Причины европейской эмиграции в США в 19 веке

Причины европейской эмиграции

Экономические и социальные сдвиги, потрясшие Европу в середине XIX в., сопровождались массовой эмиграцией, направлявшейся главным образом в США. Кульминацией этих сдвигов явились революции 1848—1849 гг. Ряд буржуазных исследователей, отмечая, что в результате революции из европейских стран выселилось множество революционных деятелей и вообще людей, недовольных общественными условиями, не придает, однако, самим революциям большого значения в возникновении эмиграции. Так, Хансен оспаривает взгляд, по которому немецкая эмиграция была следствием революции 1848—1849 гг. Это объяснение он считает «политическим» и противопоставляет ему экономическое объяснение причин эмиграции. Здесь сказалось поверхностное понимание революции как политического только потрясения. Но революции возникают из глубинных процессов экономической и общественной жизни и приводят к качественным изменениям в ней. С такой точки зрения следует признать, что эмиграционная волна середины XIX в. была вызвана теми же процессами, которые нашли самое яркое выражение в революциях 1848 г., самими этими революциями и их последствиями.

Главная причина европейской эмиграции

Капиталистическое развитие промышленности и сельского хозяйства привело к относительному перенаселению ряда европейских стран. «Именно рост производительных сил, — писал Маркс о современной ему «вынужденной эмиграции», — требует уменьшения населения и устраняет его избыточную часть при помощи голода или эмиграции». Избыточное население образовывалось в сельском хозяйстве Англии, Ирландии, немецких, скандинавских и других государств, откуда огораживание и замена земледелия скотоводством, капиталистическое укрупнение ферм и т. п. вытесняли крестьянские семьи массами. Значительная часть этих семей переселялась за океан, и некоторые американские исследователи, например Хансен и Хэндлин, видят в крестьянстве чуть ли не единственный источник эмиграции. Что это не так, можно убедиться хотя бы на примере немецких переселенцев, значительную долю которых составляли ремесленники и рабочие.

Особенно много кадровых пролетариев выделяла для эмиграции резервная промышленная армия Англии, самой развитой капиталистической страны того времени. «Эмиграция в Соединенные Штаты поглощала излишек сил европейского пролетариата», — замечал Энгельс.

Создание к середине XIX в. всемирного рынка значило, что возник и мировой рынок рабочей силы. Этот факт воплотился в массовых переселенческих движениях. «Капитализм создал особый вид переселения народов, — писал Ленин. — Быстро развивающиеся в промышленном отношении страны, вводя больше машин, вытесняя отсталые страны с мирового рынка, поднимают заработную плату выше среднего и привлекают наемных рабочих из отсталых стран». Этот постоянно действующий стимул капиталистической эмиграции усугублялся в середине XIX в. специфическими обстоятельствами — промышленным кризисом и неурожаями в Европе, особенно упорным неурожаем картофеля, который стал главным предметом питания трудовых масс не только в Ирландии, но и в Германии, Голландии, Скандинавских странах. Угнетение — политическое, национальное, религиозное, — вызывавшиеся им недовольство и протест, которые часто оказывались субъективными мотивами эмиграции, вытекали из упомянутых выше причин и были теснейшим образом с ними связаны.

Условия для эмиграции в США из Европы

Для того, чтобы стала возможной переброска людских масс из Европы за океан, необходимы были транспортные средства, которые к рассматриваемому времени уже существовали. Вследствие развития международной торговли атлантическое судоходство приняло большие размеры. Для массовой перевозки европейских эмигрантов необходим был, как правильно отмечал Хансен, устойчивый спрос на американские товары в Европе, так как суда, привозившие в Европу эти товары, обратным рейсом везли пассажиров в Америку. Из Америки шли в Европу хлопок, табак — объемистые грузы, — промышленные же изделия, вывозившиеся из Европы в Америку, занимали относительно меньше места, а остаток его заполнялся людьми. Американские суда, например, привозившие хлопок в Ливерпуль, на фабрики Манчестера, увозили из Ливерпуля в Америку эмигрантов, преимущественно ирландцев. Непосредственно в Ирландию, где леса уже были вырублены, ввозили лес и лесоматериалы из Канады. Обратно на этих судах везли в Канаду ирландцев, которые оттуда попутными судами или сухим путем перебирались в США. Норвежские суда, перевозившие канадский лес в Норвегию, забирали оттуда в Америку норвежских, эмигрантов. В годы неурожая в Европе, когда она стала закупать американское продовольствие, привозившие его суда также перевозили эмигрантов обратным рейсом.

Перевозка живого груза была делом весьма прибыльным (ее вполне можно сравнить с работорговлей), судоходные компании конкурировали между собою, снижали цены, и переезд через океан становился более доступным для малоимущих пассажиров, которых грузили в трюмы в таких количествах и везли в таких ужасных условиях, что переезд был связан с жестокими страданиями и риском для жизни. Тысячи эмигрантов погибали в пути, не добравшись до Америки.

Прокладка в Европе железных дорог, по которым можно было доехать до океанских портов, также облегчала эмиграцию. Ей же способствовало удешевление почтовых сборов. «Американские письма», которые посылали иммигранты на родину, служили существенным средством привлечения в Америку новых переселенцев, а между тем еще в 30-х и 40-х годах пересылка письма из Америки в Европу обходилась почти столько же, сколько получал рабочий за день. Кроме того, в середине века были сняты ограничения эмиграции в Германии и Скандинавских странах.

Иммиграция в США: от колониального периода до наших дней

Колониальный период

Наиболее длительной по времени волной миграции в США был период освоения новых земель. Эпоха колонизации Нового света началась в середине 17-го века и длилась вплоть до войны за независимость. Основными странами – донорами мигрантов были Великобритания со всеми своими землями (Ирландией, Шотландией, Англией и Уэльсом), страны Северной Европы (Швеция, Дания, Нидерланды), Германия, Франция. Мигранты из разных стран предпочитали размещаться в разных колониях, которые впоследствии стали отдельными штатами.

Причинами, побуждавшими первых переселенцев в США покидать свою родину и уезжать за океан, были разные ситуации экономического, политического, социального и религиозного характера. В Западной Европе продолжалась промышленная революция, породившая масштабные миграционные процессы. Кроме того, религиозные притеснения протестантов и гугенотов также способствовали их желанию переехать подальше от плохой жизни.

Первые мигранты занимались земледелием, будучи наемными работниками. Впоследствии им удавалось получить небольшой надел земли и заниматься своим делом. Несмотря на очень тяжелые условия работы , их жизнь можно было считать более успешной, чем на родине.

Массовый период миграции

Несмотря на большую длительность колониального периода миграции, численность новоприбывших была не очень большой. Массовой волной миграции считается вторая, которая продолжалась с начала 19-го века до конца столетия. За этот период в США приехали более 15 миллионов новых жителей из разных стран Европы.

Иммиграция того периода характеризовалась большим ареалом стран-доноров. В первую очередь это Ирландия и Германия (вернее, земли, которые впоследствии станут Германией), Швеция, Польша, Франция, Италия, Англия. Кроме того, в южные штаты хлынул поток мексиканцев, а в северные начали перебираться канадцы. В середине 19-го века Америку открыли для себя китайцы, сформировав первую волну иммиграции.

Переселенцы того периода занимались сельским хозяйством, активно продвигаясь на запад континента и осваивая новые земли. Часть иммигрантов останавливалась в стремительно растущих городах — Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии и других.

Основными причинами второй волны иммиграции в США можно назвать активное освоение Среднего Запада и открытие порта в Нью-Йорке. Кроме того, США переживали экономический подъем: бурное развитие промышленности требовало новых рабочих. С другой стороны, в Европе, только отошедшей от наполеоновских войн, появилась масса молодых людей, ищущих свое место в жизни. При этом стремительная индустриализация и переход сельского хозяйства на другие принципы не требовали большого количества рабочей силы. Естественно, что молодое государство за океаном манило многих своими возможностями.

Характерным является расселение новых жителей компактными группами. Средний Запад, ставший к середине 19-го столетия самым плодородным регионом мира, стал новым домом для целых общин из Дании, Норвегии, Швеции, Богемии и Германии. Кстати, в этот период появились первые признаки недовольства и даже враждебности со стороны старожилов к иммигрантам. Причина такого отношения связана с религией — иммигранты-католики из Ирландии вызвали недовольство протестантов, составлявших на тот период большинство населения США.

Еще одним негативным фактором того времени было резкое неприятие китайцев, также устремившихся в Соединенные Штаты в поисках счастья. Впервые для США был принят закон «Об исключении китайцев» в 1882 году. Это была политика ограничения.

Третий период иммиграции в США

Очередная волна миграции в США началась вскоре после Гражданской войны и продолжалась до Великой американской депрессии. Эта волна характеризуется новыми источниками миграции, а также постоянным совершенствованием средств перемещения через океаны. Мощные и вместительные пароходы перевозили мигрантов в большем количестве и за меньшее время, чем старинные парусники.

Источниками миграции того периода были страны Южной и Восточной Европы: Италия, Греция, Румыния, Венгрия, Польша и другие. Волна индустриализации добралась и сюда, что породило такую же необходимость в поисках рабочих мест для огромного количества людей. За указанный период из Европы в США переехало свыше 25 миллионов человек, что стало самой масштабной волной миграции с момента колонизации Америки. Этот период характеризуется волной миграции из России, растерзанной Гражданской войной и предшествовавшей сменой политического строя.

Отличием данной волны миграции от предыдущей является тот факт, что вся масса людей оседала в городах, став основной рабочей силой для зарождавшихся отраслей промышленности — автомобильной, сталелитейной, химической и так далее. Именно эти люди стали причиной экономического подъема США и становления государства в качестве промышленного гегемона.

Эта волна иммигрантов также столкнулась с негативным к себе отношением со стороны людей, живших здесь несколько поколений. Причем ксенофобия стала организованной, была создана Лига за ограничение иммиграции в США. Такой ограничительный закон был принят в 1921 году под названием «Закон о национальном происхождении». Была ограничена общая численность иммигрантов, а также введены ограничения по национальному признаку. В привилегированном положении оказались выходцы из стран Северной и Западной Европы, а под запретом — жители Азии и Южной Европы.

Последняя эпоха иммиграции

Принятый в 1920-е годы закон об ограничении иммиграции не распространялся на страны Западного полушария. Вплоть до 1965 года иммигранты из стран Карибского бассейна, Мексики, других стран Южной Америки успели буквально наводнить некоторые штаты . Кроме того, знаковыми были волны миграции евреев из предвоенной Германии, венгров после событий 1956 года, кубинцев с залитого кровью острова. Но при этом закон об ограничении иммиграции действовал, обрастая ужесточающими поправками.

В 1965 году наступил большой перелом в законодательстве об иммиграции. Закон Харта – Селлера полностью менял принципы квотирования по национальному признаку. Квоты были заменены на категории по семейному или родственному признакам, а также по профессиональным навыкам. США приветствовали иммигрантов, имевших навыки в необходимых профессиях. Кроме того, приоритет получили иммигранты, имевшие родственников в США.

Изначально при помощи этого закона удалось изменить вектор иммиграции в сторону европейских стран, но впоследствии жители Кореи, Индии и других азиатских государств буквально хлынули в США. К новому тысячелетию объем иммиграции достиг уровня 1900 года. Таким образом иммигранты снова стали основной силой, формирующей нацию.

Выходцы из СССР и России в течение 20-го века постоянно пополняли число жителей США. Советский период ознаменовался массовым выездом интеллигенции, после распада СССР в США хлынул большой поток людей, покинувших родину в поисках лучшей жизни.

Начало 21-го века характеризуется дебатами в обществе о принятии законов, ужесточающих иммиграцию. Американцы видят в новых жителях угрозу для своего уклада и образа жизни, неприятие своих правил и знаменитой американской мечты .

Существует и противоположное мнение — о положительном влиянии иммиграции на развитие американской экономики и общества в целом.

В настоящее время тройка стран – лидеров по количеству мигрантов в США выглядит следующим образом: Мексика, Китай, Индия. Всего мигранты составляют 13% от общего числа жителей Соединенных Штатов.

Причины миграций в США в XIX в

Первые значительные переселения европейцев в Северную Америку были вызваны религиозными и политическими гонениями в Европе: сначала во Франции, где в 1675 году Людовик XIV отменил Нантский эдикт 1592 года, а затем в Шотландии и Ирландии, где обострились противоречия между коренным населением и англичанами. Однако к началу XIX века иммигранты чаще всего руководствовались экономическими мотивами, а закономерности развития рынка труда гораздо лучше объясняли динамику иммиграции, нежели проблемы, обусловленные войнами или политическими конфликтами. Проведенные экономистами и историками расчеты показывают, что к середине XIX столетия величина средней заработной платы в большинстве стран Европы составляла от 35 до 55% тех доходов, на которые переселенцы могли надеяться в США. Разумеется, многих привлекали и политические принципы американского общества, утверждавшие идеи свободы и равенства. Несмотря на то, что основатели Соединенных Штатов не стремились к росту численности переселенцев, все новые и новые тысячи европейцев прибывали за океан. Характерно, что подавляющее большинство из них (не менее 85%) обосновывалось в северных штатах, и лишь немногие селились на юге, где процветало рабовладение. К середине XIX века европейская иммиграция в США – самый масштабный из известных Новому времени миграционных процессов – стала одной из определяющих примет времени.

К концу XIX в. молодая страна превращается в мировую державу. Здания нью-йоркских небоскребов, освещенные электричеством, и самый большой в мире подвесной Бруклинский мост становятся символами новой цивилизации.

Когда закончилась война за независимость, территория США простиралась от Атлантического океана до Миссисипи, а к середине XIX в. она расширилась уже до Тихого океана. Как это произошло? Уже в 1803 г. во время президентского правления Томаса Джефферсона США купили у Франции Луизиану – огромную территорию к Западу от реки Миссисипи. Это сразу увеличило страну вдвое. Надо заметить, что к началу XIX в. американцы вообще неясно представляли себе территорию своей страны и некоторые члены конгресса путали Миссисипи с Миссури. Покупая Луизиану, американцы не представляли ее границ, да и французы не очень хорошо знали, что они продают.

От Испании США добились уступки Флориды преследуя то беглых негров, то индейские племена, американские войска непрерывно вторгались на эту территорию и, наконец, заняли ее. В 1845 г. США захватили Техас, принадлежавший ранее Мексике, а в 1846 г. развязали с Мексикой войну. Война длилась два года, результатом чего явилось присоединение к США огромных территорий Новой Мексики и Северной Каролины

В то же время шел усиленный захват индейских земель. “Освобожденные” от индейцев земли на юге занимали плантаторы, а на севере – фермеры. Эти два потока сливались на Западе. В итоге территория США увеличилась в четыре раза и западная граница стала проходить по побережью Тихого океана.

Земельная лихорадка. Американский континент заселялся эмигрантами из Старого Света. Люди, которые прежде мечтали об участке земли в 10-20 акров (1 Акр = 0,42га), через несколько недель или месяцев после переезда в США стремились получить надел в 160 или 320 акров. Непрерывный поток переселенцев двигался на Запад. Это были первопроходцы, пионеры. Континент был полупустым, и они стремились использовать эту ситуацию. Обычаи там тоже существовали свои.

По закону от 1841 г. переселенцы могли оформить захваченные земли, если докажут, что на их участке поставлен дом с окном. Бывало, что поселенцы использовали одну и ту же хижину, перетаскивая ее при помощи упряжки быков с участка на участок. Также согласно закону, женщина могла получить надел, являясь вдовой или “главой семейства”. Ходили слухи о том, что молодые незамужние дамы одалживали детей, усыновляли, становясь таким образом “главой семьи”, и получали свои 160 акров. Затем усыновление аннулировалось и ребенок возвращался к родителям.

Русско-американские книжные контакты существуют более двух веков. Их возникновение было обусловлено выходом России к берегам Тихого океана, открытием с Востока Нового Света и освоением Русской Америки.

Во второй половине XIX в. русско-американские книжные связи интенсивно развиваются. События 60-х годов – отмена рабства и гражданская война в США, отмена крепостного права в России, продажа Аляски, взаимные визиты военно-морских эскадр – открыли новую полосу во взаимоотношениях двух стран. Так, например, визит русской эскадры в Нью-Йорк в 1863 г. сыграл важную роль в развитии литературных контактов, которые, как известно, не могут существовать вне книжной формы. Во время этого визита один из офицеров русской эскадры подарил Юджину Скайлеру – молодому нью-йоркскому литератору роман И. С. Тургенева “Отцы и дети”, годом ранее напечатанный в Москве. Ю. Скайлер перевел его и в 1867 г. издал в Нью-Йорке. Этот перевод положил начало популярности в Америке книг русских писателей.

Быстрое развитие капитализма и, как следствие, науки и промышленности в США, использование опыта других стран, в том числе и России, способствовали стремительному росту академического и государственного книгообмена.

Важная роль в этом процессе принадлежала Смитсоновскому институту, который восстановил прерванные гражданской войной научные связи с рядом научных учреждений России и наладил новые контакты с различными государственными ведомствами, выполняя заказы на русские издания министерств и ведомств США, созданных в период и вскоре после окончания гражданской войны.

Так, в 1867 г. в России было получено предложение секретаря Смитсоновского института Джозефа Генри об обмене правительственными документами, в котором говорилось, что Конгрессом Соединенных Штатов принят закон, разрешающий производить под наблюдением Смитсоновского института обмен официальных документов США (отчетов и протоколов Конгресса, официальной переписки Президента и других изданий, касающихся законодательства, внешних сношений, торговли, искусства, земледелия, географии, гидрографии и пр.) на соответствующие издания других правительств во всем мире. Полученные документы предполагалось хранить в Национальной библиотеке в Вашингтоне. Кроме обмена полными собраниями правительственных документов разрешалось пересылать издания различных управлений по финансовым вопросам, статистике, сельскому хозяйству и другие в обмен на подобного рода сочинения.

Циркуляры из Министерства народного просвещения (МНП) Российской империи были направлены в различные учебные округа. Ряд университетов (Санкт-Петербургский, Московский, Казанский, Новороссийский, Харьковский, Дерптский и университет Св. Владимира в Киеве) дали согласие на обмен своих изданий на официальные издания США. Уведомили также о желании воспользоваться предлагаемым обменом Императорская публичная библиотека и Московский публичный Румянцевский музей, предложивший для обмена Этнографический сборник и сборник, выпущенный в свет Обществом древнерусского искусства. В результате МИД России сообщил американскому посланнику К. Клею о книгах и иных публикациях, предлагаемых МНП в обмен на издания американского правительства. Среди них: Журнал Министерства Народного просвещения, Сборники постановлений и распоряжений МНП, ежегодные отчеты российских университетов, ученые труды, диссертации, Университетские известия – Московского университета и университета Св. Владимира, а также Записки Императорского Новороссийского университета.

Отношение МНП с предложением Смитсоновского института о книгообмене было направлено и в Императорскую Академию наук, однако ее Президент ответил, что “Академия уже находится в прямых сношениях со Смитсонианским институтом в Вашингтоне и доставляет сему учреждению издаваемые ею Бюллетени и Мемуары, в обмен на которые получает от оного многие сочинения, издаваемые как Институтом, так и другими учеными учреждениями Северо-Американских Штатов”.

Развивали книжные связи с американскими учреждениями и российские библиотеки. Так, если в отчете Московского Публичного и Румянцевского музеев за 1870-1872 гг. значится лишь 3 американских учреждения, с которыми Музей поддерживал контакты (Смитсоновский институт, Американское Философское общество и Общество художеств в Сан-Франциско), то к 1914 г. их число увеличилось до 14-ти. Среди них Чикагский и Пенсильванский университеты, Институт Карнеги, Библиотека Конгресса, Нью-йоркская публичная библиотека, Музеи изящных искусств в Бостоне и Сент-Луисе и др.

Важная роль в научном книгообмене принадлежала также Императорскому Русскому географическому обществу (ИРГО) и его Западно-Сибирскому, Восточно-Сибирскому и Приамурскому отделам. Так, например, Приамурский отдел ИРГО поддерживал контакты с Музеем естественной истории (Нью-Йорк). Общество изучения Амурского края (филиал Приамурского отдела ИРГО) активно обменивалось научными изданиями с Нью-Йоркской публичной библиотекой, Смитсоновским институтом, Калифорнийским университетом в Беркли.

Поддерживал контакты с американскими научными учреждениями и Западно-Сибирский отдел ИРГО. Несмотря на то, что в замечаниях Ревизионной комиссии отмечалось отсутствие регистрации поступающих книг и правильного учета изданий Отдела, удалось обнаружить документы, подтверждающие, что Смитсоновский институт получил Записки, Отчеты за 1910-1911 и 1912 гг., Музей естественной истории – Записки, а также Отчеты за 1910-1911 и 1912 гг. и Известия. Предложения об обмене поступали также от Американского Философского общества.

Особый интерес представляет письмо на русском языке из Чикагского университета, где доцент статистики, политический эмигрант из России И. Гурвич просит выслать “полный экземпляр” Записок отдела в обмен на Journal of Political Economy. Пометка на письме свидетельствует о том, что просьба была выполнена 8 февраля 1894 г.. Это письмо – один из примеров вклада российской эмиграции в распространение русской книги в США.

Следует отметить, что в середине XIX в. эмиграция из России в США была немногочисленной. Статистические данные, опубликованные в работе В. Курчевского “О русской эмиграции в Америку” (Либава, 1914), показывают, что в 50-е годы эмигрировали лишь единицы, иногда десятки человек, в 60-е – сотни, и только в 1870 г. количество эмигрантов, выехавших из России в Соединенные Штаты, превысило 1000 человек и в дальнейшем неуклонно возрастало.

Закономерным следствием увеличения числа потенциальных и фактических читателей русских книг в Америке стало появление русской книжной торговли. Русские книжные магазины появились в США в 60-70-х годах XIX в. С 80-х годов центром этих предприятий становится Нью-Йорк. Приток книг шел в основном из России, хотя изданием литературы (преимущественно брошюр и справочников) занимались в Соединенных Штатах некоторые редакции русских газет (“Голос труда”, “Новый мир”, “Русское слово” и др.). Поступали также русские издания, напечатанные в европейских центрах эмиграции (Лондоне, Женеве, Париже и др.).

Ценным источником для изучения истории распространения русской книги в США является эмигрантская печать. В ней публиковались сообщения о выпуске литературы эмигрантскими издательствами, объявления книжных складов и магазинов об имеющихся в продаже русских книгах. Так, например, с 1892 г. в Нью-Йорке существовал книжный магазин А. Вассермана Ïnternational Book Store. Здесь продавались, покупались и обменивались книги на различных языках, но специализировался магазин на русских книгах “прогрессивного направления”. В нем продавались также русские газеты и журналы, действовала русская библиотека. Русские книги – словари, учебники, собрания сочинений, научно-популярную литературу – продавал Г. М. Прайс – издатель еженедельника “Русский листок”.

Распространял в США свои книги и созданный в 1891 г. Лондонский Фонд вольной русской прессы (ФВРП), американским отделением которого руководил Л. Б. Гольденберг. С 1893 г. книжным складом ФВРП в Нью-Йорке заведовал осведомитель департамента полиции А. М. Еваленко. После отъезда Л. Б. Гольденберга в Европу он стал и представителем Фонда в Америке. На книжном складе ФВРП в Нью-Йорке имелся обширный выбор книг, запрещенных русской цензурой. Кроме изданий ФВРП продавались собрания сочинений Н. К. Михайловского, Н. А. Добролюбова, В. Г. Белинского, М. Е. Салтыкова-Щедрина, словари и учебники английского языка. При посредстве склада можно было выписать журналы и газеты из России.

Важным каналом распространения русской книги в США были учреждения русской православной церкви. Как уже было сказано выше, в 1867 г. русские владения в Северной Америке были проданы Соединенным Штатам. По договору о продаже Аляски русская православная церковь получила право продолжать свою деятельность на уступленных территориях. Была учреждена Алеутская епархия, управление которой находилось в Сан-Франциско. В 1877 г. была составлена опись имущества Аляскинского архиерейского дома, в которую включены и книги. Список книг из библиотеки епископа Иоанна (Митропольского) включает в себя 49 наименований русских книг, среди которых Священная история Нового завета в двух частях, История русской церкви, Евангелия, Труды Киевской духовной академии, Обзор философических учений и др., а также книги на английском языке (76 названий) и на немецком (22 названия). Перечислены в описи учебники и руководства, принадлежащие епископской школе в Сан-Франциско (59 названий), среди которых учебные книги по русской истории, Священная история, История русской литературы, География, Арифметика и Арифметические задачи, Латинско-русский лексикон, словари английский, французский, немецкий и русский, Библия Нового и Ветхого завета, Жития святых, Начатки христианского учения и др..

Следует отметить, что к 1881 г. в Алеутской епархии было более 70 церквей, церковных домов и часовен, и все они имели какое-то количество книг, необходимых для ведения служб. При некоторых церквах имелись библиотеки. Так, например, основание библиотеки при домовой православной церкви в Нью-Йорке составили книги псаломщика, кандидата богословия Евгения Смирнова, который, уезжая в Россию, пожертвовал ей 35 экземпляров книг (76 томов) русских книг духовного содержания.

Неоднократно обращался в Синод с просьбами о высылке книг для церквей епархии епископ Алеутский и Аляскинский Николай (Зеров). Так, например, в 1895 г. в ответ на его ходатайство в правление епархии было выслано 50 экземпляров Евангелий, 100 молитвенников, 30 служебников на славянском языке, а также 50 экземпляров сборников статей, изданных к 50-летию воссоединения с православной церковью униатов, и другие богослужебные книги на сумму 519 рублей 15 коп. В 1896 г. епископ Николай снова обратился в Синод с ходатайством об отпуске богослужебных книг для вновь открытых и открывающихся церквей Алеутской епархии. Ходатайство было удовлетворено, и в распоряжение епархии было выслано “5 полных кругов богослужебных книг большого формата” на сумму 571 рубль 15 коп.

В 1900 г. Алеутская и Аляскинская епархия была переименована в Северо-Американскую, а в 1905 г. кафедра епископа была перенесена в Нью-Йорк, где в начале ХХ в. сосредоточилось наибольшее количество русских эмигрантов.

Русские православные священнослужители в Соединенных Штатах обращались в Синод с просьбой о высылке книг не только для своих церквей, но и для американских библиотек. Так, например, протоиерей кафедрального собора в Нью-Йорке Александр Хотовицкий в 1913 г. просил Синод выслать книги для библиотеки при кафедральном соборе и для Нью-йоркской публичной библиотеки. Хозяйственное управление при Св. Синоде признало возможным отпустить по два экземпляра изданий синодальных типографий на сумму 934 рубля 38 коп., а также по два экземпляра частных изданий К. П. Победоносцева и А. Н. Муравьева на сумму 55 рублей 22 коп.

В связи с возраставшим наплывом эмигрантов из России православная церковь стремилась воздействовать на их умы (в противовес политическим организациям) через свою печать: журнал “Американский Православный Вестник”, газеты “Свет”, “Русский эмигрант”, “Русская земля” и др. Православные священнослужители занимались и книгоизданием. Так, в типографии газеты “Свет” с 1903 г. ежегодно издавался “Православный Русско-американский календарь”. Велась представителями церкви и книжная торговля. Так, епархия имела свой книжный склад в Нью-Йорке, в Питтсбурге книжной торговлей занимался священник Н. Ломакин, были и иные примеры книготорговой деятельности.

Важным мероприятием Северо-Американского духовного правления было также устройство народных домов, при которых действовали читальни, библиотеки. В Нью-Йорке, например, для эмигрантов был открыт народный дом имени св. Владимира, где разместились церковь, библиотека, типография и другие учреждения православной миссии.

Первые законодательные акты по иммиграционному вопросу в США

Первый законодательный акт, целенаправленно ограничивающий иммиграцию в страну, был принят в 1875 году: в США было запрещено переселяться людям, ранее совершавшим преступления, и проституткам. В 1882 году был принят позорный закон, запрещавший этническим китайцам переселяться в США. Тем китайцам, которые на тот момент уже проживали в США, было запрещено претендовать на американское гражданство. Этот закон был принят из-за наплыва китайских рабочих (кули), которые считались самой дешевой рабочей силой и которых привлекали для строительства железных дорог. Законодатели США посчитали, что присутствие китайцев негативно влияет на уровень безработицы и зарплаты «коренных» американцев. Только в 1943 году этот закон был отменен. По иронии судьбы этнические китайцы ныне составляют одну из наиболее многочисленных и влиятельных общин в США.

Первый закон об иммиграции был принят в 1882 году. Он предусматривал установление контроля за «качеством» иммигрантов (подразумевалось, что страна нуждается в трудолюбивых специалистах, а не бездельниках), а также запрещал въезд душевнобольных и психически недоразвитых людей. Этот закон также установил налог в 50 центов на каждого прибывающего иммигранта. Эта сумма позднее возросла до 2 долларов, а потом до 8. Фактически, этот налог существует и поныне, однако теперь он считается консульским сбором, необходимым для оформления визы.

Наплыв иммигрантов начал восприниматься как угроза экономике США, и поэтому в 1891 году был принят другой закон, который прибавил к «черному» списку больных (В перечень болезней, не дававших права на переселение в США, вошли туберкулез, сифилис и трахома), неимущих и многоженцев. Закон также установил процедуру обязательного медицинского осмотра новоприбывших иммигрантов, существующую и поныне (начиная с 1990-х годов, в США запрещен въезд ВИЧ-инфицированных). Эти меры снизили уровень иммиграции в США, однако не надолго. В начале ХХ века Америку захлестнула новая волна переселенцев. На этот раз власти отказали во въезде в страну эпилептикам, больным туберкулезом, сумасшедшим, попрошайкам, анархистам и лицам, обладающим умственной и физической неполноценностью, которая «может повлиять на их способность зарабатывать на жизнь». В 1917 году США поставили барьер перед индусами, бирманцами, таиландцами, малайцами, арабами и афганцами.

Иммиграция в США в XIX веке (стр. 1 из 4)

Тема: Иммиграция в США в XIX веке

Введение………………………………………………………………3

Глава I Фундаментальные основания американского перерождения наций…………………………………………………….4

1.1 Переселение в США из различных частей света…..6

1.2 Начало американской жизни……………………………10

2.1 Лихорадки…………………………………………………….12

2.2 Книжное взаимодействие…………………………………14

2.3 Первые законодательные акты по иммиграционному вопросу в США………………………………………………………….21

Список использованной литературы и источников….25

Мировые империи во все времена имели место быть. С самого раннего государственного строительства начинается история претендентов на мировое господство. Мировые империи типа Римской, Македонской возникали и уходили в небытиё. Общая черта всех империй – внешняя агрессия, направленная на увеличение сферы своего влияния.

Соединённые Штаты Америки – молодая империя, которая уже вошла в полосу упадка и медленного кризиса. Тем не менее США достаточно сильны. Причины этой неведомой силы и парадоксальности и стали предметом данного исследования.

Цель исследования: показать причины столь невероятно быстрого появления в мире новой великодержавной единицы.

Задачи, выбранные для решения поставленной цели следующие:

1. Рассмотреть основание, на котором и доныне стоят США;

2. Показать почему эмигранты XIX века в основной своей массе выбирали именно США.

Хронологические рамки исследования – XIX век.

Географические рамки – США, Европа, Россия, Африка.

Гипотеза, которую исследователь выносит на защиту: Соединённые Штаты Америки XIX века – это страна с безграничными возможностями.

Историография вопроса насчитывает длительную историю, которая началась в самом XIX веке. Для исследования были взяты различные исследовательские работы разных годов XX века. Есть в работе и применение источников.

Глава I Фундаментальные основания американского перерождения наций

Провозгласив свободу и демократию определяющими факторами национальной идентичности, отцы-основатели США формулировали всеобъемлющие принципы, исходя из весьма специфических условий. Как отмечает М. Линд, освободившись от владычества британской короны в конце XVIII в., страна представляла собой продукт британской культуры и могла быть названа Английской Америкой; и даже когда в XIX столетии масштабная иммиграция из Старого Света превратила Соединенные Штаты в Европейскую Америку, она не изменила природы американского общества, формально восходящей к европейским политическим идеалам.

Но только формально. К середине XIX в. европейские страны не были разделенными обществами, в то время как США сохраняли рабство и допускали невиданную этническую сегрегацию. На практически неразрешимый характер проблем, порождаемых этим обстоятельством, указывал еще Г. Мюрдаль. Н. Глейзер говорит, что мультикультурализм — это цена, которую Америке приходится платить за ее неспособность или нежелание инкорпорировать в себя афроамериканцев на тех же принципах и в той же мере, в какой она уже инкорпорировала множество других групп.

Успех работы «плавильного котла», превращавшего первые волны иммигрантов в «полноценных» американцев, породил и иную иллюзию. Поскольку уникальность американского общества определяется, в отличие практически от всех иных обществ, тем, что оно основано на идеях, а не национальной культуре или этнической солидарности, американские политики и социологи сочли возможным полагать, будто иммигранты стремились не сохранять иные языки и культуры. а американизироваться как можно быстрее. Это предположение было излишним, поскольку большинству европейцев, прибывавших в Соединенные Штаты, вообще не надо было «американизироваться», коль скоро они и без того разделяли ценности демократии и свободы, на которых основывалась американская «нация».

Современная иммиграция не служит больше целям формирования единой общности — и в этом, на наш взгляд, состоит качественное ее отличие от прежних этапов в истории Запада.

Американский мультикультурализм фактически подразумевает, что любой, «кто придерживается мнения о превосходстве западной цивилизации и культуры, кто считает христианство единственной истинной религией, представляется еретиком, причем опасным; между тем представители любого народа и приверженцы любой религии, определяя свою идентичность, так или иначе выделяют себя из массы других людей, полагая свои ценности в чем-то более высокими, а идеалы — более совершенными, и элемент превосходства неизбежно, пусть и в скрытой форме, содержится в любой национальной или религиозной идеологии. Современная Америка превращается в структурированное общество, теряющее способность к сохранению своей собственной идентичности. Отсюда следует, что она не имеет права говорить и действовать от имени всего западного мира.

Чем же обусловлены перекосы, допущенные Западом в выработке и реализации современной иммиграционной политики?

Во-первых, масштабное проникновение иммигрантов в пределы западного мира произошло за достаточно короткий по историческим меркам период времени, что позволило аналитикам рассматривать этот процесс как однородный, не проводить различий между его отдельными этапами. Приходится признать, что западные социологи оставили без внимания даже то очевидное обстоятельство, что миграции XVIII и XIX веков фактически не были миграциями в западный мир из-за его пределов, а представляли собой движение населения между Европой и Америкой, воспринимавшейся как порождение самой Европы. Поэтому рассмотрение происходящих ныне процессов с тех же позиций, с каких рассматривались миграционные явления прошлых столетий, представляется нам неправомерным, оно не позволяет выявить важнейшие особенности иммиграционных процессов, обусловленные их мультиэтническим и мультикультурным характером.

Во-вторых, негативное отношение к иммиграции, которое разделялось большинством европейских философов XVIII и XIX веков, считавших нацию-государство естественной политической формой организации общества, сегодня пересматривается скорее по чисто идеологическим, нежели рациональным соображениям. Идеология мультикультурализма выглядит своего рода извинением западной цивилизации перед другими народами за ее уникальное положение в современном мире. Это, однако, радикально противоречит базовым принципам либеральной теории и индивидуализма, на которых и основывалось возвышение западного мира. Продолжая проповедовать стремление к личным успехам и гордость ими на индивидуальном уровне, западные теоретики отказываются признавать значимость этих факторов на уровне наций и народов.

1.1 Переселение в США из различных частей света

Масшатабы иммиграции из Европы на протяжении второй половины XIX и первой трети ХХ века трудно определить с достаточной точностью. Обычно исследователи начинают свои расчеты с середины 40-х годов XIX столетия, когда в большинстве европейских стран был установлен относительно строгий учет эмигрантов. Согласно различным данным, с 1846 по 1924 г. только крупнейшие государства Европы — Великобританию, Италию, Австро-Венгрию, Германию, Португалию, Испанию и Швецию — в поисках лучшей доли покинули по меньшей мере 43 млн. человек, причем более 75% из них перебрались в Соединенные Штаты. Демографические потери Швеции за данный период оцениваются в 22%, а в Великобритании — в 41% населения

Если рассматривать более продолжительный период, с 1846 по 1939 г., эксперты приходят к выводу, что в целом европейский континент покинуло за эти годы не менее 60 млн. человек, из них в США осели 38 млн., что составляет около ⅔ всех иммигрантов. Катастрофический отток населения из европейских стран можно, на наш взгляд, рассматривать в качестве одной из самых существенных причин последовавшего в ХХ веке экономического отставания Европы от Соединенных Штатов [1, с.14-15].

В самих США иммиграция породила бурный хозяйственный рост. Уже к середине XIX столетия в стране существовали большие сообщества ирландцев, шотландцев, французов, немцев, итальянцев, испанцев и даже скандинавов, в глазах которых Америка, при сравнении с собственной страной, выглядела замечательно, вследствие чего всякий иммигрант, принявший решение стать американцем, очень быстро преисполнялся чувством патриотизма. Логично было бы предположить, что приток новых граждан не должен был нарушать сложившейся в Соединенных Штатах культурной среды. Однако даже несмотря на то, что от 84,9 до 97,5% иммигрантов, прибывших в США с 1846 по 1939 г., происходили из Европы, а в число десяти стран, поставлявших наибольшее количество переселенцев, помимо европейских государств, входили лишь Канада и Мексика, многие американцы к началу ХХ столетия стали с опаской относиться к складывающимся тенденциям.

Во-первых, сами по себе масштабы иммиграции начали казаться угрожающими. Среднее количество приезжающих в течение года выросло с 14 тыс. человек в 20-е годы XIX века до 260 тыс. человек в 50-е годы и достигло за 1905-1910 гг. 1 млн. человек в год — показателя, не превзойденного вплоть до 90-х годов ХХ столетия. С 1880 по 1920 г. доля американцев, родившихся за пределами страны, колебалась вблизи рекордных значений — от 13,1 до 14,7% общего населения Соединенных Штатов. В эти годы даже без учета их прямых потомков иммигранты обеспечивали более 40% прироста населения США. К 1910 г. около 75% жителей Нью-Йорка, Чикаго, Кливленда и Бостона были иммигрантами или их потомками в первом поколении. Во-вторых, появились признаки изменения региональной принадлежности иммигрантов: если в 1821-1890 гг. 82% прибывавших происходили из Западной Европы, и лишь 8% — из стран Центральной, Южной и Восточной Европы, то в 1891-1920 гг. это соотношение составляло уже 25 к 64. Начиная с 1900-х годов усилилась и иммиграция из азиатских стран, нараставшая по мере освоения тихоокеанского побережья Америки, что ставило под угрозу идентичность США как страны с преимущественно белым протестантским населением англо-саксонского происхождения.

Этнографический блог о народах и странах мира их истории и культуре

Главное меню

Самые интересные заметки

РЕКЛАМА

Миграция населения Зарубежной Европы в XIX—XX веках
Этнография – Народы Зарубежной Европы

Миграции играли видную роль в динамике численности населения стран зарубежной Европы: внутренние миграции приводили к перераспределению населения между странами, внешние влияли на оощую численность населения зарубежной Европы. В древности миграции населения, передвижения племен и народов оказывали громадное влияние на всю историю Европы; в средние века, и особенно после великих географических открытий, особое значение приобрели миграции европейцев в другие части света, повлиявшие на дальнейший ход мировой истории. Ниже мы остановимся на характеристике миграций в XIX—XX вв., имевших особенно большой размах и качественное своеобразие но сравнению с предыдущими миграциями.

Эмиграция за пределы Европы вначале XIX в., во время наполеоновских войн и войны Англии с США (1812—1814 гг.), была незначительной и лишь в отдельные годы превышала 5 тыс. человек. Эмиграция начинает постепенно возрастать с начала 1820-х годов, а в середине столетия страны зарубежной Европы дают ежегодно уже около 300 тыс. эмигрантов. В-после- дующие десятилетия численность эмигрантов колеблется в среднем от 200 до 400 тыс. человек в год, однако в 1880-х годах начинается новый размах эмиграции, достигающей в отдельные годы около 1 млн. человек

Эмиграция из стран зарубежной Европы определялась главным образом экономическими причинами и была связана с развитием капитализма в промышленности и сельском хозяйстве, разорением мелких производителей, относительным аграрным перенаселением в деревне и созданием резервной армии безработных в городе. Эмигранты устремлялись в страны новой колонизации, преимущественно в США и другие государства американского континента, куда их привлекало наличие свободных земель, большой спрос на рабочую силу и связанный со всем этим более высокий жизненный уровень. Динамика эмиграции определялась разными причинами; так, например, резкое возрастание эмиграции в середине XIX в. объясняется массовым переселением из Ирландии, которая дала с 1845 по 1855 г. свыше 1,3 млн. эмигрантов (т. е. около половины европейских эмигрантов), усилением политической эмиграции после подавления революции 1848 г. и наступившей в Европе полосой реакции и, наконец, открытием золота в Калифорнии. Эмиграция из Ирландии, последовавшая за голодом 1845—1852 гг. и сильной эпидемией тифа, сыграла видную роль в сокращении численности ее населения с 8,2 млн. человек в 1841 г. до’5,8 млн. в 1861 г. После 1861 г. эмиграция из Ирландии несколько уменьшилась, однако число эмигрантов ежегодно превышало естественный прирост. Вследствие этого численность населения продолжала снижаться; к 1926 г., когда она несколько стабилизировалась, количество жителей в стране составило 4,2 млн. человек.

Вплоть до начала 1880-х годов не менее половины всех европейских эмигрантов составляли выходцы из Великобритании, преимущественно из Ирландии и Шотландии, так как значительная часть «избыточного» населения собственно Англии поглощалась ее быстро растущей индустрией. Довольно высокий процент эмигрантов давала Германия, что было связано как с разорением немецких крестьян и частыми неурожаями, так и с рядом политических факторов (жестокое подавление революций 1830 и 1848 гг., неоднократные войны между германскими государствами и т. д.). Следует сказать и об эмиграции из малоземельных стран Скандинавии, которая по своим относительным размерам (в отношении к численности населения этих стран) уступала лишь переселению из Ирландии. В последние десятилетия XIX в. возрастает роль стран «новой эмиграции» — отсталых аграрных стран Южной и Восточной Европы (Италия, Австро-Венгрия и др.), отличающихся высокими темпами естественного прироста населения. Несколько изменился и состав переселенцев: если в первой половине XIX в. среди них преобладали крестьяне и ремесленники, то теперь основную массу эмигрантов стали составлять промышленные рабочие, обычно не имеющие квалификации. Сравнительно небольшие размеры имела заокеанская эмиграция из Франции, однако значительные группы французов в это время переселялись во французские владения в Северной Африке, главным образом в Алжир.

Начало XX в. придало новый, невиданный размах заокеанской эмиграции, составившей в отдельные .годы около 1,5 млн. человек. Если за предыдущие 20 лет из стран зарубежной Европы выехало около 14 млн. человек, то за 15 лет (с 1900 по 1915 г.) выехало 19 млн. человек (около 6% всего ее населения).В эмиграционном потоке резко возросла роль стран «новой эмиграции»: по абсолютному числу эмигрантов на первое место вышла Италия, Великобритания отошла на второе место, а третье место заняла Австро- Венгрия. Сильно сократилось число переселенцев из Германии, которая в связи с быстрым промышленным развитием превратилась из страны эмиграции в страну иммиграции, привлекая рабочих из Австро-Венгрии и других мест. Основной поток эмигрантов по-прежнему направлялся в США (свыше 12 млн. человек), однако возрастает и процент эмигрантов в страны Южной Америки, главным образом в Аргентину и Бразилию. Говоря об эмигрантах этого периода, необходимо отметить две особенности: бедность эмигрантов и значительное преобладание в их составе мужчин. Эмиграция начинает терять свой «семейный» характер, многие рассматривают ее лишь как временный отъезд с целью заработка. В связи с этим, а также ввиду возрастания трудностей устройства на новых местах, быстро увеличивается и число реэмигрантов, доходящее в отдельные годы до 40% по отношению к численности эмигрантов *.

В годы первой мировой войны эмиграция из стран Европы резко сокращается, а в составе эмигрантов возрастает процент выходцев из стран, сохранивших нейтралитет (Испания, Португалия и др.). В послевоенные годы эмиграция снова оживает, достигая своего максимума в начале 1920-х годов, когда в заокеанские страны ежегодно отправлялось свыше 600 тыс. человек. Снижение эмиграции в последующий период было вызвано главным образом тем, что в США — основной стране оседания переселенцев — были приняты законы, ограничивающие общее число иммигрантов (в 1921 г. до357 тыс.человек в год,в1924г. до161тыс.ив 1929г.до 150 тыс. человек), и особенно численность переселенцев из стран «новой эмиграции». Принятие этих законов привело не только к сокращению общего числа эмигрантов, но и к некоторому изменению направлений миграционных потоков: свыше половины всех эмигрантов (в том числе подавляющее большинство из стран «новой эмиграции») направляются теперь в Латинскую Америку (Аргентину, Бразилию, Венесуэлу и др.)* Нельзя не отметить некоторое увеличение в эти годы эмиграции из стран Европы (особенно из Италии) в их африканские и азиатские колонии.

В период мирового экономического кризиса 1929—1932 гг. заокеанская эмиграция сократилась. Размеры ее несколько возросли лишь в середине 1930-х годов, когда к эмиграции по экономическим причинам добавилась политическая эмиграция, главным образом из фашистских государств и захваченных ими стран. Достаточно сказать, что с 1933 по 1939 г. политические эмигранты составили V3 от общего числа переселенцев в США. Всего за межвоенный период, с 1918 по 1939 г., из Европы выехало около 9 млн. человек. С 1939 г., когда началась вторая мировая война, эмиграция почти прекратилась.

Внутриевропейские миграции населения по своему размаху значительно уступали заокеанской эмиграции, однако их влияние на жизнь стран зарубежной Европы было, несомненно, более заметным. Следует отметить также, что массовые внутриевропейские миграции населения возникли несколько позже заокеанских; их развитие началось лишь в последней четверти XIX в. Значительное число иностранных рабочих впервые ^появил ось во Франции в период ее индустриализации и усиленного строительства железных дорог. С 1870 по 1900 г. во Францию ежегодно прибывало около 30 тыс.рабочих^ главным образом из Италии и Бельгии; перед началом первой мировой войны во Франции было свыше 1 млн. иностранных рабочих. В конце XIX в. на первое место по числу ежегодных иммигрантов выдвинулась Германия, что было связано с ее бурным промышленным развитием. За период с 1880 по 1910 г. (и преимущественно во второй половине этого периода) в Германию прибыло около 1 млн. рабочих, главным образом галицийские и русские поляки, судетские немцы, итальянцы и голландцы. В ряде стран наблюдалось усиленное движение через границу в том и другом направлении (Бельгия, Швейцария и др.), однако численность постоянных иммигрантов в них была невелика. В начале первой мировой войны большинство иностранцев, находившихся в странах Центральной и Западной Европы, были вынуждены вернуться домой.

Первая мировая война вызвала массовые передвижения населения (движение войск, бегство мирного населения из зоны военных действий, усиление потока беженцев в нейтральные страны и пр.), но в большинстве случаев эти передвижения были временными. Гораздо большее влияние в этом отношении оказало заключение мирных договоров и установление новых государственных границ, что сопровождалось добровольным, а иногда и принудительным перемещением населения, главным образом групп национальных меньшинств. Эти по своей сущности политические миграции были характерны прежде всего для стран Восточной и Центральной Европы: переселение немцев с территории, отошедшей от Германии к Польше (свыше 500 тыс. человек), переселение венгров из Чехословакии (свыше 200 тыс. человек), Румынии (около 200 тыс.) и Югославии (около 100 тыс.), переселение в Австрию групп немецко-австрийского населения из прежних областей Австро-Венгрии, эмиграция из России во время гражданской войны и др. Очень крупные миграции населения возникли во время греко-турецкой войны 1921—1922 гг. и непосредственно после нее, когда Лозаннским договором был предусмотрен обмен населением между Грецией и Турцией. В результате этих миграций в Грецию прибыло около 1200 тыс. греков из областей Европейской Турции и Малой Азии, а в Турцию — около 400 тыс. турок из Греции г .

После окончания первой мировой войны сильно возросли миграции населения по экономическим причинам, хотя развитие их несколько сдерживалось появлением ряда ограничений передвижениям из страны в страну. Более четко по сравнению с довоенным периодом обозначилось и деление стран зарубежной Европы на страны эмиграции (главным образом несколько отставшие в своем экономическом развитии, преимущественно аграрные страны Восточной и Южной Европы, отличавшиеся высоким естественным приростом населения*: Польша, Балканские страны, Италия, Испания и др.) и страны иммиграции (передовые индустриальные державы Центральной и Западной Европы с низким приростом населения: Франция, Великобритания и др.). По общему числу иммигрантов резко выделялась Франция; по переписи 1931 г. в ней было 2715 тыс. иностранцев (не считая 360 тыс. натурализованных), в том числе свыше 900 тыс. итальянцев (главным образом в юго-восточных областях), свыше 500 тыс. поляков (преимущественно в северо-восточных районах) и свыше 300 тыс. испанцев (в юго-западных районах). Острая нехватка рабо’чих рук во многих отраслях французской экономики привлекала туда эмигрантов даже из Швейцарии и Бельгии, которые сами,по существу,были странами иммиграции: в Швейцарии к 1930 г. насчитывалось около 360 тыс. иностранцев, главным образом выходцев из Италии и Германии; в Бельгии — около 320 тыс. иностранцев, главным образом из Нидерландов, Франции, Польши. Быстро росло число иммигрантов в Великобритании, куда в это* время шел основной поток переселенцев из соседней Ирландии.

После экономического кризиса, к середине 1930-х годов, в связи с неустойчивым экономическим положением стран иммиграции и общим обострением политической обстановки в Европе экономические миграции сильно сократились, а в некоторых случаях сменились обратным движением (возвращение части поляков из Франции и т. п.). Наиболее значительные передвижения населения в это время были вызваны уже политическими факторами.

Некоторые результаты миграций населения стран зарубежной Европы в начале 1930-х годов, в тыс. человек *

Спасение Романовых: иллюзия или упущенные возможности?

Адаптация и судьбы

По данным американской статистики, почти за 100 лет, с 1820 по 1917 годы, из Российской империи в США прибыло не менее 3,3 млн. иммигрантов. Относительная промышленная неразвитость в ту пору американского Запада, а также экономическая отсталость и расистско-шовинистические порядки на Юге обусловили концентрацию большинства русских иммигрантов в промышленно развитых штатах Северо-Восточного и Среднего Запада. Именно туда направляли их трудовые агентства Нью-Йорка, Филадельфии, Бостона. Уже перепись 1910 г. показала, что более 4/5 части иммигрантов в США живут в городах. К 1920 г. их доля составила около 90%. Они компактно селились не только в крупных, но и в небольших промышленных городах и рабочих поселках.

В 1912 г. 71,5% всех работавших по найму русских в США были заняты неквалифицированным и малоквалифицированным трудом. Америка привлекала русских трудовых иммигрантов прежде всего высокой оплатой труда, возможностью, заработав за океаном приличные средства, улучшить свое материальное положение и укрепить хозяйство на родине. Однако в США зарплата русских по сравнению с американцами и даже многими другими иммигрантами была, как правило, ниже.

Условия труда в металлургической, каменноугольной и некоторых других отраслях промышленности были тяжелыми. В начале ХХ века в стране не существовало федерального, единого для всех штатов трудового законодательства. Предприниматели старались выжать из рабочих все силы. Поскольку большинство русских трудовых иммигрантов составляли крестьяне (нередко выходцы из захолустных деревень и уголков России), они часто оказывались жертвами самого наглого обмана. Ловкие агенты-посредники и предприниматели привлекали новичков к трудоемким, низкооплачиваемым работам и занижали ставки зарплаты.

Однако уже в предвоенные годы постепенное вовлечение русских рабочих в американское профсоюзное движение обеспечивало рост их заработков и улучшение материального положения. Русский иммигрант присматривался к новым порядкам, обучался той или иной профессии, усваивал внешнюю сторону американской культуры, начинал понимать английский язык и объясняться на нем и постепенно добивался лучшей и более высокооплачиваемой работы. Кроме того, прибыв в Америку, русские иммигранты достаточно активно повышали свою грамотность.

По мере дальнейшего роста численности русских иммигрантов кое-кто из них сумел выбиться в мелкие предприниматели и коммерсанты. Даже часть из тех, кто собирался, подзаработав денег, вернуться на родину, поправив постепенно свои материальные и бытовые условия, привыкнув к более высокому уровню потребления и большей свободе, предпочитали выписать семью из России и остаться жить в США.

Война, вызванный ею подъем промышленного производства в США, превращение значительного числа русских чернорабочих в полуквалифицированных и неквалифицированных привели к весьма существенному повышению оплаты их труда. Заметно улучшились условия жизни и повысился уровень потребления. Второе поколение русских – дети иммигрантов, привезенные в США в отроческом возрасте либо родившиеся там, окончившие американскую начальную школу и овладевшие английским языком, – повзрослев, как правило, отказывались от тяжелой работы своих отцов, предпочитая с самого начала более квалифицированный, легкий и вышеоплачиваемый труд.

Жилищные условия первых русских переселенцев, попавших в США в начале ХХ века, оказались очень тяжелыми. В отличие от российских фабрик и заводов той поры, при американских не было казарм-общежитий, и жилье иммигрантам приходилось нанимать самим. Практически русские в большинстве своем начинали в США с того же, через что прошли здесь в XIX веке, хотя и со своей в каждом случае спецификой, иммигранты из других европейских стран, – расселения на первых порах в трущобных и этнических кварталах. Условия гетерогенной Америки с ее расовыми предрассудками и жилищной сегрегацией, социальной стратификацией, основанной на зависимости дохода от национальности, наряду с языковым барьером, заставляли русских новичков нанимать жилье там, где оно было дешевле и поближе к соотечественникам или хотя бы к другим славянским иммигрантам. Конечно, характер жилищных условий различных групп иммигрантов варьировался. В сельских районах большинство велико-, мало- и белорусов, хотя тоже не сразу, обзавелись собственными домами. В шахтерских же и других промышленных городках и поселках лишь немногие сумели сделать такое приобретение.

С 1889 по 1914 г. доля женщин среди рассматриваемой группы населения не превышала 15%. Некоторые из них приехали с мужьями и детьми, но больше было незамужних. Первое время молодые крестьянки, особенно из юго-западных губерний России, охотно шли в домашнее услужение. Их скромные требования очень устраивали нанимателей. Но постепенно, освоившись с условиями американского рынка труда и увидев, что им открыта дорога в швейные мастерские, на фабрики, в обслугу отелей и ресторанов, и что таким путем можно войти в число десятков тысяч работающих там “барышень в шляпках”, они стали повышать свой социальный статус. Жены иммигрантов, если не работали по найму, как правило, пополняли доходы семьи, пуская в дом и обслуживая “бордеров” – долевых квартирантов.

Подавляющее большинство русских иммигрантов в те годы находились почти в полной изоляции от американской общественной и культурной жизни. Изоляция в чуждом окружении и статус самой низшей группы людей, занятых в американской промышленности, лишали русских рабочих возможности самоутвердиться и продвинуться по социальной лестнице. Стремление уйти от одиночества способствовало иногда чрезмерному увлечению алкоголем.

Уже в начале ХХ века из некоторых уездов Киевской губернии эмигрировали в Америку несколько тысяч крестьян-штундистов, обосновавшихся в западной части Северной Дакоты. Вскоре русские фермеры появились в Южной Дакоте, затем в Небраске, Нью-Джерси, Канзасе, Калифорнии, Орегоне и других штатах. Постепенно они обустраивались, осваивали американскую систему земледелия, обзаводились сельскохозяйственными машинами, а некоторые еще и прикупали землю. В целом, по данным федеральной переписи 1920 года, сельским хозяйством в США к этому времени были заняты 32388 русских, но лучше всех устроились те из них, кто жил в центральных и северных штатах. К 1940 году на фермах США еще жило и работало более 33 тысяч человек, родным языком которых был русский, – до 10% всего русского населения США.

Читайте также:  Роль немцев в политической жизни США, партии и позиции
Ссылка на основную публикацию