Историография американской иммиграции второй половины XX века, все концепции

Историография американской иммиграции второй половины XX века

Со второго десятилетия XX в. историография американской иммиграции поднимается на более высокий уровень. Завершение эпохи массовой иммиграции в США, обусловленное запретительными законами 20-х годов, возбуждало вопрос об итогах и характере этого движения. Национальный вопрос, обострившийся во всем мире в период общего кризиса капитализма, неотступно стоял и во внутриамериканских отношениях. Одним из результатов ассимиляции ряда иммигрантских групп было выделение ими профессиональных историков, которые и составили ядро иммигрантоведения. Эти ученые стояли на уровне современной им американской исторической науки, пользовались новейшими приемами исследования и вовлекли в научный оборот множество новых источников. Как раз в 1926 г. вышел в свет обширный сборник документов по истории иммиграции, составленный Эдит Эббот. Он не утратил ценности до сих пор.

Позиция большинства иммигрантоведов

Большинство иммигрантоведов этого периода находилось в орбите экономической школы Ч. Бирда. Многие испытали влияние Тернера. Во всяком случае экономические причины миграций они, как правило, признавали главными, а экономическим сторонам жизни иммигрантов уделяли большое внимание. Противопоставление «старой» и «новой» иммиграции, введенное рестрикционистами, в их трудах не проводилось, а неумеренные самовосхваления филиопиэтистов были им чужды.

Первой работой этого периода, в которой отмеченные выше черты выражены далеко не полно, можно считать книгу Дж. Стивенсона «История американской иммиграции». Стивенсона более всего интересовала роль иммиграции в политической жизни США. Его книга написана с либерально-буржуазных позиций. Другому ученику Тернера, М. Л. Хансену, принадлежат первые серьезные исследования американской иммиграции. Немаловажная заслуга его в том, что он охватил весь миграционный процесс — и выезд из Европы, и поселение в Америке (в этом отношении у него в дальнейшем нашлось мало последователей). Так, например, построен самый крупный его труд «Атлантическая миграция». Необходимо, однако, отметить, что Хансен приписывает иммигрантам социальный и политический консерватизм, который ощущается в его собственных работах. Это неосновательное утверждение вплоть до последних лет кочует из одной иммигрантоведческой работы в другую. Он наметил интересные, но до сих пор не нашедшие достаточного применения методы сравнительного исследования миграционных движений: ассимиляция иммигрантов разных национальностей в одной стране, иммигрантские группы одной национальности в разных странах и т. д.

Позиция О. Хэндлина, влиятельного американского иммигрантоведа

Самым известным и влиятельным американским иммигрантоведом является, пожалуй, видный историк, профессор Гарвардского университета О. Хэндлин. Им написано на эту тему несколько монографий, множество статей, он составил несколько документальных сборников по истории иммиграции. Многие из иммигрантоведов следующего поколения — его ученики. Его книги «Вырванные с корнем» и «Иммигранты Бостона» относятся к иммигрантоведческой классике. Работы Хэндлина написаны в буржуазно-либеральном духе. Они направлены против расизма и национальной дискриминации, но по временам идеализируют действительное положение вещей. Для трудов Хэндлина характерна социально-психологическая ориентация.

Иммигранты XIX в. для Хэндлина — выходцы из обобщенной и неизменной европейской деревни, которую они безуспешно стараются воссоздать за океаном. На этом шатком основании покоятся утверждения о мнимом консерватизме иммигрантов, доходящие до заявлений, будто бы они не принимали участия в радикальном и социалистическом движении, что противоречит действительности. В литературном отношении сочинения Хэндлина написаны мастерски и даже в определенном смысле заслуживают названия художественных произведений.

В своих общих работах по истории США Хэндлин, уделяя, разумеется, значительное внимание иммиграции, разбирает вопросы о складывании американской нации, о возникновении и эволюции национального самосознания и т. д.

Меньший интерес представляют книги К. Виттке, где, впрочем, систематически изложен большой основательный материал. Виттке первым написал общую работу по истории иммиграции на современных научных материалах. Его перу принадлежит ряд книг по отдельным национальностям и проблемам, больше всего по немецкой иммиграции. Виттке гораздо более традиционен и консервативен, чем Хэндлин и Хансен. Он не оттеняет классового расслоения среди иммигрантов, что, впрочем, в той или иной мере характерно и для других буржуазных авторов.

Историко-экономическое исследование Шарлотты Эриксон

Серьезное историко-экономическое исследование представляет собой книга Шарлотты Эриксон «Американская промышленность и европейский иммигрант». Основанная на многочисленных первоисточниках, официальных, профсоюзных и др., эта книга по-новому освещает вопрос о контрактации европейских рабочих и ее значении для американского рабочего движения. В американской литературе по истории рабочего класса укоренился (и перешел из нее во многие советские общие работы) взгляд, по которому законы о контрактации рабочих за рубежом, принятые в США в 1864 г., сыграли крайне отрицательную роль для американских рабочих, а отмена этих законов явилась большой победой американского пролетариата. Ш. Эриксон доказывает, что в действительности труд законтрактованных рабочих применялся в США в рассматриваемый ею период редко, и это были только высококвалифицированные рабочие. Кампанию же за отмену законов о контрактации начали, соответственно, цеховые профсоюзы, например, союз стекольщиков. Что же касается неквалифицированных рабочих, то они за границей по договорам (во всяком случае, легальным) не набирались, в США же существовали для них частные агентства по найму, откровенно грабительские и полумошеннические, против которых организованной кампании не велось. Однако борьба с контрактационными законами способствовала созданию в американских рабочих организациях атмосферы вражды к иммигрантам.

Очень важны историко-статистические исследования одного из ведущих американских иммигрантоведов, профессора Пенсильванского университета, Э. П. Хатчинсона. В его труде «Иммигранты и их дети» анализируется на материалах цензов социально-экономическое положение нескольких иммигрантских поколений.

Сводные истории иммиграции в США

В 60—70-х годах на основе частных исследований пишутся сводные истории иммиграции. Здесь прежде всего нужно отметить книгу английского ученого М. А. Джонса «Американская иммиграция». Эта книга представляет собою в некотором роде обзор и итог иммигрантоведческих работ предшествующих трех-четырех десятилетий. Она охватывает иммиграцию в Америку начиная с колониального периода. Проявляя некоторый эклектизм в характеристике причин эмиграции из Европы, автор в основном правильно разбирает ряд главных проблем своей темы.

Обобщающий характер имеет труд английского ученого Филиппа Тейлора «Далекий магнит». Эта серьезная работа охватывает весь процесс переселения из Европы в США, освещая и американский конец миграционной цепи.

Лекция 9 Тема. Историография сша во второй половине хх в.

Цель. Раскрыть сущность общего развития американской историографии в послевоенный период, упадка экономического направления, появления «неолиберализма», охарактеризовать «новый консерватизм», «школу бизнеса», историографию второй мировой войны, показать суть теории «атлантической общности», концепции Западного полушария, школы «реальной политики».

1. Общее развитие американской историографии в послевоенный период.

2. Упадок экономического направления. «Неолиберализм».

3. «Новый консерватизм».

4. «Школа бизнеса».

5. Историография второй мировой войны.

6. Теория «атлантической общности». Концепция Западного полушария.

7. Школа «реальной политики».

Дементьев И. П. Американская историография гражданской войны в США (1861-1865). – М.: Изд-во МГУ, 1963.

Историография новой и новейшей истории стран Европы и Америки. / Под ред. Галкина И.С. и др. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1968. – 598 с.

Фурсенко А. А. История бизнеса на службе американских монополий. // «Вопросы истории», 1963, № 10.

Кон И. С. Философский релятивизм в современной американской буржуазной историографии. // «Новая и новейшая история», 1958, № 5.

Мальков В. Л., Наджафов Д. Г. Новейшая американская буржуазная историография о происхождении «нового курса» Ф. Рузвельта. В кн.: «Против фальсификации истории». – М., Соцэкгиз, 1959.

Нарочницкий А. Л. Реакционная американская литература о дальневосточной политике США (1938-1945 годов). // «Вопросы истории», 1954, № 4.

1. Общее развитие американской историографии в послевоенный период

Американская историография после второй мировой войны испытывала на себе прямое воздействие конфликта со­временности: конфликта между социализмом и капитализмом.

Требования правящих кругов США к американским историкам были откровенно сформулированы бывшим президентом Трумэном в его послании к Американской исторической ассоциации в декабре 1950 г. Главной задачей американской политики, писал он, является борьба с коммунизмом, и в этом деле «труд американских историков имеет колоссальное значение». «Американские историки, — заявлялось в послании, — могут способствовать делу свободных наций, помогая правительству увековечить и интерпретировать политику, которую наша нация ведет для сохранения мира и свободы в мире».

После войны объем исследований американских историков значи­тельно возрос, при этом особенно увеличилось число работ по новой и новейшей истории, происходит «актуализация» исторической тематики. Правительственные учреждения, монополии оказывают немалую мате­риальную поддержку историкам. Возросли масштабы подготовки профессиональных историков в университетах, учрежден и функционирует ряд новых научно-исследовательских центров (в облас­ти изучения внешней политики, социальных отношений и т. д.).

Первостепенную роль в развитии исторических исследований иг­рают такие университеты, как Гарвардский, Висконсинский, Колумбий­ский, Стэнфордский, Калифорнийский, Чикагский, исследовательские центры по истории рабочего движения в г. Итаке (штат Нью-Йорк), Чикаго, Беркли (штат Калифорния) и т. д.

Большинство исторических обществ получило свою собственную из­дательскую базу. Увеличилось количество периодических изданий по истории. Центральными историческими журналами являются: орган Американской исторической ассоциации «Американское историческое обозрение» («American Historical Review»), «Журнал американской истории» («Journal of American History») (до 1964 г. выходил под на­званием «Mississippi Valley Historical Review»). К числу важнейших периодических изданий относятся также «Журнал новой истории» («Journal of Modern History»), «Современная история» («Current Histo­ry») и «Тихоокеанское историческое обозрение» («Pacific Historical Review»).

В послевоенные годы увидел свет ряд многотомных изданий-серий по истории США. Наиболее значительные из них: «Экономическая исто­рия США» под редакцией Г. Дэвида, «История Юга» под редакцией У. Стефенсона и Э. Каултера и «Чикагская история американской ци­вилизации» под редакцией Д. Бурстина. Появилось большое число обобщающих работ — пособий для студентов, изучающих историю США. Наиболее известны среди них книги М. Кэрти, Ф. Даллеса, Г. Фолкнера и А. Шлезингера-старшего.

После войны значительно пополнились документальные коллек­ции, заметен прогресс в архивном деле. Крупнейшими хранилищами исторического материала являются Национальный архив и Библиотека конгресса в Вашингтоне, Библиотека Гарвардского университета, Нью-Йоркская публичная библиотека, а также библиотеки различных исторических обществ в штатах Массачусетс, Пенсильвания, Висконсин и т. д. Библиотеки отдельных университетов часто создают у себя кол­лекции документальных источников по специальным проблемам исто­рии США. Например, Стэнфордский университет в Калифорнии известен как обладатель уникальной коллекции прессы раннего периода американской истории, а также собрания материалов по истории внешней политики новейшего времени (библиотека Гувера), Висконсинский уни­верситет по традиции сосредоточивает у себя документальные источни­ки и литературу по проблемам истории рабочего движения.

Американская историография все более претендует на главенствующую роль в исторической науке капиталистического мира. Большие средства выделяются на пополнение американских архивов путем приобретения документальных источников по истории других стран. В соответствии со специальными программами американские историки выступают в роли наставников в различных зарубежных уни­верситетах и научно-исследовательских центрах.

В 1949 г. в списке подготавливавшихся в то время докторских дис­сертаций собственно американской тематике посвящалось лишь немно­гим более половины работ. Между тем за предыдущие 20 лет (1925-1945) на каждую монографию или докторскую диссертацию по европейской истории приходилась по крайней мере дюжина книг по отечественной истории. Характерна тенденция к созданию «глобаль­ных» исследований. В 1948 г. увидела свет «Энциклопедия всемирной истории» под редакцией У. Лангера. В 1957 г. вышел первый том аме­риканской «Истории мировой цивилизации» под редакцией М. Сэвела.

После второй мировой войны американские историки очень актив­ны в области изучения внутренней истории других стран, особенно Европы и Латинской Америки. Этими проблемами занимаются специаль­ные исторические журналы: «Журнал новой истории», в значительной мере «Журнал истории идей» («Journal of the History of Ideas»), «Испано-американский исторический журнал» («Hispanic-American Historical Review»).

Показательно внимание к истории славянских стран Восточной Ев­ропы. Если в предвоенный период американские историки рассматри­вали судьбы малых славянских народов лишь в связи с борьбой круп­ных европейских держав, то ныне выходит большое число работ по воп­росам внутренней истории отдельных славянских стран, издается специальный журнал «(Славянское обозрение» («Slavic Review») (до 1961 г. выходил под названием «American Slavic and East European Review»).

Характерной чертой этой литературы, посвященной в значительной мере новейшей истории, была антикоммунистическая направленность. Среди американских историков-славистов много реакционеров-эмигран­тов, таких, как О. Халецкий, М. Дзеновский (из Польши), К. Таборский (из Чехословакии), Деллин (из Болгарии).

Сильной стороной американской историографии является весьма высокая техника исторического исследования. Широко используются разнообразные источники, большое место занимают анализ огромного статистического материала (при этом подчас применяется и математи­ческий метод исследования), методы социологического анализа и т. д.

Отказ от идеи поступательного развития общества, характерный для американской историографии данного периода, получил наибо­лее четкое выражение в концепциях круговорота и теологической трак­товке истории. Циклическая теория развития, предложенная английским историком А. Тойнби, снискала популярность в США. Наи­более влиятельным американским вариантом циклической теории яв­ляется философско-историческая схема Питирима Сорокина. Концеп­ция «культурных суперсистем» Сорокина объясняет исторический про­цесс как извечный круговорот культур и тем самым отрицает прогресс во всемирной истории. В отличие от Тойнби с его теологической трак­товкой первопричин и целей исторического движения, Сорокин ставит вопрос о движущих силах исторического развития в духе позитиви­стской «теории факторов». Но его «поправки» сводятся к предложению дополнить «теорию созидательных факторов» Тойнби такими фактора­ми, как роль «культурной свободы», роль «сверхчувственных и сверхрациональных гениев», роль «счастливого стечения обстоятельств» и т. д.

Американские социологи избегали говорить об историческом прогрессе, предпочитая ему понятие «социальные изменения». Согласно их мнению, общественный про­гресс — понятие, существующее только в сознании исследователя, но отнюдь не внутренняя черта исторического процесса. Подобный подход тесно связан с релятивизмом, отказом от признания познаваемости за­кономерностей исторического развития. Эти взгляды получили широкое распространение в историографии после второй мировой войны. Еще в 1946 г. Ч. Бирд и С. Хук подвергли критике историческую терминологию, объявив понятие «прогресс» субъективным. Американ­ский историк Дж. Хекстер в работе «Переоценки в истории» призывает вообще отказаться от таких понятий, как «развитие», «эволюция», «клас­сы».

Идея хаотического движения, лишенного логической последователь­ности, не подчиняющегося никаким законам, не поддающегося естест­веннонаучному обоснованию и предвидению, служила подосновой идео­логии социального пессимизма, противопоставляемого американской исто­риографией исторической теории марксизма. «Если будущее представляется нам каким-то преддверием ада, скопищем неожидан­ностей, то это происходит потому, что мы больше не видим в нем естест­венного завершения прошлого, растущего элемента будущего», — пишет американский социолог Р. Хейлброунер в книге «Будущее как исто­рия».

Изменения, произошедшие в послевоенный период, увеличили спрос на новые доктрины. Авторы этих новых доктрин не отрицали прогресса, но он мыслился ими как разновидность плавного движения по мере постепенного накопления материальных ценностей, а высшим достижением объявлялась та стадия социально-экономического развития, на которой находились США.

Наиболее известной и широко распространенной концепцией такого рода стала теория «стадий экономического роста», связанная прежде всего с именем социолога и историка-экономиста, одного из ведущих со­ветников правительства США У. Ростоу. В книге «Стадии экономиче­ского роста. Некоммунистический манифест» Ростоу в качестве крите­рия социального прогресса выдвигает уровень научно-технического раз­вития и потребления товаров. Он делит историю общественного развития на пять стадий: традиционное общество, стадия подготовки условий экономического роста, рывок, движение к зрелости и век массового по­требления. Каждая из этих стадий открывает новые, более широкие воз­можности производства и потребления товаров на душу населения. Концеп­ция Ростоу заключалась в том, что он, игнорируя социально-экономиче­ские отношения (отношения собственности, распределения и т. д.), пы­тается установить прямую связь между научно-техническим потенциа­лом общества и народным потреблением.

Читайте также:  Быт американских итальянцев, еда, работа и отношения

Весьма распространено было в американской историогра­фии персонифицирование исторического процесса, объяснение его злой волей или добродетелями отдельных исторических деятелей. Часты попытки найти решение исторических проблем познавательными средствами так называемого бихевиоризма, т. е. на пу­тях чисто психологической мотивировки поведения людей в процессе исторического творчества. Попытка объяснить развитие гражданского общества почти исключительно взглядами, чувствами и настроениями людей имела одним из своих последствий известный перекос в сторону так называемой «интеллектуальной истории», точнее — истории полити­ческих идей. Эта сравнительно новая отрасль знания, находящаяся на стыке философии, истории, литературоведения, получила необычайное развитие после второй мировой войны. Отдавая должное достоинствам некоторых конкретных исследований в этой области, нельзя не видеть, что неопозитивистские догмы и экзистенциалистская философия, объяв­ляющие человеческую природу и мораль решающими факторами соци­ального развития, играют в работах исследователей «интеллектуальной истории» доминирующую роль.

Как и прежде, следствием субъективизма высту­пает презентизм. Еще в 1949 г. президент Американской исторической ассоциации К. Рид в обра­щении «Социальная ответственность историка» призвал объяснять прош­лое в интересах настоящего: «Тотальная война, горячая или холодная, мобилизует всех и требует, чтобы каждый выполнял свою роль. Исто­рик должен выполнять это обязательство не в меньшей мере, чем фи­зик».

Одной из наиболее распространенных форм реализации презентистских установок в историографии и социологии являлся антикоммунизм. Особенно попу­лярна была «теория заговора», изображавшая освободительное движение де­лом рук штаб-квартир «коммунистической агрессии». В свою очередь, акты США и их союзников по военным блокам про­возглашаются гуманистическим мессианством и филантропией, неизбеж­ными элементами «великой борьбы в защиту свободы». Марксистское учение на страницах исторических исследований выглядит как теория «этатистского всевластия», подавляющего человеческое до­стоинство и индивидуальную свободу, социализм объявляется тождест­венным «тоталитаризму». Историческую теорию К. Маркса социологи и историки объявляют узкой дог­мой, неким вариантом вульгарного «экономического детерминизма», не­применимого к анализу сложной природы общественного движения. С другой стороны, ленинизм противопоставляется марксизму как разно­видность «теории силы», опирающейся на бланкистскую идею заговора. Убеждая своих читателей в «случайном» или в лучшем случае в «исключительном» характере октябрьской революции, американские историки М. Флоренский, Дж. Кэртисс, У. Чемберлин, Дж. Кеннан и др. объясняют возникновение международного коммунисти­ческого движения как следствие «революционных иллюзий» горстки «экстремистов». Складывание же мировой социалистической системы после второй мировой войны изображается как результат «экспорта ре­волюции». В США выходил специальный журнал «Проблемы коммуниз­ма» («Problems of Communism»).

Правое крыло американской историографии стремилось наделить прошлое и настоящее США привлекательными чертами. Достигнув зрелости, Америка должна была выполнить «великое предначер­тание», осуществляя руководство во всем мире, во всех сферах челове­ческой деятельности — материальной, политической и духовной. Книжный ры­нок страны наводнили работы, безудержно восхваляющие прошлое Аме­рики и ее настоящее. Один из видных американских историков Г. Коммейджер пишет: «В наших книгах по истории превозносится все аме­риканское. В них проводится контраст между нашей политикой в отно­шении индейцев и нечестивой политикой испанцев, при этом игнорирует­ся тот элементарный факт, что индейцы выжили в Мексике и в Южной Америке, но не выжили в Соединенных Штатах. В этих книгах рабство изображается как некий романтический институт или, быть может, как своего рода удача для африканцев. Даже чрезвычайную щедрость при­роды они приписывают не провидению или счастью, а нашим собствен­ным добродетелям». Как признает другой видный американский ис­торик Р. Хофстедтер, в исторической литературе существует сильный крен в сторону всемерного приукрашивания прошлого, оно подается в «более розовых тонах, чем это делалось ранее. ». В результате в вооб­ражении читателя вся история США предстает как «пышный и оптимистический спектакль», как успех, который «побуждает наблю­дать и восторгаться, а вовсе не анализировать и действовать».

В новейших работах историков США встречались утверждения, что все пороки капитализма были обусловлены эксцессами ранних стадий промышленной революции и в нынешних условиях давно утратили всякое значение. Согласно этим авторам, где-то во второй половине XIX в. в США начал укоре­няться строй «всеобщего благосостояния», и о лишениях масс и о со­циальном неравенстве можно говорить лишь в «давно прошедшем вре­мени». Прямо связаны с этой концепцией социологические и экономические теории «демократизации богатства», «революции, менеджеров» (управляющих), «народного капитализма», призванные подтвердить миф о радикальной трансформации американского капита­лизма в XX в. Теория «нового» капитализма оказала влияние на подход к ряду важных исторических проблем. Марксизм представляется как «устарелое учение», результат протеста против условий жизни в «нераз­витом» обществе XIX в., которое ничего общего не имеет с современным капитализмом (У. Ростоу, С. Хук). Теория «старого» и «нового» капитализмов лежит и в основе концепций неоколониалистской историографии, пытающейся отыскать принципиальное различие между старым колониализмом и политикой империалистических держав (П. Гриффите, Д. Перкинс и др.).

Характер американской историографии подчеркивается также упадком экономического направ­ления, давшего плодотворное решение ряда важных проблем американ­ской истории. На первый план выступают «новый консерватизм» с его негативным подходом к демократическим традициям американ­ского народа и «неолиберализм», стоящий на позициях «социаль­ной реформы» и антикоммунизма.

Демократические движения прошлого, борьба нег­ров находились в поле зрения ряда видных историков. Среди них Н. Поллак, С. Линд, А. Янг, К. Стэмп, М. Дженсен, Г. Зинн, К. Лэш, У. Уиль­ямс, Р. Джинджер и др.

Американская историография второй половины 40-х – 80-х гг. XX века о роли германского большого бизнеса в политической истории Веймарской республики Богдашкин, Александр Андреевич

480 руб. | 150 грн. | 7,5 долл. ‘, MOUSEOFF, FGCOLOR, ‘#FFFFCC’,BGCOLOR, ‘#393939’);” onMouseOut=”return nd();”> Диссертация, – 480 руб., доставка 1-3 часа, с 10-19 (Московское время), кроме воскресенья

Автореферат – бесплатно , доставка 10 минут , круглосуточно, без выходных и праздников

Богдашкин, Александр Андреевич. Американская историография второй половины 40-х – 80-х гг. XX века о роли германского большого бизнеса в политической истории Веймарской республики : диссертация . кандидата исторических наук : 07.00.09 / Богдашкин Александр Андреевич; [Место защиты: Ин-т всеобщ. истории РАН].- Москва, 2012.- 261 с.: ил. РГБ ОД, 61 13-7/145

Введение к работе

Актуальность темы. В исторической науке и публицистике различных стран история Второй мировой войны остается актуальной и востребованной проблемой. Существование праворадикальных движений в различных странах, которые в последние годы добились определенных успехов на выборах в ряде европейских государств, придают особую актуальность рассмотрению условий, при которых фашистские движения приходили к власти.

В диссертации предпринят анализ американской историографии роли германского большого бизнеса в политической истории Веймарской республики. Постановка этой проблемы не случайна. Мнение о решающем вкладе крупных промышленников и банкиров в победу нацистов долгое время было распространено не только в историографии СССР и стран Восточной Европы, но и среди многих левых и либеральных историков западных государств. В последние годы количество сторонников этого подхода сократилось. Однако он продолжает существовать, хотя нередко в модифицированном виде. В условиях выявления причин краха Веймарской республики и понимания сущности нацистского движения в Германии необходимо иметь четкие представления об отношениях между германским крупным бизнесом и нацистами, а также между крупным бизнесом и демократическими институтами в 1918-1933 гг.

Выбор американской историографии обусловлен тем, что в ней впервые в немарксистской исторической мысли был рассмотрен вопрос о роли крупного бизнеса в захвате власти нацистами. Американская историография долгие годы сохраняла ведущие позиции в мире по изучению социально-экономической истории Германии и оказала существенное влияние на развитие исторической науки других стран.

Научная новизна исследования состоит в том, что:

– это первое специальная работа, посвященная комплексному анализу американской историографии роли германского большого бизнеса на всем протяжении истории Веймарской республики (от германской революции 1918-1919 гг. до прихода Гитлера к власти 30 января 1933 г.);

– в научный оборот вводятся ранее неизвестные данные и материалы, восполняющие пробелы в истории отношений между руководителями деловой элиты Германии, демократическими институтами, политическими партиями и нацистским движением;

– в основу анализа концепций американских исследователей положен принцип диалога, предполагающих восприятие рациональных аргументов, выводов, достоверных фактов у представителей различных историографических школ и направлений;

– материалы и выводы диссертации позволяют пролить свет и переосмыслить существующие в отечественной историографии представления по важным аспектам истории Веймарской республики, вскрыть причины ее нестабильного развития и гибели в январе 1933 г.

Объектом настоящего исследования является научная и публицистическая литература США, в которой рассматривается деятельность германского крупного бизнеса в 1918-1933 г.

Предмет исследования – концепции авторов этих работ, оценки и выводы по обозначенной проблеме, их эволюция. В силу традиционного доминирования отраслей тяжелой промышленности в экономике Германии, больше внимания сосредоточено на анализе взглядов американских ученых и публицистов по вопросу о роли этой группы крупного бизнеса в крахе демократического режима. Взгляды исследователей о тактико-стратегической линии других промышленных группировок и банковской элиты рассматриваются менее подробно. Особое внимание уделено оценкам американскими историками позиции германского крупного бизнеса в период революции 1918-1919 гг., путча Каппа-Лютвица 1920 г. и кануна прихода Гитлера к власти.

В качестве хронологических рамок исследования американской историографии проблемы выбран период второй половины 40-х – 80-х гг. ХХ века. Это не случайно. После окончания Второй мировой войны в Соединенных Штатах появились первые крупные публицистические и научные работы по заявленной проблематике. В конце 80-х гг. дискуссии о роли большого бизнеса в политической истории Германии 1918-1933 гг. по сути прекратились.

Степень изученности проблемы. Отечественными историками была проделана значительная работа по изучению развития исторической мысли США, выявлению различных школ и направлений. Однако этапы изучения политической стратегии немецкого большого бизнеса в 1918-1933 гг. в США не всегда совпадают с выделенной российскими американистами периодизацией всей американской историографии. Сама эта проблема оказалась практически не рассмотренной ими. Единственной публикацией специалистов по американской историографии, в которой рассматриваются взгляды историков США о роли большого бизнеса в Веймарской республике, остается заметка И.П. Дементьева о «деле Дэвида Абрахама».

В 40-е – 50-е гг. германисты проявили заинтересованность к американским научным исследованиям о роли немецкого крупного капитала в приходе к власти Гитлера. Однако практически вплоть до середины 60-х гг. ХХ века все они подвергались резкой критике. Даже концепции тех историков, представлявших леволиберальную историографию США, считались неверными в своей основе . Только со второй половины 60-х гг. столь категоричные оценки начали постепенно меняться, а многие труды, ранее подвергавшиеся бичующей критике, стали получать позитивную оценку исследователей Советского Союза.

Однако интерес к американской историографии, посвященной германской истории 1918-1933 гг., в СССР стал угасать. Германисты сосредоточили значительно большее внимание на анализе западногерманской историографии, а взгляды некоторых американских авторов были рассмотрены в сравнении с концепциями западногерманских авторов.

Больше внимания анализу некоторых публикаций американских историков о взаимоотношениях нацизма и монополий уделил пермский исследователь П.Ю. Рахшмир. Однако в его трудах они рассматривались в общем русле развития буржуазной историографии различных стран, что предопределило некоторые неточности при выделении этапов, характерных для исторической науки США. Единственной публикацией, специально посвященной анализу исторических исследований США об отношениях между нацистами и крупным бизнесом, остается статья ставропольского историка Е.А. Паламарчука. Однако и в ней представлен анализ далеко не всех американских исследований, а соединение воедино американской и английской исторической науки привели автора в ряде случаев не к вполне обоснованным выводам.

Таким образом, можно утверждать, что в отечественной историографии не создано обобщающего исследования, в котором бы предпринимался анализ американской историографии политической стратегии и тактики германского большого бизнеса в 1918-1933 гг. В зарубежной исторической мысли эта проблематика также не получила достаточного освещения. Автору известны лишь две обзорные статьи, содержащих анализ некоторых исследований, затрагивающих вопросы о политической деятельности немецкой деловой элиты.

Это обстоятельство позволило взяться за разработку темы, заявленной в названии диссертации.

Источниковая база диссертации широка и разнообразна. Это монографические исследования, статьи, полемические публикации, рецензии, доклады и выступления на конференциях, симпозиумах, коллоквиумах, как специально посвященные анализу роли и деятельности большого бизнеса в политической истории Веймарской республики, так и более общим проблемам истории Германии 1918-1933 гг. Часть из этих работ впервые вводятся в научный оборот в отечественной историографии.

В процессе сбора материала автор пришел к выводу о невозможности полного осмысления заявленной проблемы, ограничившись анализом публикаций профессиональных историков. Ряд новаторских идей и концепций были предложены представителями других гуманитарных дисциплин: социологии, экономики, политологии и права. Большое влияние на развитие американской историографии оказывала и публицистика. Поэтому в настоящей работе предпринимается попытка проанализировать весь пласт доступной литературы. В исследовании использованы опубликованные документальные источники, среди которых важное место занимают выдержки из протоколов судебных трибуналов, проходивших после окончания мировой войны в Нюрнберге, а также мемуарная литература.

Основная цель исследования – анализ и систематизация взглядов американских исследователей о роли германского большого бизнеса в истории Веймарской республики. Для ее достижения поставлены следующие основные задачи:

– определить насколько широко и подробно американская историография смогла составить общее представление о стратегии и тактики германской экономической элиты на протяжении всего периода существования демократической республики;

– выяснить каким сюжетам и почему американские исследователи уделяли более пристальное внимание, а какие были рассмотрены вскользь;

– установить насколько сильным оказалось воздействие политической конъюнктуры второй половины 40-х – 80-х гг. на рассмотрение тех или иных проблем и насколько зависимыми от идеологических факторов оказались интерпретации различных исследователей;

– оценить степень влияния, которое оказала на развитие американской историографии публицистическая литература;

– определить каким образом менялись концептуальные представления ученых в результате знакомства с новыми историческими источниками;

– выяснить насколько полезным для отечественной историографии может оказаться знакомство с американской исторической литературой.

Методологическая основа исследования включает принципы историзма, научности и объективности.

В основу анализа исторических концепций положен принцип диалога со всеми историографическими направлениями. В то же время историческая наука США не рассматривается как идеальный образец для подражания. Автор разделяет позицию ряда российских исследователей о необходимости раскрывать и исследовать максимально полно самые разнообразные явления и стороны американской историографии, все ее «плюсы» и «минусы» и стремиться к нахождению их объективного соотношения, точной меры.

Читайте также:  Иммигранты и американская нация, ассимиляция в общество

Основные положения, выносимые на защиту:

Историография роли германского большого бизнеса в истории Веймарской республики сложилась в США под влиянием ученых левых и левоцентристских взглядов, эмигрировавших из нацистской Германии, и политических деятелей, поддержавших идеи Г. Моргентау о необходимости уничтожения германской промышленности.

В рассмотрении обозначенной проблемы выделились два основных направления: «критическое» и «реабилитирующее». Последователи критического направления утверждали, что большой германский бизнес оказывал деструктивное влияние на развитие Веймарской республики и поддержал Гитлера в борьбе за власть. Их оппоненты стремились представить руководителей делового сообщества противниками нацистских взглядов и доказать непричастность большинства из них к назначению Гитлера канцлером.

В американской историографии роли германского большого бизнеса в политических процессах 1918-1933 гг. выделяются два основных этапа: первый – вторая половина 1940-х – конец 1960-х – когда ведущие позиции занимали последователи критического направления; второй – конец 1960-х – 1980-е гг. характеризуется усилением реабилитирующей тенденции.

Вследствие меньшей зависимости от политической конъюнктуры, американская историография смогла более обстоятельно рассмотреть основные направления политической деятельности элиты германского делового мира в 1918-1929 гг.

Изучение вопроса о роли германского крупного бизнеса в годы мирового экономического кризиса было наиболее дискуссионным. Исследователи не смогли выявить точек соприкосновения и построить дискуссию на основе принципа диалога. Обсуждение этой проблемы завершилось разгромом представителями реабилитирующего направления своих оппонентов. В результате с 90-х гг. ХХ века ее рассмотрение прекратилось.

Несмотря на неоднозначность развития, американская историография оказала большое влияние на историческую мысль других стран в изучении роли германского крупного бизнеса в политической истории 1918-1933 гг.

Практическая значимость работы заключается в возможности ее применения в научной и преподавательской деятельности. Результаты исследования могут быть использованы для подготовки обобщающих исследований, учебной литературы, методических пособий, в разработке общих лекционных курсов по историографии новой и новейшей истории стран Европы и Америки, новейшей истории стран Европы и Америки, специальных курсов по истории и историографии Веймарской республики и германского национал-социализма.

Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертации обсуждались на заседании Центра североамериканских исследований Института всеобщей истории РАН. Значительная часть положений использовались при подготовке лекционного курса «Изучение актуальных проблем истории германского национал-социализма в России, Германии и США» в Воронежском областном институте повышения квалификации и переподготовки работников образования. Ряд рассматриваемых в диссертации аспектов были изложены в сообщении на международной конференции «Роза Люксембург и современная Россия» (Воронеж, 2010). Автором были опубликованы шесть статей.

Структура исследования. Настоящее исследование состоит из введения, трех глав, разделенных на параграфы, заключения и библиографии. В основу его структуры положен уже апробированный отечественными историками диахронный подход, представляющий собой поэтапное рассмотрение проблем историографии.

Тема 16. Историография США.

От школы «консенсуса» к «новой исторической науке»

Школа «консенсуса»

Вторая половина XX столетия стала временем существенного обновления и подъема исторической науки США. В американской историографии появилась плеяда историков, труды которых приобрели широкое международное значение. Аналогичное положение сложилось в других отраслях гуманитаристики США. Американская гуманитарная мысль стала важным фактором развития западного обществознания в целом. Дискуссии, проходившие в обществознании США, в той или иной мере приобретали международный характер.

Возрастание внутри- и внешнеполитической мощи США способствовало кардинальным переменам в умонастроениях американских историков. В предисловии к своей работе «Американская политическая традиция и люди, которые ее сделали» (1948) Р. Хофстедтер выдвинул предположение о том, что, несмотря на наличие идеологических конфликтов в американской истории, общественное мнение США всегда старалось поддерживать консенсус относительно базовых ценностей американской цивилизации. Таким образом, Хофстедтер вместо теории конфликтного развития США обосновал теорию консенсусного развития американской истории, которая в итоге привела к формированию нового направления в историографии США – школы «консенсуса». Новое направление быстро завоевало господствующее положение в американской исторической науке.

Идеологической основой школы «консенсуса» была теория «согласованных интересов». Она провозглашала, что американское общество на всем протяжении своей истории отличалось единством по фундаментальным вопросам общественно-политического развития и отсутствием каких-либо серьезных социально-политических конфликтов. Представители школы «консенсуса» выдвинули идею об «органической преемственности» политических и общественных институтов США.

Соответственно рассмотрение истории США с позиции теории «согласованных интересов» требовало иного ракурса исследования, нежели у историков прогрессистов. Центральное место в трудах историков школы «консенсуса» отводилось роли идей, политических доктрин, деятельности ведущих американских президентов. Акцент на поиск стабильности в американской истории привел к тому, что крупные социальные конфликты (например, Гражданская война 1861 – 1865 гг.) отодвигались на задний план. Приверженцы теории «согласованных интересов» утверждали, что в Америке никогда не было классовой борьбы в европейском смысле этого слова, придав тем самым новое дыхание теории «американской исключительности». Школа «консенсуса» имела многочисленных последователей, как среди консервативно, так и либерально (неолиберально) настроенных историков. Среди консервативного крыла школы «консенсуса» выделяются Луис Харц и Даниэль Бурстин, среди неолиберального – Ричард Хофстедтер и Артур Шлезингер-младший.

Л. Харц в своей, ставшей уже классической, работе «Либеральная традиция в Америке» (1955) связал специфику американской истории с идеологическими особенностями английской колонизации, а именно с ярко выраженными либеральными традициями английских пуритан-колонистов. В условиях отсутствия феодального наследия, утвердившаяся в США система ценностей (либерально-локковская, по Харцу) обеспечила развитие страны в рамках либерального согласия. В результате чего, общественно-политическая система США не испытывала столь масштабных социальных противоречий как европейская. Разногласия же возникали лишь относительно трактовки коренных ценностей американской либеральной цивилизации.

В отличие от Харца, Бурстин (1914 г. р.) считал, что согласие по фундаментальным вопросам государства, морали, культуры и т. д. сложилось в Америке не вследствие утверждения, изначально данных принципов либерализма, а в результате приспособления американских колонистов к новой и специфической для них среде. Попытки пуритан, опереться на европейские догмы в Новом Свете, потерпели неудачу. Американцы отбросили всякую идеологию и на основе опыта, отличного от европейского, выработали новый образ жизни. В итоге, американцы стали в целом одинаково смотреть на свои общественные институты и расходились только в средствах их сохранения и стабилизации. Америка, по мнению Бурстина, не нуждается в политической философии, поскольку американская цивилизация и американская культура сами по себе содержат здравую жизненную философию.

Крупнейшим трудом Бурстина считается трилогия «Американцы», первый том которой «Колониальный опыт» вышел в 1958 году, второй том «Национальный опыт» в 1965, третий том «Демократический опыт» в 1973 году. Сквозная идея трилогии – анализ американской цивилизации во всём проявлении её многообразия. Главная мысль Бурстина относительно специфики американской цивилизации заключается в его идее о том, что США рождались не столько из планов и проектов переселенцев, сколько из отрицания, которое Новый Свет привносил в догмы, приобретенные в Старом Свете. Европейская модель жизнедеятельности оказалась малопригодной для Америки. Бурстин отрицал, что в колониальный период сложилась единая американская нация и единая американская культура, и что можно говорить о формировании специфической американской цивилизации.

Формирование американской цивилизации как таковой Бурстин относить к периоду между Войной за независимость и Гражданской войной. В своей работе он показывает, как формирование американской нации и государственности приводит к созданию своеобразного типа культуры, в которой переплелись традиции различных народов населяющих США. Бурстин критически оценивает тот факт, что в XIX веке европейцы рассматривали Америку как «культурную провинцию» Европы. По мнению Бурстина, ярким свидетельством своеобразия и непреходящего значения исторического и культурного опыта США является становление и развитие американской демократии.

Представители неолиберального течения в школе «консенсуса», разделяя с консерваторами многие положения теории «согласованных интересов», расходились с ними в трактовке ряда существенных моментов истории США. Историки-неолибералы не отрицали наличие борьбы либеральной и консервативной традиции в американской истории. Они также признавали существование социальных противоречий в американском обществе. Опираясь на концепцию «старого» и «нового» капитализма, историки-неолибералы приложили теорию «согласованных интересов» к американской истории XX века. Главной темой их исследований стала история американского реформизма. Важнейшая роль отводилась изучению идейных, политических и психологических мотивов президентов-реформаторов.

Научные интересы Р. Хофстедтера (1916 – 1970) были сосредоточены вокруг проблем американского реформизма, главным образом начала XX столетия. Для Хофстедтера характерен акцент на поиск психологической мотивации в истории. Исторический процесс выступает у него как ряд социально-политических изменений, обусловленных переменной психологической атмосферы в обществе. Подъем популистского и демократического движений начала XX века он объясняет психологической реакцией, связанной с переходом от аграрного общества к современной городской цивилизации. Хофстедтер подчеркивает антимонополистический характер этих движений, их стремление вернутся к капитализму свободной конкуренции. Таким образом, Хофстедтер свел конфликт в американской истории к изменениям социальной психологии. Говоря в целом о развитии американского реформизма, он в работе «Эра реформ» (1955) выделил следующие его этапы: 1) аграрное движение, нашедшее свое наивысшее выражение в популизме 90-х годов XIX века; 2) прогрессистское движение, развивавшееся с 1900 по 1914 годы; 3) «новый курс» 30-х годов.

А. Шлезингер-младший (1928 г. р.) происходил из именитой семьи американских историков. Выше уже говорилось, что его отец А. Шлезингер-старший был одним из ведущих представителей прогрессистского направления в историографии США. Шлезингер-младший начал свой научный путь с того, что примкнул к историкам-прогрессистам. Известность и авторитет ему принесла монография «Эра Джексона» (1945), в которой он с прогрессистских позиций рассмотрел джексоновскую демократию. Но вскоре после выхода книги Шлезингер-младший оставляет прогрессистские позиции и становится одним из основателей неолиберального направления в историографии США и школе «консенсуса».

Основополагающим элементом исторической схемы Шлезингера-младшего стала концепция чередования либеральных и консервативных циклов в американской истории, которые он связывал со сменой поколений. Рассматривая социальные конфликты в истории США в рамках борьбы либерализма и консерватизма, Шлезингер-младший также включал в либеральную идеологию антибуржуазные и антимонополистические течения. Американская история, по его мнению, развивалась путем нарастающего торжества либерального реформизма, главным орудием утверждения которого выступало государство. Поэтому не удивителен пристальный интерес Шлезингера-младшего к «новому курсу», которому он посвятил один из своих самых значительных трудов «Эра Рузвельта» (3 т., 1957 – 1960).

США во второй половине XX века — начале XXI века

Борьба за лидерство

Из Второй мировой войны Соединенные Штаты Америки вышли, значительно усилив свое политическое и экономическое влияние в мире. На территории США не велись боевые действия, гораздо меньшими, чем у других участников войны, были людские потери (около 300 тыс. человек). Поставляя союзникам вооружение, боеприпасы, продовольствие и т. д.; США поддерживали свою промышленность и сельское хозяйство и одновременно становились кредитором многих государств. Получив в свое распоряжение атомное оружие, американские руководители использовали его для демонстрации силы, рассчитывая, что это также поможет им диктовать свои условия при устройстве послевоенного мира. В конце 1945 г. президент США Г. Трумэн заявил о том, что на американский народ легло бремя ответственности «за дальнейшее руководство миром».

Укрепление политического, экономического, военного лидерства в мире стало ведущей идеей политики США во второй половине XX — начале XXI в. Этому способствовало, с одной стороны, ключевое положение США в ООН (в составе 5 государств — членов Совета Безопасности), а с другой — активное участие в создании НАТО, сети других военно-политических блоков.

В стране была проведена реорганизация военной отрасли. В 1947 г. были подчинены единому управлению все военные ведомства, для руководства ими вводился пост министра обороны, создавался Совет национальной безопасности при президенте. Тогда же начало свою деятельность Центральное разведывательное управление (ЦРУ). В условиях начавшейся «холодной войны» концепции «позиции силы» и «сдерживания» государств «восточного блока» дополнились планами «передового базирования» — американского военного присутствия в разных странах и регионах мира. Была развернута сеть военных баз и объектов США в Европе (в государствах — участниках НАТО), на Дальнем Востоке и в бассейне Тихого океана, в Латинской Америке и зоне Карибского бассейна, на Ближнем Востоке и т. д. К 80-м гг. XX в. США имели почти 1600 военных баз и объектов на территории 34 государств, где находились свыше 500 тыс. американских военнослужащих. В начале XXI в. американские военные базы появились даже в бывшей советской Средней Азии, Афганистане, Ираке.

В послевоенные годы США получили широкие возможности для утверждения экономического лидерства в индустриальном мире. Благодаря экспорту товаров и капиталов (особенно в виде займов и кредитов) североамериканские транснациональные корпорации (ТНК) создали финансовую империю, не уступавшую по доходности тому, что получали раньше метрополии от своих колониальных владений. Но сохранить лидерство оказалось непросто. Если в конце 40-х — начале 50-х гг. оно было бесспорным, то в последующие десятилетия серьезную конкуренцию Соединенным Штатам стали составлять государства Западной Европы и сделавшая резкий рывок вперед Япония.

В середине 80-х гг. Япония вытеснила США с первого места в мировом экспорте капитала, а ФРГ — с первого места в экспорте товаров. Тогда же (впервые за период с 1914 г.) иностранные вложения капиталов и импорт товаров в США превысили вывоз капитала и товаров из страны. В 80-е гг. иностранные монополии, прежде всего японские, поставляли 25% продаваемой на внутреннем рынке США стали, 30% автомобилей, а по отдельным видам электронной техники этот показатель достигал 60%. В конце XX — начале XXI в. все более серьезной проблемой для экономики США становится конкуренция со стороны Китая, поставляющего на американский рынок свои товары. Конкуренция доходила до своего рода торговых войн. Для того чтобы отстоять свои позиции в индустриальном мире, с 80-х гг. в США были значительно увеличены расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР), принят курс на развитие наукоемких отраслей промышленности.

ДОЛЯ США В ПРОМЫШЛЕННОМ ПРОИЗВОДСТВЕ РАЗВИТЫХ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАН (в %)

ДОЛЯ МОНОПОЛИЙ США В ЭКСПОРТЕ КАПИТАЛА ВЕДУЩИМИ ИНДУСТРИАЛЬНЫМИ СТРАНАМИ (в %)

Изменения политического курса

Одна из определяющих особенностей политического развития США состоит в том, что здесь сочетаются приверженность политическим традициям и гибкое реагирование на происходящие в мире изменения. Это проявилось и в истории второй половины XX — начала XXI в., показавшей, как консерватизм все же может преодолеваться высшей властью или в результате массовых выступлений американцев.

Читайте также:  Ассимиляция американских немцев, образ жизни, язык и занятость

Чем определялось и в чем заключалось развитие политического курса в США в рассматриваемый период? Широкие полномочия президента страны, совмещающего функции главы государства и главы правительства, верховного главнокомандующего и руководителя внешней политики, назначающего (при согласии сената) и смещающего членов кабинета министров, делают его ключевой фигурой в принятии и осуществлении решений по всем вопросам внутренней и внешней политики. Вместе с тем действия президента страны, возглавляющего исполнительную власть, уравновешиваются так называемой системой «сдержек и противовесов». Это означает, что органы законодательной власти (конгресс, состоящий из сената и палаты представителей) и судебной власти (Верховный суд) имеют возможность в установленном конституцией порядке приостановить или отменить выполнение реше­ний президента, выдвинуть свои инициативы.

Две основные партии США, выдвигающие кандидатов на высшие государственные посты, — демократическая и республиканская — отличаются от большинства известных партий тем, что являются не столько представителя­ми интересов определенной социальной группы — крупных предпринимателей или мелких собственников, рабо­чих или фермеров, сколько частью избирательной машины. Их главная задача — борьба за власть во время выборов. Общенациональные съезды партий, как правило, созываются в год президентских выборов, чтобы утвер­дить предвыборную программу и кандидатов на посты президента и вице-президента (при этом партия выставля­ет только по одному кандидату на каждый пост). Большую роль в исходе борьбы играет личность выдвинутого кандидата, американцы нередко голосуют не столько за партию, сколько за будущего лидера страны. Отсутствие у демократов и республиканцев централизованных пар­тийных структур, обязательного членства обостряет борь­бу за «среднего избирателя». В ход идут все средства — от неограниченных предвыборных обещаний и рекламы своих кандидатов до обличения соперников во всевозможных проступках. Скандальную известность приобрело Уотергейтское дело, связанное с проникновением респуб­ликанцев в штаб-квартиру демократической партии во время предвыборной кампании 1972 г. Расследование по этому делу и серия других разоблачений вынудили президента-республиканца Р. Никсона уйти в 1974 г. в отставку.

В момент окончания Второй мировой войны президен­том был демократ Г. Трумэн (1945—1953), в 1953 — 1961 гг. — республиканец Д. Эйзенхауэр, в 1961 — 1969 гг. — демократы Дж. Кеннеди, Л. Джонсон, в 1969—1977 гг. — республиканцы Р. Никсон, Дж. Форд, в 1977—1981 гг. — демократ Дж. Картер, в 1981 — 1993 гг. — республиканцы Р. Рейган, Дж. Буш, в 1993 — 2001 гг. — демократ У. Клинтон. На последних в XX в. выборах в ноябре 2000 г. сложилась уникальная ситуация: разрыв голосов, поданных за кандидатов в президенты республиканца Дж. Буша-младшего и демократа политика администрации Рейгана способствовала оживлению производства после тяжелейших кризисов 1974 — 1975 гг. и 1980—1982 гг., структурной перестройке экономики в ходе технологической революции. К концу 80-х гг. уровень безработицы в стране снизился до 5,4% от всего активного населения (в годы кризиса начала 80-х гг. он составлял около 10%).

Как и все неоконсерваторы, Рейган выступал за усиление военных позиций своей страны в мире. Его администрация выдвинула задачу модернизации стратегических вооружений США, а затем «стратегическую оборонную инициативу» (СОИ), названную программой «звездных войн». Соответственно возросла доля военных расходов в государственном бюджете — с 23% в 1980 г. до 27% в 1985 г. Однако со второй половины 80-х гг. курс неоконсерваторов стал изменяться. Решающую роль в этом сыграла выдвинутая руководителем СССР М.С. Горбачевым концепция «нового политического мышления» в международных отношениях. Р. Рейган, ранее называвший советскую страну «империей зла», в результате серии встреч и переговоров с Горбачевым согласился заключить договоренности об уничтожении обеими державами части своих ядерных вооружений. Начавшийся в тот период поворот в советско-американских отношениях сказался в дальнейшем и на отношениях между Российской Федерацией и США.

На годы президентства У. Клинтона пришлась самая длительная в послевоенной истории США полоса экономического подъема (в 2000 г. количество безработных составляло около 4% всего активного населения, был преодолен дефицит государственного бюджета). Специалисты стали говорить о «новой экономике информационной эры». Распад СССР и «восточного блока» создал новую геополитическую ситуацию, что дало возможность некоторым американским аналитикам утверждать: «Сегодня США могут позволить себе делать во внешнем мире все, что они сочтут нужным, не опасаясь нанести ущерб своим внутренним интересам». Подобными подходами США руководствовались при президенте Дж. Буше-младшем.

На пороге XXI в. серьезным испытанием для США стали террористические акты 11 сентября 2001 г. Совершенные террористами-смертниками с помощью угнанных самолетов атаки на здания в Нью-Йорке и Вашингтоне унесли жизни более 3 тыс. человек. Эти события заставили США предпринять действия против международного терроризма. Под предлогом борьбы с международным терроризмом войска США и их союзников вторглись в 2001 г. в Афганистан, а в 2003 г. в Ирак. Однако установить полный контроль над этими странами США не смогли.

С 2008 г. США стали центром мирового экономического кризиса. Надежды на выход из него многие связывают с первым чернокожим президентом США Б. Обамой, избранным в 2008 г.

Общественные движения

Во второй половине XX в. в Соединенных Штатах Америки было сделано немало для того, чтобы укрепить экономическую и военную мощь страны, сохранить внутреннюю стабильность, повысить жизненный уровень населения. И все же оказалось, что у многих граждан были и есть проблемы, побуждающие к протесту против существующего положения вещей, к борьбе за свои права. В разные периоды на первый план выступали различные проблемы и соответственно движения. Во второй половине 40-х гг. в ответ на принятие закона Тафта-Хартли, который значительно ограничивал права профсоюзов, прошли массовые выступления рабочих, в забастовках участвовали 4 млн 130 тыс. человек.

В 50-е гг. во многих штатах страны развернулась борьба темнокожих американцев против расовой дискриминации, за гражданские права. В 1955—1956 гг. в городе Монтгомери (штат Алабама) чернокожие жители провели бойкот городского транспорта, в котором были раздельные места «для белых» и «для черных». Возглавил акцию протеста молодой священник Мартин Лютер Кинг. После года упорной борьбы власти вынуждены были отменить сегрегацию в городском транспорте.

Новая волна борьбы чернокожего населения за гражданские права поднялась в середине 60-х гг. В это время уже не удалось удержать ее в рамках кампании гражданского неповиновения, сторонником которого был М. Л. Кинг. Массовые беспорядки в одном из населенных черными жителями пригородов Лос-Анджелеса летом 1965 г. вылились в стычки с полицией, разрушение домов, магазинов, уничтожение автомобилей и т. д. 34 человека были убиты, 899 ранены, 4 тыс. арестованы. Материальный ущерб составил 45 млн долларов. В 1968 г. был убит М. Л. Кинг. В середине 60-х гг. возникла организация боевиков «Черные пантеры», призывавшая к вооруженной борьбе против белых. В 1966 г. волнения черного населения произошли в 42 городах, в 1967 г. — в 114 городах.

Во второй половине 60-х гг. значительный размах приобрело движение за прекращение войны во Вьетнаме, главным участником которого стала студенческая молодежь. Протест против войны выражался в отказе призывников идти в армию, публичном уничтожении призывных повесток, демонстрациях. По призыву Комитета за мораторий во Вьетнаме осенью 1969 г. 250 тыс. человек провели демонстрацию в Вашингтоне с требованиями скорейшего вывода войск из Вьетнама. Весной 1970 г. треть уни­верситетов и колледжей выступила с протестами против вторжения американских войск в Камбоджу. В студенческом городке университета в городе Кенте национальные гвардейцы открыли огонь по студентам (4 человека были убиты, 10 ранены). В ходе антивоенных выступлений высказывалось недовольство внутренней политикой правительства, появились группы молодежи, называвшие себя «новыми левыми». В начале XXI в. происходили выступления против войны в Ираке.

В целом социальные выступления и движения в США во второй половине XX — начале XXI в. показали, что высокий уровень развития, богатство и демократические основы общества сами по себе не устраняют все жизненные противоречия и проблемы людей.

Американская историография второй половины XIX в. 555

Для США вторая половина XIX в. была периодом бурного социально-экономического и политического развития. Победа Северных штатов в Гражданской войне 1861 –1865 гг. смела главные препятствия для промышленного развития не только на севере, но и в южных штатах. К концу XIX в. США превратилась в высокоразвитую индустриальную державу мира. После окончания Реконструкции Юга расхождения между республиканской и демократической партиями потеряли существенное значение. Политический процесс развивался в сторону усиления государственной централизации. В идеологическом плане он сопровождался формированием гегемонистских идей, под флагом которых происходила подготовка внешнеполитической экспансии.

Все эти изменения в сфере социально-экономических и политических отношений оказывали заметное влияние на развитие исторической мысли и науки в США.

Американская исто­рическая наука в целом до начала 1880-х гг. заметно отставала от европейской. Она не имела ни давних исследователь­ских традиций, ни достаточно квалифицированных пре­подавателей. Только с конца 1860-х гг. история стала обяза­тельным предметом в колледжах, а постепенно – и в университетах: с 1865 г. она стала преподаваться в Гар­вардском и Йельском университетах и только с начала 1870-х гг. – в остальных. Немалое значение имели поездки американских студентов в Германию, где они усваивали новые методы исторических исследований. По возвращении в США многие из них заняли кафедры истории или политических наук в ведущих американских университетах, например: Г.Б.Адамс – в университете Джонса Гопкинса (г.

В 1884 г. в г. Саратоге была создана «Американская историческая ассоциация», а с 1895 г. ею стал публиковаться первый в США общеисторичес­кий журнал «Американское историческое обозрение».

Специализация научной работы исто­риков вместе с успехами смежных наук благотворно сказалась на расширении проблематики. Большой вклад в изучение первобытного общества внес Льюис Генри Морган(1818-1881). Ученый, исследуя жизнь индейцев ирокез­ских племен, обратил внимание на мате­риальные условия развития первобытного общества и привёл важные данные об историческом характере возникновения частной соб­ственности. Именно развитие отношений собственности привело, по его мнению, к перестройке материнского рода в отцовский. У Моргана не было чёткого представления о производительных силах общества, он писал об изобретениях и открытиях, но подразумевал под ними хозяйственную деятельность первобытных человеческих коллективов и их динамику во времени, а также влияние этой деятельности на все другие функциональные отправления общества. Поэтому Морган был материалистически мыслящим учёным, чья работа «Древнее общество» позволило во многом по-новому взглянуть на общественную организацию первобытного общества

Сделала новый шаг вперед американская медиевистика. Традиции изучения европейского средневековья, заложенные в американской историогра­фии еще в первой половине XIX в., продолжалГенри Чарлз Ли. В работах «История инквизиции» (1888), «История тайной исповеди и индульгенций» (1896) Ли на документальном материале, почерпнутом из многих архивов Европы, проследил борьбу церкви против еретических движе­ний, показал ужасы инквизиции.

Важной предпосылкой появления обоб­щающих трудов по национальной истории была разработка истории отдельных районов, имевших в условиях США существенные особенности. Активную деятельность по собиранию материалов, относящихся к истории Западного побере­жья Северной Америки, развернул вместе со своими помощниками Хьюберт Бэнкрофт. В 1874-1876 гг. был опубликован его 5-томный труд о местном населении Западного побережья Северной Америки, а позднее появилась 34-томная история тихоокеанских штатов.

Шло интенсивное накопление матери­алов и по истории Гражданской войны.

В области методологических принципов и ме­тодов исследования также произошли важные изменения. В 1880-х гг. наступает упадок господствовавшего в первой половине XIX в. романтического направления. Сменивший его позитивизм принёс в американскую историографию не только более высокую технику работы над источниками, но и требование созда­ния социологической модели обществен­ного развития по аналогии с естественными науками. Ядром американского позитивизма в истории стали историки, получившие обра­зование в университетах Германии и Англии, большинство из них относятся к англосаксонской исторической школе.

Представители англосаксонской школы утверждали, что только народы арийской расы создали наиболее демократические конституцион­ные учреждения, сочетающие принципы индивидуализма и сильную государствен­ную власть, местное самоуправление и федерализм; «тевтонское политическое наследие», заявляли они, англосаксы перенесли в V в. в Англию, а затем английские колонисты-пуритане – в Се­верную Америку. Особое внимание они уделяли генеалогии американских поли­тических учреждений, пытались найти в колониальной Америке связующее звено со старогерманской племенной организацией.

Центром нового направления стал университет Джонса Гопкинса в Балти­море, а его энергичным пропагандистом — Герберт Бакстер Адамс(1850-1901). В работах «Саксонская десятина в Америке», «Германское происхождение городов Новой Англии» и других Г.Б. Адамс сопоставлял политические организации и земельные отношения в ранних колониальных поселениях Новой Англии и у германцев, описанных Тацитом. Он привел новые факты, показывавшие, что в ранних колониальных поселениях Америки сохранились отдельные элементы сельской общины, сделал интересные наблюдения об управлении пуританскими поселениями и провел лингвистический анализ названий городов Северной Герма­нии, Англии и США. Однако, расширитель­но истолковывая эти вполне определенные свидетельства источников, Адамс пришел к выводу о «политическом родстве», идущем от расовой общности американ­ских колонистов с древними герман­цами.

Аналогичными проблемами занимались единомышленники Г.Б. Адамса: Д.Д. Уайт, Дж. Говард и др. Особой известностью пользовались работыДжона Фиске (1842-1901).

Хотя положения, выдвинутые англо­саксонской школой преследовали, прежде всего, цель апологетики американских конституционных учреждений для «вну­треннего» потребления, некоторые вли­ятельные историки провозгласили «право и обязанность» США распространить свои «совершенные» политические институты за пределы страны и даже на весь мир. Эти идеи вместе с традициями американского экспансионизма стали составной частью новой идеологии, скла­дывавшейся в Соединенных Штатах на ру­беже XIX-XX вв.

Более серьезно подходили к англосаксонской пробле­ме профессор Гарвардского университета (с начала 1870-х годов) Генри Адамс (1838—1918) и его ученики. Г. Адамс, получивший образование в германских и ан­глийских университетах, испытал на себе влияние как ученых историко-правового направления, так и позити­вистов. В первый период своей работы в Гарварде он специально занимался медиевистикой, читал там лекции и вёл семинары по средневековой истории.

В то время он находился также под влиянием «тев­тонской идеи», но используя в своих исследованиях кри­тический метод Ранке и позитивистскую методологию, пришел к более осторожным и уравновешенным выво­дам. В своей опубликованной им в 1876 г. работе «Ис­следования по англосаксонскому праву» он пришел к выводу, что «тевтонисты» сильно пре­увеличили связи англосаксонской традиции как с древнегерманскими установлениями, так и с политическим строем США. Ученики Г. Адамса – Е. Ченнинг, К.Л. Осгуд, Ч. Бирд – явились основными оппонентами историков англосаксонской школы. Работа Чарльза Бирда «Тевтонское происхождение представительного правления» (1913) явилась последним ударом по «тевтонской» теории.

Ссылка на основную публикацию