Процесс ассимиляции немцев в США, этапы и сложности

Насильственная ассимиляция

Насильственная ассимиляция не стала призраком из далекого колониального прошлого. Сейчас она стала одним методов внешнего управления, применяемых для контроля за населением региона воздействия.

Насильственная ассимиляция это принудительное навязывание доминирующей группой своей культуры какой-либо иной этнической группе. Это, если можно так выразиться, «радикальная форма» культурной экспансии. Она предполагает полное исчезновение из жизни общества этнического меньшинства путем его раздельного проживания, изгнания или уничтожения с постепенным усвоением оставшимся населением ранее чуждой для него культуры, отказом от собственного языка и веры.

В качестве приемов насильственной ассимиляции для порабощенного населения новыми «господами» используются: алкоголизация; пропаганда употребления наркотиков и табакокурения; сексуальных извращений и ограничения деторождения; ограничения сферы применения национального языка с последующим полным его изъятием из обращения; внедрение письменности и религии завоевателей; искоренение национальных традиций (запрет на празднование национальных праздников, исполнения обрядов или замена на иные); насаждение несвойственных народу видов деятельности и др.

Такая политика деформирует мораль, систему ценностей, ломает сопротивление ассимилируемого народа. Как правило, ассимиляции наиболее подвержены малочисленные этнокультурные группы с более низким социальным и политическим статусом. Однако, сравнительно многочисленный этнос, имеющий к тому же развитое самосознание, ассимилировать (без дополнительной насильственной обработки) довольно сложно.

В этом смысле понятна неудача попытки властей Турции насильственной ассимиляции курдского меньшинства, насчитывающего в пределах Турции минимум 7 млн. человек (по другим данным — 18 млн.) и обладающего мощной политической организацией — Курдской рабочей партией.

Вместе с тем изместны примеры успешной насильственной ассимиляции. Немцы в течение многовекового “Драхт он Ост” захватили земли западных славян. Даже название столицы Германии города Берлин до сих пор можно не переводит на русский язык. Население Восточной Германии это потомки славянских женщих, принявших христианство и родивших детей от завоевателей. Внешне потомков завоевателей невозможно отличить от нас, однако, психика и язык для нас уже чужие.

Главным богом славянской Арконы был Бог Световит (Свентовит), ему посвящался самый крупный и самый богатый храм на острове. Сейчас это изображение бога вмуровано в стену немецкого христанского храма.

Видимо в наказание все за содеянное над другими народами, история над немцами тоже провела эксперимент. Эта история произошла в 20 веке в Бразилии. Где в тридцатых годах прошлого века проживало около 10 миллионов немцев. или как их называли «тевто-бразильцы».

Поначалу у них все шло по привичному плану. Немецкая община основательно обжилась на юге Бразилии. Здесь возникли фактически закрытые от внешнего влияния города, деревни, общины, в которых все было на немецком языке. По свидетельству историков, немцы “построили стену от остального общества Бразилии”. У них были свои школы, газеты, радио. В ходе начавшей Второй мировой войны, помня как осваивали немцы новые территории, опасаясь возможного последующего их отделения или вспышли насилия к коренному населению, правительство страны первым пошло на жесточайшие меры.

Плакат движения за национализацию
Журнал про Бразилию, глазами русских, Неленинская национальная политика; http://brasileiro-ru.livejournal.com/197689.html

Потомкам немецких иммигрантов было запрещено все, что касалось немецкого языка. Запрещено любое общение на немецком языке, во всех местах, как в частных, так и дома! Запрещено иметь дома радиоприемник, за прослушивание немецких передач арестовывали. Немецкие школы были закрыты или переделаны в бразильские школы.

Запрещалось также получение из-за рубежа книг на немецком языке, их чтение в Бразилии. Даже письма на этом языке в обе стороны до 50-х годов прошлого века было нельзя отправлять. За нарушение полагалось наказание от штрафа до тюрьмы. Были закрыты национальные клубы, спортивные общества, благотворительные организации. Особенно пострадали дети, переходившие из немецких школ в бразильские. Большую поддержку государства в этой деятельности оказали так называемые «интегралисты» – движение за объединение нации.

Движение, несмотря на видные невооруженным глазом параллели с нацистами других стран, все-таки от них отличалось в меру специфики бразильского общества: в нем участвовали негры, японцы, мулаты и метисы. В качестве приветствия они использовали приветствие на языке индейцев тупи «Анауэ!» (Ты мой брат).


источник – указанный выше блог

В движении также участвовали и сами немцы. Таких людей называли deutschfresser (пожиратель немцев). Пик гонений пришелся на 1942-43 годы, когда проводились полицейские рейды для выявления мест, где говорили на немецком языке. Улицы были переименованы, а тех кто говорил на португальском с немецким акцентом, обзывали “alemão batata” (немецкий пожиратель картошки, который даже сыр с картошкой ест). Для этого поколения бразильских немцев возникшее табу было так сильно, что после отмены формальных ограничений большинство из них никогда не возвращались к языку своих предшественников.

Двадцать лет ограничений заставили бразильских немцев стать бразильцами. Их, по-современному говоря, заново «отформатировали» …

Но и после этого немцев не оставили в покое.

Миллионы хлынувших в Германию по команде США беженцев будут использованы уже для “переформатирования” самой Германии. Возможно, это им возмездие за прошлые грехи, но как-то становиться не по себе от этой перспективы.

  • 5846 просмотров


Вместе с тем изместны примеры успешной насильственной ассимиляции. Немцы в течение многовекового “Драхт он Ост” захватили земли западных славян. Даже название столицы Германии города Берлин до сих пор можно не переводит на русский язык. Население Восточной Германии это потомки славянских женщих, принявших христианство и родивших детей от завоевателей. Внешне потомков завоевателей невозможно отличить от нас, однако, психика и язык для нас уже чужие.

Как в Германии проходила денацификация.

Денацификация (нем. Entnazifizierung) — люстрация, комплекс мероприятий, направленных на очищение послевоенного германского и австрийского общества, культуры, прессы, экономики, образования, юриспруденции и политики от влияния нацистской идеологии. Денацификация проводилась по инициативе союзников по антигитлеровской коалиции после победы над нацистской Германией и основывалась на решениях Потсдамской конференции.

Самой жёсткой формой денацификации стало принудительное перезахоронение жертв нацизма голыми руками.

1945-й год. Американцы заставляют простых немцев откапывать тела из общих могил, собирать мертвецов по окрестным лесам и дорогам – и хоронить по-человечески.

Согласно принятому закону каждый немец, достигший 18 лет, должен был зарегистрироваться и заполнить анкету из 133 вопросов (Meldebogen). Целью проведения анкетного опроса являлось получение информации о каждом немце для определения степени его виновности и причастности к нацизму. Заполнение анкеты являлось обязательным, так как служило основанием для получения продуктовых карточек. В общей сложности в американской зоне было заполнено более 13 миллионов подобных анкет.На основании представленных в анкете данных анкетируемvый мог быть помещен в одну из пяти категорий: 1) главные преступники; 2) преступники(активисты, милитаристы и спекулянты, т.е. лица,получившие доходы или извлекшие выгоды от сотрудничества с режимом); 3) незначительные (второстепенные) преступники; 4) последователи («попутчики», т.е. номинальные нацисты); 5) невиновные(реабилитированные) [6, p. 153]. В зависимости оттого, к какой категории был отнесен человек, и степени его виновности предусматривалась соответствующая мера наказания, начиная от работы в трудовых лагерях на срок до 10 лет и конфискации имущества для главных преступников и заканчивая штрафом для номинальных нацистов.

Для установления степени виновности анкетируемого и определения меры наказания на местах создавались специальные трибуналы, или, как их еще называли, шпрухкамеры (Spruchkammer), которые состояли, как правило, из трех-пяти немцев не моложе тридцати лет: председателя, не менее двух экспертов,прокурора. Всего в американской зоне было создано 545 трибуналов со штатом в 22 тыс. чел. [12, p. 259].Военное правительство оставило за собой функции контроля и наблюдения за работой трибуналов,а также помощи немецким чиновникам в случае необходимости.Каждый обвиняемый имел право на адвоката,а также в случае несогласия с приговором мог в течение месяца его обжаловать в апелляционном трибунале. Кроме того, лица, попавшие в первую или вторую категории, могли самостоятельно приводить доказательства, смягчающие их вину, что бы иметь возможность попасть в меньшую категорию. Поскольку бремя доказательств своей непричастности к нацизму лежало на самих немцах, довольно скоро трибуналы наводнило огромное количество всевозможных сертификатов, оправдательных бумаг, рекомендательных писем о том, что обвиняемый вел образ жизни истинного христианина и не был активным нацистом, получивших название «персил-удостоверения» («Persilscheine»).Местные трибуналы в американской зоне приступили к слушаниям в июне 1946 г. К этому времени анкеты заполнили около 1613000 немцев. Всего же,согласно статистическим данным, на конец июня 1949 г. было зарегистрировано 13199800 взрослых немцев, из которых 3445100 человек попали под действие закона и прошли слушания в трибуналах [15,p. 280], т.е. практически каждый четвертый немец подвергся процедуре денацификации.

Уже в течение первых месяцев работы трибуналов стало ясно, что быстрое завершение программы денацификации невозможно. Огромное количество лиц,подлежащих судебному преследованию, делало эту задачу практически невыполнимой. Немецкие трибуналы были бы просто не в состоянии рассмотреть все случаи в пределах разумного времени. Осуществлению денацификации мешала и чисто экономическая проблема: трибуналам по денацификации приходилось работать в трудных условиях черного рынка, нехватки пишущих машинок, бумаги и других средств.Третий этап денацификации ознаменовался началом смягчения ее условий. С целью ускорения работы трибуналов военное правительство было вынуждено пойти на уступки. В августе 1946 г. была объявлена так называемая молодежная амнистия для лиц, рожденных после 1 января 1919 г., а в конце декабря «рождественская амнистия» для нетрудоспособных, а также для малообеспеченных лиц, годовой доход которых с 1943 по 1945 г. не превышал 3600 марок, а стоимость имущества – 20 тысяч марок, при условии, что они не относились к категориям главных преступников или преступников [16, p. 1]. Предполагалось, что эти амнистии затронут около двух миллионов человек и облегчат работу трибуналов. Однако на первых порах амнистии скорее сдерживали процесс денацификации,поскольку немецким трибуналам требовалось время,чтобы разобраться с такими делами.На протяжении первых месяцев осуществления денацификации немецкими трибуналами военное правительство контролировало их деятельность.Довольно скоро ожидания американцев на активное участие немцев и их заинтересованность в деле осуществления денацификации не оправдались. Если сравнить решения, принятые ранее военным правительством, с приговорами немецких трибуналов,то обнаруживается следующая закономерность: вердикты, вынесенные немецкими трибуналами, были гораздо мягче, чем у военного правительства, наблюдается тенденция к уменьшению степени виновности(и как следствие – меры наказания) в большинстве случаев. Так, в сентябре 1946 г. из приблизительно 42 тыс. чел., попавших под действие закона о денацификации, почти три четверти были отнесены к категории номинальных нацистов и только 116 чел. были признаны главными преступниками [17, p. 1].Такой политике «мягкой денацификации» можно найти несколько объяснений

. Во-первых, трибунала мне хватало компетентного, с антинацистскими взглядами персонала. Поиск и назначение обвинителей и судей представляли большие трудности, так как многие немцы не желали работать в судах по денацификации. Поскольку все слушания проходили в местных общинах, то довольно часто члены трибуналов и обвинители подвергались запугиванию, общественному осуждению, на них оказывалось давление, чтобы они смягчали наказание. В конце 1946 г. один из министров по денацификации указал, что он должен назначить 10 тысяч политически надежных и опытных немецких судей, но он понятия не имеет, где найти даже малую долю таковых [4, p. 170]. Поэтому американские оккупационные власти были вынуждены смириться с тем, что примерно 60% судей и 76% прокуроров в немецких трибуналах по денацификации являлись бывшими членами нацистской партии [18, с. 66].Во-вторых, большие проблемы создавал поиск свидетелей со стороны обвинения, многие отказывались свидетельствовать против ответчика, так как общественное мнение этого не одобряло. С другой стороны, свидетелей защиты было предостаточно. Причем в качестве свидетелей могли выступать соседи, друзья и другие лица, которые давали положительные характеристики в ответ на подобную же услугу.В-третьих, поскольку чаще всего обвинения строились на анкетных данных, а проверить их возможности практически не было, естественно, что такие явления как подлог данных, мошенничество были обычным делом.

Помимо прочего, не были редкостью анонимные доносы, ложные обвинения,интриги и сплетни, а коррупция и фаворитизм среди председателей и обвинителей вызывали критику даже среди немцев. Поэтому неудивительно, что при такой системе главный удар пришелся на номинальных нацистов, а крупным преступникам удавалось избежать должного наказания. Естественно, что американское военное правительство не было удовлетворено тем,как немцы проводили денацификацию, и требовало от них ужесточения приговоров.

Летом 1947 г. американскую зону посетила большая группа членов конгресса, которые пришли к выводу о том, что денацификация препятствует экономическому восстановлению Германии, следовательно,должна быть как можно скорее завершена. К этому времени на международной арене произошли значительные изменения: набирала обороты «холодная война», был выдвинут «план Маршалла», изменились экономические и политические интересы США в Европе.Под давлением Вашингтона, и понимая неизбежность того, что ассигнования конгресса могу тв скором времени значительно сократиться, военный губернатор американской зоны Л. Клейв октябре 1947 г.и в марте 1948 г. принимает поправки к закону о денацификации.

Это позволило немецким трибуналам переквалифицировать любого, кто не относился к категории главных преступников, как второстепенного преступника или «попутчика» и значительно ускорить слушания [6, p. 172–173]. Денацификация вступила в свою четвертую, завершающую стадию.К началу лета 1948 г. военное правительство практически прекратило наблюдение за программой денацификации, передав ее полностью немцам.Каков же был общий итог денацификации?В статистическом приложении к отчетам военного губернатора приводятся такие цифры. Из огромного количества в 13,2 миллионов зарегистрированных и подвергшихся проверке немцев лишь 613 тыс. чел.были признаны в той или иной степени виновными в причастности к преступлениям нацизма и соответствующим образом наказаны, причем главными преступниками были признаны всего 1600 человек[15, p. 280]. Многие из осужденных, отбывших свой срок наказания или освобожденных досрочно,вновь вернулись на руководящие посты в бизнесе,государственном управлении и т.д. Это дало основание некоторым авторам писать о «срыве денацификации», ее «полном провале», «ренацификации»или превращении ее в «фарс» [18, с. 66; 19, p 569;20, c. 233].Следует признать, что, несмотря на первоначальный замысел, предполагавший довольно строгий и жесткий подход к денацификации, в целом в американской зоне она была проведена достаточно «мягко»,при этом не была лишена определенных слабостей и ошибок.

Так, большой ошибкой денацификации было то, что она стала массовой чисткой, в ходе которой разница между высшими партийными функционерами и массой рядовых членов многочисленных нацистских организаций была практически нивелирована. Немцы, которые первыми попали под ее осуществление, были наказаны гораздо более строго,причем в основной своей массе это были как раз те,кто лишь номинально являлся нацистом. Постепенно процедура денацификации становилась все более мягкой, поэтому получалось, что виновные в гораздо более худших и тяжких преступлениях были наказаны мягче или не наказаны вообще. Неравность в вынесенных приговорах, изначальная концентрация на рядовых немцах и последовавшие затем амнистии и послабления более высоким и активным нацистам позволяют сделать вывод о том, что реальными жертвами денацификации стали номинальные, а недействительные нацисты.Однако если говорить о денацификации в масштабах государства, то такие ее результаты, как ликвидация НСДАП, нацистских организаций и ведомств, отмена нацистских законов и т.д., были безусловно достигнуты и имели большое значение для последующего демократического развития немецкого общества.

Уже в течение первых месяцев работы трибуналов стало ясно, что быстрое завершение программы денацификации невозможно. Огромное количество лиц,подлежащих судебному преследованию, делало эту задачу практически невыполнимой. Немецкие трибуналы были бы просто не в состоянии рассмотреть все случаи в пределах разумного времени. Осуществлению денацификации мешала и чисто экономическая проблема: трибуналам по денацификации приходилось работать в трудных условиях черного рынка, нехватки пишущих машинок, бумаги и других средств.Третий этап денацификации ознаменовался началом смягчения ее условий. С целью ускорения работы трибуналов военное правительство было вынуждено пойти на уступки. В августе 1946 г. была объявлена так называемая молодежная амнистия для лиц, рожденных после 1 января 1919 г., а в конце декабря «рождественская амнистия» для нетрудоспособных, а также для малообеспеченных лиц, годовой доход которых с 1943 по 1945 г. не превышал 3600 марок, а стоимость имущества – 20 тысяч марок, при условии, что они не относились к категориям главных преступников или преступников [16, p. 1]. Предполагалось, что эти амнистии затронут около двух миллионов человек и облегчат работу трибуналов. Однако на первых порах амнистии скорее сдерживали процесс денацификации,поскольку немецким трибуналам требовалось время,чтобы разобраться с такими делами.На протяжении первых месяцев осуществления денацификации немецкими трибуналами военное правительство контролировало их деятельность.Довольно скоро ожидания американцев на активное участие немцев и их заинтересованность в деле осуществления денацификации не оправдались. Если сравнить решения, принятые ранее военным правительством, с приговорами немецких трибуналов,то обнаруживается следующая закономерность: вердикты, вынесенные немецкими трибуналами, были гораздо мягче, чем у военного правительства, наблюдается тенденция к уменьшению степени виновности(и как следствие – меры наказания) в большинстве случаев. Так, в сентябре 1946 г. из приблизительно 42 тыс. чел., попавших под действие закона о денацификации, почти три четверти были отнесены к категории номинальных нацистов и только 116 чел. были признаны главными преступниками [17, p. 1].Такой политике «мягкой денацификации» можно найти несколько объяснений

К вопросу о формировании Американской нации

Рубрика: Психология и социология

Статья просмотрена: 8066 раз

Во-вторых, этнические группы различаются по своей расовой и национальной принадлежности. В них сочетаются представители трех рас: европеоидной, негроидной, монголоидной, а также расово-смешенные группы (мулаты, метисы и др.).

Как в Германии проходила денацификация.

Денацификация (нем. Entnazifizierung) — люстрация, комплекс мероприятий, направленных на очищение послевоенного германского и австрийского общества, культуры, прессы, экономики, образования, юриспруденции и политики от влияния нацистской идеологии. Денацификация проводилась по инициативе союзников по антигитлеровской коалиции после победы над нацистской Германией и основывалась на решениях Потсдамской конференции.

Самой жёсткой формой денацификации стало принудительное перезахоронение жертв нацизма голыми руками.

1945-й год. Американцы заставляют простых немцев откапывать тела из общих могил, собирать мертвецов по окрестным лесам и дорогам – и хоронить по-человечески.

Согласно принятому закону каждый немец, достигший 18 лет, должен был зарегистрироваться и заполнить анкету из 133 вопросов (Meldebogen). Целью проведения анкетного опроса являлось получение информации о каждом немце для определения степени его виновности и причастности к нацизму. Заполнение анкеты являлось обязательным, так как служило основанием для получения продуктовых карточек. В общей сложности в американской зоне было заполнено более 13 миллионов подобных анкет.На основании представленных в анкете данных анкетируемvый мог быть помещен в одну из пяти категорий: 1) главные преступники; 2) преступники(активисты, милитаристы и спекулянты, т.е. лица,получившие доходы или извлекшие выгоды от сотрудничества с режимом); 3) незначительные (второстепенные) преступники; 4) последователи («попутчики», т.е. номинальные нацисты); 5) невиновные(реабилитированные) [6, p. 153]. В зависимости оттого, к какой категории был отнесен человек, и степени его виновности предусматривалась соответствующая мера наказания, начиная от работы в трудовых лагерях на срок до 10 лет и конфискации имущества для главных преступников и заканчивая штрафом для номинальных нацистов.

Для установления степени виновности анкетируемого и определения меры наказания на местах создавались специальные трибуналы, или, как их еще называли, шпрухкамеры (Spruchkammer), которые состояли, как правило, из трех-пяти немцев не моложе тридцати лет: председателя, не менее двух экспертов,прокурора. Всего в американской зоне было создано 545 трибуналов со штатом в 22 тыс. чел. [12, p. 259].Военное правительство оставило за собой функции контроля и наблюдения за работой трибуналов,а также помощи немецким чиновникам в случае необходимости.Каждый обвиняемый имел право на адвоката,а также в случае несогласия с приговором мог в течение месяца его обжаловать в апелляционном трибунале. Кроме того, лица, попавшие в первую или вторую категории, могли самостоятельно приводить доказательства, смягчающие их вину, что бы иметь возможность попасть в меньшую категорию. Поскольку бремя доказательств своей непричастности к нацизму лежало на самих немцах, довольно скоро трибуналы наводнило огромное количество всевозможных сертификатов, оправдательных бумаг, рекомендательных писем о том, что обвиняемый вел образ жизни истинного христианина и не был активным нацистом, получивших название «персил-удостоверения» («Persilscheine»).Местные трибуналы в американской зоне приступили к слушаниям в июне 1946 г. К этому времени анкеты заполнили около 1613000 немцев. Всего же,согласно статистическим данным, на конец июня 1949 г. было зарегистрировано 13199800 взрослых немцев, из которых 3445100 человек попали под действие закона и прошли слушания в трибуналах [15,p. 280], т.е. практически каждый четвертый немец подвергся процедуре денацификации.

Читайте также:  Трудоустройство и профессии немцев в США среди мужчин и женщин

Уже в течение первых месяцев работы трибуналов стало ясно, что быстрое завершение программы денацификации невозможно. Огромное количество лиц,подлежащих судебному преследованию, делало эту задачу практически невыполнимой. Немецкие трибуналы были бы просто не в состоянии рассмотреть все случаи в пределах разумного времени. Осуществлению денацификации мешала и чисто экономическая проблема: трибуналам по денацификации приходилось работать в трудных условиях черного рынка, нехватки пишущих машинок, бумаги и других средств.Третий этап денацификации ознаменовался началом смягчения ее условий. С целью ускорения работы трибуналов военное правительство было вынуждено пойти на уступки. В августе 1946 г. была объявлена так называемая молодежная амнистия для лиц, рожденных после 1 января 1919 г., а в конце декабря «рождественская амнистия» для нетрудоспособных, а также для малообеспеченных лиц, годовой доход которых с 1943 по 1945 г. не превышал 3600 марок, а стоимость имущества – 20 тысяч марок, при условии, что они не относились к категориям главных преступников или преступников [16, p. 1]. Предполагалось, что эти амнистии затронут около двух миллионов человек и облегчат работу трибуналов. Однако на первых порах амнистии скорее сдерживали процесс денацификации,поскольку немецким трибуналам требовалось время,чтобы разобраться с такими делами.На протяжении первых месяцев осуществления денацификации немецкими трибуналами военное правительство контролировало их деятельность.Довольно скоро ожидания американцев на активное участие немцев и их заинтересованность в деле осуществления денацификации не оправдались. Если сравнить решения, принятые ранее военным правительством, с приговорами немецких трибуналов,то обнаруживается следующая закономерность: вердикты, вынесенные немецкими трибуналами, были гораздо мягче, чем у военного правительства, наблюдается тенденция к уменьшению степени виновности(и как следствие – меры наказания) в большинстве случаев. Так, в сентябре 1946 г. из приблизительно 42 тыс. чел., попавших под действие закона о денацификации, почти три четверти были отнесены к категории номинальных нацистов и только 116 чел. были признаны главными преступниками [17, p. 1].Такой политике «мягкой денацификации» можно найти несколько объяснений

. Во-первых, трибунала мне хватало компетентного, с антинацистскими взглядами персонала. Поиск и назначение обвинителей и судей представляли большие трудности, так как многие немцы не желали работать в судах по денацификации. Поскольку все слушания проходили в местных общинах, то довольно часто члены трибуналов и обвинители подвергались запугиванию, общественному осуждению, на них оказывалось давление, чтобы они смягчали наказание. В конце 1946 г. один из министров по денацификации указал, что он должен назначить 10 тысяч политически надежных и опытных немецких судей, но он понятия не имеет, где найти даже малую долю таковых [4, p. 170]. Поэтому американские оккупационные власти были вынуждены смириться с тем, что примерно 60% судей и 76% прокуроров в немецких трибуналах по денацификации являлись бывшими членами нацистской партии [18, с. 66].Во-вторых, большие проблемы создавал поиск свидетелей со стороны обвинения, многие отказывались свидетельствовать против ответчика, так как общественное мнение этого не одобряло. С другой стороны, свидетелей защиты было предостаточно. Причем в качестве свидетелей могли выступать соседи, друзья и другие лица, которые давали положительные характеристики в ответ на подобную же услугу.В-третьих, поскольку чаще всего обвинения строились на анкетных данных, а проверить их возможности практически не было, естественно, что такие явления как подлог данных, мошенничество были обычным делом.

Помимо прочего, не были редкостью анонимные доносы, ложные обвинения,интриги и сплетни, а коррупция и фаворитизм среди председателей и обвинителей вызывали критику даже среди немцев. Поэтому неудивительно, что при такой системе главный удар пришелся на номинальных нацистов, а крупным преступникам удавалось избежать должного наказания. Естественно, что американское военное правительство не было удовлетворено тем,как немцы проводили денацификацию, и требовало от них ужесточения приговоров.

Летом 1947 г. американскую зону посетила большая группа членов конгресса, которые пришли к выводу о том, что денацификация препятствует экономическому восстановлению Германии, следовательно,должна быть как можно скорее завершена. К этому времени на международной арене произошли значительные изменения: набирала обороты «холодная война», был выдвинут «план Маршалла», изменились экономические и политические интересы США в Европе.Под давлением Вашингтона, и понимая неизбежность того, что ассигнования конгресса могу тв скором времени значительно сократиться, военный губернатор американской зоны Л. Клейв октябре 1947 г.и в марте 1948 г. принимает поправки к закону о денацификации.

Это позволило немецким трибуналам переквалифицировать любого, кто не относился к категории главных преступников, как второстепенного преступника или «попутчика» и значительно ускорить слушания [6, p. 172–173]. Денацификация вступила в свою четвертую, завершающую стадию.К началу лета 1948 г. военное правительство практически прекратило наблюдение за программой денацификации, передав ее полностью немцам.Каков же был общий итог денацификации?В статистическом приложении к отчетам военного губернатора приводятся такие цифры. Из огромного количества в 13,2 миллионов зарегистрированных и подвергшихся проверке немцев лишь 613 тыс. чел.были признаны в той или иной степени виновными в причастности к преступлениям нацизма и соответствующим образом наказаны, причем главными преступниками были признаны всего 1600 человек[15, p. 280]. Многие из осужденных, отбывших свой срок наказания или освобожденных досрочно,вновь вернулись на руководящие посты в бизнесе,государственном управлении и т.д. Это дало основание некоторым авторам писать о «срыве денацификации», ее «полном провале», «ренацификации»или превращении ее в «фарс» [18, с. 66; 19, p 569;20, c. 233].Следует признать, что, несмотря на первоначальный замысел, предполагавший довольно строгий и жесткий подход к денацификации, в целом в американской зоне она была проведена достаточно «мягко»,при этом не была лишена определенных слабостей и ошибок.

Так, большой ошибкой денацификации было то, что она стала массовой чисткой, в ходе которой разница между высшими партийными функционерами и массой рядовых членов многочисленных нацистских организаций была практически нивелирована. Немцы, которые первыми попали под ее осуществление, были наказаны гораздо более строго,причем в основной своей массе это были как раз те,кто лишь номинально являлся нацистом. Постепенно процедура денацификации становилась все более мягкой, поэтому получалось, что виновные в гораздо более худших и тяжких преступлениях были наказаны мягче или не наказаны вообще. Неравность в вынесенных приговорах, изначальная концентрация на рядовых немцах и последовавшие затем амнистии и послабления более высоким и активным нацистам позволяют сделать вывод о том, что реальными жертвами денацификации стали номинальные, а недействительные нацисты.Однако если говорить о денацификации в масштабах государства, то такие ее результаты, как ликвидация НСДАП, нацистских организаций и ведомств, отмена нацистских законов и т.д., были безусловно достигнуты и имели большое значение для последующего демократического развития немецкого общества.

Для установления степени виновности анкетируемого и определения меры наказания на местах создавались специальные трибуналы, или, как их еще называли, шпрухкамеры (Spruchkammer), которые состояли, как правило, из трех-пяти немцев не моложе тридцати лет: председателя, не менее двух экспертов,прокурора. Всего в американской зоне было создано 545 трибуналов со штатом в 22 тыс. чел. [12, p. 259].Военное правительство оставило за собой функции контроля и наблюдения за работой трибуналов,а также помощи немецким чиновникам в случае необходимости.Каждый обвиняемый имел право на адвоката,а также в случае несогласия с приговором мог в течение месяца его обжаловать в апелляционном трибунале. Кроме того, лица, попавшие в первую или вторую категории, могли самостоятельно приводить доказательства, смягчающие их вину, что бы иметь возможность попасть в меньшую категорию. Поскольку бремя доказательств своей непричастности к нацизму лежало на самих немцах, довольно скоро трибуналы наводнило огромное количество всевозможных сертификатов, оправдательных бумаг, рекомендательных писем о том, что обвиняемый вел образ жизни истинного христианина и не был активным нацистом, получивших название «персил-удостоверения» («Persilscheine»).Местные трибуналы в американской зоне приступили к слушаниям в июне 1946 г. К этому времени анкеты заполнили около 1613000 немцев. Всего же,согласно статистическим данным, на конец июня 1949 г. было зарегистрировано 13199800 взрослых немцев, из которых 3445100 человек попали под действие закона и прошли слушания в трибуналах [15,p. 280], т.е. практически каждый четвертый немец подвергся процедуре денацификации.

Процесс ассимиляции немцев в США, этапы и сложности

Доктор экономических наук

В 1936 году Италия была провозглашена империей. В ходе строительства империи итальянцы захватили на африканском континенте Сомали (1925-1926 гг.), Ливию (1928-1929 гг.), Эритрею (1936 г.) и Эфиопию (1935-1936 гг.). Часть населения завоевываемых колоний в ходе войн была уничтожена. В Эфиопии погибло 750 тыс., в Ливии 100 тыс. «туземцев». В Эфиопии итальянцы широко использовали химическое оружие против армии и мирного населения, в результате только от этого запрещенного оружия погибли десятки тысяч человек.

Изменение имени иммигранта и приобретение дома как формы ассимиляции

В то время как изменение имен иммигрантов не является одним из 4-х измеримых критериев для ассимиляции, очерченной социологами, тем не менее, представляет собой четкий отказ от старого. Таким образом иммигранты быстрее понимают структуру нового общества. Простота и комфорт в общении стали еще одним фактором отказа от прежних имен. Имена многих иммигрантов из других стран достаточно трудно произносить, поэтому замена имени на новое будет еще одним шагом на пути к скорой ассимиляции с местным населением. [11]

Покупку собственного дома также можно рассматривать как шаг на пути к ассимиляции. Уильям А.В. Кларк исследует этот шаг в своей книге “Immigrants and the American Dream Remarking the Middle Class”. Кларк понимает, что процесс ассимиляции представляет собой гораздо больше, чем просто возможность купить дом. Но он утверждает, что “домовладение” является одним из этапов ассимиляции. Приобретая дом, человек становится частью общества и окрестности в которой живет, а также частью повседневной деятельности. [4]

  1. Социально-экономический статус определяется уровнем образования, профессией и доходами. Следя за изменением социально-экономического статуса, исследователи хотят выяснить, смогут ли иммигранты в конечном счете догнать коренное население по социально-экономическим показателям.
  2. Концентрация населения определяется по географическому признаку. Данный показатель утверждает, что увеличение социально-экономических достижений, длительное место жительства, а также более высокий статус поколений приведет к уменьшению жилой концентрации для той или иной этнической группы. [8]
  3. Владение языком другого государства определяется как возможная потеря родного языка индивида. Модель трех поколений языковой ассимиляции гласит, что первое поколение делает небольшой прогресс в языковой ассимиляции, но по-прежнему доминирует на своем родном языке, второе поколение является двуязычным, а третье поколение говорит только на государственном языке. [3]
  4. Смешанные браки определяется по признаку расы или этнического происхождения, а иногда и поколением. Высокое количество смешанных браков является показателем социальной интеграции, потому что она раскрывает интимные и глубокие отношения между людьми разных групп; смешанный брак снижает способность семей передавать своим детям последовательную национальную культуру и, таким образом, является одним из факторов ассимиляции. [9] Хотя смешанные браки обычно рассматриваются как прочное основание, которое может стать причиной ассимиляции, оно также рассматривается как способ постепенно облегчить переход в новую культуру. Существует мнение, что пока одна группа будет придерживаться своих определенных взглядов и не вступать в брак с людьми противоположного пола коренного населения, ассимиляция будет проходить достаточно медленно. [10]

Система падроне

Самой характерной чертой экономического быта американских итальянцев в конце XIX в. была так называемая система падроне. Падроне поставлял американским предпринимателям рабочих, служил чем-то вроде подрядчика или посредника. В первое двадцатилетие после гражданской войны падрони вербовали рабочих в Италии, перевозили в Америку, сдавали их там внаем и, как правило, получали их зарплату, отдавая им меньшую ее часть. Система имела множество вариантов. Иммигрант, например, ввозившийся в Денвер, должен был сам оплатить свой проезд, внести залог в 3—10 долларов и 3 года выплачивать падроне 20% своего заработка.

С середины 80-х годов, после принятия в США закона о запрещении ввоза законтрактованных рабочих, вербовка в Италии стала сулить неприятности с американской юстицией, а стихийная иммиграция быстро нарастала. Падрони стали набирать рабочих в американских портах и в итальянских кварталах американских городов. В остальном система существенных изменений не претерпела. Падрони извлекали из своих подопечных сверхприбыль на всех стадиях их работы и бытового устройства. Они часто сдавали им жилье, даже на время сезонной или временной безработицы, а потом взыскивали квартирную плату, как и проездные деньги, в рассрочку, но с лихвой. Их фирмы, часто называвшиеся в этот период частными агентствами по найму, брали плату и с американских нанимателей, которым поставляли рабочую силу. Разновидностью падрони были боссы (это американский синоним слова «падроне») — переводчики, выезжавшие с рабочими на место. Они обычно ведали там их питанием и жильем, и занятие это было так выгодно, что боссы не брали комиссионных ни с рабочих, ни с хозяев. В иных случаях они использовали бунты против американских подрядчиков и нередко даже сами подстраивали такие бунты, чтобы получить с рабочих плату за устройство на новую работу. Падрони бывали вооружены, как сообщал, например, упоминавшийся выше Адольфо Росси, которому также пришлось в группе других итальянцев строить железную дорогу.

Система падроне в США, ее роль и влияние в обществе

Самой характерной чертой экономического быта американских итальянцев в конце XIX в. была так называемая система падроне. Падроне поставлял американским предпринимателям рабочих, служил чем-то вроде подрядчика или посредника. В первое двадцатилетие после гражданской войны падрони вербовали рабочих в Италии, перевозили в Америку, сдавали их там внаем и, как правило, получали их зарплату, отдавая им меньшую ее часть. Система имела множество вариантов. Иммигрант, например, ввозившийся в Денвер, должен был сам оплатить свой проезд, внести залог в 3—10 долларов и 3 года выплачивать падроне 20% своего заработка.

С середины 80-х годов, после принятия в США закона о запрещении ввоза законтрактованных рабочих, вербовка в Италии стала сулить неприятности с американской юстицией, а стихийная иммиграция быстро нарастала. Падрони стали набирать рабочих в американских портах и в итальянских кварталах американских городов. В остальном система существенных изменений не претерпела. Падрони извлекали из своих подопечных сверхприбыль на всех стадиях их работы и бытового устройства. Они часто сдавали им жилье, даже на время сезонной или временной безработицы, а потом взыскивали квартирную плату, как и проездные деньги, в рассрочку, но с лихвой. Их фирмы, часто называвшиеся в этот период частными агентствами по найму, брали плату и с американских нанимателей, которым поставляли рабочую силу. Разновидностью падрони были боссы (это американский синоним слова «падроне») — переводчики, выезжавшие с рабочими на место. Они обычно ведали там их питанием и жильем, и занятие это было так выгодно, что боссы не брали комиссионных ни с рабочих, ни с хозяев. В иных случаях они использовали бунты против американских подрядчиков и нередко даже сами подстраивали такие бунты, чтобы получить с рабочих плату за устройство на новую работу. Падрони бывали вооружены, как сообщал, например, упоминавшийся выше Адольфо Росси, которому также пришлось в группе других итальянцев строить железную дорогу.

О двухпартийной системе в США

Двухпартийная система в США — это господство на политической арене страны двух партий — демократической и республиканской.

Сегодня мало кто в Вашингтоне вспоминает, что в США не всегда существовала двухпартийная система. В период создания республики партий как таковых не было, в конституции партии вообще не упоминаются. В те годы в стране действовали две крупные политические группировки: тори, являвшихся сторонниками английского монарха и потому именовавшихся лоялистами, и виги, боровшихся против английского колониального господства, за независимость. Одержав победу в гражданской войне, виги сурово расправились с лоялистами, лишили их гражданских прав, конфисковали имущество, а примерно 100 тыс. выслали из США. «Таким образом,— пишет американский правовед Д. Койл,— Соединенные Штаты начали с однопартийной системы».

Первый президент США Д. Вашингтон выступал против создания партий. Тем не менее к концу XVIII в. в стране оформились две партии — федералистов и республиканцев. Однако через два десятилетия партия федералистов сошла с политической арены, и в стране опять установилась однопартийная система. С 30-х годов XIX в. в стране вновь возникла система двух партий.

Нынешняя двухпартийная комбинация сложилась в 30-е годы XX в. В этот период определилась современная расстановка сил и в механизме двухпартийной системы. Демократы заняли в ней положение центра и чуть левее. А республиканцы обосновались в центре и правее его. Обе партии пользуются поддержкой среди различных социальных слоев. Республиканцев, как правило, поддерживают большая часть монополистического капитала, крупные фермеры, часть мелких бизнесменов. Республиканцы получают также часть голосов рабочих. Демократы пользуются несколько меньшей поддержкой среди крупного капитала, хотя им помогают многие крупные финансисты, промышленные и торговые круги, главным образом гражданских отраслей, а военно-промышленные монополии, особенно в 80-е годы, делали ставку на республиканцев. Демократы пользуются более широкой поддержкой среди рабочих, малоимущих, женщин, пенсионеров, интеллигенции. Примерно 90% черных избирателей, участвующих в выборах, голосуют за кандидатов-демократов. К демократической партии принадлежат все конгрессмены-черные. Определенные различия между обеими партиями предопределяются прежде всего тем, что в рядах американского крупного капитала существуют различные группировки, со своими специфическими интересами, со своими представлениями о наиболее приоритетных задачах внутренней и внешней политики США, нуждах и методах их осуществления. Хотя эти различия не особо существенны. Например, начиная с 80-х годов стало особенно очевидно влияние в республиканской партии консервативных, воинственных элементов и поддерживающих их милитаристских кругов, ультраправых организаций. Выражая их волю, республиканская администрация сокращала расходы на социальные нужды, увеличивала военные ассигнования.

Двухпартийная система — важное средство, которое позволяет манипулировать массовым сознанием и политическим поведением американцев. Предвыборные баталии между демократами и республиканцами помогают сохранению в массах веры в возможность и реальность подлинно народного волеизъявления. Этому способствует и стиль проведения кампаний, когда кандидаты разъезжают по своим округам, жмут руки простым американцам, целуют их детей. Предвыборные кампании играют большую роль в политической жизни страны.

Обе партии, борясь друг с другом на выборах, совместно оберегают свои монопольные позиции. В этих целях они использовали конгресс и законодательные собрания штатов, установивших выгодный только для них порядок получения федеральных субсидий для проведения избирательных кампаний (они доступны только крупным партиям, а вновь созданная не имеет возможности на них рассчитывать) и порядок регистрации новых партий, в соответствии с которым они должны в каждом штате собрать под петициями десятки, а иногда и сотни тысяч подписей. Наряду с подобными финансовыми и организационными нормами, призванными не допускать новые партии к выборам, и демократическая и республиканская партии, поддерживающие их основные средства массовой информации, систематически внушают избирателям, что голосовать за третью партию — значит «потерять свой голос», «выбросить его на ветер», так как все равно у независимых кандидатов нет никаких шансов одержать победу. Так пытаются предотвратить появление новых партий. И в целом такие целенаправленные усилия до сих пор оказывались успешными.

Законодательство о порядке выборов и их финансировании принимают конгресс США и законодательные собрания штатов — легислатуры. Практически все депутаты в них принадлежат к демократической и республиканской партии, в порядке исключения один-два депутата причисляют себя к независимым, но это редкий случай. Обе партии стремятся сохранить свое монопольное положение. Поэтому они создают для других партий различные преграды и трудности, которые бы мешали добиться успеха на выборах. Те, кто пытаются бросить вызов господству двухпартийной системы, поставлены в значительно худшие условия, чем сторонники демократической и республиканской партий. Хотя американские политики и идеологи декларируют свою приверженность политическому «плюрализму», т. е. многообразию, фактически они — поборники стабильности политической системы, сохранения статус-кво. Они готовы терпеть плюрализм в тех пределах, в которых он не затрагивает господства обеих партий в политической жизни.

Читайте также:  Иммигранты и американская нация, ассимиляция в общество

Каждый штат разработал свои условия образования и деятельности третьих партий и независимых кандидатов, которые создают для них труднопроходимый лабиринт. Например, в штате Калифорния, чтобы попасть в бюллетени для голосования на президентских выборах, третья партия или независимый кандидат должны представить петицию с подписями 100 тыс. зарегистрировавшихся избирателей. В штате Оклахома требуется к 1 июля года выборов подать соответствующую петицию с 39 тыс. подписей, чтобы новая партия была зарегистрирована. Однако кандидаты партий здесь должны быть зарегистрированы за шесть месяцев до выборов, которые всегда проводятся в ноябре, т. е. за два месяца до того, как она может получить официальный статус. В результате создать третью партию в Оклахоме можно, но выдвинуть своих кандидатов для участия в выборах ей практически нельзя.

Сбор подписей — дело довольно сложное. Партия еще не существует, о ней почти никто не знает, средства на рекламу, на массовую работу ей вряд ли удастся собрать, состоятельные американцы не желают подрыва двухпартийной системы. И вот представьте, что активисты будущей партии начинают обращаться к незнакомым лицам на улице, в магазинах или посещая их на дому с просьбой поставить подписи и при этом указать свою фамилию и адрес. У большинства, естественно, возникают сомнения: а зачем нужно поддерживать создание неизвестной политической, организации? Не обернется ли это какими-нибудь неприятностями? Не лучше ли воздержаться?

Помимо необходимости собрать определенное число подписей, кандидаты от третьих партий или независимые должны во многих штатах подтвердить свою лояльность существующему строю В Калифорнии, например, они обязаны подписать заявление о том, что на протяжении последних пяти лет не состояли в организации, которая ставит своей целью «насильственное свержение существующего строя в США».

Даже удовлетворив все формальные предписания, новая партия еще не имеет гарантий, что ее в конце концов допустят к участию в выборах. Местные власти, состоящие из приверженцев республиканской и демократической партий, используют и на этом этапе различные приемы, чтобы опустить перед аутсайдерами шлагбаум на их пути к избирательным участкам. Наиболее распространенным из них является обвинение третьей партии или независимых кандидатов в том, что при сборе подписей под петицией они допустили «злоупотребления» или «нарушили» инструкцию. В 1969 г. выступая в качестве независимого кандидата на пост президента, либеральный деятель бывший демократ сенатор Юджин Маккарти собрал в штате Нью-Йорк более 28 тыс. подписей (закон требует 20 тыс.), тем не менее избирательная комиссия штата, а вслед за ней и суд отказались его зарегистрировать, сославшись на то, что при сборе подписей якобы были допущены ошибки. Тем же способом ему не дали возможности баллотироваться в Калифорнии и в ряде других штатов.

Подвергаются третьи партии дискриминации и в вопросе получения государственных субсидий на проведение избирательных кампаний. Существует ряд ограничений, которые ставят перед ними непреодолимые препятствия. Это несправедливо и по отношению к третьим партиям и к американским налогоплательщикам. Дело в том, что фонд, из которого выплачиваются государственные субсидии, складывается из поступлений от налогоплательщиков. Но при получении средств из этого фонда явные преимущества имеют кандидаты демократической и республиканской партий. Кандидат в президенты от третьей партии может получить субсидию только в случае, если он на предыдущих выборах получил не менее 5% всех голо¬сов. Таким образом, при первой попытке он не получит федеральных субсидий, хотя именно ему они необходимы в гораздо большей степени, чем кандидатам влиятельных старых партий. Но даже если он участвует в выборах во второй раз, а на предыдущих смог получить необходимые 5% поданных голосов, то для получения субсидий ему необходимо соблюсти еще одно условие: он должен быть включен в избирательные списки не менее чем в 10 штатах.

Таковы только некоторые примеры того, как демократическая и республиканская партии закрывают третьим партиям и независимым кандидатам доступ к федеральному фонду, хотя деньги в него были отчислены отнюдь не только от приверженцев этих двух партий.

Все сказанное выше не означает, что в США вообще нет возможности для участия третьих партий, в том числе и вновь образованных, в выборах. Есть примеры того, как независимые кандидаты таки добивались некоторого успеха на выборах.

Наибольшего успеха добился сенатор Р. Лафоллет. Поддержанный широкой коалицией рабочих, фермеров, мелких бизнесменов, он получил на выборах 1924 г. 4,8 млн голосов (более 16% всех поданных голосов). В 20—30-е годы относительно успешно выступали на президентских выборах кандидаты социалистической партии. В 1920 г. Ю. Дебс собрал 920 тыс., а в 1932 г. Н. Томас — 885 тыс. голосов. В последующие годы влияние партии заметно упало. В 1936 г. Н. Томас получил менее 200 тыс. голосов. На выборах того же года кандидат Союзной партии, объединявшей фермеров и городских мелких бизнесменов, конгрессмен У. Лемке получил 882 тыс. голосов.

В послевоенный период, в 1948 г. кандидат Прогрессивной партии Америки Г. Уоллес собрал около 1,2 млн голосов.

Были также деятели демократической или республиканской партий, которые по тем или иным причинам решали выступить в борьбе за Белый дом со своей платформой и в качестве кандидатов новых партий. В 1948 г. от демократической партии откололась группа деятелей-южан, создавших «Партию борцов за права штатов». Ее кандидат губернатор штата Южная Каролина С. Тэрмонд получил около 1,2 млн голосов. Крупного успеха добился в 1968 г. губернатор Алабамы Дж. Уоллес — кандидат Американской независимой партии, выступавший с откровенно расистской, реакционной программой. За него было подано 9,9 млн голосов (13,5%). На выборах 1980 г. республиканский деятель Дж. Андерсон, выступавший как независимый кандидат, получил 6,6% голосов избирателей.

Приведенные выше примеры свидетельствуют о прочности двухпартийной системы. Правящие круги в целом удовлетворены существующей двухпартийной системой и не желают подрывать отлаженный партийно-политический механизм, который выполняет важные функции социального контроля над населением.

Несмотря на сотни миллионов долларов, расходуемых кандидатами демократической и республиканской партий, больше половины американцев сейчас не участвуют в выборах президента. На выборах в штатах и на промежуточных выборах в конгресс явка избирателей еще ниже. Во многих больших и малых городах по всей стране на местных выборах практически не бывает соперничества.

В США самая низкая явка избирателей среди всех западных стран. Хотя есть много причин, по которым американцы не голосуют, главная состоит в том, что кандидатам от демократов и республиканцев нечего или почти нечего сказать десяткам миллионов бедняков и молодежи. Обе главные партии, в которых доминируют богатые люди и корпоративные интересы, потеряли всякую связь с этими гражданами. Две главные партии не только не могут предложить серьезные решения их проблем, но во многих случаях даже не обсуждают их.

Первый президент США Д. Вашингтон выступал против создания партий. Тем не менее к концу XVIII в. в стране оформились две партии — федералистов и республиканцев. Однако через два десятилетия партия федералистов сошла с политической арены, и в стране опять установилась однопартийная система. С 30-х годов XIX в. в стране вновь возникла система двух партий.

Либеральный лагерь навязывает Америке комплекс вины за прошлое — эксперт

Массовые беспорядки в США во многом проистекают из реалий американской политической системы, в рамках которой истеблишмент двух основных партий имеет неисчерпаемые возможности для манипулирования собственным электоратом. Масштаб расового конфликта, который многие наблюдатели последних событий называют главной их подоплекой, несомненно, нельзя недооценивать, однако этот конфликт умело используется либеральным лагерем во главе с белым истеблишментом Демократической партии для давления на своих противников — консерваторов-республиканцев. О том, как сработал этот механизм в преддверии очередных президентских выборов в США, в интервью EADaily рассказал политолог Алексей Черняев, в недавнем прошлом — редактор портала «Терра Америка».

— Насколько предсказуемы были нынешние события в Америке, прежде всего в части их масштаба (понятно, что сами по себе городские бунты там случаются с регулярностью)? Прогнозировал ли кто-то из американских или неамериканских политологов подобное развитие событий?

— Естественно, события такого масштаба и их резкая политизация были непредсказуемы ни для кого, кроме различных конспирологов, которые год от года пророчат «расовую войну». Тем более, в период президентства Дональда Трампа масштабы и частота расовых волнений, обусловленных насилием полиции в отношении афроамериканцев, стали как раз сокращаться по сравнению со вторым президентским сроком Барака Обамы.

Однако подобные протесты в целом действительно привычное, регулярное явление для США. Афроамериканская община в силу разных причин вносит очень большой вклад в статистику насильственных преступлений (убийства, грабежи, разбои), что побуждает полицейских подсознательно видеть в чернокожих потенциальных преступников. Например, погибший в Миннеаполисе Джордж Флойд шесть раз привлекался к ответственности и четыре раза сидел в тюрьме, в том числе за такие преступления, как вооруженное ограбление. В результате регулярно происходят случаи неправомерного применения полицией силы в отношении афроамериканцев, что влечет за собой новые волны протестов. Это социальное «колесо сансары» может вращаться в современной Америке бесконечно.

Политолог Алексей Черняев

— Многие комментаторы сразу же стали развивать аналогии с американскими городскими бунтами 1968 года, которые во многом спровоцировали протестную волну во всеми мире. В какой степени уместны эти параллели с точки зрения их возможного влияния на умы американцев и не только их? Можно ли рассматривать нынешние беспорядки отложенным эффектом 1968 года?

— Я бы не торопился проводить далеко идущие аналогии с 1968 годом. Может быть, через полгода эти события будут восприниматься как оставшиеся далеко в прошлом.

А вот рассматривать беспорядки как отложенный эффект 1968 года более чем правомерно. Суть движения за гражданское равноправие 1950−1960-х годов заключалась в идее, что предоставление чернокожим равных прав и экономической поддержки постепенно «подтянет» их уровень к среднеамериканскому и приведет к полноценной интеграции в американскую нацию.

Сейчас видно, что за полвека достичь этих целей не удалось. Афроамериканская община в целом остается одной из наиболее бедных этнорасовых групп в США, она имеет низкий уровень развития человеческого капитала и чрезвычайно страдает от криминала. Оказалось, что ни равноправие, ни политика равных возможностей, или «позитивной дискриминации» (affirmative action), не сработали в достаточной мере.

— Каков реальный вклад коронавирусного фактора в нынешние протесты? Могли бы беспорядки такого масштаба состояться без коронавируса?

— Как мы видели в последние годы, серьезные беспорядки вполне могли состояться и без фактора коронавируса. Насколько их масштаб усилился благодаря этому, сказать сложно.

— Какова классовая конфигурация американских протестов? Можно ли рассматривать их в первую очередь как бунт прекариата — лиц без устойчивой занятости, среди которого есть и белые, и черные?

— Такая трактовка вполне уместна в отношении афроамериканской общины, которая действительно сталкивается с проблемой прекариата, как ни одна другая группа в США. В отношении белых участников протестов, скорее, мы можем говорить об идеологической мобилизации сторонников радикально левых (по американским меркам) взглядов.

— Так ли серьезна глубина расового раскола в нынешней Америке, как ее пытаются представить? Какие новые аспекты этой темы обнаружили нынешние события?

— Речь идет не столько о расовом расколе, сколько о нарастающем расколе между либеральной и консервативной частями американского общества. Тема борьбы против расизма выступает в первую очередь поводом для наступления либерального лагеря, руководимого белым истеблишментом Демократической партии, на своих противников из консервативного лагеря. Большинство афроамериканской общины выступает в этой борьбе союзником Демократической партии, играя роль политического инструмента для ее руководства.

— Можно ли говорить о наличии в США культа почитания черных, который привел многих белых в ряды протестующих?

— Либеральный лагерь активно навязывает американскому обществу комплекс вины за историческое прошлое — в первую очередь за рабство чернокожих и расовую дискриминацию в прошлом. Этот комплекс выступает важным фактором трансформации США в том направлении, которое желательно для либеральной элиты. Судя по видеосюжетам из США, где белые приверженцы либеральных взглядов извиняются на коленях перед неграми или даже целуют их обувь, в этом лагере уже сформирован комплекс почитания афроамериканцев как коллективных жертв. Отношение к ним выступает как мерило нравственности и критерий политической идентичности. Не исключено, что в сознании американских либералов рабство черных станет примерно таким же краеугольным камнем, каким для современной Германии является Холокост.

— Можно ли рассматривать протесты как признак распада единства американской нации? Какие последствия это может иметь для единства страны?

— Безусловно, протесты работают на усиление и так далеко зашедшей поляризации американского общества на либеральный и консервативный лагеря. Американская нация переживает кризис и переопределение своего проекта, хотя говорить о реальных угрозах для единства США пока нет оснований.

— Какое воздействие на американское общество могут произвести (и уже производят) кадры с полицейскими, стоящими на коленях? Почему полиция оказалась настолько демонстративно неэффективной?

— Сторонников леворадикальных взглядов, протестующих афроамериканцев и примкнувших к протестам погромщиков и преступников эти кадры будут наполнять чувством успеха и своей общественной правоты. В то же время рекордный рост продаж оружия в последние дни показывает, что очень многие американцы почувствовали себя незащищенным и утратили надежду на эффективную защиту со стороны полиции. В любом случае такие кадры деморализуют саму полицию и снижают эффективность ее действий, так что непосредственным результатом протестов может быть ощутимый рост криминальной активности.

Реальный контроль над полицией в США осуществляют мэры. Поэтому неудивительно, что мэры от Демократической партии во многих случаях не смогли или не захотели организовать процесс подавления беспорядков. Напротив, в ряде случаев занятая мэрами-демократами позиция (например, в Миннеаполисе и в Нью-Йорке) не позволила полиции своевременно эффективно противодействовать грабителям и погромщикам.

— Какова роль администраций отдельных штатов в потворстве или попустительстве протестам? Насколько карта протестов накладывается на карту партийного большинства во власти штатов?

— Эта роль велика. Именно на уровне штатов принимались решения о применении Национальной гвардии для предотвращения беспорядка. Фактически от позиции конкретного губернатора зависело, насколько продолжительными и разрушительными будут беспорядки в его штате. Хотя протесты и беспорядки охватили почти всю Америку, наиболее длительными и масштабными они оказались в некоторых штатах, где губернаторами являются именно демократы — например, в штате Нью-Йорк или в той же Миннесоте, где начался текущий политический кризис.

— Какое значение протесты имеют для выборов в США? Могут ли они способствовать поражению Трампа, даже если Байден будет вести кампанию в прежнем стиле?

— Пока преждевременно говорить о влиянии протестов на выборы в США. Решающая фаза избирательной кампании стартует в августе, и в период с августа по начало ноября ситуация еще не раз может в корне измениться. Несравненно большее значение для Трампа имеет ситуация в экономике: если в третьем квартале появятся ощутимые признаки возрождения экономики, его шансы быть переизбранным значительно вырастут, и наоборот.

— Можно ли назвать одной из глубинных причин протестов кризис политического представительства в США? Возникает ли в данном случае ниша для появления третьей системной партии, учитывая то, что одним из катализаторов нынешних событий стало оттеснение от выборов Берни Сандерса?

— Безусловно, одна из глубинных причин протестов — непропорционально низкое представительство афроамериканцев в органах власти. Однако, как показало президентство Барака Обамы, даже наличие чернокожего президента в Белом доме не может в корне изменить ситуацию. Расширение представительства афроамериканцев в органах власти не будет иметь серьезного позитивного эффекта.

Американская избирательная система с ее принципом «Победитель получает всё» очень эффективно блокирует создание сильных третьих партий. Последний раз кандидат третьей партии смог обогнать представителя одной из двух главных партий на выборах в далеком 1912 году, причем этим удачником был бывший президент США, знаменитый Теодор Рузвельт. Так что ниша для третьей партии присутствует, но институциональные барьеры лишают ее создание политического смысла.

— Что собой представляет американская антифа, и будет ли эффективным решение Трампа ее запретить?

Антифа в США — это децентрализованная крупная сеть неформальных структур и группировок сторонников радикально левых взглядов. Ее численность и уровень координации достаточно велики, и есть основания предполагать, что она профессионально организуется, финансируется и медийно поддерживается леворадикальным крылом Демократической партии и ее спонсорами. Антифа уже несколько лет выступает авангардом и ударной силой протестов против президента Трампа, прибегая в том числе к прямому насилию в отношении полиции и сторонников Трампа.

Решение о признании антифа террористической группировкой сомнительно с той точки зрения, что антифа не является единой организацией с более-менее четкой организацией и членством. Однако при желании ФБР может основательно разгромить среду радикальных левых, как это, например, было сделано со скинхедами в 1990-е годы.

— Насколько состоятельна точка зрения, что одной из главных причин протестов является архаичность американской политической системы и конституции? Может ли нынешняя ситуация спровоцировать серьезную их модернизацию?

— Скорее, можно говорить о связи протестов и институционального устройства американской полиции. Полиция имеет большие возможности для неоправданного применения насилия к гражданам, которым далеко не всегда удается добиться справедливости по таким делам.

— Какой репертуар возможных реакций был в распоряжении Трампа и насколько грамотно он им пользуется? Были ли прежде прецеденты, когда для подавления протестов использовались вооруженные силы?

— В начале кризиса Трамп отстранился от происходящего, подчеркивая, что предотвращением беспорядков должны заниматься в первую очередь губернаторы и мэры. Этот ход был направлен прежде всего на дискредитацию губернаторов-демократов: Трамп небезосновательно рассчитывал, что они не рискнут жестко подавить беспорядки и выставят себя слабыми, неэффективными руководителями. В дальнейшем, по мере разрастания протестов, в частности, попыток штурма Белого дома Трамп начал выступать за скорейшее пресечение беспорядков, так как они стали наносить очевидный ущерб ему как политику и международным позициям США. Помимо прочего, Трамп обратился к губернаторам с призывом как можно скорее остановить погромы и грабежи, а также попытался обеспечить ввод войск в центры протестов, но, насколько можно судить, реализации в полной мере этой идеи воспротивилось руководство Пентагона. При подавлении практически любых крупных беспорядков в США используется Национальная гвардия. Напротив, применение же с этой целью частей регулярной федеральной армии случается весьма редко — последний раз такой прецедент имел место в 1992 году во время беспорядков в Лос-Анджелесе — и требует введения в действие соответствующего Акта о восстании, принятого еще в 1807 году.

— Можно ли считать нынешние протесты приговором экономической политике Трампа? Есть ли у него какие-то свежие идеи для второго срока в этом направлении?

— Протесты все-таки напрямую не обусловлены экономической политикой Трампа, которая до начала эпидемии коронавируса была гораздо более успешной, чем политика его предшественника Барака Обамы. Как известно, основные планы Трампа сводятся к максимальному стимулированию и ускорению процесса восстановления экономики и форсированному возврату производств из КНР в США.

— Какое воздействие американские протесты окажут за пределами США, в том числе в России?

Читайте также:  Социальный состав немецкой иммиграции в США

— Американские протесты повлекли за собой волну подражательных акций в Европе вплоть до абсурдной акции покаяния перед чернокожими в польской Познани, хотя Польша никогда не владела заморскими колониями и не имела института рабства негров. Однако эффект и влияние этих акций ни в коей мере не сопоставимы с американскими событиями.

У нас в стране события в США вряд ли вызовут серьезную политическую реакцию. Очевидно, что в России преобладает интерпретация беспорядков как межрасового конфликта — хотя бы поэтому маловероятно принятие значительных мер в качестве ответа на американские протесты.

— Какое воздействие американские протесты окажут за пределами США, в том числе в России?

У обеих сторон – демократов и республиканцев – возник позиционный тупик, где решающими станут самые неконвенционные способы борьбы

Политический процесс в США развивается по линии восхождения от конфликта предпочтений через конфликт интересов к конфликту ценностей.

В отношении Саудовской Аравии Байден предлагает жёстко заставить саудовское правительство принять власть Вашингтона, для чего прекратить продажу оружия и превратить саудитов в изгоев. Их политика признана «не имеющей социальной искупительной ценности», и Байден требует заставить саудитов заплатить за неподчинение высокую цену.

4. Кто на самом деле выбирает власть в Америке

Главой государства, согласно Конституции, является президент. Он избирается раз в четыре года путём непрямых всеобщих выборов. В России президентом становится тот, кто наберёт большинство голосов. В США такой победы для избрания недостаточно. Окончательное решение остаётся за специальной коллегией выборщиков.

Коллегия состоит из 538 человек, представляющих все 50 штатов страны и округ Колумбия. Чем больше население штата, тем больше у него представителей в коллегии. Чтобы оказаться в Белом доме, кандидату необходимо набрать как минимум 270 их голосов.

Обычно выборщики обязаны голосовать в зависимости от результатов всенародного голосования в их штате. Иными словами, по закону должны поддержать кандидата, выбранного народным большинством. Постановления двух штатов — Мэн и Небраска — предполагают и противоположное развитие событий.

Принцип «победитель получает всё» («winner-take-all») обязывает всех выборщиков от одного штата голосовать одинаково. Из-за этого коллегию нередко критикуют за несправедливое распределение «веса» голосов и резкое увеличение роли «колеблющихся штатов» («swing states»), то есть штатов, где нет устойчивого большинства ни одного из кандидатов.

«Колеблющиеся штаты» раз за разом становятся главными пунктами предвыборной повестки оппонентов, так как небольшой перевес в них принесёт значительное количество голосов у выборщиков

В 2004 году Джордж Буш-младший в качестве кандидата пять раз посетил небольшой колеблющийся штат и ни разу при этом не посетил крупный Нью-Йорк, проведя 30 встреч с избирателями там, где его перевес был минимальным. В 2011 году Барак Обама побил этот рекорд. Он посетил колеблющиеся штаты более 45 раз, проведя там 58 мероприятий.

Известными представителями партии на посту президента являлись в своё время Авраам Линкольн, Теодор Рузвельт, Рональд Рейган, Джордж Буш и Ричард Никсон. Республиканцы пользуются наибольшей поддержкой в южных и центральных штатах («красные штаты»).

Социальная политика в разных странах (США и Великобритания)

В статье размаривается социальная политика в США и Великобритании. А также проанализированы основные модели, принципы и задачи социальной политики этих государств. Рассмотрены данные и сделаны выводы о динамике показателей социальной политики в разрезе времени.

Социальная политика является одним из приоритетных направлений государственного регулирования экономики. Она – органическая часть внутренней политики государства, направленная на обеспечение благополучия и всестороннего становления его граждан и социума в совокупности. Роль социальной политики определяется ее влиянием на процессы воспроизводства рабочей силы, возрастания продуктивности труда, образовательного и квалификационного показателя производительности труда кадрового состава, на уровень научно-технического совершенствование продуктивных сил, на культурную и духовную жизнь населения. Социальная политика, направленная на совершенствование условий труда и быта, становление физкультуры и спорта, обеспечивает снижение заболеваемости и тем самым оказывает ощутимое влияние на сокращение экономических потерь в производстве. В итоге становления таких подходов к социальной сфере, как общественное питание, дошкольное образование, освобождается часть граждан из индустрии домашнего хозяйства, возрастает занятость в общественном производстве. Наука и научное обеспечение, определяющие перспективы экономического становления страны в эру НТП, также являются частью социальной сферы и их развитие и производительность регулируются в границах социальной политики. Социальной отрасль не только регулирует процедуры занятости населения, но и является в первую очередь местом приложения труда и обеспечивает работой миллионы людей в стране.

Основное ее предназначение – полное удовлетворение материальных, культурных и духовных надобностей, образование всесторонне и слаженно развитых членов социума.

Основными задачами социальной политика страны выступают:

• Оптимизация общественных отношений, согласование интересов и надобностей отдельных групп населения с долговременными интересами социума, стабилизация социально-политической системы.

• Создание условий для возрастания материального благосостояния граждан, высокого уровня качества жизни.

• Обеспечение социальной защиты всех граждан и их основных гарантированных государством общественно-экономических прав, в том числе помощь малообеспеченных и слабо защищённых групп населения.

• Обеспечение эффективной занятости в обществе.

• Снижение показателя криминогенной обстановки в обществе.

• Развитие института социальной концепций, таких, как образование, здравоохранение, научная деятельность, сфера культура, жилищно-коммунальное хозяйство и т.д.

Социальная политика является важнейшей сферой деятельности современного государства и в этой области собран существенный навык. Современные модели социальной политики отличаются по степени вмешательства государства в общественно-экономическую сферу социума, по степени общественной защищённости граждан, по показателю обеспеченности воли общественного выбора у разных слоёв населения, по влиянию общественных процессов на экономическое становление страны.

Шведская модель социальной политики характеризуется многогранной ответственностью и высоким показателем регулирования государством социальной сферы. Она обеспечивает высокую степень общественной защищённости граждан, но из-за принадлежащей для всех непомерно централизованных систем унификации в социальной направленности, ограниченности воли выбора для потребителей не пользуется широким распространением и популярностью, потому что это расценивается как масштабные недочёты в системе западной демократии. Для шведской модели также свойственно высокое налоговое давление на предпринимательство и население, что также не исключительно притягательно для других стран

Модель “государства благосостояния” является оптимальной рыночной моделью с высоким показателем регулирования общественной сферы. Государство, имея приоритетом рыночное хозяйство, берет на себя функцию обеспечения общественной устойчивости граждан, обеспечивает широкий спектр социальных услуг населению, которые рынок обеспечить не может. В “государстве благосостояния” высок коэффициент затрат на общественные нужды, высоки социальной минимальные эталоны, зачастую они приближены к средним показателям по стране.

Модель общественно-ориентированного рыночного хозяйства, родоначальником которой является Людвиг Эрхард, основывается на тезисах свободной доли конкуренции, свободного выбора предметов потребления, воли раскрытия и процветания нации. При абсолютном приоритете экономической воли рынка эта модель характеризуется также высокой степенью защищённости граждан, которая обеспечивается посредством государственного вмешательства посредством переразделение благ, налоговую политику, правовое обеспечение и т.д. В этой модели действует целая система общественных амортизаторов, обеспечивающая качество жизни не ниже черты бедности.

Рыночная социальная методика отличается наибольшей социальной жёсткостью. В качестве основного правила тут действует приоритет рыночных способов регулирования общественной сферы перед способами прямого государственного вмешательства. Она характеризуется разгосударствлением общественной сферы, сведением до минимума государственных субсидий и дотаций и ростом рыночных инструментариев в функционировании [1].

Подвергнем рассмотрению подходы к сущности социальной политики Великобритании и США.

Великобритания (Соединённое королевство Великобритании) является одним из величайших европейских государств, культурные обычаи которого оказали непосредственное могущество на образование нынешней цивилизации. Что касается модели социальной политики Великобритании, то для неё свойственно смешение патерналистских и этетических начал. Система общественного обеспечения носит смешанный нрав, заключая в себе черты «государственно – перераспределительной» и «остаточной» моделей. Патерналистская, консервативная, «остаточная» модель основана на предрасположенности направления общественных источников социума на поддержку особенно нуждающихся, которые не могут обеспечивать себя сами. Такая модель абсолютно естественна для такой страны традиций, как Великобритания. Состоятельные члены социума обязаны сами, посредством собственных накоплений организовывать для себя нужное общественное обслуживание. Своеобразие британской модели во многом обусловлено деформацией тезисов общественного государства в 80-е годы была повальная приватизация и уход государства от решения многих общественных проблематик не могли не сказаться на состоянии и становлении общественной практики. Сокращение затрат на социальные потребности привело к резкому (на 53%) за десятилетие росту числа людей за чертой бедности (больше 10 млн. человек) и дискредитации идей социальной работы в обществе [3].

Страхование по безработице в рассматриваемых странах находится в руках государства. Сбор средств в фонды страхования осуществляется в Великобритании Министерством общественной охраны. Сплачивание программ занятости осуществляется за счёт налога на фонд зарплаты. В Великобритании ставки сборов в фонд страхования изменяются в зависимости от экономических показателей отдельных предприятий. Преимущественным условием назначения пособия является минимальная длительность занятости до момента потери работы. В Британии для приобретения права на пособие нужно проработать не менее 13 недель за последние 26 недель и при этом быть занятым не менее 16 часов в неделю. В Британии пособие может выплачиваться не более 1 года. Охват пособиями безработных составлял в 80-е гг. в Великобритании 32%. Пенсионное обеспечение в рассматриваемых странах является многоуровневым. Так, 1-й этап составляют незначительные по размерам базовые пенсии. Отмечается, что в Великобритании размер базовой пенсии не превышает 15% среднего заработка (3179 фунтов в год для одинокого человека и 5003 фунта для семейной пары) [5].

Далее, 2-й ярус составляют накопительные пенсионные системы, носящие добровольный нрав. В Великобритании 2-й ярус носит наименование государственной пенсии по выслуге лет. Данная пенсионная выплата предоставляется наёмным работникам и зависит от стажа и размера заработной платы. Основа данной пенсии была утверждена в 1959 году, когда к базовой пенсии по старости была установлена прибавка, которая исчислялась пропорционально прошлому заработку. Размер дополнительной части пенсии по старости ориентировочно ровняется 25% от заработка. Что касается пенсионного возраста, то в Великобритании право на пенсионную выплату получают мужчины в возрасте 65 и женщины в возрасте 60 лет.

Пособие по беременности и родам составляет в Великобритании в течение первых 6 недель 91% от заработной платы и 25% в дальнейшие 12 недель. В Великобритании существует программа семейного кредита. Данный вид помощи предоставляется семьям со среднедушевым доходом ниже прожиточного минимума. Существуют пособия неполным семьям, не получающим алиментов. В Великобритании оно составляет 38% от средней зарплаты позже вычета налогов [5].

В основе социальной политики США заложено добротное и действительное обеспечение беспрепятственного воздействия разных механизмов производственных отношений, которые содействуют возрастание конкурентоспособности и становлению в совокупности.

Детальное рассматривание сущности социального обеспечения в стране обнаруживают, что экономическая система США представлена в наибольшей развитой степени, отражает новую, международную по нраву и степени становления систему капиталистических отношений. Базой социальной-капиталистических отношений является отчётливо отрегулированный императив поддержки общественно нуждающихся слоев населения. Таким образом, в стране достигается максимально результативная экономика – социальная политика.

В США по утверждению многих социологов, приворотным поводом высокого уровня развития экономического становления стало вложения капитала в “человеческий фактор”. В стране многозначительную роль отводится на созидание конкурентоспособной системы существования предпринимателя на рынке труда, созданию нужных и эффективных условий для возрастания продуктивности его бизнеса. В США самый низкий показатель бедности в мире, расходы на здравоохранение годично составляют около 14% от ВВП (в России 3%), на обеспечение образования – 7,6% (в России 4,5), на становление науки и научных планов 2,6% (в России 0,5%). Государство осуществляет финансирование 80% учебных заведений, затраты на образовательные программы в течении жизни составляют 7,6% от ВВП страны, среднее образование имеют 90% американцев, высшее – 56%. В вузах обучаются 81% граждан соответствующего возраста. Помимо этого, США регулярно занимаются привлечением ведущих экспертов, учёных, квалифицированных рабочих из стран всего мира, что дополняет и формирует сильную систему социальной политики труда.

Кроме официальной программы политики социальной защищённости граждан в стране отмечается не менее тактически нацеленные проекты, обеспечивающие значимые секторы в пакете общественно значимых услуг. В 1-ую очередь к ним относятся концепции социального страхования и взаимопомощи, их всеобщий объем сегодня превышает 1 трлн. долларов [2].

Социальная политика США характеризуется 2 направлениями:

  1. государственное социальное страхование (пенсионные начисления, выплаты по инвалидности и др.);
  2. государственное вспомоществование. К ним относятся 180 на сегодняшний день общественных планов страны, которые дозволено поделить на 3 системы:

• федерально-штатное содействие, осуществляемое в финансовом эквиваленте; соц. помощь нуждающимся в натуральном проявлении;

• оплата государством медицинских услуг, обеспечение среднего образования для нуждающихся граждан, высокопрофессиональная подготовка, обеспечение жилья, коммунальных услуг;

• частная система социального страхования и взаимопомощи [4].

Самой масштабной является программа социального обеспечения (Social Security Program), которая финансируется средствами от налогообложения всего трудоспособного слоя населения. Фактически у трудящегося американца вычитается 7% на обеспечение программы социального страхования. По достижении пенсионного возраста, не ранее 62 лет, американец может оставить работу и получить ежемесячную пенсионную выплату по социальному страхованию (в большинстве случаев американцы предпочитают не выходить на пенсию до 65 лет). Если рабочий либо работница теряют трудоспособность в итоге увечья, они традиционно получают право на пособие по социальному страхованию. Также выплачиваются пособия по социальному страхованию вдовам и детям рабочих, скончавшихся до достижения пенсионного возраста. Пожилым американцам (старше 65 лет) предоставляется содействие в медицинском обслуживании и госпитализации в границах федеральной программы Medicare. Однако, расходы на лечение эта программа не покрывает, но действенную помощь она, тем не менее, оказывает существенную. В среднем, она оплачивает около 74% затрат на госпитализацию и около 55% врачебных гонораров.

В основе социальной политики США заложено добротное и действительное обеспечение беспрепятственного воздействия разных механизмов производственных отношений, которые содействуют возрастание конкурентоспособности и становлению в совокупности.

Местное самоуправление

Поскольку Конституция США устанавливает федеративную систему, правительства штатов пользуются широкими полномочиями. В Конституции изложены конкретные полномочия, предоставленные национальному правительству, а оставшаяся часть остается за штатами. Однако из-за неоднозначности Конституции и несоответствующих исторических интерпретаций федеральными судами, полномочия, фактически осуществляемые штатами, со временем изменяются.

В некоторых областях полномочия федерального правительства и правительств штатов частично совпадают — например, правительства штатов и федеральные власти имеют право облагать налогами, создавать суды, а также принимать и применять законы. В других областях, таких как регулирование торговли внутри штата, учреждение местных органов власти, действия в области общественного здравоохранения, безопасности и морали, правительства штатов имеют значительную свободу действий.

Конституция запрещает штатам определенные действия — например, заключать договора, облагать налогом импорт или экспорт или чеканить деньги. Штаты также не могут принимать законы, противоречащие Конституции США.

Структура правительства штатов схожа с федеральным: в каждом есть губернатор, законодательный орган, судебная власть и своя конституция. За исключением Небраски, законодательные органы штатов являются двухпалатными.

Большинство судебных систем штатов основаны на выборных мировых судьях, над которыми стоят окружные суды первой инстанции и апелляционные суды. В каждом штате есть свой верховный суд. В большей части штатов судьи избираются, хотя в некоторых используют процедуру назначения, аналогичную федеральным судам или беспартийный процесс отбора.

Губернаторы штатов избираются прямым голосованием на различные сроки (обычно от двух до четырех лет); в некоторых штатах количество сроков для губернатора ограничено. Полномочия губернаторов также различаются, причем конституции некоторых штатов предоставляют значительные полномочия главному исполнительному органу (например, полномочия по назначениям, бюджету и право вето на законодательство), тогда как в других штатах губернаторы весьма ограниченны в полномочиях, а конституция запрещает им накладывать вето на законодательные акты.

Все граждане старше 18 лет имеют право голоса (заключенным, бывшим уголовникам и лицам, находящимся на испытательном сроке или условно-досрочном освобождении, в некоторых штатах запрещено, порой навсегда, голосовать.) Религия, собственность, раса и пол с течением времени исчезли как юридические барьеры для голосования. В 1870 году посредством 15 поправки бывшим рабам было предоставлено право голоса, хотя впоследствии афроамериканцам все еще отказывали в праве на голосование (особенно на юге) с помощью таких уловок, как тесты на грамотность, налоги на голосование и пр. Только в 1960-х годах посредством 24 поправки и Закону об избирательных правах были гарантировано полное право голоса для афроамериканцев.

“Мы наш, мы новый мир построим”

28-летний Тим Роуз, юрист из Вашингтона и сторонник социализма, в беседе со “Страной” рассказал, что его прельщает в этой совсем не американской идеологии.

“Прежде всего равные возможности для всех, независимо от класса и доходов, это верховенство права, доступ к качественной медицине. Америка – давно уже не оплот демократии, власть захватили олигархи и коррупционеры, и в Демократической, и в Республиканской партиях. Скандал с делами Байдена в Украине – один из примеров. Или взять, к примеру, спикера Нэнси Пелоси, которая заработала миллиарды в политике, а состояние переписала на мужа, чтобы официально быть чистой, или миллиардера Обаму, который купил роскошные хоромы – как он мог заработать такие огромные деньги в политике? С Трампом и так все ясно – он приумножает свои богатства и наслаждается властью, ему никто не указ. Кстати, он и победил потому, что многим показался человеком не из системы. А так в обеих партиях правят акулы капитализма, которым принадлежат основные медиа, ведущие пропаганду в пользу владельцев. И кто бы ни пришел к власти, ситуация не изменится, нужна третья сила. И она должна быть с социалистическим уклоном, иначе США может ждать социальный взрыв вплоть до революции и гражданской войны”, – говорит нам Роуз, один из активистов протестов “Черные жизни имеют значение”.

Роуз увлекается историей и много читал о Ленине, Марксе и СССР.

“Да, в СССР были свои перекосы (не выпускали за границу, например, партийная верхушка жила богато), но в целом это была идеальная система. Бесплатные учеба, лечение, даже квартиры давали – сказка же. В Америке, чтобы рассчитаться за жилье и обучение, порой жизни не хватит. На больничный не пойдешь – только за свой счет, так и ходят на работу с простудой (одна из причин, почему в США так много коронавирусных). “Американская мечта” для многих становится недостижимой. На улицах все больше бездомных. При Обаме и Байдене, кстати, выставили на улицу пять миллионов американцев за то, что они не могли рассчитаться по ипотеке. И они еще вещают о справедливости. Вот говорят, что в СССР была цензура – так и в Штатах есть цензура, взять те же соцсети, где контролируют, какой контент распространять. Что касается Ленина, то он пропагандировал правильные вещи, упразднил сословия, решил национальный вопрос, хотя во время гражданской войны погибли миллионы, что, конечно, плохо”, – говорит Роуз.

Именно благодаря социалистическим идеям большой популярностью в США, особенно среди молодежи, пользовался сенатор Берни Сандерс, который проиграл на праймериз демократов Джо Байдену.

Он, например, обещал списать молодым американцам долги за учебу и сделать высшее образование бесплатным, сделать доступнее систему здравоохранения.

Не зря многие его идеи позаимствовал в своей предвыборной программе Байден (правда, в экспертной среде многие его обещания считают лишь пиаром перед выборами).

На рост социалистических настроений уже отреагировал и Трамп, который пугает “красной угрозой”.

“Мы встревожены новыми призывами к принятию социализма в нашей стране. И сегодня мы обещаем, что Америка никогда не станет социалистическим государством. Америка зиждется на свободе и независимости, а не на принуждении, доминировании и контроле со стороны государства”, – заявил он.

Обозреватель журнала Foreign Policy Сара Кендзиор в статье “Почему молодые американцы отказываются от капитализма” причиной крена влево как раз и называет экономические проблемы, которые США переживают после кризиса 2008 года.

Ссылка на основную публикацию