Историография иммиграции в США, главные теории и точки зрения

Историография иммиграции в США

Между объективной важностью иммиграции и вниманием к ней в американской историографии существует некоторая диспропорция. Американские историки, особенно в прошлом веке, уделяли вопросам иммиграции мало внимания. В прессе же и публицистике материалы об иммигрантах и их национальных группах занимали довольно видное место. В объяснение того пренебрежения, в каком находились у американских историков XIX в. эти проблемы, можно привести некоторые соображения. Историческая наука в Америке той поры стояла на недостаточно высоком уровне, в частности, не развивалась экономическая история, для которой анализ иммиграции представляет первостепенную важность. Что, пожалуй, важнее, это стремление историков, как и других идеологов буржуазной Америки, к национальному самоутверждению. Оно заставляло подчеркивать национальное единство, культурное единообразие США по образцу английского ядра американской нации, этническим же различиям и культурным особенностям не уделялось внимания. Кроме того, массовый приток иммигрантов начался только с середины XIX в. До конца этого столетия из самой иммигрантской среды не выделились историки национальных групп.

Историки, уделившие внимание иммиграции в США

Характерно, что Токвиль, посетивший США в 30-х годах XIX в. почти ничего не писал об иммиграции в своей книге «Демократия в Америке», имевшей очень большое влияние на американскую общественную мысль, как, впрочем, и на представления о США в Европе. Другой европейский путешественник, Брайс, который побывал в Америке на 50 лет позже и книга которого также получила большую известность, уже заметил иммигрантов, хотя большого интереса к ним не проявил. Иммигрантские группы разных национальностей интересовали его преимущественно как избиратели. В этой связи бегло касались их политической роли и американские историки XIX в. Хотя Брайс посвятил целую главу своей книги партии Д. Кирни в Калифорнии, там менее всего говорится об антикитайской деятельности этой партии.

Из историков-американцев внимание иммиграции уделили — в конце XIX и начале XX в. Макмастер и Чаннинг. Макмастер, представитель «социального» течения, освещал культуру и быт Америки, что не могло не привести его к изучению иммигрантов, но, подобно большинству буржуазных историков, относился к ним как к людям второго сорта. Э. Чаннинг в своей главной работе «История Соединенных Штатов», писавшейся на протяжении многих лет начала XX в., говорил о роли ряда иммигрантских групп (в частности, выходцев из Англии, обращавших на себя наименьшее внимание и в его время, и позже) в разные исторические периоды. Чаннинг наметил правильную оценку шовинистического, антииммигрантского течения незнаек (Know-Nothings), развернувшегося в 50-х годах XIX в., как попытки уйти от вопроса о рабстве. Он подчеркнул значение иммигрантского населения для национальной консолидации США в эпоху гражданской войны.

Противники тевтонской теории

Э. Чаннинг, как и ряд других американских ученых, верных традициям американской буржуазной демократии XIX в., выступал против расистской «тевтонской теории», которая с конца этого столетия сделалась чрезвычайно модной в Америке. Эта концепция превосходства тевтонской расы, к которой причислялись немцы, скандинавы, англичане и т. д., заимствованная в германских университетах, где получили образование многие американские историки той поры, развивалась в Америке главным образом в виде англосаксонской теории. Оплотом ее стал балтиморский университет Джона Гопкинса. Различные американские сторонники англосаксонской концепции опирались в общетеоретическом отношении на социальный дарвинизм и на чрезвычайно распространенный тогда в США позитивизм Спенсера. С другой стороны, на них оказала большое влияние сравнительная теория в том виде, в каком ее развивал английский историк Фримэн. На этом основании американские общественные учреждения выводились непосредственно из английских. Начало их считалась самоуправляющаяся община Новой Англии. Таким образом, истинные американцы рассматривались как прямые потомки англичан (в крайнем случае тевтонов) как в общественном, так и в биологическом отношении. Все остальное население считалось низшим и даже вредным элементом. Классовая борьба, несвойственная будто бы американскому обществу, приписывалась пагубному влиянию иммигрантов, преступность тоже. Как раз в эти десятилетия, на заре империалистического периода, американское рабочее движение разрослось и активизировалось, усилились и иные виды социальных движений и социального протеста. Это послужило реальным стимулом для расистских и других реакционных направлений буржуазной науки, в том числе для антииммигрантских течений в теории и на практике.

Защитники англосаксонской теории

Одним из главных защитников англосаксонской теории стал директор Бюро цензов Ф. Уокер. Он считал, что приток иммигрантов сокращает рождаемость у истинных американцев, сами же иммигранты не поддаются ассимиляции и вносят в жизнь Америки рабочие союзы и другие виды классовой борьбы, что Ф. Уокер полагал вредным. Он же ввел в американскую литературу различие между «старой» и «новой» иммиграцией. В «старую» включались иммигранты, прибывшие в страну приблизительно до 80-х годов XIX в. и происходившие главным образом из Северной и Западной Европы, в «новую» — выходцы из Южпой и Восточной Европы, а также из Азии, въезжавшие в США начиная с этого времени. «Старые» считались иммигрантами высшей категории, способными к ассимиляции — в противоположность «новым», которым приписывались всевозможные пороки, неспособность слиться с прежним американским населением, стачки, склонность к социализму. Для англосаксонистов это разделение обусловливалось, в частности, расовым подходом: большинство «старых» иммигрантских групп принадлежало к «тевтонской породе», «новые» же объявлялись неполноценными.

Научных оснований для принципиального противопоставления двух иммигрантских потоков не было, но оно послужило демагогическим средством разобщения американского рабочего класса и антииммигрантской травли. Этот прием оказал очень большое влияние на американскую литературу и хотя серьезные иммигрантоведы давно признали его несостоятельным, он имеет широкое хождение вплоть до наших дней. И защитники «новых» иммигрантов иногда противопоставляют их «старым».

Со всем этим связана сомнительная периодизация иммиграции в США, которую можно встретить в целом ряде общеисторических работ, а иногда и книг по истории иммиграции. Этапы ее — ранний период, подъем — в 30—80-е годы XIX в. и все последующее. Более правильным представляется сообразовать историю американской иммиграции с этапами развития — экономического, социального, политического — США, а также стран эмиграции и вообще мировой истории. С такой точки зрения — и в соответствии со статистическими данными — в иммиграции XIX в. резко выделяется период, заключенный между революциями 1848—1849 гг. в Европе и гражданской войной в Америке, период, сыгравший решающую роль в этническом развитии американской нации. Далее вырисовывается период, приходящийся на первые десятилетия американского империализма — до мировой войны 1914—1918 гг., после которой эпоха массовой иммиграции для США закончилась.

Среди идеологов и популяризаторов англосаксонской школы можно назвать Дж. Фиска, который объявил иммигрантов «битыми людьми из битых рас». Ту же мысль повторил другой участник этого движения, Фейрчайлд, в работе, изданной много лет спустя. Аргументы их школы получили самое широкое распространение и оказали влияние на целый ряд американских историков той поры. Послужили они также идеологическим арсеналом для весьма влиятельной «Лиги ограничения иммиграции», возникшей в 90-х годах в бостонских аристократических кругах.

Одним из руководящих деятелей этой лиги стал видный историк Дж. Р. Коммонс, глава «висконсинской школы» историографии рабочего движения. Выпущенная им впервые в 1907 г. книга «Расы и иммигранты в Америке» весьма характерна для рестрикционистской литературы. Неприкрыто расистские взгляды высказываются им неоднократно на протяжении этой книги, в частности по отношению к афроамериканцам и выходцам из Азии. Узко-экономический подход к рабочему движению приводит Коммонса к концепции, что в ограничении иммиграции заинтересованы именно профсоюзы, неограниченного же продолжения ее хотят «реакционные капиталисты». При этом Коммонс высказывает страх перед революцией, который в действительности испытывали капиталисты. Можно добавить, что книга Коммонса изобилует фактическими неточностями и ошибками.

Англосаксонский расизм, преобладавший в американской исторической науке конца XIX в., встречал, однако, противников среди тех мыслителей, которым были дороги гуманистические и демократические традиции доимпериалистической Америки. В самой Новой Англии, центре сторонников ограничения иммиграции — рестрикционистов — к ним принадлежали аболиционистские круги. Здесь иммиграция и вносимое ею культурное разнообразие считались благом для Америки. Таких же взглядов придерживался философ Вильям Джеймс.

Сторонники влияния среды в исторической науке

В исторической науке соперниками англосаксонских расистов выступили в конце XIX — начале XX в. сторонники влияния среды. Также исходя из социального дарвинизма, они полагали, что решающую для США роль сыграли не их английские истоки, а та американская среда, по преимуществу географическая, в которой оказалось их население. Особенно подчеркивали они роль, в истории США западных земель, передвижной границы поселений. Виднейшим представителем этой теории был Ф. Д. Тернер — «властитель дум» американских историков в течение нескольких десятилетий. На западных землях, по Тернеру, действовали фермеры, ставшие американскими пионерами, откуда бы они ни были родом — из Новой Англии, Германии или Норвегии. Именно там, в обществе, которое находилось в пластическом состоянии, разные этнические элементы смешивались, отказываясь от национальной вражды, и — посредством компромиссов — из разных культур образовывалась новая, американская. В этой связи Тернер высоко оценивал немецких и скандинавских фермеров и их вклад, действительно очень значительный, в развитие среднезападных штатов. При этом он преувеличивал консерватизм этих фермеров. О тех же иммигрантах, которые хлынули в Америку в конце XIX в. и в сельское хозяйство не попадали, Тернер отзывался весьма неодобрительно. Их прибытие, по его мнению, усиливало классовую вражду и усугубляло ее национальными предрассудками.

«Теория границы» привела Тернера к ошибочному выводу о том, что ассимиляции способствовала именно обстановка сельских районов Запада, в противоположность городской. Исторический опыт XIX и XX вв. показал между тем, что центрами ассимиляции являются главным образом города, о разнонациональном рабочем населении которых Тернер писал с таким пренебрежением.

Прогрессивные точки зрения на иммиграцию

Расистские доводы рестрикционистов встретили отпор со стороны крупнейшего прогрессивного ученого-этнографа Ф. Боаса. Он доказывал, что чистых рас не существует и что американский народ, как и все народы, образовался путем смешения разных этнических элементов, что его растущее этническое разнообразие вовсе не грозит ему вырождением, как утверждали расисты. Антропологические исследования привели Боаса к выводу, что нет иммигрантов, но природе непригодных к американской жизни. Изменение среды ведет к изменению людей и новый образ жизни меняет облик иммигрантов. Расовые предрассудки коренятся в классовом сознании.

С экономической точки зрения рестрикционизм был успешно опровергнут в книге И. А. Гурвича «Иммиграция и рабочие», о которой одобрительно отзывался В. И. Ленин.

Наступление рестрикционистов возбудило ответную, защитную реакцию в иммигрантских кругах. Иммигрантами являлись и Боас и Гурвич, но их работы обладали свойствами широкой и основательной научной дискуссии и касались всех иммигрантов и иммигрантской проблемы в целом. В сочинениях же иммигрантских идеологов возобладала тенденция национального самоутверждения и возвеличения отдельных иммигрантских групп. В тот период впервые стали появляться работы по истории иммигрантских национальностей. Авторы их положили начало собиранию документов и выяснению фактов истории иммиграции, в этом их немалая заслуга перед иммигрантоведением и историей США. Некоторые книги этого толка не утратили ценности до наших дней. Однако в них господствовал наивно-националистический дух филиопиэтизма. В каждой безмерно восхвалялась соответствующая национальность, ее европейское прошлое и, главным образом, заслуги в Америке. Американский патриотизм окрашивал все подобные сочинения. Выискивались и превозносились выходцы из соответствующих групп, чем-либо себя зарекомендовавшие в США. При этом иммигрантская национальность трактовалась как нечто единое, классовое расслоение и классовая борьба в ней замалчивались. Меньше всего внимания уделялось иммигрантам-рабочим, которые как раз составляли большинство всех иммигрантских групп.

Филиопиэтическая литература выходила в Америке и в последующие десятилетия, она появляется и в наше время. Однако наиболее изобильным и значительным для историографии иммиграции был начальный период этой литературы в конце XIX — начале XX в. Образцом филиопиэтических книг этого периода может считаться обширная работа А. Б. Фауста «Германский элемент в Соединенных Штатах», в которой тоже сказалась тевтонская теория, только, скорее, в ее европейской разновидности.

Читайте также:  Национальная дискриминация ирландцев в США

Историография иммиграции в США, главные теории и точки зрения

СтатьиМонографииНаучные статьиДиссертацииМемуарыТексты к семинарамСборники документовКонтактыПопулярная литератураГруппа ВК

ИЗУЧЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ В РОССИИ

Еще сравнительно недавно, во всяком случае до второй половины 80-х годов XX в., критика исторической науки в США считалась сильной стороной нашей американистики. Для этого были две основные причины. Во-первых, доступность в библиотеках Москвы и Санкт-Петербурга основных американских журналов и исторической литературы и, во-вторых, наличие незыблемых марксистских принципов, позволявших сравнительно легко критиковать так называенмых “буржуазных” авторов. Не случайно поэтому именно в историографических работах идеологическая борьба проявлялась особенно остро и такие словосочетания, как “фальсификация истории”, “апологеты империализма”, “критика буржуазной историографии” и т.п., стали привычными клише, особенно в первое десятилетие после второй мировой войны.

Жесткое противостояние двух систем и острая идеологическая борьба получили отражение в бесчисленных рецензиях, историографических обзорах и книгах, начиная от коллективного труда ведущих специалистов Института истории АН СССР под характерным названием “Против фальсификации истории”, и кончая известными работами С.И.Алпатова, И.С.Кона, А.Е.Куниной, Б.И.Марушкина, Е.Б.Черняка и многих других [1] .

Сейчас очень легко критиковать советские работы, издававшиеся в годы “холодной войны” и особенно во время так называемой борьбы с космополитизмом. Чего стоит, например, само название книги Б.Е.Штейна “Буржуазные фальсификаторы истории, 1919-1939” (М., 1951) или статьи Л.И.Зубока “Апология американской империалистической реакции в трудах С.Бемиса” (Вопр. истории, 1954, N1). Следует, однако, напомнить, что и Л.И.Зубок, и Е.Б.Штейн в свое время подвергались резкой критике как “безродные космополиты”, скрытые “апологеты” американского империализма.

Мне бы хотелось также обратить внимание не только на очевидные изъяны старых советских работ по историографии, но и отметить некоторые их позитивные моменты, проследить этапы изучения американской историографии в нашей стране за последние десятилетия.

“Не судить, но понимать” – таким, по справедливому мнению проф. А.Я.Гуревича, должен быть “девиз историка вообще и в особенности историка конца XX в.” [2] И в этом смысле вдумчивый исследователь найдет для себя много полезного и в раннем историографическом обзоре 1934 г. А.В.Ефимова (в частности, о Ч.Бирде, или Ф.Дж.Тернере) [3] и в упомянутом выше философском труде И.С.Кона.

Как только обстановка в стране смягчилась (оттепель конца 50-х – первой половины 60-х годов), изменилось и в лучшую сторону изучение истории исторической науки в США. Это улучшение в первую очередь связано с именем И.П.Дементьева, перу которого принадлежала статья об исторических взглядах Ч.Бирда и книга об американской историографии гражданской войны в США [4] . Хорошо помню, какое впечатление на меня произвело знакомство с очерком о становлении исторической науки в США в первом томе “Очерков новой и новейшей истории США”. Обстоятельный анализ последова­тельного развития американской историографии в XIX – первой половине XX вв. позволил И.П.Дементьеву более объективно показать вклад историков США (в частности, Дж.Бэнкрофта, Дж.Родса, Ф.Дж.Тернера, Ч.Бирда) в историческую науку и создать более или менее целостное представление об общем развитии американской историографии [5]. Не случайно именно в 60-е годы был создан первый серьезный вузовский курс по зарубежной историографии, который с некоторыми изменениями и дополнениями до сих пор используется на исторических факультетах наших университетов [6] .

При всех успехах американистов-историографов в 60-е годы и в первую очередь их признанного главы И.П.Дементьева, следует иметь в виду, что в то время тематика историографических исследований была в основном повернута в прошлое. Довольно подробно изучалось развитие исторических знаний в XIX – первой половине XX вв., а коренные проблемы современной исторической науки США, важнейшие течения и школы второй половины XX в. (школа “консенсуса”, радикалы-ревизионисты, “новая” социальная история, “клиометристы” и другие направления так называемой “новой” исторической науки) оказались практически вне сферы внимания советских историков. Кроме того, к началу 70-х годов все более усиливалось идеологическое давление сверху. Впрочем, даже в этих условиях развитие историографических исследований в нашей стране и знакомство с новейшей западной литературой остановить было уже невозможно.

Показательным в этом смысле стал доклад, сделанный мною на заседании Ученого совета ИВИ АН СССР, “Современная американская историография: новые течения и проблемы”, опубликованный в 1969 г. на страницах журнала “Новая и новейшая история”. Именно в этом докладе впервые в советской литературе была дана характеристика школы “консенсуса”, радикалов (“новых левых”) и, что особенно важно, работ представителей “новой экономической истории” – клиометрис­тов (А.Конрада и Д.Мейера, Р.Фогеля, Д.Норта). Двое последних получили недавно Нобелевскую премию по экономике.

Конечно, в то время нельзя было открыто выступить против сложившихся в советской исторической науке стереотипов и усомниться в “методологическом кризисе буржуазной историогра­фии”. Оставалось лишь настаивать на необходимости углубленного изучения новейшей западной литературы, использовании современных методов исследования (количественных и междисциплинарных) и вносить конкретные “поправки” в наши традиционные представления. “Очень легко и просто, – отмечалось в заключении упомянутого выше доклада, – отвергнуть выводы “новой экономической истории”, ссылаясь на несовместимость ее теоретических позиций с марксиз­мом-ленинизмом. Гораздо сложнее разобраться в сути конкретных вопросов, провести проверку приводимых сведений и расчетов, дать правильное объяснение новым фактическим данным. Необходимо, в частности, провести тщательный анализ подсчетов Фогеля в отношении роли железных дорог в экономическом развитии США и в случае подтверждения их достоверности (при предварительном ознакомлении расчеты Фогеля показались нам достаточно обоснованными) внести необходимые поправки в конкретную историю промышленного переворота и последующего индустриального развития США” . [7]

В дальнейшем значительный вклад в изучение современной американской историографии внесли Н.В.Сивачев, В.Л.Мальков, В.В.Согрин, К.С.Гаджиев и многие др. Мои собственные исследования получили обобщение в монографии, которая подводила предварительные итоги изучению американской исторической литературы вплоть до конца 70-х годов XX в. [8] К сожалению, долгое время мне не удавалось проследить связь становления историографии внешней политики с общим развитием исторической науки в США. Это было сделано только в середине 80-х годов, когда удалось обосновать становление “прогрессистского” направления и проследить дальнейшую эволюцию и этапы развития историографии внешней политики США в XX в. (прогрессистское направление, консенсус, радикалы, пост-ревизионисты) . [9]

Впрочем, к этому времени я уже утратил первенство в изучении американской историографии. На смену “старшему” поколению пришли способные молодые исследователи и в первую очередь, конечно, В.В.Согрин, опубликовавший в 80-х годах целую серию историографических статей и две специальные монографии [10]. Именно В.В.Согрин стал лидером в изучении западной историографии и именно на его плечи легла трудная задача перестройки историографических исследований в условиях кризиса марксистской парадигмы. Задача эта оказалась трудной. Дело в том, что в большей или меньшей степени марксистские догмы наложили свой отпечаток практически на все советские работы по истории США. Их уязвимость становится особенно очевидной при переводе на английский язык и прямом обсуждении в кругу специалистов. Недавний пример – “Советско-американский диалог по Новому курсу”, опубликованный в США в 1989 г. [11]

В ближайшее время должен появиться второй “Диалог” по проблемам Американской революции XVIII в. под редакцией проф. Г.Вуда. В этот сборник намечалось включить и две мои статьи – по историографии и о позиции русской дипломатии в войне за независимость. Если статья о позиции русской дипломатии выдержала испытание временем и для дискуссии интереса не представляет, то с историографическим обзором литературы по Американской революции, изданным более 20 лет назад, дело обстоит сложнее. Конечно, когда обзор был впервые опубликован (1973), – это был определенный шаг вперед. Никогда ранее в нашей стране не публиковался столь детальный и точный анализ обширной и разнообразной литературы по Американской революции XVIII в. Здесь были и прогрессисты, и имперская школа, и новое идеологическое направление, и клиометристы, и радикалы, и марксисты. Причем последним (радикалам и марксистам) было уделено, пожалуй, даже слишком большое внимание. Это, впрочем, не избавило статью от суровой критики за отсутствие “развернутой оценки позиции и достижений историков-марксистов” (я цитирую сохранившийся в моем архиве обширный – на 6 страницах – отзыв кафедры новой и новейшей истории МГУ им. М.В.Ломоносова). Справедливости ради следует отметить, что в целом отзыв был вполне профессиональным, а по тем временам даже умеренным и публикация статьи в журнале “Новая и новейшая история” прошла без дальнейших осложнений. Замечу, что в этой статье была дана развернутая характеристика “идеологической интерпретации”, которая уже в то время заняла “ведущее положение в изучении Американской революции” [12]. В дальнейшем поток исследований по проблемам революционной идеологии, “концепции республиканизма” еще более расширился и стал предметом анализа в ряде специальных исследовательских работ. [13]

Но если литература по Американской революции получила у нас более или менее удовлетворительное освещение, то этого, к сожалению, нельзя сказать об историографии колониального периода. Между тем, самым главным изменением в приоритетах американских историков после 1976 г. стало перемещение центра внимания от революционной эпохи к колониальному периоду. Не будет преувеличением сказать, что в изучении колониального периода в 70-80-х годах XX в. произошла настоящая революция, и эта революция связана с работами школы “новой социальной истории”, которая долгое время оставалась без должного внимания наших американистов.

Для “новой социальной истории” стало характерно внимание к истории отдельных общин, поселков, селений и маленьких городов. Все более популярными становятся труды, посвященные женщинам, сервентам, рабам, индейцам и другим слоям колониального общества, которые ранее обычно игнорировались [14]. В целом центр тяжести явно переместился из сферы политики в сферу частной жизни. Обилие природных ресурсов, доступность земли, недостаток рабочих рук, дефицит товаров и услуг – все это открывало колонистам широкое поле для частной инициативы, способствовало накоплению собственности в руках наиболее предприимчивых индивидуумов. Независимые собственники оказывались заинтересованными в невмешательстве государственной власти, в низких налогах и минимальной роли колониальной бюрократии, их главной заботой становилась борьба за упрочение своего самостоятельного статуса и благосостояния семьи. Отсюда и решительная борьба американцев против запретительной политики метрополии, и решающая роль частной собственности в мировоззрении лидеров войны за независимость, и та же “концепция республиканизма”. Колонисты в полной мере осознали, что только собственность дает им настоящую свободу и независимость, и только в обеспечении своей собственности от посягательств метрополии они видели свою свободу. С этим прямо связаны и многие особенности революции в Америке, как революции консервативной с преобладанием идеи свободы над идеей эгалитаризма, революции, которая не разрушала существовавший в стране общественный порядок, а лишь уничтожала препятствия для более свободного развития капитализма, рынка и частной собственности.

В заключение не могу не присоединиться к уже утвердившемуся у нас мнению, что наша американистика, как и вся историческая наука в России, должна стать неотъемлемой частью единой мировой науки, а историографические исследования содействовать не противоборству идеологических противников, а плодотворному диалогу коллег. Разумеется, все это легко сказать, но гораздо труднее осуществить на деле. И пока, несмотря на отдельные попытки, включая подготовку ряда совместных работ, публикацию статей и книг зарубежных ученых, настоящая интеграция нашей американистики в мировую историческую науку еще впереди.

Читайте также:  Роль немцев в политической жизни США, партии и позиции

Важнейшей задачей наших историографов становится ознакомление исследователей с новейшими достижениями западных историков, проведение детального и объективного анализа лучших трудов по истории Соединенных Штатов. К сожалению, в настоящее время у нас очень редко появляются серьезные историографические работы. Критиковать американских историков с позиций ортодоксального марксизма было очень легко, но провести самостоятельный и объективный анализ новейших работ по истории США оказалось гораздо труднее. Мои надежды в этой области связаны, главным образом, с новым поколением наших американистов, которые уже опубликовали несколько серьезных работ. Среди последних особо отмечу анализ новых монографий Джека П.Грина и Давида Х.Фишера, проведенный С.И.Жуком, и понравившийся мне историографический обзор трудов по пуританизму И.Ю.Хрулевой. [15]

Исключительно важным и плодотворным делом стала публикация трудов ведущих американских исследователей – Д.Бурстина, А.М.Шлезингера младшего, Л.Харца и др. К сожалению, эти работы отражают уже вчерашний день историографии США и хотелось бы, чтобы за ними последовали переводы наиболее важных исследо­ваний по истории США, опубликованных в 80-х и 90-х г. XX в.

[1] Против фальсификации истории. М., 1959; Кон И.С. Философ­ский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М., 1959; Кунина А.Е., Марушкин Б.И. Миф о миролюбии США. М., 1960; Черняк Е.Б. Историография против истории. М., 1962; Алпатов С.И. Американская буржуазная историография германской проблемы. М., 1966; Березный Л.А. Критика методологии американской буржуазной историографии Китая. Л., 1968; Алпатов С.И., Райков П.Я. Покровители агрессии. Киев-Одесса, 1986; Кунина А.Е. США: методологические проблемы историографии (проблема исследований). М., 1988. Этот список без труда может быть пополнен.

[2] Гуревич А.Я. Средневековый мир. М., 1990. С. 9.

[3] Ефимов А.В. Историографический обзор американской литературы и материалов // Ефимов А.В. К изучению капитализма в США. М., 1934. С. 259?277.

[4] Дементьев И.П. Об исторических взглядах Чарлза Бирда // Вопр. истории. 1957. _ 6; Он же. Американская историография гражданской войны (1861-1865). М., 1963.

[5] Дементьев И.П. Обзор развития исторической науки в США (1776?1918 гг.) // Очерки новой и новейшей истории США. Т. 1. М., 1960. С. 560-602. В ходе подготовки этой главы к печати я позволил себе внести лишь небольшое добавление, касающееся публикации источников – протоколов конгресса, American State Papers etc.

[6] Историография нового времени стран Европы и Америки / Под ред. И.П.Дементьева. М., 1990.

[7] Болховитинов Н.Н. Современная американская историография: новые течения и проблемы// Новая и новейшая история. 1969. N 6. С. 129.

[8] Болховитинов Н.Н. США: проблемы истории и современная историография. М., 1980.

[9] Болховитинов Н.Н. Основные этапы и направления развития американской историографии внешней политики США // Вопросы истории. 1986. _ 9. С. 66-80.

[10] Согрин В.В. Мифы и реальности американской истории. М.; 1986; Он же. Критические направления немарксистской историографии США XX века. М .; 1987.

[11] Soviet-American Dialogue in the New Deal / Ed. O.L.Graham, Jr.Columbia , 1989.

[12] Болховитинов Н.Н. Некоторые проблемы историографии Американ­ской революции XVIII века // Новая и новейшая история. 1973. _ 6. С . 156-157.

[13] Shalkope R.E . Republicanism and Early American Historiography // William and Mary Quarterly. 1982 April Vol. 39. N о .2. P. 334-336; Rodgers D.T. Republicanism: the Career of a Concept // JAH. Vol. 79. _ о .1. June 1992. P. 11-38 etc.

[14] Подробнее о достижениях в исследовании ранней американской истории см .: Colonial British America: Essays in the New History of the Early Modern Era / Ed. by Jack P.Greene J.R.Pole. Baltimore, 1984; McCusker John J. and Menard R.R. The Economy of British America, 1607-1789. Chapel Hill, 1985; Greene, Jack P. Pursuit of Happiness: The Social Development of the Early Modern British Colonies and the Formation of American Culture. Chapel Hill, 1988.

[15] Жук С.И . Современная историография ранней Америки: Путь к историческому синтезу // Вопр. истории. 1994. _ 2. С. 175-178; Хрулева И.Ю. Актуальные проблемы современной американской историографии новоанглийского пуританизма // Исторический образ Америки. М., 1994. С. 97-108.

Тема 16. Историография США.

От школы «консенсуса» к «новой исторической науке»

Школа «консенсуса»

Вторая половина XX столетия стала временем существенного обновления и подъема исторической науки США. В американской историографии появилась плеяда историков, труды которых приобрели широкое международное значение. Аналогичное положение сложилось в других отраслях гуманитаристики США. Американская гуманитарная мысль стала важным фактором развития западного обществознания в целом. Дискуссии, проходившие в обществознании США, в той или иной мере приобретали международный характер.

Возрастание внутри- и внешнеполитической мощи США способствовало кардинальным переменам в умонастроениях американских историков. В предисловии к своей работе «Американская политическая традиция и люди, которые ее сделали» (1948) Р. Хофстедтер выдвинул предположение о том, что, несмотря на наличие идеологических конфликтов в американской истории, общественное мнение США всегда старалось поддерживать консенсус относительно базовых ценностей американской цивилизации. Таким образом, Хофстедтер вместо теории конфликтного развития США обосновал теорию консенсусного развития американской истории, которая в итоге привела к формированию нового направления в историографии США – школы «консенсуса». Новое направление быстро завоевало господствующее положение в американской исторической науке.

Идеологической основой школы «консенсуса» была теория «согласованных интересов». Она провозглашала, что американское общество на всем протяжении своей истории отличалось единством по фундаментальным вопросам общественно-политического развития и отсутствием каких-либо серьезных социально-политических конфликтов. Представители школы «консенсуса» выдвинули идею об «органической преемственности» политических и общественных институтов США.

Соответственно рассмотрение истории США с позиции теории «согласованных интересов» требовало иного ракурса исследования, нежели у историков прогрессистов. Центральное место в трудах историков школы «консенсуса» отводилось роли идей, политических доктрин, деятельности ведущих американских президентов. Акцент на поиск стабильности в американской истории привел к тому, что крупные социальные конфликты (например, Гражданская война 1861 – 1865 гг.) отодвигались на задний план. Приверженцы теории «согласованных интересов» утверждали, что в Америке никогда не было классовой борьбы в европейском смысле этого слова, придав тем самым новое дыхание теории «американской исключительности». Школа «консенсуса» имела многочисленных последователей, как среди консервативно, так и либерально (неолиберально) настроенных историков. Среди консервативного крыла школы «консенсуса» выделяются Луис Харц и Даниэль Бурстин, среди неолиберального – Ричард Хофстедтер и Артур Шлезингер-младший.

Л. Харц в своей, ставшей уже классической, работе «Либеральная традиция в Америке» (1955) связал специфику американской истории с идеологическими особенностями английской колонизации, а именно с ярко выраженными либеральными традициями английских пуритан-колонистов. В условиях отсутствия феодального наследия, утвердившаяся в США система ценностей (либерально-локковская, по Харцу) обеспечила развитие страны в рамках либерального согласия. В результате чего, общественно-политическая система США не испытывала столь масштабных социальных противоречий как европейская. Разногласия же возникали лишь относительно трактовки коренных ценностей американской либеральной цивилизации.

В отличие от Харца, Бурстин (1914 г. р.) считал, что согласие по фундаментальным вопросам государства, морали, культуры и т. д. сложилось в Америке не вследствие утверждения, изначально данных принципов либерализма, а в результате приспособления американских колонистов к новой и специфической для них среде. Попытки пуритан, опереться на европейские догмы в Новом Свете, потерпели неудачу. Американцы отбросили всякую идеологию и на основе опыта, отличного от европейского, выработали новый образ жизни. В итоге, американцы стали в целом одинаково смотреть на свои общественные институты и расходились только в средствах их сохранения и стабилизации. Америка, по мнению Бурстина, не нуждается в политической философии, поскольку американская цивилизация и американская культура сами по себе содержат здравую жизненную философию.

Крупнейшим трудом Бурстина считается трилогия «Американцы», первый том которой «Колониальный опыт» вышел в 1958 году, второй том «Национальный опыт» в 1965, третий том «Демократический опыт» в 1973 году. Сквозная идея трилогии – анализ американской цивилизации во всём проявлении её многообразия. Главная мысль Бурстина относительно специфики американской цивилизации заключается в его идее о том, что США рождались не столько из планов и проектов переселенцев, сколько из отрицания, которое Новый Свет привносил в догмы, приобретенные в Старом Свете. Европейская модель жизнедеятельности оказалась малопригодной для Америки. Бурстин отрицал, что в колониальный период сложилась единая американская нация и единая американская культура, и что можно говорить о формировании специфической американской цивилизации.

Формирование американской цивилизации как таковой Бурстин относить к периоду между Войной за независимость и Гражданской войной. В своей работе он показывает, как формирование американской нации и государственности приводит к созданию своеобразного типа культуры, в которой переплелись традиции различных народов населяющих США. Бурстин критически оценивает тот факт, что в XIX веке европейцы рассматривали Америку как «культурную провинцию» Европы. По мнению Бурстина, ярким свидетельством своеобразия и непреходящего значения исторического и культурного опыта США является становление и развитие американской демократии.

Представители неолиберального течения в школе «консенсуса», разделяя с консерваторами многие положения теории «согласованных интересов», расходились с ними в трактовке ряда существенных моментов истории США. Историки-неолибералы не отрицали наличие борьбы либеральной и консервативной традиции в американской истории. Они также признавали существование социальных противоречий в американском обществе. Опираясь на концепцию «старого» и «нового» капитализма, историки-неолибералы приложили теорию «согласованных интересов» к американской истории XX века. Главной темой их исследований стала история американского реформизма. Важнейшая роль отводилась изучению идейных, политических и психологических мотивов президентов-реформаторов.

Научные интересы Р. Хофстедтера (1916 – 1970) были сосредоточены вокруг проблем американского реформизма, главным образом начала XX столетия. Для Хофстедтера характерен акцент на поиск психологической мотивации в истории. Исторический процесс выступает у него как ряд социально-политических изменений, обусловленных переменной психологической атмосферы в обществе. Подъем популистского и демократического движений начала XX века он объясняет психологической реакцией, связанной с переходом от аграрного общества к современной городской цивилизации. Хофстедтер подчеркивает антимонополистический характер этих движений, их стремление вернутся к капитализму свободной конкуренции. Таким образом, Хофстедтер свел конфликт в американской истории к изменениям социальной психологии. Говоря в целом о развитии американского реформизма, он в работе «Эра реформ» (1955) выделил следующие его этапы: 1) аграрное движение, нашедшее свое наивысшее выражение в популизме 90-х годов XIX века; 2) прогрессистское движение, развивавшееся с 1900 по 1914 годы; 3) «новый курс» 30-х годов.

А. Шлезингер-младший (1928 г. р.) происходил из именитой семьи американских историков. Выше уже говорилось, что его отец А. Шлезингер-старший был одним из ведущих представителей прогрессистского направления в историографии США. Шлезингер-младший начал свой научный путь с того, что примкнул к историкам-прогрессистам. Известность и авторитет ему принесла монография «Эра Джексона» (1945), в которой он с прогрессистских позиций рассмотрел джексоновскую демократию. Но вскоре после выхода книги Шлезингер-младший оставляет прогрессистские позиции и становится одним из основателей неолиберального направления в историографии США и школе «консенсуса».

Основополагающим элементом исторической схемы Шлезингера-младшего стала концепция чередования либеральных и консервативных циклов в американской истории, которые он связывал со сменой поколений. Рассматривая социальные конфликты в истории США в рамках борьбы либерализма и консерватизма, Шлезингер-младший также включал в либеральную идеологию антибуржуазные и антимонополистические течения. Американская история, по его мнению, развивалась путем нарастающего торжества либерального реформизма, главным орудием утверждения которого выступало государство. Поэтому не удивителен пристальный интерес Шлезингера-младшего к «новому курсу», которому он посвятил один из своих самых значительных трудов «Эра Рузвельта» (3 т., 1957 – 1960).

Зарубежные концепции миграции

Дата публикации: 03.04.2018 2018-04-03

Статья просмотрена: 313 раз

Библиографическое описание:

Демина А. В. Зарубежные концепции миграции // Молодой ученый. — 2018. — №14. — С. 248-250. — URL https://moluch.ru/archive/200/49083/ (дата обращения: 25.02.2020).

Читайте также:  Семья индейцев в США, социальное развитие, кризисы и проблемы

Миграции справедливо считаются одними из древнейших социальных явлений. С наступлением постиндустриального этапа развития общества и постепенной глобализации миграционные процессы превратились в одну из важнейших политических и социально-экономических проблем современности. И на сегодняшний день миграция населения и проблемы, связанные с ней, становятся все более актуальными. По данным ООН количество международных мигрантов в 2017 году достигло внушительного числа в 258 миллионов человек, причем их численность возросла на 49 процентов, превысив показатель роста мирового населения, составляющий 23 процента [5]. С увеличением количества как вынужденных, так и добровольных мигрантов по всему миру, возрастает и напряженность в обществе, что сказывается на экономической, политической и социальной сферах жизни людей. Вследствие этого усиливается и интерес к изучению миграций.

Сегодня существует множество теорий, относящихся к экономическому, историческому, демографическому, социологическому и другим подходам изучения миграций. Интерес вызывают теории, рассматривающие миграции с социологического подхода, обращающие внимание на проблемы, связанные с адаптацией мигрантов к новым условиям жизни в социальной, культурной и этнической сфере. В настоящей статье будут рассмотрены основные теории, встречающиеся соответственно в американской, западноевропейской социологии. Это теория ассимиляции, мультикультурализма и транснационализма.

Первая теория миграции была выдвинута в Соединенных Штатах Америки в начале 20-го века и получила название — теория ассимиляции (лат. Assimilatio —уподобление, слияние, усвоение). Ее основателями считаются Роберт Парк и Эрнест Бёрджесс. Данная теория отстаивает идею полного включения мигрантов в принимающее общество, полное растворение в принимающей культуре, которое в любом случае неизбежно. Парк обосновывал 4 этапа на пути ассимиляции, через которые проходят все люди, попадающие в новое общество. Цикл предоставляет следующую схему: соревнование → конфликт→ приспособление → ассимиляция. Социологической классикой в рамках данной теории считается работа Ф. В. Знанецкого и У. И. Томаса под названием «Польский крестьянин в Европе и Америке» (1918), в которой были детально описаны общины польских эмигрантов в США. Л.Уорнер, например, связывал скорость ассимиляции с расой и религией, предполагая, что представители англосаксонской культуры ассимилируются быстрее всех, а «негры и мулаты» — медленнее [7,p.17]. Все ассимиляционные идеи укладываются в концепцию «плавильного котла», которая предполагает, что приезжие в Америку, принимая существующую культуру, полностью расстаются со своими национальными особенностями. Однако с течением времени теория ассимиляции потеряла свое значение в связи со своей значительной идеологической нагруженностью и этноцентризмом. Стало понятно, что полное растворение мигрантов в принимающем обществе не всегда возможно. И фокус сместился с изучения принимающего общества на анализ этнических меньшинств (мигрантов). Так появилась теория мультикультурализма.

Данная теория появилась в конце 1960-х годов в Канаде. Под мультикультурализмом понималось «гармоничное взаимодействие носителей разных культур в рамках единого политико-территориального сообщества — нации-государства» [3, с. 64]. Во многом она основывалась на правовой составляющей и была связана с понятием либерализма. Основной целью мультикультурализма объявлялось — обеспечение социальной гармонии и интеграции этнически и культурно разнообразного общества. И основными представителями данного направления считаются Ч. Тейлор, У. Кимлика и Ч. Кукатас. Первым идеи мультикультурализма начал развивать Ч. Тейлор, в дальнейшем их развил У. Кимлика, который рассматривал мультикультурализм с точки зрения всеобщей справедливости. Ч. Кукутас в свою очередь представила разные формы мультикультурализма — жесткого и мягкого [4]. Однако, основная идея данной теории — гармоничное сосуществование различных этнических меньшинств и приминающего общества, идея толерантности, в какой-то степени сыграла плохую роль для общества, так как, по мнению некоторых исследователей, привела к разрастаниям межэтнических конфликтов внутри государств. Данный факт способствовал созданию новой теории-теории транснационализма.

Основателями теории транснационализма выступают такие ученые как Ш. Глик, С. Каслз, А. Портес и Т. Файст. При создании теории транснационализма ставилась одна основная задача — создание новой теоретической основы для анализа миграции, где мигрант больше не будет воспринимается как человек, оторванный от своей страны и вынужденный ассимилироваться или интегрироваться, поскольку к отправляющему обществу он больше не принадлежит. Напротив, мигрант должен восприниматься как обладатель двух и более идентичностей [2]. И данная задача была вполне достигнута. Это подтверждает и то, что на базе данной теории развиваются новые исследования интеграции мусульманского населения в странах Европы и США, причем европейские и американские исследователи демонстрируют принципиально разный подход к данному вопросу [1]. Если европейские исследователи видят угрозу в уровне религиозности мигрантов, то американские исследователи в свою очередь рассматривают данных кандидатов как весьма подходящих.

Анализ вышеперечисленных теорий миграций показал, что теории развивались постепенно, в какой-то степени эволюционно. Возникновение каждой теории было тесно связано с этапом развития общества, уровнем правовых свобод и развитием социологической науки в целом. Первой появилась теория ассимиляции, основной мыслью которой была идея «полного растворения» прибывающего населения в принимающем обществе, но с развитием индустриализации, ростом демократических свобод и изменением соотношений мировых сил, появился интерес к новым культурам, языкам. Эти обстоятельства способствовали созданию нового подхода — мультикультурализма, основная идея которого состояла в гармоничном взаимодействии мигрантов и коренного населения. Позже из-за критики последнего подхода и продолжающейся индустриализации была создана еще одна теория — транснационализм, утверждавшая, что мигрант может одновременно относить себя сразу к двум или более обществам. Все три предложенных метода не идеальны и обладают своими преимуществами и недостатками. Однако нельзя отрицать, что эти теоретические рамки и на сегодняшний день не теряют свою актуальность. Исследования интеграции мусульманского населения в Европе и США показывают, что исследования миграций продолжаются, и возможно в будущем нас ждет создание новых теорий.

1. Костенко В. В. Теории миграции: от ассимиляции к транснационализму // Журнал социологии и социальной антропологии. Т. XVII.-2014. № 3. С. 62–76.

2. Кочеткова Л. Ю. Транснациональная миграция: понятие, условия развития и последствия/ Кочеткова Л. Ю.// Географический вестник. Социальная и экономическая география. — 2013. — № 2(25). — С.25.

3. Рыбаков А. В., Квон Д. И. Мультикультурализм как социальная теория и политическая практика/ Рыбаков А. В.// Журнал «Власть». — 2016.- № 6. — С.64.

4. Чандран Кукатас. Теоретические основы мультикультурализма. — URL: http://www.inliberty.ru/library/265-teoreticheskie-osnovy-multikulturashylizma (дата обращения: 12.11.2017)

5. Kobler B., Lattes P. United Nations, Department of Economic and Social Affairs, Population Division. International Migration Report 2017: Highlights — P.38.

6. Warner W. L., Srole L. The Social Systems of American Ethnic Groups/ Warner W. L.// New Haven: Yale University Press.-1945.

США ужесточат контроль за экспортом ядерных и ракетных технологий в Россию

Департамент торговли США переводит Россию в группу стран, вызывающих озабоченность с точки зрения экспорта туда ядерных и ракетных технологий. Теперь экспорт в Россию чувствительных товаров ограничен почти так же, как в КНДР или Ирак, сообщает РБК.

Власти США решили понизить статус России с точки зрения экспорта американских чувствительных товаров и технологий. Россия будет переведена в категорию стран D, вызывающих озабоченность в плане экспорта ядерных и ракетных технологий, следует из поправок в страновую классификацию Бюро промышленности и безопасности (BIS, подразделение Департамента торговли США), которые вступают в силу 24 февраля.

Сейчас Россия помечена меткой A по параметрам экспорта ядерных и ракетных технологий, как и подавляющее большинство западных стран.

«Правило перемещает Россию из более благоприятного режима в менее благоприятный, что отражает беспокойство относительно распространения ядерных и ракетных технологий», — говорится в документе BIS.

В результате этих поправок США перестанут выдавать лицензии на экспорт в Россию материалов, которые могут быть использованы для изготовления химического или биологического оружия, технологий, опасных с точки зрения ядерного распространения, и ракетных технологий (включая баллистические ракеты, ракеты-носители, зондирующие ракеты, а также беспилотные системы — крылатые ракеты, разведывательные дроны и т.д.)

Американцам запрещается поставлять такие системы в Россию. В качестве исключения экспорт и реэкспорт в Россию товаров, поддерживающих гражданское сотрудничество России и США в космической сфере или коммерческие запуски ракет, может быть разрешен в отдельных случаях.

В целом администрация США последовательно выводит космическое сотрудничество с Россией из-под сферы действия санкций (в частности, потому что США продолжают закупать в России ракетные двигатели РД-180 и пользоваться российскими кораблями «Союз» для доставки на МКС своих астронавтов).

После вступления новых правил в силу Россия станет страной, которая практически не сможет официально закупать в Соединенных Штатах не только ядерные и ракетные технологии, но и товары, контролируемые по критерию «Национальная безопасность» (авионика, газовые турбины, калибровочное оборудование и т.д.) Эти поставки из США в Россию были ограничены в 2018 году.

С этой точки зрения еще более жесткий экспортный режим США действует только в отношении Северной Кореи, Ирака, Ливии и Венесуэлы. Департамент торговли США объясняет понижение статуса России тем, что новые ограничения на экспорт «уменьшат риск того, что товары и технологии могут быть перенаправлены [из России в другие страны], могут способствовать распространению оружия массового уничтожения и военному потенциалу стран, вызывающих озабоченность с точки зрения национальной безопасности США».

Запрет на экспорт в Россию определенных товаров также «подчеркивает серьезность, с которой США относятся к использованию нервно-паралитического агента «Новичок» в 2018 году в Великобритании» (власти России отвергают версию о своей причастности к отравлению экс-сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери Юлии).

Россия «отказывается сотрудничать и разрешать BIS проводить проверки, предшествующие выдаче лицензий на экспорт в Россию, и верифицировать использование товаров американского происхождения после их поставки», поясняет бюро Департамента торговли США.

В целом товарный импорт в Россию из США в 2019 году составил $13,2 млрд, следует из данных ФТС. Но предполагается, что чувствительные с точки зрения ядерного или ракетного распространения, национальной безопасности США товары уже поставляются в Россию лишь в небольших количествах.

Больше всего Россия ввозит из США товаров группы «Ядерные реакторы, котлы, оборудование и механические устройства» ($1,8 млрд), «Средства наземного транспорта» ($1,7 млрд) и «Фармацевтическая продукция» ($1,2 млрд).

stdClass Object ( [term_id] => 1 [name] => Разное [taxonomy] => category [slug] => no_theme )

stdClass Object ( [term_id] => 12 [name] => В США [taxonomy] => category [slug] => novosti-ssha )

stdClass Object ( [term_id] => 80 [name] => США [taxonomy] => post_tag [slug] => ssha )

stdClass Object ( [term_id] => 1786 [name] => товары [taxonomy] => post_tag [slug] => tovary )

stdClass Object ( [term_id] => 3016 [name] => экспорт [taxonomy] => post_tag [slug] => eksport )

stdClass Object ( [term_id] => 12602 [name] => Россия [taxonomy] => post_tag [slug] => rossiya )

Читайте также на ForumDaily:

Мы просим вас о поддержке: сделайте свой вклад в развитие проекта ForumDaily

Спасибо, что остаетесь с нами и доверяете! За последние четыре года мы получили массу благодарных отзывов от читателей, которым наши материалы помогли устроить жизнь после переезда в США, получить работу или образование, найти жилье или устроить ребенка в садик.

Сейчас мы хотим попросить ВАС о поддержке.

Качественная журналистика требует серьезных финансовых вложений и наши доходы не всегда покрывают расходы на содержание редакции, что ставит под угрозу беспрерывную работу сайта. Мы не вводим платную подписку, чтобы русскоязычные иммигранты в США могли беспрепятственно получать проверенную информацию на родном языке. Но будем благодарны вам за любую сумму, которой вы готовы поделиться для того, чтобы мы могли бесперебойно предоставлять полезную информацию тысячам иммигрантов.

Безопасность взносов гарантируется использованием надежно защищенной системы Stripe.

Ссылка на основную публикацию