Роль католической церкви в ирландской иммиграции в США

Роль католической церкви в иммиграции

Большинство американских ирландцев было католиками. Современный католический автор аббат Утар считает, что в 40 — 50-е годы XIX в. и католической церкви принадлежало не менее 2/3 их, да и эта цифра представляется преуменьшенной. Во всяком случае, массовая ирландская иммиграция в самый решающий для нее период середины XIX века шла главным образом из католических районов Западной и Южной Ирландии и состояла в подавляющем большинстве из католиков. Ирландские протестанты, главным образом жители Северной Ирландии, переселялись в США ранее, в XVIII в. Будучи зачастую потомками переселенцев из Шотландии, они, тем не менее, считали себя ирландцами. В американской литературе их обычно выделяют в особую этническую группу и называют «ирландскими шотландцами», но ирландские историки в Америке энергично протестуют против такого разделения и считают, что оно искусственно возникло в последней трети XIX в., когда прижившиеся уже в США ольстерцы (выходцы из Северной Ирландии), желая повысить свое общественное положение, отгородились этим названием от массы бедняков, прибывших незадолго до того из Южной Ирландии. В 50-х годах, когда в США бушевала антииммигрантская, а в особенности антикатолическая кампания, многие из них объявили себя англичанами. Иные же активно участвовали в этой кампании, были даже главными гонителями ирландцев-католиков и инициаторами антикатолических обществ и орденов, например, «Американского протестанского общества». Лет через 15—20 те же элементы принесли в Америку с Британских островов и оранжистскую антикатолическую организацию.

Роль религии в жизни американцев

Религия, религиозные организации, религиозные споры занимали большое место в жизни американцев прошлого столетия. «Церквей всякого толка — легион, и нигде они не посещаются усерднее, чем в этой стране терпимости и свободы», — писал в середине века живший в Америке немецкий писатель. Он объяснял это стараниями священников, «бизнесом» которых является религия. Католическая церковь не уступала другим и в некотором отношении имела перед ними преимущество.

Аббат Утар считает весьма благоприятным для католичества в США обстоятельством то, что там церковь отделена от государства и оно, следовательно, не может вмешиваться в ее дела, финансировать ее, ограничивать ее функции и т.п. Это довольно реальное преимущество католическая церковь делила с другими американскими религиозными организациями. Но ни одна из них не действовала в такой мере среди иммигрантского населения, как церковь католическая, которая к тому же являлась самой централизованной религиозной организацией в мире. Иммигранты (главным образом первого поколения), оторванные от родной почвы, не успевшие приспособиться к новой обстановке, хватались за привычные религиозные обряды и обычаи, как за нечто устойчивое. К тому же церковь была для них местом встречи с соотечественниками. У ирландцев все это усугублялось тем, что католичество, преследуемое на Родине, казалось им частью национального дела. Таким образом, религия, иная, чем у прочих сограждан, также выделяла их в особую группу и противодействовала ассимиляции с остальным населением.

Поселившись на новом месте, иммигрант-ирландец тотчас же оказывался членом церковного прихода, который, как правило, носил национальный характер. Приход во главе со священником был организован так, чтобы господствовать во всей, частной и общественной жизни иммигрантов. Это в немалой мере удавалось, тем более, что в городах США было относительно больше католических священников, чем в городах Европы и Латинской Америки. Национальный церковный приход в США имел в 2—3, а в некоторых случаях и до 10 раз менее населения, чем в Европе. Протестантскую страну Ватикан особенно старался снабдить духовенством. При этом католическое духовенство как высшее, так и низшее было уже и то время преимущественно ирландским по национальности.

Стремясь сохранить свою власть над ирландскими иммигрантами, католическое духовенство культивировало их изолированность. Церковь препятствовала смешанным бракам с иноверцами, а, в данном случае, это почти всегда значило — с людьми другой национальности. Для ирландских детей открывались приходские школы, конечно, с католическим религиозным обучением. Священники возражали против посещения ирландскими детьми общих школ, содержавшихся на средства штатов, хотя и там обучение велось на английском языке: в этих школах читали библию. Зато велась долголетняя и энергичная кампания за предоставление католическим приходским школам общественных средств из школьного фонда, и кампания эта по временам встречала благоприятный отклик в кругах администрации. Были католические воскресные школы, очевидно, по образцу протестантских. Существовали и католические колледжи — для молодежи. Иезуитские школы, в том числе женские, славились дешевизной, и туда отдавали своих дочерей даже протестанты.

Под прямым влиянием церкви находились различные добровольные общества. Чикагский католический епископ, например, поощрял организацию обществ взаимопомощи, которые в дальнейшем превращались подчас в общества страхования жизни. Под непосредстванным влиянием нью-йоркского архиепископа Хьюза находилось «Ирландское общество помощи эмигрантам». В Нью-Йорке в конце 50-х годов существовало связанное с церковью «Эмиграционное общество защиты женщин», которое покровительствовало ирландским девушкам.

Недаром писал в 1859 г. известный журналист Э. Л. Годкин, родившийся в Ирландии: «Священники делают все, что могут, чтобы поощрять эту обособленность и держать свою паству вдалеке от американского населения. Они отказывают, насколько возможно, ирландским детям в разрешении посещать общие школы. Архиепископ Хьюз яростно сопротивляется даже эмиграции на Запад».

Наступление американской католической церкви на протестанство

С 50-х годов американская католическая церковь переходит в наступление на протестантство. В 1850 г. папа Пий IX учредил в Нью-Йорке архиепископат, во главе которого поставил прежнего нью-йоркского епископа Хьюза.

Этот воинствующий католик оставил глубокий след в истории американских ирландцев. «Никто другой никогда не имел такого влияния на ирландцев-католиков Соединенных Штатов», — писал о нем один из позднейших католических деятелей. В 1850 г. Хьюз открыл в соборе св. Патрика «зимний курс лекций» на тему «Упадок протестантства и его причины». Протестантское духовенство не осталось в долгу: богословские споры разгорелись по всей стране. Например, в Сент- Луисе — крупном иммигрантском центре — католическая и просвитерианская газеты вели в 1852 г. трехмесячную дискуссию о протестантстве и католичестве.

Священник Бернард О’Рейли, читавший в католическом институте публичную лекцию на светскую, казалось бы, тему об ирландской иммиграции, утверждал, что какие бы бедствия ни постигали ирландцев — голод ли, эпидемия ли, эмиграция ли, — им всегда приходили «а помощь католические священники и монахи. О’Рейли заявил также, что ирландцы — избранный народ, а Ирландия — колыбель свободы и вкупе с католической церковью творит добро народам. Проповедь католичества сочеталась с проповедью безудержного национализма.

Нападения на общественные и политические движения

В кампании воинствующего католицизма участвовали и «левые» католические деятели, «блудные сыны» церкви, заслужившие немилость архиепископа Хьюза — Томас Д’Арси Мак Джи и обратившийся в католичество американец Орестес Браунсон. И тот и другой ополчались не столько на протестантство, сколько на политический радикализм в Европе и Америке, включая аболиционизм. Для Мак Джи это была единая цепь: Лютер, говорил он, породил Вольтера, Вольтер — Робеспьера, Робеспьер — Фурье, а Фурье — Грили.

Нападки церковников и были направлены в первую очередь против передовых общественных движений эпохи, против широкого круга идей революции 1848 г., которые находили отклик и в Америке.

«Я давно начала предостерегать свою паству, — доносил архиепископ Хьюз римской курии в 1858 г., — не нападая на свободу прямо, но выступая против злоупотребления ею, — косвенным путем и умеренно, когда бы ни представлялся случай. Больше всего опасался я, — продолжал он, — поддельного патриотизма молодых ирландцев». И далее: «Я стал нападать на всех этих диких и беспринципных республиканцев. Они меня не щадили».

Из всех европейских революционеров, прибывавших в США после революции 1848 г., самыми ненавистными клерикалам-католикам были ирландские революционеры, участники восстания 1848 г. Это был «внутренний враг» ирландских церковников. С католическим духовенством они разошлись еще на ирландской земле, некоторые были близки к идеям социализма, и все находились под влиянием революций на европейском материке. Католическая же церковь ополчалась на приезжих европейских «вольнодумцев», которых демократическая общественность США встречала приветливо. Церковь вела, например, энергичную кампанию против венгерского революционера Л. Кошута, объездившего США в начале 50-х годов. Мигера, публично солидаризировавшегося с Кошутом, тут же стали травить католическая печать и духовенство. Кроме того, Мигер возбудил их недовольство, отказавшись читать лекции в пользу католической благотворительности. Еще более «левый» ирландский революционер, Джон Митчел, мало того, что был протестантом, еще и защищал итальянскую революцию, направленную против самого папы, что и вызвало гнев «самого» архиепископа Хьюза. Католические священники громили с церковной кафедры «Молодую Ирландию» и ирландских революционеров, запрещали прихожанам слушать их речи, изгоняли из церкви их сторонников. На этой почве разгорались конфликты между священниками и паствой.

Церковь пыталась затормозить и рабочее движение. Газете «Бостон Пост» сообщали из Нью-Йорка: «Многие благочестивые католики полагают, что они (речь идет о кооперативных портняжных мастерских. — Ш. Б.) представляют собой первые шаги к социализму, и не хотят вступать в них». Неудивительно, что предприниматели, у «которых работали ирландцы, часто предоставляли землю под постройку католических церквей. Характерно, что железнодорожный магнат Джеймс Хилл, будучи протестантом, пожертвовал крупную сумму на католическую семинарию, так как не без основания полагал, что католическая церковь полезна для обуздания рабочих иммигрантов.

Недвусмысленную позицию заняла католическая церковь по основному вопросу, стоявшему перед американским обществом в 50 — 60-х годах, по вопросу о рабстве. Правда, во время гражданской войны католическая церковь не раскололась на северную и южную части, как случилось с целым рядом протестантских религиозных организаций. Это можно объяснить не только суровой католической дисциплиной, подчинением Ватикану, но и тем, что между католической иерархией Севера и Юга принципиальных расхождений не было, хотя их прихожане сражались по обе стороны фронтовой линии.

Епископ Чарльстонакий Линч в письме архиепископу Хьюзу, посланном в первые месяцы войны, безоговорочно отстаивал позицию Юга. Как защитник рабства известен и другой католический епископ Чарльстона Инглэнд. Епископ флоридский повторял обычный полемический аргумент рабовладельцев — будто рабам на Юге живется лучше, чем наемным рабочим на Севере.

Что касается католического духовенства Севера, то ему задавал тон архиепископ Хьюз. Еще до гражданской войны он, провозглашая рабство злом, заявлял, однако, что с ним можно примириться, идеализировал положение рабов, как и епископ флоридский, и оправдывал рабство, подобно другим защитникам рабовладения, тем, что оно признавалось «священным писанием». Во время войны Хьюз нападал на аболиционизм. Правда, он был политическим сторонником союза штатов и ездил, по поручению правительства Линкольна, с дипломатической миссией к Наполеону III, в связи с чем ему даже приписывали срыв замыслов европейской интервенции. Однако его официальный орган, газета «Метрополитен рикорд», выступала не только против освобождения рабов, но и против политики правительства вообще. Дело дошло до того, что ее вынужден был запретить в своем военном округе обратившийся в католичество генерал Роузкранс, а к концу войны редактор ее был арестован.

«В этой стране, к нашему огорчению, католическая церковь сегодня — сильнейший оплот рабства, — писала Нью-Йорк дейли трибюн» в критический период гражданской войны.— Ее периодические органы, издаются ли они в свободных или в рабовладельческих штатах, выступают… за рабство — то есть они говорят и действуют и побуждают своих читателей голосовать именно так, как хотела бы рабовладельческая власть. Ее духовенство, мы имеем все основания делать такой вывод, сочувствует своим газетам; и до нынешнего часа мы ни разу не читали пастырского послания американского католического епископа, где бы прямо осуждалось рабство».

Еще дальше пошел в оценке позиций организованного католичества католический писатель О. Браунсон, который во время войны деятельно поддерживал политику Линкольна. «Неопровержимо, — писал он в 1863 г., — что ни одна религиозная корпорация в стране не связана так, в целом, с рабством и мятежом как католики.

folkvald

en orðstírr deyr aldregi hveim er sér góðan getr

40 – 60е годы XIX столетия стали одним из ключевых периодов в истории США. Продолжался промышленный рост, который позволит к концу XIX столетия стать США одним из мировых экономических лидеров. Американо-мексиканская война и приобретение Техаса, положили начало дальнейшему освоению и колонизации «Дикого Запада». Наконец, острый
экономический и политический конфликт между плантаторами рабовладельческого юга, и промышленниками капиталистического северо-востока, перерос в военное противостояние, продолжавшееся четыре
года, и унесшее жизни более 600 тысяч американцев.
С. Н. Бурин. На полях сражений Гражданской войны в США. М., 1988. С. 3

Победа Севера и отмена рабства, окончательно определили путь развития США, на основе капиталистических ценностей и свободной конкуренции. Однако в истории США того периода происходили и другие важные изменения,
приведшие к резкому изменению этнической ситуации в Америке. В особенности в крупных городах восточного побережья – в Чикаго, Нью-Йорке и Бостоне. Речь идет о волне иммиграции, захлестнувшей США в середине
XIX столетия. В первую очередь об иммиграции немцев и ирландцев-католиков. В период между падением Наполеона и начало 40х годов XIX века от одного до полутора миллионов ирландцев покинули
страну. Большая их часть осела в США.
C.У. Grada, A Note on Nineteenth Emigration Statistics, Population Studies, Vol. 29, No.1 (March 1975)

Обусловлена иммиграция была целым рядом причин. Ставшее традиционным для Ирландии после разделов Манстера и Ольстера обезземеливание ирландских крестьян, вкупе с ликвидацией в начале XVII столетия клановой системы, вынуждали
тысячи католиков отправляться на поиски лучшей доли в Новый свет. Таким образом, ирландцы прибывали в Америку на протяжении двух столетий, с момента основания первых английских колоний. Однако, массовая иммиграция в США, по своей массовости интенсивности превзошедшая все предыдущие переселения и начавшаяся в сороковые годы XIX века, было вызвана событием, ставшим национальной трагедией для жителей «Эйрин».
Широкое распространение картофеля к середине XIX столетия сделало его основной пищей для большинства ирландских семей. «Мир, вакцина и картошка» обусловили демографический взрыв на Британских островах .и в частности, в Ирландии. К 1841 году население Ирландии составляло 8222664 человек.
Л.И.Гольман; А.Д.Колпаков; .Э.Кунина; Ю.М.Сапрыкин. История Ирландии. М., 1980. С. 203.

В 1845 в Ирландии начался страшный голод (An Gorta Mуr). Причиной неурожая в 1845 году стал фитофтороз, или бурая фитофторозная гниль,— болезнь, вызываемая паразитическими грибами. Голод бушевал на протяжении 45 – 50 годов. По подсчетам историка Р.Фостера, жертвами голода и вызванных им эпидемий стали от 750 тысяч до миллиона ирландцев.
Foster, R.F. ‘Modern Ireland 1600–1972.1988. P. 324

По оценкам Д.Моркира, в 1845-1851 годах умерло от 1 миллиона 100 тысяч, до 1.5 миллиона человек.
Joel Makyr, Why Ireland staved, A quantitative and analytical history of the Irish economy 1800–1850. London., 1983, P. 266

Убыль населения в Коннахте составила 28.8%, в Мюнстере 22.5%.
Joe Lee, The Modernisation of Irish Society (Gill History of Ireland Series No.10) P. 2

Не последнюю роль в этой катастрофе сыграло британское правительство, которое, несмотря на голод, продолжало вывозить продовольствия из вымирающей страны. Спасаясь от голода и болезней, тысячи ирландцев отправились в Англию, США,
Канаду и Австралию. Набитые иммигрантами судна, были прозваны «гробовозками» или «кораблями смерти» ( Coffin ship).

Robert Whyte The Journey of an Irish Coffin Ship. 1847
http://xroads.virginia.edu/

Тем не менее, тысячи ирландцев еженедельно прибывали в гавани Нью-Йорка, Филадельфии и Бостона. Только за период 1845-1849 года в США прибыло около миллиона ирландцев.
Ruckenstein, L.; O’Malley, J.A. Everything Irish: The History, Literature, Art, Music, People, and Place. New York., 2003. P.195

В целом же, между 1820-1860 годом, ирландцы составляли две трети всех иммигрантов, прибывавших в США. У
них не было еды, не было работы. Многие даже не говорили на английском. Появление сотен тысяч ирландцев – католиков сразу встретило негативную реакцию со стороны коренных американцев протестантского вероисповедания. Свое политическое выражение эта неприязнь нашла в движении “нэйтивистов”. Антиирландская и антикатолическая риторика становилась все более популярной на протяжении 30х годов XIX вв. Однако сам по себе антикатолицизм имел в США давние традиции.
Католики с момента начала основания англопротестантских колоний в Новом свете считались «нежелательными элементами». Так, прибывшие в 1643 году в Вирджинию католические священники были депортированы обратно в Европу в
течении 5 дней.

Читайте также:  Немецкие иммигранты в США, численность и адаптация в обществе

James.R. Edwards, Jr., Keeping Exstremists Out:The History of Ideological Exclusion,and the Need for its Revival. Center for Immigration Studies(Sept.2005), P.2

Подобное отношение имело объективные причины. Первые европейские колонии возникли в Новом свете в первой половине XVII столетия, в период, когда противостояние католиков и протестантов в Европе достигло апогея, и вылилось в опустошительную и беспрецедентную по масштабам Тридцатилетнюю войну.

Символом нэйтивистского движения стала так называемое движение «незнаек» (Know Nothing). В 1849 в Нью-Йорке Чарльзом Алленом был образован «Орден звездно-полосатого замени»(Order of the Star Spangled Banner), члены
которого позже получили столь необычное прозвище. Название «незнайки», связанно с традиционным для участников организации отказом от каких-либо рассказов о движении. На все вопросы нэйтивисты отвечали «I don’t now».

Деятельность нэйтивистов Восточного побережья была направлена на «выдавливание» ирландцев из США. Для этого нэйтивисты использовали любые средства. На протяжении мая-июля 1844 года в Филадельфии вспыхнул целый ряд
антиирландских бунтов, инициаторами которых выступили протестанты-нэйтивисты из «Американской республиканской партии» (American Republican Party) . Данное событие в историографии именуется «восстанием коренных американцев», или «библейским восстанием».

Филадельфийское восстание 1844 года.

Поводом для восстания стал слухи, согласно которым католики пытались исключить из школьной программы изучение Библии. Результатом стали поджоги католических церквей, столкновения с солдатами. На протяжении 50-60х годов в крупных городах на восточном побережье развернулась ожесточенная борьба ирландских и протестантских банд. В одном Нью-Йорке
действовали десятки группировок, которые помимо политической борьбы промышляли обыкновенными грабежами, разбоем и речным пиратством. Среди них «Сорок воров» (40 Thieves), «Керрионианс» (Kerryonians), Гвардия Роача (Roach Guards) и т.д. В Нью-Йорке особенно острое противостояние возникло между ирландцами – католиками из банды «Мертвые кролики» (Dead Rabbits), возглавляемой Барри Сандерсом и Айданом «Черным псом» Берком и протестантами из Боуэри Бойс (Bowery Boys), возглавляемых одним из известнейших в Нью-Йорке «незнаек» Уильямом «Мясником Биллом» Пулом (William Poole Bill the Butcher).

Побоище между Dead Rabbits и Bowery Boys на улицах Нью-Йорка

Это противостояние было раскрыто в известной книге Х.Ашбери «Банды Нью-Йорка», послужившей литературной основой для фильма М.Скорцезе Банды Нью-Йорка, вышедшего в 2002 году.
Однако нэйтивисты проявляли активность и в легальной политической борьбе. Широкое распространение получили антиирландские и антикатолические карикатуры, показывающие ирландцев агрессивными пьяницами, а католицизм угрозой для протестантской Америки. Одним из авторов был Томас Наст – отец американской карикатуры, этнический немец, сам родившийся за пределами США.

Стереотипное изображение ирландца.

Стоит отметить, что на юге САСШ дискриминация католиков не достигла таких масштабов. Историк Д.Глиссон пишет: «Терпимость коренных играла очень большую роль в интеграции ирландцев (в южное общество). Высший слой южан
никогда не выступал против ирландцев, поскольку, ирландские иммигранты никогда не угрожали статусу и положению южных штатов. Ирландцы были готовы взяться на опасную работу, тем самым освобождая от них рабов. Кроме того, южане осознавали важность ирландского фактора в вопросе сохранения рабства. Ирландцы не были противниками рабства и поддерживали идею «Юга для белых». Католицизм ирландцев также не представлял особого интереса для южан».
Gleeson; David T. The Irish in the South, 1815-1877. N.C. 2001. P.192-193.

Лояльное отношение южан к ирландцам была, таким образом обусловлено следующими факторами:
1) Заинтересованность в дешевой рабочей силе, а в перспективе и в новобранцах.
2) Наличием среди элиты юга определенного количества католиков, французского и португальского происхождения.
3) Лояльность ирландцев по отношению к социально-экономической структуре южных штатов.

Тем не менее, антикатолицизм в этот период по-прежнему оставался традиционным для американского общества. В особенности для жителей восточного побережья. Во время революций 1848 года папа римский Пий IX поддерживал реакционные и антиреволюционные силы. Предубеждение против ирландцев – католиков было настолько велико, что даже известный аболиционист Р.У.Эмерсон в своем письме Т.Карлейлю писал о «диких ирландцах, ведомых римскими священниками, вне сомнения, приверженными деспотизму».
John F.Kennedy, F Nation of Immigrants, NY., 1963. P.70.

Кроме того, поводом для подобных настроений вызывало распространенное мнение о наклонности ирландцев к насилию, пьянству и дебошу. Не случайно полицейские фургоны получили название «повозки для Падди» (Падди – ирл. Патрик). В 60е годы XIX половина арестованных полицией Нью-Йорка были ирландцы. Справедливости ради необходимо отметить, что к середине столетия ирландцы составляли четверть населения Нью-Йорка. Равно как и Бостона, Филадельфии и Балтимора. В Чикаго численность ирландцев превысила численность коренного населения. Не в последнюю очередь высокий уровень преступности был связан также с определенной дискриминацией ирландцев. В крупных городах на восточном побережье
получила распространение аббревиатура NINA (NO IRISH NEED APPLY) – «ирландцев просьба не беспокоиться».

Не добавило любви к ирландцам и массовое дезертирство ирландцев из армии Союза в годы американо-мексиканской войны (1846-1848), в результате которого, группа ирландских солдат перешла на сторону католиков – мексиканцев, создав батальон «Сан-Патрисио» (исп. Святой Патрик).
Бьюкенен. П.Дж. На Краю гибели. М., 2008. С.269.

Все это обусловливало политический успех и поддержку «нэйтивистов» со стороны значительной части коренных американцев протестантского вероисповедания. С начала 50х годов XIX столетия «Орден звездно-полосатого замени» начал все активнее участвовать в политической жизни. В 1854 шесть членов партии стали губернаторами, а семьдесят пять прошли по результатам выборов в конгресс. В 1856 году партия получила 21.6% голосов за своего кандидата – Милларда Филлмора.

John F.Kennedy, F Nation of Immigrants, NY., 1963. P.71.

Участие бывшего президента САСШ Филлмора было весьма примечательно, и характеризовало степень одобрения политического истеблишмента нэйтивистских идей.
Успех был отчасти обусловлен фактическим крахов вигов, в условиях назревающего конфликта северо-востока и рабовладельческого юга не сумевших найти свою нишу в американской политике.
Собственно в этот период «нейтивисты» оставались неофициальным движением, без четкой политической структуры. «Нэйтивистами» себя позиционировали как будущие республиканцы, так и демократы. В итоге мэром Сан-Франциско стал симпатизирующий «незнайкам» С.Уэбб, а губернатором Калифорнии Дж.Н.Джонсон. В том же году С.Робертс
основал калифорнийский филиал «незнаек», сконцентрированный на борьбе с китайской иммиграцией.
Однако в дальнейшем влияние «американской партии» начало сходить на нет. Произошедший раскол разделили
«нэйтивистов» на аболиционистов из северных штатов, и сторонников рабства из южных. Незнайки-северяне, в основной своей массе убежденные противники рабства, позже сыграют большую роль в формировании Республиканской партии, избрании президентов А.Линкольна. Примечательно, что «незнайкой» был выдающийся полководец армии Союза, будущий президент САСШ У.Грант.

Brimelow. P. Immigration and the American Identity: Selections from Chronicles: A Magazine of American Culture, 1985-1995. Rockford., P.225-226.

Ослаблению позиции «нэйтивистов» способствовало прекращение массовой иммиграции ирландцев и немцев. Кроме того, прибывшие в 40е годы ирландцы – католики постепенно начали адаптироваться к жизни в США. К 1855 около 30% нью-йоркских полицейских были ирландцами.
Lardner, James and Thomas Reppetto. NYPD: A City and Its Police. New York: Henry Holt & Co., 2000.

Огромное количество ирландцев служило в пожарной охране, работало в доках и т.д. При этом, ирландцы сохраняли свою этническую и религиозную идентичность. В годы Гражданской войны около 150 тысяч ирландцев сражалось в армии Союза.
http://www.civilwarhome.com/irish.htm

Многие из них состояли в полках, которые обобщенно называли ирландской бригадой (Irish Brigade). Среди них знаменитый 69й нью-йоркский пехотный полк, основанный в 1849 году бежавшими из Ирландии участниками ирландского восстания против британского владычества.
http://www.sixtyninth.net/lineage.html

Флаг 69го Нью-йоркского полка

В войну Севера и Юга полк вступил под командованием М.Коркорана. Полк принял участие в первой битве при Манассасе (Булл-Ран), Антиетаме. Фредирексберге, Чанселорвиле и Геттисберге. 69й присутствовал при капитуляции генерала Ли при Аппаматоксе.В войне также принимали участие состоящие из этнических ирландцев 88 и 63 нью-йоркские пехотные полки, 116й пенсильванский пехотный полк и т.д. Храбро сражался в первой битве при Манассасе (Булл-Ране) 11й нью-йоркский добровольческий пехотный полк(зуавов), укомплектованный в основном нью-йоркскими пожарными ирландского происхождения.

Ирландцы в армии Союза.

В то же время, в рядах армии Союза сражался 71й нью-йоркский пехотный полк, созданный «нэйтивистами» в 1849 году. Так, война поставила врагов в один ряд.

Офицеры 71го “нэйтивистского” полка.

Около 40 тысяч ирландцев воевало в рядах армии Конфедерации. Правда в отличие от северян, ирландцы КША не были сведены в национальные формирование, а сражались в составах полков разделенных по территориальному принципу.

Однако не все ирландцы горели желанием умирать за страну, которая не слишком тепло их приняла. Проявлением этого недовольства стало нью-йоркское призывное восстание (New York Draft Riots) в июле 1863 года. Причинами стала насильственная мобилизация и антивоенная риторика демократов, делавших ставку на ирландских иммигрантов. Насилию подвергались зажиточный ньюйоркцы и негры, в которых многие ирландцы видели причину войны и своих невзгод.

Несмотря на это ирландцы все в большей степени вливались в американское общество. Как уже было сказано, ирландцы толпами шли в полицию, пожарную охрану, давали львиную долю голосов за демократов в крупных городах
северо-востока. В 1860 году из 107 полицейских в г. Чикаго 49 были ирландцами. Чиф. О’Лири возглавлял полицию Нового Орлеана, а М.Фаллон полицию Сан-Франциско.
Potter, George W. To the Golden Door: The Story of the Irish in Ireland and America. New York., 1960. P. 530.

Ирландцы играли активную роль в профсоюзах и учебных заведениях. В 1928 году первый кандидат католик – Эл Смит баллотировался на пост президента США. В 1961 год в президентское кресло сел первый 100% ирландец-католик Джон Фр. Кэннеди.

Ирландский квартал в южном Бостоне

Движение «нэйтивистов» в 70е годы XIX столетия постепенно сошло на нет. Однако, уже в 1882 году был принят законодательный акт, ограничивающий иммиграцию китайцев, продленный в 1892 и 1902 годах. А в 1921 году был принят знаменитый «миграционный акт», по сути запрещавший иммиграцию из неевропейских стран.

PS Написано давно, и ошибки присутствуют. Однако оставлю в первозданном виде.

ИРЛАНДСКИЕ ИММИГРАНТЫ В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ

Поначалу на долю ирландских иммигрантов в США выпали невероятные тяготы. Они прозябали в городской нищете и подвергались насмешкам со стороны соседей. Но им и их потомкам удалось преодолеть все препятствия и добиться своего.
Кевин Кенни — профессор истории в Бостонском колледже в Бостоне, штат Массачусетс.
За столетие после 1820 года в Соединенные Штаты прибыло 5 миллионов ирландцев. Их переезд спровоцировал бурную реакцию среди некоторых уроженцев Америки, так называемых «нативистов», которые осуждали ирландцев за их поведение в обществе, их воздействие на экономику и принадлежность к католической конфессии. Тем не менее, к началу 20-го века ирландцы успешно ассимилировались.
Все легальные иммигранты, которые готовы выполнять положения Конституции США, имеют право стать гражданами США, причем белым иммигрантам не пришлось преодолевать серьезные препятствия на пути к натурализации. Несмотря на враждебное отношение нативистов, ирландцы никогда не сталкивались с расизмом, сопоставимым с отношением к афроамериканцам и выходцам из Азии, которым отказывали в гражданстве или ограничивали въезд в Соединенные Штаты. Превращая принадлежность к католицизму в свое преимущество и используя политические возможности, недоступные в Ирландии, ирландцы последовательно продвигались вверх в американском обществе.
Ирландцы составляли почти половину всех иммигрантов в США в 1840-е и треть в 1850-е годы. Эти цифры примечательны с учетом того, что территория Ирландии сопоставима с территорией штата Мэн, а численность ее населения никогда не превышала 8,5 млн. человек. В период с 1846 по 1855 год из-за неоднократных массовых неурожаев картофеля ирландское население сократилось на треть. Более 1 миллиона человек умерло от голода и сопутствующих ему заболеваний, а еще 1,5 миллиона перебрались в Соединенные Штаты. Многие ирландские иммигранты считали, что голода можно было бы избежать. «Картофельную гниль действительно ниспослал Всемогущий, — писал ирландский националист и политический ссыльный Джон Митчел, — однако голод создали англичане». Впоследствии в основу ирландского характера в Америке легло чувство отторжения и изгнания.

ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЕ ТРУДНОСТИ
Ирландские эмигранты эпохи голода были самыми неблагополучными, каких когда-либо видели в Соединенных Штатах. Самые бедные жили в районе Файв-Пойнтс на нижнем Манхэттене в Нью-Йорке, который, по описанию английского романиста Чарльза Диккенса, «весь пропах грязью и отбросами», а «в переулках и аллеях грязи было по колено». Этот район, писал Диккенс, был заполнен «уродливыми многоквартирными домами, славящимися грабежами и убийствами; здесь сплошная мерзость, гниль и разруха».
Ирландская беднота жила в подвалах, на чердаках и в однокомнатных квартирах, где не было естественного освещения и вентиляции, часто эти помещения заливались нечистотами. Их обитатели страдали от высокой заболеваемости холерой, желтой лихорадкой, тифом, туберкулезом и пневмонией. Они также становились жертвами психических заболеваний, часто осложнявшихся алкоголизмом. На их долю приходилось непропорционально высокое число принимаемых в ночлежки и государственные больницы. Они возглавляли списки арестованных и заключенных, особенно за нарушения общественного порядка. В 1859 году в Нью-Йорке 55 процентов всех арестованных были лицами ирландского происхождения.
Ирландские иммигранты были, в основном, неквалифицированными людьми, которые работали за низкую плату и часто использовались в качестве запасной рабочей силы для прекращения забастовок. Работники из числа местных уроженцев беспокоились, что из-за этого снизятся их собственные заработки и завоевания профсоюзного движения будут подорваны. Многие американцы также опасались, что ирландцы никогда не продвинутся в обществе, а вместо этого станут первым постоянным рабочим классом в Соединенных Штатах, угрожающим основополагающему принципу жизни американцев в 19-м веке — подъему по социальной лестнице благодаря упорному труду.
Столь же тревожила нативистов и религия иммигрантов. Кому будут в итоге верны ирландские иммигранты-католики — Соединенным Штатам или Римской католической церкви? Обязаны ли они считаться с мнением своих священников по политическим вопросам? Есть ли у церкви, которую возглавляют папа, кардиналы, архиепископы и епископы, законное место в демократической республике? Почему ирландские иммигранты-католики отправляют своих детей в отдельные приходские школы, а не пользуются бесплатной государственной системой образования? Ирландцы отвечали, что в советах муниципальных школ преобладают евангельские протестанты. Свобода воспитания веры у детей по своему усмотрению, настаивали они, в полной мере соответствует образу жизни в Соединенных Штатах.
Нативисты регулярно совершали выпады против ирландских иммигрантов за их принадлежность к католичеству. В 1834 году толпа сожгла монастырь святой Урсулы в Чарльзтауне, штат Массачусетс. В 1836 году нативисты в Нью-Йорке опубликовали «Ужасающие откровения Марии Монк». Эта молодая неуравновешенная женщина утверждала, что во время своего пребывания в монастыре стала свидетельницей разврата и детоубийств. Книга стала популярным бестселлером. В 1844 году мятежные нативисты сожгли два католических храма в пригородах Филадельфии в споре о том, какую Библию преподавать в муниципальных школах — католическую или протестантскую версию короля Иакова.

ИРЛАНДСКОЕ САМОСОЗНАНИЕ В АМЕРИКЕ
Отвергая обвинения в двойной лояльности, ирландские иммигранты настаивали на том, что они могут стать хорошими американцами, но будут делать это по-своему. Поскольку ирландцы разговаривали по-английски и были первой группой католиков, прибывших в Соединенные Штаты в большом количестве, они быстро взяли под контроль американскую католическую церковь. Как гласила народное изречение, церковь в Соединенных Штатах «единая, святая, соборная, апостольская — и ирландская». Католицизм стал важнейшей составляющей ирландского самосознания в Америке.
Враждебное отношение к католичеству оставалось характерным для американской культуры до 1960 года, когда президентом страны стал Джон Кеннеди. К тому времени ирландцы давно уже заправляли политической жизнью во многих американских городах, в том числе Нью-Йорке, Бостоне и Чикаго, контролируя местные отделения Демократической партии. В 1920-е годы они начали выдвигаться на общенациональную арену, когда Эл Смит стал первым католиком, который баллотировался в президенты. У Смита было мало шансов на избрание, но Кеннеди, который остро осознавал свое ирландское происхождение, в итоге положил конец давней антикатолической традиции в Америке. «Я не кандидат в президенты от католиков, — заявлял он в ходе кампании. — Я кандидат в президенты от Демократической партии, который оказался католиком. Я не выражаю мнения своей церкви по государственным вопросам — и церковь не выражает моего мнения».
Ирландские иммигранты стали хорошими американцами, не утратив своего религиозного и культурного наследия. Они продемонстрировали, что ассимиляция — это не односторонний процесс, при котором иммигранты должны подчиняться господствующей англо-протестантской культуре и отказываться от собственных традиций. Иммигранты всегда меняют Соединенные Штаты в той же мере, в какой Соединенные Штаты меняют их. Став американцами на свой манер, ирландцы обрели отчетливую этническую идентичность и помогли заложить основу современного культурного плюрализма в США.
Сегодня ирландцы — одна из самых процветающих этнических групп в Соединенных Штатах, которая значительно превышает средние показатели в стране по уровню образования, профессиональному положению, доходу и домовладению. В соответствии со своим последовательным продвижением вверх по общественной лестнице в течение 20-го века американские ирландцы уехали из замкнутых городских общин Северо-востока и Среднего Запада и поселились в пригородах и в больших и малых городах по всем Соединенным Штатам. Они также все чаще вступали в браки с представителями других национальностей, сначала с другими католиками, а затем и с другими американцами. Результатом этих перемен стало значительно менее цельное ощущение принадлежности к общине, чем в прошлом. Однако американские ирландцы сохраняют сильное чувство национальной гордости, особенно в сфере политики и культуры. В конце концов, быть американским ирландцем — значит быть частью успеха своей страны.

Читайте также:  Бунты студентов в университетах США, хиппи и смена идеалов

igornasa

Особенности американской жизни

Когда ирландец оказывается вне Ирландии, он часто становится уважаемым человеком.
Экономические и интеллектуальные условия, которые превалируют в его собственной стране,не позволяют развиться индивидуальности.
Ни один человек, у которого есть хоть капля собственного достоинства, не остается в Ирландии, а бежит из страны, которая как будто прошла испытания Иова.
(Джеймс Джойс)

Ирландия – вторая страна, давшая наибольшее число иммигрантов в США (первая – Германия, третья – Великобритания). Но прежде чем описывать ирландцев-иммигрантов, необходимо вспомнить кое-что

Из ирландской истории

Ирландия – далека от Европы, близка к Англии и разрывается между ними

1000 – 500 г.г. до н.э. – вторжение кельтов в Ирландию. Они принесли железные орудия труда и оружие.
432 г. н.э. – христианский миссионер Святой Патрик (покровитель Ирландии) обращает в христианство местное население
795 г н.э. – викинги начали совершать рейды на Ирландию, в 841 г. основали Дублин, а в 1014 в битве при Клонтарфе были разбиты.

1100-ые годы н.э. принесли англичан и это было началом самого главного конфликта ирландской истории. Противостояние – кельты и англосаксы, католики и протестанты – будет продолжаться до сегодняшних дней, отразившись даже в гимне и на флаге современной Ирландии.
Флаг Республики Ирландии состоит из прямоугольников зеленого, белого и оранжевого цвета

зеленый цвет отражает ирландскую национальную традицию
оранжевый цвет – оранжистскую (протестантскую) традицию
белый цвет – мир, или скорее, перемирие, между ними.

Слова из ирландского гимна (кстати, написанного изначально на английском языке, а потом переведенного на ирландский):

Our camp fires now are burning low;
See in the east a silv’ry glow,
Out yonder waits the Saxon foe,
So chant a soldier’s song.
Наши лагерные огни затухают
Смотри, на востоке серебристое свечение
Там ждет саксонский враг
Так запевай солдатскую песню!

Восемь столетий были последовательностью завоеваний, ассимиляции завоевателей и безуспешных восстаний
1916 г. – Пасхальное восстание за независимость Ирландии было подавлено англичанами, но мужественное сопротивление, а затем скорая казнь руководителей восстания способствовали тому, что они и их последователи стали считаться мучениками и привлекли к себе симпатии значительной части общества.
1919-1921 г.г. – Создание Ирландской Республиканской Армии. Война за независимость
1921 г. – по англо-ирландскому договору шесть ольстерских провинций остались частью Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии.

По иронии истории Ирландия, первая английская колония, оказалась последней, а протестантские провинции Ольстера так и не стали частью католической страны.
2005 г. – руководство Ирландской Республиканской Армии выпустило официальный приказ о прекращении вооруженной борьбы, сдаче оружия и переходе к политическому решению конфликта

Ирландцы-иммигранты

Иммигранты-протестанты – Scotch-Irish

Иммигранты-католики

Хотя ирландцы-католики переселялись в Америку и в колониальный период, массовая иммиграция началась в середине XIX века, после Великого голода 1845-1849 годов, вызванного неурожаями картофеля, пораженного грибком.

Голод усугублялся другими вещами (неадекватная реакция Англии, разразившиеся эпидемии тифа и холеры). За четырехлетний период более миллиона людей умерло от голода, а другие два миллиона покинули страну.
Они были первой многочисленной этнической группой в Америке, чья культура очень сильно отличалась от доминантной протестантской/англо-саксонской – католики, носители анти-британских настроений и, кроме того, сельские жители.
Ирландцы были предвестниками будущих “новых” иммигрантов (китайцев, поляков, итальянцев), представителей сильно отличаюшихся культур, прибывающих в больших количествах, живущих в тяжелых условиях и допущенных только к низкоквалифицированным работам, столкнувшихся с невиданной доселе дискриминацией, но сумевших отстоять свое место под солнцем Америки.

Дискриминация

Хотя жизнь в Ирландии была тяжкой, эмиграция в Америку тоже не считалась радостным событием. Те, кто уезжал, понимал, что больше никогда не увидит Ирландии. Но остаться означало жить в нужде, болезнях и под гнетом англичан. Америка становилась мечтой, тем более что первые эмигранты описывали ее как страну изобилия. Их письма читались вслух на вечеринках и воодушевляли будущих эмигрантов. Толпы осаждали отправляющиеся в Америку суда, условия на которых были таковы, что их называли “кораблями-гробами”.

С момента причаливания иммигранты понимали, что жизнь в Америке будет борьбой за существование – сотни жадных носильщиков хватали их мешки, доносили до ближайших домов и требовали огромной платы за свои услуги. Нищие ирландцы не имели средств на переезд вглубь, поэтому они оставались в портах прибытия. Все богадельни были переполнены. Многие, отчаившись, начинали побираться. Ирландские эмигранты эпохи голода были самыми неблагополучными, каких когда-либо видели в Соединенных Штатах.

Свободная земля отторгала их. Очень долго бостонские объявления о работе включали фразу No Irish Need Apply (Ирландцам не беспокоиться)

Они вынуждены были жить в подвалах и хибарах, и не только из-за бедности – их считали нежелательными соседями. Их акцент и одежда вызывали насмешки, бедность и безграмотность – презрение.
Chicago Post писала “Ирландцы затопили наши тюрьмы и ночлежки; поскреби заключенного или нищего – и найдешь ирландского католика. Если посадить их на лодки и отправить домой, мы уничтожим преступность в стране.”
Ирландцы стереотипизировались как алкоголики, дебоширы, криминалы, а добравшиеся до какой-либо власти – как сплошные взяточники.

Иллюстрация из статьи-“исследования” в Harper’s Weekly, обосновывающая глубокую связь между обезьяноподобными ирландцами и неграми, которым противостоят благородные англосаксы.

Реакция

Ирландцы вынуждены были как-то реагировать на такое отношение.
Их ответ был оборонительно-агрессивным. Вместо того, чтобы смириться с существующим порядком вещей, они объединились и начали защищаться. На оскорбление отвечали насилием. Солидарность была их силой. Они молились и пили вместе, хотя чаще происходило второе. Их церковь была воинственная – церковь, которая боролась не только за души, но и за человеческие права.

Ирландцы прибыли в то время, когда растущая страна сильно нуждалась в рабочих руках. Большинство ирландцев работало на тяжелых низкооплачиваемых работах. Мужчины – в шахтах, на строительстве мостов, каналов и железных дорог. Это была опасная работа (как говорилось, под каждой шпалой похоронен ирландец). Женщины работали на текстильных фабриках или домработницами.

Во время Гражданской войны ирландцы проявили себя суровыми воинами знаменитых “Ирландских бригад”.

Ирландцы были уникальными иммигрантами. Они любили Америку, но не отказались ни от верности Ирландии, ни от своей католической веры.

Когда позже американцы столкнулись с многочисленной китайской, еврейской, славянской и итальянской иммиграцией, ирландцы перешли в категорию национального сокровища. Враждебность теперь была направлена на других.
Дни “No Irish Need Apply” закончились. Парад в День Святого Патрика заменил конфронтацию. Ирландцы не только добились признания своего праздника, но и заставили каждого почувствовать себя ирландцем в этот день. Амерканизация по-ирландски состоялась.

В 1850 г., в разгаре ирландской иммиграции, O. Brownson писал Из этих узких переулков, грязных улиц, сырых подвалов, удушливых чердаков когда-то выйдут одни из самых благородных сынов нашей страны, которых она будет рада признать и чествовать.

Его предсказание сбылось чуть более чем через сто лет, когда американец ирландского происхождения, католик по имени Джон Кеннеди въехал в Белый Дом.

Ирландцы в Америке

They do not devote themselves to the manufacture of flax or wool, nor to the practice of any mechanical or mercantile act. Dedicated only to leisure and laziness, this is a truly barbarous peopleОни не заняты ни выращиванием льна или производством шерсти, ни какой-либо технической или коммерческой деятельностью. Склонные только к праздности и лени, они воистину варвары
In the mid-1800’s many Irish men and women traveled to America in search of freedom and acceptance .В середине 1800-х многие мужчины и женщины Ирландии отправились в Америку в поисках свободы и признания .
. they were greated with racism and intollerance.. столкнулись же они с расизмом и нетерпимостью.
Despite this injustice, the Irish took to arms and defended their new home, and earned the respect they were so long deniedОни вынуждены были взяться за оружие и встать на свою защиту, и заслужили уважение, которого они были лишены так долго
Out of these narrow lanes, dirty streets, damp cellars, and suffocating garrets, will come forth some of the noblest sons of our country, whom she will delight to own and honorИз этих узких переулков, грязных улиц, сырых подвалов, удушливых чердаков когда-то выйдут одни из самых благородных сынов нашей страны, которых она будет рада признать и чествовать
Faugh A Ballagh (ирл.)Прочь с дороги (боевой клич)

Когда ирландец оказывается вне Ирландии, он часто становится уважаемым человеком.
Экономические и интеллектуальные условия, которые превалируют в его собственной стране,не позволяют развиться индивидуальности.
Ни один человек, у которого есть хоть капля собственного достоинства, не остается в Ирландии, а бежит из страны, которая как будто прошла испытания Иова.
(Джеймс Джойс)

Ирландия – вторая страна, давшая наибольшее число иммигрантов в США (первая – Германия, третья – Великобритания). Но прежде чем описывать ирландцев-иммигрантов, необходимо вспомнить кое-что.

Католические архиепископы Ирландии: Церковь утратила влияние на общество

Два ирландских архиепископа признали поражение Католической церкви по результатам недавнего референдума об абортах в стране, сообщает The Guardian.

Архиепископ Армский и примас всей Ирландии Имон Мартин (Eamon Martin) заявил, что культура населения Ирландии настолько изменилась в последние годы, что народ во многом отошел от Церкви, и более не признает ее авторитет.

Архиепископ Дублинский Диармуид Мартин (Diarmuid Martin) подтвердил, что результаты референдума свидетельствуют о снижении влияния Католической церкви на ирландское общество до маргинального уровня.

Референдум, посвященный вопросу абортов, прошел в Ирландии 25 мая 2018 года. Большая часть его участников проголосовала за разрешение проводить аборты по желанию женщин, беременных сроком до 12 недель.

Как отмечают аналитики, этот шаг наносит удар прежде всего по тем общественным силам, которые выступают за сохранение запрета на аборт.

На результаты референдума пока никак не отреагировал папа Франциск. В частности, он не упомянул о них в своем воскресном послании к народу на площади Святого Петра в Риме. На папской странице в соцсети Twitter также пока нет никакой реакции на это событие.

Через три месяца запланирован первый визит понтифика в Ирландию, которая, как отмечает издание, теперь пройдет в тени народного неприятия учения Церкви по этому важному вопросу.

Результаты голосования, на котором большинство ирландцев выступило за легализацию абортов, говорят об окончании эры господства Католической церкви в этой стране. Об ослаблении морального авторитета Церкви свидетельствовали и результаты референдума об однополых браках, прошедшего три года назад. Свой вклад в этот процесс внесла и череда скандалов, потрясших Католическую церковь за последние годы.

Результаты референдума не стали неожиданностью

Архиепископ Армский Имон Мартин заметил, что его «глубоко опечалили» результаты референдума об абортах, но они при этом «не стали неожиданностью»: «Уже несколько лет мы наблюдаем процесс ухода прихожан из наших конгрегаций. Это свидетельство тотального изменения культуры».

По его словам, сейчас среди населения Ирландии существуют три группы. Первая из них ― это глубоко верующие прихожане, «остатки» былых конгрегаций. Вторая группа ― это «те, кто номинально или по своей культуре являлись католиками, но уже перестали ходить в церковь». А третья группа ― это те, кто «совершенно сознательно» отвергли Церковь и относятся враждебно к ее вероучению.

Референдум, отметил архиепископ, лишний раз «подтвердил, что Ирландия уже встроилась в западную либеральную демократию» и приняла ее ценности, в том числе свободу абортов, однополых браков и разводов.

Говоря о предстоящем визите понтифика в страну в августе 2018 года, И. Мартин отметил, что тот «хорошо понимает, в каком направлении изменилась Ирландия, и приедет к нам, чтобы нас услышать».

Архиепископ Дублинский Диармуид Мартин, которого считают одним из наиболее прагматичных иерархов Церкви, отметил: «Многие понимают, что результаты прошедшего референдума говорят о растущем равнодушии к учению Католической церкви в Ирландии, и о все более ее маргинальной роли в развитии ирландской культуры».

Он добавил, что многие полагают, что Церковь «в чем-то ослабила свою духовную поддержку и сочувствие», а потому ей следует «найти новые формы своего служения во имя жизни, чтобы не только на словах, а и на деле свидетельствовать истинную любовь Христову к человеческой жизни с самого момента ее зарождения». Жизнеутверждающая миссия Церкви, по его словам, означает, что ей необходимо наставлять женщин, приходящих к трудному решению, помогать жертвам насилия, экономических трудностей, бездомным, нуждающимся и отверженным.

Изменения в общественных ценностях Ирландии

Результаты референдума по абортам и референдума 2015 года по однополым бракам свидетельствуют о значительном изменении в общественных ценностях Ирландии, которая совсем недавно считалась глубоко консервативной страной, послушной церковному вероучению.

Однако авторитет Церкви серьезно подорвали раскрытые за последние годы преступления священников-педофилов, покрывавшиеся епископами, и грубые обращения с женщинами в приютах Магдалины.

Прошедший референдум об абортах также опроверг широко распространенное мнение, что хотя влияние Церкви ослабевает среди городского населения, оно сохраняется в сельских районах и среди пожилого населения.

Как выяснилось, 63% сельских жителей поддержали идею свободы абортов, причем во всех возрастных группах, за исключением людей старше 65 лет. Но даже и эта престарелой группе на 41% проголосовала за аборты.

Активист организации «Атеистическая Ирландия» Майкл Наджент (Michael Nugent) считает, что референдум «фактически повалил католическую «берлинскую стену», которая удерживала плюралистическое население Ирландии в рамках католической конституции страны»: «Этот референдум полностью поменял положение об отделении Церкви от государства. Теперь нужно сосредоточить усилия на свободе самовыражения без обвинений в богохульстве, на соблюдении равноправия учеников в государственных школах, и недопущении их дискриминации по религиозным мотивам».

За последнее десятилетие в Ирландии покончили с собой по крайней мере восемь католических священников.

По мнению автора книги «Трансформация пост-католической Ирландии» (Transforming Post-Catholic Ireland) Глэдис Гэниэл (Gladys Ganiel), результатом референдума стал не смертельный удар для Католической церкви, а продолжение тенденции, отвергающей католическое вероучение.

«Церковные лидеры осознают, что проиграли эту битву, и им уже не удастся изменить сердца и умы людей, активно выступая против результатов народного волеизъявления. Мы видим растущее разочарование в официальной Церкви. И теперь мы можем стать свидетелями либерализации ирландского католицизма, что было бы здорово», ― приводит издание слова Г. Гэниэл.

Католический священник храма Святого Матфея в Бэллифермоте в своей книге «Почему ирландская Церковь заслуживает смерти» (Why The Irish Church Deserves To Die) отец Джо Макдональд (Joe McDonald) заранее предсказал результат референдума: «Все свои аргументы против абортов Церковь давно уже исчерпала. Она полностью утратила свой моральный авторитет в результате череды скандалов. Мне кажется, что все признаки ее скорой смерти уже очевидны».

Религия в Ирландии. Влияние Католической церкви

В Ирландской республике среди религий преобладает христианство, среди Церквей — Католическая церковь. 30 марта 2012 года агентство KNA обнародовала данные новой переписи населения, по которой число атеистов («не религиозные») в стране с 2006 года увеличилось почти на 45% и составило 269 800 человек. Большую часть этой категории составляют 25-29-летние граждане страны.

Читайте также:  Социальный состав немецкой иммиграции в США

Конституция Ирландии гласит, что государство не может поддерживать какую-либо религию и гарантирует свободу вероисповедания.

Противостояния между католиками и протестантами и диаметрально противоположное отношение у религиозных общин к союзу с Великобританией привели в XX веке к расколу страны, гражданской войне и многочисленным жертвам с обеих сторон. Шесть северных графств, образовавших в 1921 году Северную Ирландию, имели в составе своего населения протестантское большинство, что стало одной из причин разделения государства надвое. Три графства Ольстера, которые не вошли в состав Северной Ирландии, отличались от шести вошедших именно высоким процентом католического населения.

В конституции Ирландской республики одна из статей декларировала особое положение Католической церкви в государстве как гаранта веры, исповедуемой большинством населения страны. Эта статья конституции была отменена в результате референдума только в 1972 году.

После Второй мировой войны и окончания периода цензуры позиции Церкви в жизни общества постепенно начали слабеть, однако несмотря на это, Ирландия долгое время оставалась самой религиозной страной Европы.

В 1949-1951 годах широкую огласку получило так называемое «дело о материнстве». Министр здравоохранения Ноэль Браун внес законодательный проект о введении бесплатного медицинского обслуживания для детей до 16 лет и женщин. Иерархи Католической церкви отреагировали на это предложение резко отрицательно, заявив в своем письме премьер-министру, что светская власть не должна вмешиваться в дела семьи и личности, и что право обеспечивать здоровье ребенка принадлежит не правительству, а родителям, о чем премьер-министр и сообщил Н. Брауну. После этого отказа министру пришлось оставить должность, но ни во время дебатов по данному вопросу, ни до и ни после, ни он ни его оппоненты не подвергали сомнению право церкви на влияние в социальной сфере и в области морали.

Важным этапом в изменении роли религии в обществе стало начало телевещания, которое привело к открытому обсуждению ранее запретных вопросов, таких как аборты, контроль рождаемости, разводы. Возвращавшиеся из-за рубежа ирландцы привозили с собой изменившиеся морально-этические ценности.

В 1986 году состоялся референдум по вопросу, нужно ли разрешать в Ирландии разводы. 63% голосовавших высказались против разрешения, что говорит о большом влиянии католической морали даже в эти годы. И только в 1995 году после повторного референдума разводы в Ирландии легализовали.

Католики перед судом Линча

В середине XIX века США оказались на грани межрелигиозной войны

В битве за симпатии республиканцев в США сейчас сошлись три основных кандидата – Митт Ромни, Рик Санторум и Ньют Гингрич. Первый, несмотря на мощную финансовую поддержку и популярность в целом по стране, неожиданно «споткнулся» в конце января в Южной Каролине: доминирующие здесь белые евангельские христиане категорически отказались голосовать за мормона, так как для них последователи этой религии – не христиане (см. «НГР» от 01.02.12). В целом в Штатах такого мнения о мормонах придерживаются 33% жителей, но среди белых евангеликов их 53%.

Парадоксален другой момент – кандидатами, поддержанными в итоге этими консервативными протестантами, оказались два католика. Рик Санторум – сын итальянского иммигранта и ирландки, за свою ревность в вере даже прозванный «католическим миссионером», в 2002 году посещавший Рим на празднование католического общества Opus Dei. Ньют Гингрич – в прошлом южный баптист, перешедший в 2009 году в католичество под влиянием своей третьей жены. Еще 100 лет назад в США сложно было представить, чтобы католик-итальянец баллотировался в президенты – тогдашнее англосаксонско-протестантское общество Штатов не считало иммигрантов из Италии и Ирландии за «настоящих американцев», их не раз показательно линчевали (например, в марте 1891 года в Новом Орлеане линчевали сразу 14 итальянцев). Но, как видим, к настоящему времени многое изменилось, и итальянец-католик оказался для англо-протестантов подходящим кандидатом, чтобы его поддержать в противовес мормону.

Максимальный накал религиозного противостояния в США пришелся на середину XIX века. Тогда обстановка в американских городах напоминала Египет наших дней, где средь бела дня на улицах крупных городов происходят побоища на религиозной почве, а наэлектризованные проповедями толпы погромщиков сжигают храмы и монастыри.

Католическая иммиграция и «оскал папизма»

В первой четверти XIX века США, незадолго до этого добившиеся независимости от Великобритании, представляли собой вполне монолитное в национальном и религиозном отношении англо-протестантское общество. Однако в 1830-е годы ситуация меняется. С одной стороны, внутри США появляется и начинает быстро увеличиваться численно религиозная организация мормонов. Созданная в 1830 году, в 1844 году она насчитывала уже 20 тыс., а в 1877 году – 150 тыс. последователей. С другой стороны, растет иммиграция из Европы, состоящая в основном из католиков. До 1820 года каждое десятилетие в Штаты перебиралось всего по 60 тыс. человек, в 1821–1830 годах иммиграция возросла до 143 тыс., но пик ее был впереди. В 1831–1840 годах в США (где проживали 17 млн. человек) перебралось 599 тыс. иммигрантов, более 80% из которых составляли католики (207 тыс. ирландцев, 152 тыс. немцев из Южной Германии и 46 тыс. французов). В 1841–1850 годах в США приехали уже 1,71 млн. иммигрантов, более 80% из которых также составляли католики (781 тыс. ирландцев, 435 тыс. южных немцев и 77 тыс. французов). В американских городах образовались целые кварталы, населенные католиками (например, немецкий квартал «За Рейном» в городе Цинциннати в Огайо), началось активное строительство католических соборов и монастырей, создание приходов и епархий Римско-Католической Церкви. В 1850 году Католическая Церковь стала крупнейшей по числу прихожан религиозной организацией в США.

Среди американцев, предки которых бежали в Новый Свет от религиозных гонений в Европе со стороны католиков в XVI–XVII веках, эта тенденция воспринималась крайне отрицательно. Была популярна точка зрения на происходящее как на тихо идущий захват страны римскими Понтификами, покушающимися на самое святое для американца – его свободу, как в мирском, так и религиозном плане. Позже известный карикатурист Томас Наст (1840–1902) изобразил католиков на своих рисунках в популярных изданиях как чудовищных монстров-крокодилов, подбирающихся к вашингтонскому Капитолию. Раздвоенная митра, которую носят католические иерархи, под пером карикатуриста превратилась в оскаленную зубастую пасть. На некоторых карикатурах рядом с Католической Церковью в образе крокодила к Капитолию подбирались и мормоны в образе чудовищной черепахи (очевидно, намек на восточные регионы США, где жили мормоны и где водятся черепахи). Впрочем, антикатолическая тема волновала американских ультрапатриотов тогда куда сильнее мормонской – все-таки католиков было во много раз больше. Стоит добавить, что католики США этих карикатур XIX века не забыли. В декабре 2011 года ряд ирландских организаций штата Нью-Джерси выступил против номинации (уже 100 с лишним лет как умершего) Томаса Наста в Зал Славы штата.

Патриоты берутся за оружие

Первая волна насилия против ирландских иммигрантов прокатилась в США – преимущественно в крупных портовых городах на восточном побережье, куда в основном прибывали беженцы из Европы, – уже в начале 1830-х годов. Первой ласточкой стало сожжение 11 августа 1834 года монастыря урсулинок в Чарльстоне близ Бостона в штате Массачусетс. Четырехэтажное здание монастыря было построено в 1826 году на участке в 26 акров земли, приобретенной на горе Бенедикт, с которой открывался вид на бостонскую гавань. Непосредственным поводом к погрому монастыря стали появившиеся в конце июля 1834 года слухи о том, что там насильно удерживается одна из горожанок – сестра Мэри Джон (до пострига – Элизабет Харрисон). 28 июля она в большом волнении посетила дом одного из бостонцев, который на следующий день узнал (и сообщил об этом прочим гражданам), что монахиню вернули в монастырь в сопровождении настоятельницы и местного католического епископа. В воскресенье, 10 августа, в Бостоне появились плакаты, призывавшие разобраться с тем, что происходит в монастыре. Ходили слухи, что удерживаемых в монастыре девушек замуровали в подземелье. Горячие антикатолические проповеди перед паствой по очереди в трех городских церквах произнес пресвитерианский пастор Лиман Бичер (отец автора «Хижины дяди Тома» Генриетты Бичер-Стоу). Вечером 11 августа толпа в несколько тысяч человек, многие в которой раскрасили свои лица по-индейски (как во время знаменитого «бостонского чаепития»), выбила двери в монастыре, обыскала его и в завершение всего подожгла изнутри. По счастью, насельницы монастыря не пострадали.

Куда более кровавыми оказались столкновения в Филадельфии в мае 1844 года, получившие у современников название «Библейского бунта». Филадельфия – один из крупнейших городов США с большой ирландской диаспорой – стал в 1830–1840-е годы одним из центров американского католицизма. В период с 1830 по 1850 год число католиков в Филадельфии увеличилось с 35 до 170 тыс., число католических храмов – с 22 до 92, началось строительство кафедрального католического собора. 10 ноября 1842 года новый католический епископ города Фрэнсис Кенрик обратился к властям с просьбой о том, чтобы дети католиков не использовали в школах протестантскую Библию. Это вызвало бурю возмущения у местных жителей. Стоит добавить, что в том же 1842 году католические священники устроили публичное сожжение протестантских Библий в Шамплейне (штат Нью-Йорк), так что антипатия к папистам росла на Восточном побережье США как на дрожжах.

В Филадельфии весной 1844 года активисты из числа местных протестантов выдвинули лозунги «Протестантская Библия должна быть в основе образования во всех школах» и «Католическая религия опасна для страны». 6 мая 1844 года они организовали митинг в заселенных ирландцами районах Кенгсингтон и Саутварк в Филадельфии, переросший в продолжавшиеся три дня полномасштабные бои с применением холодного и огнестрельного оружия. В ход против ирландцев пошли даже две пушки, снятые со стоявших в гавани Филадельфии кораблей. 8 мая при поддержке огня из орудий и таранов были разбиты стены католического монастыря и храмов Святого Михаила и Святого Августина, которые затем были осквернены и сожжены. Беспорядки на улицах Филадельфии с большим трудом были подавлены частями регулярной армии, вынужденными вступить в бой с толпами погромщиков.

Огнем и бомбой

Наибольший накал антикатолических страстей пришелся на середину 1850-х годов. К тому времени антииммигрантские и антикатолические движения США объединились в 1854 году в «Американский орден», насчитывавший около миллиона членов, а в 1855 году – в «Американскую партию», также известную как «Нативистская» (от латинского native – «туземец», «местный»). Партия принимала активное и небезуспешное участие в политической деятельности. Так, в Конгресс США 34-го созыва, собравшийся в 1855 году, прошел 51 нативист (21,8% состава депутатов нижней палаты законодательного органа США). Депутаты от антикатолической партии заняли практически все места в Конгрессе от штатов Восточного побережья США – Делавера, Род-Айленда, Нью-Гемпшира, Коннектикута, Массачусетса и Мэриленда. В трех из этих штатов в том же 1855 году нативисты провели своих кандидатов и в губернаторы. Сильные позиции нативисты имели и в штатах Юга – они получили половину мест в Конгрессе от штатов Джорджия, Кентукки, Северная Каролина, Теннесси, Алабама, Техас.

Во время посещения в 1853 году Соединенных Штатов папским нунцием из Бразилии Гаэтано Бедини в Бостоне, Балтиморе, Вилинге (штат Западная Вирджиния), Сент-Луисе и Цинциннати прошли многочисленные демонстрации протеста нативистов. Апогея они достигли 8 декабря 1853 года в Цинциннати, когда вооруженная толпа в 600 человек с зажженными факелами двинулась к собору, где нунций совершал богослужение. Погромщики намеревались повесить посланника Папы. Нунций уцелел благодаря полиции, разогнавшей нативистов выстрелами в воздух.

Утром 4 июля 1854 года на воздух взлетели католические храмы в Дорчестере (штат Массачусетс) и Сиднее (штате Огайо). Нативисты заложили под пол храмов бочонки с порохом и взорвали их в День независимости США. В тот же день была разгромлена католическая церковь Святой Анны в Манчестере (штат Нью-Гемпшир). Священника и паству избили и выгнали из храма, выбили в нем окна и уничтожили всю мебель.

8 июля 1854 года в городе Бат (штат Мэн) толпа числом более тысячи человек, организованная на торговой улице города уличным протестантским проповедником Джеймсом Орром, ворвалась в городской католический храм, разгромила и сожгла его дотла. Спустя год с лишним, 18 ноября 1855 года, местный католический епископ попытался заложить на том же месте новый католический храм, но был избит жителями и отбыл, не достигнув своей цели.

5 сентября 1854 года в Ньюарке (штат Нью-Джерси) нативисты, участники Американской протестантской ассоциации и местного отделения протестантского Ордена оранжистов после демонстрации у католического храма Святой Марии ворвались в него, разбив окна и храмовые скульптуры, при этом был застрелен один из прихожан, ирландец-католик.

14 октября 1854 года в Элисворте (штат Мэн) переведенный туда на служение год назад католический священник Иоанн Бапст был схвачен толпой, избит, извалян в смоле и перьях и в таком виде выпущен на улицу.

Американские католические издания называют еще немало сожженных или разоренных в том году храмов: Святой Марии в Норволке (штат Коннектикут), Святых Петра и Павла в Бруклине и Святой Марии в Саугертисе (штат Нью-Йорк). В Лоуренсе (штат Массачусетс) во время марша нативистов по ирландскому кварталу камнями были выбиты окна в католическом монастыре и церкви Святого Патрика, где забаррикадировались иммигранты.

В начале 1855 года закончилось длительное противостояние в Нью-Йорке, где боролись вооруженные нативисты, связанные с бандой «Парни Бовери», и ирландские «Дохлые кролики» (этот сюжет показан в известном фильме Мартина Скорцезе «Банды Нью-Йорка»). Нативистов возглавлял Уильям Пулл по кличке Билл Мясник, ирландцев – итальянский иммигрант Джим Моррисси. 25 февраля 1855 года Пулл был ранен на улице из пистолета и скончался спустя две недели со словами: «Я умираю как истинный американец», оставшись в памяти ньюйоркцев как своего рода местный Голиаф.

23 марта 1855 года в Провиденсе (Род-Айленд) около 2 тыс. местных протестантов собрались у женского католического монастыря, намереваясь его разгромить, но наткнулись на укрепившихся в его стенах несколько сотен вооруженных ирландцев во главе с местным епископом О’Рейли. Кровавой бойни удалось избежать лишь благодаря вмешательству мэра.

Кульминацией нативистской кампании стал «кровавый понедельник» 5 августа 1855 года в Луисвилле (штат Кентукки). В этом крупнейшем городе штата по состоянию на 1850 год проживали 43 194 человека, из них 13 782 (почти треть всех жителей) родившихся вне США, в основном это были немцы и ирландцы, жившие в своих кварталах. Нативисты поддержали на проходивших в городе выборах одного из кандидатов в мэры и вели активную агитацию на улицах. В какой-то момент ультрапатриоты оказались обстреляны в районах проживания немцев и ирландцев, после чего в иммигрантские кварталы ворвались отряды нативистов и началась настоящая бойня. Как писал позже в письме к своему коллеге из Филадельфии луисвиллский архиепископ Джон Сполдинг: «Террор в городе превзошел даже беспорядки в Филадельфии. Около ста ирландцев были убиты или сожжены, сгорело около двадцати домов». Католический собор Луисвилла, захваченный нативистами (они искали там оружие) уцелел лишь благодаря красноречию католического епископа. Стоит добавить, что в итоге кандидат от нативистов победил на выборах, после чего около 10 тыс. жителей Луисвилла (судя по всему, почти все иммигрантское население) бежали из него в соседние города.

Однако во второй половине 1850-х годов Нативистская партия утеряла свои позиции. Жители США оказались вовлечены в противостояние за и против отмены рабства, антикатолическая борьба оказалась уже менее актуальна. В какой-то степени возродил традиции нативизма Ку-Клукс-Клан – не столько первый, действовавший на Юге в 1865–1871 годы и состоявший из бывших солдат и офицеров армии Конфедерации, сколько второй, лютовавший в 1910–1920-е годы по всей стране (включая Север) и видевший врагов не только в неграх, но и в иммигрантах и католиках. Впрочем, к сегодняшнему дню ситуация в США уже изменилась. Президент-католик в Америке был – Джон Кеннеди. В наши дни, как показала поддержка Ньюта Гингрича и Рика Санторума на праймериз в Южной Каролине, католики кажутся протестантам вполне «своими». Изменится ли когда-нибудь мнение о мормонах?

Ссылка на основную публикацию