Пресса американских немцев, как изменялись газеты со временем

Электронная библиотека

В мае 1945 года окончилась история Третьего рейха. Нацистская Германия потерпела полный военный и политический крах. Согласно договоренностям руководителей СССР, США и Великобритании, Германию разделили на четыре зоны оккупации. Восточную часть страны контролировал Советский Союз, в западной части находились американская, британская и французская зоны оккупации. На четыре сектора был разделен и Берлин. Это обстоятельство коренным образом повлияло как на дальнейшее политическое устройство Западной и Восточной Германии, так и на развитие журналистики в каждой из них.

Основной упор политики держав-победительниц был направлен на демократизацию, денацификацию и демилитаризацию страны. Прежде всего, по всей Германии были запрещены все нацистские средства массовой информации. Новая система СМИ стала создаваться, по сути, с нуля. Именно поэтому послевоенную германскую прессу называют «газетами часа ноль». Вместе с тем, чтобы немцы не оказались в информационном вакууме, оккупационные власти во всех зонах уже с первых послевоенных дней стали возрождать издание газет. Сначала выходили информационные листки и газеты военного командования союзников, затем под их контролем стали появляться собственно германские периодические издания.

Для разрешения на издание газеты необходимо было получить лицензию у военной администрации. В западных секторах оккупации лицензии выдавались частным лицам, в восточном, советском секторе – лишь политическим партиям и обшественным организациям. Получившим лицензию издателям запрещалось не только критиковать политику оккупационных властей, но также использовать любую символику Третьего рейха, даже готический шрифт, которым печатались нацистские газеты, равно как и названия прежних газет. Регламентировались цена периодических изданий, регион их распространения, плата за рекламу и т.п. Как и до прихода к власти нацистов, пресса послевоенной Германии вновь стала носить региональный и надрегиональный характер и развиваться сначала в рамках оккупационных зон, а затем – федеральных земель. Общенациональных газет создано не было: в каждой зоне оккупации были свои правила, регламентировавшие возрождение и развитие прессы.

В первые послевоенные годы в Германии появились газеты, которые со временем стали наиболее авторитетными и влиятельными. 1 августа 1945 года во Франкфурге-на-Майне, входившим в американскую зону оккупации, увидел свет первый номер газеты «Frankfurter Rundshau» («Франкфуртер рундшау» – «Франкфуртское обозрение»). Газета имела невероятный для тех времен тираж в 400 тыс. экземпляров. Вместе с другими газетами «Frankfurter

Rundshau» оказала существенное влияние на формирование основ информационного пространства в Германии и во многом немецкого демократического государства.

6 октября 1945 года в Мюнхене вышел первый номер газеты «Suddeutsche Zeitung» («Зюддойче цайтунг» – «Южногерманская газета»), которая со временем стала не только ведущей газетой Баварии, но и одним из самых авторитетных периодических изданий Германии.

В Гамбурге, входившем в британскую зону оккупации, 21 февраля 1946 года появилась политическая еженедельная газета «Die Zeit» («Ди Цайт» – «Время»), а 2 апреля 1946 года начала выходить газета «Die Welt» («Ди Вельт» – «Мир»). Всего за три года ее тираж увеличился с 250 тыс. до 1 млн экземпляров.

В британской зоне оккупации с 4 января 1947 года начал издаваться также информационно-политический еженедельник «Der Spiegel» («Дер Шпигель» – «Зеркало»). Лицензию на его издание получил издатель и редактор Рудольф Аугштайн (1923 – 2002 гг.). Позиция журнала по общественно-политическим вопросам почти всегда не совпадала ни с официальной точкой зрения властей, ни с мнением подавляющего большинства германских периодических изданий. «Der Spiegel» всегда стоял особняком в газетно-журнальном ландшафте. Критики журнала обвиняли его в соединении несовместимых фактов и мнений, в желания играть миссионерскую роль, в одностороннем информировании, в циничном желании над всем иронизировать и насмехаться.

1 августа 1948 года увидел свет первый номер политического журнала «Stern» («Штерн» – «Звезда»). Этот гамбургский еженедельник наряду с «Der Spiegel» вскоре стал популярным и авторитетным изданием. Однако впоследствии, в 1983 году, с ним был связан крупный медиаскандал. «Stern»опубликовал неизвестные ранее дневники Гитлера якобы из его личного архива. Вскоре выяснилось, что дневники – подделка некоего афериста, и журнал потерял прежнюю репутацию раз и навсегда.

В советской зоне оккупации германская журналистика восстанавливалась по примеру жесткой вертикальной системы прессы Советского Союза, но в то же время с учетом существовавшей в Германии многопартийности. 23 апреля 1946 года в восточном секторе Берлина вышел первый номер газеты «Neues Deutschland» («Нойес Дойчланд» – «Новая Германия»). Это был центральный орган Социалистической Единой партии Германии (СЕПГ) – просоветской партии, стоявшей у власти в Восточной Германии более сорока лет.

Таким образом, в 1945 – 1949 годах при непосредственном контроле и участии оккупационных властей стала формироваться новая система средств массовой информации Германии.

7 сентября 1949 года на месте британской, американской и французской зон оккупации была провозглашена Федеративная республика Германии (ФРГ) со столицей в небольшом городке Бонне. Спустя месяц, 7 октября 1949 года, в советской зоне оккупации образовалась Германская Демократическая республика (ГДР) со столицей в Восточном Берлине. Размежевание Германии на два государства с различными политическими системами стало фактом. В течение последующих четырех десятилетий журналистика в обеих частях некогда единой страны развивалась в диаметрально противоположных направлениях: демократическом в ФРГ и авторитарном в ГДР.

С первых дней своего существования ФРГ активно включилась в идеологическое противостояние стран Запада с Советским Союзом. Большую роль в осуществлении этой политики сыграл первый канцлер ФРГ Конрад Аденауэр (1876 – 1967 гг.). Его целью было исключить даже минимальное влияние СССР и коммунистических идей на его страну и западных немцев. В ФРГ, как в свое время в Третьем рейхе, по инициативе Аденауэра долгие годы былa запрешена коммунистическая партия.

Еше в 1948 – 1949 гг. годах оккупационные власти упразднили систему лицензирования прессы. Был принят закон, разрешавший открывать газету любому немцу. Конституция ФРГ, принятая в 1949 году, законодательно закрепила свободу печати. В то же время общенациональной германской прессы создано не было, развитие журналистики носило земельный, региональный характер.

1 ноября 1949 года во Франкфурте-на-Майне начала выходить качественная газета «Frankfurter Allgemeine Zeitung» («Франкфуртер альгемайне цайтунг» – «Франкфуртская всеобщая газета»). Обязанности ее главного редактора выполняет коллегия из пяти издателей, которая и определяет газетную политику. Несмотря на небольшой тираж, «Frankfurter Allgemeine Zeitung» стала одной из самых влиятельных газет не только Германии, но и Европы.

24 июня 1952 года в Гамбурге тиражом в 455 тыс. экземпляров вышел первый номер газеты «Bild-Zeitung» («Бильд-Цайтунг» – «Картинка газета»). Ее создатель Аксель Цезарь Шпрингер (1912 – 1985 гг.) взял за образец британскую бульварную газету «The Daily Mirror». «Bild-Zeitung» была самой дешевой и доступной из всех германских газет, крупнейшей массовой надрегиональной газетой Германии. Она быстро завоевала популярность в народе во многом благодаря скандальным и сенсационным публикациям, а также спортивным новостям, которые занимали до половины объема газеты.

К середине 1950-х годов сложились основные особенности развития западногерманской журналистики. Они заключались в полном отсутствии столичной общенациональной прессы и преобладающем количестве региональных периодических изданий с местными выпусками.

В 1955 году были установлены дипломатические отношения между ФРГ и СССР. Тем не менее, «холодная война» в политике и журналистике продолжалась, достигнув пика в 1961 году во время берлинского политического кризиса, который едва не привел к началу третьей мировой войны. Сооруженная 13 августа 1961 года вокруг Западного Берлина Берлинская стена – комплекс неприступных бетонных сооружений протяженностью 155 км – стала символом «холодной войны».

В 1960-е годы в Западной Германии резко усилились выступления леворадикальных политических сил и в частности так называемой «Фракции Красной Армии» – молодежной террористической группировки. В апреле 1968 года леворадикалы подожгли два торговых центра во Франкфурте, западноберлинскую редакцию медиаконцерна Шпрингера. На суде они объяснили свои действия протестом против безразличия германского общества к убийствам американскими войсками мирного населения во Вьетнаме. Одной из поджигательниц франкфуртского универмага и руководительниц «Фракции Красной Армии» была террористка и журналистка Ульрика Мария Майнхоф (1934 – 1976 гг.), главный редактор леворадикального молодежного журнала Konkret («Конкрет»), выходящего с 1957 года в Гамбурге. В своих статьях она подробно описывала акции, совершенные членами ее группировки.

Начало 1970-х годов характеризуется в международных отношениях наступлением эпохи разрядки международной напряженности. В 1970 году канцлер ФРГ Вилли Брандт (1913 – 1992 гг.) подписал от имени ФРГ договоры о признании послевоенных границ с Польшей и Советским Союзом. Впоследствии были заключены и другие важные соглашения. Эти обстоятельства способствовали ослаблению идеологизации западногерманской журналистики.

В первой половине 1970-х годов продолжает развиваться начатый еще в 1950-е годы процесс концентрации печати. За два с лишним десятилетия количество газет и

журналов в Германии сократилось более чем в два раза: с 225 в 1954 году до 121 в 1976 году. От этого выиграли в первую очередь медиаконцерны.

Крупнейший германский концерн создал Аксель Цезарь Шпрингер. В декабре 1946 года в Гамбурге он получил от британских оккупационных властей лицензию на издание своей первой газеты «Xorzu» («Послушай-ка!»). В 1948 году Шпрингер открыл газету «Hamburger Abendblatt» («Хамбургер абендблат» – «Гамбургский вечерний листок»), в 1952 году – «Bild-Zeitung», в 1953 году – «Die Welt». Затем в 1959 году Шпрингер купил западноберлинскую газету «Berliner Morgenposf» («Берлинер моргенпост» – «Берлинская утренняя почта»). В 1970-е годы концерн Шпрингера значительно расширился за счет покупки региональных периодических изданий, а также многочисленных журналов. Шпрингер последовательно выступал за объединение Германии. Он до конца своих дней не признавал ГДР и заставлял своих журналистов писать название этой страны в кавычках.

Другой влиятельный издательско-полиграфический концерн – «Бертельсман», основал Карл Бертельсман еще в 1835 году. В 1947 году деятельность концерна возобновил Рейнхард Мон (1921 – 2009 гг.). Штаб-квартира концерна расположена в городе Гютерсло, в Северной Рейн-Вестфалии. Бертельсману принадлежат газета «Die Zeit», журнал «Stern», крупнейшее издательство «Gruner und Jahr». Кроме того, концерн владеет несколькими десятками газетно-журнальных, книжных и музыкальных издательств, фирмами по производству аудио- и видеопродукции и т.п. Создание этого конгломерата можно назвать апофеозом процесса концентрации СМИ, потому что он показал пример слияния капитала различных медиаотраслей, который актуален по настоящее время. Другие крупнейшие журнально-издательские концерны ФРГ – медиагруппа Генриха Бауэра и Хуберт Бурда Медиа.

Радиотрансляционная сеть Германии была сильно разрушена в 1944 – 1945 годах бомбежками союзных войск и во время боёв, но сразу по окончании войны восстановлена. Союзное командование использовало радиовещание как доступное каждому немцу средство коммуникации. Первые радиопередачи начались в то время, когда нацистской прессы уже не существовало, а новых газет еще не было.

В западных секторах оккупации Германии была введена система обшественно-правового телевидения и радиовещания, предусматривавшая участие в выработке информационной политики правительства, парламента и общественных организаций. В советском секторе радиовещание оставалось исключительно государственным. Телевещание в первые послевоенные годы во всех зонах оккупации было запрещено.

В 1948 – 1949 годах в Западной Германии сформировалась правовая база радиовещания, которое, как и пресса, развивалось по земельному принципу. В 1950 году все радиокомпании ФРГ объединились в ARD (АРД – Рабочее содружество общественно-правовых радиокомпаний Германии). В 1954 году в ARD вошло и телевидение, которое начало вещание в 1953 году.

В 1955 году страны-победительницы предоставили ФРГ полный суверенитет, который распространился и на информационную политику. С этого момента началось усиленное развитие телевидения. Так, например, в 1957 году западные немцы имели один миллион телевизоров, а в 1960 году – уже три миллиона. Объем времени, отведенного на телерекламу, был ограничен двадцатью минутами в сутки.

Более тридцати лет телевидение ФРГ носило исключительно общественно-право­вой характер. Частное телевещание появилось лишь в январе 1985 года.

Еще до образования ГДР система средств массовой информации и пропаганды в восточной зоне оккупации стала создаваться по примеру авторитарной советской модели. Она имела вертикальную структуру, жесткую цензуру, полностью финансировалась из государственного бюджета и управлялась из единого центра – Центрального комите

га правящей Социалистической Единой партии Германии (СЕПГ). Главной газетой СЕПГ и соответственно всей ГДР все сорок лет ее существования оставалась «Neues Deutschland», подобие советской газеты «Правда». Ее тираж составлял чуть более 1 млн экземпляров. СЕПГ издавала 16 ежедневных газет общим разовым тиражом более 5 млн экземпляров – при населении ГДР около 17 млн человек.

Важное место в журналистике страны занимала молодежная и профсоюзная печать. Так, орган Союза свободной немецкой молодежи (восточногерманское подобие Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи – ВЛКСМ) газета «Junge Welt» («Юнге вельт» – «Молодой мир»), имела тираж 1120 тыс. экземпляров. Профсоюзная газета «Tribune» («Трибюне» – «Трибуна») выходила более чем четырехсоттысячным тиражом.

Формально в ГДР сохранялась многопартийная система. Но все четыре альтернативные политические партии страны безоговорочно признавали руководящую и направляющую роль СЕПГ, что было закреплено конституцией. Все эти партии выпускали свои газеты, но ни о каких программных различиях или политических дискуссиях в прессе не могло идти и речи.

Радиовещание велось в освобожденной Восточной Германии с 1945 года, телепередачи появились в ГДР в декабре 1952 года. Телевидение и радиовещание были подчинены соответствующим государственным комитетам при совете министров ГДР.

Граждане первого на немецкой земле государства рабочих и крестьян не имели никакой возможности читать прессу ФРГ и Западного Берлина, живя, таким образом, в некоем «информационном вольере». Берлинская стена, с 1961 года разделявшая город на западную и восточную части, была не только неприступным пограничным сооружением, но и препятствовала информационному обмену. Даже обычные контакты между берлинцами, разделенными стеной, долгие годы были невозможны.

9 ноября 1989 года началось разрушение Берлинской стены. В страну стала свободно поступать западногерманская пресса. И в течение нескольких месяцев наступил коллапс всей системы средств массовой информации и пропаганды ГДР. Меньше, чем через год, 3 октября 1990 года, произошло объединение Германии.

Срочно?
Закажи у профессионала, через форму заявки
8 (800) 100-77-13 с 7.00 до 22.00

Четвертая власть Германии

Как немецкая пресса влияет на политическую жизнь страны

Германия — государство с прочными демократическими традициями, к числу которых относится и свобода слова. Очередным тому доказательством стала история с журналистами интернет-блога Netzpolitik.org. После того как на сотрудников этого издания ополчилась прокуратура и контрразведка, немецкие журналисты вступились за коллег и сумели добиться снятия с них обвинений в государственной измене. А участвовавшему в конфликте с Netzpolitik.org генпрокурору Харальду Ранге пришлось оставить свой пост. Впрочем, в Германии и раньше случалось, что противостояние со СМИ оборачивалось для высокопоставленных политиков крахом карьеры.

Читайте также:  Чернокожие в США, их участие в политике и экономике - анализ

Атака на свободу слова

Скандал с журналистами Netzpolitik.org разгорелся в конце июля этого года: в отношении главного редактора ресурса Маркуса Бекедаля и корреспондента Андре Майстера возбудили уголовное дело по подозрению в разглашении государственной тайны и измене родине.

Расследование началось после того, как в прокуратуру поступила жалоба от Федерального ведомства по защите конституции, выполняющего в Германии функции контрразведки. Поводом для этого стали статьи, опубликованные 25 февраля и 15 апреля, в которых сообщалось, что спецслужбы страны получат больше денег и прав для ведения слежки за онлайн-ресурсами. В тексте называлась сумма, которую собирались потратить на создание отдела мониторинга за соцсетями, — 2,75 миллиона евро. В Федеральном ведомстве сочли, что журналисты разгласили секретные сведения.

Действия прокуратуры вызвали возмущение немецких журналистов. Большинство поддержали Майстера и Бекедаля, назвав уголовное дело «атакой на свободу прессы». Помимо активной кампании в СМИ и резкой критики, обрушившейся со страниц газет на генпрокуратуру, свыше тысячи человек организовали в Берлине митинг в поддержку свободы слова и против преследования журналистов интернет-портала.

Начавшаяся в СМИ шумиха привлекла внимание Министерства юстиции, которое встало на сторону Netzpolitik.org. В конце июля на пресс-конференции в Карлсруэ генеральный прокурор Германии Харальд Ранге пожаловался, что Минюст оказывает давление на следствие. В частности, министерство распорядилось остановить проверку и отклонить заявление Федерального ведомства по защите конституции.

Однако эффект от этого выступления оказался противоположным тому, на который, видимо, рассчитывал Ранге. Сначала министр юстиции Хайко Маас публично его отчитал, а после и вовсе отправил 67-летнего генпрокурора на пенсию с позорной формулировкой «в связи с утратой доверия». Причем, как заявил Маас, «эти действия были согласованы с канцлером».

Дело Spiegel

Первая в посленацистской Германии попытка ограничить свободу печати была предпринята в 1962 году: власти ФРГ развернули активную кампанию против журналистов Spiegel. Поводом для этого стала разгромная статья «Условно обороноспособны» («Bedingt abwehrbereit»). В ней рассказывалось о военных учениях НАТО под кодовым названием Fallex 62. Предполагалось, что маневры были своего рода «репетицией» возможного нападения СССР на Западную Европу и начала третьей мировой войны.

Как сообщало издание, бундесвер продемонстрировал полную неспособность отразить предполагаемую атаку со стороны Советского Союза. Ответственность за плохую подготовку военных журналисты возложили на тогдашнего министра обороны Франца Йозефа Штрауса.

Материалы по теме

Оплошность Ангелы Меркель

Реакция со стороны ведомства, которое журналисты разнесли в пух и прах, не заставила себя ждать. Корреспондентов и руководство Spiegel обвинили в измене родине и разглашении секретной информации. С подачи Штрауса в ночь на 26 октября 1962 года в редакции и в квартирах нескольких ее сотрудников полиция провела обыски.

Кроме того, министр обороны попросил испанскую полицию задержать проводившего отпуск в этой стране автора скандальной статьи — Конрада Алерса. Арестованы были еще несколько корреспондентов, издатель и главный редактор Spiegel. Действия Штрауса, как потом выяснилось, полностью одобрил тогдашний канцлер ФРГ Конрад Аденауэр.

Однако пресса с главой правительства не согласилась. СМИ обрушились на министра обороны с критикой, журналисты выходили на митинги в поддержку свободы слова и журнала Spiegel. В итоге Штраус вынужден был покинуть свой пост, а журналистов выпустили на свободу и сняли с них все обвинения.

Отставка президента

В 2012 году СМИ отправили в отставку и президента Германии Кристиана Вульфа. В декабре 2011-го вокруг него разгорелся коррупционный скандал. Газета Bild опубликовала информацию о кредите в 500 тысяч евро, потраченном Вульфом на строительство нового дома. Проблема заключалась в том, что ставка кредита была занижена, поскольку означенную сумму Вульф не взял в банке, как полагается высокопоставленному чиновнику, а без лишнего шума одолжил у жены своего друга-бизнесмена Эгона Геркенса.

После этого президент совершил еще одну ошибку: постаравшись поскорее расплатиться с Геркенсом, взял еще один кредит в BW-Bank, ставка которого тоже оказалась подозрительно низкой. Впрочем, изучив кредитную историю Вульфа, прокуратура возбуждать дело не стала.

Возможно, все это так и осталось бы неприятным инцидентом в биографии президента, если бы СМИ не узнали, что Вульф пытался замести следы, надавив на главного редактора Bild Кая Дикманна. Президент хотел заставить его отказаться от публикации статьи про кредит. Сначала Вульф позвонил журналисту и, не застав его, оставил на автоответчике сообщение с угрозами. Затем обратился к Матиасу Депфнеру, главе издательства Springer, которому принадлежит Bild. Получив отказ, Вульф пытался добиться понимания у крупнейшего акционера издательского дома — Фриды Шпрингер, но тоже тщетно.

Журналисты, прежде относившиеся к Вульфу с симпатией, стали наперебой писать о том, что такое поведение недостойно человека, занимающего пост президента республики (в ФРГ эта должность скорее церемониальная, однако президент должен быть безусловным авторитетом). Вдобавок вскоре выяснилось, что когда Вульф был главой правительства Нижней Саксонии, кинопродюсер Давид Греневольд оплатил его проживание в отеле. В благодарность Вульф попросил Siemens профинансировать один из проектов Греневольда.

Эти разоблачения стали последней каплей, после которой прокуратура Ганновера обратилась в бундестаг с требованием лишить президента иммунитета для того, чтобы начать расследование по подозрению в коррупции. В тот же день Вульф объявил, что уходит в отставку. Вину он признавать не стал, объяснив свой уход утратой доверия со стороны населения ФРГ. Вопрос о лишении иммунитета отпал сам собой.

На протяжении политического скандала Меркель поддерживала Вульфа, который, к слову, был ее протеже. Отставка президента стала серьезным ударом по правящей коалиции и репутации канцлера. Особенно интересен тот факт, что предшественник Вульфа — президент Хорст Келер — также покинул свой пост из-за публикаций в СМИ: журналисты раскритиковали политика за его высказывание о допустимости использования бундесвера для отстаивания экономических интересов Германии.

Единым фронтом

В 2004 году неудачное высказывание политика от ХДС Мартина Хомана, растиражированное в СМИ, стоило ему места в партии. В своем выступлении по случаю Дня объединения Германии он заявил, что неправильно обвинять всех немцев в развязывании Второй мировой войны. По словам Хомана, это все равно что обвинять всех евреев в преступлениях, совершенных в период Октябрьской революции в России и после нее. Расценив его слова как антисемитские, коллеги по партии и немецкие СМИ обрушились на него с критикой. Стоит ли говорить о том, что после исключения из партии политическая карьера Хомана закончилась.

Материалы по теме

«Серая жемчужина» Германии

Похожий скандал, внимание к которому подогрели СМИ, разразился в 2010 году, когда вышла книга депутата от партии СДПГ Тило Саррацина «Германия: самоликвидация» (Deutschland schafft sich ab). Автор, опираясь на статистику, описывает последствия, которые, по его мнению, ожидают ФРГ в результате падения рождаемости, миграции турок и других мусульман, формирования необеспеченного и малообразованного слоя граждан. По мнению Саррацина, через четыре поколения потомки малограмотных мигрантов-мусульман составят более 70 процентов населения.

Книгу, начальный тираж которой составил 25 тысяч экземпляров, буквально смели с прилавков. Согласно опросам общественного мнения, большинство немцев были согласны с доводами, которые приводил Саррацин — в частности, с тем, что мигранты не хотят интегрироваться в немецкое общество.

Однако политики обвинили его в шовинизме и дешевом популизме, а журналисты раздули из этого настоящий скандал. В книге рассматривался комплекс проблем, однако СМИ уцепились именно за тему мигрантов-мусульман и интерпретировали высказывания автора как свидетельство «закамуфлированного расизма».

После травли в СМИ в дело включилась Ангела Меркель, посоветовавшая Немецкому федеральному банку (Deutsche Bundesbank) задуматься над тем, не вредит ли имиджу организации пребывание Саррацина в составе директоров. Саррацина сместили с поста председателя. Лидеру социал-демократов Зигмару Габриэлю после этого оставалось лишь начать внутрипартийное разбирательство и исключить Саррацина из СДПГ.

Впрочем, идеализировать немецких журналистов не стоит. Зачастую власти используют их в собственных целях, считает ведущий научный сотрудник Центра германских исследований Института Европы РАН Александр Камкин. «Существует так называемый сложный симбиоз государства и прессы как четвертой власти. Немецкие СМИ встроены в государственные механизмы регулирования политических отношений, — объяснил «Ленте.ру» эксперт. — Это, кстати, дает поводы некоторым критикам обвинять германскую прессу в некоторой политической ангажированности. В 2014 году вышла книга известного немецкого журналиста Удо Ульфкотте «Купленные журналисты» (Gekaufte Journalisten), в которой он подробно рассказывает, как сотрудники СМИ Германии используются для политической травли либо получают деньги за заказные статьи в пользу тех или иных концернов».

Журналист рассказал, как США муштруют немецкие СМИ

«Есть ли и у вас ощущение, что средства массовой информации часто лгут и манипулируют вашим сознанием? Тогда вы относитесь к большинству немцев. То, что раньше считалось «теорией заговора», на самом деле — результат пропагандистских методов работы немецких СМИ», – говорится в анонсе новой книги «Купленные журналисты» («Gekaufte Journalisten»), недавно выпущенной немецким издательством Kopp Verlag. В ней известный в Германии журналист Удо Ульфкотте, 17 лет проработавший в редакции одной из крупнейших и влиятельнейших немецких газет – Frankfurter Allgemeine Zeitung, раскрывает тайны идеологического закулисья, при этом самым жестоким образом критикуя самого себя.

«Меня зовут Удо Ульфкотте. Я работаю журналистом 25 лет. Меня обучили лгать и замалчивать правду перед общественностью, – говорит автор книги в своём видеообращении к аудитории немецкой версии интернет-издания The Huffington Post. – Последние месяцы мы все можем наблюдать, как американские и немецкие СМИ пытаются развернуть войну и принести её в Россию и Европу. Эта та черта, которую я не могу переступить и я должен признаться: то, что я делал в прошлом и то, что делали и делают и поныне мои коллеги-журналисты — это неправильно, они манипулируют людьми и ведут антироссийскую пропаганду.

«Журналистов покупают, чтобы они предали не только свой народ в Германии, но и народы всей Европы, – продолжает Ульфкотте. – Я написал об этом в своей новой книге, потому что меня беспокоит возможность войны в Европе. Я не хочу этой войны… Войну всегда хотят определённые люди, это не только политики, но и журналисты. В своей книге я описал, как мы, журналисты, обманывали в прошлом наших читателей, чтобы навязать им необходимость войны. И я написал об этом, потому что больше не могу это выносить, я сыт по горло этой пропагандой».

Далее Удо Ульфкотте говорит: «Мы в Германии живём в «банановой республике», а не в демократической стране со свободой слова и правами человека… Посмотрите на моих коллег, которые каждый божий день пишут против русских, а сами все до одного являются членами различных трансатлантических организаций, поддерживаемых США. Так это было и со мной. Меня, например, сделали почётным гражданином штата Оклахома, США, и знаете, почему? Только потому, что я раньше писал проамериканские материалы. Меня поддерживало ЦРУ. Почему? Потому что я должен был быть проамериканским журналистом в Германии… Я написал об этом книгу не потому, что хотел заработать. Публикация книги принесёт мне большие проблемы. Я написал эту книгу для людей в Германии, в Европе и во всём мире, чтобы приоткрыть занавес перед всем тем, что происходит за кулисами. Я знаю одно: всех нас, журналистов, выдрессировали писать проевропейские и проамериканские материалы, но никогда не писать положительно о России.

Германия является в некотором роде колонией США. Это можно видеть по многим вещам — например, абсолютное большинство немцев против присутствия ядерного оружия на территории Германии. Но это не мешает американцам держать ядерное оружие в Германии. В этой колонии американцам очень легко установить контакт с молодыми немецкими журналистами. И что важно: такие контакты устанавливают через трансатлантические НКО и организации в Германии и США. Все журналисты уважаемых немецких изданий являются либо членами таких трансатлантических НКО и организаций, либо их официальными партнёрами. И в этих трансатлантических НКО и организациях немецких журналистов натаскивают быть проамериканскими. Так же дела обстоят и с британскими журналистами, и с австралийскими, и с новозеландскими, и с журналистами в арабских странах».

В своей книге Ульфкотте перечисляет сотни имён и названий организаций, влияющих на немецкие СМИ с целью однобокой подачи ими пропагандистских материалов. Это, в первую очередь:

– Atlantik-Brücke (нем. «Атлантический мост»; основанная в 1952 году некоммерческая организация, призванная служить военно-политическим мостом между державой-победительницей США и ФРГ и декларирующая консалтинговую поддержку ФРГ со стороны США в области экономики, финансов и образования; в организацию входят свыше 500 ведущих деятелей банковской и финансовой сферы, экономики, политики, СМИ и науки);

– Trilaterale Kommission (нем. Трёхсторонняя комиссия, известная также как Бильдербегская группа – основанная по инициативе Дэвида Рокфеллера в июле 1973 года неофициальная ежегодная конференция, состоящая из около 400 участников, наибольшая часть которых является влиятельными людьми в области политики, бизнеса и банковского дела Европы, Северной Америки и высокоразвитых стран Азии, а также глав ведущих западных СМИ);

– American Academy in Berlin (англ. Американская академия в Берлине; создана в 1994 году для научного и культурного обмена между Германией и США; выделяет стипендии по гуманитарным, социальным и политическим дисциплинам, а также приглашает для чтения лекций немецким журналистам ведущих американских политиков и экспертов в различных областях знаний);

– The Aspen Institute (англ. Институт Аспена со штаб-квартирой в Вашингтоне; с 1974 года имеет филиал в Берлине; организует конференции и совещания для руководителей высшего звена на актуальные темы в сфере бизнеса, политики и культуры).

В числе лоббистских организаций Ульфкотте называет также «Немецкий фонд Маршалла», «Американский совет по Германии и Институт европейской политики», а главным финансистом конкретных проектов манипулирования общественным мнением в Германии – посольство США.

Известно ли об этом было до разоблачений Ульфкотте? Разумеется, да. И он приводит в своей книге ряд примеров осведомлённости об этом в высших эшелонах власти ФРГ. В частности, Bundesnachrichtendienst (BND, – немецкая разведка) сама обращалась к нему за содействием в направлении общественного мнения в Германии в нужное американцам русло.

Разговоры о том, что Федеративная Республика на самом деле не является независимой (а по Ульфкотте – «банановая республика»), идут давно. При этом люди знающие ссылаются на так называемые Kanzlerakte (нем. «Акты канцлера») – обязательство по отношению к США, подписать которое должен каждый немецкий канцлер перед принятием присяги и вступлением в должность.

Читайте также:  Разговоры о войне и мире в обществе США и среди политиков

Согласно этому документу, ФРГ обязуется до 2099 года все свои важные политические и экономические шаги согласовывать с Вашингтоном. Кроме того, США предоставляется право хранить золотой запас ФРГ у себя, а главное (в нашем случае) – осуществлять полный контроль за всеми западногерманскими СМИ, кинопродукцией, школьными образовательными и воспитательными программами, и т.д.

О существовании «канцлерактов» общественности стало известно в июле 2007 года, когда австрийское издательство Ares-Verlag выпустило книгу «Немецкая карта», в которой её автор – генерал-майор в отставке Герд-Хельмут Комосса, занимавший в 1977-1980 годах пост главы военной разведки ФРГ, – об этом подробно рассказал.

В 2009 году в интервью одному из крупнейших масс-медиа Германии — газете Die Zeit, поведал об этом и Эгон Бар, занимавший в период 1969-1974 годов пост федерального министра по особым поручениям, а затем по экономическому сотрудничеству в правительстве Вилли Брандта. По словам Бара, Бранд сам говорил ему о том, что под прессингом американцев был вынужден подписать «акт канцлера» и что до него это обязательство подписывали прежние канцлеры – Конрад Аденауэер, Людвиг Эрхардт и Курт Кизингер.

Эгон Бар, которому идёт 93-й год, здравствует и поныне, находится в добром здравии и от своих слов не отказывается.

Последний раз вопрос о том, существует ли «канцлеракт», был поднят в ноябре 2007 года. В ходе прямой онлайн-линии Direkt zur Kanzlerin (нем. «Прямая связь с канцлером») Ангелу Меркель спросили, что она может сказать об этом обязательстве. Ответ, но не от канцлера, как на другие вопросы, а от пресс-службы Федерального правительства не замедлил появиться на сайте (цитирую):

«Уважаемый г-н […]. Спасибо за Ваш вопрос. Мы отвечаем от имени канцлера. Секретный договор, который Вы упоминаете, из области легенд. Этот договор не существует. И канцлеру, конечно же, никто из так называемых союзников не приказывал его подписывать перед принятием присяги. Поэтому наш короткий ответ: Нет». Ну, конечно, нет.

Тем временем, промывка немецких мозгов продолжается. Вот характерный пример.

Знакомая нашей семьи, средних лет пасторисса евангелической церкви и доктор богословия, неделю назад написала письмо на имя канцлера Меркель, в котором просила главу Кабинета объективно взглянуть на происходящие на Украине события и перестать делать из России империю зла, поскольку это не соответствует реалиям. Письмо это она предложила подписать своим знакомым, в большинстве — людям высокообразованным: докторам наук и достаточно известным в Германии деятелям культуры (такой уж у неё круг общения).

И все, буквально все эти два десятка интеллектуалов набросились на неё со словами: «Да вы что! Россия агрессор! Россия гнобит несчастную Украину. Россия нас шантажирует газом», и т. п.

А ведь все эти интеллектуалы не читают ширпотребовский Bild и не смотрят идиотские ток-шоу, которых на немецком ТВ не меньше, если не больше, чем на российском. Они читают и смотрят совсем другую прессу и передачи. И тем не менее

И последнее. О выходе книги Удо Ульфкотте — а её первый тираж разлетелся в начале нынешнего месяца в считанные дни — не сообщило НИ ОДНО крупное немецкое СМИ.

Заграница вам поможет. Что писали газеты в день начала Второй мировой

Шутки над советскими дипломатами, уверенность в скорейшей победе над Гитлером, большие надежды и большая ложь — всё это было частью информационной картины дня 1 сентября 1939 года и нескольких последующих дней.

1 сентября, рано утром, без объявления войны Гитлер начал военные действия на границе Польше и Германии. В 5 утра в Данциг (ныне Гданьск), спорную территорию Польши, на которую претендовала Германия, вошёл немецкий учебный корабль. Внезапно броненосец открыл огонь по польским укреплениям. Вооружённые силы Германии вторглись в Польшу. Данциг перешёл под контроль рейха. Через несколько часов после утреннего инцидента Гитлер выступил в Рейхстаге. Ни разу не употребив слова «война», он объясняет происходящее «защитой от польской агрессии».

Немецкие издания

Ежедневные газеты, вышедшие 1 сентября, пестрят новостями о нападении поляков на радиостанцию в Глайвице: сводки о «немыслимой по своей дерзости» операции и многочисленных убитых дополняются информацией о похожих нападениях поляков на другие немецкие поселения. Тут же — обещания фюрера защитить народ Германии. (На самом деле нападение на радиостанцию было, по сути, немецкой провокацией. Трупы узников концлагерей переодели в польскую форму и доставили на место происшествия, создав иллюзию ожесточённого боя).

Сразу же — статья «Немецкий Вермахт переходит в наступление»: «для защиты Рейха вдоль всех немецко-польских границ организовано контрнаступление, границы под контролем Люфтваффе, Балтийское море контролируется военным флотом».

Рядом заметка «Фюрер обращается к нации». В ней говорится о том, что «настало время безусловной немецкой решительности», «Рейхстаг клянётся в верности во имя народа», а Данциг теперь вновь принадлежит Рейху.

В ещё одной заметке немецких СМИ сообщается, что Польша не хочет переговоров: «Дерзкое молчание в ответ на немецкие предложения».

Рядом на странице новость о чрезвычайном положении в Верхней Силезии и заметка под ироническим заголовком «Обнаружен польский флот». Притом, что Польша всегда грезила о создании собственного флота, только в 30-е годы в этом направлении стало что-то получаться: на вооружение встали 4 эсминца, 5 подводных лодок, 1 торпедный катер, 6 тральщиков. Всё это ни для кого не было секретом. Заметку в немецкой газете можно понять по-разному. С одной стороны, это подчёркивает опасность «коварных поляков». С другой — это попытка уколоть и унизить, мол, даже флот у них чудом обнаружился.

Польские издания

Что в это время происходит в польских СМИ? По сути — парад недюжинной бравады и оптимизма. В польской газете «ABC Nowiny codzienne» от 1 сентября 1939 года, в то время, когда немецкие СМИ уже отчитываются о начатых военных действиях, выходит статья «Не прекращаются немецкие провокации».

Цитата из статьи: «Берлин либо должен будет отступить, либо решиться на развязывание войны в невыгодных для себя условиях. Сообщения, приходящие из Берлина, указывают на то, что в минуту, когда пишутся эти слова, окончательное решение ещё не принято». Скорее всего, ежедневную газету сдали в печать ещё ночью, но в момент, когда газета попала в руки читателей, немецкие войска уже были на территории Польши.

Польские журналисты считают, что нерешительность Германии связана с рядом неудач. Испания устами генерала Франко разрывает связи, соединяющие её с «осью». Италия совершенно явно не хочет войны. Советская Россия, этот новый друг Германии, тянет с ратификацией пакта о ненападении, а одновременно заявляет, что сохраняет союз с Францией (на момент публикации пакт о ненападении уже был ратифицирован Верховным Советом СССР 31 августа 1939 года).

В этой же газете — материал «16 пунктов Гитлера в адрес Польши. Наш ответ — боевая готовность». И заметки с заголовками «Решительная позиция Польши раздражает немцев», «Коммунисты поднимают голову в Германии».

2 сентября польское телеграфное агентство передаст, что на рассвете 1 сентября вооружённые силы германского рейха начали военные действия против Польши.

«Коварное нападение было совершено после того, как польский посол в Берлине уведомил правительство рейха о доброжелательной позиции польского правительства относительно усилий британского правительства, направленных на сохранение мира. Беспримерная по своей жестокости форма агрессии встретит решительный отпор всего польского народа, который будет защищать свою свободу, права и честь», — сообщает корреспондент.

Уже 5 сентября в польских СМИ появляются заметки с заголовками «Разгром Германии», где журналисты пишут: «Польско-немецкая война превратилась в общеевропейскую. Плечом к плечу с Польшей сражаются и наши союзники — Франция и Англия. Это сейчас, а кто знает, не превратится ли завтра общеевропейская война в мировую. Однако уже сегодня можно сказать наверняка, что, независимо от развития военных событий, окончательный итог абсолютно бесспорен: Германия должна проиграть».

Польские корреспонденты считают, что Рейх скоро падёт. Сообщается о международном прессинге Германии, об активных действиях союзников. Основной посыл можно свести к короткой формуле: «Заграница нам поможет». В те дни жители Польши несли цветы к посольствам Франции и Великобритании, чтобы отблагодарить заступников. В то же время страны-союзники не оказывали Польше никакой реальной поддержки действиями. Хотя на границе с Германией имелось 93 английских и французских и 20 бельгийских дивизий — против 20 немецких.

В большинстве польских СМИ — бодрые отчёты о победах на польско-германском фронте. Которых, если просмотреть военные сводки, не было. Приводятся цифры немецких потерь, немцы бегут из-под Варшавы, Поляки бомбят Берлин. Всё это происходит на страницах газет. На деле немцы подошли к Львову, Варшава в окружении, а большинство городов захвачено.

Издания Великобритании

1 и 2 сентября, когда Германия развернула масштабное наступление на Польшу, британские СМИ ведут себя достаточно сдержанно. Только сухие корреспонденции, соответствующие реальности гораздо больше, чем материалы польских СМИ.

Всё меняется с 3 сентября. Передовица из Daily Mail: «Великобритания и Франция вступили в войну с Германией. Сейчас мы боремся с чернейшей тиранией, которая уже заковала людей в кабалу. Мы воюем, чтобы защитить планету, чтобы восстановить свободу и справедливость на земле».

В номере Sun от 3 сентября на первой полосе заголовок «Британия вступила в войну». И цитата от премьера Чемберлена: «Наша совесть чиста!». Дальше расширенная цитата: «Мы передали правительству Германии последнее предупреждение: если немецкие войска не будут выведены из Польши, мы вступим в войну против них». Премьер-министр говорит, что не может поверить в то, что события в Польше вообще имеют место быть. Дальше приводится заметка о том, что немецкие планы потерпели крах и уже разгаданы британским правительством.

В Daily Mirror опубликована краткая информация о том, с какого времени в войну вступила Англия, с какого Франция (Британия на три часа раньше), и оглашены серьёзные изменения в составе кабинета министров. Под заголовком «Полюса атак» кратко даётся расклад военных действий. Рядом — короткое обращение короля Георга Шестого и новости: теперь бензин будет по карточкам, теперь англичанам запрещено делать запасы продовольствия больше, чем на неделю.

На страницах этой же газеты от 4 сентября опубликован портрет Гитлера с подписью «Разыскивается! За убийство, похищение людей, кражи и поджоги». В статье кратко перечисляются все грехи Гитлера перед человечеством, и завершается она словами: «Разыскивается безрассудный преступник: живым или мёртвым!».

Французские издания

Французская пресса в первые дни ведёт себя также очень сдержанно. В материалах, опубликованных 1 сентября в «Le petit journal», сообщается о требованиях Гитлера к мировому сообществу: возвращение Рейху Данцига и Референдум на территории Польши под контролем международной комиссии (Франция, Англия, Италия, СССР).

«Примерно в 6 ч. утра 1 сентября, несмотря на то, что официально война не была объявлена, немецкие войска вторглись на территорию Польши. Президент Мосцицкий в обращении к нации провозгласил, что борьба с захватчиком будет идти до победного конца», — сообщают французские корреспонденты. Даются подробные военные сводки. Французское правительство призывает к эвакуации Парижа.

Сообщается, что послы Франции и Великобритании демонстративно покинули встречу с Риббентропом в Берлине, потребовав немедленно прекратить любые акты агрессии против Польши.

Здесь же опубликовано официальное обращение президента Польши Мосцицкого к польской нации и отдельно его обращение к полякам, проживающим во Франции.

2 сентября французские газеты сообщают о начале всеобщей мобилизация во Франции и Великобритании.

Издания США

Одна из самых подробных заметок о начале Второй мировой вышла уже утром 1 сентября в New York Times. В ней, по сути, информация из первых рук — корреспонденты передали информацию непосредственно из Берлина.

Автор сообщает, что Гитлер в 5:11 часов утра издал прокламацию, в которой обратился к армии, заявив, что отныне силы встретятся с силой, и призвал армию «выполнить свой долг до конца». Гитлер сказал Рейхстагу: бомбы встретятся с бомбами. В заметке приводятся его слова:

«Польский народ отказался от моих усилий для мирного урегулирования добрососедских отношений; вместо этого он обратился к оружию. Немцы в Польше преследуются кровавым террором и изгнаны из своих домов. Серия пограничных нарушений доказывает, что поляки больше не готовы уважать германскую границу. Для того, чтобы положить конец этой неистовой деятельности, других средств для меня сейчас не остаётся, кроме как действовать силой».

«В прокламации Гитлер обвиняет Польшу в призывах к оружию. Всем иностранцам вынесено предупреждение — они остаются в Польше на свой страх и риск. Нацисты будут стрелять без разбора», — сообщает автор.

Также корреспондент передаёт, что советский союз ратифицировал с Германией пакт о ненападении, вызвав насмешки со стороны британских и французских политиков.

Автор отмечает, что формального объявления Германией войны против Польши ещё не было, и вопрос о том, в каких отношениях находятся две страны, по-прежнему открыт.

«Когда герр Гитлер сделал своё заявление, улицы Берлина были ещё пустынными, не было никаких внешних признаков, что нация вступает в войну», — добавляет корреспондент.

Интересные материалы можно найти и в нецентральной прессе США. Так, канзасская ежедневная газета оперативно сделала материал о начале ровно 25 лет назад Первой мировой войны и обстоятельствах, её развязавших, и также нарисовала инфографику — соотношение сил стран, вступающих в войну.

Ежедневная газета Аляски на первой полосе подчёркивает, что «Президент ненавидит войну. США будут занимать нейтральную позицию».

СМИ ближайшего соседа США — Канады — 1 сентября вообще усомнились в начале военных действий: «Доклады оставляют лёгкое сомнение в трагическом повороте событий на польской границе».

Издания СССР

1 сентября большинство советских газет — и центральных, и региональных — вышли с докладом Молотова о ратификации Пакта о ненападении на первых полосах. Информацию о начале военных действий можно найти на вторых и третьих полосах — сухую и безоценочную.

Например, материал «Выступление Гитлера»: «Перед собравшимися членами Рейхстага с большой речью выступил Гитлер. В своей речи он заявил, что ввиду того, что Польша отклонила германские мирные предложения, больше не имеется путей для мирного разрешения спорных вопросов. Гитлер отметил также, что 31 августа вечером польские регулярные части перешли германскую границу и что утром 1 сентября германские войска выступили против поляков. Под шумные аплодисменты зала Гитлер подчеркнул, что 31 августа в Москве был ратифицирован германо-советский пакт».

Читайте также:  Динамика иммиграции в США в 19 веке, стимулирующие законы

Далее следуют короткие сводки о странах-союзниках Польши: 1 сентября в Англии объявлена полная мобилизация армии, флота и авиации. Из Лондона началась эвакуация детей. В Париже объявлено осадное положение. Жителям Парижа рекомендуется оставить город. Всеобщая мобилизация также объявлена в Бельгии и Швейцарии.

Рядом новость, что президиум Верхового совета освободил от должности одного полномочного представителя СССР в Германии — А. Мемекалова, и назначил А. Шкварцева.

После — подробные сводки о военных действиях 1 сентября, список захваченных городов, отчёты о налётах и потерях. Кажется, советские журналисты проинформированы гораздо лучше своих немецких или французских коллег.

Там же, на вторых-третьих полосах, рядом с рубрикой «За рубежом», где размещена информация о начале войны, печатаются разные новости о мирной жизни. Например одна, вот с таким заголовком : «Массовые походы в противогазах рабочих завода».

Пресса американских немцев, как изменялись газеты со временем

В году Великой Отечественной советская пропаганда закономерно была направлена на разжигание ненависти к врагу в лице Германии, однако, сейчас мало кто помнит, что до начала войны картина была совсем другая. После заключения советско-германского договора о ненападении в 1939 году тональность советских средств массовой информации по отношению к немцам сильно изменилась. Прежние негативные эпитеты «фашисты», «агрессоры», «захватчики» превращаются в нейтральные «германские войска», «германское государство» и т.п. Эпитет «империалисты» остался только в отношении Англии и Франции.

Военные действия в Польше

Советская пресса, стремясь показать объективность в освещении событий, публикует новости, в которых практически дословно пересказывает зарубежные СМИ без каких-либо своих комментариев. Особое внимание уделяется политическим событиям.

2 сентября 1939 года большинство центральных газет отдали значительную часть второй полосы под публикацию речи Гитлера в рейхстаге накануне, где канцлер оправдывал своё нападение на Польшу. Без всяких пояснений они повторили измышления нацистского фюрера относительно систематической подготовки Польшей войны против Германии и того, что в ночь на 1 сентября Польша начала военные действия. Были приведены и слова Гитлера о миролюбии Германии, которая ничего не требует от западных держав.

8 сентября ТАСС, со слов германского верховного командования, сообщило о вступлении немецких войск в Варшаву. Это не было правдой: передовой отряд немецких танков, ворвавшийся на окраину польской столицы, был полностью уничтожен, а Варшава героически сопротивлялась ещё три недели. Но ни об этом, ни о варварских обстрелах и бомбардировках польской столицы, ни о значительных разрушениях и жертвах среди мирного населения советские газеты не сказали ни слова. Зато 21 сентября, со ссылкой на нидерландское агентство новостей, было сообщено, что обороняющие Варшаву польские войска передрались между собой.

В целом же продвижение германских войск по территории Польши освещалось в советской прессе верно. Публиковались карты-схемы театра военных действий от 8 и 14 сентября с обозначением подконтрольных территорий. В публикациях всячески подчеркивалась деморализация и развал польской армии, что, кстати, было недалеко от истины. В то же время давали и преувеличенную информацию о резко возникших в Англии трудностях. При этом, любая негативная информация о немецких войсках, как и о Германии в целом, отсутствовала. Правда, и особенной похвалы им советские газеты не расточали.

С 17 сентября 1939 года пресса в СССР переключилась на освещение «освободительного похода» Красной армии в Западную Украину и Западную Белоруссию. Время от времени сообщалось, что эти действия находят полное понимание в Германии. Так, 18 сентября ТАСС пересказало статью в главном рупоре нацистской пропаганды «Фёлькишер беобахтер» под названием «Новый порядок в Восточной Европе».

Подчеркивалось, что Германия «безгранично приветствует» решение советского правительства, которое «опирается на кровную связь» населения Украины, Белоруссии и Восточной Польши. 19 сентября ТАСС сообщило, что «население Германии единодушно приветствует решение советского правительства взять под защиту родственное советскому народу белорусское и украинское население Польши».

Приветствия по поводу оккупации Западной Европы

Речь наркома иностранных дел Молотова в Верховном Совете СССР 31 октября 1939 года закрепила новую идеологическую ориентацию советских СМИ. Нарком охарактеризовал Германию как страну, стремящуюся к окончанию войны и к миру, обвинил Англию и Францию в агрессии, в стремлении к мировому господству и подчеркнул, что преступно вести войну «за уничтожение гитлеризма» под флагом борьбы за демократию.

Враждебный настрой советской печати по отношению к западным державам особенно возрос во время советско-финляндской войны зимой 1939/40 г. Англия и Франция инициировали исключение СССР из Лиги Наций, собирались послать экспедиционный корпус в Северную Финляндию, планировали бомбить нефтепромыслы в Закавказье, поставляли оружие в Финляндию. Советский Союз подчёркивал дружественный нейтралитет по отношению к Германии.

Всякое дипломатическое действие СССР, призванное подчеркнуть дружбу с Германией, становилось событием первостепенной важности в советских СМИ. 9 апреля 1940 года, когда Германия начала вторжение в Данию и Норвегию, Молотов принял германского посла Шуленбурга и заявил ему, что «советское правительство с пониманием относится к тем мерам, которые вынуждена предпринять Германия».

Речь шла о том, что оккупация Дании и Норвегии, согласно официальным сообщениям германского правительства, должна была предотвратить их оккупацию западными державами. Молотов от имени правительства СССР пожелал Третьему рейху полного успеха в его «оборонительных мероприятиях».

10 мая 1940 года германские войска начали наступление на Западе. С сообщением об этом Шуленбург снова навестил Молотова. Это наступление официально объявлялось «вынужденной мерой, предпринятой… ввиду нависшей угрозы англо-французского наступления… через Бельгию и Голландию». Глава советской дипломатии вновь «отнёсся с пониманием» к сообщению германского посла и выразил ему «полное удовлетворение». А 17 июня 1940 года, после взятия немцами Парижа и за пять дней до капитуляции Франции, Молотов сам пригласил к себе посла Германии, чтобы от имени Советского Союза поздравить его с «блестящим успехом германских вооружённых сил».

Пресса американских немцев, как изменялись газеты со временем

«Если бы мне дали решать, следует ли нам иметь правительство без газет или газеты без правительства, то я бы не колебался ни минуты и предпочёл бы последнее»

Томас Джефферсон, письмо к Эдварду Каррингтону, 16 января 1787.

Ни для кого не секрет, что до появления телевидения и интернета газеты были самым популярным способом распространения и получения информации, однако и в современном американском обществе они не теряют своей значимости и продолжают оказывать значительное влияние на общество и мнения людей. История американских газет начинает свой отсчёт с 17 века, с момента выпуска первых тиражей колониального времени.

Первая газета на американской земле была издана в Бостоне, и название её «Паблик Оккарензис»(Publick Occurrences). Случилось это в 1690 году. Она была напечатана без необходимого в то время разрешения и её постигла печальная участь: все экземпляры выпуска были уничтожены, а издатель арестован. Губернатор был возмущен, тем, что в газете излагались «сомнительные и неопределённые факты». Однако есть сведения, что это произошло из-за того, что газета содержала слухи о кровосмешении и безнравственности во французской королевской семье, а также о плохом обращении британских военных с пленными. Спустя годы, был найден единственный сохранившийся экземпляр данной газеты.

Следующей газетой, оказавшейся более успешной, чем её предшественница, была «Бостон Ньюслэттер»( Boston News – Letter ). Она появилась только через 14 лет после выпуска Publick Occurrences, и её редактором был Джон Кэмпбелл. Начало изданию положил рукописный новостной листок, распространяемый Кэмпбеллом, служившим в то время почтмейстером. Газете суждено было прожить долгую жизнь – она существовала 72 года.

Когда Джона Кэмпбелла сменил на должности почтмейстера Уильям Брукер, последний решил продолжить издание газеты, однако Кэмпбел запретил использовать название «Бостон Ньюслэттер». Брукер с легкостью обошел этот запрет и назвал свою новую газету «Бостон Газет», чей первый выпуск вышел в свет 21 декабря 1719 года. С тех пор «Бостон Ньюслэттер» и «Бостон Газет» стали соперничающими изданиями.

Следующим известным изданием стало «Нью-Ингланд Курант»( New England Courant ) Джеймса Франклина. Эта газета была наиболее злободневной из всех ранних американских изданий. Газета критиковала правительство за инертность в борьбе с пиратами и выступала против всеобщей вакцинации от вируса оспы.

Первый выпуск американского еженедельника «Мэркури»( Mercury ) был опубликован Эндрю Брэдфордом в Филадельфии 22 декабря 1719 года, на следующий день после опубликования «Бостон Газет» Уильяма Брукера. Первые выпуски этой газеты часто носили лишь информативную нагрузку, не критикуя существовавшее положение дел.

Пятой американской газетой, также опубликованной в Бостоне, была «Нью-Ингланд Джорнал»( New England Journal ) (1727 г.) Помимо новостей, в данном издании стали публиковаться аналитические записки, письма и стихи его читателей.

В 1725 году появилась и первая нью-йоркская газета «Нью-Йорк газетт»( New York Gazette ). Она была основана Уильямом Бредфордом. Издание полностью поддерживало курс действующей в то время колониальной администрации. В противовес данной газете в 1733 году появилась газета «Нью-Йорк Уикли Джорнэл»(« New York Weekly Journal »), которая занялась критикой правительства. Последствия не заставили себя долго ждать – главный редактор Питер Зенгер был обвинён в распространении клеветы и арестован. Однако, несмотря на содействие правительства обвинению Зенгера, на суде он был признан невиновным. Данное событие стало одним из первых успешных эпизодов борьбы за свободу слова в США, а результатом его стало последующее невмешательство властей в «дела журналистов».

Седьмая газета была издана в 1727 году в Аннаполисе и называлась «Мэриленд Газет»( Maryland Gazatte ). В 1765 г., после введения закона о гербовом сборе, эта газета назвала себя «Привидением покойной «Мэриленд газет», которая не скончалась, но спит». Так владельцы газеты описали ситуацию, в которой она оказалась после повышения цен на гербовую бумагу. Американские газеты включились в активную борьбу против англичан, выпуская карикатуры, обвинительные статьи, призывая людей участвовать в митингах и шествиях против новых налогов.

В последующие годы в США появлялось множество газет, росла политическая активность, редакторы уже не ограничивали себя в критичных высказываниях в адрес правительства колоний, но именно эти перечисленные первые газеты заложили традиции американской журналистики и сыграли значительную роль в жизнь зарождавшегося государства.

Источники и литература:

«Если бы мне дали решать, следует ли нам иметь правительство без газет или газеты без правительства, то я бы не колебался ни минуты и предпочёл бы последнее»

Томас Джефферсон ,письмо к Эдварду Каррингтону, 16 января 1787.

Ни для кого не секрет, что до появления телевидения и интернета газеты были самым популярным способом распространения и получения информации, однако и в современном американском обществе они не теряют своей значимости и продолжают оказывать значительное влияние на общество и мнения людей. История американских газет начинает свой отсчёт с 17 века, с момента выпуска первых тиражей колониального времени.

Первая газета на американской земле была издана в Бостоне, и название её «Паблик Оккарензис»(Publick Occurrences). Случилось это в 1690 году. Она была напечатана без необходимого в то время разрешения и её постигла печальная участь: все экземпляры выпуска были уничтожены, а издатель арестован. Губернатор был возмущен, тем, что в газете излагались «сомнительные и неопределённые факты». Однако есть сведения, что это произошло из-за того, что газета содержала слухи о кровосмешении и безнравственности во французской королевской семье, а также о плохом обращении британских военных с пленными. Спустя годы, был найден единственный сохранившийся экземпляр данной газеты.

Следующей газетой, оказавшейся более успешной, чем её предшественница была «Бостон Ньюслэттер»( Boston News – Letter ). Она появилась только через 14 лет после выпуска своей предшественницы, и её редактором был Джон Кэмпбелл. Начало изданию положил рукописный новостной листок, распространяемый Кэмпбеллом, служившим в то время почтмейстером. Газете суждено было прожить долгую жизнь – она существовала 72 года.

Когда Джона Кэмпбелла сменил на должности почтмейстера Уильям Брукер, последний решил продолжить издание газеты, однако Кэмпбел запретил использовать название «Бостон Ньюслэттер». Брукер с легкостью обошел этот запрет и назвал свою новую газету «Бостон Газет», чей первый выпуск вышел в свет 21 декабря 1719 года. С тех пор «Бостон Ньюслэттер» и «Бостон Газет» стали соперничающими изданиями.

Следующим известным изданием стало «Нью-Ингланд Курант»( New England Courant ) Джеймса Франклина. Эта газета была наиболее злободневной из всех ранних американских изданий. Газета критиковала правительство за инертность в борьбе с пиратами и выступала против всеобщей вакцинации от вируса оспы.

Первый выпуск американского еженедельника «Мэркури»( Mercury ) был опубликован Эндрю Брэдфордом в Филадельфии 22 декабря 1719 года, на следующий день после опубликования «Бостон Газет» Уильяма Брукера. Первые выпуски этой газеты часто носили лишь информативную нагрузку, не критикуя существовавшее положение дел.

Пятой американской газетой, также опубликованной в Бостоне, была «Нью-Ингланд Джорнал»( New England Journal ) в 1727 году. Помимо новостей, в данном издании стали публиковаться аналитические записки, письма и стихи его читателей.

В 1725 году появилась и первая нью-йоркская газета «Нью-Йорк газетт»( New York Gazette ). Она была основана Уильямом Бредфордом. Издание полностью поддерживало курс действующей в то время колониальной администрации. В противовес данной газете в 1733 году появилась газета «Нью-Йорк Уикли Джорнэл»(« New York Weekly Journal »), которая занялась критикой правительства. Последствия не заставили себя долго ждать – главный редактор Питер Зенгер был обвинён в распространении клеветы и арестован. Однако, несмотря на содействие правительства обвинению Зенгера, на суде он был признан невиновным. Данное событие отражает собой борьбу за свободу слова в США, а результатом его стало последующее невмешательство властей в «дела журналистов».

Седьмая газета была издана в 1727 году в Аннаполисе и называлась «Мэриленд Газет»( Maryland Gazatte ). В 1765 после введения закона о гербовом сборе эта газета назвала себя «Привидением покойной «Мэриленд газет», которая не скончалась, но спит». Тем самым, описывая ситуацию, в которой оказалось издание газеты после повышения цен на издания. Американские газеты включились в активную борьбу против англичан, выпуская карикатуры, обвинительные статьи, призывая людей участвовать в митингах и шествиях против новых налогов.

В последующие годы в США появлялось множество газет, росла политическая активность, редакторы уже не ограничивали себя в критичных высказываниях в сторону правительства колоний, но именно эти первые газеты заложили традиции американского издательства и сыграли значительную роль в жизнь зарождавшегося государства.

Источники и литература:

Colonial Newspapers and Magazines, 1704–1775

Ссылка на основную публикацию