Система падроне в США, ее роль и влияние в обществе

Система падроне

Самой характерной чертой экономического быта американских итальянцев в конце XIX в. была так называемая система падроне. Падроне поставлял американским предпринимателям рабочих, служил чем-то вроде подрядчика или посредника. В первое двадцатилетие после гражданской войны падрони вербовали рабочих в Италии, перевозили в Америку, сдавали их там внаем и, как правило, получали их зарплату, отдавая им меньшую ее часть. Система имела множество вариантов. Иммигрант, например, ввозившийся в Денвер, должен был сам оплатить свой проезд, внести залог в 3—10 долларов и 3 года выплачивать падроне 20% своего заработка.

Набор рабочих в американских портах и в итальянских кварталах

С середины 80-х годов, после принятия в США закона о запрещении ввоза законтрактованных рабочих, вербовка в Италии стала сулить неприятности с американской юстицией, а стихийная иммиграция быстро нарастала. Падрони стали набирать рабочих в американских портах и в итальянских кварталах американских городов. В остальном система существенных изменений не претерпела. Падрони извлекали из своих подопечных сверхприбыль на всех стадиях их работы и бытового устройства. Они часто сдавали им жилье, даже на время сезонной или временной безработицы, а потом взыскивали квартирную плату, как и проездные деньги, в рассрочку, но с лихвой. Их фирмы, часто называвшиеся в этот период частными агентствами по найму, брали плату и с американских нанимателей, которым поставляли рабочую силу. Разновидностью падрони были боссы (это американский синоним слова «падроне») — переводчики, выезжавшие с рабочими на место. Они обычно ведали там их питанием и жильем, и занятие это было так выгодно, что боссы не брали комиссионных ни с рабочих, ни с хозяев. В иных случаях они использовали бунты против американских подрядчиков и нередко даже сами подстраивали такие бунты, чтобы получить с рабочих плату за устройство на новую работу. Падрони бывали вооружены, как сообщал, например, упоминавшийся выше Адольфо Росси, которому также пришлось в группе других итальянцев строить железную дорогу.

Система падроне была разветвленной и мощной. В 1897 г. две трети итальянских рабочих Нью-Йорка находились в ее власти. Менее значительные центры ее функционировали в Чикаго, в Бостоне. Одной из «подстанций» Бостонского центра служил текстильный городок Лоуренс, куда итальянцы были впервые ввезены в 1891 г. как штрейкбрехеры трамвайной компании. Поставкой штрейкбрехеров падрони занимались часто.

Падрони вербовали в восточных городах итальянские семьи на уборку урожая в Лью-Джерси, о чем шла речь выше. К боссам, служившим в американских рыболовецких фирмах, нанимались рыбаки-сицилийцы Сан-Франциско на сезонный лов у берегов Аляски. В Луизиану и Арканзас падрони привозили итальянцев на речные работы. Среди них значительный процент составляли мальчики, и когда популярный в ту пору американский писатель Хорейшо Олджер (с именем которого связано в истории американской культуры распространение мифа о том, что каждый бедняк может разбогатеть) опубликовал книгу «Скрипач Фил» в защиту маленьких итальянских музыкантов, то падрони попытались избить его.

Итальянские банки в системе падроне

В систему падроне входили и так называемые итальянские банки. Точнее, владельцы мелких ссудных заведений, совмещавшие это занятие с торговлей, продажей билетов на пароходы и т. д., одновременно занимались устройством на работу, и их помещения служили биржами труда. Они же переводили деньги в Италию, писали письма неграмотным, составляли юридические документы и т. д. Такие банки бывали несолидными предприятиями. Как отмечено в докладе Иммиграционной комиссии 1907— 1911 гг., их владельцы использовали доверенные им деньги для собственных коммерческих операций, часто вкладывали их в большие американские банки — и нередко банкротились или просто исчезали с деньгами вкладчиков. Однако и столь перспективное предприятие, как калифорнийский «Бэнк оф Итали», оказывал своим клиентам такие же услуги, как обычные «банкиры-падроне», хотя, если верить Джовинко, денег за это не брал.

В середине 90-х годов, представлявших собою, по мнению Нелли, золотое время этой системы, Нью-Йорк имел около 150 «банков падроне». Они активно занимались сверхэксплуатацией италоамериканекого населения. Предоставляя безработным кров и пищу, — с последующей уплатой — они побуждали их к лишним тратам, чтобы вернее удержать в кабале. А в принадлежавших им на местах работы лавках цепы бывали в 2—4 раза выше обычных.

Сами многочисленные падроне разных видов, хотя бывали иногда выходцами из низов итальянского населения, чаще принадлежали к его «средним слоям». Падрони становились в эмиграции итальянские деревенские писари, почтовые чиновники, учителя, священники, аптекари и т. п., хорошо знавшие своих подопечных.

Из изложенного выше становится яснее, какие превращения претерпевала за океаном часть итальянской интеллигенции и как ощущалось ее влияние в италоамериканской группе. Отчетливее видны также пути образования италоамериканской буржуазии и сугубая относительность грани между законными и преступными способами ее обогащения. Система падроне, взятая в целом, настолько выжимала соки из итальянских трудящихся, что это обескровливало — в финансовом отношении — профсоюзное движение среди американских итальянцев, а сами падроне, опираясь на особую крепость земляческих и родственных связей в этой среде, подчас захватывали в свои руки итальянские профсоюзы.

Получив наиболее полное развитие в италоамериканской группе, система падроне действовала, однако, и в ряде других, как, например, среди выходцев с Балканского полуострова, из Передней Азии и т. д. Даже в этой, казалось бы, наиболее своеобразной своей особенности итальянцы были самыми характерными представителями иммиграции того времени.

Значение системы падроне в США

В оценке происхождения и значения системы падроне существуют разные мнения. Грация Доре выводит ее из отношений, сложившихся в итальянской деревне, в частности из разъедавшего ее ростовщичества, которое, по мнению Гр. Доре, возрождалось в форме италоамериканских падроне-банкиров. Веколи также объясняет систему итальянскими традициями — как «логическое последствие экономического индивидуализма» и «безнравственной семейственности» южноитальянского общества. С другой стороны, Лопреато приводит мпепие Мари Липари, по которому система падроне коренится не в итальянских, а в американских традициях — в колониальном институте кабальных слуг и системе пеонажа, укоренившейся в южных штатах после гражданской войны.

Оскар Хэндлин был склонен идеализировать действие системы падроне, когда говорил, что падроне ограждал рабочего от излишних притеснений со стороны хозяев, хотя сам получал при этом свободу эксплуатировать этого рабочего. Подытоживая анализ этой системы, Ш. Эриксон писала: «Ясно как будто бы, что система частных агентств по найму развилась в ответ на экономические нужды сельскохозяйственных эмигрантов и американских предпринимателей и была чертой приспособления сельскохозяйственного рабочего и американской промышленности друг к другу». Разделяя эту трезвую, хотя несколько одностороннюю, экономическую характеристику, Нелли пытается также реабилитировать систему падроне. «Теперь представляется, — пишет он, — что падроне выполнял необходимую функцию». И далее: «Падроне оказывал полезные услуги, сводя американский капитал с итальянской иммигрантской рабочей силой».

Попытки обелить в ценностном отношении систему падроне, наслоившую на эксплуатацию иммигрантов американским капиталом добавочную эксплуатацию со стороны паразитировавших на их нужде земляков, не внушают доверия. Однако эта система была не злоупотреблением, не извращением американской капиталистической системы соответствующего периода, а ее характерной чертой. Коренясь в традиционных отношениях отсталых европейских обществ, она выполняла немаловажную для развития американского капитализма функцию, снабжая его рабочей силой и на свой лад организуя ее. В этом отношении система падроне напоминает американское рабство, по видимости чужеродное молодой капиталистической стране, в сущности же составлявшее важный элемент ее структуры.

Создание системы влияния США

Статья просмотрена: 320 раз

Библиографическое описание:

Савосин М. В. Создание системы влияния США // Молодой ученый. — 2013. — №4. — С. 457-460. — URL https://moluch.ru/archive/51/6692/ (дата обращения: 25.02.2020).

В результате Второй мировой войны Соединенные Штаты Америки превратились в ведущую страну капиталистического мира. Помимо монополии на ядерное оружие в первые послевоенные годы они обладали неоспоримой экономической гегемонией.

Первостепенной задачей для США в этой ситуации было обустройство стабильной мировой системы государств, соответствовавшей устремлениям США. Первоначальным шагом для этого была подписанная еще 11 августа 1941 г. президентом США Ф. Д. Рузвельтом и премьер-министром Великобритании У. Черчиллем Атлантическая хартия — декларация о целях войны против стран фашистской «оси» и принципах послевоенного устройства мира. В ней в частности утверждалось, что США и Великобритания уважают права всех народов на выбор формы правления; будут стремиться обеспечить равный доступ всех стран к торговле и к мировым сырьевым источникам, экономическое сотрудничество между всеми странами, отказ от применения силы всеми странами [3, с. 196].

Провозглашаются весьма демократические принципы международных отношений. Однако, если вдуматься в некоторые положения хартии с точки зрения американских устремлений, то становится очевидным, что:


Принцип равного доступа всех стран к торговле и мировым сырьевым источникам необходим США, прежде всего для проникновения и закрепления на рынках колониальных империй (своего рода новый вариант «доктрины открытых дверей и равных возможностей»).

В совокупности с декларируемым правом народов на выбор формы правления и стремлением к экономическому сотрудничеству это может означать стремление Америки сформировать систему суверенных по форме, а, по сути, экономически и политически зависимых от нее стран.

Отказ от применения силы в международных отношениях требует наличия стран-гарантов, способных обуздать агрессора и во главе этих стран, несомненно, должны оказаться США и Англия, что в случае разногласий с другими странами создаёт опасность противостояния, в том числе и военного, на основании обвинения этих стран в агрессивных намерениях.

Провозглашенные в хартии цели справедливой войны против агрессоров, а также демократического и равноправного послевоенного мироустройства привели к подписанию в Вашингтоне в январе 1942 г. представителями 26 государств-участников войны против стран фашистской «оси» Декларации, являвшейся продолжением хартии.

Хотя большинство стран, подписавших тогда декларацию или позднее присоединившихся к ней, реально в войне со странами «оси» не участвовали (государства Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока) она с одной стороны способствовала объединению антифашистских сил, а с другой помогла формированию в мире представления о США (подпись их представителя была первой), как о лидере капиталистического мира и мира целом и последовательного борца против фашизма и реакции.

В результате Второй мировой войны, когда Германия, Италия и Япония, потерпев поражение, были оккупированы и временно превратились в зависимые страны, а такие державы-победительницы как Англия и особенно Франция были ослаблены войной, на первое место в мире вышли США.

Только Соединенные Штаты Америки в результате войны значительно усилились. Не ведя военных действий на своей территории, избежав разрушений и крупных людских потерь, они далеко обогнали все остальные страны в экономическом и военном отношении. Только Соединенные Штаты имели атомное оружие; их флот и авиация были сильнейшими в мире; объем их промышленного производства был больше, чем во всех остальных странах, вместе взятых.

США превратились в гигантскую «сверхдержаву», лидера капиталистического мира, претендующего на мировую гегемонию.

Второй «сверхдержавой» стал Советский Союз. Одержав победу, несмотря на колоссальные жертвы и разрушения, внеся решающий вклад в разгром гитлеровской Германии, Советский Союз значительно увеличил свою мощь, влияние и престиж в мире. К концу войны Советский Союз располагал самой крупной в мире сухопутной армией и огромным промышленным потенциалом, превосходящим потенциал любой другой страны, за исключением США. Вооруженные силы СССР находились в ряде стран Центральной и Восточной Европы, в Восточной Германии, в Северной Корее. Советский Союз влиял на положение в странах Восточной Европы и пользовался их полной поддержкой, а также поддержкой Северной Кореи и Китая — самой многонаселенной страны мира.

Советский Союз безоговорочно поддерживали коммунисты и значительная часть мирового общественного мнения, видевшие в СССР не только победителя фашизма, но и страну, прокладывающую путь в будущее, которое они видели в социализме и коммунизме.

Руководство Советского Союза с полным основанием рассчитывало играть значительную роль в международных отношениях, чтобы обеспечить прочный мир и безопасность для себя и своих союзников. В мировой политике возникло жесткое противостояние двух держав.

Поэтому выработка послевоенного курса по отношению к СССР стала одной из центральных задач внешней политики США. В этом они видели главную основу своей безопасности и реализации внешнеполитических планов. В руководящих кругах страны все более брал верх непримиримый антисоветский курс. С особой силой это проявилось уже в марте 1946 г., когда с неозвученного одобрения президента Г. Трумэна и в его присутствии в миссурийском городке Фултон Уинстон Черчилль произнес речь, в которой обвинил Советский Союз в установлении «железного занавеса» и призвал все силы западной демократии, прежде всего США и Британии, направить на борьбу против непомерных амбиций и авантюризма, присущих якобы «Советской России» [6, с. 754–759]. Чтобы оказать давление на СССР, сторонники жесткого курса использовали тогдашнюю монополию США на обладание ядерным оружием. И это при том, что СССР был сильно обескровлен войной и непосредственной опасности для США и их союзников на тот момент не представлял.

Строителей американского мирового порядка не устраивало, что территория СССР и его союзников выпадала из-под их влияния. Сразу же после окончания Второй мировой войны были прекращены поставки в СССР по ленд-лизу.

В 1947 г. была разработана стратегическая линия внешней политики США, рассчитанная на ослабление Советского Союза. Для этого была выдвинута доктрина «сдерживания», предложенная сотрудником государственного департамента Джорджем Кеннаном.

22 февраля 1946 г. временный поверенный в делах США в СССР Джордж Кеннан направил в государственный департамент США в Вашингтоне донесение, получившее название «длинной телеграммы», в которой высказал свое отношение к перспективам развития отношений США с Советским Союзом.

Характеризуя политику Советского Союза, Кеннан писал: «Мы имеем здесь дело с политической силой, фанатично приверженной мнению, что с США не может быть достигнут постоянный модус вивенди, что является желательным и необходимым подрывать внутреннюю гармонию нашего общества, разрушать наш традиционный образ жизни, ликвидировать международное влияние нашего государства (подчеркнуто мною — М.С.), с тем чтобы обеспечить безопасность советской власти…» [2, с. 146].

Подобный вывод основан автором на его анализе советской внешней политики, направленной на официальном уровне на расширение советского влияния в мире и сдерживание или ослабление влияния других [2, с. 143]. На неофициальном уровне «любые советские усилия… будут негативными и деструктивными по своему характеру и будут направлены на подрыв источников силы, которые не подпадают под советский контроль» [2, с. 146].

Единственным ответом на подобные устремления СССР Кеннан считал, не прибегая к «общему военному конфликту», «политику сдерживания» по отношению к Советской власти, так как: «Будучи невосприимчивой к логике разума, она очень чувствительна к логике силы». А, кроме того: «В сравнении с западным миром в целом Советы все еще остаются значительно более слабой силой. Следовательно, их успех будет зависеть от реального уровня сплоченности, твердости и энергичности, которого сможет достичь западный мир» [2, с. 146–147]. По сути дела речь шла о предложении руководству США проводить в отношении СССР политику с позиции силы. Кроме мер военно-политических автор телеграммы предлагает обратить внимание на решение внутренних проблем американского общества, иначе этим «воспользуется Москва», и «разработать и выдвинуть перед другими нациями значительно более позитивную картину того мира, который мы хотели бы видеть, нежели мы выдвигали в прошлом» [2, с. 147–148].

В целом, по утверждению Кеннана США для борьбы с СССР и коммунистическим движением не должны останавливаться перед тем, чтобы брать на себя ответственность за судьбу других стран, укрепляя в них своё влияние. В совокупности с американской моделью мира, которая должна быть выдвинута перед другими странами, это значит, что Америке нужно стать мировым политическим и идеологическим центром, иначе им станет СССР.

Свое оформление указанная политическая линия приобрела 12 марта 1947 г. в обращении президента Трумэна к объединенной сессии конгресса, получившем название «доктрины Трумэна». Оно представляло собой выражение глобальных притязаний США и определяло цели их внешней политики как создание условий жизни, свободных от принуждения, что ассоциировалось с миром демократии Запада, альтернативой которому является коммунистическая система, определяемая как образ жизни, основанный на воле меньшинства, силой навязанного большинству и опирающийся на террор и угнетение [1, с. 101].

Политика Соединенных Штатов должна была быть направлена на поддержку антикоммунистических режимов через экономическую и финансовую помощь, а также, если это необходимо, и через вмешательство «в соответствии с принципами Устава Организации Объединенных Наций» [1, с. 101].

Читайте также:  Процесс ассимиляции немцев в США, этапы и сложности

Выступление обосновывало оказание обширной военной и экономической помощи американским союзникам, прежде всего Греции и Турции. США и их союзники были обеспокоены ситуацией распространения в мире и конкретно в названных странах коммунистических взглядов, что создавало возможность установления там коммунистических режимов, ориентирующихся во внешней и внутренней политике не на Соединенные Штаты, а на Советский Союз.

Помимо финансовой помощи предусматривалось направление в Грецию и Турцию военных и гражданских специалистов для оказания поддержки и для наблюдения за применением финансовой и материальной помощи, а также обучение греческих и турецких специалистов [4, с. 60].

Для оказания срочной поддержки Греции и Турции в борьбе против «коммунистической угрозы» конгресс выделил 400 млн. долларов (к 1950 г. уже около 650 млн. долл.). Более того, в резолюции конгресса есть право президента оказывать помощь странам, которым «угрожает коммунизм». В июне 1947 г. «доктрина Трумэна» была дополнена планом экономической помощи европейским странам, с которым выступил государственный секретарь США генерал Джордж Маршалл. Доказывая необходимость этой помощи, он объяснил, что: «Помимо деморализующего эффекта для мира в целом и возможностей беспорядков, которые возникнут в результате отчаяния бедствующих народов, всем должны быть очевидны последствия для экономики Соединенных Штатов» [4, с. 61]. Таким образом, с помощью плана Маршалла Соединенные Штаты стремились способствовать восстановлению разрушенной войной экономики европейских стран с целью укрепления в них устоев капитализма, подрыва возросшего влияния коммунистов и утверждения политической гегемонии США, в то время как экономическая безопасность Америки была отнюдь не целью, но хорошим аргументом для возможных противников плана внутри страны. Другим важным аспектом обеспечения «безопасности США» лидеры этой страны считали ослабление позиций коммунистических партий, укрепление капитализма и усиление влияния США в Западной Европе.

На осуществление плана Маршалла были затрачены крупные средства: в течение 1948–1952 гг. страны Западной Европы получили около 17 млрд. долл. Программу экономической помощи руководящие круги США стремились дополнить помощью военной, включая обучение военных специалистов и отправку инструкторов, а также заключением военно-политических союзов. Первым из них стал подписанный США и странами Латинской Америки в сентябре 1947 г. Межамериканский договор о взаимной безопасности, но основные свои усилия правительство Трумэна направило на создание под эгидой Соединенных Штатов военно-политического блока в Европе, где соперником американскому влиянию рассматривался, разумеется, СССР. Материальная помощь пострадавшим от войны странам, таким образом, была непосредственно связана с противодействием СССР.

В апреле 1949 г. государственный секретарь США Дин Ачесон и представители ряда стран Западной Европы подписали соглашение о создании Организации Североатлантического договора. Фактически главной целью НАТО стала совместная борьба с социалистическими странами, возглавляемыми СССР.

Создание военного блока было прямым следствием стремления объединить силы «свободного мира», а, кроме того, средством контроля над западноевропейскими союзниками, напуганными во многом мнимой советской угрозой (и над их колониальными владениями). Мнимой, — потому что Советский Союз в это время восстанавливал разрушенную экономику, содействовал становлению союзных режимов в Восточной Европе, Китае и Северной Корее; его руководство не было склонно к авантюрам и в сравнении с западным миром он был значительно более слабой силой, что признавал и идеолог доктрины сдерживания и «политики с позиции силы» Дж. Кеннан. В Западной Европе существовало сильное коммунистическое движение, что рассматривалось как угроза правительствам соответствующих стран.

Очевидно, что национальной безопасности США ни СССР, ни его союзники, ни коммунистическое движение в Западной Европе непосредственной опасности не представляли. Под флагом борьбы с «советской угрозой» Соединенные Штаты не столько стремились «обезопасить» себя и своих союзников ввиду будущего усиления СССР для чего и создавалось НАТО, но и укрепить свое влияние в этих странах, а в перспективе — стать лидером всего мира и подорвать влияние СССР.

С подписанием Североатлантического договора США — самая сильная страна Запада — легально, юридически взяли на себя функции охранителей существующего порядка в государствах Западной Европы и во всех зависящих от них странах. Западноевропейские метрополии еще контролировали в 1949 г. Африку и половину Азии, треть земной суши. Их подчиненная роль в НАТО давала Соединенным Штатам, в перспективе, возможность влияния на обстановку не только в Западной Европе, но и на обширных пространствах бывших колоний западноевропейских союзников [5, с. 115]. В совокупности с влиянием США в Латинской Америке это делало реальным мировое лидерство для них. После окончания Второй мировой войны США стали самой влиятельной в мире державой. Для закрепления своего положения им было необходимо добиться доминирования, определив основного противника и объединив против него под своим началом союзников. В качестве основной угрозы США видели Советский Союз и мировое коммунистическое движение, встречавшие поддержку значительной части общественности, в том числе в западноевропейских странах, что беспокоило их правящие круги и создавало условия лояльного отношения к американскому лидерству в борьбе с коммунизмом. Неподконтрольность СССР и его союзников американскому влиянию лишь усиливала эти настроения. План Маршалла превратил США в морального лидера капиталистического мира, укрепив и их экономику, а НАТО усилило их военно-политическое доминирование, подкреплённое к тому же ядерной монополией. Система мирового влияния была создана, настала пора устранения основного противника.

Ди Нольфи Эннио. История международных отношений 1918–1999. Том 2. М.: Логос, 2003.

Кеннан Дж. «Длинная телеграмма»//Международная жизнь. 1990. № 11.

Системная история международных отношений. 1918–2000: В 4 т./Ред. Богатуров А. Д.; Научно-образовательный форум по международным отношениям. — М.: Моск. рабочий, 2000. — Т. 2: Документы 1910–1940-х годов/Сост. Мальгин А. В. — 2000.

Системная история международных отношений. 1918–2000: В 4 т./Ред. Богатуров А. Д.; Научно-образовательный форум по международным отношениям. — М.: Моск. рабочий, 2000. — Т. 4: Документы 1945–2003/Сост. Богатуров А. Д., Мальгин А. В. — 2004.

Уткин А. И. Единственная сверхдержава. М.: Алгоритм, 2003.

Черчилль У. Мировой кризис. Автобиография. Речи. — М.: Изд-во Эксмо, 2003.

Система падроне в США, ее роль и влияние в обществе

67 Роль США в современном мире

Роль США в современном мире
После того как в начале 90-х годов прошлого века после распада Советского Союза США оказались в роли единственной сверхдержавы, американское руководство, очевидно, пришло к заключению, что им была одержана “победа” в “холодной войне”. На основе этого был взят курс на закрепление плодов этой “победы”, запрограммировано сохранение и даже усиление безусловного американского лидерства, позиции единственного центра силы в мире, по крайней мере, на ближайшие десятилетия XXI века.

Поэтому в настоящее время, цель внешней политики США заключается в сохранении и дальнейшем укреплении своего привилегированного положения посредством уже открыто объявленной мировой гегемонии. Для ее достижения в виде основного оружия используются деньги, в том числе для подкупа и финансирования “нужных” политических сил. Таким образом, в денежном господстве “мировой закулисы” цель и средство совпадают, что делает монополию на изготовление денег “абсолютным оружием”: оно призвано автоматически обеспечивать само себя. В этом его огромная сила, создающая новый тип всемирного господства.

Американская гегемония подразумевает оказание решающего влияния, но, в отличие от империй прошлого, не осуществление непосредственного управления (оно уже не нужно при таком глобальном финансовом механизме), а через сложную систему союзов и коалиций, создаваемую при помощи финансово-экономических рычагов. Такая “мягкая гегемония нового типа” превращается в жесткую и даже в военные акции лишь тогда, когда кто-то уклоняется от добровольного подчинения.

Сравнительный анализ реальной линии поведения США в международных делах в самые последние годы, позволяет сделать некоторые выводы относительно средств и методов, с помощью которых Вашингтон намерен добиваться закрепления своей мировой гегемонии. Вырисовываются три основных направления или фактора гегемонистской политики США: модернизация военной мощи, использование информационно-технологического преимущества, применение финансово-экономических рычагов (макроэкономическое воздействие плюс санкции).

Применение силы было и остается ведущим компонентом и основой американской политики по отношению к внешнему миру. Замыслы военных теоретиков США, как и практическая работа в военно-промышленном комплексе страны, идут все дальше в направлении создания все более высокоточных систем оружия, которые на Западе принято называть “умными”. Акцент на высокие технологии для военных целей не означает, что США откажутся от ядерного оружия. На деле происходит качественный сдвиг в подходе к возможному использованию ядерного оружия: активизация работы над созданием новых видов ядерных боеголовок, прежде всего более миниатюрных по всем параметрам. Как известно США пересмотрели свою ядерную доктрину, отказавшись от концепции “большой ядерной войны”. Однако подобный отказ в действительности означает лишь снижение ядерного “порога”. Таким образом, новая ядерная доктрина Вашингтона фактически ведет к тому, что США могут применить ядерное оружие в любом случае, если не возникнет вероятности нанесения ответного удара. Ведь не случайно во время обострения кризиса вокруг Ирака в Вашингтоне активно велись разговоры о возможности нанесения ядерного удара по Багдаду.

Следует указать еще на одну возможную тенденцию в связи с внедрением высоких технологий в военное дело в США. Этот процесс технологизации, расширяя, по крайней мере, теоретически, боевые возможности собственно американских войск по проведению операций в различных районах мира, одновременно снижает чисто военную значимость союзов и союзников, включая НАТО. Из этого не следует, что в ближайшем будущем США откажутся от своих союзов. Во всяком случае такой альянс, как НАТО, сохраняет важнейшее значение для Вашингтона с точки зрения американского участия в европейских делах и, соответственно, эффективного воздействия на Европу. Он также важен для США как “резерв” на случай возникновения в мире крупных и затяжных конфликтов.

В результате, можно ожидать, что в дальнейшем Вашингтон будет все менее склонен считаться и консультироваться со своими союзниками при принятии решений о проведении каких-либо акций, включая военные, в разных регионах планеты для подкрепления своих претензий на глобальное лидерство. Подобная линия поведения наглядно проявилась, например, в случае с Ираком, когда США принимали решения единолично, не считаясь даже со странами альянса, при этом заручившись широкой поддержкой лишь со стороны Англии.

Американская политика для чайников Материал редакции

Как устроена система власти в США

Политические новости из США попадают в российские новостные выпуски едва ли не каждый день. Тем не менее такие сюжеты часто остаются поверхностными, а информация в них излагается так, что понять, что на самом деле происходит в Америке и как устроена политическая система этой страны, практически невозможно.

TJ собрал в одном материале минимум из того, что нужно знать об американской политике и составил обзорный гид для тех, кто действительно хочет в ней разбираться.

1. Почти как Россия

Соединённые Штаты Америки — федеративная республика, состоящая из 50 штатов, одного федерального округа и нескольких островных территорий.

По числу граждан, имеющих возможность голосовать на выборах, США называют второй по величине демократией мира. Первой считается Индия, где число избирателей в ходе последней парламентской кампании превысило 814 миллионов человек. В Америке правом голоса, по данным на 2012 год, обладали 146 миллионов жителей.

Формально по своему административному устройству Штаты соответствуют России. Конституция РФ содержит определение России как федеративной республики с республиканской формой правления.

2. Конституция, которая превыше всего

Как и у любой другой демократии, главным документом в США является конституция. Её текст был составлен в 1787 году, ратифицирован первыми тринадцатью штатами с 1788-го по 1790-й годы и считается первым подобным законодательным актом в новейшей истории.

Главное, что нужно знать об американской конституции, — это заложенный в неё принцип «сдержек и противовесов» или, иными словами, разделения властей — законодательной, исполнительной и судебной.

Документ составлен таким образом, чтобы предотвратить чрезмерное усиление одной из частей политической системы и обеспечить общую стабильность государства. Самой известной частью текста Конституции США стали слова преамбулы — «We the People» («Мы, народ»).

3. Зачем Конституции нужны поправки

Важнейшей частью политической системы являются 27 поправок к конституции, принятых за несколько веков существования независимых Соединённых Штатов.

Первые десять из них входят в так называемый Билль о правах и закрепляют за гражданами страны основные права и свободы. Первая поправка гарантирует свободу слова, религии, прессы и собраний, вторая — право хранить и носить оружие, четвёртая запрещает произвольные обыски и аресты и так далее. Широко известна также тринадцатая поправка, принятая после Гражданской войны в стране и отменившая рабство.

Утверждённая в 1933 году 21-я поправка потребовалась только для того, чтобы отменить 18-ю поправку, которая ранее ввела в стране сухой закон

С 1951 года действует также 22-я поправка. Она запрещает одному и тому же человеку избираться президентом страны более двух раз. Неважно, подряд или с перерывом на чей-то другой срок.

4. Кто на самом деле выбирает власть в Америке

Главой государства, согласно Конституции, является президент. Он избирается раз в четыре года путём непрямых всеобщих выборов. В России президентом становится тот, кто наберёт большинство голосов. В США такой победы для избрания недостаточно. Окончательное решение остаётся за специальной коллегией выборщиков.

Коллегия состоит из 538 человек, представляющих все 50 штатов страны и округ Колумбия. Чем больше население штата, тем больше у него представителей в коллегии. Чтобы оказаться в Белом доме, кандидату необходимо набрать как минимум 270 их голосов.

Обычно выборщики обязаны голосовать в зависимости от результатов всенародного голосования в их штате. Иными словами, по закону должны поддержать кандидата, выбранного народным большинством. Постановления двух штатов — Мэн и Небраска — предполагают и противоположное развитие событий.

Принцип «победитель получает всё» («winner-take-all») обязывает всех выборщиков от одного штата голосовать одинаково. Из-за этого коллегию нередко критикуют за несправедливое распределение «веса» голосов и резкое увеличение роли «колеблющихся штатов» («swing states»), то есть штатов, где нет устойчивого большинства ни одного из кандидатов.

«Колеблющиеся штаты» раз за разом становятся главными пунктами предвыборной повестки оппонентов, так как небольшой перевес в них принесёт значительное количество голосов у выборщиков

В 2004 году Джордж Буш-младший в качестве кандидата пять раз посетил небольшой колеблющийся штат и ни разу при этом не посетил крупный Нью-Йорк, проведя 30 встреч с избирателями там, где его перевес был минимальным. В 2011 году Барак Обама побил этот рекорд. Он посетил колеблющиеся штаты более 45 раз, проведя там 58 мероприятий.

5. Что может и чего не может президент США

Президент США обладает широкими полномочиями, большая часть которых действуют с некоторыми оговорками (та самая система «сдержек и противовесов»), которые предотвращают злоупотребление главой государства своим положением.

Президент назначает лиц высшей исполнительной власти (их кандидатуры утверждает Сенат), заключает международные договоры (при условии их одобрения 2/3 сенаторов), может помиловать за любое преступление (кроме дел, связанных с отстранением его самого или любого другого чиновника от должности).

Также в сферу его ответственности входит издание указов, регламентирующих работу федеральных органов власти, предоставление Конгрессу проекта госбюджета и руководство вооружёнными силами страны.

Вся исполнительная власть фактически подчиняется президенту, а действующий при нём Кабинет министров является совещательным органом, с которым он должен считаться. Ключевым постом в Кабинете является должность государственного секретаря — аналог существующего в России поста министра иностранных дел.

Похожие совещательные функции и у вице-президента (избирается в тандеме с президентом в ходе всеобщих выборов, на которых у каждого кандидата на должность главы государства есть также и официальный кандидат на пост своего заместителя).

Ни один президент в истории Соединённых Штатов не мог влиять на существенные вопросы внутренней и внешней американской политики, не обладая при этом достаточной поддержкой парламентского большинства, будь то его собственная партия или контролирующая парламент оппозиция

Одним из самых интересных моментов, связанных с должностью главы США, является «проклятие Текумсе» (Tecumseh’s Curse). Оно было вынесено всем будущим президентам Америки вождём племени шауни. Вождь предрёк, что ни один президент, который будет избран в год, кратный 20, не останется жив до окончания срока своих полномочий.

Предсказание сбывалось с 1860 по 1980 годы (в общей сложности семь раз), и было нарушено только Рональдом Рейганом (избран в 80-м) и Джорджем Бушем-младшим (избран в 2000-м). При этом оба президента становились жертвами покушений, но смогли выжить.

6. Что такое Конгресс и кто в нём заседает

Ещё одним элементом американской политической системы является Конгресс США. Он состоит из двух палат. Палата представителей насчитывает 435 человек, каждый из которых избирается раз в два года по своему округу. Количество представителей от одного штата зависит от численности его населения.

Вторая палата, Сенат, состоит из 100 человек, избирающихся раз в шесть лет (около трети из них при этом переизбираются раз в два года). У каждого штата по два сенатора, вне зависимости от того, сколько людей в нём проживает.

Обе палаты и политики, попадающие в них, во многом идентичны по своим функциям и отличаются уровнем представительства. Члены Палаты представителей избираются и представляют свой округ, сенаторы отвечают за штат.

В полномочия Конгресса входит всё, что связано с введением налогов, расходами на оборону, торговлей между отдельными штатами и другими государствами и многое другое. Все законы, принимаемые в США проходят обязательное одобрение обеими палатами.

Каждый год люди, заседающие в Палате представителей или Сенате, выдвигают около пяти тысяч различных законодательных инициатив. Из них за 365 календарных дней принимаются обычно не более ста с небольшим.

Процесс принятия закона всегда примерно одинаков. Сначала документ «представляют» в той палате, где сидит его автор. Затем бумага попадает в один из специализированных комитетов или подкомитетов, где дорабатывается перед тем, как пройти процедуру предварительного голосования. После этого по законопроекту голосует уже вся палата.

В случае успешного рассмотрения, работу над текстом продолжает объединённая комиссия из Палаты представителей и Сената. Она составляет устраивающий всех компромиссный вариант, который отправляется для прохождения чтений в обеих частях Конгресса.

Если законопроект одобрен, он отправляется на подпись президента. Глава государства может и не подписывать документ, так как обладает правом наложить на документ вето. В свою очередь, парламент может отменить вето, если вновь 2/3 голосов поддержит инициативу.

7. Кто такие республиканцы и демократы

Конгресс США контролируется двумя политическими партиями, борющимися на выборах не только за конкретные места в нём, но и за общее преимущество в числе представителей, которое позволяет проще и быстрее проводить нужные законы.

Главными партиями являются Республиканская (основана в 1850-х годах) и Демократическая (основана в 1820-х). Из-за их доминирования американскую партийную систему часто называют двухпартийной, хотя формально в стране насчитывается около 50 различных партий.

Республиканцы, которых также называют «старой доброй партией» (Grand Old Party, GOP) или «слонами», традиционно считаются сторонниками консервативной идеологии. Они выступают за сокращение роли правительства в жизни общества, уменьшение налогов, сокращение государственных расходов в целом с одновременным увеличением расходов на военные нужды.

Известными представителями партии на посту президента являлись в своё время Авраам Линкольн, Теодор Рузвельт, Рональд Рейган, Джордж Буш и Ричард Никсон. Республиканцы пользуются наибольшей поддержкой в южных и центральных штатах («красные штаты»).

Демократы («ослы») отстаивают либеральные ценности, поддерживают идею прогрессивного налогообложения, выступают за увеличение общих бюджетных расходов и сокращение военного бюджета, а также требуют расширения влияния власти на регулирование экономики и жизни.

Наибольшим влиянием Демократическая партия пользуется штатах западного и восточного побережья США и в северной части центральных США («синие штаты»). Известными демократами-президентами были Джон Кеннеди, Франклин Делано Рузвельт, Джимми Картер, Билл Клинтон. Демократом является и действующий глава Соединённых Штатов Барак Обама.

Партии играют решающую роль не только в работе Конгресса и политической жизни штатов. Именно они выдвигают на «праймериз» (предварительные выборы) будущих кандидатов в президенты

Политическая идеология внутри партий неоднородна. Среди однопартийцев часто возникают разногласия. В 2009 году широкую известность получило консервативно-либертарианское Движение чаепития (Tea Party movement). Его сторонники требовали остановить реформы, начатые демократами: в частности, выступали за сворачивание запущенной администрацией президента страны реформы здравоохранения.

К общественным активистам движения вскоре присоединились многие члены Республиканской партии, использовавшие лозунги «чаепитников» для продвижения на промежуточных выборах своих консервативных кандидатов. По данным канала ABC, к 2014 году с движением также ассоциировали себя до 20 процентов политиков, входящих в Демократическую партию.

И демократы, и республиканцы существуют за счёт огромной финансовой поддержки частного бизнеса (около 77 процентов всех пожертвований) и индивидуальных заинтересованных благотворителей. Общее количество денег, которое «переваривает» эта система за один годовой избирательный цикл, в 2012 году составило почти шесть миллиардов долларов. Из них на президентскую кампанию ушло около 2,5 миллиарда.

Когда состоятся ближайшие выборы президента США?

4 ноября 2016 года.

У кого большинство в Палате представителей?

У республиканцев. По состоянию на середину ноября 2014 года партия занимала 234 места в палате. У демократов 201 представитель.

У кого большинство в Сенате?

Также у Республиканской партии. После промежуточных выборов в ноябре представители партии заняли 54 места в Сенате из 100. Последний раз обе палаты парламента находились под контролем республиканцев в 2006 году.

Я всё понял. Что мне почитать и на кого подписаться?

Уровень «Лайт»: раздел о политике в The New York Times.

Уровень «Для начала я всё почитаю в Твиттере»:

Уровень «Хардкор»: издание Politico в веб-версии и виде мобильных приложений.

А в следующей серии мы поговорим о кокусах и филибастерах,
Виктор Степанов,
TJ

Система падроне в США, ее роль и влияние в обществе

Центр стратегических оценок и прогнозов

Автономная некоммерческая организация

Окончание XX века характеризовалось масштабной трансформацией жизненного уклада общества – процессы глобализации, колоссальные достижения в различных отраслях науки и техники привели к глубоким изменениям и в области межгосударственных отношений. Наиболее общей чертой, отражающей своеобразие военно-политических процессов в современном мире, выступает их двойственный характер.

С одной стороны, еще существует стремление использовать военное насилие в различных его формах как орудие политики тех или иных социальных сил, о чем наглядно свидетельствует агрессия против Ирака. С другой стороны, на рубеже веков наблюдается четкая тенденция к снижению эффективности применения военной силы как единственного средства достижения политических целей. Так, согласно исследованиям Стокгольмского научно-исследовательского института мира, число межгосударственных вооруженных конфликтов во всем мире медленно, но устойчиво снизилось с 36 конфликтов в 32 регионах планеты в 1989 году, до 25 конфликтов в 24 регионах в 1997 году и в настоящее время продолжает снижаться.

Вместе с тем, несмотря на окончание холодной войны, качественное улучшение отношений между Россией и Западом, военно-политическая обстановка в мирев целом характеризуется как нестабильная. На ее формирование существенное воздействие оказывает складывающаяся однополярная модель мироустройства: отчетливо прослеживается стремление США установить, либо упрочить свое господство в ряде регионов, имеющих исключительную экономическую и военно-стратегическую ценность. Разрушение биполярной социалистическо-капиталистической модели, долгое время державшей мир в страхе войны, не остановило кровопролитие, потому что причины войн не были устранены. Это вызвало стремительный рост числа локальных вооруженных конфликтов, обострение социальных проблем в ряде стран мира, эскалацию терроризма, расползание оружия массового поражения. Результаты ряда исследований, проведенных Международным институтом стратегических исследований в Лондоне, научно-исследовательским институтом в Осло, а также в Лейденском университете в Нидерландах подтверждают, что за последние годы резко возросло число внутригосударственных конфликтов малой интенсивности.

В целом текущий этап развития человечества характеризуется, по мнению ряда ведущих российских и зарубежных специалистов, тем, что происходит быстрое формирование глобального всепланетарного общества на основе достижений информационной и телекоммуникационной революции. Растут масштабы кризиса духовной сферы жизнедеятельности человечества. В мире создано единое глобальное информационное пространство, в котором развернулось геостратегическое информационное противоборство между ведущими странами мира за достижение лидерства по важнейшим параметрам развития. Современный мир – это уже не только мир, в котором материальная база, недра, ресурсы являются объектами ожесточенного соперничества. В XXI веке ключ к успеху будет лежать в умелом управлении информационными возможностями и ресурсами — стратегическом планировании и управлении.

Столь значительные, а главное стремительные изменения привели к тому, что желание удержать глобальное лидерство вынуждает сегодня руководство ряда развитых стран пересматривать роль и место своих государств в новом мире, изменять фундаментальные подходы к проведению внешней и внутренней политики.

В последние годы много говорится о «революции в военном деле», однако, по мнению американских специалистов уже следует говорить и о «революции в дипломатии».

Изменение геополитической и геостратегической обстановки в мире, а также трансформация целей национальной стратегии США заставляет экспертов Пентагона активно разрабатывать новую геополитическую концепцию, призванную обозначить основные ориентиры США по переустройству мира в XXI веке.

Как полагают военные эксперты, основу новой геополитической концепции составит подход, согласно которому положение США как лидера нового миропорядка во многом будет зависеть от того, насколько успешно будут развиваться процессы глобализации в современном мире. Еще с момента окончания холодной войны администрация США находилась в постоянном поиске новой теории управления миром и необходимой для ее поддержки военной стратегии. Такой инструмент был найден в середине 90-х годов XX века. Им оказалась глобализация: только при условии распространения глобализации на всю планету лидирующее положение США может сохраниться.

По мнению экспертов Пентагона, та часть современного мира, которая восприняла модель глобализации, предложенную США, сегодня вполне может быть управляема невоенными средствами и, прежде всего, средствами информационного манипулирования. Та же часть населения планеты, которая не восприняла процессы глобализации, должна быть «колонизирована» с применением военной силы.

Ключевой парадигмой новой стратегии является тезис «разобщенность представляет опасность». По мнению авторов концепции, режим Саддама Хусейна был опасно удален от глобализирующегося мира, от его правил поведения, его норм и связей, которые включают страны в единый, подконтрольный США, механизм. Именно поэтому война с Ираком никак не связана с разоружением Ирака или продолжением объявленной США глобальной войны с террором. Эта война является, по их мнению, важным поворотным моментом, с которого Вашингтон начинает реализовывать свою новую стратегию доминирования в эпоху глобализации.

Многие отмечают, что насаждаемая и культивируемая США политика глобализации в последние годы привела к чрезвычайному расслоению общества: с одной стороны – в высшей степени глобализированные страны Западной Европы и Япония, а с другой – бедные государства Африки, Азии и Латинской Америки. Вместе с тем, по заявлениям экспертов Пентагона, будущее современного мира будет определяться именно теми регионами планеты, в которых глобализация уже стала неотъемлемой частью жизнедеятельности общества.

Весь остальной мир, не охваченный процессами глобализации, рассматривается как «неинтегрированная Брешь». Американские военные эксперты называют эту Брешь «озоновой дырой глобализации», через которую в цивилизованный мир прорывается зло и ненависть.

Говоря о дальнейшем развитии «антитеррористической» операции вооруженных сил США, эксперты Пентагона подчеркивают, что основная цель начатой глобальной операции – сокращение или полное устранение Бреши, что позволит установить полный контроль Вашингтона над всей территорией планеты в рамках масштабной кампании всеобщей глобализации.

В соответствии с этой стратегией, истинная причина войны с Ираком не в том, что Саддам Хусейн тиран, и не в том, что его режим поддержал террористические сети. Реальная причина состоит в том, что складывающаяся не в пользу Америки экономическая и политическая ситуация в мире вынуждает администрацию США иметь дело со всей Брешью как со стратегическим пространством из которого исходит реальная угроза самому существованию Америки.

В качестве главного принципа, позволяющего отнести ту или иную страну к Бреши, определяется следующий тезис: положение страны, гарантирующее военный ответ США, обратно пропорционально ее возможностям к восприятию глобализации.

По прогнозам американских экспертов, США к 2015 г. оста­нутся ведущей силой в миро­вом сообществе. Глобальное влияние Соединенных Штатов в экономической, технологи­ческой, а также в военной и дипломатической сферах не будет иметь себе равных, как среди государств, так и транснациональных организаций. Эта мощь не только обеспечит Америке превосходство, но и призвана сделать ее ведущей силой мирового развития.

Руководство США стремится использовать нынешний период максимального взлета своей мощи, чтобы обеспечить формирование такого международного порядка, который сохранил бы в неприкосновенности ведущее место и процветание США на обозримую перспективу.

В этой связи новая Стратегия национальной безопасности, подписанная президентом США в2002 году, отводит Соединенным Штатам мессианскую роль в переустройстве мира.

Наибольшая угроза, с которой сталкиваются Соединенные Штаты Америки, по словам президента Д.Буша, «…находится на пересечении радикализма и технологий…». По его мнению, террористы и враги Соединенных Штатов полны решимости создать и использовать оружие массового поражения. Преодоление этой угрозы требует от США использования всех средств – «…военной силы, лучшей обороны метрополии, правоохранительных органов, разведки и активных усилий по пресечению финансирования террористов…».

Несмотря на провозглашенную готовность сотрудничать с ООН, новая Стратегия оставляет за США возможность нанесения «упреждающих ударов» по государствам, поддерживающим террористические организации или разрабатывающим оружие массового поражения.

Новая Стратегия национальной безопасности США, по существу, отвергает концепции сдерживания, которые определяли оборонную политику в годы холодной войны, в пользу «дальновидной упреждающей политики» в отношении враждебных государств и террористических групп.

Стержнем Национальной стратегии защиты киберпространства, которая была утверждена президентом США в феврале 2003 года, также является тезис о том, что США оставляют за собой право на превентивные действия и в киберпространстве в отношении враждебных государств, в случае если их политика угрожает или в обозримом будущем сможет угрожать национальным интересам США. Соединенные Штаты также оставляют за собой право на адекватный ответ в случае нападения на государственные информационные системы из киберпространства, а не ограничатся юридическими вопросами и слушаниями в суде по факту нарушения защиты информационных ресурсов.

Большое значение для укрепления военной мощи США имеет также ядерная стратегия, официально принятая также в начале 2002 года. В соответствии с ней количество развернутых ядерных боезарядов составит до 3800 единиц в 2007 г., и 1700-2200 ед. – в 2012 г. При этом Соединенные Штаты оставляют за собой право прекратить сокращение и нарас­тить ядерные силы для ответа на непредви­денную угрозу.

Одновременно ядерное оружие продолжает рассматриваться США не только как инструмент политического сдерживания противников, но и как средство их решительного разгрома.

Намерение Вашингтона распространить ядерное сдерживание не только на Россию, но и на страны, стремящиеся к обладанию ОМУ, может привести к полному торпедированию переговорного процесса о распространении ядерного оружия. Вместе с тем, нельзя полностью исключать возможность применения ядерного оружия в том или в ином регионе, где, по мнению США, существуют угрозы их интересам.

Исходя из принятой Стратегии национальной безопасности, новая военная стратегия США предусматривает сохранение группировок передового базирования в Европе, в АТР, а также в других регионах мира, где этого потребуют интересы Вашингтона. Главным театром военных действий считается богатая природными и энергетическими ресурсами Азия, что, независимо от заверений американского руководства, может рассматриваться как стремление обеспечить свое военное присутствие в районах, непосредственно примыкающих к границам РФ, для оперативного применения своих вооруженных сил в сочетании с невоенными средствами достижения внешнеполитических целей.

Геостратегическое размещение ВС США становится все более масштабным, что свидетельствует о возрастании роли и значения военной силы в политике Вашингтона. Пентагон сохраняет 100-тысячные груп­пировки войск в Европе и на Дальнем Востоке, а также со­здал 50-тысячную группировку в районах Ближнего Востока и Центральной Азии. Многотысячные воинские контингенты вооруженных сил США и их союзников ведут военные действия в Афганистане и оккупированном Ираке. Эти войска поддерживаются мобильными силами авиации и флота. Кроме того, расположенные на терри­тории США основные силы американской армии могут быть использованы для наращивания войск и ведения крупномасштабной войны в любом районе мира. По сути США сегодня являются единствен­ной страной в мире, способной осуществлять глобальное воен­ное вмешательство.

Естественно полагать, что рассмотренные изменения во внешней и военной политике США, которые формально выразились в принятии новой редакции ряда важнейших документов государственного и военного строительства, а на деле – в сильнейшее со времен окончания холодной войны обострение международной обстановки, оказывают влияние и на развитие военно-политической и военно-стратегической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Администрация Белого дома рассматривает АТР как важнейшую зону обеспечения своих национальных интересов и наиболее перспективным регионом мира. Исходя из этого к основным це­лям политики США в регионе, имеющим комплексный характер и связывающим воедино политиче­ские, экономические и военные аспекты,относятся:

формирование под своим контролем системы коллективной безопасности;

недопущение обострения ситуации до уровня, ставящего под угрозу безопасность США и их союзников;

сохранение передового военного присутствия, развитие инфраструктуры и создание бла­гоприятных условий для переброски сил усиления ВС США как в АТР,так и на Ближний Восток;

обеспечение свободы мореплавания в акваториях, примыкающих к АТР и Индийскому океану;

противодействие развитию связей своих конкурентов с другими государствами региона.

Для реализации своих целей в условиях отсутствия дееспособных структур региональной безопасности в АТР Вашингтон активно участвует в деятельности Асеановского регионального форума (АРФ), Азиатско-тихоокеанского Экономического Сотрудничества (АТЭС), одновре­менно укрепляя двусторонние отношения с ведущими странами региона.

В целом, основными тенденциями развития обстановки как в мире, так и в Азиатско-Тихоокеанском регионе в ближайшие годы видятся следующие.

Первое. Перспективы развития политической обстановки будут определяться, с одной стороны, стремлением к утверждению однополюсного мира, основанного на доминирова­нии одной сверхдержавы, с другой стороны, – к формированию многополюсного мира с существующими и перспективными центрами силы.

Второе. Повышение геополитического веса регионов, а также неравномерность эконо­мического развития и обеспеченности природными ресурсами различных государств объективно способствует формированию экономико-политических группировок. В Европе эти процессы будут определяться развитием институтов Европейского Союза и ОБСЕ, в АТР – развитием Асеановского регионального форума (АРФ), Азиатско-тихоокеанского Экономического Сотрудничества (АТЭС).

Третье. Военные и военно-политические союзы (НАТО, АНЗЮС, договор Рио и другие) будут сохранены и расширены. В соответствии с условиями многосторонних и двусторон­них договоров и соглашений ряд стран, включая Россию и США, сохранят свое военное присутствие в других государствах. Сохранится ядерное и другое оружие массового унич­тожения у США, России, Франции, Великобритании и Китая. К «клубу ядерных держав» присоединятся Индия, Пакистан, Израиль. Очевидно, к 2020 году ядерным и ракетным оружием будут располагать более 10 государств мира, химическим и биологическим – 20-30 стран.

Четвертое. В начале XXI века угроза всеобщей ядерной или крупномасштабной обычной войны останется минимальной. Вместе с тем, опасность возникновения различных по природе и масштабам локальных военных конфликтов многократно возрастет. Этому бу­дет способствовать распространение оружия массового поражения и современных видов обычного оружия в регионах с нерешенными территориальными, этническими, конфессиональными и другими проблемами, обострение борьбы за рынки сбыта, усиление кон­куренции стран за пользование природными ресурсами.

Пятое. Потенциальные конфликты в АТР будут напрямую затрагивать интересы многих региональных государств, способствовать интернационализации кризисных ситуаций. Наибо­лее вероятными очагами региональной напряженности останутся зона Южно-Китайского моря и Корейского полуострова.

Шестое. Стабильность в АТР будет предопределяться отношениями между основными странами этого региона – Японией, США, КНР и Россией.

Наличие большого числа противоречий в Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии, возможность возникновения здесь локальных конфликтов, предлагает необходимость соз­дания этими странами коллективного механизма по обеспечению безопасности и ста­бильности в регионе. Отсутствие такового может привести к повторению печального опы­та Европы в конце XX века.

Седьмое. Основными особенностями обстановки в АТР и бассейне Тихого океана, очевидно, следует считать:

сохранение высокого уровня военного потенциала, наличие широкого спектра противо­речий, для разрешения которых может быть использована военная сила, расширение ус­ловий ее применения в миротворческой деятельности;

пересечение национальных интересов мощных в экономическом отношении государств региона и обострение соперничества между ними за лидерство в нем;

усиление демографической напряженности, нехватка ресурсов и жизненного пространст­ва, этническая неоднородность и религиозные противоречия, негативные последствия фи­нансовых кризисов;

распространение ракетно-космических технологий, перенос соперничества в воздушное и космическое пространство, рост числа государств, обладающих ядерным оружием.

На этом фоне отрицательно влияющим на региональный военный баланс фактором становится отсутствие заметного прогресса в военном сотрудничестве между имеющими общность многих интересов Россией и КНР, за исключением сотрудничества в военно-технической сфере.

Если на Западе отчетливо просматриваются перспективы военного сотрудничества России с Италией, Францией, Германией и некоторыми другими государствами, вплоть до совместного производства некоторых образцов авиационной, космической и др. видов техники, то российско-китайское сотрудничество на этом направлении заметно отстает.

Неиспользованными остаются резервы сотрудничества между Россией и КНР в рамках Шанхайской организации сотрудничества.

В целом у российско-китайского партнерства в военной области имеются возможности не только к дальнейшему углублению и развитию, но и к приобретению нового качества, связанного с общими вызовами, которые бросают России и КНР процессы глобализации, а также обусловленного стремлением к прагматизму в развитии двустороннего и многостороннего взаимодействия. Это в большей мере способствовало бы установлению в регионе более благоприятного для двух наших государств баланса сил, что, безусловно, будет играть важную роль в поддержании стабильности и безопасности в АТР.

О двухпартийной системе в США

Двухпартийная система в США — это господство на политической арене страны двух партий — демократической и республиканской.

Сегодня мало кто в Вашингтоне вспоминает, что в США не всегда существовала двухпартийная система. В период создания республики партий как таковых не было, в конституции партии вообще не упоминаются. В те годы в стране действовали две крупные политические группировки: тори, являвшихся сторонниками английского монарха и потому именовавшихся лоялистами, и виги, боровшихся против английского колониального господства, за независимость. Одержав победу в гражданской войне, виги сурово расправились с лоялистами, лишили их гражданских прав, конфисковали имущество, а примерно 100 тыс. выслали из США. «Таким образом,— пишет американский правовед Д. Койл,— Соединенные Штаты начали с однопартийной системы».

Первый президент США Д. Вашингтон выступал против создания партий. Тем не менее к концу XVIII в. в стране оформились две партии — федералистов и республиканцев. Однако через два десятилетия партия федералистов сошла с политической арены, и в стране опять установилась однопартийная система. С 30-х годов XIX в. в стране вновь возникла система двух партий.

Нынешняя двухпартийная комбинация сложилась в 30-е годы XX в. В этот период определилась современная расстановка сил и в механизме двухпартийной системы. Демократы заняли в ней положение центра и чуть левее. А республиканцы обосновались в центре и правее его. Обе партии пользуются поддержкой среди различных социальных слоев. Республиканцев, как правило, поддерживают большая часть монополистического капитала, крупные фермеры, часть мелких бизнесменов. Республиканцы получают также часть голосов рабочих. Демократы пользуются несколько меньшей поддержкой среди крупного капитала, хотя им помогают многие крупные финансисты, промышленные и торговые круги, главным образом гражданских отраслей, а военно-промышленные монополии, особенно в 80-е годы, делали ставку на республиканцев. Демократы пользуются более широкой поддержкой среди рабочих, малоимущих, женщин, пенсионеров, интеллигенции. Примерно 90% черных избирателей, участвующих в выборах, голосуют за кандидатов-демократов. К демократической партии принадлежат все конгрессмены-черные. Определенные различия между обеими партиями предопределяются прежде всего тем, что в рядах американского крупного капитала существуют различные группировки, со своими специфическими интересами, со своими представлениями о наиболее приоритетных задачах внутренней и внешней политики США, нуждах и методах их осуществления. Хотя эти различия не особо существенны. Например, начиная с 80-х годов стало особенно очевидно влияние в республиканской партии консервативных, воинственных элементов и поддерживающих их милитаристских кругов, ультраправых организаций. Выражая их волю, республиканская администрация сокращала расходы на социальные нужды, увеличивала военные ассигнования.

Двухпартийная система — важное средство, которое позволяет манипулировать массовым сознанием и политическим поведением американцев. Предвыборные баталии между демократами и республиканцами помогают сохранению в массах веры в возможность и реальность подлинно народного волеизъявления. Этому способствует и стиль проведения кампаний, когда кандидаты разъезжают по своим округам, жмут руки простым американцам, целуют их детей. Предвыборные кампании играют большую роль в политической жизни страны.

Обе партии, борясь друг с другом на выборах, совместно оберегают свои монопольные позиции. В этих целях они использовали конгресс и законодательные собрания штатов, установивших выгодный только для них порядок получения федеральных субсидий для проведения избирательных кампаний (они доступны только крупным партиям, а вновь созданная не имеет возможности на них рассчитывать) и порядок регистрации новых партий, в соответствии с которым они должны в каждом штате собрать под петициями десятки, а иногда и сотни тысяч подписей. Наряду с подобными финансовыми и организационными нормами, призванными не допускать новые партии к выборам, и демократическая и республиканская партии, поддерживающие их основные средства массовой информации, систематически внушают избирателям, что голосовать за третью партию — значит «потерять свой голос», «выбросить его на ветер», так как все равно у независимых кандидатов нет никаких шансов одержать победу. Так пытаются предотвратить появление новых партий. И в целом такие целенаправленные усилия до сих пор оказывались успешными.

Законодательство о порядке выборов и их финансировании принимают конгресс США и законодательные собрания штатов — легислатуры. Практически все депутаты в них принадлежат к демократической и республиканской партии, в порядке исключения один-два депутата причисляют себя к независимым, но это редкий случай. Обе партии стремятся сохранить свое монопольное положение. Поэтому они создают для других партий различные преграды и трудности, которые бы мешали добиться успеха на выборах. Те, кто пытаются бросить вызов господству двухпартийной системы, поставлены в значительно худшие условия, чем сторонники демократической и республиканской партий. Хотя американские политики и идеологи декларируют свою приверженность политическому «плюрализму», т. е. многообразию, фактически они — поборники стабильности политической системы, сохранения статус-кво. Они готовы терпеть плюрализм в тех пределах, в которых он не затрагивает господства обеих партий в политической жизни.

Каждый штат разработал свои условия образования и деятельности третьих партий и независимых кандидатов, которые создают для них труднопроходимый лабиринт. Например, в штате Калифорния, чтобы попасть в бюллетени для голосования на президентских выборах, третья партия или независимый кандидат должны представить петицию с подписями 100 тыс. зарегистрировавшихся избирателей. В штате Оклахома требуется к 1 июля года выборов подать соответствующую петицию с 39 тыс. подписей, чтобы новая партия была зарегистрирована. Однако кандидаты партий здесь должны быть зарегистрированы за шесть месяцев до выборов, которые всегда проводятся в ноябре, т. е. за два месяца до того, как она может получить официальный статус. В результате создать третью партию в Оклахоме можно, но выдвинуть своих кандидатов для участия в выборах ей практически нельзя.

Сбор подписей — дело довольно сложное. Партия еще не существует, о ней почти никто не знает, средства на рекламу, на массовую работу ей вряд ли удастся собрать, состоятельные американцы не желают подрыва двухпартийной системы. И вот представьте, что активисты будущей партии начинают обращаться к незнакомым лицам на улице, в магазинах или посещая их на дому с просьбой поставить подписи и при этом указать свою фамилию и адрес. У большинства, естественно, возникают сомнения: а зачем нужно поддерживать создание неизвестной политической, организации? Не обернется ли это какими-нибудь неприятностями? Не лучше ли воздержаться?

Помимо необходимости собрать определенное число подписей, кандидаты от третьих партий или независимые должны во многих штатах подтвердить свою лояльность существующему строю В Калифорнии, например, они обязаны подписать заявление о том, что на протяжении последних пяти лет не состояли в организации, которая ставит своей целью «насильственное свержение существующего строя в США».

Даже удовлетворив все формальные предписания, новая партия еще не имеет гарантий, что ее в конце концов допустят к участию в выборах. Местные власти, состоящие из приверженцев республиканской и демократической партий, используют и на этом этапе различные приемы, чтобы опустить перед аутсайдерами шлагбаум на их пути к избирательным участкам. Наиболее распространенным из них является обвинение третьей партии или независимых кандидатов в том, что при сборе подписей под петицией они допустили «злоупотребления» или «нарушили» инструкцию. В 1969 г. выступая в качестве независимого кандидата на пост президента, либеральный деятель бывший демократ сенатор Юджин Маккарти собрал в штате Нью-Йорк более 28 тыс. подписей (закон требует 20 тыс.), тем не менее избирательная комиссия штата, а вслед за ней и суд отказались его зарегистрировать, сославшись на то, что при сборе подписей якобы были допущены ошибки. Тем же способом ему не дали возможности баллотироваться в Калифорнии и в ряде других штатов.

Подвергаются третьи партии дискриминации и в вопросе получения государственных субсидий на проведение избирательных кампаний. Существует ряд ограничений, которые ставят перед ними непреодолимые препятствия. Это несправедливо и по отношению к третьим партиям и к американским налогоплательщикам. Дело в том, что фонд, из которого выплачиваются государственные субсидии, складывается из поступлений от налогоплательщиков. Но при получении средств из этого фонда явные преимущества имеют кандидаты демократической и республиканской партий. Кандидат в президенты от третьей партии может получить субсидию только в случае, если он на предыдущих выборах получил не менее 5% всех голо¬сов. Таким образом, при первой попытке он не получит федеральных субсидий, хотя именно ему они необходимы в гораздо большей степени, чем кандидатам влиятельных старых партий. Но даже если он участвует в выборах во второй раз, а на предыдущих смог получить необходимые 5% поданных голосов, то для получения субсидий ему необходимо соблюсти еще одно условие: он должен быть включен в избирательные списки не менее чем в 10 штатах.

Таковы только некоторые примеры того, как демократическая и республиканская партии закрывают третьим партиям и независимым кандидатам доступ к федеральному фонду, хотя деньги в него были отчислены отнюдь не только от приверженцев этих двух партий.

Все сказанное выше не означает, что в США вообще нет возможности для участия третьих партий, в том числе и вновь образованных, в выборах. Есть примеры того, как независимые кандидаты таки добивались некоторого успеха на выборах.

Наибольшего успеха добился сенатор Р. Лафоллет. Поддержанный широкой коалицией рабочих, фермеров, мелких бизнесменов, он получил на выборах 1924 г. 4,8 млн голосов (более 16% всех поданных голосов). В 20—30-е годы относительно успешно выступали на президентских выборах кандидаты социалистической партии. В 1920 г. Ю. Дебс собрал 920 тыс., а в 1932 г. Н. Томас — 885 тыс. голосов. В последующие годы влияние партии заметно упало. В 1936 г. Н. Томас получил менее 200 тыс. голосов. На выборах того же года кандидат Союзной партии, объединявшей фермеров и городских мелких бизнесменов, конгрессмен У. Лемке получил 882 тыс. голосов.

В послевоенный период, в 1948 г. кандидат Прогрессивной партии Америки Г. Уоллес собрал около 1,2 млн голосов.

Были также деятели демократической или республиканской партий, которые по тем или иным причинам решали выступить в борьбе за Белый дом со своей платформой и в качестве кандидатов новых партий. В 1948 г. от демократической партии откололась группа деятелей-южан, создавших «Партию борцов за права штатов». Ее кандидат губернатор штата Южная Каролина С. Тэрмонд получил около 1,2 млн голосов. Крупного успеха добился в 1968 г. губернатор Алабамы Дж. Уоллес — кандидат Американской независимой партии, выступавший с откровенно расистской, реакционной программой. За него было подано 9,9 млн голосов (13,5%). На выборах 1980 г. республиканский деятель Дж. Андерсон, выступавший как независимый кандидат, получил 6,6% голосов избирателей.

Приведенные выше примеры свидетельствуют о прочности двухпартийной системы. Правящие круги в целом удовлетворены существующей двухпартийной системой и не желают подрывать отлаженный партийно-политический механизм, который выполняет важные функции социального контроля над населением.

Несмотря на сотни миллионов долларов, расходуемых кандидатами демократической и республиканской партий, больше половины американцев сейчас не участвуют в выборах президента. На выборах в штатах и на промежуточных выборах в конгресс явка избирателей еще ниже. Во многих больших и малых городах по всей стране на местных выборах практически не бывает соперничества.

В США самая низкая явка избирателей среди всех западных стран. Хотя есть много причин, по которым американцы не голосуют, главная состоит в том, что кандидатам от демократов и республиканцев нечего или почти нечего сказать десяткам миллионов бедняков и молодежи. Обе главные партии, в которых доминируют богатые люди и корпоративные интересы, потеряли всякую связь с этими гражданами. Две главные партии не только не могут предложить серьезные решения их проблем, но во многих случаях даже не обсуждают их.

Читайте также:  Адаптация поколений скандинавских иммигрантов, язык и поведение
Ссылка на основную публикацию