Итальянские семьи в иммиграции в американском обществе

Семья Колонна

Политическая и военная власть в мире принадлежит семье Колонна, которой служат члены Мальтийского ордена.

В его тысячелетней истории есть папа, двадцать три кардинала, меценаты, писатели, философы, герб папских государств, королевства Неаполя и испанской империи, дипломаты и политики.


В середине 1980-х годов советское правительство назначило Джанкарло Паллавичини первым западным консультантом-советником по Перестройке, а затем Российское правительство и Ельцин назначили его в Государственный комитет по реформированию экономики России.

Какие условия существуют

Процедура получения разрешения на воссоединение семьи отличается продолжительностью и щепетильностью. Итальянское государство скрупулезно проверяет финансовые возможности иностранных лиц, желающих остаться здесь жить. По этой причине помимо запроса заявитель обязуется подготовить документы, подтверждающие:

  • наличие отвечающего всем критериям дома или квартиры (разрешается предоставить справку из муниципалитета или из санитарной службы);
  • степень родства;
  • подтверждение финансовой состоятельности (годовой доход ходатайствующего лица должен приблизительно равняться размеру соц. пособия на одного человека).

Если ходатайствующее лицо желает вызвать сразу нескольких близких родственников, то его совокупный доход должен быть больше в несколько раз. Это актуально для всех, кроме беженцев.


Если ходатайствующее лицо желает вызвать сразу нескольких близких родственников, то его совокупный доход должен быть больше в несколько раз. Это актуально для всех, кроме беженцев.

Требования семейной программы в США

Переезд в США на ПМЖ – заветное стремление многих наших соотечественников. В поиске оптимального варианта для иммиграции большинство из них выбирают вариант воссоединения семьи в США в 2020 году. Естественно, что такой способ подойдет только тем, у кого в «Штатах» живут родственники. Россиянам, принявшим решение о переезде, необходима консультация иммиграционного адвоката, который поможет глубже разобраться в тонкостях оформления и выяснить, имеет ли право конкретный претендент стать участником программы по воссоединению семьи.


Сама процедура оформления состоит из нескольких этапов:

Любовь – отдельно, дела – отдельно

– Ада Леонтьевна, в чем, на ваш взгляд, основное отличие нашей семьи от американской?

– В том, что американцы начинают готовить ребенка к предстоящей ему борьбе за место под солнцем с первых дней. Острая конкурентность, напряжение, стрессы – вот тот постоянный психологический фон сферы, в которой крутится деловой американец. Так же, впрочем, как и наш с вами соотечественник. Так вот, американский родитель много думает о том, как привить ребенку навыки противостояния этой жизни. Новорожденных детей закаливают с первых дней. Огромное место в воспитании занимает спорт. Почти каждый ребенок состоит в какой-либо спортивной секции, клубе, играет в школьной команде.

– А вам кажется, что это – хорошо? У нас есть специалисты, которые с пренебрежением говорят о том, что в американских школах главный предмет – физкультура.

– Тут, конечно, важно держать золотую середину. Если это платная частная школа, то в ней развит и спорт, и уровень обучения высокий. В так называемой публичной, бесплатной, и то, и другое слабее.

Другая цель американских родителей – воспитать у детей самостоятельность и независимость. Несколько раз я слышала на телевизионных ток-шоу, как подросток предъявляет к родителям претензию: они слишком давят на меня! Этим бы юным американцам да наше родительское давление. У нас влияние и слово старших намного сильнее. Чувство независимости – естественное следствие самостоятельности. А это свойство прививается многими способами, в том числе ранним трудом. Почти каждый старшеклассник после уроков работает несколько часов в день – так называемая part-time job – официантом, мойщиком машин, дворником.

Проблему воспитания самостоятельности родители решают весьма последовательно. Как-то в городе Сиэтле, штат Вашингтон, ко мне после лекции подошли две студентки. Мы разговорились. Оказалось, что они из города Бостона, на противоположном побережье страны. Лететь туда шесть часов. Они пожаловались, что очень скучают, не могут привыкнуть к местной жизни. Я удивилась: в Бостоне несколько десятков университетов и колледжей. Что же их занесло в такую даль? Они отвечают: “Потому что наши семьи там”. И, увидев мое недоумение, пояснили: здесь так принято. Обычно, окончив школу, дети уезжают как можно дальше от семьи.

– В Америке меньше криминала, бытовая жизнь в тех же общежитиях более обустроена, есть способы заработать на съем квартиры. У нас же ребенок, оставшись один, редко когда справится с ситуацией, потому что родители во многом играют роль государства.

– С одной стороны, конечно, чем раньше молодой человек пускается в самостоятельное плавание, тем легче ему потом в этой жизни ориентироваться. Но с другой, оказавшись без помощи и поддержки родителей, вчерашние школьники чувствуют себя очень одинокими. В своей книге я цитирую слова известного американского культуролога Макса Лернера из его труда ” Развитие цивилизации в Америке”: “Американцы состоят в сотнях клубов, ассоциаций, сестринств, братств. Кажется, что коллективная жизнь кипит, и человек в нее глубоко погружен. Но если вглядеться пристальней, выяснится, что главная душевная драма американца – одиночество. Потому что американцам свойственны индивидуализм и атомизм”.

– Получается противоречие. Посмотришь любой американский фильм – там культ семьи. У нас в большинстве своем культ семьи исчез со старыми советскими фильмами. Герой всегда один .

– Одно другому не мешает. В Америке действительно культ семьи. Там проводятся бесконечные социологические опросы на тему о том, что для человека самая большая ценность. И в любом исследовании на первом месте оказывается семья.

– Значит ли это, что в Америке ничтожное число разводов?

– Отнюдь. В 47 процентах американских семей хотя бы один супруг второй раз в браке. Семья – самая высокая ценность, и в то же время столько супругов разводятся. Парадокс? Оказывается, логика есть. Ее мне невольно объяснила одна сорокалетняя школьная учительница, в доме которой я какое-то время жила. Она рассказала, что от нее ушел муж и недоумевала: “Так хорошо жили. Он приходил с работы, мы смотрели телевизор, почти не разговаривали. Дом всегда был в порядке. Обед подогрет. Дети ухожены”. Потом с раздражением объяснила: “А все потому, что сегодня пришла такая дурацкая мода: главное в семье – это эмоциональный комфорт”. И я вдруг поняла, что никакого парадокса нет: американец действительно ценит семью. Но только семью счастливую. И, если у него в доме нет такой, он довольно легко решает попробовать что-либо другое.

– А что же это такое – счастливая семья?

Этим вопросом занимаются много американских исследователей. Все сходятся в том, что главное – это психологическая близость, когда основная связывающая сила в семье – любовь. Американцы воспитывают эту установку у детей с самого раннего возраста. Детская передача с ведущим Барни, огромным плюшевым динозавром, каждый выпуск заканчивает песенкой-формулой: ” Ты любишь меня. Я люблю тебя. Мы счастливая семья”. Но однажды одна из гостей шоу, пятилетняя Кэти, грустно спрашивает: “Барни, а у меня семьи нет, как же мне быть?” “Как нет, с кем же ты живешь?” “С мамой и с бабушкой, а папы у нас нет”.Тогда Барни интересуется, любит ли девочка своих родных и любят ли они ее. “О да, – отвечает она, – мы очень любим друг друга”. Динозавр протягивает ей огромную плюшевую лапу: “Кэти, я тебя поздравляю: у тебя настоящая счастливая семья”.

– И все-таки как в Америке с разводами? В любой стране мужчины все равно уходят к другим женщинам, потому что они полигамны.

– Если вы произнесете это вслух в Америке, вас обвинят в отсутствии политкорректности. На самом деле никто еще не доказал, что мужчина действительно полигамен. Но если это так, то полигамна и женщина.

– Недавно в интервью “РГ” наша феминистка номер один Мария Арбатова рассказывала о таком понятии: два человека – одна карьера. Мол, если в развитых странах происходит развод, то муж продолжает содержать жену, которая помогала ему делать карьеру, а сама осталась ни с чем. У нас же в таком случае женщина остается у разбитого корыта.

– Да, американец обеспечивает бывшую жену, но при условии, что она своей карьеры не делала. Потому что очень часта ситуация, что женщина в карьерном росте ушла далеко вперед. Кстати, поэтому и уходит от мужа. Там положено платить жене, если доказано, что она не работала, а занималась детьми. Но, если она сама делала карьеру, тогда бывает, что и она платит мужчине.

– А если они одинаково работали?

– Он может платить, может – нет. Дело в том, что юридическая процедура развода достаточно сложная: все зависит от ситуации. Американцы знают это и облегчают ее составлением брачных контрактов, о которых у нас уже достаточно хорошо известно. Они все его подписывают, без этого просто не заключается брак. Моя знакомая – директор театра музыкальной комедии – вышла замуж второй раз, и муж подарил ей дом, в котором они живут. Дом стоит миллион долларов, но муж – очень обеспеченный человек. Но в контракте записано, что, если они будут разводиться, дом за ней не остается. Она на это согласилась. А он говорит: ” У меня нет других способов тебя удержать”.

– Мне всегда было интересно, когда женятся совсем молодые (хотя сейчас и есть тенденция выходить замуж попозже), что они могут записать в контракте? У них же ничего нет.

– Разговаривая с Джиной – американским психологом, специалистом по разводам, я спросила: вот мы с будущим мужем собираемся пойти в загс и как в это время станем обсуждать то, что произойдет, когда будем разводиться?

Она ответила так: “Учитывая российские традиции и ментальность, в вашей стране вряд ли приживутся брачные контракты. В России всегда большое внимание уделялось тому, что называется романтической любовью. В Америке это идет параллельно: любовь – отдельно, деловитость – отдельно. А у вас брачные контракты могут нарушить гармонию взаимоотношений”.

– Что вам нравится в русской семье?

– Тесные связи. Это чаще всего вызвано плохим решением квартирного вопроса. Но, даже когда родители и дети не живут вместе, все равно контакт очень тесен. А еще – отношения между супругами. В Америке есть такой термин – разъединенные супруги. Это не гостевой брак, не путайте. Это – нормальная семья, где просто один из супругов получил работу в другом месте. Я таких семей знаю очень много. Живут в разных штатах, в разных странах. У моих знакомых мать и дети живут в Америке, а муж – в Лондоне, потому что он специалист по английской литературе и ему дали кафедру там.

– Но вот вы столько лет изучали проблему – может считаться американская семья эталоном семьи?

– Нет, не может. В ней, на мой вкус, есть некий перебор деловитости и здравого смысла. Порой это идет в ущерб непосредственности, сердечности отношений. В наших семьях подчас ссорятся, мучаются от необходимости жить под одной крышей. Но при этом отношения родных ближе.

– Он может платить, может – нет. Дело в том, что юридическая процедура развода достаточно сложная: все зависит от ситуации. Американцы знают это и облегчают ее составлением брачных контрактов, о которых у нас уже достаточно хорошо известно. Они все его подписывают, без этого просто не заключается брак. Моя знакомая – директор театра музыкальной комедии – вышла замуж второй раз, и муж подарил ей дом, в котором они живут. Дом стоит миллион долларов, но муж – очень обеспеченный человек. Но в контракте записано, что, если они будут разводиться, дом за ней не остается. Она на это согласилась. А он говорит: ” У меня нет других способов тебя удержать”.

Что важно знать о воссоединении семьи в США

Кому подходитБлизким родственникам, которые имеют гражданство США
Услуги адвокатаСтоимость оформления документов начинается от 2500 долларов
Срок ожиданияДлительность ожидания колеблется от 3 месяцев до 15 лет


Если супруги состояли в браке, когда один из них получил Грин-карту в результате выигрыша в лотерею, то супруг, проживающий не в США, имеет преимущество при оформлении визы, поскольку следует за вторым супругом. Такой случай ни входит не в одну из четырех категорий и имеет «свой собственный» порядок регулирования. Другими словами, даже если внешне ситуация кажется стандартной и может входить в какую-то одну категорию, ее участникам все равно следует проконсультироваться с иммиграционным юристом. Возможно, консультация и анализ юриста поможет ускорить процедуру получения иммиграционной визы.

Какое значение имеет подача прошения для родственника?

Когда вы заполняете форму и подаёте прошение, ваш родственник попадает в лист ожидания. Он находится в равном положении с иммигрантами из той же страны и с тем же уровнем родственных связей. Это работает просто: если вы перевозите в США дочь, которая старше 21 года, то она попадает в список с такими же девушками, чей возраст превышает 21 год.

Подать прошение нужно максимально быстро: от даты зависит место родственника в списке (за исключением того, что это близкий родственник — тогда очереди для него не существует).

Подавая петицию, помните, что ваши доказательства должны быть существенными — например, документы. Тогда иммиграция родственников в США не вызовет затруднений.

Как Америка стала немецкой

Хотя изначально колонистами в нынешних американских штатах были англичане, французы, голландцы и завезённые англичанами как дешёвая или бесплатная рабочая сила ирландцы, в период с 1840 до 1900 годов, а также во время существования нацистской Германии, в США шёл плотный приток немцев-иммигрантов (от Гитлера сбегали не только евреи). К началу двадцатого века они уже очень сильно изменили лицо страны.

Хотя на новом месте многие немецкие семьи быстро отказывались от родного языка, они оставались верны семейным конфессиям, таким, как лютеранство и католичество, не считая особых видов убеждения у меннонитов, предков амишей, прибывших в США ещё в семнадцатом-восемнадцатом веках. Кроме того, немецкие имена и особенности бытовой культуры и культуры организации бизнеса оставались поколениями. Несмотря на внешнюю ассимиляцию, к началу двадцатого века немецкий был вторым по распространённости языком больше, чем в половине американских штатов.

Первое поселение с преимущественно немецким населением появилось ещё в семнадцатом веке в штате Пенсильвания. Оно так и называлось – Джермантаун, немецкий городок. В целом немцы не придавали слишком много значения этническому однообразию в своих городках – фактически, население формировалось вокруг церквей той или иной конфессии. Понятно, что в городке, где самая древняя церковь – лютеранская, жили почти только немцы, зато в городках с католическими храмами немцы мешались с ирландцами, итальянцами и французами.

Уже в 1790 году, согласно переписи, немцы составляли 9% белого населения. Через сто лет это число увеличилось в два или три раза. В наше время до 20% американцев вообще имеют немецкое происхождение в двух-трёх поколениях или вовсе являются этническими немцами. В ряде штатов такие американцы составляют большинство жителей, обгоняя представителей любых других этносов: в Северной и Южной Дакотах, Висконсине, Небраске, Миннесоте, Айове, Монтане, Огайо, Вайоминге и Канзасе.

До Первой Мировой войны в США выходило множество книг и газет на немецком и практически во всех городах северных штатов можно было найти немецкую школу или несколько, которые не страдали от нехватки учеников. Есть даже легенда, что в какой-то момент встал вопрос о признании немецкого государственным языком США, но при голосовании не хватило одного голоса. Как всегда с настоящими легендами, это не совсем правда, но отражает тенденции своего времени.

Это немцы открывали первые детские сады в стране (в немецких землях Европы они уже приобрели популярность), привезли с собой обычай украшать ёлку на Рождество (как, кстати, и в Россию), сделали популярной уличной едой даксхунды и стейки по-гамбургски, которые теперь известны как хот-доги и гамбургеры (даже само название хот-догов отсылает к полному немецкому названию блюда – «собачьи сосиски»). Можно сказать, что американская культура это во многом немецкая культура.

Читайте также:  Быт американских итальянцев, еда, работа и отношения

Уже в 1790 году, согласно переписи, немцы составляли 9% белого населения. Через сто лет это число увеличилось в два или три раза. В наше время до 20% американцев вообще имеют немецкое происхождение в двух-трёх поколениях или вовсе являются этническими немцами. В ряде штатов такие американцы составляют большинство жителей, обгоняя представителей любых других этносов: в Северной и Южной Дакотах, Висконсине, Небраске, Миннесоте, Айове, Монтане, Огайо, Вайоминге и Канзасе.

Как в «оплоте демократии» так и не покончили с расизмом

Например, этнический состав населения США. Согласно данным US Census Bureau, 63% американских граждан – выходцы из Европы. И это, в общем-то, ожидаемо. Но вот что неожиданно: доминирующим европейским этносом в Америке являются потомки переселенцев из Германии. Условных немцев насчитывается в США без малого 50 млн человек. Для сравнения, условных британцев (англичане, шотландцы, уэльсцы, ирландцы) – всего лишь 36 млн.

В сердцевинных землях США людей немецкого происхождения так много, что штаты от Огайо до Миссури и от Мичигана до Небраски называют порой «немецким поясом» Америки. В долине же Шенандоа есть целые компактные районы с немецкоговорящим населением, которых называют «немцами долины». Путешествуя по США, вы непременно столкнётесь с бесчисленным количеством немецких названий. Лизбурги, Фридериксбурги, Вильмсбурги, Гетесбурги, Ганноверы и прочие бесчисленные Джермантауны будут непрерывно мелькать за окном вашего автомобиля.

Многочисленные переселенцы из Германии появились на территории молодых Соединённых Штатов на рубеже XVIII-XIX веков. Это были активные, думающие, трудолюбивые, рачительные люди. Неудивительно, что они стали активно осваивать новые земли и не менее активно стараться продвигать свои интересы в общественной среде.

Вот уже два с половиной столетия в Америке рассказывают историю, как однажды немецкий язык чуть не получил статус официального на территории страны.

В январе 1794 года группа немецких иммигрантов, обосновавшихся в штате Вирджиния, подала ходатайство в палату представителей с просьбой начать переводить актуальные законы на немецкий язык, так как далеко не все переселенцы владели английским.

Ходатайство было отклонено с перевесом всего в один голос, 42 против 41. Примечательно, что согласно некоторым историческим источникам, решающий голос в поддержку единого для всех английского обеспечил спикер палаты Фридрих Муленберг, который сам являлся этническим немцем. Ему приписывают следующую фразу при вынесении решения: «Чем быстрее немцы станут американцами, тем лучше».

Источник: страница Тимура Сейтмуратова в Facebook. Публикуется с согласия автора

Третий период иммиграции в США

Очередная волна миграции в США началась вскоре после Гражданской войны и продолжалась до Великой американской депрессии. Эта волна характеризуется новыми источниками миграции, а также постоянным совершенствованием средств перемещения через океаны. Мощные и вместительные пароходы перевозили мигрантов в большем количестве и за меньшее время, чем старинные парусники.

Источниками миграции того периода были страны Южной и Восточной Европы: Италия, Греция, Румыния, Венгрия, Польша и другие. Волна индустриализации добралась и сюда, что породило такую же необходимость в поисках рабочих мест для огромного количества людей. За указанный период из Европы в США переехало свыше 25 миллионов человек, что стало самой масштабной волной миграции с момента колонизации Америки. Этот период характеризуется волной миграции из России, растерзанной Гражданской войной и предшествовавшей сменой политического строя.

Отличием данной волны миграции от предыдущей является тот факт, что вся масса людей оседала в городах, став основной рабочей силой для зарождавшихся отраслей промышленности — автомобильной, сталелитейной, химической и так далее. Именно эти люди стали причиной экономического подъема США и становления государства в качестве промышленного гегемона.

Эта волна иммигрантов также столкнулась с негативным к себе отношением со стороны людей, живших здесь несколько поколений. Причем ксенофобия стала организованной, была создана Лига за ограничение иммиграции в США. Такой ограничительный закон был принят в 1921 году под названием «Закон о национальном происхождении». Была ограничена общая численность иммигрантов, а также введены ограничения по национальному признаку. В привилегированном положении оказались выходцы из стран Северной и Западной Европы, а под запретом — жители Азии и Южной Европы.

Существует и противоположное мнение — о положительном влиянии иммиграции на развитие американской экономики и общества в целом.

Волны иммиграции

Wikimedia Foundation . 2010 .

  • Турки в Германии
  • Франко-акадцы

Итальянцы в США — Италоамериканцы Самоназвание Италоамерикани … Википедия

Что дальше суицид пассивной ассимиляции или полная

К 100-летию образования АССР немцев Поволжья
Грядет «юбилей», что дальше:
суицид пассивной ассимиляции
или будущее через полную реабилитацию?

1. Наши великие даты и их специфика

Все-таки мы, российские немцы – уникальный народ. У нас уникальна не только история, но и вся жизнь. Особенно за последний век. И особенно за последние 77 лет, когда мы если что-то еще и отмечаем, то не как другие народы: свои достижения в экономике, культуре, науке, искусстве – их у нас как народа давно нет; и даже не национальные праздники – их тоже у нас нет, никаких. Мы отмечаем лишь «круглые даты». И даты эти неизменно полны боли.
Так, недавно исполнилось 250 лет прибытия первых немецких колонистов на Волгу по приглашению Екатерины II. Казалось бы: ведь это 250 лет со дня рождения нового народа в России! Народа, столько давшего России! А значит, это праздник для всей страны, для всех наших народов-братьев! Однако не было праздника. Не было даже какого-нибудь достойного торжественного мероприятия, ни одного. Всё было привычно опущено до очередного «проекта» циничного семейного бизнеса на трагедии народа.
Потом было еще 75-летие репрессивного Указа Президиума Верховного Совета СССР от 28 августа 1941 года, лишившего наш народ всех прав на все эти 75 лет. Его тоже отметили как всегда – на уровне личной и групповой боли.
Даже 50-летие мужественного национального движения российских немцев за реабилитацию и восстановление государственности оказалось почему-то очень неподходящим поводом для торжеств. В чем же дело?
Все объясняется просто: российские немцы – единственный репрессированный народ, который до сих пор не реабилитирован, а как говорил Лев Толстой, мы не любим тех, к кому были несправедливы. Кроме того, депортацией и репрессиями российские немцы были так распылены по огромной стране, что собраться больше трех им и без прошлых запретов до сих пор нелегко. И еще: они, лишенные как народ всего, что нужно любому народу для выживания, уже 77 лет (какое счастливое число – две семерки!) приходят к своим памятным датам только с одним достижением: у них еще не совсем отняли память об этих датах.
Вот и в нынешнем 2018 году мы идем к очень знаменательной дате – к 100-летию образования Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья. Великая дата! Но – с тем же изъяном: дата есть, а самой АССР НП нет. Нет уже все эти же 77 лет. И опять главное достижение – лишь то, что мы еще об этом помним…
Именно этой дате в середине июня в Берлине была посвящена научная конференция. Ее организаторы – известное германское политическое «Немецкое общество», Землячество немцев из России и все набирающая силу Молодежная организация Землячества. В конференции приняли участие не только ученые-историки и представители общественности российских немцев в Германии, но и политики, так что конференция получилась содержательной. Однако такие даты заставляют каждый раз серьезно задуматься вообще о положении российских немцев как народа, об их дальнейшей судьбе, об их будущем. Что и попробуем сделать.

Для начала несколько исходных тезисов.
АССР Немцев Поволжья была высшей формой государственного, политического, экономического, национального статуса российских немцев за всю их историю в России.
Драматизм первых лет Республики связан не с национальной политикой государства, а с небывалой общей разрухой в стране после Октябрьской революции и гражданской войны.
Непропорциональные обвинения и репрессии по отношению к немцам Поволжья, как и к остальным немцам в стране в 1930-е годы, также были следствием не национальной политики, а во многом прихода к власти в Германии фашизма.
Трагизм конца Автономии, депортация ее немецкого населения, как и всех немцев страны, опять же стали следствием начала войны с Германией и, в отличие от репрессий по отношению к другим депортированным народам, были полностью превентивными.
То, что АССР НП «не смогла защитить себя» от необоснованных репрессий и ликвидации – это не признак ее нежизнеспособности вообще и тем самым бессмысленности ее восстановления сегодня. Потому что для сохранения «малого» народа в большом государстве национальная автономия необходима в принципе, но недостаточна: требуется еще и должный уровень политического и правового развития государства.
Причины невосстановления до сих пор именно нашей Автономии – в основном экономические: регионы проживания (точнее – потребительского использования) российских немцев не хотели терять их как очень нужную им рабочую силу даже когда необходимые решения и законы были приняты. Эти принятые решения действуют и сегодня, их надо только исполнить. Политически и экономически страна близка к возможности это сделать.
Без Автономии, т.е. без собственной территории, совместного проживания, собственной экономической базы, должного правового и политического статуса, национального самоуправления – как у других народов страны, российские немцы (около 1,2 млн. на территории бывшего СССР и около 2,5 млн. в Германии) как народ не сохранятся.
Для решения вопроса о полной реабилитации российских немцев большое значение будут иметь российско-германские отношения. А они сильно зависят от степени суверенности двух государств. Россия на сегодня в значительной мере уже освободилась от политической и иной внешней оккупации в 1990-е годы; многие страны мира, Европы, в т. ч. Германия, – еще нет. Однако призрак суверенизации бродит сегодня не только по Европе, а по всему миру, и Россия, как сказал ее президент, готова помочь «братьям в нужде» ее обрести.
За последние 30 лет Германия оказала России большую помощь «для российских немцев» – для приближения их реабилитации и сохранения национальной идентичности. Но после давнего отказа России от исполнения принятых ею же нужных решений эта помощь уже много лет открыто используется в основном в противоположных целях: для отвлечения народа от мыслей о восстановлении справедливости, для подмены задач восстановления этой справедливости имитацией заботы о его национальной культуре, для удушения национального общественного движения за реабилитацию, а тем самым – для удушения и национальной идентичности российских немцев.
Причины, методы, действующие лица в этом продолжаемом сотрудничестве при давно осуществленной подмене его целей хорошо известны как российской, так и германской стороне. Требуется, наконец, принять меры.

2. Положение российских немцев сегодня

Сегодняшнее положение российских немцев – следствие не какой-либо вины их перед Россией, а следствие объективных задержек (издержек) в развитии и прошлой, и новой России. Они отражались на отношении к российским немцам и до революции, начиная с 1871 г.: «немецкое засилье», немецкие погромы в годы I Мировой войны, ликвидационные указы и депортации; и позже: репрессии перед и во время Великой Отечественной войны, включая депортацию, дискриминацию, нереабилитацию. Все это вполне объяснимо внутренними и внешними проблемами России. «Национальный аспект» был лишь эффективным аргументом во внутренней борьбе с немцами для их экономических конкурентов, или для военных властей в борьбе с внешним противником. Но от этого российским немцам было не легче, наоборот: несправедливость «по национальному признаку», да еще исходящая от «родной власти», воспринималась только больней. И воспринимается таковой по сегодня. Тем более, что наше положение как народа за все эти 77 лет лучше не стало. Посмотрим на него повнимательней.
Хотя в России все репрессивные и дискриминационные законы, указы, постановления и решения, принятые по отношению к российским немцам с 1941 года, давно официально отменены, фактически они продолжают действовать.
Новые законы, указы и даже международные соглашения по реабилитации российских немцев также давно приняты, и также до сих пор не выполнены – ни один, в т. ч. Российско-Германский Протокол о сотрудничестве в поэтапном восстановлении государственности российских немцев.
В результате сегодня у российских немцев как народа нет ни одной национальной школы, вуза, учреждения культуры, СМИ (частные не в счет), нет возможностей для поддержания и сохранения родного языка, национальной культуры, обычаев и традиций, для сохранения национальной идентичности. В этих вопросах российские немцы остаются уже 77 лет фактически как после депортации 1941 года. Может ли это быть чистой случайностью или лишь упущением каких-то чиновников?
Упомянутая выше подмена необходимой большой государственной, политической работы по реабилитации последнего не реабилитированного народа «проектной работой» в сфере культуры я языка лишь вуалирует ситуацию, но не улучшает ее. Народу вместо проектов нужны государственная и межгосударственная программы по выполнению, наконец, Российско-Германского Протокола о восстановлении государственности; только это может обеспечить равные права российских немцев с другими народами России. Но сегодня российским немцам даже этих равных прав недостаточно: им как народу нужны и равные с другими народами России условия и возможности для реализации своих прав. Для чего и нужны своя территория, совместное проживание, экономическая база, национальное самоуправление, представительство в органах власти. Всего этого у российских немцев нет уже 77 лет. Поэтому – еще раз – главная их проблема сегодня не в том, что у них нет нужных прав, а в том, что у них нет и нужных условий для реализации хоть каких-либо прав как народа. При этом положение российских немцев и в других странах СНГ не лучше, а как правило ощутимо хуже.
Можно ли надеяться на то, что ситуация со временем изменится? И если да, то в какую сторону?
Вроде бы давно уже понято, что нерешение вопроса о реабилитации российских немцев и вызванный этим катастрофический, во многом протестный, их выезд в Германию нанесли и катастрофический ущерб стране: в тогдашних курсах около 100 млрд долл. США, в сегодняшних – в несколько раз больше. Продолжение такой политики продолжит и стимуляцию выезда, то есть дальнейшее увеличение ущерба. России это нужно? Вряд ли. Тогда почему вопрос не решается? Почему он по-прежнему отдан на откуп подрядно-чиновничьему симбиозу?
По ситуации в Америке после выборов Трампа мы видим, что в этой «самой демократической стране мира» есть силы, которые сильнее и демократии, и воли избирателей, и президента. И силы эти таковы, что сам президент должен постоянно плясать под их дудку и обязательно и ежечасно демонстрировать хоть какую-то свою антироссийскость – в угоду этим силам.
Мы в России тоже хорошо знаем такую ситуацию – по годам правления Б. Ельцина, по тому, как этот «демократ», имея у избирателей рейтинг 3 процента, «победил» на выборах. И как он со своими чубайсами и толпами «советников», в том числе из ЦРУ, разрушал «свою» Россию. Конечно, такая ситуация не меняется мгновенно, ее элементы живы и сегодня. Но вряд ли кто может сказать, что они и сегодня такие же, как были тогда. Сегодня ситуация уже кардинально иная. А значит, можно ожидать перемен и в решении нашего вопроса? И что конкретно нам делать для скорейшего прихода этих перемен: как многим нашим «борцам-ветеранам» и дальше пассивно мириться с насильственной и стимулируемой уже 77 лет ассимиляцией, что было бы национальным суицидом, или, следуя огромному опыту нашего национального движения с его, вопреки всему, небывалой эффективностью в последние годы Советской власти, все же добиться полной реабилитации?
Прошедшая в Берлине конференция дает неожиданный ответ на этот вопрос – и с совсем неожиданной стороны. Но для начала вспомним: уже много лет на заседаниях Российско-Германской Межправительственной комиссии по сотрудничеству в поэтапном восстановлении государственности российских немцев ни о государственности, ни даже о реабилитации и слова не звучало. Более того, «российская сторона» в лице того самого подрядно-чиновного симбиоза все эти годы пыталась склонить германскую сторону к тому, чтобы совместно признать и Протокол о сотрудничестве, и восстановление государственности, и даже реабилитацию «устаревшими» целями, требующими «актуализации». Сегодня можно сказать германской стороне спасибо хотя бы за то, что она на это не пошла. А на прошедшей Конференции мы услышали от нее такое, чего давно уже даже и не ждали.

Читайте также:  Иммиграция из Французской Канады в США, особенности

3. Компетентность, решимость, мужество

На прошедшей Конференции, посвященной (напомним) 100-летию образования АССР немцев Поволжья, мы услышали, как новый уполномоченный Федерального правительства Германии по делам переселенцев и национальных меньшинств д-р Бернд Фабрициус в своем вступительном докладе «Российские немцы между автономией и непризнанием» сказал то, чего мы так долго и так тщетно ожидали и от российской, и от германской стороны. И сказал так, как до сих пор позволяли себе сказать только сами российские немцы. Приведем лишь основные тезисы его доклада.
***
Тема Республики и связанные с ней вопросы чрезвычайно важны, так как именно эта тема является центральной во всей истории российских немцев. И символическая притягательность республики немцев Поволжья оказывает влияние как на культуру памяти, так и на политические аспекты.
В словосочетании «Республика немцев Поволжья» находит отзвук замечательная идея самоуправления и самоопределения немцев, позволяющая им сохранять родной язык, традиционную веру и культурную самобытность.
Автономная республика немцев Поволжья стала для многих российских немцев катализатором надежд на лучшую долю в Советском Союзе и России. Республика – часть культурного кода российских немцев. Сильное символическое излучение Республики немцев Поволжья проявляется и сегодня как в мыслях и чувствах российских немцев (и в Германии, и в России продолжает жить мечта о собственной Автономной республике), так и в политических переговорах.
Судьба Республики и Автономии немцев Поволжья неразрывно связана с вопросом о реабилитации. Полной реабилитации российских немцев как народа не было и нет; в отличие от других народов России, они до сих пор не реабилитированы даже в предусмотренном правовом объёме. Для многих российских немцев реабилитация означает восстановление бывшей Республики, что означает: вопрос о реабилитации по-прежнему стоит в политической повестке дня.
Хотел бы одобрить продолжение начатого конструктивного диалога и открытое, в духе взаимного уважения и дружбы, обсуждение всех, даже спорных, вопросов, вытекающих из исторической ответственности обеих стран по отношению к российским немцам. Естественно, к этому должны быть привлечены как партнёры в первую очередь представители самих российских немцев России.
С учетом многострадальной истории российских немцев вообще и их борьбы за Автономию в частности, хотел бы пожелать себе, чтобы переговорные процессы между Германией и Россией не иссякали, несмотря на политические разногласия и досадные кризисы.
Существенным условием для реализации моих политических целей и желаний являются сильные немецкие меньшинства. Ибо немцы в государствах на постсоветском пространстве являются естественными послами, наводящими мосты между двумя культурами.
Всеми своими силами я буду добиваться, чтобы поддержка национальных меньшинств была и оставалась приоритетной в политическом отношении – независимо от того, куда дует ветер.
Нет ничего более важного для образования и сохранения немецкой идентичности, чем немецкий язык. Отсюда защита национальных меньшинств должна неукоснительно включать в себя и защиту их языка. Особенно важна поддержка немецкого языка как родного в школе.
Помимо языка очень важна молодёжная работа. Ведь от молодого поколения зависит будущее немецких меньшинств. Должна быть обновлена и концепция подготовки будущих руководящих кадров.
Мы уже многого достигли в области содействия развитию национальных меньшинств. Но нам приходится считаться и со многими вызовами времени, которые не в последнюю очередь обусловлены общеполитическим климатом и правовыми рамочными условиями. Эти вызовы мы будем и далее совместно обсуждать в доверительном диалоге со всеми сторонами, и так же откровенно с нашими российскими партнёрами из Федерального агентства по делам национальностей, на благо российских немцев.
Очень полезно при этом остановиться и оглянуться назад, чтобы лучше понять современность и как можно лучше обустроить будущее. Тема Республики немцев Поволжья как центральный сюжет богатой истории российских немцев очень хорошо подходит для этого…
***
Согласитесь, мы очень давно не встречали у представителя власти – и российской, и германской – такого знания, такого прочувствованного понимания наших проблем, такого ясного формулирования необходимости территориальной автономии для сохранения народа, такого мужественного выражения готовности добиваться решения нашего вопроса! И мы давно, очень давно всего этого ждали – и от российской, и от германской стороны.
Конференция в Берлине, посвященная 100-летию образования АССР немцев Поволжья, стала стимулом для выражения такого понимания и такой готовности германской стороной. Можем ли мы теперь ожидать такую конференцию и в Москве? Чтобы вдобавок к наполненным болью памятным датам у российских немцев появился, наконец, и живой национальный праздник – День восстановления их государственности, День восстановления их равноправия, День восстановления поруганной по отношению к ним 77 лет назад справедливости?
Мяч на российской стороне…

Гуго Вормсбехер,
руководитель Экспертной группы
по вопросам российских немцев
20 августа 2018 г.

3. Компетентность, решимость, мужество

Численность и расселение [ | ]

По оценкам демографов и данным национальных переписей, примерно от 42 до 58 миллионов американцев (17—20 % общего их числа) имеют полное или частичное немецкое происхождение (для сравнения, число немцев в самой Германии — около 75 миллионов человек). Немецкие фамилии встречаются среди современных, в том числе известных, американцев очень широко. Для сравнения, около 28-35 миллионов американцев имеют английское происхождение. По понятным причинам процессы ассимиляции в среде немцев США уже приняли необратимый характер, хотя культура и традиции немцев в их несколько архаичной форме по-прежнему сохраняются в США. [ источник не указан 673 дня ]

В 1860—1917 годах немецкий язык был широко распространен в районах проживания немецкой общины. Но после вступления США в Первую мировую войну на стороне британцев (1917), почти всё обучение немецкому языку закончилось, как и большинство церковных служб на немецком языке [22] . До Первой мировой войны немецкий язык употреблялся в системе образования США и даже претендовал на статус регионального в ряде штатов и округов.

Процесс ассимиляции немцев в США, этапы и сложности

Недавно многие радовались по поводу того, что часть европейских элит (Меркель и другие) заговорили о провале политики мультикультурализма -“Ну наконец-то, стали понимать что-то”. На самом деле, как раз элиты относительно миграции всё прекрасно понимали всегда, но дело не в этом. Радость по поводу этих заявлений была связана с тем, что признание провала мультикультурализма означало, по заблуждению многих, начало конца миграции из стран бывшего третьего мира в Европу. Это совсем не так.

Мультикультурализм представляет собой концепцию, согласно которой представители разных культур (= рас и народов) могут жить в составе одного государства и это даже желательно. Все “прелести” мультикультурализма стали уже настолько очевидны, что верить в него сегодня могут лишь самые упёртые сторонники всеобщего равенства. Невозможность поддерживать миф мультикультурализма на фоне растущей этнической преступности, терроризма и разного рода радикализма и привела европейские элиты к необходимости признания очевидных вещей. Это, однако, не означает отказа от массового ввоза рабочей силы. Просто на смену мультикультурализму пришла идея более интенсивной ассимиляции мигрантов в европейские общества. При этом свобода вероисповедания скажем остаётся неотъемлемым правом, что само по себе сводит на нет всякую ассимиляцию. Кроме того, приток мигрантов таков, что его численность превышает ассимилирующие возможности Европы, не говоря уже о том, что прибывающие являются представителями тех народов, которых европейцы никогда не ассимилировали. Их ассимиляция европейскими обществами вообще вряд ли возможна в сколько-нибудь значительных масштабах без превращения в некую новую общность, не имеющую прямой связи с исходными европейскими народами.

Но есть и ещё один момент, по причине которого ассимиляция сегодня невозможна в принципе. Связан он с развитием техники. Если посмотреть, как происходил процесс ассимиляции в прошлом, то мы увидим. что ассимилируемые группы постепенно теряли связь со своей культурой и принимали культуру, веру и язык другого народа, а затем (не всегда) и его антропологический тип. Примером ассимиляции такого типа могут служить русские дворянские роды татарского происхождения. Местные элиты инкорпорировались в русскую элиту принимая православие, получали титулы. Менялся образ жизни, круг общения, вслед за этим утрачивался язык.

Но о какой ассимиляции может идти речь при сохранении той или иной этнической группой своего языка, обычаев и культуры? В этом случае мультикультурализм и все вытекающие из него последствия просто неизбежны. Но, строго говоря, сегодня возможна только добровольная ассимиляция. Причины этого – самолёт, интернет, телефон. Благодаря этим средствам можно сохранять культуру и язык своей страны, а при желании и навестить её всего через пару-тройку часов полёта.

Именно поэтому вопреки уверениям некоторых “экспертов” турки в Германии никогда не вольются в немецкую нацию, как когда-то в неё влились баварцы, пруссаки и саксонцы. Они всегда будут турками в Германии, стране, история, культура и народ которой им чужды. Мигранты в Европе неизбежно будут оставаться анклавами неевропейских стран и культур, и никакие усилия по ассимиляции этого не изменят.

Мультикультурализм представляет собой концепцию, согласно которой представители разных культур (= рас и народов) могут жить в составе одного государства и это даже желательно.

Вообще говоря, любое более-менее крупное и развитое общество есть совокупность нескольких социальных слоёв, у каждого из которых – своя культура. Причём разница культур по уровню сходна с межнациональной разницей культур.
=>, совместная жизнь представителей разных культур в составе одного государства даже не просто желательное/полезное явление, а необходимое/неизбежное.

Однако, надо понимать, что есть вредные для общества культуры (типа воровской), которые надо всячески давить и истреблять. Кроме того, не все культуры совместимы друг с другом.
С этой т.з. мультикультурализм (с неизбежно сопутствующей толерастией) – это утверждение о том, что чем больше разных культур в обществе – тем лучше, потому что все они хорошие, плохих культур по определению не бывает (это собственно мультикультурализм); а государствообразующая нация должна терпимо относиться ко всему этому разнообразию (это уже толерастия).

Просто на смену мультикультурализму пришла идея более интенсивной ассимиляции мигрантов в европейские общества. При этом свобода вероисповедания скажем остаётся неотъемлемым правом, что само по себе сводит на нет всякую ассимиляцию.

Как всегда, дьявол прячется в деталях. Понятно, что на этапе пересечения границы невозможно определить, насколько успешно конкретный мигрант ассимилируется в общество. Вопрос в том, как будут поступать с неассимилировавшимися – высылать или терпеть.

Кроме того, приток мигрантов таков, что его численность превышает ассимилирующие возможности Европы

Если неассимилировавшимися будут высылать, то ассимилирующие возможности Европы вырастут на много порядков. В частности, ассимилировавшиеся мигранты будут способствовать ассимиляции новых мигрантов, тогда как неассимилировавшиеся мешают ассимиляции.

прибывающие являются представителями тех народов, которых европейцы никогда не ассимилировали.

Тот факт, что кого-то никогда не ассимилировали, не означает. что их нельзя ассимилировать. Вопрос в основном в ресурсах, которые можно на это потратить, особенно в репутационном ресурсе.

Их ассимиляция европейскими обществами вообще вряд ли возможна в сколько-нибудь значительных масштабах без превращения в некую новую общность, не имеющую прямой связи с исходными европейскими народами.

Нынешние европейские народы – не застывшая общность, а эволюционирующая. Независимо от того, будет ли миграция, нынешние европейские народы уже в следующем поколении будут сильно отличаться от нынешних; хотя в какую сторону – зависит от многих факторов, в т.ч. от миграции.

Но есть и ещё один момент, по причине которого ассимиляция сегодня невозможна в принципе. Связан он с развитием <транспортной и коммуникационной>техники.

Я то же самое говорю своим студентам.

Примером ассимиляции такого типа могут служить русские дворянские роды татарского происхождения. Местные элиты инкорпорировались в русскую элиту принимая православие, получали титулы. Менялся образ жизни, круг общения, вслед за этим утрачивался язык.

В результате дворяне стали этнически отличаться от крестьян, стали обращаться с крестьянами как оккупанты-татары. Ну и кто кого ассимилировал?

строго говоря, сегодня возможна только добровольная ассимиляция.

“есть вредные для общества культуры”
Именно. А есть не “вредные вообще”, но _несовместимые_. Скажем, в одном об-ве допустимо ходить в мини-юбках, а в другом — только в хиджабе и т.п.
Мультикультурализм подразхумевает именно “_любые_ должны быть”. А “меньшинсва” надо еще и оберегать, ага. Толерастия, как сам написал.

“на этапе пересечения границы невозможно определить, насколько успешно конкретный мигрант ассимилируется в общество”
С 100% достовреностью — нет. А предположить — можно. Одно дело — доктор наук, въездающий по конкретному приглашению в институт работать, другое дело — безграмотный непонятно кто. В Японии правильно сделали: иностранцу надо платить не ниже определенной суммы, и она существенно выше, чем средняя з/п по стране. Т.е. выгодно приглашать лишь высококвалифицированных специалистов.

“не означает. что их нельзя ассимилировать. Вопрос в основном в ресурсах, которые можно на это потратить”
Если сами не хотят — то ассимилировать смысла нет, проще выселять.

“В результате дворяне стали этнически отличаться от крестьян, стали обращаться с крестьянами как оккупанты-татары”.
Там более сложный процесс — татар было-то не большинство. Русское дворянсво выродилось из-за хартий Пала III и Екатерины II (есди склероз не подводит), когда права оставили, а обязанности отменили.

“Ассимиляция – дело добровольное: хочешь – ассимилируйся, не хочешь – вали на родину”.
Вот-вот.

С 100% достовреностью — нет. А предположить — можно. Одно дело — доктор наук, въездающий по конкретному приглашению в институт работать, другое дело — безграмотный непонятно кто.

Кто были те люди, коорые протаранили самолётами WTC и Пентагон? Ну, они были явно не безграмотные – учились на пилотов.

Если сами не хотят — то ассимилировать смысла нет, проще выселять.

Да, зачастую выгоднее выслать. Просто я придираюсь к формулировкам для того, чтобы в будущих дискуссиях ты не предоставил оппонентам удобной площадки для возражений. Фраза “этого человека невозможно ассимилировать” как раз является удобной площадкой для контратаки; фраза “выслать дешевле” уже намного менее удобна, особенно если прикрыть её рассуждениями типа “гастарбайтер дёшево работает и приносит выгоду нанимателю; но он же совершает преступления, нанося ущерб всему обществу”.
Кстати, в Японии гастарбайтеров не пытаются ассимилировать.

Там более сложный процесс — татар было-то не большинство.

Да после того, как россиянские князья женились на татарских царевнах – можно считать, что вся верхушка была отатареной по самые помидоры! Достаточно посмотреть, сколько слов в русском языке оттуда.

Русское дворянство выродилось из-за хартий Пала III и Екатерины II (есди склероз не подводит)

Именно поэтому вопреки уверениям некоторых “экспертов” турки в Германии никогда не вольются в немецкую нацию, как когда-то в неё влились баварцы, пруссаки и саксонцы. Они всегда будут турками в Германии, стране, история, культура и народ которой им чужды. Мигранты в Европе неизбежно будут оставаться анклавами неевропейских стран и культур, и никакие усилия по ассимиляции этого не изменят.

Валерий Диль: Сегодня единственный способ остаться немцем – уехать в Германию

Некогда многочисленная немецкая диаспора Кыргызстана сегодня переживает не лучшие времена. Если на заре независимости Кыргызстана, в 1992 году, в республике насчитывалось 101 тыс. 302 представителя немецкой нации (это была третья по численности национальная группа в стране), то сегодня их осталось лишь 9 тыс. человек, каждый из которых является членом Народного совета немцев КР. История этого общественного объединения насчитывает 25 лет. Сегодня, в день съезда представителей этой этнической группы, который проходит в республике уже десятый по счету раз, KNews публикует интервью с председателем Совета немцев Кыргызстана Валерием Дилем.

Валерий Исидорович, чем занимается Народный совет немцев?

Основные цели и задачи нашего общества – сохранение национальной идентичности, языка, культуры, традиций, ритуалов – всего, что связано с понятием немец, с немецкостью. Мы взяли на себя все функции по объединению немцев.

Каким образом это делается?

Методы различные. В первую очередь, это языковые программы, языковые кружки, это мероприятия, проводимые с уклоном на немецкие ритуалы, праздники такие, как Рождество, Пасха, День матери. Это лингвистические лагеря для молодежи: мы собираем молодых людей на Иссык-Куле, и в течение всего периода нахождения там они изучают немецкий язык и общаются на нем. Это языковые программы для детей – как дошкольников, так и школьников. Наши мероприятия собирают не только немцев, но и всех тех, кто интересуется немецким языком. Поучаствовать во всех наших программах, и даже стать участником нашего общества может любой человек, любой национальности, интересующийся культурой, образованием, искусством немцев – все двери открыты.

Какие у вас сложности?

Негатив такой, что в отсутствие мест компактного проживания сегодня очень много смешанных браков, ослабление религиозных общин приводит к ассимиляции. Сейчас темпы ассимиляции огромнейшие. Мы сделали статистику: из нашего населения только 19 % понимают и могут общаться на немецком языке. Остальные разговаривают и понимают только русский. Особенно сильно процесс ассимиляции идет среди молодежи – молодежь уходит от понятия «немец», от немецкости, от знания языка. Новые информационные технологии требуют знания английского языка, и молодежь, естественно, пробивая путь на рынок труда, ищет себе применение, изучает английский язык, который востребован. А немецкий сегодня не востребован, его значение в обществе сильно падает. Когда язык не востребован, естественно, человек его теряет, забывает.

Процесс ассимиляции остановить практически невозможно. В этой связи мы и проводим съезды, отрабатывая какие-то формы и методы – новые методы работы общества для того, чтобы как-то сохраниться. Ищем пути, которые дали бы новый импульс активности наших членов.

Но ведь ассимиляция – это естественный процесс…

Ассимиляция любой нации несет вред тому обществу, в котором она находится. Каждая нация должна сохраниться.

Возьмите за основу тех же цыган или евреев. Каким бы диктаторским ни был режим в Советском Союзе по отношению к этим нациям, евреи сохранили свою национальность. Чем это было вызвано? Их объединяла вера. Иудаизм являлся фундаментальной основой сохранения национальности. У цыган же – жесткая вертикаль власти, линия подчиненности идет от барона, который регулирует все процессы, и, не имея своего территориального образования, цыгане все же умудряются сохранять свою национальную культуру – язык и прочее. У нашего народа таких факторов нет: нет общей религиозной основы – мы все разные по вере. И это не дает нам возможность отрабатывать какую-то общую идею.

Помимо ассимиляции, какие еще проблемы у немецкой диаспоры?

Самая большая проблема – миграционная. Миграция достигла огромных масштабов. Из Кыргызстана в Германию только по официальной статистике уехало 98 тыс. немцев – по сути дела 100 тыс. уехало! Идет также же миграция и в Россию, мы все-таки – российские немцы, наши корни – в России. И это не дает нам возможность вести плановую работу. Многие программы, которые мы осуществляем, проваливаются, потому что народ уезжает. Уезжают даже те люди, которые сами и разрабатывают новые программы.

Мы движемся к тому, чтобы в итоге превратиться в клуб по интересам. Но я думаю, что этот процесс не быстрый, он будет происходить в течение 10-15 лет. И мы превратимся в простое общественное объединение, которое будет заниматься культурно-массовыми мероприятиями.

Вы говорите о проблемах именно вашего общества. А как насчет интересов его членов? Ведь если они уезжают, значит там им лучше…

Это понятно. Мы никогда не ограничиваем право выбора. Каждый человек должен выбрать свое место жительства, свое будущее и перспективы сам. Мы не препятствуем этим процессам и, наоборот, оказываем содействие. Ты решил уехать в Германию? Мы тебе поможем. Ты принял решение уехать в Россию? Мы так же тебе поможем, чтобы ты не оказался где-то в бараке или вообще на улице. У нас очень разветвленная сеть по всей территории бывшего Советского Союза – Сталин распорядился расселить нас так, что сегодня у нас везде есть наши общества. Если человек принимает решение куда-то уехать, мы обращаемся в руководство общества на местах, чтобы приняли, оказали помощь. Поэтому мы ни в коей мере не ограничиваем право выбора – каждый человек должен выбрать свою судьбу сам.

Все попытки, которые мы делали по созданию компактных поселений немцев в России, провалились. Ведь по сути дела, самый главный вопрос сегодня заключается в том, что российские немцы до сих пор не реабилитированы после репрессий 1941 года в Советском Союзе. Это – единственная нация, которая сегодня не реабилитирована. Ни политически, ни социально, ни экономически.

Сейчас крымские татары подняли вопрос реабилитации перед президентом России Владимиром Путиным. У них территориальная реабилитация произошла за счет того, что они просто вернулись из мест высылки. А немцам элементарно не позволили вернуться на Волгу, домой. Вышел указ Президиума Верховного Совета о реабилитации российских немцев, где говорилось, что немцы свободны в перемещениях, но – без права возвращения в места довоенного поселения. Это было, по сути, совсем недавно – в 1964 году. Вы можете себе такое представить: запретили вернуться домой?! А там, на Волге, в принципе, была немецкая республика, были немецкие колонии.

То, что у немцев нет единого «дома» как раз влияет на те процессы ассимиляции, которые происходят сегодня – нет основы для сохранения своей национальной идентичности. Мы понимаем, что в условиях Кыргызстана это не возможно, но ведь и в российском обществе наши организации подвержены такой же ассимиляции, потому что они так же все живут дисперсно, нет поселений, где могла бы сохраниться национальность. Это социология – если в национальной группе менее 1 тыс. человек, эта группа обречена на ассимиляцию. Этот процесс и здесь, и в России, да и в Казахстане – одинаков. Сегодня есть только один выход остаться немцем – уехать в Германию.

А российское правительство в лице Путина вообще не хочет нас слышать. Мы уже проводили ряд мероприятий, писали письма, но, по всей вероятности, в рамках существующей российской политики, этот вопрос не решаем. Мы сейчас надеемся только на то, что появился прецедент, связанный с крымскими татарами – может в рамках этого прецедента будут предприняты какие-то действия. На мой взгляд, немецкий народ мог бы принести пользу России.

То есть сейчас вы будете заново поднимать вопрос о реабилитации в России?

Мы и не снимали этот вопрос с повестки дня никогда. Наше старшее поколение было жестоко репрессировано в Советском Союзе, мы тогда потеряли больше половины населения. По сути, все женщины немецкой национальности от 14 до 45 лет, женщины детородного возраста, прошли трудовые лагеря, в которых погибли две трети населения. Это длилось с 1941 по 1951 годы. 10 лет! Это был прямой геноцид по отношению к немцам в России. Хотя российские немцы, если посмотреть историю становления Российского Государства, внесли свой вклад в развитие этого государства, они верой и правдой служили этому государству, а в итоге получилось так, что они стали изгоями.

Это что касается России, а как стоит вопрос с отношением к немцам в Кыргызстане?

Сегодня правительство Кыргызстана практически не обращает внимания – не только на немцев, но и вообще на межнациональные отношения. То есть они пытаются что-то делать, но все эти методы неэффективны из-за межнациональных конфликтов и всплеска национализма в стране. Правительство сегодня не видит действенных рычагов, которыми бы они могли воздействовать на эти процессы. Это – негативные процессы, но ими можно было бы управлять при правильной расстановке сил и средств, имеющихся в Кыргызстане.

Что касается немцев. При становлении независимости Кыргызстана немецкое государство, учитывая тот фактор, что здесь есть представители нации, предоставляло сюда огромнейшую помощь. В Кыргызстан было «вкачано» полмиллиарда долларов для того, чтобы удержать социальную сферу в стране. И этот фактор использовался: первый президент Кыргызстана Аскар Акаев на первом съезде немцев выступал. Выступал с программным документом, в котором определял значение немецкого сообщества в межгосударственных отношениях с Германией. И что? Сейчас кыргызское правительство уже забыло, что было сделано. А немцы эти деньги не забирают, они их ежегодно списывают для Кыргызстана, только направляя их в социальную сферу. И никто об этом не говорит: ни пресса, ни руководство, ни парламентарии. Это принимается как должное. И в связи с этим они и о немцах практически забыли.

Геополитический вектор в Кыргызстане изменился – теперь интересы повернулись к России, а Германия вроде бы и нужна, вроде бы она и есть, ну и слава Богу. Да мы и не возражаем – конечно, один из спасательных кругов для Кыргызстана сейчас – это интеграция с Россией. Мы это понимаем. Но нельзя так относиться к тому, что сделано. По сути это вызывает недоверие в межгосударственных отношениях.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Методы различные. В первую очередь, это языковые программы, языковые кружки, это мероприятия, проводимые с уклоном на немецкие ритуалы, праздники такие, как Рождество, Пасха, День матери. Это лингвистические лагеря для молодежи: мы собираем молодых людей на Иссык-Куле, и в течение всего периода нахождения там они изучают немецкий язык и общаются на нем. Это языковые программы для детей – как дошкольников, так и школьников. Наши мероприятия собирают не только немцев, но и всех тех, кто интересуется немецким языком. Поучаствовать во всех наших программах, и даже стать участником нашего общества может любой человек, любой национальности, интересующийся культурой, образованием, искусством немцев – все двери открыты.

“Процесс интеграции занимает поколения. Процесс ассимиляции – века”

Интервью “Немецкой волны” с доктором философских наук, профессором Академии государственной службы при президенте Российской Федерации Татьяной Семеновной Иларионовой.

– Татьяна Семеновна, Вы журналист, историк, философ. Вы профессионально изучаете проблемы российских немцев. Как Вы думаете, много ли таких переселенцев, которые вернулись бы в Россию, увидев, что в Германии они получатели социальной помощи?

– Многие из тех, кто приехал, точно не вернутся. Утрачены трудовые навыки. Здесь он был инженером, а там получатель социального пособия, и получатель пособия на протяжении десяти лет. Как вернуть его в производство? Зачем ему это нужно? Каждый человек задаёт себе этот вопрос. И по-своему на него отвечает. Но я полагаю, что для многих переселенцев великим примером могут служить карьеры таких людей, как Герман Греф, Эдуард Россель, Виктор Кресс. Они видят: да, мало осталось в Российской Федерации немцев из числа тех, кто пережил депортацию, кто сполна испил чашу, которая была уготована народу. Но они реализовали свой талант явно в России.

– Но, извините, не каждый же может быть Путиным. Так же, как не каждый немец может быть Росселем.

– Но тот факт, что один из моего ряда встал впереди, разве это не является моральным укреплением сил?

– В своё время, а точнее – в период застоя, социализма, господин Ауман работал на ЦК Компартии Казахстана. Это не значит, что каждый казахстанский немец мог себе представить, что этот путь для него тоже открыт.

– Безусловно! В социальной жизни простых таких зависимостей мы, наверное, не найдём. Ауман или Браун были “назначенными” людьми, и все прекрасно понимали, что их поставили только того ради, чтобы вся страна убедилась: “Вот и немцев приветствуют, вот и им теперь дают дорогу”. Но карьера Росселя или Кресса, свободно выигравших выборы, доказавших населению своих территорий, что они лучшие, совсем другое дело. Это другие условия конкуренции. И именно такая демократическая конкуренция даёт представления всем прочим, что и у нас есть этот шанс.

– Чем живущие в России немцы и их общественные организации могут помочь людям, которым не удалось уехать в Германию и которые вынуждены остаться в России?

– Я думаю, что главными задачами для национальных организаций российских немцев сегодня являются две: во – первых, хватит заниматься глобальным переустройством Вселенной. Займитесь конкретным человеком, помощью именно этому человеку. И второе: должно произойти омоложение самих этих организаций. До тех пор пока туда не будет притока свежих сил, эти организации обречены на то существование, в котором они прибывают сегодня. Очень важная кадровая проблема: не хотят туда идти молодые, способные люди и в рамках национальных организаций делать свою карьеру. Я не случайно упомянула таких известных в России людей, как Россель, Кресс, Греф, Франк, Майер, министр транспорта. Можно назвать ещё ряд других на уровне мэров городов, много среди российских немцев ректоров университетов в регионах. Почему они не идут в организации российских немцев? Потому что они видят, что там им тесно. Это не отвечает ни их внутренним потребностям, ни представлениям о жизни, которые они исповедуют. Вот и выясняется, что корпускулируются эти самые организации в рамках их руководства. А жизнь, она течёт сама по себе. Разрыв произошёл. Пропасть!

– Россия всё-таки мононациональное государство?

– Россия интернациональное государство. Если с высоты прожитого посмотреть на её историю, мы можем увидеть, что общей тенденцией является гомогенизация населения. Это тенденция объявила о себе очень давно, и она не была такой определённой, ясной, до тех пор пока не наступили советские времена, при которых была сформулирована теория создания советской нации. В рамках этой теории создавались искусственные иммиграции. И с одной стороны, в 1922 году обособленные национальные республики размывались изнутри населением, которое насильственно или по экономическим стимулам в плановом порядке туда переселялось. Казахстан – ярчайший пример этих процессов, когда партийному набору с помощью депортации целенаправленно туда переселялась масса людей, и в результате казахское коренное население оказалось в меньшинстве, а сам этнос оказался не титульным в той республике, которая носила его имя. Но в принципе, наверное, единственной тенденцией является сплочение того населения, которое живёт в рамках одной страны.

– Наверное, удобно жить в России немцам, евреям, но чувствовать себя россиянами, не подчёркивая своё национальное происхождение. Если ты делаешь карьеру независимо от того, какая у тебя фамилия – немецкая или еврейская, – тогда тебе и в России хорошо живется. А если ты просто неудачник, но вдруг вспоминаешь о том, что ты немец или еврей, тогда начинает казаться, что надо уезжать либо в Израиль, в Америку или в Германию, чтобы там жить на социальное пособие. А может, всё-таки в этих странах больше создано условий для того, чтобы человек нашел для себя применение?

– Трудно об этом судить, я вообще полагаю, что национальность – это тот элемент, который вечно с тобой, успешна твоя карьера или нет, всё равно это то, что с тем или иным человеком постоянно. Я пологаю, что Герман Оскарович Греф, который сделал такую замечательную карьеру, всегда чувствовал себя немцем, и он никогда этого не скрывал. Кстати, он многое сделал для того, чтобы под Санкт – Петербургом были созданы посёлки компактного проживания российских немцев.

Если мы заглянем в будущее: останутся ли в России немцы немцами?

– Я вспомнила беседу с одним из переселенцев, который говорил, вот мы в Германии все перемелемся и кто вспомнит потом, откуда я приехал? Никогда мои дети не будут выделяться, потому что они станут теми, кто уже живет здесь постоянно. И сослался тут же на такой пример: рядом со мной живет силезский немец. Кто ж воспринимает его как силезского немца? Естественной была моя реакция: ты же знаешь, что он не коренной немец! Этим обусловлено всё. Процесс интеграции занимает поколения. Процесс ассимиляции занимает века. И для этноса, наверное, 20 лет – не срок. Но за это время могут произойти и необратимые процессы.

– Чем живущие в России немцы и их общественные организации могут помочь людям, которым не удалось уехать в Германию и которые вынуждены остаться в России?

Ссылка на основную публикацию