Межэтнические отношения в США, влияние дискриминации

ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ОПЫТ ИХ РЕШЕНИЯ

В 1950 — начале 1960-х гг. рабочее движение, профсоюзы развитых стран Западной Европы относились к трудовым миграциям нейтрально. Рабочие-иммигранты были заняты в непрестижных и мало оплачиваемых сферах деятельности (коммунальные службы, младший медперсонал, неквалифицированная, вспомогательная работа на производстве). Протесты с их стороны выражались редко, поскольку заработки, которые они получали, были намного выше, чем на родине. Аналогичным образом представители расовых, этнических меньшинств в США (афро-американцы, испано-американцы, выходцы из латиноамериканских стран) довольствовались выполнением неквалифицированного и малоквалифицированного труда.

Межэтнические конфликты 1960—1970-х гг. в странах Запада. С середины 1960-х гг. положение стало меняться. В Европе дети иммигрантов, родившиеся и получившие образование в стране пребывания их родителей, считающиеся ее гражданами, не желали мириться с приниженным социальным статусом. В США, благодаря развитию государственной системы образования, уровень профессиональной подготовленности, квалификации молодежи из среды этнических меньшинств также возрос. Это побуждало ее искать работу в новых, более перспективных сферах занятости. Однако общество в целом, наниматели не были готовы рассматривать представителей этнических меньшинств в качестве равноправных граждан. Им постоянно приходилось сталкиваться с явными и косвенными формами дискриминации, предвзятого к себе отношения.

Положение особенно обострилось в 1970-е гг. Начало модернизации экономики, связанный с нею рост безработицы усилили конкуренцию на рынке труда. Небелые граждане при экономических трудностях первыми теряли работу и последними получали ее. Доступ к престижным, высокооплачиваемым сферам занятости для них оказался если не закрыт, то существенно ограничен.

В итоге среди этнических меньшинств развитых стран безработица постоянно была в среднем вдвое выше, чем у основной массы населения. Тенденция к формированию специфического слоя маргиналов создавала массу проблем для общества. Безысходность положения, потребность в дополнительном заработке определяли рост преступности, наркомании в среде этнических меньшинств. Это стало причиной быстрого роста напряженности в этнических отношениях во многих городах Западной Европы и США.

Борьба с расизмом и расовой дискриминацией. В 1960-е гг. в США развернулась массовая кампания протестов небелого населения Америки против расовой дискриминации. Возглавлявший ее Мартин Лютер Кинг стоял на позициях ненасилия, тем не менее, многие города стали ареной беспорядков на расовой почве.

В Европе в 1970-е гг. во многих городах поднялась волна насилия, серьезно обеспокоившая «средний класс». Периодически возникали столкновения между безработной молодежью из общин иммигрантов и сторонниками ультраправых, откровенно расистских организаций, в том числе фашистского толка. Они использовали существующие в обществе расовые предрассудки, требовали депортации (высылки из страны) иммигрантов. Во Франции лидер Национального фронта Ле Пен впервые выдвинул свою кандидатуру на общенациональных президентских выборах в 1974 г. и получил лишь 0,75% голосов. Но уже через десятилетие Национальный фронт стал серьезной политической силой, получающей поддержку свыше 10% избирателей. Все это угрожало социальной и политической стабильности, привлекало к себе внимание и правящих кругов, и общественности.

Меры, направленные на снижение расовой напряженности в обществе, включили принятие законов, укрепляющих основы равноправия этнических меньшинств, в том числе и в социальной сфере. Первыми пример в этом плане подали США, где в 1960-е гг. были приняты законы о запрещении дискриминации при найме на работу и обслуживании в общественных местах, сдаче в аренду и продаже жилья, защите избирательных прав небелых американцев. Во многих штатах были введены системы квот, подразумевающие, что определенная доля рабочих мест в системе местного самоуправления, на предприятиях должна резервироваться для представителей этнических меньшинств. В Западной Европе были приняты меры по ограничению иммиграции и в то же время укреплены основы антидискриминационного законодательства.

Значительно большее внимание проблемам социального и политического статуса этнических меньшинств стали уделять неправительственные структуры гражданского общества. Так, профсоюзы включили в свои требования при переговорах с предпринимателями специфические запросы представителей этнических меньшинств. Возникли отделения, представляющие их интересы. Их лидеры вошли в состав руководства профсоюзов в США в 1970-е гг., в Великобритании — в 1980-е гг. При общем спаде активности профсоюзного движения значительную часть их членов стали составлять представители меньшинств. В США при участии в профсоюзах лишь 15% самодеятельного населения среди небелых американцев эта доля достигает 24%. В Германии в профсоюзы входит 54% работающих иммигрантов (среди немцев — всего 30%).

Ведущие политические партии стали создавать отделения для представителей этнических меньшинств. В округах, где их доля среди избирателей была значительной, кандидаты из их среды стали выдвигаться от общенациональных политических партий на выборах в парламенты, местные органы власти. В Великобритании в 1987 г. впервые в палату общин были избраны четыре представителя этнических меньшинств. В США в 1989 г. впервые в истории этой страны мэром Нью-Йорка был избран представитель афро-американской общины.

В рамках социальных программ как помощи малоимущим, так и поощрения частнопредпринимательской деятельности большее внимание стало уделяться целевой помощи представителям этнических меньшинств. В США с 1960-х по начало 1990-х гг. реальные доходы афро-американцев, из расчета на душу населения, возросли на 50% (у белых — на 40%). Примерно треть афро-американских семей имела годовой доход выше среднего по стране, половина жила в собственных (или приватизированных) домах. В Великобритании примерно десятая часть выходцев из стран Азии, которые в 1970-е гг. были наемными работниками, за десятилетие стали мелкими предпринимателями.

Важно отметить, что, принимая меры по преодолению маргинализации небелых меньшинств, более полноценному их вовлечению в политическую и экономическую жизнь общества, правительства развитых стран подчеркивали свое уважение к особенностям их культуры и традиций. В США в 1980-е гг. утратила популярность идея восприятия Америки как плавильного котла или тигля, в котором формируется американская нация. Официальной доктриной стала идея этнического плюрализма и мультикультурализма, подразумевающая, что единство нации не исключает, а, напротив, подразумевает расцвет всех составляющих ее культур, принимающих ряд общих базовых принципов демократической традиции, уважающих общегосударственные интересы.

Конечно, нет оснований считать, что все проблемы, связанные с этносоциальными отношениями, в развитых странах нашли свое решение. Представители общин этнических меньшинств нередко выражают раздражение по поводу жесткой иммиграционной политики. Еще не достигнуто полное равенство возможностей в доступе к наиболее престижным и высокооплачиваемым профессиям. Тем не менее, развитые страны наглядно продемонстрировали, что демократические принципы подхода к возникающим проблемам при достаточных материальных ресурсах и готовности использовать их для достижения социального мира и политической стабильности обеспечивают решение основных проблем общественного развития, в том числе и в периоды модернизаций.

Межнациональные конфликты 1990-х гг. Значительно сложнее дело обстоит в государствах, не располагающих столь значительными материальными ресурсами и столкнувшихся с этносоциальными конфликтами, которые угрожают в XXI веке стать намного более серьезным источником проблем, чем классовая борьба прошлого.

Из 164 государств мира с населением более 1 млн. человек (не считая стран, образовавшихся в результате распада СССР и Югославии) менее половины является относительно однонациональными, в них свыше 95% населения принадлежит к одному этносу. Еще в 62 государствах можно выделить преобладающую этническую группу, составляющую от 60 до 95% их населения. Остальные 57 государств являются многонациональными. При этом на упомянутые 164 государства приходится 1357 учтенных различных этнических групп (крупных — 589), большинство из которых не имеет своей государственности, многие проживают на территориях двух или более государств.

Многонациональный состав населения не предопределяет неизбежности возникновения этносоциального конфликта. Тем не менее, мир уже столкнулся с серьезным обострением таких конфликтов, в том числе и в их крайней, вооруженной форме. К концу 1980-х гг. из 111 вооруженных конфликтов, полыхавших в мире, 63 были внутригосударственными, 36 из них (около трети) произошли на почве межэтнических отношений. Тогда ареной большинства из этих столкновений были страны Азии и Африки. Но с распадом СССР на его бывшей территории возникли десятки очагов межэтнической напряженности, появились самопровозглашенные, не признающиеся международным сообществом республики Абхазия, Приднестровская, Ичкерия (Чечня). Центром межэтнических конфликтов стала территория бывшей Югославии. Православные Сербия и Черногория стремились сохранить единство государства и его самобытную модель социализма. В преимущественно католических Хорватии и Словении существовало убеждение, что роль Сербии в федерации слишком велика, преобладала ориентация на западноевропейскую модель развития. В Боснии, Герцеговине, Македонии, где было сильно влияние ислама, также существовало недовольство федерацией.

В 1991 г. Югославия распалась. Попытка властей федерации сохранить ее целостность силой оружия успеха не имела. Сохранившие тесные связи Сербия и Черногория создали новое федеративное государство — Союзную Республику Югославию (СРЮ). На этом кризис не завершился, поскольку оставшееся на территории Хорватии, Боснии и Герцеговины сербское меньшинство, интересы которого не были учтены в конституциях новых государств, начало борьбу за автономию. Эта борьба переросла в вооруженный конфликт, который в 1991—1994 гг. оказался центром внимания международного сообщества. Затем на первый план вышла проблема положения этнических албанцев в сербском округе Косово.

Причины обострения этносоциальных конфликтов коренятся в следующем.

С одной стороны, отсутствуют материальные ресурсы для удовлетворения социально-экономических запросов этнических меньшинств.

С другой — правящие элиты, значительная часть населения оказываются не готовы признать наличие глубинных причин обострения межнациональной розни. Предрассудки, идеологические мотивы мешают им принять принцип муль-тикультурализма и этноплюрализма. Попытки сохранения единства государства репрессиями, этническими чистками, как показывает опыт многих стран, чаще всего и становятся причиной распада ткани государственности.

ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫ

Из книги А.Г. Здравомыслова «Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве». М., 1997. С. 162:

«Очевидно, что вопрос о равенстве наций должен получить цивилизованное решение а именно: необходимо рассматривать представителей разных национальностей в качестве лиц, обладающих равными правами в юридическом плане, дабы граждане государства не дискриминировались по национально-этническим признакам. В принятии этой нормы и проведении ее в жизнь состоит одна из наиболее существенных характеристик демократического общества».

Из книги А. Смита «Национализм в двадцатом веке». Нью-Йорк, 1979.С.151:

«Во-первых, существует классическая проблема, с которой сталкивается каждая демократия, а именно — как реагировать на требования меньшинств или внесистемных групп. Правительство большинства вынуждено сталкиваться с острейшей проблемой социального несогласия, если в обществе существуют меньшинства, не разделяющие основные принципы и ценности, лежащие в основе политической системы. Во-вторых, в самих странах Запада ныне наблюдается подъем национализма, который часто приобретает социал-демократический оттенок и получает большую поддержку интеллигенции. Этот национализм является движением меньшинства. Он представляет собой протест против существующего положения, против институтов большинства во имя свободы и права иметь отличия. Соответственно, этот протест не укладывается в рамки привычного противостояния левых и правых сил политического спектра

Я утверждаю, что нынешний подъем национализма на Западе необходимо рассматривать как протест этнических меньшинств против неготовности устоявшихся государств, многие из которых являются либерально-демократическими, признать их самобытность и их права. Это протест против отсроченных, невыполненных, неудачных решений».

ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

1. Объясните, чем было вызвано обострение этносоциальных отношений в развитых странах в 1960—1970-е гг.? В чем оно проявилось?

2. Сравните подходы к решению этнических проблем в развитых странах и странах среднего и низкого уровня развития. Сформулируйте выводы.

3. Назовите основные очаги межэтнических конфликтов в современном мире. Как вы думаете, от каких факторов зависит урегулирование этих конфликтов?

Из книги А. Смита «Национализм в двадцатом веке». Нью-Йорк, 1979.С.151:

Русская Америка: Законы межнациональных отношений

Я вырос в чисто русской семье и в (как мне тогда казалось) чисто русском городе. Я помню свое изумление, когда один из товарищей по институту показал мне свой паспорт, где в графе национальность стояло “еврей”. До этого я воспринимал их как мифических существ, что-то вроде хоббитов. Никакой разницы.

Однако в институте я уже обнаружил национальные сообщества. Отношения со всеми у меня были неплохие (с некоторыми даже близко дружеские на уровне целого сообщества), но их очевидную обособленность нельзя было не заметить. От них же я узнал про существование проклятого “национального вопроса”, в деталях которого они были как профессора по сравнению со мной школьником. Помню как спорил с ними, приводя в пример самого себя и мои с ними отношения.

Тогда же познакомился с прибалтами и западенцами (это не обидное слово, надеюсь, если не так напишите мне в комментариях). Меня поражало их бескомпромиссно агрессивное отношение ко мне. Это при том, что с другими национальностями они уживались великолепно. Было удивительно, что когда я находился в одиночку среди какого-то нерусского сообщества и там появлялись прибалты и западенцы, то при их совершенно милых дружеских отношениях с другими нерусскими, меня в эту систему отношений не включали. Ну что же, я не настолько глуп и я способен учиться. Я сделал выводы. В том числе и насчет тех своих нерусских друзей, которые относились ко мне хорошо. Друг моего врага.

Работая уже после института я обнаружил, что мои детские представления о национальных отношениях разделяют мои сослуживцы. Я пытался спорить с ними и на меня смотрели как на идиота. “Тебя наверно обидели!” Пытаюсь объяснить, что прямо наоборот. “Раз ты такое говоришь, значит у тебя что-то было.” Пытаюсь объяснить разницу между разными национальностями. Не понимают. Один инженер из нашего отдела поменял свою квартиру на Западную Украину. Я его честно предупреждал. Через год он вернулся. Эту тему мы с ним больше не обсуждали. Не было смысла.

Зачем я вам про это все рассказываю? Какое отношение это имеет к Америке? Большинство из вас не жило в Америке достаточно долго. “Не надо путать турпоездку с эмиграцией.” А вот то, что я рассказываю про свою учебу, многим из вас наверняка знакомо. Общие законы межнациональных отношений очень похожи, где бы они не имели место. Если вы осознаете, что люди в похожих ситуациях ведут себя похоже, для вас не будет большим открытием то, что происходит в США.

В русскоязычной блогосфере имеется странный перекос. Прежде всего поразительно, что тема межнациональных отношений США совсем не обсуждается. Или сводится к чисто американским пропагандистским штампам про “настоящих добрых и хороших американцев” и “злобных негров и эмигрантов”. На АШ есть немало апологетов этого подхода. На самом деле отношения гораздо ближе к тому, что я рассказывал про свою учебу. Вы наверняка наблюдали похожие в своем городе, а может даже и в коллективе на своей работе. Очень надеюсь, что вы перестали быть такими наивными, какими были мы в советские годы.

И существует еще один перекос в блогосфере. При отъезде за границу происходит анти-отбор. Уезжают не самые лучшие и талантливые, а прямо наоборот. И затем, прямо по приезду, столкнувшись с местными проблемами, они начинают слагать прямо былины про то, какие тут все хорошие и как им тут хорошо живется. Стокгольмский синдром. Именно с их слов рождаются легенды про “настоящих добрых и хороших американцев” и “злобных негров и вонючих эмигрантов”. То, что они в глазах американцев относятся именно к последней категории, они скромно умалчивают. Ну а с другой стороны я слышу поток воплей, как они бедные и несчастные страдают в России, когда эмигранты в Америку как сыр в масле катаются. Не знаю, кто из них вызывает у меня большее отвращение. Каждый из последних называет этих уехавших “колбасной эмиграцией”. Только вместо колбасы эта эмиграция едва перебивается с хлеба на воду.

За годы жизни здесь я наслушался таких историй, что Хичкок просыпался бы каждую ночь в холодном поту, если бы услышал хотя бы половину. Я понимаю вашу нелюбовь к покинувшим Родину, но, поверьте, они заплатили за свою глупость цену, несоразмерную их проступку. Мне сложно не относиться к ним сочувствием, я все-таки – русский.

Ну и, в завершении этой части, – межнационально-расовые отношения в США больше близки к отношениям в нашем институте, которые наверняка для вас не будут открытием. А не к тем механическим пропагандистским схемам, с которыми я постоянно встречаюсь. Ярким примером которых было обсуждение первой части этого цикла статей.

В следующей части я собираюсь закончить обсуждение аналогий между Россией/СССР и США и начать тему отличий между ними. Я буду доступен для комментариев сегодня ближе к вечеру.

За годы жизни здесь я наслушался таких историй, что Хичкок просыпался бы каждую ночь в холодном поту, если бы услышал хотя бы половину. Я понимаю вашу нелюбовь к покинувшим Родину, но, поверьте, они заплатили за свою глупость цену, несоразмерную их проступку. Мне сложно не относиться к ним сочувствием, я все-таки – русский.

Факторы межэтнических отношений

Этнологи выделяют следующие факторы в межэтнических отношениях: исторические, социальные, политические, культурные, психологические и ситуативные.

Среди исторических факторов, влияющих на межэтнические отношения, важное значение имеют три типа явлений: ход исторических событий, в результате которых складывались отношения народов; исторические события, которые приобретают символическое значение в межэтнических взаимодействиях; особенности историко-социального развития наhодов, включившихся в контакт.

Этносы вступают во взаимоотношения в результате разных исторических обстоятельств. При возникновении межэтнической напряженности чаще всего в памяти народа возникают такие исторические события, как завоевания, насильственные присоединения, колониальное прошлое и т. п. При этом учитываются и формы колонизации (завоевание или добровольное присоединение), и отношения с метрополией. Историки выделяют, например, британскую и французскую форму колонизации, так называемый внешний и внутренний колониализм.

Российская империя не относилась к державам классической колониальной системы, несмотря на включение в ее состав огромных территорий с проживающими на них многими народами. Это было обусловлено рядом обстоятельств, характерных для России как многонационального государства. Во-первых, вновь присоединенные территории органично входили в состав единого Российского государства, сохраняя при этом свое правовое, культурное, национальное и религиозное своеобразие, сложившиеся институты самоуправления. Поэтому в России не было деления на метрополию и колонии. Во-вторых, ни один, даже самый малочисленный народ, находясь в составе Российской империи, не исчез физически, не перестал существовать как этнос. В-третьих, вовлечение новых территорий в орбиту единого всероссийского рынка, а через него — в сферу мирового хозяйства, способствовало экономическому и социальному развитию самых отдаленных окраин страны. В-четвертых, большая часть территорий и народов добровольно вошли в состав Российского государства. История никакой иной европейской или азиатской империй не знает ничего подобного. В-пятых, там, где территории присоединялись путем завоеваний, главной целью было не подчинение народов, а безопасность Русского государства. В-шестых, вхождение народов в состав крупного централизованного Российского государства в целом имело прогрессивное значение. Оно создало более благоприятные условия для социально-экономического и культурного развития этих народов.

Не отрицая негативных моментов, связанных с завоеванием отдельных территорий и фактическим положением некоторых национальностей, нельзя не видеть тех очевидных преимуществ, которые обрели народы, будучи в составе Российской империи.

В этнической памяти те или иные исторические события сохраняются, в необходимых случаях превращаются в сплачивающий фактор, становятся символическими, вокруг них создаются идеологемы либо психологически ущербного характера, либо героического. При этом разные народы оценивают одни и те же явления по-разному.

Читайте также:  Способы заработать деньги в кладбищенском бизнесе США

Среди группы социальных факторов, влияющих на межэтнические отношения, следует выделить следующие наиболее существенные:

а) взаимосвязь социальной и этнической стратификации;
б) влияние социально-структурных изменений;
в) этнический фактор в процессе социальной мобильности.

Оптимальным в межэтнических отношениях является ситуация, когда контактирующие этносы обладают одинаковым статусом. Однако такой тип взаимоотношений встречается редко. Более распространен вариант дискриминационного характера. В таких случаях происходит изменение социального положения взаимодействующих этносов. Однако стремление к равностатусному общению обычно ведет к напряженности в межэтнических отношениях. В качестве источника конфликта выступает то, что доминирующая этническая общность должна «потерять» свой статус. Одновременно у дискриминируемого этноса усиливаются потребности в укреплении своего статуса.

Политические факторы межэтнических отношений включают в себя принципы и формы государственного устройства, характер политического строя, тип государственной национальной политики. Форма государственного устройства — унитарное или федеративное — имеет значение для межэтнических отношений. При прочих равных условиях федеративное государство является демократической организацией национально-территориального устройства. Что касается политического строя, то, естественно, возможности культурного плюрализма намного шире в демократическом обществе, чем при тоталитарных или авторитарных режимах.

При любом типе государственного или политического устройства важную роль играет этническая политика государства, особенно в отношении этнических меньшинств. Здесь можно выделить два направления, которые непосредственно сказываются на характере межэтнических отношений: интегрирующая политика и политика культурного плюрализма. Интегрирующую политику проводят властные структуры некоторых государств, например, Эстонии, Латвии. Политика плюрализма касается не только области культуры, языка, образования. В широком понимании это и представительство граждан разных национальностей во властных органах полиэтнического государства.

Культурные факторы, влияющие на межэтнические отношения, можно разделить на две группы: первая связана с просвещением и информацией, вторая — с традиционными нормами каждой культуры. Что касается образования и в целом просвещения, то их роль огромна в деле разрушения межэтнических социально-культурных границ, в преодолении межэтнических предубеждений, в пропаганде образцов межэтнического общения.

Относительно традиционных норм поведения нужно отметить, что традиции определяют поведение людей не только в быту. Они оказывают влияние и на отношения в деловой сфере, а именно: сказываются на выборе партнеров по бизнесу, проявляются в нормах общения в трудовых коллективах, влияющих на отношения людей. Замечено, что деловые люди предпочитают работать с партнерами своей национальности, поскольку в этом случае они больше доверяют друг другу. Это особенно относится к представителям малочисленных народов.

Рассматривая социально-психологические факторы этнических отношений, следует отметить фрустрационную напряженность, главный признак которой — рост эмоционального возбуждения, повышение аффективной «заряженности» в среде этнической группы. Массовая фрустрация как психическое состояние повышает уровень действия подражания, заражения. Фрустрации необязательно могут быть изначально связаны с другой этнической группой. Они появляются на основе экономических трудностей, что наблюдается в отношении негритянского населения в США, поскольку большая часть их испытывает материальные трудности. Это же отмечается в отношении к мигрантам в Европе. Именно в период фрустрационной напряженности распространяются негативные эпизоды на личностном уровне. К числу психологических феноменов, активизирующихся в условиях роста межэтнической напряженности, могут быть следующие: увеличение «позитива» в оценке собственной группы и усиление межгрупповых различий; проецирование негативных чувств, качеств, неприемлемых для собственного народа, на других; поиск виновного по этническому признаку. Исходя из этого, вина, ответственность за неудачи (в экономике, политической сфере и т. д.) собственного народа переносится на другие группы, т. е. идет поиск причин вовне, а не внутри.

К социально-психологическим феноменам относится толерантность в межэтнических отношениях. Под толерантностью понимается не только индифферентность в межэтническом общении, но и согласие на взаимную терпимость и принятие других такими, какие они есть, и готовность взаимодействовать с ними. Межэтническая толерантность проявляется в поступках, но формируется в сфере сознания и, конечно, тесно связана с этнической идентичностью. Так, все виды гиперидентичности подрывают толерантность в межэтнических установках.

Ситуационный фактор определяется стечением обстоятельств в экономической, политической и социальной сферах, которые создают конфликт интересов, влияют на восприятие обстановки. В свою очередь, конкретная обстановка может в той или иной мере определять и внутригрупповую солидарность, и углубление этнокультурных психологических границ.

Этносы вступают во взаимоотношения в результате разных исторических обстоятельств. При возникновении межэтнической напряженности чаще всего в памяти народа возникают такие исторические события, как завоевания, насильственные присоединения, колониальное прошлое и т. п. При этом учитываются и формы колонизации (завоевание или добровольное присоединение), и отношения с метрополией. Историки выделяют, например, британскую и французскую форму колонизации, так называемый внешний и внутренний колониализм.

Читайте также

Как уже отмечалось в первой части учебного пособия, психология межэтнических отношений занимает особое место среди ветвей этнопсихологии, так как является составной частью социальной психологии и лишь косвенно связана как с культурантропологаей, так и с остальными отраслями психологии. Не следует забывать, что не существует особых, свойственных исключительно межэтническим отношениям, психологических явлений и процессов: все они являются универсальными для межгрупповых отношений, на которые мы и будем ссылаться в этой части книги.

Понятие межнациональных отношений.

Понятие межнациональных или межэтнических отношений – это, как видно, из самого определения, вид отношений между этническими общностями, в современной истории, как правило, между нациями. Этот вид отношений охватывает все сферы общества, но в первую очередь – социальную сферу. Существует два основных уровня межнациональных отношений:

  1. Межличностные отношения. К примеру, ваши отношения с вашим другом корейцем, или вашим обнаглевшим соседом кавказской национальности.
  2. Взаимодействие народов (этнических групп). Это тот уровень, до которого могут развиться отношения первого уровня. Я думаю, вы часто слышали фразы типа «Сербы молодцы, а вот таджики совсем распоясались», – это пример межэтнических отношений, выросших с первого (межличностного) уровня до второго (межгруппового). Для обществознания отношения второго уровня представляют наибольший интерес.
  3. Проблема межнациональных отношений актуальна для государств с разнообразным и многочисленным этническим составом. Поэтому для США или России эта тема более серьезна, чем для Беларуси или Болгарии – там, по большей части, все свои, все местные. Вопросами межнациональной интеграции и предотвращением межнациональных конфликтов занимается такой вид политической деятельности, как национальная политика.

Форм и видов национальной политики, направленной на межнациональную интеграцию существует множество: успешных и безуспешных, законно обоснованных и стихийных, гуманных и антисоциальных. Рассмотрим наиболее массовые и известные случаи:

Межэтнические отношения в США, влияние дискриминации

Принято считать, что Япония является одной из самых однородных по населению стран мира: основная нация – японцы – составляет более 99 процентов жителей. Подавляющее большинство японцев считает свою расовую однородность, “чистоту” нации главным достоянием. Многие фразы начинаются со слов: “Мы, японцы…”. Островное положение, долгое время служившее естественной географической изоляцией, легло в основу комплекса национально-психологических особенностей, получивших название японского этноцентризма. Одним из основополагающих элементов этого понятия является идеологическая школа “когаку“, которая оказала большое влияние на мировоззрения и ценностные ориентации японцев. Все это заложило фундамент веры в превосходство японской нации над другими (вне зависимости, проживают ли их представители в самой Японии либо за её пределами). В результате в японском обществе сложилось представление об иностранцах как о чужеродном элементе, не способном понять её культуру и особенности.

Японский этноцентризм наиболее наглядно представлен в понятиях “ýчи” (свой) и ” сóто” (чужой). На поведенческом уровне психологические установки проявляются в снисходительно-пренебрежительном отношении к иностранцам, с которыми японец может вести себя так, как никогда не поступит с “ýчи” – то есть со своим. В настоящее время в Японии проживает полтора миллиона иностранцев, не имеющих японского гражданства. К ним относятся две наиболее крупные этнические общины – корейцев и китайцев, в основной своей массе перевезенных в страну в качестве чернорабочих в годы второй мировой войны, а также прибывшие в период экономического бума выходцы из стран АТР: филиппинцы, вьетнамцы, тайцы, бирманцы. Значительную часть неграждан Японии также составляют потомки японцев, которые вернулись на историческую родину после эмиграции в страны Латинской Америки. Причиной послужил кризис перенаселенности в Японии в первой половине двадцатого столетия.

Несмотря на откровенную дискриминацию в отношении лиц, не имеющих японского гражданства, занятых, как правило, на работах “трех К” (кицуй – тяжелая, китанай – грязная, кикен – опасная), их статус определен постоянным или временным пребыванием в стране. Для них издается более 40 периодических изданий на 11 языках, имеются специальные радио- и телепрограммы.

Положение 14-й статьи японской конституции гласит, что “все люди равны перед законом и не могут подвергаться дискриминации в политическом, экономическом и социальном отношениях по мотивам расы, религии, пола, социального положения, а также происхождения”. В то же время другие законодательные акты закрепляют их положение на уровне “людей второго сорта”, фактически противоречив Конституции. В соответствии с Законом о статусе резидентов, постоянно проживающие на территории Японии этнические корейцы, китайцы, и другие меньшинства, даже те из них, которые были привезены в страну на принудительные работы в период второй мировой войны, не имеют японского гражданства и вынуждены ежегодно проходить перерегистрацию по месту жительства в так называемом списке резидентов. До настоящего времени ни они, ни их дети не принимали участия в выборах, несмотря на то, что платят налоги наряду с гражданами Японии.

Официальная политика японского руководства отмечена традиционным стремлением к ограничению иммиграции. Одной из причин подобного ограничения обозначена затруднительность поддержания общественного порядка в стране.

Средствами массовой информации искусственно насаждается идея о том, что “гайдзин” (иностранцы) агрессивны по своей природе и поэтому склонны к совершению преступлений. Эта теория подкрепляется данными официальной статистики, причем информация заведомо искажается не в пользу иностранных мигрантов. Так, по данным Белой книги Главного полицейского управления Японии., в течение последних 10-ти лет преступность среди иностранцев, приехавших в Японию на заработки, возросла в 7 раз. Зачастую, преступления, совершаемые иностранцами, сводятся к нарушению правил визового режима. Так, несмотря на заявления некоторых японских официальных лиц об угрозе китайской организованной преступности, исследования дают другие результаты: из общей численности китайских иммигрантов 77 тыс. являются студентами и 2 тыс. – профессура и представители научной интеллигенции. Показательно также, что судьи склонны выносить более строгие приговоры неяпонцам.

Положения семейного кодекса также ущемляют права неяпонцев. Так, этнические корейцы и китайцы не имеют право проходить регистрацию под своей (неяпонской) фамилией, жены обязаны взять фамилию мужа, хотя это не соответствует корейской национальной культурной традиции. Даже вступление в брак с японцем не меняет статуса резидента.

В Японии все члены семьи заносятся в бланк регистрации резидента, где имена супругов-неяпонцев и их детей не указываются. В соответствии с японским законодательством иностранцы обязаны зарегистрироваться индивидуально. Они получают документы, которые служат официальным удостоверением личности с регистрацией места жительства. В них содержится упоминание о браке с гражданином Японии, но отсутствует ссылка на состав семьи. Недавно министерство общественного управления, внутренних дел, почт и телекоммуникаций Японии выпустило циркуляр, в котором местным властям рекомендуется по запросу заинтересованной стороны включать имя супруга-иностранца в раздел дополнений бланка регистрации. Однако руководство многих префектур отказывается следовать рекомендациям этого министерства, предпочитая использовать раздел дополнений по собственному усмотрению.

В Японии отсутствует система, при которой иностранец получает статус резидента автоматически по прошествии определенного срока, невзирая на семейный статус. По действующему законодательству, судебного разбирательства можно избежать если иностранец подает заявление на право постоянного проживания в Японии до развода. Так, неяпонцы, прожившие в стране более 10 лет или свыше 3-х лет состояли в браке с японцем имеют право на получение статуса резидента, проживающего на постоянной основе, при условии, что они не совершали преступлений и могут содержать семью. Однако в действительности прошения подобного рода многих выходцев из стран Азии отклоняются.

Жесткие законодательные ограничения распространяются также на систему социального обеспечения неяпонцев. Иностранцы не имеют права отстаивать свои интересы в органах соцобеспечения и по защите прав человека. Чтобы получить общенациональную медицинскую страховку, иностранец должен проживать в Японии не менее 1 года, что не распространяется на нелегальных иммигрантов. Иностранцы с просроченной визой и не имеющие средств к существованию не могут получать социальные пособия на случай болезни.

Неприятие японцами граждан других стран проявляется и на уровне межличностного общения. Коренные японцы считают интернациональные браки незаконными, а детей – незаконнорожденными.

Решение о депортации противоречит положению конституции, которое запрещает разделение членов семьи. Однако японская система такова, что супруги равны в браке, но не после развода, что фактически служит препятствием для вступления в интернациональный брак. Имеются прецеденты, когда в суд обращались женщины-иностранки, состоявшие в браке японцами, в отношении которых иммиграционные службы первоначально принимали решение о депортации.

Особый интерес представляет социально-правовое положение коренной народности японских островов – áйнов. Несмотря на то, что айны законно проживают на своей исторической родине, эта малочисленная народность фактически утратила свой язык и культуру, значительно более древние, чем собственно японские.

Предметы материальной культуры дают основания предполагать, что древнейшее население японского архипелага в основной своей массе составляли айны. Хозяйство их базировалось на охоте, рыболовстве, лесном и прибрежном собирательстве. На острове Хоккайдо к айнам примешивались выходцы с восточного побережья азиатского материка. Предки современных японцев проникли на японские острова через Корейский пролив с юга Корейского полуострова.

Вытеснение айнов на север архипелага проходило в течение многих веков. К 7-му столетию между народами сложился некий рубеж, гарантировавший равновесие двух цивилизаций. В дальнейшем по мере укрепления мощи японского государства все бóльшее значение приобретали освоение новых территорий и покорение аборигенов, и к 16-му веку айны оказались вытеснены на остров Хоккайдо, куда со временем стали проникать и японцы. В 1604 г. на юге этого острова было образовано княжество Мацумáэ, а спустя некоторое время был издан указ о политике по отношению к местному населению. Аборигенов следовало обучать японскому языку, приобщать к японским обычаям. Тем, кто хорошо работал, разрешалось брать японские фамилии и жить в домах японского типа, рекомендовалось заниматься сельским хозяйством. Во второй половине 19-го века был введен ряд запретов на традиционные обычаи айнов. Мужчинам не разрешалось носить серьги, а женщинам наносить татуировку на лицо.

В настоящее время айны живут в основном на юго-востоке острова Хоккайдо, занимаясь рыболовством и лесозаготовками. По укладу жизни и обычаям эта народность напоминает нанайцев, ульчей и других аборигенов материка. Сведения об их реальной численности фактически отсутствуют. По некоторым данным, айнов насчитывается не более 20 тысяч. Они отличаются от японцев, в том числе и внешне. Еще в 19-м — начале 20-го веков русские и европейские путешественники уделяли в путевых заметках особое внимание развитому волосяному покрову айнов, длинным густым бородам и усам, не характерным для японцев. Споры о происхождении айнов ведутся этнографами до сих пор.

В результате вытеснения айнов с лучших угодий, заселенных японскими колонистами, и вынужденного перехода к новому незнакомому типу хозяйства, айнская культура начала утрачивать свою самобытность. Еще в древности айны были знакомы с гончарным искусством, умели мумифицировать покойников и изобрели рецепт смертельного растительного яда, способного мгновенно умерщвлять медведя, но совершенно безопасного при употреблении мяса в пищу. Айнская мифология передавалась изустно, поскольку айны не имели своей письменности. Устные пересказы айнских мифов были впервые записаны европейскими миссионерами в конце 19 – 20-го веков. Тогда же и позднее был зафиксирован фольклор айнов и проведена его классификация. Однако до настоящего времени ни рассказы, ни поучения не издавались.

Существует гипотеза, что японский синтоизм берет свое начало в айнских верованиях, подразумевающих большое число божеств, живущих во всех предметах и явлениях мира. Японская этнография отрицает такую теорию, как и игнорирует отличительные этнокультурные особенности айнов.

Насаждение японского языка в прошлом привело к тому, что лишь старшее поколение сохраняет в домашнем быту айнский язык и некоторые специфические предметы утвари. Отсутствие собственной письменности послужило предлогом для отказа в создании национальных школ айнов, несмотря на компактное проживание этого этноса. Начавшееся в 17-м веке присвоение айнам японских фамилий привело к частичной утрате айнами национальной идентичности, чему во многом способствовало приобщение к японским ритуалам и традициям. Для части айнов, живущих в городах или вблизи городов, демонстрация старинной обрядности, национальных костюмов, утвари, продажа изделий народных промыслов туристам стали одной из важных статей дохода.

В апреле прошлого года японская газета “Джапан таймс” поместила статью о независимом телепродюсере из Токио, которому удалось организовать выпуск книги и компакт-диска с айнскими сказаниями. Иллюстрированное издание содержит 5 рассказов-поучений на айнском языке (с использованием латинского алфавита) и их переложение на японский и английский языки, а также обширное послесловие и грамматический комментарий. Здесь же затрагиваются такие социальные проблемы, как дискриминация айнов и ущемление их национальных прав. Рассказы свидетельствуют об издевательствах над айнскими детьми в японских школах, о запрете на лов лосося айнскими рыбаками, для которых рыба – основной продукт питания. В книге содержится множество фактов о притеснении айнов, высокомерном отношении к ним со стороны японцев.

Автор столкнулся с определенными сложностями при издании книги, что свидетельствует о замалчивания проблемы айнов в японском обществе.

Следует отметить, что национальная политика Японии в отношении проживающих на территории страны этнических групп всегда носила откровенно дискриминационный характер. Это проявлялось и продолжает проявляться не только в вопросе предоставления им гражданских прав, но и на уровне обыденно-житейского общения. Одним из наиболее устойчивых стереотипов японского массового сознания остается идея о необходимости сохранения чистоты нации. Наиболее точно она была сформулирована премьер-министром Японии Ясухиро Накасонэ, который указал, что “интеллектуальный уровень Америки ниже японского, поскольку там любят черных, мексиканцев и пуэрториканцев. Одной из психологических основ бытующего пренебрежительного отношения японцев к неяпонцам является утверждение, что иностранец никогда не сможет понять японцев, а вот японцы способны изучить иностранцев – надо только хорошо потрудиться. В немалой степени формированию этого стереотипа способствовало успешное заимствование Японией передовых западных технологий под девизом: “Японский дух – западные технологии”.

Сейчас в Японии все чаще говорит о необходимости консолидации общества. Однако снятие дискриминационных ограничений в отношении этнических меньшинств могло бы привести к росту их национального самосознания, что неизбежно вызовет всплеск межэтнических противоречий. Одной из причин сохранения нынешнего положения в отношении национальных групп, проживающих на территории Японии, является стремление политической верхушки использовать утверждение об “особой чистоте японской нации”. Это, по мнению японских властей, крайне важно в условиях нынешней экономической депрессии и сопутствующих ей негативных социальных явлений (безработицы, аполитичности, кризиса доверия власти). Используя идею однородности японской нации, политики надеются избежать таких крайних форм социальной нестабильности, как межэтнические конфликты, антиправительственные выступления малоимущих групп населения, неконтролируемые националистические акции, направленные на изгнание из страны более дешевой иностранной рабочей силы.

Снятие дискриминационных ограничений в отношении айнов, восстановление их языка и культуры, открытие национальных школ способствовало бы росту их национального самосознания. Однако в таком случае это могло бы привести к созданию национальной автономии в местах компактного проживания этого этноса на острове Хоккайдо, необходимости представительства айнов в законодательных и исполнительных органах власти и т.д. Политическая элита Японии крайне не заинтересована в таком развитии событий, поскольку это означало бы отказ от тезиса о национальной идентичности японцев и однородности японского общества.

Читайте также:  Иммигранты и американская нация, ассимиляция в общество

Стоит также отметить, что широкое проникновение в японское общество образцов массовой культуры Запада, в первую очередь через средства массовой информации, неизбежно послужило размыванию традиционной культуры Японии. Изменение многих сторон жизни на основе заимствованного извне опыта породило некоторую дисгармонию в социально-психологической сфере. Элементы ныне протекающего в Японии социально-культурного кризиса неизбежно вызвали негативную реакцию общества, что привело к росту национализма, который получает всё бóльшее распространение среди молодежи. Это, в свою очередь, сопровождается ростом уверенности в превосходстве японского общества и определенным презрением к другим этническим группам.

Все эти аргументы дают основание считать, что статус высокоразвитой и культурной державы не гарантирует отсутствие либо устранение уже имеющейся дискриминации в отношении национальных меньшинств. В настоящее время в Японии проблема налаживания межэтнических отношений откладывается на долгосрочную перспективу.

Стоит также отметить, что широкое проникновение в японское общество образцов массовой культуры Запада, в первую очередь через средства массовой информации, неизбежно послужило размыванию традиционной культуры Японии. Изменение многих сторон жизни на основе заимствованного извне опыта породило некоторую дисгармонию в социально-психологической сфере. Элементы ныне протекающего в Японии социально-культурного кризиса неизбежно вызвали негативную реакцию общества, что привело к росту национализма, который получает всё бóльшее распространение среди молодежи. Это, в свою очередь, сопровождается ростом уверенности в превосходстве японского общества и определенным презрением к другим этническим группам.

Участие немцев в политической жизни США, партии и позиция

Участие немецко-американской группы как таковой в политической жизни США — поскольку можно говорить о ней, не учитывая классового деления группы, — по традиции считалось не особенно активным. Такой вывод делался главным образом при сравнении ее с ирландской группой, которая почти до конца XIX в. только и могла быть сопоставлена с немецкой по численности и американскому «стажу». Дж. Брайс, повторявший в своей книге ходячие американские представления об иммигрантах, писал, что немцы «не принимают в политике такого же деятельного участия, как ирландцы», и отсюда выводил, что «они скорее ирландцев утрачивают привязанность к прежней национальности». Либкнехт, черпавший, по всей вероятности, свои представления в немецко-американских кругах, делал такое же сравнение и сетовал на то, что немцы, не будучи столь сплоченными, сколь ирландцы, не играют заметной политической роли. Он связывал это с недостаточным знанием ими английского языка, но главной причиной считал влияние на немецкий характер германского прошлого — столетий полицейско-бюрократического правления.

От других иммигрантских национальностей того времени немецкая группа отличалась большей социальной разнородностью, которая и обусловила разнообразие политических течений в этой группе как по вопросам специфически немецким (например, как мы видели, отношение к бисмарковской политике), так и по вопросам общеамериканским. Та же социальная и политическая дифференциация обусловила такое участие немцев в политической жизни США, какое в основном соответствовало классовой и политической структуре всего общества. Однако американские немцы в совокупности имели некоторые политические особенности, определявшиеся не только реальными интересами, но также сложившимися уже американскими традициями.

От других иммигрантских национальностей того времени немецкая группа отличалась большей социальной разнородностью, которая и обусловила разнообразие политических течений в этой группе как по вопросам специфически немецким (например, как мы видели, отношение к бисмарковской политике), так и по вопросам общеамериканским. Та же социальная и политическая дифференциация обусловила такое участие немцев в политической жизни США, какое в основном соответствовало классовой и политической структуре всего общества. Однако американские немцы в совокупности имели некоторые политические особенности, определявшиеся не только реальными интересами, но также сложившимися уже американскими традициями.

«Они тоскуют по этнически гомогенной Германии»

— Прошло 30 лет с момента объединения ГДР и ФРГ. С какими результатами Германия подошла к этой дате? Так ли виделось единство из 1990 года?

— Жизнь продолжается, поэтому я скорее бы говорил о промежуточном результате. В 2020 году объединенная Германия — экономический и во многом политический лидер Евросоюза. ФРГ четвертая экономика мира по уровню ВВП. Стране удалось относительно гармонично соединиться в единый общественно-правовой механизм, преодолеть несколько финансовых и политических кризисов. В 2019 году был зафиксирован рекордно низкий уровень безработицы в стране за последние 15 лет. И сейчас, если мы обратим внимание на нынешние вызовы, например на борьбу с эпидемией COVID-19, то результаты у Германии очень неплохие, и они позитивно оцениваются во всем мире.

Вместе с тем на пике мирной революции в ГДР, процессов 1989–1990 годов, многое казалось проще. Практически любой немец помнит слова тогдашнего канцлера ФРГ Гельмута Коля, обещавшего жителям Восточной Германии «цветущие ландшафты» спустя три-четыре года. На практике в 1993–1994 годах немалое число бывших граждан ГДР получили безработицу, утрату жизненных ориентиров, вынужденный переезд на запад страны в поисках работы или образования.

Тем не менее в последующий период ситуацию удалось стабилизировать, и сейчас количество оптимистов уверенно превышает количество скептиков. «Назад в ГДР» хотят лишь маргиналы.

Но трудности воссоединения оставили следы в исторической памяти (мы можем пользоваться такими терминами, это уже история) восточных немцев. Они помнят об этом и сегодня. Согласно данным сентябрьского опроса телеканала MDR, 66% участников считают, что восточногерманские интересы были недостаточно учтены в договоре об объединении 1990 года, а 17% и вовсе придерживаются мнения, что они не были учтены в принципе. В сумме — абсолютное большинство. Лишь 9% оказались полностью удовлетворены положениями соглашения в значении интересов жителей бывшей ГДР.

Также не менее тревожным сигналом (а может, и более, так как речь идет не о прошлом, а о настоящем и будущем) становится ментальное расслоение общества. Возникают ниши, в которых проживают сограждане, лишь физически находящиеся в нашем общественно-культурном пространстве.

Они голосуют за крайне правые партии либо вовсе не принимают участия в выборах. Они отвергают мультикультурализм и тоскуют по этнически гомогенной Германии. Они не доверяют большинству СМИ, считая их «лживыми» и «манипулированными», а получают информацию из других источников. Таких людей не так много, это не критическая масса, но они есть. И с этим феноменом нужно работать, искать решения для их реинтеграции.

— К приведенным вами данным также можно добавить, что 16 сентября в Берлине был представлен отчет о состоянии германского единства — 2020. Несмотря на ряд экономических успехов, средний уровень доходов семей в восточных землях ФРГ составляет 88,3% от соответствующего показателя в западных землях. Это серьезная проблема для будущего Германии? Как ее можно решить?

— Если обратиться к вышеуказанному вопросу, то 44% считают, что «Восток» не догонит «Запад» никогда, а 42% думают, что это произойдет не ранее чем через десятилетие. Я бы не назвал позицию скептиков необоснованной. Основания есть. Но хотелось бы привести и другие доводы.

Во-первых, за 30 лет пропасть не перепрыгнуть. Восточногерманские территории были в силу различных обстоятельств традиционно беднее своих западных соседей еще в период раздробленности страны, когда они существовали в виде независимых государств.

После Второй мировой войны на ГДР не распространился план Маршалла. В Восточную Германию не пришел американский, британский и японский капитал, не были вложены многомиллиардные средства, не произошло «экономического чуда» 50-х годов 20-го века, не применялись программы стимуляции производителей, как это, например, точечно делалось в Баварии с 60-х.

Власть в Восточном Берлине упорно закрывала глаза на любые проблемы. Это не может не сказываться и сегодня.

Во-вторых, существуют и другие цифры. Все «новые федеральные земли», как их называют в Германии, увеличили с 1990 года свой ВВП более чем на 200%. Созданы рабочие места, новая инфраструктура, открыты вузы. Теперь вовсе не каждому второму немцу нужно для улучшения жизни переезжать в «старые земли».

В-третьих, есть и нематериальные блага. Воссоединение Германии принесло восточным немцам демократию, плюрализм мнений, отсутствие страха и опасений, что за нечаянно оброненное слово человек будет «взят на карандаш» в Штази. Это немалого стоит.

— Насколько все перечисленные проблемы делают Германию уязвимой как ведущего политического игрока в Европе? Могут ли они стать хроническими или же это лишь вопрос эволюции социально-политической ситуации?

— Это и «моментальный снимок», пользуясь устойчивым немецким выражением, отражение ситуации здесь и сейчас, и «тревожный звонок» на будущее. Чем глубже раскол в обществе, тем ниже шансы у страны на международной арене. Я не драматизирую ситуацию. Значительные, я бы сказал, превалирующие слои германского общества «здоровы», но и закрывать глаза на потенциальные угрозы нельзя.

— Объединение Германии стало также поводом и причиной потока возвращения российских немцев на историческую родину. Какую роль этот фактор играет в социально-политической жизни страны? Насколько эту общину или группу можно считать условно настоящими немцами?

— Очень сложно «обобщить» 3 млн человек. Российские немцы также разнообразны, как и их соотечественники, родившиеся в Германии. Я бы не говорил о некой константной общности «российские немцы». Они — отражение всего общества. Есть уже первые мэры городов, крупные предприниматели, известные деятели культуры, руководящие сотрудники министерств, офицеры бундесвера, которые сами родились в СССР или оттуда родом их родители.

— Это и «моментальный снимок», пользуясь устойчивым немецким выражением, отражение ситуации здесь и сейчас, и «тревожный звонок» на будущее. Чем глубже раскол в обществе, тем ниже шансы у страны на международной арене. Я не драматизирую ситуацию. Значительные, я бы сказал, превалирующие слои германского общества «здоровы», но и закрывать глаза на потенциальные угрозы нельзя.

О двухпартийной системе в США

Двухпартийная система в США — это господство на политической арене страны двух партий — демократической и республиканской.

Сегодня мало кто в Вашингтоне вспоминает, что в США не всегда существовала двухпартийная система. В период создания республики партий как таковых не было, в конституции партии вообще не упоминаются. В те годы в стране действовали две крупные политические группировки: тори, являвшихся сторонниками английского монарха и потому именовавшихся лоялистами, и виги, боровшихся против английского колониального господства, за независимость. Одержав победу в гражданской войне, виги сурово расправились с лоялистами, лишили их гражданских прав, конфисковали имущество, а примерно 100 тыс. выслали из США. «Таким образом,— пишет американский правовед Д. Койл,— Соединенные Штаты начали с однопартийной системы».

Первый президент США Д. Вашингтон выступал против создания партий. Тем не менее к концу XVIII в. в стране оформились две партии — федералистов и республиканцев. Однако через два десятилетия партия федералистов сошла с политической арены, и в стране опять установилась однопартийная система. С 30-х годов XIX в. в стране вновь возникла система двух партий.

Нынешняя двухпартийная комбинация сложилась в 30-е годы XX в. В этот период определилась современная расстановка сил и в механизме двухпартийной системы. Демократы заняли в ней положение центра и чуть левее. А республиканцы обосновались в центре и правее его. Обе партии пользуются поддержкой среди различных социальных слоев. Республиканцев, как правило, поддерживают большая часть монополистического капитала, крупные фермеры, часть мелких бизнесменов. Республиканцы получают также часть голосов рабочих. Демократы пользуются несколько меньшей поддержкой среди крупного капитала, хотя им помогают многие крупные финансисты, промышленные и торговые круги, главным образом гражданских отраслей, а военно-промышленные монополии, особенно в 80-е годы, делали ставку на республиканцев. Демократы пользуются более широкой поддержкой среди рабочих, малоимущих, женщин, пенсионеров, интеллигенции. Примерно 90% черных избирателей, участвующих в выборах, голосуют за кандидатов-демократов. К демократической партии принадлежат все конгрессмены-черные. Определенные различия между обеими партиями предопределяются прежде всего тем, что в рядах американского крупного капитала существуют различные группировки, со своими специфическими интересами, со своими представлениями о наиболее приоритетных задачах внутренней и внешней политики США, нуждах и методах их осуществления. Хотя эти различия не особо существенны. Например, начиная с 80-х годов стало особенно очевидно влияние в республиканской партии консервативных, воинственных элементов и поддерживающих их милитаристских кругов, ультраправых организаций. Выражая их волю, республиканская администрация сокращала расходы на социальные нужды, увеличивала военные ассигнования.

Двухпартийная система — важное средство, которое позволяет манипулировать массовым сознанием и политическим поведением американцев. Предвыборные баталии между демократами и республиканцами помогают сохранению в массах веры в возможность и реальность подлинно народного волеизъявления. Этому способствует и стиль проведения кампаний, когда кандидаты разъезжают по своим округам, жмут руки простым американцам, целуют их детей. Предвыборные кампании играют большую роль в политической жизни страны.

Обе партии, борясь друг с другом на выборах, совместно оберегают свои монопольные позиции. В этих целях они использовали конгресс и законодательные собрания штатов, установивших выгодный только для них порядок получения федеральных субсидий для проведения избирательных кампаний (они доступны только крупным партиям, а вновь созданная не имеет возможности на них рассчитывать) и порядок регистрации новых партий, в соответствии с которым они должны в каждом штате собрать под петициями десятки, а иногда и сотни тысяч подписей. Наряду с подобными финансовыми и организационными нормами, призванными не допускать новые партии к выборам, и демократическая и республиканская партии, поддерживающие их основные средства массовой информации, систематически внушают избирателям, что голосовать за третью партию — значит «потерять свой голос», «выбросить его на ветер», так как все равно у независимых кандидатов нет никаких шансов одержать победу. Так пытаются предотвратить появление новых партий. И в целом такие целенаправленные усилия до сих пор оказывались успешными.

Законодательство о порядке выборов и их финансировании принимают конгресс США и законодательные собрания штатов — легислатуры. Практически все депутаты в них принадлежат к демократической и республиканской партии, в порядке исключения один-два депутата причисляют себя к независимым, но это редкий случай. Обе партии стремятся сохранить свое монопольное положение. Поэтому они создают для других партий различные преграды и трудности, которые бы мешали добиться успеха на выборах. Те, кто пытаются бросить вызов господству двухпартийной системы, поставлены в значительно худшие условия, чем сторонники демократической и республиканской партий. Хотя американские политики и идеологи декларируют свою приверженность политическому «плюрализму», т. е. многообразию, фактически они — поборники стабильности политической системы, сохранения статус-кво. Они готовы терпеть плюрализм в тех пределах, в которых он не затрагивает господства обеих партий в политической жизни.

Каждый штат разработал свои условия образования и деятельности третьих партий и независимых кандидатов, которые создают для них труднопроходимый лабиринт. Например, в штате Калифорния, чтобы попасть в бюллетени для голосования на президентских выборах, третья партия или независимый кандидат должны представить петицию с подписями 100 тыс. зарегистрировавшихся избирателей. В штате Оклахома требуется к 1 июля года выборов подать соответствующую петицию с 39 тыс. подписей, чтобы новая партия была зарегистрирована. Однако кандидаты партий здесь должны быть зарегистрированы за шесть месяцев до выборов, которые всегда проводятся в ноябре, т. е. за два месяца до того, как она может получить официальный статус. В результате создать третью партию в Оклахоме можно, но выдвинуть своих кандидатов для участия в выборах ей практически нельзя.

Сбор подписей — дело довольно сложное. Партия еще не существует, о ней почти никто не знает, средства на рекламу, на массовую работу ей вряд ли удастся собрать, состоятельные американцы не желают подрыва двухпартийной системы. И вот представьте, что активисты будущей партии начинают обращаться к незнакомым лицам на улице, в магазинах или посещая их на дому с просьбой поставить подписи и при этом указать свою фамилию и адрес. У большинства, естественно, возникают сомнения: а зачем нужно поддерживать создание неизвестной политической, организации? Не обернется ли это какими-нибудь неприятностями? Не лучше ли воздержаться?

Помимо необходимости собрать определенное число подписей, кандидаты от третьих партий или независимые должны во многих штатах подтвердить свою лояльность существующему строю В Калифорнии, например, они обязаны подписать заявление о том, что на протяжении последних пяти лет не состояли в организации, которая ставит своей целью «насильственное свержение существующего строя в США».

Даже удовлетворив все формальные предписания, новая партия еще не имеет гарантий, что ее в конце концов допустят к участию в выборах. Местные власти, состоящие из приверженцев республиканской и демократической партий, используют и на этом этапе различные приемы, чтобы опустить перед аутсайдерами шлагбаум на их пути к избирательным участкам. Наиболее распространенным из них является обвинение третьей партии или независимых кандидатов в том, что при сборе подписей под петицией они допустили «злоупотребления» или «нарушили» инструкцию. В 1969 г. выступая в качестве независимого кандидата на пост президента, либеральный деятель бывший демократ сенатор Юджин Маккарти собрал в штате Нью-Йорк более 28 тыс. подписей (закон требует 20 тыс.), тем не менее избирательная комиссия штата, а вслед за ней и суд отказались его зарегистрировать, сославшись на то, что при сборе подписей якобы были допущены ошибки. Тем же способом ему не дали возможности баллотироваться в Калифорнии и в ряде других штатов.

Подвергаются третьи партии дискриминации и в вопросе получения государственных субсидий на проведение избирательных кампаний. Существует ряд ограничений, которые ставят перед ними непреодолимые препятствия. Это несправедливо и по отношению к третьим партиям и к американским налогоплательщикам. Дело в том, что фонд, из которого выплачиваются государственные субсидии, складывается из поступлений от налогоплательщиков. Но при получении средств из этого фонда явные преимущества имеют кандидаты демократической и республиканской партий. Кандидат в президенты от третьей партии может получить субсидию только в случае, если он на предыдущих выборах получил не менее 5% всех голо¬сов. Таким образом, при первой попытке он не получит федеральных субсидий, хотя именно ему они необходимы в гораздо большей степени, чем кандидатам влиятельных старых партий. Но даже если он участвует в выборах во второй раз, а на предыдущих смог получить необходимые 5% поданных голосов, то для получения субсидий ему необходимо соблюсти еще одно условие: он должен быть включен в избирательные списки не менее чем в 10 штатах.

Таковы только некоторые примеры того, как демократическая и республиканская партии закрывают третьим партиям и независимым кандидатам доступ к федеральному фонду, хотя деньги в него были отчислены отнюдь не только от приверженцев этих двух партий.

Все сказанное выше не означает, что в США вообще нет возможности для участия третьих партий, в том числе и вновь образованных, в выборах. Есть примеры того, как независимые кандидаты таки добивались некоторого успеха на выборах.

Читайте также:  История американских ирландцев, книги и исследования

Наибольшего успеха добился сенатор Р. Лафоллет. Поддержанный широкой коалицией рабочих, фермеров, мелких бизнесменов, он получил на выборах 1924 г. 4,8 млн голосов (более 16% всех поданных голосов). В 20—30-е годы относительно успешно выступали на президентских выборах кандидаты социалистической партии. В 1920 г. Ю. Дебс собрал 920 тыс., а в 1932 г. Н. Томас — 885 тыс. голосов. В последующие годы влияние партии заметно упало. В 1936 г. Н. Томас получил менее 200 тыс. голосов. На выборах того же года кандидат Союзной партии, объединявшей фермеров и городских мелких бизнесменов, конгрессмен У. Лемке получил 882 тыс. голосов.

В послевоенный период, в 1948 г. кандидат Прогрессивной партии Америки Г. Уоллес собрал около 1,2 млн голосов.

Были также деятели демократической или республиканской партий, которые по тем или иным причинам решали выступить в борьбе за Белый дом со своей платформой и в качестве кандидатов новых партий. В 1948 г. от демократической партии откололась группа деятелей-южан, создавших «Партию борцов за права штатов». Ее кандидат губернатор штата Южная Каролина С. Тэрмонд получил около 1,2 млн голосов. Крупного успеха добился в 1968 г. губернатор Алабамы Дж. Уоллес — кандидат Американской независимой партии, выступавший с откровенно расистской, реакционной программой. За него было подано 9,9 млн голосов (13,5%). На выборах 1980 г. республиканский деятель Дж. Андерсон, выступавший как независимый кандидат, получил 6,6% голосов избирателей.

Приведенные выше примеры свидетельствуют о прочности двухпартийной системы. Правящие круги в целом удовлетворены существующей двухпартийной системой и не желают подрывать отлаженный партийно-политический механизм, который выполняет важные функции социального контроля над населением.

Несмотря на сотни миллионов долларов, расходуемых кандидатами демократической и республиканской партий, больше половины американцев сейчас не участвуют в выборах президента. На выборах в штатах и на промежуточных выборах в конгресс явка избирателей еще ниже. Во многих больших и малых городах по всей стране на местных выборах практически не бывает соперничества.

В США самая низкая явка избирателей среди всех западных стран. Хотя есть много причин, по которым американцы не голосуют, главная состоит в том, что кандидатам от демократов и республиканцев нечего или почти нечего сказать десяткам миллионов бедняков и молодежи. Обе главные партии, в которых доминируют богатые люди и корпоративные интересы, потеряли всякую связь с этими гражданами. Две главные партии не только не могут предложить серьезные решения их проблем, но во многих случаях даже не обсуждают их.

Все сказанное выше не означает, что в США вообще нет возможности для участия третьих партий, в том числе и вновь образованных, в выборах. Есть примеры того, как независимые кандидаты таки добивались некоторого успеха на выборах.

Содержание

  • 1 Обзор
  • 2 История
    • 2.1 Немецкая иммиграция в США
      • 2.1.1 1683–1848 гг.
      • 2.1.2 1848–1914 гг.
      • 2.1.3 С 1914 г.
    • 2.2 Дипломатия и торговля
      • 2.2.1 После 1871 г.
      • 2.2.2 Война со свиньями и протекционизм
      • 2.2.3 Самоанский кризис
      • 2.2.4 Карибский бассейн
    • 2.3 1900-1919
      • 2.3.1 Первая мировая война
    • 2.4 Межвоенный период
      • 2.4.1 1920-е годы
      • 2.4.2 Нацистская эпоха 1933–41 гг.
    • 2.5 Нацистская Германия
    • 2.6 Холодная война
      • 2.6.1 Западная Германия
      • 2.6.2 Восточная Германия
    • 2.7 Воссоединение 1989-1990 гг.
    • 2,8 Воссоединенная Германия
  • 3 Восприятие и ценности в двух странах
    • 3,1 Антиамериканизм
  • 4 Военные отношения
    • 4.1 История
    • 4.2 Сегодня
  • 5 Экономические отношения
  • 6 Культурные отношения
  • 7 Исследования и научные круги
  • 8 американских культурных учреждений в Германии
  • 9 дипломатических миссий
  • 10 См. Также
    • 10.1 Известные организации
  • 11 ссылки
  • 12 Библиография
    • 12.1 До 1933 г.
    • 12,2 1933–1941 гг.
    • 12.3 После 1941 г.
    • 12.4 Историография
  • 13 Внешние ссылки

США пытались оставаться нейтральными в Первой мировой войне, но они оказали гораздо большую торговую и финансовую поддержку Великобритании и союзникам, которые контролировали атлантические маршруты. Германия пыталась подорвать американские интересы в Мексике. В 1917 году предложение Германии о военном союзе против США в Telegram Циммермана способствовало принятию американцами решения о войне. Нападения немецких подводных лодок на британское судоходство, особенно гибель пассажирского лайнера « Лузитания», не позволившего гражданским пассажирам добраться до спасательных шлюпок, возмутили общественное мнение США. Германия согласилась с требованиями США прекратить такие атаки, но в начале 1917 года изменила свою позицию, чтобы быстро выиграть войну, поскольку она ошибочно считала, что американские вооруженные силы слишком слабы, чтобы играть решающую роль.

АМЕРИКА БЕЗ ГРИМА. США: суть двухпартийной системы

В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ АМЕРИКИ существуют две крупные буржуазные партии – демократическая и республиканская. Они контролируют всю политическую жизнь в стране, держат под своим контролем систему выборов во все органы власти – от низовых до конгресса США и Белого дома. Политическая деятельность обеих партий, само их существование обеспечиваются мощной, по сути дела, безотказной материальной поддержкой, оказываемой им классом капиталистов, монополиями.

Несмотря на организационные различия, две главные буржуазные партии в США представляют собой единую политическую систему защиты основ капиталистического строя. В. И. Ленин отмечал, что в США буржуазная демократия функционирует в виде системы двух партий. Особенность, причем чисто американская, состоит в том, что две главные буржуазные партии не допускают в свой политический тандем никакой другой политической организации.

ФРАКЦИИ ЕДИНОЙ ПАРТИИ

Нынешняя двухпартийная система в США сложилась в XIX веке: демократическая партия существует с 1828 г., республиканская – с 1854 года.

В. И. Ленин отмечал, что никакого серьезного значения для масс борьба этих партий не имеет. “Народ обманывали, отвлекали от его насущных интересов посредством эффективных и бессодержательных дуэлей двух буржуазных партий”, – писал он.

Система двух основных политических партий в США, по сути дела, форма сотрудничества двух фракций единой партии крупного капитала.

В Программе Коммунистической партии США эта система характеризуется так: “Существующая двухпартийная система представляет собой тиски, в которые государственно- монополистический капитал стремится зажать классовую борьбу и социальные проблемы, обеспечивая тем самым незыблемость своей власти. Каждая из двух основных партий – это союз соперничающих монополистических группировок, которые объединяются конъюнктурными соображениями избирательной борьбы. Однако вся эта смесь входящих в партию группировок, выдаваемая за свидетельство существования “демократии”, не посягает на централизованную власть монополий и их государства”.

Как невозможно провести различие между основными задачами и целями той и другой партии, поскольку у системы двух партий общая классовая задача, так и невозможно провести сколько-нибудь четкое разграничение в социальном составе их членской массы: и в той и в другой участвуют представители однотипных социальных групп. “Обе партия являются настолько широкими и расплывчатыми коалициями, что вообще невозможно дать им точную” характеристику”, – свидетельствует американский историк Т. Уайт.

ЦЕНА ПРЕДВЫБОРНЫХ ОБЕЩАНИЙ

Безответственность в отношении реализации предвыборных обещаний составляет традиционный элемент в американской избирательной системе, поскольку в ней не существует конституционных гарантий выполнения предвыборных обязательств, как и контроля за их осуществлением. После выборов эти обещания никто и не вспоминает, разве что конкурирующая партия напомнит о них своему сопернику, в пику ему, на последующих выборах, как это уже сейчас делают претенденты от демократической партии в адрес Рейгана. Но с Рейгана в данном случае – как с гуся вода!

Сам он предпочитает не вспоминать о том, что он наобещал американцам, когда рвался к президентскому креслу. Так, например, он обещал урегулировать государственный бюджет, сократить в нем огромный дефицит. В 1980/81 финансовом году дефицит госбюджета составлял 57,9 млрд. долл., а в 1983/84 финансовом году он составит (по оценкам) 188,8 миллиарда. Вот такое “сокращение”!

Рейган обещал уменьшить государственный долг, составлявший в 1980 г. 914,3 млрд. долл., а в 1982 г. долг вырос до 1147 миллиардов.

Рейган обещал дать работу безработным. Безработица поднялась с 7637 тыс. человек официально зарегистрированных полностью безработных в 1980 г. до 10509 тыс. (на июль 1983 г.), или 9,5 проц. от общего числа занятых.

Не случайно поэтому многие избиратели вообще не являются в день выборов на избирательные участки.

Для характеристики буржуазных партий в США следует добавить, что у них нет партийных программ, уставов, постоянного членства, членских взносов. Участие в голосовании за кандидата определенной партии считается достаточным и для определения партийной принадлежности голосующего. В той и другой партии нет процедуры принятия в члены партии, как и исключения из нее.

Смена партийной принадлежности не вызывает никакого удивления. Так, генерал Эйзенхауэр на очередных выборах поддерживал кандидатуру Трумэна, представителя демократической партии, а позже сам выступил кандидатом на пост президента США уже от республиканской партии; будучи президентом, являлся фактическим лидером этой партии.

У каждой из двух основных буржуазных партий в США имеется мощный механизм, именуемый “партийной машиной”. Костяк ее состоит из высокооплачиваемых дельцов, специализирующихся на политических махинациях. Для профессионалов-политиков работа в “партийной машине” – такой же бизнес. Сюда идут работать, руководствуясь соображениями выгоды, а отнюдь не партийными идеалами.

Как у республиканской, так и у демократической партии имеется свой национальный комитет. Он не издает никаких обязательных для партийных звеньев указаний.. Во время выборов его основная задача – координация деятельности всех звеньев “партийной машины”, обеспечение поступления средств в партийную кассу в поддержку своего кандидата на пост президента.

Общепартийные съезды созываются редко, по преимуществу в период президентских выборов для выдвижения кандидатов от данной партии на посты президента и вице-президента США. Все дела на съездах решаются за кулисами, где сталкиваются интересы различных группировок, рвущихся к власти и старающихся “протолкнуть” своего кандидата. Сами американцы невысокого мнения о партийных съездах, именуют их “шоу” – представление, точнее, политический балаган. Консервативный публицист Д. Лоуренс писал: “Фарс и трагедия, зрелище, от которого американский народ должен сгореть со стыда, – вот что сегодня представляет собой система наших партийных съездов. “

ХОРОШИ ВСЕ СРЕДСТВА

О том, на каком уровне проходят кампании президентских выборов в последние годы, достаточно красноречиво говорит “Уотергейтское дело” 1972 г., когда республиканцев “застукали” на краже документов в штаб-квартире демократической партии. А в 1980 г. республиканцы, готовя Рейгана в президенты, выкрали важные документы из офиса демократа Картера. Ни в том, ни в другом случае Америка не сгорела со стыда за действия своих руководителей, подлежащих уголовному преследованию.

Выдающийся американский поэт Уолт Уитмен писал в свое время о президентских выборах в США: “Из всех людей, занимающих сегодня государственные посты в Соединенных Штатах, нет и одного на тысячу, который был бы избран волею народа и заботился бы о его благе; все кандидаты выставляются и проталкиваются большими или малыми кучками политиканов; многие получают назначения в награду за участие в предвыборных махинациях; каждый преследует сугубо личные и узко партийные цели. Официальные посты, в том числе и президентский, продаются и покупаются. “

Поэт очень хорошо знал, о чем он писал. Все официальные посты и ныне являются предметом торга между соперничающими группировками.

Очень точно по этому поводу в свое время сказал Ф. Энгельс: “. Мы видим там две большие банды политических спекулянтов, которые попеременно забирают в свои руки государственную власть и эксплуатируют ее при помощи самых грязных средств и для самых грязных целей, а нация бессильна против этих двух больших картелей политиков, которые якобы находятся у нее на службе, а в действительности господствуют над ней и грабят ее”.

С. ВИСКОВ, доктор исторических наук

Не случайно поэтому многие избиратели вообще не являются в день выборов на избирательные участки.

Демократическая партия

Демократическая партия (англ. Democratic Party) — одна из двух крупнейших партий США. Является одной из старейших политических партий в мире. Её неофициальный символ— ослик (символ упрямого преодоления препятствий), неофициальный цвет— синий.

Идеология – американский либерализм, прогрессивизм.

Логотип Демократической Партии

В наше время демократы поддерживают экономические реформы, увеличение расходов на «социалку», повышение налогов, наднациональные корпорации (Microsoft, Apple, Intel); высокотехнологичные отрасли экономики и борьбу с загрязнением окружающей среды, отказ от экономического протекционизма; сексуальные, расовые меньшинства (ускоренную адаптацию мигрантов к реалиям США), женские организации; также поддержка планирования семьи и регуляторов рождаемости, клонирования и эвтаназии. Большинство демократов— сторонники абортов и запрета смертной казни. Также выступают за ограниченные вмешательства в экономические процессы и общественную жизнь внутри страны. Кроме того, выступают за ограничение свободной торговли огнестрельным оружием в США.

Коммунистическая партия США (аббр. КП США, англ. The Communist Party of the United States of America, аббр. CP USA) — политическая партия в США. Основана в 1919 году.

Поляризация партий: причины и последствия

Анализ электоральной статистики и голосований в Конгрессе показывает, что в стране уже с 1990-х годов сложились две примерно равновеликие партийно-электоральные коалиции, которые существенно отличаются как по социально-демографическому составу (расово-этнической, гендерной, конфессиональной принадлежности, степени религиозности, урбанизации и др.), так и по идейно-политическим взглядам. Демократам присущи социально-культурный и экономический либерализм, ориентация на помощь государства в решении социальных проблем, а республиканцам – моральный консерватизм и антиэтатизм. Эти различия все больше распространяются на сферу внешней политики и национальной безопасности. Демократы отдают предпочтение «мягкой силе» и коллективным международным усилиям, подчеркивают приоритетность глобальных проблем, тогда как республиканцы придерживаются гораздо более националистических, военно-силовых и юнилатералистских позиций. Идейное размежевание между сторонниками обеих партий приобрело и четкие географические контуры: прореспубликанская «красная» Америка (Юг, Скалистые горы и Великие равнины) против «синей» Америки (Северо-Восток, Северо-Атлантическое и Тихоокеанское побережье). По данным исследовательской службы «American National Election Studies», корреляция между партийной идентификацией и идеологическими предпочтениями американцев за последние тридцать лет выросла почти вдвое (с 0,32 до 0,63). Иными словами, происходит идеологизация партий: Демократическая становится все более либеральной, а Республиканская – все более консервативной.

Между двумя главными партиями сложилось своеобразное разделение труда. Демократы выступают в качестве главных носителей либерального реформизма, первопроходцев в расширении регулирующей роли и социальных функций государства. Республиканцы в основном играют роль консервативного противовеса демократам, не давая их реформистским поползновениям заходить слишком далеко.

Причины поляризации весьма сложны и разнообразны. Во-первых, ликвидация расовой сегрегации, которая превратила былой оплот демократов – Юг – в вотчину республиканцев, вследствие чего демократов покинули консерваторы-южане, перекочевавшие к республиканцам и усилившие их консервативный «крен». Во-вторых, изменение политической повестки дня Америки, выход на первый план вопросов расово-этнического и гендерного равноправия, сексуальной свободы, образа жизни, роли религии и т.д. В отличие от чисто экономических проблем «хлеба с маслом» социокультурная проблематика теснее связана с моральными ценностями и поэтому труднее поддается компромиссным решениям. Еще одним фактором стало окончание холодной войны, которое ослабило двухпартийный консенсус во внешней политике и расширило простор для идейно-политических размежеваний в этой сфере.

Последствия этих перемен серьезны и неоднозначны. Рост межпартийного размежевания и повышение накала политической борьбы усиливают интерес к политике, придавая новый смысл партийной лояльности и самому акту голосования. На сегодня три четверти избирателей усматривают серьезные различия между двумя партиями, а явка на президентских выборах растет впервые с 1960-х годов – 60,4% в 2004 г., 62,3% в 2008 г. (с ослаблением эффекта новизны «фактора Обамы» в 2012 г. она сократилась до 57,3%).

Однако негативные последствия поляризации явно перевешивают дивиденды от нее. Расколот не только электорат, но и политическая элита. Старую либерально-демократическую элиту, сформировавшуюся на основе «нового курса», потеснила консервативная контрэлита, сложившаяся на гребне правой волны 1970–1980-х годов. Но борьба внутри политического класса продолжается, в ней появляются новые водоразделы, в том числе и внутри госаппарата. Так, демократы опираются на социальное государство, а республиканцы – на силовые государственные ведомства. Противоборствующие силы примерно равны, и хотя правоцентристская республиканская коалиция имеет преимущество в организационно-финансовых ресурсах, ее ошибки и эксцессы дают шанс соперникам, как это произошло в 2008 г. В целом поляризация способствует тому, что длительные периоды устойчивого преобладания одной из партий сменились частыми «сменами караула» в Белом доме и переходами контроля над Конгрессом от одной партии к другой.

Происходит идеологизация партий: Демократическая становится все более либеральной, а Республиканская – все более консервативной.

Не менее важно то, что поляризация затрудняет решение крупных национальных проблем. Реформа пенсионного обеспечения, создание системы национального медицинского страхования, реорганизация вышедших из-под контроля крупных социальных программ (прежде всего, «Медикэр») связаны с очень серьезными и тяжелыми решениями, требующими широкой общественной поддержки. Двухпартийная поддержка необходима и для проведения последовательной внешней политики, особенно в условиях исчезновения «стратегического компаса» времен холодной войны и отсутствия новой общепризнанной внешнеполитической стратегии. Между тем межпартийные разногласия в этой сфере достигли беспрецедентного уровня и пока не обнаруживают признаков ослабления.

Кроме того, в условиях поляризации партии становятся заложниками своих наиболее организованных и идеологизированных групп давления и, оказавшись у власти, продвигают их повестку, зачастую вопреки мнению большинства населения страны. «Партийное президентство» проявляет повышенную склонность к идеологизированным решениям, пренебрегая не только независимой экспертизой, но и ведомственным профессионализмом. Так было во время подготовки войны в Ираке, которая велась группировкой неоконсерваторов вопреки опасениям Госдепартамента, ЦРУ и Пентагона [1]. Подобная политика вызывает отчуждение «несогласного большинства», подрывает доверие к власти и политическим институтам в целом.

Поляризация способствует тому, что длительные периоды устойчивого преобладания одной из партий сменились частыми «сменами караула» в Белом доме и переходами контроля над Конгрессом от одной партии к другой.

В память о короле рок-н-ролла

Люди плакали навзрыд, когда 16 августа 1977 года Элвиса Пресли не стало. Певец умер от сердечной недостаточности. Ему было всего 42 года. Четыре десятилетия прошло с тех пор, но память о короле рок-н-ролла не меркнет. Чего стоит один только международный фестиваль European Elvis Festival, который каждый год проходит в Бад-Наухайме. В его рамках проводится традиционный конкурс двойников поп-звезды.

В 1958 году уже ставший к тому времени звездой Элвис был призван в армию США. Его направляют служить в часть, дислоцированную в западногерманском Фридберге. Причем королю рок-н-ролла позволяют жить не в казармах, а на вилле в близлежащем городке Бад-Наухайме – вместе с отцом, бабушкой и двумя телохранителями. Сегодня люди со всего мира приезжают сюда, чтобы переночевать в “комнате Элвиса”.

SPD, Социал-демократическая партия

Программа Социал-демократической партия Германии направлена на улучшение трудоустройства и прав трудящихся, поддержку начинающих предпринимателей, малого и среднего бизнеса. Что касается внешней политики, это: предотвращение кризисов и конфликтов, изменение в Европейском союзе (создание Европейского оборонительного союза, правительство в Еврозоне), борьба с причинами, способствующими росту соискателей убежища и другое.

К основным целям и задачам данных партий относятся следующие: полная трудовая занятость населения, повышение квалификации граждан, поддержка предпринимательства, а также укрепление внутреннего рынка и защита границ Европейского союза, реструктуризация системы предоставления убежища, расширение международной торговли. Основная программа партии предполагает также укрепление и поддержку семьи, социальную защищенность населения и защиту окружающей среды.

Ссылка на основную публикацию