Историография американской иммиграции второй половины XX века, все концепции

Лекция № 6. Историография в период между мировыми войнами.

1. Социокультурные условия развития исторической науки в межвоенный период.

2. Теория и практика евроамериканской историографии в 1918-1939 гг.

3. Историческая школа «Анналов».

1. Первая половина XX в. как особый период в развитии историче­ской науки. Теоретико-методологические поиски (Б. Кроче, Р.Д. Коллингвуд). Трансформация проблематики исторических исследований.

2. Основные школы и направления в европейской и американской исторической науке. Осмысление опыта мировой войны. Создание глобальных теорий исторического процесса. Теории О. Шпенглера, А.Дж.Тойнби. Влияние марксизма. Французская историография межвоенного периода. Социально-экономическая проблематика (Ф. Симиан, Э. Лабрусс) и теория экономических циклов. Историческая наука Великобритании в 1918–1945 гг. Л. Нэмир и его школа парламентской истории. Р. Тоуни. Д. Клэпем. Лейбористская историография: Дж. Коул. Социальная история в интерпретации Дж.М. Тревельяна. Историческая наука в США. Лидерство прогрессистской школы во главе с Ч. Бирдом. Идея единства американской и мировой истории в трудах А. Шлезингера-старшего. Школа Коммонса и экономическая интерпретация истории. История рабочего движения в США. Германская историография в 1918–1945 гг. Историография Третьего рейха. Тотальная идеологизация. Чистка университетской профессуры. Расовая теория в немецкой историографии.

3. Деятельность школы «Анналов» и проблема обновления проблематики и методов исторической науки. Понятие «тоталь­ной» истории и историческая антропология. Проблема исторической длительности разных феноменов. Исторические взгляды М. Блока, Л.Февра.

– Зайцева Т.И. Зарубежная историография: XX – XXI века. М., 2011. Гл.3- 4. С. 11- 20

– Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки. Историческая наука в 20 веке. Под ред. И.П. Дементьева, А.И.Патрушева. М., 2004,2007. Гл. 2-5. С. 15-111

– Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». М., 1993

Лекция № 7. Историография второй половины 20-начала 21веков.

1. Основные этапы развития исторической науки после второй мировой войны.

2. Школа «Анналов» во второй половине 20 века.

3. «Новая историческая наука» в историографии стран Запада.

1. Историческая мысль после второй мировой войны. Радикальные изменения – повороты в исторической науке: социологический, антропологический, лингвистический.

2. Школа «Анналов» и ее место в послевоенном развитии исторической науки. «Глобальная история» Ф. Броделя. Школа «Анналов» в 70-80-е годы. 3. Модернизация теоретико-методологических основ западной историографии. «Новая научная история» и ее разновидности. Расширение предмета истории. Появление новых исследовательских методик. Новые субдисциплины. Постмодернизм и историческая наука.

– Зайцева Т.И. Зарубежная историография: 20-начало 21 века. М., 2011.Гл.5-7. С.20-51

– Репина Л.П. и др. История исторического знания. М., 2004,2008. Гл. 8-9. С. 228-275

Тематика и планы семинарских занятий

Тема 1:Место историографии среди исторических дисциплин.

1. Предмет и задачи историографии.

2. Принципы и методы историографического исследования.

3. Историографический факт и историографический источник.

4. Ступени развития историографии нового и новейшего времени.

5. Школы, направления, течения в исторической науке.

-Историография истории нового времени стран Европы и Америки. Учеб.пособие под

ред. И.П.Дементьева. М., 1990. С.5-14.

-Историография истории новой и новейшей истории стран Европы и Америки.- М., 1977.

-Барг М.А. Эпохи и идеи. Становление историзма.М., 1987. С.5-24.

-Шапиро А.Л. Историография с древнейших времен по 18 век. Л., 1982.

-Зевелев А.И., Наумов В.И. Историографический факт: критерии оценок и анализа

//Вопросы истории. 1980. №5. С.18-30.

-Школы в науке.М., 1977.

Тема 2: Историография раннего нового времени

1. Гуманистическая историческая мысль (Флавио Биондо, Никколо Макиавелли- доклад, Жан Боден, Френсис Бэкон).

2. Европейская историческая наука эпохи Просвещения

а) исторические взгляды французских просветителей 18 века (Вольтер, Монтескье, Руссо, Кондорсэ).

б) английское Просвещение и историческая мысль (Болингброк-доклад, Юм, Гиббон).

в) философия истории в немецком Просвещении (И.Г.Гердер-доклад).

Источники и литература

-Макиавелли. Государь – любое издание.

-Болингброк Г. Письма об изучении и пользе истории. М., 1978.

-Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977.

-Косминский Е.А. Историография истории средних веков. М., 1963.

-Барг М.А. Историческая мысль английского Просвещения: Болингброк //Болингброк. Письма об изучении и пользе истории. М., 1978. С.274-304.

-Историография истории нового времени стран стран Европы и Америки. Под ред.

И.П.Дементьева. М., 1990. Гл. 1,3,4,5.

-Репина Л.П. и др. История исторического знания. М., 2004,2008. Гл. 4, с.97-108, гл. 5.

-Авдеева К.Д., Барг М.А. От Макиавелли до Юма. М., 1998.

-Гулыга А.В. Исторические взгляды немецких просветителей 18 века //ННИ. 1963.№3.

Тема 3-4: Исторические знания в 19 веке

1. Историческая наука в Европе и США в 19 веке: основные линии развития.

2. Историософские концепции.

3. Французская историография 19 века.

4. Британская историография 19 века.

5. Немецкая историография 19 века.

6. Историческая наука в США в 19 веке.

-Историография новой истории стран Европы и Америки. Под ред. И.П.Дементьева.

М., 1990. С.108-159, 176-186, 198-201, 227-287.

-Репина Л.П. и др. История исторического знания. М., 2004,2008. Гл. 6, гл.7,с.177-185.

-Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки. М.,1977

-Реизов Б.Г. Французская романтическая историография. М., 1956.

-Виноградов К.Б. Очерки английской историографии нового и новейшего времени. Л., 1975.

-Далин В.М. Историки Франции 19-20 веков. М.,1981.

-Болховитинов Н.Н. Становление исторической науки в США //История США. Т.1. М., 1983. Введение.

Тема 5: Историческая наука в конце 19-начале 20 веков

1. Позитивизм и историческая наука.

2. Методологический кризис на рубеже веков: сущность и формы проявления.

3. Школа «Анналов» во французской историографии.

-Репина Л.П. и др. История исторического знания. М., 2004,2008. С.178-182, 225-228.

-Историография истории нового времени стран Европы и Америки. Под ред.

И.П.Дементьева. М., 1990. С.334-343.

– Зайцева Т.И. Зарубежная историография: 20-начало 21 века. М., 2011. Гл. 4. С. 13-20.

-Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». М., 1993.

Тема 6: Историческая мысль во второй половине 20-начале 21 веков

1. Становление «новой научной истории» после 2-ой мировой войны.

2. Школа «Анналов» после второй мировой войны. Фернан Бродель-доклад.

3. Социальная история и историческая антропология.

4. «Новая локальная история».

5. Гендерная история.

6. История повседневности.

7. Лингвистический поворот в историографии.

-Репина Л.П. и др.История исторического знания. М., 2004,2008. Гл.8-9.

-Зайцева Т.И. Зарубежная историография: 20-начало 21 века. М., 2011. С. 13-115.

-Бродель Ф. Динамика капитализма. Смоленск. 1993.

-Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». М., 1993.

-Тош Д. Стремление к истине. Как овладеть мастерством историка. М., 2000.Гл. 7.

Контрольно-измерительные материалы

Тестовое задание

I. Пояснительная записка.

Тест по курсу «Историография новой и новейшей истории» является одной из форм текущей аттестации знаний студентов. Его цель – выяснить общий уровень знакомства с проблемами курса.

В тестовом задании 20 вопросов, которые имеют закрытый характер. При ответе на вопросы студенты должны сделать такие аналитические операции, как: исключение лишнего, нахождение опорного понятия и др.

II. Критерии оценок.

«отлично» – 18-20 верных ответов.

«хорошо» – 17-15 верных ответов.

«удовлетворительно» – 14-11 верных ответов.

«неудовлетворительно» – 10 верных и менее ответов.

1. В задачи историографии как науки не входит:

а)выяснение общественных условий развития исторической науки;б)выявление организационных условий развития исторической науки;в)изучение проблематики исторических исследований;г)изучение фактов хозяйственной жизни людей; 2. Принцип историзма в своих основных чертах был разработан:

а)гуманистами в 15-16 вв.;б)просветителями 18 в.;в)романтической историографией в первой пол. 19 в.;г)позитивистами во второй пол. 19 в.;

3. Историографический источник это:

а)совокупность фактического материала по той или иной проблеме;б)труды историков разного формата;в)концепция какого-либо историка;г)любое письменное свидетельство прошлого;

4. Найдите лишнее:

Гуманистическая историография 15-16 вв. представлена:

5. Установление всеобщего правового гражданского состояния как цель истории сформулировал:

6. Концепция народного духа как творца истории была разработана:

7. Как оценивали историки 17-18 вв. средние века:

а)период глубокого культурного упадка;б)высшее развитие европейской культуры;в)не выделяли такой период;г)объединяли с периодом античности;

8. . «Историческая школа права» сложилась в

а) Англии; б) Германии; в) Франции; г) США;

9. Конституционная теория в историографии США относится к:

а) война за независимость; б) гражданская война; в) мексиканская война;

10. Представление о истории человечества как о смене форм коллективного сознания – теологического, метафизического и научного присуще:

а) Просвещению; б) романтизму; в) позитивизму; г) гуманизму;

11 . Страной преобладающего влияния консервативно-романтической историографии была:

а) Англия; б) Франция; в) Германия; г) США;

12 . Автором работы «Старый порядок и революция» был:

а) Ламартин; б) Гизо; в) Мишле; г) Токвиль; д) Тьер;

13 . Найдите лишнее.

Авторами историософских концепций в 19 веке были:

а) Конт; б) Шеллинг; в) Гегель; г) Маркс; д) Нибур;

14. «Отец-основатель» позитивизма это:

а) Маркс; б) Спенсер; в) Конт; г) Гегель; д) Риккерт;

15. Автором концепции о значении границы в американской истории был:

16. Для позитивистского направления в историографии не присуще:

а)признание эволюции как универсального принципа в природе и обществе;б)признание истории результатом взаимодействия множества факторов;в)использование метода «вживания», «вчувствования» в историю;г)поворот внимания к социальной и экономической истории;

17. Проекция в прошлое господствующих в настоящее время идей это:

18. Как называется течение в исторической науке во второй половине 20 века, изучающее обыденное сознание, устойчивые ментальные представления, обычаи, ценности людей прошлых эпох? :

а)историческая демография; б)историческая антропология; в)история повседневности; г) историческая урбанистика;

19. Журнал «Анналы» был основан: а) на рубеже 19-20 вв.; б) в 20-х гг. 20 века; в) 30-х гг.; г) 40-х гг.;

20. Найдите лишнее.

Наиболее известными представителями «русской исторической школы» всеобщей истории были: а) Кареев; б) Виноградов; в) Тарле; г) Ключевский;

Ключи верных ответов

Номер вопроса
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+
+

Вопросы к зачету по дисциплине

1. Предмет , задачи, основные принципы и понятия историографии.

2. Гуманистическая историческая мысль в Западной Европе 15-16 вв.

3. Историография европейского Просвещения второй половины 17

4. Французская историография первой половины 19 в. Школа историков

4. Германская историография первой половины 19 в. Немецкий

5. Историография Великобритании первой половины 19 в.

6. Позитивизм и его влияние на развитие исторической науки во второй

половине 19 в. О.Конт, Г.Спенсер.

7. Позитивистская историография Франции, Великобритании, США

во второй половине 19 в.

8. Германская историография второй половины 19 в. Малогерманская

9. Изучение новой истории стран Запада в России на рубеже 19-20 вв.

10. Методологический кризис в историографии в начале 20 века. Философия жизни и неокантианство. М.Вебер и Б.Кроче.

11. Школа «Анналов» в период между мировыми войнами.

12. Советская историография новой истории до 1945 г.

13. Основные этапы развития историографии стран Запада после второй

мировой войны. «Новая историческая наука».

14. Основные проблемы новой и новейшей истории стран Европы и

Америки в отечественной науке постсоветского периода.

Задания для организации самостоятельной работы студентов

Темы рефератов по историографии новой и новейшей истории

1.Макиавелли как историк.

2.Исторические взгляды Монтескье.

3.Исторические взгляды Вольтера.

4.Историческая мысль английского Просвещения (Болингброк, Юм, Гиббон).

5.Историческая мысль немецкого Просвещения (Шиллер, Гердер).

6.Либеральная школа историков периода Реставрации (Гизо, Тьерри, Минье).

7.Историческая концепция Л. фон Ранке и его понимание истории.

8.Исторические взгляды Т.Маколея и Т.Карлейля.

9.Позитивизм и развитие исторической науки во второй половине 19 в.

10.Исторические взгляды А.Токвиля.

11.Г.Бокль: исторические взгляды, жизнь и творчество.

12.Младогерманская историческая школа. Зибель и Дройзен.

13.Историческая концепция Я.Буркхарда.

14.Исторические взгляды К.Лампрехта и методологическая дискуссия 90-х гг. 19 в.

15.Исторические взгляды К.Маркса и Ф.Энгельса.

16.Начало кризиса исторической науки на рубеже 19-20 вв.:причины и формы проявления.

17.Историческая школа Анналов: теоретические истоки и историческая концепция.

«неудовлетворительно» – 10 верных и менее ответов.

Историография новой и новейшей истории стран Запада

(Часть 1)

1. Гуманистическая историческая мысль (Эразм Роттердамский, Томас Мор).

2. Гуманистическая историография в Италии (Л.Валла, Н. Макиавелли).

3. Исторические взгляды Ж.Бодена.

4. Исторические и политические взгляды Т.Гоббса и Дж.Локка.

5. «Эрудитская» историография XVII в.

6. Сравнительный анализ основных черт просветительской мысли во Франции, Германии, Англии.

7. Исторические взгляды Вольтера.

8. Концепция истории Англии Д.Юма.

9. Общеисторические взгляды Э.Гиббона.

10. Консервативное направление во французской историографии первой трети XIX в. (Ф.Шатобриан, Ж.де Местр, Л.де Бональд.).

11. Направление социально-политического конфликта в историографии первой трети XIX в. (А.де Сен-Симон, Ф. Монлозье, О.Тьер, Ф.Гизо).

12. Разработка истории французской революции конца XVIII в. Ф.Минье, Л.Бланом, Ф.Бюше.

13. Концепция истории Ж.Мишле.

14. Исторические и политические идеи А.де Токвиля.

15. От Просвещения к Романтизму: исторические и философские взгляды Гердера.

16. Методология и методика Л.Ранке.

17. Гейдельбергская школа историков.

18. Историческая школа права.

19. Романо-германская проблема во французской историографии XVIII в.

20. Торийское и вигское направления в историографии Англии первой половины XIX в. Творчество Т.Маколея.

21. Влияние романтизма на английскую историографию (В.Скотт, Т.Карлейль).

22. О.Конт и характерные черты методологии позитивизма. Национальная «география» позитивизма.

23. Английский позитивизм: социология Г.Спенсера.

24. Творчество Г.Бокля.

25. Основные направления в английской историографии второй половины XIX в.

26. Исторические взгляды И.Тэна.

27. История французской революции в трудах А.Олара.

28. Ж. Жорес как историк французской революции.

29. Малогерманская (боруссианская) историческая школа (И.Г. Дройзен, Г.Зибель. Г.Трейчке).

30. Историко-экономическое направление в немецкой историографии второй половины XIX в.

31. Культурно-исторический синтез К.Лампрехта.

32. Социал-демократическое направление в немецкой историографии в конце XIX – начале XX вв.

33. Методологическая дискуссия в немецкой историографии в конце XIX – начале XX вв.

34. Теория «границ» Ф.Тёрнера.

35. Экономическое направление в историографии США. Начало деятельности Ч.Бирда.

36. Историография Гражданской войны в США (1861–1865). Работы Дж.Дрэпера.

37. Русская историческая школа изучения западноевропейской истории нового времени.

38. Пангерманское направление в немецкой историографии в конце XIX – начале XX вв.

39. Исторические взгляды Б.Кроче.

40. «Экономизм» в английской историографии второй половины XIX в.

41. Историко-методологические идеи Г.Болингброка.

42. Историко-философские взгляды Ф.Ницше.

43. В.фон Гумбольдт о факторах исторического процесса и о задачах историка.

44. Гёттенгенская школа историков.

45. Принцип историзма в германской историографии в конце XIX – начале XX вв. Методологические идеи И. Г.Дройзена, Г.Риккерта, Э.Трёльча.

46. Исторические взгляды К.Маркса и Ф.Энгельса.

(Часть 2)

1. Основные понятия историографии, периодизация исторической мысли ХХ века.

2. Критерии и приемы историографического анализа научных работ.

3. Итоги развития исторической науки к началу ХХ века.

4. Причины и проявления кризиса классического историзма.

5. Концепция идеальных типов Макса Вебера.

6. Происхождение капитализма: сравнительный анализ взглядов Вебера и Зомбарта.

7. Цивилизационный подход – представители, истоки и перспективы.

8. Культурно-историческая концепция О. Шпенглера.

9. Теория цивилизаций А. Дж. Тойнби.

10. Итальянская историческая мысль в эпоху правления Муссолини. Б. Кроче.

11. Историография Рисорджименто в фашистской Италии.

12. Развитие исторической науки в Веймарской Германии.

13. Историческая наука в Третьем рейхе.

14. Европейские историки об истоках и сути фашистских режимов в 60-70-е гг.

15. Современные оценки фашистских режимов в мировой историографии

16. Релятивизм в западной историографии XX века.

17. Прогрессистская историография США.

18. Эволюция взглядов Ч.А.Бирда.

19. Британская историография межвоенного периода.

20. Социальная история. Дж. Тревельян.

21. «История есть движение мысли». Р.Дж. Коллингвуд.

22. Марксистский анализ Французской революции. А.Матьез и Ж.Лефевр.

23. Возникновение школы «Анналов». М. Блок и Л.Февр.

24. Второе поколение школы «Анналов». Ф.Бродель.

25. История Французской революции в послевоенной историографии. А.Собуль.

26. Эпоха консенсуса в американской историографии 40-50-х гг.

27. Социально-политические условия формирования «новой исторической науки».

28. Основные черты и направления «новой исторической науки».

29. «Новая экономическая история» в США.

30. Дискуссии о рабстве в историографии США 60-70-х гг.

31. Гражданская война в освещении послевоенной американской историографии.

32. Марксистское направление в послевоенной британской историографии. Хобсбаум.

33. Новая социальная история в Великобритании. Э. Томпсон.

34. «Спор о джентри» и последующие трактовки Английской революции ХVII в.

35. Ревизионизм как историографическое явление.

36. «Новая социальная история» в ФРГ. В.Конце и Ю.Кокка.

37. Гендерная история, ее истоки, основные подходы и достижения.

38. Особенности локальной истории и истории повседневности.

39. Основные тенденции в развитии современной западной историографии.

32. Марксистское направление в послевоенной британской историографии. Хобсбаум.

Тема 13. Теория и практика мировой историографии во второй половине ХХ века.

«Научная история» и проблема междисциплинарности в 1960-70-е гг. Дискуссии об отношениях между историей и социологией. «Новая социальная история». Парадигма социально-структурной истории. Количественные методы в исторических исследованиях. Заимствование методов смежных наук (исторической демографии, социологии, антропологии, психологии) и проблема их адаптации. Движение за «историю снизу». «Новая историческая наука» и историческая антропология. От «истории снизу» к «истории изнутри». Обновление концептуального аппарата и исследовательских методов. Бум конкретных социально-исторических исследований. Новые исторические журналы. Изменения в системе университетского образования. Формирование новых научных центров. Деятельность исторических обществ.

Историческая наука во Франции. «Методологическая революция» школы «Анналов». «Глобальная история» и концепция исторического времени Ф. Броделя. «Сериальная история» П. Шоню. Дискуссии о Французской революции (Ж. Лефевр, А. Собуль, Р. Мунье, Ф. Фюре, Д. Рише и др.). Интерпретация перехода от феодализма к капитализму у М. Вовеля. Развитие исторической демографии и региональной истории. «Неподвижная история» Э. Леруа Ладюри. Труды Ж. Дюби, Ж. Ле Гоффа и других представителей третьего поколения школы «Анналов». «Социальная история ментальностей». История ментальностей и историческая антропология.

Историческая наука в Великобритании. Дискуссия о «старых» и «новых» путях в исторической науке. Марксистская методология истории и ее творческое развитие в работах Э. Томпсона, Э. Хобсбоума, К. Хилла, Р. Хилтона, Дж. Рюде. Концепции «всеобщего кризиса XVII века». Дискуссии вокруг интерпретаций Английской революции середины XVII века. «Новая рабочая история» и ее эволюция. Дискуссия о природе британского империализма. Г. Перкин и его концепция социальной истории. Кембриджская Группа по изучению социальных структур и населения: от исторической демографии к демосоциальной истории. У. Хоскинс и его школа локальной истории. «История снизу» и школа «Исторической мастерской» Р. Сэмюэла. Социальная антропология и история народной культуры (К. Томас, А. Макфарлейн, П. Берк и др.).

Читайте также:  Немецкая буржуазия, интеллигенция и профессиональные военные в США

Историческая наука в США. От теории «консенсуса» к «новой исторической науке». Упадок прогрессистской школы. Рост интереса к истории идей: школа А. Лавджоя. Труды Р. Хофстедтера. Д. Бурстин. Работы А.М. Шлезингера-младшего о «Новом курсе» и циклическом развитии американской истории. Школы «политического идеализма» и «реальной политики» в истории международных отношений. Новые тенденции в 1960–1980-е годы. Оформление радикально-демократического направления (Д. Лемиш, С. Линд, Ю. Дженовезе): «история снизу». «Новая экономическая история» и

изучение проблем промышленного переворота, аграрных отношений, рабовладения. Американская клиометрия: Р. Фогел, Д. Норт. «Новая рабочая история» в трудах Г. Гатмана. «Новая политическая история» о политической культуре и поведении электората (М. Холт, У.Д. Бернхэм). История внешней

политики в работах Г. Колко, Т. Маккормика и др.

Историческая наука в ФРГ. Немецкий историзм в 1950–60-е годы. Г.Риттер. Гейдельбергская школа В. Конце. Работы Х. Бёме. Марбургская школа. Становление социально-критической школы. Разработка теорий модернизации. Влияние идей Макса Вебера. Работы Ю. Кокки, Г.А. Винклера, В. Моммзена и др. Новая концепция немецкой истории Г.-У. Велера. История и типология фашизма. Дискуссии немецких историков. Немецкая историческая антропология. История повседневности. Работы А. Людтке, Х. Медика, Ю. Шлюмбома. Разработка микроисторических подходов.

Тема 14. Историография на рубеже XX – XXI веков.

Ломка общекультурной парадигмы и «критический поворот» в историографии на рубеже 1980-х и 1990-х годов. «Эпистемологическая революция» и переопределение предмета исторического знания. Роль нарратива. Проблема опосредований: язык и текст. Переосмысление природы исторического источника и исторического факта. От «воссоздания» прошлого к его «конструированию». Методология и практика исторического постмодернизма. Конец идеологии прогресса. Отказ от синтетических построений. «История в осколках»: фрагментарное видение прошлого. Теоретико-методологические дискуссии середины 1990-х годов. «Новая культурная история» и ее ведущие представители. Дискуссии о соотношении микро– и макроанализа в зарубежной историографии. Итальянская микроистория и немецкая история повседневности. Казуальный подход. Поиски «другой социальной истории».

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰).

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого.

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ – конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой.

Ломка общекультурной парадигмы и «критический поворот» в историографии на рубеже 1980-х и 1990-х годов. «Эпистемологическая революция» и переопределение предмета исторического знания. Роль нарратива. Проблема опосредований: язык и текст. Переосмысление природы исторического источника и исторического факта. От «воссоздания» прошлого к его «конструированию». Методология и практика исторического постмодернизма. Конец идеологии прогресса. Отказ от синтетических построений. «История в осколках»: фрагментарное видение прошлого. Теоретико-методологические дискуссии середины 1990-х годов. «Новая культурная история» и ее ведущие представители. Дискуссии о соотношении микро– и макроанализа в зарубежной историографии. Итальянская микроистория и немецкая история повседневности. Казуальный подход. Поиски «другой социальной истории».

РОССИЙСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ИММИГРАЦИИ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX НАЧАЛЕ XXI В.

    Жанна Бородавкина 3 лет назад Просмотров:

1 146 РОССИЙСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ИММИГРАЦИИ В ВЕЛИКОБРИТАНИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX НАЧАЛЕ XXI В. Ш.А. Кулиева Кафедра теории и истории международных отношений Российский университет дружбы народов ул. Миклухо-Маклая, 10, корп. 1, Москва, Россия, В статье рассматривается российская историография становления многонационального общества в Великобритании во второй половине XX начала XXI вв., его исторические этапы. Изучение нынешних проблем иммигрантов в этой стране кажется весьма важным вопросом с точки зрения аналогичных проблем в России. Вопрос о перспективах интеграции в западные общества людей, принадлежащих иной цивилизационной традиции, превратился сегодня в один из ключевых вопросов политической повестки дня. Глобальные перемещения населения, связанные с переменой места жительства, являются одной из важнейших проблем народонаселения. Традиционно считалось, что иммиграция обеспечивает принимающие общества недостающими трудовыми ресурсами и вносит весомый вклад в их экономическое развитие. Этот процесс начался как нарастающее явление и превратился в серьезнейшую проблему совсем недавно. Исторически сложилось, что иммигранты всегда представляли угрозу британским моральным, социальным и культурным ценностям; полагали, что их присутствие радикально изменит общество. Однако этот взгляд совершенно упускает из виду трудности определения британских норм в разные периоды истории Великобритании. Активная иммиграция в Англию в определенной мере изменила общество и отношения внутри него. Но Британские острова всегда были населены несколькими различными культурами. Существует множество различий между четырьмя нациями Англии, Уэльса, Шотландии и Ирландии, а также разнообразие культур внутри этих наций. Такое многообразие своих культур и присутствие сообществ эмигрантов ставят под вопрос значение определения «типично британский». Народы нынешнего Соединенного Королевства сохранили важные национальные и культурные различия. Так, например, А.А. Громыко, руководитель центра британских исследований института Европы РАН, пишет, что если раньше доминировала точка зрения о Великобритании как об однородном государстве, то в последние десятилетия англоцентристская версия британской истории подверглась критике. Ряд британских интеллектуалов сделали вывод о том, что центробежные процессы однозначно приведут к дезинтеграции страны. Только отделившись друг от друга, Англия и Шотландия обретут жизнеспособную самоидентификацию. Другие, признавая факт подспудной федерализации государства, не усматривают в этом опасность для ее территориальной целостности. «Миф о единой и неразделимой британ-

2 Кулиева Ш.А. Российская историография иммиграции в Великобритании. ской нации показывает, как Британия воспринимала себя в прошлом, новый миф об особости Шотландии искажает реальность не меньше» (1). Процесс обособления различных частей страны вряд ли обратим, однако вовсе не обязательно рассматривать это как трагедию. Англия достаточно либеральная страна, чтобы избежать местечкового национализма. Возможно, что единство в долгосрочной перспективе будет сохранено именно благодаря развитию федерализма. Однако движение от крупных политических и культурных образований к более мелким и однородным может усилить опасность идентификации на основе этнических и религиозных принципов. Громыко А.А. дает нам представление об истории попыток интегрирования иммигрантов в этой стране, когда в 1968 г. лидер консерваторов Эдвард Хит вывел из состава «теневого кабинета» видного консервативного политика Инока Пауэлла за некорректные высказывания в адрес иммигрантов из бывших британских колоний. Выступая в Бирмингеме, Пауэлл сравнил Британию с Древним Римом, павшим под натиском варваров. «Словно римлянин, патетически восклицал он, я вижу воды Тибра, бурлящие кровью». (По прогнозам, именно Бирмингем, характеризующийся значительным культурным многообразием, должен был стать первым городом в Великобритании, где цветные жители, в первую очередь мусульмане, превысят по численности белых.) С тех пор «твердая позиция» по вопросам иммиграции стала одной из отличительных черт политики Консервативной партии. Хотя в целом представителям британского истеблишмента удавалось не переступать грань политической корректности, скандалы, связанные с расистскими высказываниями то одного, то другого политика, случались не раз. В 1979 г. предвыборный манифест Консервативной партии содержал обещание ужесточить политику в отношении иммигрантов и этнических меньшинств. Иммиграционный контроль за лицами, приезжающими из государств Содружества, был введен в 1962 г. и усилен в 1971 г. После принятия в 1981 г. и 1987 г. законов об иммиграции нахождение в стране сверх установленного срока стало уголовно наказуемым. Закон 1996 г. усложнил правила выплаты социальных пособий определенным категориям переселенцев. Фактически это означало отказ от старой доброй традиции, коренящейся в идее «бремени белого человека», его ответственности перед колонизованными народами. Вплоть до конца 1980-х гг. этнические меньшинства не имели своих представителей в британском парламенте. Лишь на выборах 1987 г. от лейбористов избираются четыре депутата с черным цветом кожи. В 1997 г. от трех ведущих партий было выставлено 42 кандидата, относящихся к этническим меньшинствам (13 от лейбористов, 10 от консерваторов и 19 от либерал-демократов). На следующих всеобщих выборах 66 (соответственно 22, 16 и 28). Лишь два депутата представляли интересы мусульманской общины. К началу 1990-х гг. в Британии стали говорить о смерти идеалов Содружества, о том, что дискриминация по расовому и национальному признаку приняла в стране институциональный характер. Лейбористы, сменившие консерваторов в 1997 г., более благосклонно относились к выходцам из стран Третьего мира, главным образом бывших британских 147

3 148 Вестник РУДН, серия История России, 2009, 5 колоний, но здесь сказались не столько рудименты имперского мышления, сколько демократические идеалы и электоральные императивы. Вместе с тем ужесточение подхода лейбористов к проблеме иммиграции в последние годы, война в Ираке оттолкнули от лейбористского правительства многих представителей этнических меньшинств, особенно мусульман. Именно этим фактором в значительной степени объясняются потери правящей Лейбористской партии на довыборах в гг. (2). Громыко продолжает, что, несмотря ни на что, демографические и миграционные тенденции неизбежно приведут к тому, что политический вес выходцев из бывших британских колоний и протекторатов возрастет, причем их позиции будут становиться все более самостоятельными. В свете трагических событий в Лондоне в июле 2005 г., организаторами которых были не иностранцы, а натурализованные и даже выросшие в Британии мусульмане, особенно остро встал вопрос о том, что такое британская нация, как соотносятся интеграция и ассимиляция, жизнеспособна ли концепция мультикультурализма. В Британии неожиданно появились свои «лица кавказской национальности» мусульмане. А ведь совсем недавно, в 2002 г., девять из десяти жителей страны считали, что британец необязательно должен быть белым, четверо из пяти что необходимо уважать права этнических меньшинств (3). Как пишет М.Б. Денисенко в своей работе «Иммиграционная политика в Российской Федерации и странах Запада» (4), иммиграция всегда была неотъемлемой частью британской истории. Так, в XVI XVII вв. Королевство предоставило убежище евреям, бежавшим от погромов в континентальной Европе, и гугенотам, преследуемым католиками во Франции. В годы Второй мировой войны в Королевстве нашли убежище граждане разных государств, скрывающиеся от преследований нацизма. В стране наблюдается значительный миграционный прирост, который в равной степени обеспечивался как кратковременными трудовыми перемещениями, так и долговременной миграцией. Таким образом, можно утверждать, что современные британцы смешанный и неоднородный народ, чья «разношерстность» усугубляется иммигрантами из Восточной Европы, Азии и Африки, а также приносимыми ими культурами. Соответственно, задача нахождения англичанина, уэльсца, шотландца или ирландца, который бы подходил под все стереотипы, связанные с «типичным британцем» (5), становится слишком трудной, если не невозможной. В новом столетии Западу придется столкнуться с опасным вызовом, порожденным масштабной иммиграцией из стран «третьего» мира. Исторические условия, в которых этот вызов становится реальностью, весьма специфичны. Владимир Кабаков в своей «Книге очерков об Англии» пишет, что за послевоенные годы количество иммигрантов там достигло почти одной пятой всего населения, а в Лондоне и некоторых городках в его окрестностях составляют еще большую цифру (6). Есть города, в которых количество не этнических англичан составляет больше половины. С этим связано растущее напряжение в национальных и религиозных отношениях.

4 Кулиева Ш.А. Российская историография иммиграции в Великобритании. Обратимся к некоторым данным, чтобы понять историю вопроса. После окончания Второй мировой войны значительный иммиграционный приток в страну в конце 1950 начале 1960-х гг. был вызван распадом Британской империи. В законодательном плане он был облегчен тем, что выходцы из колоний обладали в эти годы правом на получение британского паспорта. Великобритания столкнулась с основным притоком мигрантов после 1948 г., когда был принят Британский Национальный Акт. Политические и чиновные элиты в бедных странах требуют власти, и одним из важных требований в этом случае становятся требования к бывшим колониальным странам возместить «ущерб», прямо или косвенно, нанесенный колониализмом. А.И. Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов, подчеркивает, что главными поставщиками иммигрантов в Великобританию стали Индия, Пакистан и Бангладеш. Их «лидерство» сохранилось и до настоящего времени. По данным британской статистики, в 2001 г. этнические меньшинства в составе британского населения насчитывали 7,9%, или примерно 4,6 млн чел. Среди них наиболее многочисленными этническими группами являются индийцы (более миллиона человек, или 1,8% населения Великобритании), пакистанцы (почти 750 тыс. человек, или 1,3%) и бангладешцы (280 тыс. или 0,5%) (7). Александр Кокшаров в своей статье «Теперь здесь ислам» дает нам следующую информацию: мусульманская община в Британии это более полутора миллиона человек. В Лондоне живет 650 тыс. мусульман (8% населения, за что город все чаще называют Лондонистаном), в британском Бирмингеме на мусульман приходится почти половина населения (8). По данным сайта «Мусульманская община Британии сегодня» в Британии около половины из полутора миллионов мусульман уже не эмигранты, получившие гражданство, а британцы по рождению. Мусульманское сообщество Британии имеет 13 мест в парламенте, у приверженцев ислама есть собственная газета «The Muslim News» («Мусульманские новости»). В стране около 400 исламских организаций, сотрудничающих с Мусульманским советом Великобритании, и около 1200 мечетей и религиозно-культурных центров (9). Однако европейский ислам не существует как понятие, потому что европейские мусульмане крайне разобщены, прежде всего, по национальному признаку. Многие из них, прежде всего, идентифицируют себя как марокканцы, турки или пакистанцы и только потом как мусульмане», рассказала «Эксперту» французский социолог Жослин Сезари, профессор Гарвардского университета и автор книги о мусульманах в Европе и США. Национальные особенности подчеркиваются, в частности, тем, что большинство мечетей в Европе имеют ярко выраженный национальный характер обычно они становятся центром религиозной жизни той или иной группы мусульман. «Турок не пойдет в марокканскую мечеть, а марокканец в турецкую. Кроме исключительных случаев, конечно. И это несмотря на то, что и там и там имам будет читать молитвы на арабском», рассказал «Эксперту» Мехмет Эркин, сотрудник турецкого исламского центра в Амстердаме (10). 149

5 150 Вестник РУДН, серия История России, 2009, 5 Самым распространенным типажом европейского ислама являются «мусульмане в культурном смысле» те, кто считает себя мусульманами, но мало практикует религию. «В отличие от многих мусульманских стран в Европе у людей есть возможность выбора стиля жизни. И многие сохраняют веру как свое частное, личное дело, мало связывая себя с внешними атрибутами религии мечетями, имамами и прочим», говорит Ахмед Халиль, выросший в Лондоне уроженец Каира. Двадцатисемилетний юрист слишком занят своей карьерой и друзьями, поэтому в мечети бывает не чаще двух-трех раз в год (11). Впрочем, идеализировать отношения мусульманских общин с европейцами тоже не стоит. Мусульмане все настойчивей претендуют на то, чтобы играть большую и даже подчеркнуто особую роль, и расширение исламского влияния в Европе ведет к глубоким сдвигам. Глобализация только усилила размежевание богатых и бедных стран, и для многих людей во всем мире эмиграция это единственная возможность вырваться из нищеты и полудикого существования у себя на родине. Очевидно, что для решения проблем иммиграции есть много путей, и самый главный это ассимиляция, поглощение «пришлых» титульной нацией (12). Главным инструментом ассимиляции «чужаков» является образовательный комплекс, включающий в себя обучение английскому языку взрослых, профессионально техническое обучение и нормальное образование для детей. Хорошо изученные процессы этнической ассимиляции, как правило, происходили в результате экспансии, войн, в том числе и колониальных, насилия и ущемления прав национальных меньшинств. Однако на нынешнем историческом этапе в странах, проповедующих демократические ценности и соблюдение прав человека, многотысячные сообщества людей, объединенных общей историей, цветом кожи, условиями обитания в не всегда гуманной и дружественной среде, получили широкие возможности для отстаивания своих интересов, которые тесно переплетаются с интересами представителей титульной нации. Исследуя эту проблему, доктор политических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН И.С. Семененко признает, что вопрос о перспективах интеграции в западные общества людей, принадлежащих иной цивилизационной традиции, превратился сегодня в один из ключевых вопросов политической повестки дня. До сих пор политика регулирования была направлена в Европе в основном на индивидуальную, а не на групповую интеграцию иммигрантов. Такие практики принесли заметные результаты (особенно в Великобритании), но и породили особые трудности. Они были вызваны неготовностью учитывать фактор групповой консолидации и фрагментации мусульманских сообществ (13). Подтверждая эту мысль, О.Н. Четверикова пишет в своей книге «Ислам в современной Европе» о том, что изначально британское правительство сдерживало приток мигрантов и стремилось их ассимилировать. Однако со временем организации мусульман в Великобритании стали приобретать влияние и оказывать давление на власти. В 1962 г. была основана Исламская миссия Соединенного Королевства, через четыре года создавшая «Образовательный мусульманский трест»,

6 Кулиева Ш.А. Российская историография иммиграции в Великобритании. который стал выдвигать требования по сохранению мусульманской идентичности у детей, чего в итоге и удалось добиться. А в 1985 г. было введено понятие «многокультурный уклад». Суть новой политики заключалась в признании государством в рамках национального сообщества многочисленных общин, которые имеют право жить в своем кругу, сохраняя культурное наследие, национальные черты, обычаи, семейные связи, а также отстаивать свои права на национальном уровне (14). Согласно подсчетам, по состоянию на 2005 г. мусульман в Европе проживало млн человек, цифра, сопоставимая с численностью мусульман в России (15). В.И. Мукомель пишет, что в 1990-х гг. и Россия пережила невиданный всплеск иммиграции из стран СНГ и Балтии: за десятилетие в Россию прибыло 6,9 млн человек, а миграционный прирост составил 3,8 млн человек. Большинство иммигрантов русскоязычные репатрианты, среди которых преобладают русские и представители других народов России (16). В России накоплен богатый опыт взаимодействия культур, религий и традиций. Мусульманские группы, проживавшие на территории страны, традиционно не воспринимались как инокультурные. Но возрождение этнической, религиозной идентичности и бурный рост потока иммигрантов из бывших советских республик, которые во многом утратили связи с языком, культурой, историей и традициями России, подчеркивает Мукомель В.И., ставит вопрос о развитии взаимодействия, о разработке эффективной политики в сфере регулирования иммиграции и интеграции. Существенно, какую миграционную политику будет проводить Россия. Самое важное правовое обеспечение миграционных процессов. Ключевой проблемой является политика предоставления гражданства: активная иммиграционная политика, по определению селективная, нуждается в более жестком порядке предоставления гражданства. Гражданство должно стать желанным, но не общедоступным. ПРИМЕЧАНИЯ (1) Громыко А.А. Великобритания: после захода солнца // Россия в глобальной политике , ноябрь-декабрь. (2) Там же. (3) Там же. (4) Денисенко М.Б., Хараевой О.А., Чудиновских О.С. Иммиграционная политика в Российской Федерации и странах Запада. М., (5) Понятие «типичный британец». Результаты совместного социологического опроса британского исследовательского агентства Mori и российского фонда «Общественное мнение» показали, что именно россияне думают о британцах. Половина опрошенных в ходе исследования не смогла ответить на вопрос, кто же такой типичный британец. Зато из оставшейся половины 13% (это самый высокий показатель) считают, что типичный британец это человек, обладающий, прежде всего, положительными качествами. Джентльмен на третьем месте, а отрицательные черты лишь на четвертом. И даже, казалось бы, отрицательные качества, такие как холодность, чопорность и прагматизм, 151

Читайте также:  Семьи итальянцев в США, родственные связи и традиции иммигрантов

4 Кулиева Ш.А. Российская историография иммиграции в Великобритании. Обратимся к некоторым данным, чтобы понять историю вопроса. После окончания Второй мировой войны значительный иммиграционный приток в страну в конце 1950 начале 1960-х гг. был вызван распадом Британской империи. В законодательном плане он был облегчен тем, что выходцы из колоний обладали в эти годы правом на получение британского паспорта. Великобритания столкнулась с основным притоком мигрантов после 1948 г., когда был принят Британский Национальный Акт. Политические и чиновные элиты в бедных странах требуют власти, и одним из важных требований в этом случае становятся требования к бывшим колониальным странам возместить «ущерб», прямо или косвенно, нанесенный колониализмом. А.И. Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов, подчеркивает, что главными поставщиками иммигрантов в Великобританию стали Индия, Пакистан и Бангладеш. Их «лидерство» сохранилось и до настоящего времени. По данным британской статистики, в 2001 г. этнические меньшинства в составе британского населения насчитывали 7,9%, или примерно 4,6 млн чел. Среди них наиболее многочисленными этническими группами являются индийцы (более миллиона человек, или 1,8% населения Великобритании), пакистанцы (почти 750 тыс. человек, или 1,3%) и бангладешцы (280 тыс. или 0,5%) (7). Александр Кокшаров в своей статье «Теперь здесь ислам» дает нам следующую информацию: мусульманская община в Британии это более полутора миллиона человек. В Лондоне живет 650 тыс. мусульман (8% населения, за что город все чаще называют Лондонистаном), в британском Бирмингеме на мусульман приходится почти половина населения (8). По данным сайта «Мусульманская община Британии сегодня» в Британии около половины из полутора миллионов мусульман уже не эмигранты, получившие гражданство, а британцы по рождению. Мусульманское сообщество Британии имеет 13 мест в парламенте, у приверженцев ислама есть собственная газета «The Muslim News» («Мусульманские новости»). В стране около 400 исламских организаций, сотрудничающих с Мусульманским советом Великобритании, и около 1200 мечетей и религиозно-культурных центров (9). Однако европейский ислам не существует как понятие, потому что европейские мусульмане крайне разобщены, прежде всего, по национальному признаку. Многие из них, прежде всего, идентифицируют себя как марокканцы, турки или пакистанцы и только потом как мусульмане», рассказала «Эксперту» французский социолог Жослин Сезари, профессор Гарвардского университета и автор книги о мусульманах в Европе и США. Национальные особенности подчеркиваются, в частности, тем, что большинство мечетей в Европе имеют ярко выраженный национальный характер обычно они становятся центром религиозной жизни той или иной группы мусульман. «Турок не пойдет в марокканскую мечеть, а марокканец в турецкую. Кроме исключительных случаев, конечно. И это несмотря на то, что и там и там имам будет читать молитвы на арабском», рассказал «Эксперту» Мехмет Эркин, сотрудник турецкого исламского центра в Амстердаме (10). 149

Историография американской иммиграции второй половины XX века, все концепции

Дементьев И.П. (ред.) Историография истории Нового времени стран Европы и Америки
М.: Высшая школа, 1990. — 512 с.

Информация о файле: pdf, 21 mb.

В книге рассматриваются основные школы и направления историографии нового времени стран Европы и Америки от зарождения и становления исторической науки (XVI—XVIII вв.) до начала XX в. Существенное внимание уделено возникновению и развитию марксистской историографии. В пособии освещается историография отдельных стран Европы и Америки на фоне общих закономерностей развития исторической мысли в XVI — начале XX вв.

Оглавление
Предисловие
Введение (И. П. Дементьев)
Раздел I. От Гуманизма к Просвещению: зарождение и становление исторической мысли и исторической науки нового времени (XVI—XVIII века)
Введение (А. В. Адо)
Глава 1. Гуманистическая историческая мысль (Е.В. Гутнова)
Глава 2. Социально-политическая мысль и история в период Английской революции XVII века. Проблема происхождения власти и собственности (Н. А. Ерофеев)
Глава 3. Век Просвещения во Франции: исторические взгляды просветителей. Развитие исторической мысли в период Великой французской революции (А. В. Адо)
Глава 4. Английское Просвещение и историческая мысль. Шотландская школа (Н. А. Ерофеев)
Глава 5. Философия истории в немецком Просвещении (А. И. Патрушев)
Глава 6. Война за независимость и социально-исторические воззрения североамериканских просветителей (И. П. Дементьев)
Глава 7. Рационалистические идеи и просветительские течения русской исторической мысли (В. И. Моряков)

Раздел 2. Историография первой половины XIX века. Романтизм
Введение (А. В. Адо)
Глава 1. Французская историография. Школа историков периода Реставрации и ее концепция классовой борьбы. Проблемы революции 1789 года (А. В. Адо)
Глава 2. Германская историография: от Просвещения к романтизму. Немецкий идеалистический историзм (А. И. Патрушев)
Глава 3. Торийская и вигская историография в Англии. Влияние романтических идей (Н. А. Ерофеев)
Глава 4. Русская историческая мысль в дореформенный период. Проблема «Россия и Запад» (В. А. Дунаевский)
Глава 5. Становление исторической науки в США. «Ранняя школа» (И. П. Дементьев)
Глава 6. Формирование польской национальной историографии (конецXVIII— первая половина XIX века) (77. А. Зашкильняк)

Раздел 3. Возникновение марксизма. Позитивизм и историческая наука во второй половине XIX века
Введение (И. В. Григорьева)
Глава 1. Материалистическое понимание истории. Исторические взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса (H. Е. Застенкер, Н. Ю. Колпинский)
Глава 2. Английский позитивизм. Основные направления в историографии (Н. А. Ерофеев)
Глава 3. Историческая наука во Франции. Позитивистская историография (А. В. Адо)
Глава 4. Немецкая историография. Малогерманская историческая школа (А. И. Патрушев)
Глава 5. Историография США в период Гражданской войны и Реконструкции. Утверждение позитивизма в конце XIX века (И. П. Дементьев)
Глава 6. История нового времени в России в пореформенный период (Б. Г. Могильницкий)
Глава 7. Итальянская историография после национального объединения. Позитивизм в Италии (И. В. Григорьева)
Глава 8. Польская историография 60—90-х годов (77. А. Зашкильняк)
Глава 9. Чешская и словацкая историография в XIX веке (3. С. Ненашева)

Раздел 4. Историческая наука в начале XX века
Глава 1. Проблемы новой истории в тру-дах В. И. Ленина ( И. С. Галкин )
Глава 2. Германская историография: неоранкеанство и упадок позитивизма
Глава 3. Французская историография. Кризис позитивистской методологии и начало формирования «новой научной школы» (Ю. Н. Афанасьев)
Глава 4. Историческая наука в Англии. Кризис ортодоксального позитивизма (Н. А. Ерофеев)
Глава 5. Эволюция позитивизма в историографии США. Возникновение прогрес-систского направления (И. П. Дементьев)
Глава 6. Изучение новой истории в России (Б. Г. Могильницкий)
Глава 7. Итальянская историография. Крочеанский идеалистический историзм против позитивизма (И. В. Григорьева)
Глава 8. Польская историография начала XX века (77. А. Зашкильняк)
Глава 9. Австрийская историография эпоху дуализма (1867—1918) (А. И. Патрушев)
Глава 10. Венгерская историография эпохи дуализма (1867—1918) (Т. М. Исламов)
Глава 11. Чешская и словацкая историография (3. С. Ненашева)
Глава 12. Румынская историография в конце XIX — начале XX века (А. К. Moилану, Г. Н. Негру)
Глава 13. Болгарская историография в XIX — начале XX века (В. Горина)
Глава 14. Югославянская историография в XIX — начале XX века (В. Г. Карасев)
Глава 15. Консервативная традиция и демократическое направление в испанской историографии в последней трети XIX — начале XX века (Н. В. Кирсанова, Э. Н. Рапп-Лантарон)
Глава 16. Формирование и развитие национальной историографии в странах Латинской Америки во второй половине XIX — начале XX века (А. И. Строганов)
Библиография
Именной указатель

Уважаемые читатели! Все размещенные на сайте произведения представлены исключительно для предварительного ознакомления и в целях популяризации и рекламы бумажных изданий.Скачать книгу для ознакомления вы можете бесплатно, а так же купить ее в бумажном или электронном виде, ознакомившись с предложениями интернет-магазинов. Приятного прочтения!

Дементьев И.П. (ред.) Историография истории Нового времени стран Европы и Америки
М.: Высшая школа, 1990. — 512 с.

Английская историография.

Политическая революция 1688 г. открыла Англии путь капитализма. В конце XVIII в. развернулась промышленная революция, которая дала обилие новых товаров не только для внутреннего потребления, но и для широкой торговли. Англия стала лидером мировой экономики и это нашло свое отражение в науке. Если во Франции и в Германии историки господствовали в гуманитарных науках, то в Англии делом заправляли экономисты. Экономическая тематика определяла и основную магистраль исторических исследований. Другие направления сложились под влиянием внутренней политики, дипломатии и колониальной стратегии. Английские историки существенно отставали от своих континентальных коллег в деле разработки научных методов использования источников. В исторических изданиях XVIII и XIX вв. литературный стиль превалировал над нормами научной строгости и точности. И все же дух науки неуклонно утверждался и в английском историческом сообществе. Лидирующее положение здесь занимали шотландские университеты, где еще в первой половине XVIII в. были организованы исторические кафедры, что породило шотландскую историческую школу.

От философии истории к историографии.Основоположником шотландской школы стал Дэвид Юм (1711-1776). Он представил первую попытку достаточно полной и связной исторической картины в своей восьмитомной «Истории Англии от вторжения Юлия Цезаря до революции 1688 г.». Хотя автор представил широкую панораму культурных и духовных событий, в центре его внимания оказалась политика. Периодизация подчинена царствованию династий и королей. Хотя Юм использовал яркий литературный стиль, он без всякой критики принимал любые свидетельства прошлого. В целом он проводил партийную позицию тори (консерваторов) и слабо учитывал интересы вигов (либералов).

Одним из видных историков просвещения был Эдуард Гиббон (1737- 1794). Главный его труд – «История упадка и гибели Римской империи», где ядром всех событий выступали политика и религия. Для его написания автор привлек почти все издания по данной теме. Гиббон считал Римскую империю вершиной человеческой культуры и главную причину её гибели видел в христианстве. Деятельность христианской церкви в средние века оценена также негативно. Автор полагал, что религия и её институты должна ограничиться моральным совершенствованием народа и не должны заниматься другими делами.

Уильям Робертсон (1721-1793) был также представителем шотландской школы. В своей работе «История Шотландии» в отличие от Юма он широко использовал архивные материалы английских и шотландских хранилищ. Ученый весьма разборчиво отнесся к документам и первым из британских историков стал оформлять научный аппарат в виде отсылок и сносок, помещая их в конце каждой главы. Робертсон дал высокую оценку культуры Индии и предсказал будущий конец английской колониальной политики. Историк придавал большое значение экономическим факторам и в анализе средневековой Европы прослеживал прогресс купечества.

Одним из ярких историков был Томас Карлейль (1795-1881). Сильное идейное влияние на него оказали немецкие романтики и философия Гегеля. В своих трудах он сделал попытку дать объективную оценку великой французской революции, доказывая, что это преобразование было подготовлено негодностью феодальных порядков, хотя и вылилось в стихию насилия и анархии. Мировоззрение историка со временем менялось в направлении субъективизма. Поздний Карлейль заявлял, что история зависит от воли и способностей великих личностей. Герои составляют узкую группу элиты, которая и творит историю любого народа. Эта линия была проведена в исследовании английской революции и прусского короля Фридриха II.

Университетские школы. В XIX в. история профессионализируется на базе классических университетов. Новые знания и кадры потребовались для развития политической системы и колониальной деятельности. В середине XIX в. начала оформляться школа «юриспруденции и новой истории». Для роста источниковой базы был создан Публичный архив под эгидой специальной парламентской комиссии. В 1886г. начал выходить журнал «Английское историческое обозрение». В 1868 г. оформляется Историческое общество, позднее ставшее Королевским историческим обществом. Главной движущей силой этого движения были университетские историки, объединившиеся в научные школы.

Основателем Оксфордской школы стал Уильям Стеббс (1825-1901), возглавлявший кафедру новой истории. Его основная заслуга свелась к изданию документов и материалов по истории Англии. В течение двадцати пяти лет он организовывал публикацию самых разных архивных материалов. Сочинения Стеббса отличаются чрезвычайной аккуратностью и точностью источниковой базы, его комментарии выражают широкую эрудицию и продуманную осторожность выводов.

Глава Кембриджской школы лорд Джон Эмери Актон (1834-1902) получил историческое образование в Германии. По его мнению, историк должен стремиться к максимально возможной точности и полноте описания событий. За их фиксацией должно следовать оценочное объяснение, основанное на определенной идейной позиции ученого. Она и определяет границы тематического содержания исследования. Потенциальное количество фактов бесконечно и выбор определенной группы зависит от поставленной проблемы. Отсюда следовал наказ Актона последущим поколениям историков: «изучайте не периоды, а проблемы».

Позитивистская историография. Позитивизм в Англии утвердили философы Дж. Ст. Милль (1806 – 1873) иГ. Спенсер (1820-1903). Во второй половине XIX в. эта методология дала в исторической науке первые всходы.

Одним из них был Генри Томас Бокль (1821-1862). Он полагал, что историю как науку надо решительно отделить от разных форм, далеких от серьезного исследования. Если историкам нельзя ставить эксперименты, то им надо разработать единый эталон, который можно накладывать на истории различных стран. Таким эталоном может быть история Англии. Если развитые общества подчиняется законам, то их открытие сделает историю точной наукой. Одним из таких законов является прогресс в виде накопления знаний. Другой закон представлен природой – решающее влияние на общественную жизнь оказывают географические факторы: пища, почва, воздух и климат. Множество индивидуальных событий складывается в типичные статистические тенденции: число рождений, смертей и преступлений за некий период времени.

Итак, в XIX в. английская историография стала научной дисциплиной, у которой сформировался свой предмет, эмпирические и теоретические методы.

Одним из ярких историков был Томас Карлейль (1795-1881). Сильное идейное влияние на него оказали немецкие романтики и философия Гегеля. В своих трудах он сделал попытку дать объективную оценку великой французской революции, доказывая, что это преобразование было подготовлено негодностью феодальных порядков, хотя и вылилось в стихию насилия и анархии. Мировоззрение историка со временем менялось в направлении субъективизма. Поздний Карлейль заявлял, что история зависит от воли и способностей великих личностей. Герои составляют узкую группу элиты, которая и творит историю любого народа. Эта линия была проведена в исследовании английской революции и прусского короля Фридриха II.

Движение в потемках

Движение в потемках После окончания военных действий в Адриатике наступил период некоторого затишья. Адмиралы продолжали искать правильные пути развития флота, но это были поиски в потемках, на ощупь. Было понятно, что забронированный вариант доброго старого фрегата

Есть много серьезных доводов, чтобы поставить под сомнение роль внутренней оппозиции в сворачивании военных действий. Самый очевидный аргумент – длительность этой войны. Сухопутные войска США участвовали в ней восемь лет – на пять лет больше, чем во Второй мировой войне. Причем после Тетского наступления это участие продолжалось еще пять лет. Если антивоенное движение было столь действенным, как утверждается, то почему война продолжалась так долго?

Реванш за Вьетнамскую войну? Почему США, вопреки всему, пришли на помощь Пол Поту

1 млн 700 тыс. погибших — таков итог недолгого (всего три года) пребывания у власти в Камбодже группировки радикально настроенных коммунистических повстанцев — “красных кхмеров”. Во главе со своим лидером Салотом Саром (более известным как Пол Пот) они предприняли попытку построить общество без интеллигенции. Жителей столицы вывозили на трудовые плантации, чтобы превратить в крестьян, работающих без вознаграждения, а несогласных с такой участью — расстреливали. В Советском Союзе коммунизм по-камбоджийски посчитали насмешкой над идеалами Ленина, в США — жестоким и морально неприемлемым, но полезным противовесом Вьетнаму, в войне с которым американцы потерпели поражение. После того как Пол Пота отстранили от власти, Вашингтон на протяжении десяти лет оказывал негласную поддержку его сторонникам и их союзникам, понуждая к этому гуманитарные организации на базе ООН. ТАСС вспоминает о большой игре тех времен, когда Китай и США не враждовали, а вместе выступали против СССР.

Регулярные американские авиаудары не прошли для местной экономики без последствий. Стесненные в средствах власти развернули кампанию по закупкам риса у крестьян по ценам, заметно уступавшим рыночным. Протестными настроениями воспользовались радикально настроенные коммунистические подпольщики. Первоначально они выступали как союзники вьетнамцев, но позже под влиянием этнической розни порвали с ними.

Политическая ситуация в США во времена вьетнамской войны

В апреле 1967 года Америка пережила тревожную и бурную неделю. Газеты едва успевали печатать речи, заявления, сообщения официальных лиц, преподпосивших общественному мнению один сюрприз горше другого. Пугая людей рассуждениями о мнимой угрозе «большого вторжения северовьетнамцев через границы Южного Вьетнама», они готовили реальную психическую атаку на тех американцев, которые все более откровенно говорят о своих сомнениях в отношении целей и хода этой «самой непопулярной за всю историю Америки войны», как называют ее многие сенаторы.

Читайте также:  Политическая роль иммигрантов в США, включая выборы

«Как вы смеете сомневаться и даже протестовать, когда наши национальные интересы под угрозой, а наши солдаты гибнут в бою?» — таким был лейтмотив новой политической кампании, которая началась буквально через несколько дней после полумиллионной антивоенной демонстрации в Нью-Йорке и Сан-Франциско и очень быстро приобрела огромный накал, и как водится, тут же было извлечено на свет божий старое, ржавое и иззубренное оружие антикоммунизма, которым орудовал в дни корейской войны небезызвестный сенатор Маккарти.

Первым вспомнил об этом оружии и пустил его в ход государственный секретарь США Дин Раск. Буквально через 24 часа после демонстрации он, выступая по телевидению, заявил: «У меня нет никаких сомнений в том, что коммунистический аппарат очень занят проведением этих операций во всем мире и в нашей собственной стране». И многозначительно добавил, что он озабочен тем, что «эти демонстрации удлинят, а не укоротят войну», по-скольку «северовьетнамские власти неправильно поймут смысл американских демонстраций» и откажутся склонить голову.

В том же духе высказались бывший посол США в Южном Вьетнаме Кэббот Лодж и Голдуотер, все более активно выступавший в роли духовного наставника администрации США. И наконец, в ход была пущена тяжелая политическая артиллерия в виде четырехзвездного генерала Уэстморленда, которого извлекли из его сайгонского штаба и катапультировали в США. Мне хочется подчеркнуть, что с внезапной доставкой Уэстморленда в США были связаны весьма далеко идущие планы.

В Вашингтоне открыто говорили о том, что именно в эти дни проводилась предварительная проверка, как публика отреагирует на политические выступления Уэстморленда и какие в этой связи могут появиться у него шансы на выдвижение его кандидатуры в президенты от республиканской партии. Дело в том, что республиканцам не давали покоя воспоминания о том, как в период корейской войны выступивший от их имени генерал Эйзенхауэр свалил с пьедестала демократа Трумэна, — почему бы теперь не повторить генеральский ход?

Все было рассчитано, с точки зрения специалистов по политической рекламе, подвизающихся на Мэдисон-авеню, — улыбчивая физиономия седеющего генерала, его сверкающий пуговицами мундир с целыми рядами орденских нашивок, ораторские интонации. Не подумали только об одном: Эйзенхауэр выступал как генерал, воевавший с германским фашизмом, и говорил он о том, что если его выберут, то он поедет в Корею и добьется мира, а Уэстморленд ведет непонятную американцам несправедливую войну, побед в его формуляре не числится, призывает же он не к миру, а к дальнейшей интенсификации военных действий.

Мудрено ли, что, когда этот генерал стал осуждать своих соотечественников, выступающих за прекращение войны, и требовать безоговорочной поддержки всего того, что он и его подчиненные творят на войне, получился конфуз? Его яростно контратаковали многие сенаторы, в том числе и республиканцы, в газеты посыпались письма с протестами, и генерал потихоньку убрался в Сайгон, напутствуемый едким и насмешливым комментарием обозревателя «Нью-Йорк тайме» Тома Уикера: «Генерал — не Моисей». Уикер заявил, что республиканцы, которые рассчитывали, что Уэстморленд, подобно библейскому Моисею, выведет их из политической пустыни, жестоко просчитались.

Но треволнения американцев на этом не закончились.

— Нет, — задумчиво сказал мне тогда редактор одной из крупнейших газет Нью-Йорка. — Это лишь начало кампании, цель которой — вызвать в стране поистине небывалую военную шовинистическую истерию. Такова ставка людей, решивших пойти напролом, осуществить новое расширение войны и выиграть выборы 1968 года под лозунгом: «Нельзя менять лошадей, не дойдя до финиша». И конечно же осуществление этого плана неизбежно будет связано с событиями, которые заставили вспомнить о делах Маккарти…

Мы сидели в уютной кофейне, представляющей собой своего рода клуб бродвейской интеллигенции, и толковали о бурных событиях этой недели. Один из собеседников, взяв с соседнего стола, где лежали журналы и книги, вышедший несколько месяцев тому назад номер «Сатердэй ивнинг пост», полистал его и протянул нам: Вот почитайте, что недавно писал доктор Артур Шлезингер по сему поводу…

Шлезингер — один из опытных политиков страны. Он был в свое время помощником Джона Кеннеди, и ему, как говорится, карты в руки. И вот что он заявил: Если история повторится — а она иногда делает такие трюки, — война во Вьетнаме должна породить нечто похожее на феномен Маккарти. Вьетнамская война так же раздражает американцев, как и корейская, и ее еще труднее понять большинству американцев…

Случаю было угодно, чтобы именно в тот день исполнилось ровно 10 лет со дня смерти этого недоброй памяти деятеля, который столь успешно создал в США в начале 50-х годов обстановку страшнейшего политического террора и преследований, когда были искалечены судьбы сотен и тысяч талантливейших американцев, которых Маккарти обвинил в том, что они являются «коммунистическими агентами». И пресса в этот день пестрела статьями, авторы которых размышляли, как могло стать возможным такое и не повторится ли этот ад.

О, конечно же официальные представители в своих речах исключали эту возможность. Тогдашний представитель Соединенных Штатов в Организации Объединенных Наций Голдберг, выступая по телевидению, заявил о праве американцев на «несогласие» и выразил сомнение насчет возможности преследований участников антивоенных демонстраций. Однако независимые в своих суждениях американцы высказываются на сей счет куда более осторожно. Один из руководителей крупнейшего профсоюза автомобилестроителей, Виктор Рейтер, сказал нам: «Война во Вьетнаме активизирует наихудшие элементы в стране — ультрареакционные, антикоммунистические, расистские силы».

Достаточно было в эти дни побродить по улицам Нью-Йорка, поглядеть на его витрины, прислушаться к разговорам в толпе, чтобы убедиться в том, что дело обстоит именно так. В центре города на Мэдисон-авеню мы видели такое: па стене остатки антивоенных плакатов, расклеенных 15 апреля, и надписи противников этой демонстрации. «Участвуйте в марше протеста к ООН!» — взывал плакат. И ответная надпись: «Бомбите Ханой, сотрите его с лица земли!» «Вы хотите сжечь ребенка?» — ставил в упор жгучий вопрос другой плакат. И снова наглая ответная надпись: «А почему бы и нет?» А рядом в витрине — богатейший выбор значков: «Лучше быть мертвым, чем красным!», «Поддержим наших парней во Вьетнаме!», «Пусть весь мир идет к чертям!», «Покупайте и носите любой значок…»

Стоило Голдбергу заикнуться о том, что не следовало бы преследовать людей, желающих мира, как в газетах замелькали выступления «ультрапатриотов»: «Я думаю, что пришло время всем американцам построиться и провести перекличку. Нам нужны сегодня люди, которые приходят в экстаз при звуках гимна «Звездно-полосатое знамя» и не стыдятся прослезиться и снять шляпу перед нашим флагом», — писал в газете «Нью-Йорк тайме» отставной майор Эдвин Кларк из Нью-Джерси.

«Поскольку Артур Голдберг защищает право «мирников» демонстрировать, я с нетерпением жду, что он скажет насчет свободы для деятельности «общества Джона Бэрча» (фашиствующая организация. — Ю. Ж.) и других патриотических групп», — откликался в газете «Дейли ньюс» некий Джек Ф., побоявшийся все же опубликовать свою фамилию.

За словом — дело. 30 апреля 1967 года «ультрапатриоты» попытались взять реванш над участниками демонстрации за мир во Вьетнаме. Пообещав вывести на улицы Нью-Йорка 150 тысяч «контрдемонстрантов» и полмиллиона сочувствующих им, руководители реакционного «Легиона войн за рубежом» организовали на Пятой авеню Манхэттена и в Бруклине свои парады, главной темой которых, как подчеркивала печать, была «атака на коммунизм».

Гвоздем парада в Бруклине явилось открытое участие в нем группы членов «общества Джона Бэрча», которые до сих пор предпочитали не мозолить глаза нью-йоркской публике. «Федеральное бюро расследований заявило мне, что эта организация не является подрывной», — сказал журналистам местный руководитель легиона Артур Бассчичиа, несколько сконфуженный тем, что публика освистала демонстрацию, увидев бэрчистов.

Оба парада — и на пятой авеню и в Бруклине — ознаменовались грандиозным провалом: как подсчитали репортеры «Нью-Йорк тайме», на Пятой авеню организаторам «контрдемонстрации» удалось собрать всего 3717 человек, а в Бруклине — 4472. И подготовленные для публики трибуны по большей части остались пустыми.

— Нет, — задумчиво сказал мне тогда редактор одной из крупнейших газет Нью-Йорка. — Это лишь начало кампании, цель которой — вызвать в стране поистине небывалую военную шовинистическую истерию. Такова ставка людей, решивших пойти напролом, осуществить новое расширение войны и выиграть выборы 1968 года под лозунгом: «Нельзя менять лошадей, не дойдя до финиша». И конечно же осуществление этого плана неизбежно будет связано с событиями, которые заставили вспомнить о делах Маккарти…

Горячий фронт «холодной войны»

Соединённые Штаты чрезвычайно тревожило усиление позиций коммунистов в странах Азии. Коммунисты Мао Цзедуна победили своих противников в Китае, острейший конфликт возник в Корее, и успехи коммунистических партизан во Вьетнаме рассматривались как прямая угроза национальным интересам.

Впрочем, до прямого втягивания США в конфликт было ещё далеко. Американцы вместо этого с 1950 года активно оказывали военную и финансовую помощь Франции.

Не помогло: в 1954 году Франция покинула Вьетнам, фактически признав поражение. Территория Северного Вьетнама официально стала независимой Демократической Республикой Вьетнам, а Южный Вьетнам остался под властью вьетнамской, но при этом назначенной французами администрации. Предполагалось, что страна объединится после всеобщих свободных выборов, которые должны были пройти в 1956 году.

Надо отметить, что политика американского ставленника оказалась чрезвычайно неудачной. Расставив на ключевые посты своих родственников, Нго Динь Зьем способствовал стремительному росту коррупции в стране. Экономические реформы оттолкнули от властей большинство населения Южного Вьетнама. Преследование же политических противников вызвало в ответ вооружённое сопротивление, которое возглавил Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама. И если официальные власти опирались на поддержку США, то партизаны – на поддержку коммунистов Северного Вьетнама.

Американские власти и военные пережили то, что называется «искушением маленькой победоносной войной».

США во Вьетнамской войне

Война во Вьетнаме велась между Северным и Южным Вьетнамом. Армию Северного Вьетнама поддерживали Советский Союз, Китай и другие коммунистические союзники, а южновьетнамскую армию – Соединенные Штаты Америки и их союзники (в числе которых Австралия, Новая Зеландия, Канада). Основные этапы войны можно изучить по данной презентации в формате ленты времени.

Участие США в войне достигло пика в 1968 г. В том же году коммунисты устроили своё известное Тетское наступление. С его помощью не удалось добиться свержения правительства Южного Вьетнама, однако эта операция стала поворотным моментом в войне: она убедила широкие общественные круги США, что уверения американского правительства в скорой победе не соответствуют действительности. Подробнее о методах борьбы антивоенного движения США и их масштабности смотреть в интерактивной презентации.

Позиция руководства Канады в отношении войны во Вьетнаме с 1969 г. стала созвучной с настроениями в канадском обществе и, в результате, общественное мнение в Канаде также стало одним из факторов, которые оказывали определенное воздействие на позицию руководства тех стран, которые непосредственно принимали участие в военных действиях в Юго- Восточной Азии, в данном случае на точку зрения руководства США. Примечательно то, что Канада превратилась в своего рода «пристанище» для молодых американцев, уклонявшихся от призыва на воинскую службу в США (draft-dodgers). В течение 1965-1973 гг. на постоянное место проживания в Канаду из США в качестве иммигрантов прибыло 191522 человек и значительная часть среди них – это американцы, не желавшие идти воевать во Вьетнаме. Подробнее об участии Канады в войне во Вьетнаме.

Американизация войны

С помощью бомбардировок Севера и действий американских войск на юге страны Вашингтон рассчитывал истощить экономику Северного Вьетнама. Действительно, в ходе этой войны произошли самые сильные воздушные бомбардировки в истории человечества. С 1964 по 1973 год Военно-воздушные силы США сбросили на территорию Индокитая около 7,7 млн тонн бомб и других боеприпасов.

Подобные решительные действия должны были, по расчётам американцев, заставить северовьетнамских лидеров пойти на заключение выгодного для США мирного договора и привести к победе Вашингтона.

«В 1968 году американцы, с одной стороны, согласились на ведение в Париже переговоров, но, с другой стороны, приняли доктрину американизации войны, которая выливалась в увеличение численности американских войск во Вьетнаме, — рассказал Мазырин. — Таким образом, 1969 год стал пиком численности американской армии, оказавшейся на территории Вьетнама, которая достигла полумиллиона человек. Но даже такое количество военных не помогло США выиграть эту войну».

Огромную роль в победе Вьетнама сыграла экономическая помощь Китая и СССР, предоставлявшего Вьетнаму самое совершенное вооружение. Для борьбы с американскими войсками Советский Союз выделил около 95 зенитных ракетных комплексов «Двина» и более 7,5 тыс. ракет к ним.

Также СССР предоставлял самолёты МиГ, превосходившие по манёвренности американские «Фантомы». В целом, СССР ежедневно выделял на ведение военных действий во Вьетнаме 1,5 млн рублей.

Вклад в победу национально-освободительного движения на юге внесло и руководство Ханоя во главе с компартией Северного Вьетнама. Ему удалось довольно умело организовать систему обороны и сопротивления, грамотно выстроить хозяйственную систему. Кроме того, партизан во всём поддерживало и местное население.

«После Женевских соглашений страна была разделена на две части. Но вьетнамский народ очень хотел соединиться. Поэтому сайгонский режим, который был создан, чтобы противодействовать этому единству и создать единый проамериканский режим на юге, противостоял чаяниям всего населения. Попытки добиться своей цели исключительно с помощью американского оружия и созданной на его средства армии противоречили реальным устремлениям населения», — отметил Мазырин.

29 декабря завершилась операция Linebacker II, а через десять дней в Париже возобновились переговоры. В итоге 27 января 1973 года было подписано мирное соглашение. Так начался массовый вывод американских войск из Вьетнама.

Когда началась война во Вьетнаме?

Вьетнамский конфликт и активное участие в нем США начались в 1954 году, затянувшись на несколько десятилетий.

Коммунистические силы Хо захватили власть на севере, и вооруженный конфликт между северянами и южанами продолжался до тех пор, пока решающая битва в Дьенбьенфу в мае 1954 г. не завершилась победой северных сил Вьетминь. Так закончилось почти столетнее колониальное правление Франции в Индокитае.

В июле 1954 года на Женевской конференции был подписан договор о разделении Вьетнама пополам по 17-й параллели (17 градусов северной широты). Хо Ши Мин получил власть в северной половине, а Бао в южной. Договор также предполагал проведение общенациональных выборов для воссоединения в 1956 году.

Однако в 1955 году радикальный антикоммунист Нго Динь Зием стал президентом Республики Вьетнам, который часто в то время называли Южный Вьетнам, сместив Бао.

К 1957 году Вьетконг и другие противники репрессивного режима Зиема стали нападать на правительственных чиновников, и к 1959 году они начали вовлекать южно-вьетнамскую армию в перестрелки.

Террор в Северном и Южном Вьетнаме

В 1953 году северо-вьетнамские коммунисты приступили к безжалостной земельной реформе, в ходе которой массово истреблялись помещики, диссиденты и французские коллаборационисты. Сведения о погибших в результате репрессий значительно разнятся – от 50 тыс. до 100 тыс. человек, некоторые источники называют цифру в 200 тыс., утверждая, что реальные цифры еще выше, поскольку члены семей жертв террора умирали от голода в политике изоляции. В результате реформы помещики были ликвидированы как класс, а их земли распределены между крестьянами.

К концу 50-х годов стало ясно, что мирные попытки объединить Север и Юг зашли в тупик. Правительство Севера поддержало вспыхнувшее в 1959 году восстание организованное южновьетнамскими коммунистами. Однако некоторые американские источники утверждают, что на самом деле организаторами мятежа были засланные северяне, проникшие в Южный Вьетнам по тропе Хо Ши Мина, а не местное население.

К 1960 году разрозненные группировки боровшиеся против режима Нго Динь Зьема объединились в единую организацию, получившую на Западе название Вьетконг (от сокращенного «вьетнамский коммунист»).

Основным направлением новой организации был террор против чиновников и гражданских, выражавших открытую поддержку проамериканскому режиму. Южновьетнамские партизаны, получавшие всемерную поддержку северных коммунистов, с каждым днем действовали все более уверенно и успешно. В ответ на это в 1961 году США ввели на территорию Южного Вьетнама свои первые регулярные воинские подразделения. Помимо этого американские военные советники и инструктора оказывали помощь армии Зьена, помогая в планировании боевых операций и обучая личный состав.

Британская дипломатия предложила провести плебисцит на Севере и Юге, чтобы определить будущее единого Вьетнама. Однако Южный Вьетнам выступил против такого предложения, аргументируя свою позицию тем, что свободные выборы невозможны на коммунистическом Севере.

Война во Вьетнаме: история, особенности и последствия

Война во Вьетнаме длилась долгих 20 лет. Она стала самым жестоким и кровопролитным военным конфликтом времен холодной войны, куда были вовлечены несколько стран мира. За весь период вооруженного противостояния маленькая страна лишилась почти четырех миллионов мирных жителей и около полутора миллионов солдат с обеих сторон.

Когда закончилась Первая мировая война, в стране наблюдался рост национального самосознания населения, что проявлялось в организации большого количества подпольных кружков, которые радели за независимость Вьетнама. В то время произошло несколько вооруженных восстаний на территории страны.

Ссылка на основную публикацию