и угрозу, которой он чреват.

Но товарищ Гэс Холл показал участникам Совещания и оборотную сторону этой картины.

«…Капитализм, — сказал он, — создал чудовище. Но он создал и нечто другое. Он породил боевой рабочий класс, дал толчок массовому возмущению. Он вызвал к жизни мужественное боевое движение за свободу американцев с черной кожей, массовое движение афроамериканского народа. Он породил бунт молодежи и студентов. Он привел в движение и вовлек в борьбу многомиллионные массы.

Он вдохнул силу в массовую борьбу за мир, против милитаризма, которая не знает классовых границ…».

Слушая эти сильные и мужественные слова товарища Гэса Холла, я мысленно возвращался к тому, что видел своими глазами в США. И решил рассказать об этом. Буду рад, если этот рассказ поможет читателю лучше уяснить ситуацию в крупнейшей капиталистической стране, играющей ныне столь важную роль в мировой политике.

Общественное мнение США было взбудоражено. Очень многие не понимали, почему ведется эта разорительная и затяжная война в далекой стране. Одни требовали ее прекращения. Другие говорили: надо быстрее разделаться с этими азиатами, сбросить на них ядерную бомбу, и все тут. Третьи твердили: нет, это было бы чревато опасностью мировой войны; не надо пускать в ход такое сильнодействующее средство, но и не надо уходить из Вьетнама — это нанесло бы урон престижу США.

Наши в Белом доме: как проходили визиты российских первых лиц в США

Президент США Дональд Трамп пригласил российского лидера Владимира Путина посетить осенью Вашингтон. Это может стать первым за многие годы визитом президента РФ в Белый дом — в последний раз такое случалось лишь в 2010 году. ТАСС вспоминает, как проходили предыдущие поездки российских и советских первых лиц на территорию США.

Особое внимание генсек уделил фермеру Росуэллу Гарсту, который с середины 1950-х пропагандировал “мир через кукурузу” — эксперимент с культивацией этого злака на советской земле. С Гарстом Хрущев поделился советами по посадке семян и изучил американские системы ирригации, аналогов которым в Советском Союзе тогда не существовало.

Как Техас “отделяется” от США

Несмотря на то, что со славной исторической даты обретения независимости от Мексики минуло уже 178 лет, Техас не оставляет попыток получить полную свободу. Жители мятежного “Штата одинокой звезды” (так его прозвали из-за флага, на синем поле которого была изображена одна звезда), нет-нет, да и устроят митинг с требованием свободы от “оккупации Вашингтона”.

Техас вступил в ряды Соединенных Штатов, будучи не просто “территорией”, а самостоятельным государством, и сумел сохранить ряд привилегий по сей день.

Так, Техас – единственный штат, который имеет право проводить всенародный референдум по вопросу отделения и независимости. Также – и это предмет особой гордости свободолюбивых техасцев – только этому штату разрешено поднимать свой так называемый “Флаг одинокой звезды” на одном уровне с общегосударственным. Триколор со звездой стал официальным в 1838 году. После того, как республика вошла в состав США, о стяге забыли, но в 1933 году ему вновь придали официальный статус. Сейчас время от времени возникают трения между теми, кто его не признает, и теми, кто охотно добавляет его на автомобильные номера.

Право США в целом имеет структуру, аналогичную структуре общего права. Но есть и различия. Одно из них, весьма существенное, связано с федеральной структурой. Штаты, входящие в состав федерации, наделены весьма широкими полномочиями, в пределах которых они создают свое законодательство и свою систему прецедентного права. Таким образом, можно утверждать, что в США существует 51 конституция: 50 – в штатах, и одна – общефедеральная.

Современная конституция Техаса, принятая в 1876 году, считается одной из самых обширных в США: свод прав длиннее и более детализирован по сравнению со сводом прав американского государства, он также включает некоторые статьи, свойственные только Техасу.

Например, в “Билле о правах”, который содержится в первой части первой статьи, говорится: “Вся политическая власть заключается в людях, и все свободные правительства основаны на их полномочиях, и установлены для их пользы. Доверие народа Техаса основано на обете сохранения республиканской формы правления, и, с учетом этого только этого ограничения, у людей Техаса во все времена есть неотъемлемое право вносить изменения, реформировать или упразднить правительство в том порядке, который они посчитают целесообразным”.

Это положение техасской конституции применяется только к правительству штата.

С годами основополагающий документ штата претерпел некоторые изменения. В основном необходимость перемен была продиктована громоздкостью свода законов. Существенно конституция была пересмотрена в 1969 году. Тогда, например, было отменено положение о правах собственности на испанские и мексиканские земли.

Кстати, судебная система Техаса также имеет репутацию одной из самых сложных в мире, из-за многочисленных уровней судебных инстанций и перекрывающих друг друга юрисдикций.

Поездку 35-го американского президента в “Штат одинокой звезды” начали готовить в июне 1963 года, в рамках предвыборной кампании 1964 года. Газеты Далласа накануне приезда высокого гостя пестрели предположениями о том, каким будет этот однодневный визит. Причины для волнений были. Немногим ранее, в октябре, политик-демократ Эдлай Эвинг Стивенсон выступил в Далласе с антиооновскими лозунгами неоднозначным заявлением о том, что город давно утратил свой политический и экономический вес. Стивенсон за свои слова был в буквальном смысле оплеван демонстрантами.

На фоне протестных настроений соблюсти приличия во время визита президента было особенно важно. В течение ноября местные газеты рассказывали о планах относительно защиты главы Штатов, подчеркивая тщательность приготовлений, передали просьбы далласских политиков о том, чтобы граждане не устраивали беспорядков во время посещения. The Dallas Morning News высказала робкую надежду, что президент получит “хороший прием” и не столкнется с демонстрациями.

Опасения оправдались. Накануне визита главы государства в Даллас в городе появились анонимные листовки с фотографий Кеннеди в профиль и анфас, и надписью “Разыскивается по обвинению в государственной измене”. Как оказалось позднее, это было еще не самое страшное.

22 ноября 1963 года борт номер один прибыл из Хьюстона в Даллас. Когда кортеж с президентом и первой леди проезжал по Элм-Стрит, один за другим прозвучали два выстрела из винтовки. Одним из них был смертельно ранен Кеннеди, находившийся с супругой в машине с открытым верхом. Подготовкой визита Кеннеди занимался лично губернатор Техаса, маршрут движения автоколонны по городу за два дня до визита был опубликован в одной из местных газет…. Напрямую никто не обвинял техасцев в случившемся, но выводы были сделаны. Беспокойный штат изменил историю всего государства и заработал лишний “минус” в карму в глазах остальных американцев.

Кстати, на выборах 1960 года Кеннеди победил в Техасе своего соперника Никсона потому, как считают политологи, что шел в паре с кандидатом в вице-президенты Линдоном Джонсоном, уроженцем Техаса.

В гражданской войне между Севером и Югом 1861-1865 годов Техас участвовал на стороне южан, выступая, таким образом, фактически против Вашингтона. Мятежные настроения бродят в Техасе по сей день, время от времени проявляясь в открытых столкновениях федеральной власти и местной организации “Республика Техас”. Название говорит само за себя. “Республика Техас” борется за независимость штата, утверждая, что после выхода из состава Мексики в 1836 году он был незаконно присоединен к США. Так, апрель 1997 ознаменовался противостоянием американских властей и сепаратистов. Полиция Техаса при поддержке ФБР блокировала базу членов организации, которые, в свою очередь, взяли двух заложников и пообещали “умереть, но не сдаться”. Тогда все разрешилось малой кровью, но случай, как оказалось, был не единственным в современной истории штата.

В 2004 году один из лидеров сепаратистов опубликовал манифест под названием “Восстань, Техас!” после чего имел место быть любопытный юридический казус в тюрьме штата Колорадо. Одного из тамошних заключенных пытались перевести в Калифорнию, а он категорически отказывался от этого: он, мол, гражданин суверенной республики Техас и переводить его не имеют права. Конечно, требования техасца были отвергнуты судом, однако прецедент получил широкий резонанс.

Экономический кризис 2008-2012 годов всколыхнул весь мир и возродил к жизни сепаратистские настроения в Америке. По данным на 2009 год, опубликованным британским еженедельником The Economist, ВВП Техаса составлял 1,144 триллиона долларов. На фоне экономической самостоятельности Техас в штыки воспринял предложения федерального центра увеличить налоговую нагрузку. В апреле 2009 года губернатор Техаса Рик Перри обвинил Вашингтон в деспотизме и незаконном вмешательстве в дела “Штата одинокой звезды”. “Пока что у нас нет причин распускать наш союз, но если Вашингтон продолжит вмешиваться в те области, которые не должны его интересовать, итог предсказать нетрудно”, – эту реплику главы исполнительной власти цитировали все мировые агентства новостей.

Эмоциональную речь, в которой Перри упомянул о возможности выхода Техаса из состава США, политик произнес перед многочисленной толпой, которая бурно поддержала прозвучавшую критику и скандировала “Secede!” (“отсоединимся”). Опрос, проведенный примерно в те же дни, показал: 31 процент техасцев уверен, что штат имеет право на выход из США для образования независимого государства.

В марте 2011 года, в дни празднования 175-тилетия независимости Техаса, история получила продолжение: перед зданием парламента в Остине прошла демонстрация с требованием отсоединения. По сообщению Associated Press, причиной этого собравшиеся называли растущий национальный долг США. Организатором акции выступили все те же малочисленные, но невероятно активные члены “Республики Техас”. На революционный призыв откликнулись как республиканцы, так и демократы. Говорят, о поддержке сепаратистов заявлял даже “великий и ужасный” герой боевиков актер Чак Норис.

Несмотря на то, что со славной исторической даты обретения независимости от Мексики минуло уже 178 лет, Техас не оставляет попыток получить полную свободу. Жители мятежного “Штата одинокой звезды” (так его прозвали из-за флага, на синем поле которого была изображена одна звезда), нет-нет, да и устроят митинг с требованием свободы от “оккупации Вашингтона”.

Америка на коленях: Беспорядки в США глазами политолога из Миннесоты


В Америке продолжаются массовые протесты и беспорядки, вызванные действиями полиции.

Либеральный лагерь навязывает Америке комплекс вины за прошлое — эксперт

Массовые беспорядки в США во многом проистекают из реалий американской политической системы, в рамках которой истеблишмент двух основных партий имеет неисчерпаемые возможности для манипулирования собственным электоратом. Масштаб расового конфликта, который многие наблюдатели последних событий называют главной их подоплекой, несомненно, нельзя недооценивать, однако этот конфликт умело используется либеральным лагерем во главе с белым истеблишментом Демократической партии для давления на своих противников — консерваторов-республиканцев. О том, как сработал этот механизм в преддверии очередных президентских выборов в США, в интервью EADaily рассказал политолог Алексей Черняев, в недавнем прошлом — редактор портала «Терра Америка».

— Насколько предсказуемы были нынешние события в Америке, прежде всего в части их масштаба (понятно, что сами по себе городские бунты там случаются с регулярностью)? Прогнозировал ли кто-то из американских или неамериканских политологов подобное развитие событий?

— Естественно, события такого масштаба и их резкая политизация были непредсказуемы ни для кого, кроме различных конспирологов, которые год от года пророчат «расовую войну». Тем более, в период президентства Дональда Трампа масштабы и частота расовых волнений, обусловленных насилием полиции в отношении афроамериканцев, стали как раз сокращаться по сравнению со вторым президентским сроком Барака Обамы.

Однако подобные протесты в целом действительно привычное, регулярное явление для США. Афроамериканская община в силу разных причин вносит очень большой вклад в статистику насильственных преступлений (убийства, грабежи, разбои), что побуждает полицейских подсознательно видеть в чернокожих потенциальных преступников. Например, погибший в Миннеаполисе Джордж Флойд шесть раз привлекался к ответственности и четыре раза сидел в тюрьме, в том числе за такие преступления, как вооруженное ограбление. В результате регулярно происходят случаи неправомерного применения полицией силы в отношении афроамериканцев, что влечет за собой новые волны протестов. Это социальное «колесо сансары» может вращаться в современной Америке бесконечно.

Политолог Алексей Черняев

— Многие комментаторы сразу же стали развивать аналогии с американскими городскими бунтами 1968 года, которые во многом спровоцировали протестную волну во всеми мире. В какой степени уместны эти параллели с точки зрения их возможного влияния на умы американцев и не только их? Можно ли рассматривать нынешние беспорядки отложенным эффектом 1968 года?

— Я бы не торопился проводить далеко идущие аналогии с 1968 годом. Может быть, через полгода эти события будут восприниматься как оставшиеся далеко в прошлом.

А вот рассматривать беспорядки как отложенный эффект 1968 года более чем правомерно. Суть движения за гражданское равноправие 1950−1960-х годов заключалась в идее, что предоставление чернокожим равных прав и экономической поддержки постепенно «подтянет» их уровень к среднеамериканскому и приведет к полноценной интеграции в американскую нацию.

Сейчас видно, что за полвека достичь этих целей не удалось. Афроамериканская община в целом остается одной из наиболее бедных этнорасовых групп в США, она имеет низкий уровень развития человеческого капитала и чрезвычайно страдает от криминала. Оказалось, что ни равноправие, ни политика равных возможностей, или «позитивной дискриминации» (affirmative action), не сработали в достаточной мере.

— Каков реальный вклад коронавирусного фактора в нынешние протесты? Могли бы беспорядки такого масштаба состояться без коронавируса?

— Как мы видели в последние годы, серьезные беспорядки вполне могли состояться и без фактора коронавируса. Насколько их масштаб усилился благодаря этому, сказать сложно.

— Какова классовая конфигурация американских протестов? Можно ли рассматривать их в первую очередь как бунт прекариата — лиц без устойчивой занятости, среди которого есть и белые, и черные?

— Такая трактовка вполне уместна в отношении афроамериканской общины, которая действительно сталкивается с проблемой прекариата, как ни одна другая группа в США. В отношении белых участников протестов, скорее, мы можем говорить об идеологической мобилизации сторонников радикально левых (по американским меркам) взглядов.

— Так ли серьезна глубина расового раскола в нынешней Америке, как ее пытаются представить? Какие новые аспекты этой темы обнаружили нынешние события?

— Речь идет не столько о расовом расколе, сколько о нарастающем расколе между либеральной и консервативной частями американского общества. Тема борьбы против расизма выступает в первую очередь поводом для наступления либерального лагеря, руководимого белым истеблишментом Демократической партии, на своих противников из консервативного лагеря. Большинство афроамериканской общины выступает в этой борьбе союзником Демократической партии, играя роль политического инструмента для ее руководства.

— Можно ли говорить о наличии в США культа почитания черных, который привел многих белых в ряды протестующих?

— Либеральный лагерь активно навязывает американскому обществу комплекс вины за историческое прошлое — в первую очередь за рабство чернокожих и расовую дискриминацию в прошлом. Этот комплекс выступает важным фактором трансформации США в том направлении, которое желательно для либеральной элиты. Судя по видеосюжетам из США, где белые приверженцы либеральных взглядов извиняются на коленях перед неграми или даже целуют их обувь, в этом лагере уже сформирован комплекс почитания афроамериканцев как коллективных жертв. Отношение к ним выступает как мерило нравственности и критерий политической идентичности. Не исключено, что в сознании американских либералов рабство черных станет примерно таким же краеугольным камнем, каким для современной Германии является Холокост.

— Можно ли рассматривать протесты как признак распада единства американской нации? Какие последствия это может иметь для единства страны?

— Безусловно, протесты работают на усиление и так далеко зашедшей поляризации американского общества на либеральный и консервативный лагеря. Американская нация переживает кризис и переопределение своего проекта, хотя говорить о реальных угрозах для единства США пока нет оснований.

— Какое воздействие на американское общество могут произвести (и уже производят) кадры с полицейскими, стоящими на коленях? Почему полиция оказалась настолько демонстративно неэффективной?

— Сторонников леворадикальных взглядов, протестующих афроамериканцев и примкнувших к протестам погромщиков и преступников эти кадры будут наполнять чувством успеха и своей общественной правоты. В то же время рекордный рост продаж оружия в последние дни показывает, что очень многие американцы почувствовали себя незащищенным и утратили надежду на эффективную защиту со стороны полиции. В любом случае такие кадры деморализуют саму полицию и снижают эффективность ее действий, так что непосредственным результатом протестов может быть ощутимый рост криминальной активности.

Реальный контроль над полицией в США осуществляют мэры. Поэтому неудивительно, что мэры от Демократической партии во многих случаях не смогли или не захотели организовать процесс подавления беспорядков. Напротив, в ряде случаев занятая мэрами-демократами позиция (например, в Миннеаполисе и в Нью-Йорке) не позволила полиции своевременно эффективно противодействовать грабителям и погромщикам.

— Какова роль администраций отдельных штатов в потворстве или попустительстве протестам? Насколько карта протестов накладывается на карту партийного большинства во власти штатов?

— Эта роль велика. Именно на уровне штатов принимались решения о применении Национальной гвардии для предотвращения беспорядка. Фактически от позиции конкретного губернатора зависело, насколько продолжительными и разрушительными будут беспорядки в его штате. Хотя протесты и беспорядки охватили почти всю Америку, наиболее длительными и масштабными они оказались в некоторых штатах, где губернаторами являются именно демократы — например, в штате Нью-Йорк или в той же Миннесоте, где начался текущий политический кризис.

— Какое значение протесты имеют для выборов в США? Могут ли они способствовать поражению Трампа, даже если Байден будет вести кампанию в прежнем стиле?

— Пока преждевременно говорить о влиянии протестов на выборы в США. Решающая фаза избирательной кампании стартует в августе, и в период с августа по начало ноября ситуация еще не раз может в корне измениться. Несравненно большее значение для Трампа имеет ситуация в экономике: если в третьем квартале появятся ощутимые признаки возрождения экономики, его шансы быть переизбранным значительно вырастут, и наоборот.

— Можно ли назвать одной из глубинных причин протестов кризис политического представительства в США? Возникает ли в данном случае ниша для появления третьей системной партии, учитывая то, что одним из катализаторов нынешних событий стало оттеснение от выборов Берни Сандерса?

— Безусловно, одна из глубинных причин протестов — непропорционально низкое представительство афроамериканцев в органах власти. Однако, как показало президентство Барака Обамы, даже наличие чернокожего президента в Белом доме не может в корне изменить ситуацию. Расширение представительства афроамериканцев в органах власти не будет иметь серьезного позитивного эффекта.

Американская избирательная система с ее принципом «Победитель получает всё» очень эффективно блокирует создание сильных третьих партий. Последний раз кандидат третьей партии смог обогнать представителя одной из двух главных партий на выборах в далеком 1912 году, причем этим удачником был бывший президент США, знаменитый Теодор Рузвельт. Так что ниша для третьей партии присутствует, но институциональные барьеры лишают ее создание политического смысла.

— Что собой представляет американская антифа, и будет ли эффективным решение Трампа ее запретить?

Антифа в США — это децентрализованная крупная сеть неформальных структур и группировок сторонников радикально левых взглядов. Ее численность и уровень координации достаточно велики, и есть основания предполагать, что она профессионально организуется, финансируется и медийно поддерживается леворадикальным крылом Демократической партии и ее спонсорами. Антифа уже несколько лет выступает авангардом и ударной силой протестов против президента Трампа, прибегая в том числе к прямому насилию в отношении полиции и сторонников Трампа.

Решение о признании антифа террористической группировкой сомнительно с той точки зрения, что антифа не является единой организацией с более-менее четкой организацией и членством. Однако при желании ФБР может основательно разгромить среду радикальных левых, как это, например, было сделано со скинхедами в 1990-е годы.

— Насколько состоятельна точка зрения, что одной из главных причин протестов является архаичность американской политической системы и конституции? Может ли нынешняя ситуация спровоцировать серьезную их модернизацию?

— Скорее, можно говорить о связи протестов и институционального устройства американской полиции. Полиция имеет большие возможности для неоправданного применения насилия к гражданам, которым далеко не всегда удается добиться справедливости по таким делам.

— Какой репертуар возможных реакций был в распоряжении Трампа и насколько грамотно он им пользуется? Были ли прежде прецеденты, когда для подавления протестов использовались вооруженные силы?

— В начале кризиса Трамп отстранился от происходящего, подчеркивая, что предотвращением беспорядков должны заниматься в первую очередь губернаторы и мэры. Этот ход был направлен прежде всего на дискредитацию губернаторов-демократов: Трамп небезосновательно рассчитывал, что они не рискнут жестко подавить беспорядки и выставят себя слабыми, неэффективными руководителями. В дальнейшем, по мере разрастания протестов, в частности, попыток штурма Белого дома Трамп начал выступать за скорейшее пресечение беспорядков, так как они стали наносить очевидный ущерб ему как политику и международным позициям США. Помимо прочего, Трамп обратился к губернаторам с призывом как можно скорее остановить погромы и грабежи, а также попытался обеспечить ввод войск в центры протестов, но, насколько можно судить, реализации в полной мере этой идеи воспротивилось руководство Пентагона. При подавлении практически любых крупных беспорядков в США используется Национальная гвардия. Напротив, применение же с этой целью частей регулярной федеральной армии случается весьма редко — последний раз такой прецедент имел место в 1992 году во время беспорядков в Лос-Анджелесе — и требует введения в действие соответствующего Акта о восстании, принятого еще в 1807 году.

Читайте также:  Классовый состав населения США в период Гражданской войны

— Можно ли считать нынешние протесты приговором экономической политике Трампа? Есть ли у него какие-то свежие идеи для второго срока в этом направлении?

— Протесты все-таки напрямую не обусловлены экономической политикой Трампа, которая до начала эпидемии коронавируса была гораздо более успешной, чем политика его предшественника Барака Обамы. Как известно, основные планы Трампа сводятся к максимальному стимулированию и ускорению процесса восстановления экономики и форсированному возврату производств из КНР в США.

— Какое воздействие американские протесты окажут за пределами США, в том числе в России?

— Американские протесты повлекли за собой волну подражательных акций в Европе вплоть до абсурдной акции покаяния перед чернокожими в польской Познани, хотя Польша никогда не владела заморскими колониями и не имела института рабства негров. Однако эффект и влияние этих акций ни в коей мере не сопоставимы с американскими событиями.

У нас в стране события в США вряд ли вызовут серьезную политическую реакцию. Очевидно, что в России преобладает интерпретация беспорядков как межрасового конфликта — хотя бы поэтому маловероятно принятие значительных мер в качестве ответа на американские протесты.

— Речь идет не столько о расовом расколе, сколько о нарастающем расколе между либеральной и консервативной частями американского общества. Тема борьбы против расизма выступает в первую очередь поводом для наступления либерального лагеря, руководимого белым истеблишментом Демократической партии, на своих противников из консервативного лагеря. Большинство афроамериканской общины выступает в этой борьбе союзником Демократической партии, играя роль политического инструмента для ее руководства.

Жизнь в США: трагедия американской глубинки

Жизнь и трагедия американской глубинки

Многие часто идеализируют жизнь в американской глубинке, представляя себе большое ранчо, с фермерскими угодьями посреди которых возвышается массивный двухэтажный дом с большим крыльцом. При этом, например, упуская из виду огромные трейлерные парки, в которых ютятся сезонные рабочие, батрачащие на тех самых богатых ранчо и вынужденные постоянно колесить по стране в поисках работы.

Набожность – это можно сказать визитная карточка таких мест. В южных штатах даже сложилось мрачное направление в искусстве, «южная готика». Здесь мы разберёмся как живёт американское захолустье и от чего люди ищут спасения в религии и что случается, когда религиозность из сферы воскресных обрядов начинает проникать в повседневную жизнь, превращаясь в руководство к действию.

Нищета по-американски

Городок в графстве Лаундс, Алабама

В 2018 году специальный корреспондент ООН по вопросам крайней бедности и правам человека Филип Алстон по итогам своей поездки в Алабаму и другие штаты выступил с докладом о «чудовищной бедности, какую он видел только в странах третьего мира». По словам Алстона, в стране имеется 40 млн. бедняков, из которых 18,5 млн. живут в условиях крайней нищеты. Алстон не отрицал, что экономика США растёт, но задался вопросом а в чьих интересах и сам же ответил: «Преимущества экономического роста в подавляющем большинстве влияют только на богатых».

Средняя продолжительность жизни не превышает показателей Чили или Коста-Рики. 40% американцев, по их собственным словам, не имеют возможности понести непредвиденные расходы в размере $400. Больше всего его поразила американская глубинка в штате Алабама. «Я стал свидетелем того, как сырые сточные воды выливались в сады людей, которые никогда не могли позволить себе заплатить 30 000 долларов на свои собственные септические системы», – говорил Алстон о городке в графстве Лаундс.

Сточные воды, которые льются прямо на улицу и по всей округе

Филип Альстон (слева) с местным жителем

«При этом местный департамент здравоохранения понятия не имеет сколько людей живёт в таких условиях, хотя речь уже идёт не только о здоровье, но и о жизни. И они даже не планируют это выяснить или что-то с этим сделать»,

– Филип Алстон.

В ответ на доклад, официальный представитель США в ООН Никки Хейли заявила, что «ООН должна освещать проблемы стран, где власти угнетают население, а не впустую тратить время и деньги на изучение самой богатой и свободной страны мира». Примечательно, что незадолго до этого доклада, США объявили о выходе из Совета по правам человека при ООН.

Конечно, глубинка глубинке рознь. Есть вполне благоустроенные города, и их не мало. Но если взглянуть на статистику, то зрелище удручающее. Всего в сельской местности и маленьких городах живёт 15% или 46 миллионов американцев и более 16% из них живут в нищете.

Справедливости ради стоит отметить, что в 1960-х годах, уровень бедности в сельской местности достигал 35%, но как он в 1970-е снизился на 15%, так за последние 50 лет ничего в лучшую сторону и не изменилось. А на упадок загородных США 1960-х можно посмотреть в знаменитой фотосессии «Долина бедности» Джона Доминиса.

Фото Джона Доминиса

Американцы, родившиеся (или в силу обстоятельств оказавшиеся) на нижней ступени социальной лестницы, оказываются «под огнём» со всех фронтов: нереально дорогие здравоохранение, образование и жильё, проблемы продовольствия, преступности, наркомании и алкоголизм – всё это стремительно врывается в их жизнь, занимая в ней всё большее место.

Для примера: на 100 000 человек городского населения приходится в среднем 134 терапевта, а в остальной Америке их может быть на треть меньше. Точно также не хватает психологов, психиатров и врачей других специальностей. Из-за нерентабельности, больницы и фельдшерские пункты просто закрываются. Иногда, единственное что остаётся в городе – это универмаг и парочка закусочных на заправках. Если у человека рак или другая серьёзная болезнь, то на дорогу до ближайшей больницы может уходить до 5-6 часов.

Из-за оттока населения по тому же пути идёт и образование: школы закрываются, учителя увольняются, а ученики вынуждены ездить в школу по несколько часов. Естественно, в классе может быть по 40 человек и ни о каком качественном образовании речи не идёт. Большинство, кое как закончив школу, идут в разнорабочие, получают самые низкооплачиваемые должности или стараются уехать в более крупные города и регионы.

Количество поступивших в университеты из сельской местности серьёзно выросло только среди женщин

Наследственная бедность, наркомания и преступность

Один из героев фильма «Любой ценой» (2016) метко подмечает: «Я жил в бедности всю жизнь, как мои родители и их родители. Бедность – это как зараза. Она передаётся из поколения в поколение, поражая всех твоих близких – вот что такое бедность».

Как показывает исследование сельскохозяйственного департамента США, чем дольше ребёнок живёт в нищете или области с высоким уровнем бедности, тем меньше его шансы взобраться по социальной лестнице. Хоть из-за исторически сложившейся в США расовой сегрегации бедняков среди чёрных больше, особенно в таких штатах как Луизиана, но при этом не просто так, в тех же краях устоялся презрительный термин в отношении белых бедняков как – «Белое отребье/White trash» или буквально «белый мусор». Так что классовая принадлежность оказывается важнее любых национальных или расовых различий.

В 2010 году официальная статистика насчитывала 41 графство (из 3007), где уровень детской бедности превышает 50%. Только 2 из них приходятся на мегаполисы. Вроде немного, но по данным за 2018 год, 22.4% всех детей вне крупных городов жили за чертой бедности, что на 5% больше чем в мегаполисах. У детей, живущих там, ниже успеваемость в школе, хуже здоровье, а следовательно и хуже работа впоследствии.

Статистика детской бедности в США

Бедняки с детства попадают в порочный круг, они не могут получить хорошую работу, потому что нет хорошего образования, а на хорошее образование у родителей нет денег. Те же, кто привыкли к насилию или просто оказываются в отчаянной ситуации уходят в криминал.

«Эпидемия опиоидной наркомании все больше привлекает внимание прессы. И этой проблемой сельская местность, безусловно, поражена сильнее чем города»,

– Кэрри Хэннинг-Смит, профессор университета Миннесоты.

Молодёжь от 18 до 25 в шесть раз чаще употребляет метамфетамин, чем жители крупных городов. Годами штат Миссури оставался главным производителем этого наркотика. Производством и распространением «мета» в США занимаются различные байкерские банды. В 2011 году бывали периоды, когда в Миссури накрывали по 6 лабораторий в день.

Чего не скажешь о возможностях для реабилитации наркоманов. Получить квалифицированную помощь в своём округе не может 82% населения, что вынуждает ехать за помощью по несколько часов. Это не говоря о том, что у многих на это просто нет денег. Не лучше дело обстоит и с помощью врачей, которые выписывают Бупренорфин и Сабаксон, необходимый лечащимся от опиоидной зависимости. В 60% графств этих лекарств нет вообще.

Один из городков Алабамы

В недавнем гарвардском исследовании говорится, что 49% опрошенных в сельской Америки лично знакомы с людьми, зависимыми от опиатов. А с 1990-х смертность от передозировок героином, опиумом и фентанила выросла втрое. В 2017 году уровень смертности от передозировки в районе Аппалачей была на 72% выше чем в других регионах страны. Источником всего этого стал как раз экономический упадок. 55% респондентов в сельской местности считали, что живут в бедности.

Естественным же спутником наркомании и бедности является преступность. Как только наркотический эффект рассеивается, приходит депрессия, паранойя, агрессия и потребность следующей дозы. Прежде всего это приводит к росту грабежей и краж строительной и сельскохозяйственной техники. А наркомания это не только высокая смертность, но и масса сопутствующих заболеваний, вроде СПИДа.

Городок Эскобар в Техасе

Квинтэссенцией этих процессов стал городок Эскобар (к знаменитому Пабло Эскобару отношения не имеет), расположившийся на границе с Мексикой вдоль реки Рио Гранде, через которую в Америку бегут от войны и нищеты мексиканцы в поисках работы и лучшей жизни. Этому городку с населением 1188 человек BBC посвятила сюжет. За чертой бедности там живёт 62% населения – это абсолютный рекорд для США. Проблемы всё те же: отсутствие работы, перспектив в жизни, а следствием всего этого становится рост преступности, алкоголизма и наркомании. В городе, где привыкли засыпать под стрельбу банд, устроится простым уборщиком уже большой успех. Как говорит такой уборщик в интервью: «Единственное, что в городе развивается – это организованная преступность».

«Страх создал богов»

И куда же остаётся бежать от такой жизни, если нет возможности уехать в город или поступить в колледж? На помощь приходит религия – как вполне официальная церковь, так и различные секты. Яркой иллюстрацией всего этого стала трагедия в Уэйко, известная также как осада ранчо «Маунт Кармел», когда ФБР в ходе штурма убило 83 члена секты «Ветвь Давидова», включая больше 20 детей.

Штурм ранчо Маунт Кармел

В секту вступали не опустившиеся маргиналы и наркоманы, а обычные рабочие люди с семьями. Многих привлекала необходимость вести здоровый образ жизни и запрет на употребление наркотиков и алкоголя, который как они могли на собственном опыте убедиться, разлагали их прежнее общество. Но гораздо важнее то, что подобные секты давали людям, задавленным бытом, цель в жизни, чувство справедливости и иллюзию спасения от внешнего мира.

Ещё древнегреческий поэт Публий Стаций писал: «Страх создал богов». Для массы сельского населения все экономические и политические процессы в стране становятся слепой силой природы, которая на каждом шагу способна его разорить, превратив в нищего, проститутку, а то и вовсе бросив на грань голодной гибели. И кажущаяся полная беспомощность их перед слепыми силами капитализма и есть корень современной религии.

Одна из церквей в глубинке

Это подтверждают и исследования: две трети, а в некоторых регионах США и три четверти сельских жителей, в чьей жизни религия играет важную роль, живут либо за чертой бедности, получая менее $12000 в год, либо годовой семейный (не индивидуальный) доход едва дотягивает до $30000. По американским меркам это не очень много. И, в общем-то, закономерно, что 85% религиозных людей не имеют высшего образования. Им его и получить негде.

Что уж говорить, если англиканская церковь прямо наставляет своих проповедников работать с самыми бедными слоями населения, как наиболее восприимчивыми. И как и положено религии, она учит смирению перед лицом несправедливости в этой жизни, дабы получить счастье в следующей: «Как вы помогаете больным раком», – спрашивает исследователь верующего. «Молитва и ещё раз молитва. Я просто продолжаю думать, что над нами кто-то есть. И я молюсь, что мы однажды обретём его», – отвечает верующий.

Но когда в церквях уже не удаётся найти ответы на свои вопросы (а отворачивается от церкви прежде всего молодёжь), то церковь при поддержке властей приходит в школы; вернее христианские школы заменяют собой часть закрытых ради экономии бюджета светских школ. В 2005 году в New York Times вышло расследование об изнасилованиях священниками десятков детей из христианских школ во время проведения сатанинских обрядов с жертвоприношениями и производстве детской порнографии…

Ещё в 1967 году президент Линдон Джонсон выступил с докладом: «Люди, оставленные позади/ People Left Behind» из которого и выяснилось, что больше трети сельского населения Америки живёт за чертой бедности. Было сказано много красивых слов о необходимости преодоления этого, о развитии экономики. И более того, тогда заявляли о возможности преодоления бедности в американской глубинке. Планировали обеспечить всех работой, начали выдавать талоны на еду и т.д. Но как видим, как сократилась бедность к началу 1970-х, так с тех пор всё меняется только в худшую сторону.

Life in the poorest city in the US – BBC News

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…


Городок Эскобар в Техасе

Америка на коленях: Беспорядки в США глазами политолога из Миннесоты


— Каждый день мы видим, как поддержка Дональда Трампа падает. Американцы не оценили его действия во время коронавируса. И оценка одобрения действий президента среди граждан страны сейчас колеблется вокруг 42−43%. Я думаю, что Трамп устал от этого всего. Он уже, по сути, старик, ему 73 года. Если он тихо и мирно уйдёт после президентских выборов, возможно, всем будет легче. Зачем ему ещё четыре года находится у власти, когда мы все выступаем против него.

Мы уехали в США, притворившись жертвами кровавого путинского режима. Лучше бы мы этого не делали

Мы живем в Америке уже год. В Екатеринбурге я в последнее время нигде не работала, а здесь устроилась оператором в отдел доставки местного ресторана. Денис в Екатеринбурге был электриком, этим же он занимается и в Штатах.

Переехать в США захотел именно Денис. Он читал блог одного парня из Беларуси, который тоже работал электриком и решил переехать в Штаты. Блогер подробно описывал этапы своей жизни, рассказывал, что работа там легче, люди добрее, а еще есть возможность недорого построить себе дом. Он начал мне показывать все это, говорить, как там прекрасно.

А для меня Америка была последней страной, которую я хотела посетить в качестве туриста. Жить там тем более не хотелось. Но, видя, как это важно для Дениса, я согласилась — отнеслась к переезду как к приключению. Полетела с мыслью, что вернуться никогда не поздно.
Мы получили туристическую визу на полгода. Для этого пришлось ехать в Грузию, так как на тот момент посольства США в России почти не работали. Когда у нас уже были все документы, в том числе билеты, одна знакомая в Америке посоветовала выйти на одиночный пикет. Она объяснила, что так делают многие, чтобы подать в США на политическое убежище и получить гражданство. Тогда мы еще не знали, каким образом останемся жить в Америке, поэтому Денис решил выйти на пикет на всякий случай.

Все это происходило, когда Навального в очередной раз арестовали на 50 суток. Его штаб агитировал всех на непрерывное пикетирование. То есть ребята должны были меняться каждый час. Но к нашему приходу там никого не было, да и после нас смена тоже не пришла.

Нам еще советовали, что лучше нарваться на конфликт с полицией. Но Денис решил не рисковать, чтобы у нас не пропали билеты и виза. Да и полиция особо не интересовалась происходящим. Только пару раз подходили люди и спрашивали, зачем Денис тут стоит.

Уже в Америке мы поняли, что политическое убежище — это самый худший метод легализации. Это долго, труднодоказуемо и не очень надежно, особенно если речь идет о политических гонениях. Потому что пока твое дело рассматривают, ситуация в стране меняется. Так происходит с ребятами из Украины, которые подавали на убежище несколько лет назад, а рассматривают их просьбы сейчас. Зеленского выбрали президентом, а в стране стало спокойнее, поэтому украинцам сложнее получить убежище.

Хотя на самом деле понять, чем руководствуются офицеры при одобрении или отказе в политическом убежище, сложно — можно только гадать. Тут много всяких странных теорий. Например, говорят, что чаще одобряют по утрам.

Большинство эмигрантов сейчас подают документы как секс-меньшинства (больше половины, думаю, ими не являются) либо делают упор на религию или национальность. Свидетелей Иеговы (запрещенная в России организация, — прим. ред.) в РФ объявили сектой, поэтому их стало очень много среди уже приехавших.

Самым надежным и быстрым способом получить гражданство в Америке считается брак. Поэтому одиноким молодым ребятам чаще всего отказывают в туристической визе. И тут необходимо понимать, что играть в пару нужно весьма убедительно, так как вас также будут вызывать на интервью с целью проверки искренности ваших чувств. Я даже видела пособие для подготовки к интервью для фиктивно замужних. Пробыть в браке надо от двух до пяти лет в зависимости от того, грин-карта тебе нужна или гражданство.

Многие живут тут годами по студенческой визе, постоянно меняя места обучения. Но в этом тоже есть сложности с работой и посещением занятий. Куча ребят приезжают по системе work and travel и не хотят уезжать обратно.

Еще больше людей, которые остаются в Америке нелегально. Твой статус и документы могут проверить лишь в случае грубого нарушения закона. Здесь нет проверок на прописку просто так, как у нас. Более того, мы как-то заглохли на трассе, к нам подошел полисмен и спросил, что случилось. При этом он даже не проверил наличие водительских прав, которых, к слову, у Дениса и не было. У него есть только международные, которые он сделал в России, но они здесь не действуют.

Мы же с Денисом пока пытаемся получить политическое убежище. Срок действия туристической визы закончился в апреле и несколько месяцев мы оставались нелегалами. Сейчас находимся в процессе получения убежища — это уже легальные основания, чтобы тут оставаться. Мы ждем интервью — если нам откажут, дело будет передано в суд. Сейчас мы думаем обратиться к паралегалу — это человек, который занимается твоей легализацией в США. Он помогает писать историю для твоего дела, а иногда и придумывает ее с нуля. Посмотрим, что из этого выйдет.

Но ситуация у нас непростая. Пока идет процесс, мы не можем уехать в Россию даже ненадолго, чтобы повидаться с друзьями и близкими, иначе нас в США обратно уже не пустят, так как ранее мы нарушили сроки пребывания по туристической визе. При этом процесс рассмотрения нашего дела может быть долгим — как минимум еще два года. Когда я получу грин-карту, я смогу приехать в Екатеринбург, хотя на границе могут задавать вопросы. А вот у Дениса, как у основного фигуранта дела, ситуация еще хуже. Он не может вернуться до получения гражданства, а это еще несколько лет после получения грин-карты. При въезде у него резонно спросят, почему он поехал в страну, из которой бежал, опасаясь за свою жизнь. И грин-карту отберут, и депортируют. С гражданством он уже сможет делать что угодно — его отобрать не могут.

Денис не видит в этом большой проблемы. А вот я более сентиментальна и уже много раз думала о возвращении. Сейчас, правда, все больше о временном. Почти за год жизни в Америке привыкла. Но если я решу вернуться в Россию насовсем, то здесь для меня никаких последствий не будет — вся процедура получения убежища конфиденциальна, тут про это никто не узнает.

Роскомнадзор убил Telegram-бота 66.RU.
Подписывайтесь на резервный канал.

Большинство эмигрантов сейчас подают документы как секс-меньшинства (больше половины, думаю, ими не являются) либо делают упор на религию или национальность. Свидетелей Иеговы (запрещенная в России организация, — прим. ред.) в РФ объявили сектой, поэтому их стало очень много среди уже приехавших.

на ваш взгляд


Мы знаем, что многие из жителей трущоб находятся в плену своей собственной саморазрушительной манеры поведения, мы знаем также, что эта манера поведения не врожденная…

Ссылка на основную публикацию