Второе поколение немецких иммигрантов, особенности и поведение

Как бы вы в целом охарактеризовали жизнь в Германии сегодня? Довольны ли вы? Чем недовольны?

В принципе жизнь а Германии довольно интересна. Если составлять план чем себя занять (немцы практически всегда живут по плану), можно много повидать и сделать.

Одно из немногих, что мне не нравится и что я бы изменил, это система здравоохранения. Термин к специалисту нужно ждать месяцами. К тому времени уже и забудешь, что у тебя болело. Как и везде хватает бюрократии. Но радует то, что в Германии нет или я ещё не встречал корумпированую составляющую в госорганах. Нужна справка — пришел, постоял в очереди, получил. Либо заказал термин, который также иногда приходится месяцами ждать, и тоже получил желаемое.

Для любителей продажной любви будет весьма полезно знать, что старейшая профессия в Германии легально и труженицы платят налоги со своих доходов, часто проверяются у врачей и имеют свой профсоюз.

Многим не нравится, но признаться попросту боятся!

Экономика

В Берлине у «русских» есть своя радиостанция и другие СМИ, клубы, рестораны, продуктовые и книжные магазины, а также свои писатели и художники. В 2014 году в столице Германии их было почти столько же, сколько выходцев из стран Ближнего Востока и Африки вместе взятых: 113 и 121 тысяч соответственно. Мои дочери ходят в двуязычную русско-немецкую школу, существование которой в каком-нибудь другом месте было бы невозможным.

Национальные особенности Германии — или эти странные немцы

Германия нам запала в душу после посещения современного города Мюнхена. Страна четких правил, соблюдения законов, и применения последних технологий. Наверняка есть и свои минусы, как же может быть без них, ведь идеальных стран не существует, и они становятся заметны уже после длительного проживания в Германии. Однако, что для одного плохо, то для другого хорошо, все относительно. В любом случае, с хорошего надо брать пример.

Сегодня о тех особенностях Германии, которые мы заметили сами, и о которых нам поведал Олли, приютивший нас на несколько дней в Мюнхене.

Первая национальная особенность Германии — это культура велодвижения, которая уже исчисляется не одним десятком лет. Нам же такое в диковинку. Как вам велопробки? Или велосипедисты с велотележками, прямо как полноценные машины с багажником? Таким темпами могут и проблемы с парковкой велосипедов начаться, уж до того их много. Причем это не дорогие горные, а обычные городские велы, доступные по цене абсолютно всем. Возможно, поэтому и встречаются старые и ржавые, привязанные к дереву и брошенные на произвол судьбы – мол, забыл где оставил, не проблема, новый куплю.

Велодорожки в Мюнхене.

Велодорожки в Берлине

Припаркованный велосипед с велотележкой

Старые велосипеды в Германии

Вообще, современно тут не только в плане велодвижения. Но и во многом другом, все сделано зачем-то для людей. Одни общественные туалеты на паркингах вдоль автобанов чего стоят — датчики включения воды и смыва инфракрасные, и иногда классическая музыка внутри играет. Это вам не дырка в полу в деревянной кабинке с кучей мух. Так же на каждом паркинге столы со скамейками, где можно покушать. А про бесплатные автобаны без ограничений я вообще молчу.

Паркинги Германии каждые несколько десятков километров

Скоростные автобаны Германии

Германия — страна передовых технологий. Приятно видеть повсеместное использование солнечных батарей и ветрогенератов, целые поля просто. А еще одна особенность Германии – сортировка мусора. Причем немцы не просто распределяют по типу материала, но и разделяют стекло разных цветов и пластик по различным критериям. Это они так природные ресурсы экономят. Странные, да? Мы ведь вместе с Африкой сведем на нет все их усилия. Спилим весь лес, загрязним все реки и озера, у нас то природных ресурсов-то навалом!

Альтернативная энергетика в Германии

Альтернативная энергетика в Германии

Первое время, мы ходили и удивлялись, откуда столько инвалидов? Вот она какая, благополучная страна с кучей больных людей! Но чуть позже стало ясно — у нас в России инвалиды становятся изгоями общества, и просто сидят дома, и их никто не видит. Здесь же – это обычные люди, живущие полноценной жизнью: инвалидные коляски по последнему слову техники, специальные лифты, приспособления, нормальное отношение со стороны общества, друзья.

Инвалиды на улицах города

Мне с детства внушали значимость хлеба для русского человека. И я думал, что именно в России едят очень много хлеба. Постепенно мои иллюзии развеиваются. Сначала в Турции я увидел сколько хлеба едят, теперь вот узнал про эту национальную особенность Германии. Завтрак — это несколько видов хлеба (бублики, рогалики, круасаны, багеты) с вареньями, пастами, сырами. И так каждый день. Как они не поправляются только? Выпечка на улицах продается на каждом углу, на многих станциях метро. И сколько ее видов! А что у нас? Осточертелые всем слойки-полуфабрикаты с 10-ю начинками, разогретые в микроволновке… С другой стороны, меньше есть будем мучного.

Огромное разнообразие свежих булок на каждом углу

Что хочется сделать, когда видишь милицию? Правильно, перейти дорогу и обойти стороной, мало ли чего в голову придет властью обреченным. Здесь же можно забыть о подобных чувствах. Когда, мы ночевали в аэропорту Берлина, мы радовались, что рядом ходит патруль и нас охраняет. Люди действительно занимаются своим делом.

Полицейские в метро Мюнхена

Другая особенность Германии – это поведение на дороге. Ну какой нормальный и уважающий себя человек будет притормаживать, увидев машину с включенным поворотником? Ведь проскочит же вперед! Нет, в Германии однозначно сложно ездить за рулем — тебя везде пропускают, не сигналят, когда ты мешаешь движению, не подрезают, перестраиваясь из ряда в ряд. А кроме этого, все соблюдают скоростные режимы и в пробке стоят и ждут своей очереди. Так ведь совсем можно разучиться водить машину, да и адреналин не поступает в кровь.

Самая главная особенность Германии, хотя наверняка и всей Европы – это вежливость и улыбчивость людей. И вот зачем спрашивается? Зачем продавцу в магазине улыбаться? Особенно, если плохое настроение. Ведь намного лучше нахамить, ведь тогда день будет прожит не зря. Так нет, эти странные немцы еще про жизнь спрашивают, мол, как здоровье, как жизнь, откуда вы. Совсем с ума посходили, издеваются! Но ничего, мы стойко переносили это дружелюбие 4 недели, пока были в Европе. А когда прилетели во Внуково, то прям бальзамом на сердце оказался пограничный контроль — с такими мерзкими рожами нас встретили пограничники, что аж в груди что-то радостно затрепыхалось, чувствуя возвращение на Родину. Но осознание, что муки пребывания в Европе закончены, пришло только в нашем российском супермаркете – обхамили и швырнули сдачу – теперь мы дома!

И напоследок немного фото провинциальной Германии

Велодорожки в Берлине

Русскоязычные избиратели в Германии — кто они?

Сколько в Германии людей родом из бывшего СССР, сколько среди них избирателей и как они голосуют.

Русскоязычные избиратели в Германии — кто они?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно сначала определить, кого считать «русскоязычным». В принципе, это определение может относиться к иммигрантам из бывшего СССР (постсоветские мигранты). Это, прежде всего, поздние переселенцы — этнические немцы (около 2,4 миллиона с 1970 года) и еврейские «контингентные беженцы» (около 220 тысяч с 1990 года). Сюда же относятся и прибывшие с ними члены семей родом из России, Украины итд. Кроме того, есть небольшое количество мигрантов, приехавших в Германию к супругу либо супруге, на учебу или на работу, а в последние годы усилился приток беженцев и лиц, ищущих политического убежища. Проведенная в 2017 году микроперепись населения выявила 2,75 миллиона жителей Германии, иммигрировавших из бывшего СССР (3,5 миллиона с учетом части второго поколения).

Какая часть этих людей говорит по-русски?

В опросе, проведенном в 2016 году Фондом Бориса Немцова, 88 % опрошенных постсоветских мигрантов ответили, что владеют русским на уровне носителя или свободно. Это соответствует примерно 2,4 миллиона иммигрантов первого поколения. Для тех, кто приехал в страну в детстве или родился уже в Германии (второе поколение), владение русским языком не является чем-то самим собой разумеющимся. Особенно семьи поздних переселенцев не всегда стремились сохранить русский язык. Однако это не означает, что он полностью исчез из постсоветских семей. Напротив: 42 % опрошенных Фондом Немцова указали, что говорят дома по-русски, 32 % — что говорят и по-немецки, и по-русски, а 24 % — только по-немецки. Следовательно, нужно исходить из того, что как минимум часть рожденных в Германии детей из русскоязычных семей владеет и русским языком. Однако установить точное количество этих людей не представляется возможным.

Это означает, что число владеющих русским языком жителей Германии с учетом второго поколения составляет, возможно, 3 миллиона, а отнюдь не 4,5 миллиона и тем более не 6 миллионов, как иногда приходится читать. 4,5 миллиона — число переселенцев и поздних переселенцев из Восточной Европы, иммигрировавших в Германию с 1950 года, из которых, однако, лишь немногим более половины прибыло из СССР. Информацию о шести миллионах пустил в свет российский МИД и распространяет немецкая Википедия. Однако в это число входят люди, владеющие русским языком «в той или иной степени», то есть, например, граждане ГДР, изучавшие русский в школе.

Правда, и 3 миллиона — цифра довольно внушительная. Для сравнения: число иммигрантов из Турции в первом поколении составляет 1,27 миллиона, с учетом второго поколения их 2,77 миллиона. Количество выходцев из Польши — 1,66 или же 2,1 миллиона человек. 1,19 или 1,8 миллиона жителей Германии родом из бывшей Югославии (из них от доброй пятой части до четверти родом из Косово). Таким образом, русскоязычные или постсоветские мигранты составляют самый крупный контингент иммигрантов в Германии.

Постсоветские или русскоговорящие мигранты отличаются от других групп иммигрантов тем, что в большинстве своем могут голосовать на выборах. Это связано с тем, что поздние переселенцы автоматически получали германское гражданство. 2,6 из 2,75 миллиона постсоветских мигрантов старше 18 лет. Доля граждан Германии среди них составляет примерно 80 %. Это около 2,1 миллионов человек (3,4 % всех избирателей). Кроме того, здесь также нужно учесть часть уже взрослых детей и внуков, количество которых не поддается точному измерению, но точно не превышает 2,5 миллионов.

Электоральное поведение

С прошлых выборов в бундестаг мы располагаем определенными сведениями об актуальном электоральном поведении этой группы избирателей. Раньше в особенности поздние переселенцы в подавляющем большинстве голосовали за Христианско-демократический союз Германии (ХДС). Это изменилось уже довольно давно. Наибольшие изменения произошли за последние 4-5 лет, в связи с «миграционным кризисом» и ростом популярности партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), а также ухудшением российско-германских отношений. По данным экзитпола, проведенного университетом Дуйсбурга-Эссена среди постсоветских избирателей, 15 % опрошенных ответили, что на выборах в бундестаг 2017 года проголосовали за АдГ. Это отнюдь не большинство (как порой утверждалось в СМИ), но более высокая доля, чем среди населения в целом (12,6 %). Самой популярной партией остался ХДС, получив, правда, только 27 % голосов, то есть меньше, чем в целом по Германии (33,0 %). Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) набрала только 12 % (в целом по стране 14,3 %). Второе место заняла Левая партия, набрав 21,0 %, то есть гораздо больше общегерманского результата этой партии (9,2 %). Таким образом, распространенное ранее мнение, что постсоветские избиратели из-за отрицательного опыта социализма дистанцируются от левых партий, (больше) не соответствует действительности. Связано ли это со сложной социальной ситуацией многих постсоветских мигрантов или же с позицией Левой партии в отношении России, нельзя сказать с уверенностью. Во всяком случае, электоральное поведение постсоветских мигрантов схоже с поведением восточных немцев: более сильные позиции у крайне левых и правых партий, более слабые — у массовых партий.

На местном уровне бросается в глаза корреляция между высокими показателями АдГ и большой долей постсоветских мигрантов или поздних переселенцев среди жителей района. Эта корреляция прослеживается в разных городах по всей Германии. Несколько примеров:

– Аугсбург: Оберхаузен-Норд — 24,2 %, Университетский квартал — 22,2 % (два городских района с наибольшей долей постсоветских мигрантов, в городе в целом партия набрала 13,8 %),

– Билефельд: Зеннештадт и Хепен — по 13,6 % (в целом по городу — 9,0 %),

– Детмольд: Хакедаль/Херберхаузен — 31,9 % (в целом по городу — 9,9 %),

– Дуйсбург: в отдельных избирательных участках квартала Ноймюль почти 30 % (относится к городскому району Хамборну, в котором партия набрала 17,9 %, в целом по городу — 13,2 %),

– Ингольштадт: Нордвест — 24,3 % (в целом по городу — 15,3 %),

– Кобленц: Картхаузе-Флугфельд — 13,0 % (в целом по городу — 8,4 %),

– Пфорцхайм: Букенберг — 36,9 % (в целом по городу — 19,3%).

Схожая картина наблюдалась и в менее крупных городах. При этом районы, о которых идет речь, не обязательно относятся к неблагополучным. Иными словами: по-видимому, есть взаимосвязь между высокой концентрацией постсоветских избирателей в районе и большой долей голосов, отданных за АдГ. Можно предположить, что подобные районы действуют как своего рода «эхо-камеры», усиливающие имеющиеся настроения. Однако этот вопрос пока подробно не исследован.

На федеральном уровне число политиков с постсоветскими корнями невелико. С 2017 года в бундестаг входят два депутата — российских немца, оба от АдГ (Антон Фризен и Вальдемар Хердт). В бундестаге предыдущего созыва заседал Хайнрих Цертик, председатель сети переселенцев в партии ХДС, ставший первым российским немцем в германском парламенте. Следует отметить, что все эти депутаты были избраны в парламент по земельным партийным спискам, а не в качестве прямых представителей российских немцев. Есть и политики российско-еврейского происхождения, например, бывший социал-демократ, перешедший в партию Зеленых, Сергей Лагодинский, который в 2019 году баллотируется в Европейский парламент, или бывший сопредседатель Пиратской партии Марина Вайсбанд (сейчас тоже состоящая в партии Зеленых). Однако и АдГ пытается привлечь российско-еврейских избирателей, например, с помощью начатой в 2018 году инициативы «Евреи в АдГ». На земельном уровне политики родом из постсоветских стран представлены слабо: в настоящее время Валентина Тухель (СДПГ) входит в парламент вольного города Бремена, а с 2011 по 2015 годы Николаус Хауфлер (ХДС) был депутатом гамбургского парламента. Наконец, на местном уровне действуют политики из постсоветских стран самой разной политической окраски, в том числе беспартийный бургомистр города Ау-ам-Райн Вероника Лаукарт.

Какая часть этих людей говорит по-русски?

10 черт национального немецкого характера

С чем вы столкнетесь, когда приедете жить в Германию?

Вы наверняка не раз слышали шутки и анекдоты про немцев, их исключительную педантичность, законопослушность и отсутствие чувства юмора. А иногда и вовсе говорят что-нибудь вроде «что русскому хорошо, то немцу – смерть», но так ли это на самом деле?

Большинство иностранных студентов, которые приезжают учиться в Германию, легко находят язык с местными жителями и в один голос говорят, что у них действительно есть чему поучиться.

Мы решили рассказать вам о главных чертах национального немецкого характера, которые делают немцев такими уникальными, а саму Германию – одной из лучших европейских стран для жизни.

Вы наверняка не раз слышали шутки и анекдоты про немцев, их исключительную педантичность, законопослушность и отсутствие чувства юмора. А иногда и вовсе говорят что-нибудь вроде «что русскому хорошо, то немцу – смерть», но так ли это на самом деле?

Особенности русского и немецкого коммуникативного поведения

Одним из важнейших компонентов коммуникативного сознания представителей определенной лингвокультурной общности является коммуникативное поведение, под которым понимается совокупность норм и традиций общения народа.

Термин «коммуникативное поведение» в указанном смысле был введен в 1989 г., когда в Галле была опубликована брошюра И.А. Стернина «Очерк русского коммуникативного поведения», в которой впервые была предпринята попытка системного описания коммуникативного поведения одного народа.

Национальная специфика общения выявляется на базе сравнения двух коммуникативных культур. И. Стернин отмечает, что любое описание коммуникативного поведения неизбежно будет контрастивным, при этом фоном всегда выступает какая-либо конкретная культура, известная исследователю, чаще всего его родная. Поэтому, рассматривая коммуникативное поведение представителей немецкой лингвокультурной общности, в качестве контрастирующего фона мы используем русскую культурную модель общения.

Во многих случаях наблюдается такая картина: коммуникативная норма в обществе есть, её знают, но она сплошь и рядом не выполняется. Норма определяется по ответам информантов, например носителей русского языка: надо так, но не всегда мы так делаем (переходить дорогу только на зелёный свет; всегда извиняться, если толкнул кого-нибудь в транспорте, и т.д.)

Как уже было отмечено ранее (см. лекцию 1), сопоставление немецкого коммуникативного поведения с русским находится только в начале пути, что не помешало ученым выделить доминантные черты немецкого коммуникативного поведения, выявляющиеся в сравнении с русским.

Эти различия в коммуникативном поведении не могут не влиять на успешность межкультурной коммуникации.

В русском коммуникативном поведении отсутствует жест оттягивания пальцем нижнего века в значении «секрет», используемый немцами.

Основа ассимиляционного процесса

Основу ассимиляционного процесса составляет, на наш взгляд, ассимиляция экономическая и социальная, которую можно назвать структурной. Оказавшись в рамках нового этносоциального организма, иммигранты, вынужденные зарабатывать на жизнь, неизбежно включаются в экономическую систему этого организма и тем самым становятся элементом его социальной структуры. Дальнейшая судьба иммигрантов и их этнических групп определяется прежде всего потребностями и развитием этого этносоциального организма. Часто это вызывает перемену классовой принадлежности и рода занятий переселенцев. Так, ирландские, а через несколько десятилетий итальянские арендаторы и батраки строили в Америке каналы и железные дороги, изменившие лицо страны, а франкоканадские и польские крестьяне становились индустриальными рабочими бурно разраставшихся американских заводов.

Читайте также:  Чернокожие в США, их участие в политике и экономике – анализ

На основе этой структурной ассимиляции развиваются все другие виды ассимиляционных процессов: языковой, бытовой, культурный и т. д. вплоть до смешанных браков. Следует при этом учесть, что этнические процессы происходят гораздо медленнее, чем экономические, и на этой почве возникают труднопреодолимые противоречия. Диспропорции такого рода возникают также между темпами социально-экономического развития общества, с одной стороны, и психологического развития личности, а также социально-психологического развития человеческих коллективов, — с другой. Разительными противоречиями этого типа изобиловал конец XIX в. в Америке. Вообще же психологические особенности (в данном случае групповые) и психологическое развитие имеют, как уже отмечалось в советской литературе, очень большое и еще недостаточно исследованное значение для этнических процессов, особенно когда они происходят в этнически гетерогенной среде.

Ассимиляцию нельзя рассматривать как процесс односторонний. Иммигрантские этнические группы, заимствуя культуру окружающего населения, в то же время обогащают ее многими своими культурными чертами — как в области материальной, так и в области духовной культуры. «Всякое культурное общение обязательно протекает в порядке взаимности», — говорил акад. И. А. Орбели, подчеркивая важность и плодотворность стыков различных культур. Но в условиях Америки равновесия в этом культурном общении не было — доминировала культура, уже сложившаяся в стране. Иммигранты и их потомки, находившиеся на разных стадиях ассимиляционного континуума, были маргинальными людьми, стоявшими на грани двух культур, причастными к обеим. Маргинальность была свойственна и переходным этническим иммигрантским группам.

Очень важной областью ассимиляции было языковое поведение иммигрантов. Усвоение господствующего языка страны, английского, — пусть в самой малой степени, — становилось для иммигрантов насущно необходимым. Двуязычие (если понимать его как процесс), столь характерное для Америки, как и для других регионов с этнически разнородным населением, возникало па первых же стадиях иммигрантской жизни. Характерно, что при всем разнообразии исходных языков лингвистическое развитие иммигрантов разных национальностей совершалось по одному типу, который определялся воздействием английского языка и американской обстановки.

ГЛАВА 2 Этнические проблемы в США

2.1Этнические конфликты в истории США

Этнический состав США поражает своим разнообразием. На территории Соединённых Штатов Америки проживают представители самых разных национальностей. Этнический состав США включает в себя всего лишь 61% американцев. Из них 13% – афроамериканцы. Далее в этнический состав входит 2% немцев, почти 2% евреев, 1/5 состовляют представители романской группы, 11% мексиканцев, 3,2% славян, 1% ирландцев и так далее[9].

По данным опроса, проведенного компанией ICM Research по заказу Sputnik, 67% жителей США, то есть подавляющее большинство, считают, что межрасовые и межэтнические разногласия являются одной из самых острых проблем американского общества на сегодняшний день[6]. Необходимо выяснить корни подобной проблемы в США.

Исторические корни фундаментальных проблем заселения Америки уходят еще в доколумбовые времена. В последние годы выяснилась точная цифра численности индейцев, проживавших к моменту контакта с европейцами, это 1,5 млн человек. Также появились новые убедительные доводы по вопросу о катастрофическом воздействии начального периода контактов с европейцами, когда в течение примерно первых 150 лет из-за отсутствия иммунитета к завезенным болезням вымерло огромное число индейского населения. Медикобиологические исследования о воздействии эпидемических заболеваний на индейцев, вступивших в контакт с европейцами уже в XIX в., подтвердили демографическую катастрофу, постигшую коренных жителей Нового Света в XVII—XVIII вв. И хотя европейцы и африканцы также имели высокую смертность после переселения в новые природные условия, эта смертность была значительно ниже, чем у индейцев. Это был первый этнический конфликт в истории континента и в истории США[1, c. 174].

В настоящее время имеются достаточно определенные представления об этнической структуре населения к моменту образования Соединенных Штатов. К 1775 г. предки почти половины колонистов являлись выходцами из Англии, около 30 % поселенцев прибыли из Шотландии, Ирландии, Германии, Голландии, Франции и Португалии, каждый пятый американец имел африканское происхождение. Большинство черных было привезено непосредственно из Африки, и 90 % их первоначально проживали в колониях и были рабами. Таким образом, к моменту образования США его население было не просто разрозненным, это была совокупность народов и культур, находящихся на одной территории. Конечно в таком случае можно предположить, что этноцентризм, индивидуализм господствовал в восприятии мира.

Возможно, проблема американского народа кроется в знаменитом высказывании английского писателя Изрейел Зангвилла, с перевода примерно значащее: «Америка подобна плавильному тиглю, она переплавляет все культурные различия, уничтожает этнические границы; процесс этот стремительный, однозначный и отнюдь не безболезненный, но в результате него возникает новая этническая общность — американский народ, обладающий новой общей культурой, не равной простой сумме иммигрантских». Конечно, немаловажным остаётся вопрос о протекании такого «плавительного» процесса. Происходит ассимиляция новых иммигрантов уже состоявшей культурой или включение их как новый компонент в заново складывающуюся общность? Возможно, именно на данном этапе зародились этнические проблемы в США [9].

В конце 60-х годов наступило так называемое «этническое возрождение», которое вызвало подъем этнического самосознания, углубление межэтнических границ, усиление межэтнических конфликтов.

Так, в США в середине 1960 — годов, возникло мощное негритянское движение «чёрное сообщество», выдвинувшее свои культурные и социально-правовые требования под лозунгом «черное прекрасно» [2].

Важнейшим результатом данного движения стало принятие законов, запрещающих дискриминацию по признакам расы, пола, возраста и т. д. Например, Закон о гражданских правах 1964 г. заложил правовую основу для формального обеспечения всем американцам равных возможностей. Теперь при трудоустройстве не было никакой дискриминации афроамериканцев и индейцев.

При изучении этнического развития США довольно часто используется такое понятие, как «американизация». Точного определения этого понятия нет и каждый учёный и американец воспринимают его по-своему. В теории anglo-conforrnity этот процесс понимался как «освобождение» иммигранта от его собственной национальной культуры и приобщение к американской путем уподобления белым американцам — протестантам англосаксонского происхождения [1, c. 183].

С помощью понятия «американизация» даётся объяснение ситуации этнического возрождения. Учёные считают, что неудачи внешней и внутренней политики правительства США в последние десятилетия (поражение во Вьетнаме, неспособность радикально решить расовую проблему, скандалы во внутриполитической жизни) подорвали у населения доверие ко всему официальному, государственному. Отдельные этнические группы перестали чувствовать себя американцами. При этом этническое прошлое, «происхождение», воспринималось как подлинно своя история, противопоставляемая американскому настоящему. Надо отметить, что для США эта проблема особенно актуальна, поскольку формирование североамериканской нации есть процесс создания новой этничности для целого государства. Таким образом, идеологический компонент должен занять основное место в национальном самосознании американца. Правящие круги США ясно отдают себе в этом отчет, отсюда и возникает стремление связать собственно этнические ценности (элементы родной природы, материальной и духовной культуры, черты быта) с национально-государственными (экономикой, политикой) [1, c. 186].

Даже в религиозной сфере был выработан такой специфически американский путь к объединению, как «гражданская религия» (civil religion), включающая в ранг духовного национально-государственную символику. Можно связать идею духовного с идеей свободы в США. Таким образом, стать американцем значит понимать «определённую свободу». Если вспомнить факты из истории, американцы всегда борются за свободу, а не за Землю. То есть Свобода — это «отсутствие внешнего принуждения», «индивидуализм». И такая свобода, по мнению американцев, есть только на территории США. Все военные действия США оправдываются в глазах американцев только с этой точки зрения. Они хотят такой свободы везде, чтобы во всём мире была такая демократизация и индивидуализация. Конечно это и есть оправдание абсолютно любой акции правительства. Что в 1999 году, во время операции войск НАТО в Косово, что в настоящее время в Сирии и Ираке, для американцев это естественно — защищать свою свободу. В таком случае это похоже на единое этническое самосознание [8].

Демографические факторы играли в истории американской нации исключительно важную роль. Именно в результате миграции в сравнительно короткий исторический срок огромных масс населения из Старого Света в Новый стало возможным появление «самого американского народа», а этнорасовый состав иммигрантов оказал сильное влияние не только на характер общественно-политического строя США, но и на историко-культурный облик американцев.

«Последние 40 лет внешне говорилось о том, что расовых проблем нет, само слово “расы” в Америке практически не употреблялось. В какой-то момент эта проблема стала вырываться наружу. Происходящее сейчас и в Фергюсоне, и в Нью-Йорке — это симптомы болезни», — считает российский учёный Алексей Фененко [6]. Рассмотрим современную ситуацию.

Исторические корни фундаментальных проблем заселения Америки уходят еще в доколумбовые времена. В последние годы выяснилась точная цифра численности индейцев, проживавших к моменту контакта с европейцами, это 1,5 млн человек. Также появились новые убедительные доводы по вопросу о катастрофическом воздействии начального периода контактов с европейцами, когда в течение примерно первых 150 лет из-за отсутствия иммунитета к завезенным болезням вымерло огромное число индейского населения. Медикобиологические исследования о воздействии эпидемических заболеваний на индейцев, вступивших в контакт с европейцами уже в XIX в., подтвердили демографическую катастрофу, постигшую коренных жителей Нового Света в XVII—XVIII вв. И хотя европейцы и африканцы также имели высокую смертность после переселения в новые природные условия, эта смертность была значительно ниже, чем у индейцев. Это был первый этнический конфликт в истории континента и в истории США[1, c. 174].

Расовые конфликты в США

В отличие от других западных обществ, в США расово-этнические отношения и конфликты на многих этапах играли самостоятельную, а то и ведущую роль в социальной среде. На протяжении всей истории США его цветное население по своей социально-профессиональной структуре значительно отличалось от белого. Цветные всегда подвергались сверхэксплуатации и расовой дискриминации, принадлежали к самым обездоленным слоям населения.

В результате массовых антирасистских демонстраций, в 1964 г. был принят Закон о гражданских правах, который запретил дискриминацию черных американцев при обслуживании в местах общественного пользования, при приеме на работу и т.д. Также черное население добилось квот при поступлении в образовательные учреждения. Но расизм, исчезнувший с языка американцев, продолжал сохраняться в их сознании. Получившие те же права и льготы «афроамериканцы» стали вызывать недовольство у белых, т.к. они имеют больше детей, чаще сидят в тюрьме, чаще получают пособия по бедности, безработице, воспитанию детей. Белые стали отделяться от черных плотной стеной и, вопреки своим ответам на вопросы служб общественного мнения, не проявляют желания смешиваться с ними в единую нацию. В ответ черные американцы заняли собственную расовую позицию: чтобы обособиться от белых по причине их «неискоренимого расизма», они стремились сформировать собственную субцивилизацию: создавали школы, театры, высшие учебные заведения.

Дискриминации в США подвергались и группы американских граждан, говорящих на испанском языке, в большинстве своем мексиканцев – чиканос. С начала 70-х годов в США въехало около 16 млн. легальных иммигрантов Число нелегалов не точно не известно, но также измеряется миллионами. Поэтому расово-этнический вопрос по-прежнему остается важным.

Хотя сегодня прямой угрозы единству американского общества нет, тем не менее с начала 1970-х гг. обозначились тенденции, которые могут способствовать возникновению расовых конфликтов. Сейчас под влиянием массовой иммиграции из стран Азии, Африки и Латинской Америки усиливается “пористость” американского общества, поскольку в нем наблюдаются более или менее крупные вкрапления общностей китайцев, корейцев, бирманцев, вьетнамцев, мексиканцев и др. Типичным примером такого вкрапления является возникший постепенно в американских городах мир “чайнатаунов” (китайских общин), куда “стопроцентному” американцу хода нет и куда он не стремится.

Расово-этническая проблема в современной Америке представляет собой немалую угрозу для будущего существования белого, англосаксонского населения. В результате неравномерности расселения различных расово-этнических групп по территории страны в ряде регионов сложились мощные кластеры небелого населения (Техас, Калифорния, Нью-Джерси и др.). В результате территориальной концентрации национальных меньшинств на карте США появились многочисленные “цветные” города (Вашингтон, Майами, Детройт, Атланта, Новый Орлеан, Нью-Йорк и др.). Именно озабоченность сохранить себя как западную нацию лежит в основе растущих общественных настроений в пользу ограничения иммиграции. Но ограничение потоков иммигрантов из других частей мира приходит в столкновение с экономическими выгодами для Америки от этого процесса. В результате сегодня снова встает задача интеграции американского общества.

Вопросы для самопроверки:

1.Какие факторы определяют североирландский конфликт?

2.На чем основаны противоречия между валлонами и фламандцами в Бельгии?

3.Каковы методы борьбы этнических меньшинств за свои права в странах Запада?

4.Каковы тенденции в развитии расово-этнических отношениях в США?

Тема 2.5. Этнические и межнациональные конфликты в России
и странах СНГ в конце XX – в начале XXI вв.

Краткое содержание: Причины этнических и межнациональных конфликтов на постсоветском пространстве. Восстановление конституционного порядка в Чечне. Конфликт между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха. Конфликт в Молдове, образование Приднестровской Молдавской Республики. Обстановка в Таджикистане. Острые межнациональные противоречия на Кавказе. Межнациональные конфликты в Грузии: события в Абхазии и Южной Осетии. Крах вооруженного нападения Грузии на Южную Осетию. Признание Россией суверенитета Южной Осетии и Абхазии.

Требованияк знаниям и умениям:

Иметь представление: об истории и современном состоянии развития межнациональных конфликтов на постсоветском пространстве.

Знать:причины межнациональных конфликтов в Нагорном Карабахе, Приднестровье и на Кавказе.

Уметь: обобщать опыт в разрешении конфликтов на религиозной и национальной почве в современной России.

Распад Советского Союза поставил под вопрос законность власти правительств бывших советских республик. Это спровоцировало оппозиционные брожения, активизацию антикоммунистических и националистических сил. Между некоторыми государствами возникли споры и противоречия.

4.Каковы тенденции в развитии расово-этнических отношениях в США?

Хорошо, но ведь в Америке был черный президент, разве это не значит, что у всех равные возможности?

Безусловно, сам факт того, что Барак Обама стал первым чернокожим президентом США, — прогресс, для страны, где еще полвека назад люди с разным цветом кожи не могли находиться рядом в одних и тех же заведениях. Однако, как пишет Би-би-си, кроме этого вклад Обамы в борьбу с расизмом оказался незначительным.

“Во времена Обамы мы наблюдали всплеск убийств безоружных чернокожих полицией. Тогда же и появилось движение Black Lives Matter (“Жизни черных важны” — англ.)”, — рассказала ТАСС активист, публицист и социальный работник из Нью-Йорка Фемениста Джонс.

Обама все же пытался проводить реформы. К примеру, благодаря ему появилась программа доступного медицинского страхования Obamacare, которая на треть снизила процент незастрахованных афроамериканцев. Президент также боролся с перенаселенностью американских тюрем, где большинство заключенных — черные. За период с конца 2009 до 2015 года число лиц, отбывающих сроки в федеральных исправительных учреждениях, сократилось на 5%. В 2011 году Белый дом выпустил разъяснение, которое позволяло школам и вузам использовать расовый критерий при приеме учащихся, чтобы сделать образование более доступным для ущемленных групп. Проще говоря, учебным заведениям рекомендовалось формировать контингент учащихся таким образом, чтобы в классах были представлены разные национальности и расы.

Но не обошлось и без проблем. Именно при правлении Обамы в 2014 году в городке Фергюсон (штат Миссури) произошли первые за 20 лет крупные выступления на расовой почве. Причиной волнений стало убийство белым полицейским безоружного афроамериканца Майкла Брауна, которому было 18 лет. До этого такие же крупные по масштабам беспорядки случались разве что в 1992 году в Лос-Анджелесе, после того как очевидец снял на камеру жестокое избиение полицией афроамериканца Родни Кинга.

“Мы все так же сталкивались с дискриминацией в жилищной сфере, в области образования, занятости, правосудия и здравоохранения. Например, уровень материнской смертности среди чернокожих женщин в три раза выше, чем среди белых женщин. Проблемы сохраняются, и черный президент не слишком поменял общую картину, разве что Обама стал примером того, что люди все же могут принять афроамериканца в качестве лидера”, — отмечает Джонс.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что Обаме удалось влиться в американскую систему, но не изменить ее. То же самое можно сказать и об американской полиции, где, по данным на 2018 год, 13,3% сотрудников являлись афроамериканцами, что не спасает эту структуру от постоянных обвинений в расизме.

Активисты BLM считают, что темнокожие американцы находятся в постоянной опасности из-за предвзятого отношения со стороны государства и полиции. Поэтому, по их мнению, слоган All Lives Matter (“Все жизни важны”) не совсем корректен, так как уводит внимание от проблемы, с которой в большей степени сталкиваются именно афроамериканцы.

Расизм в США: почему Америка снова полыхает

Многие в России считают, что если Барак Обама стал президентом США, то расизма в Америке нет. Я сама, каюсь, когда только приехала сюда, тоже так считала. Поверхностное и глупое рассуждение.
На самом деле, такой довод не используют даже те, кто в США открыто проповедует расизм — ККК, сторонники превосходства белой расы, неонацисты.

Но даже на этот несостоятельный аргумент есть простой контраргумент: в США президентом смог стать не только Обама, но и Трамп. Который сегодня, явно испугавшись пятничных протестов перед Белым Домом, написал в твиттере, что «если бы протестующие прорвались через забор Белого Дома, их бы встретили самые злые собаки и самое зловещее оружие, когда-либо виданное».

Мне слова про собак показались грубыми и неприятными, но весь контекст я не поняла из-за неглубокого знания истории США. А вот чернокожая мэр Вашингтона Мюриэль Баузер историю своей страны знает хорошо.
«Отсылка к злым собакам является неприкрытым напоминанием афроамериканцам о сторонниках сегрегации, которые спускали собак на женщин, детей и невинных людей на юге», заявила Баузер на пресс-конференции, назвав комментарий Трампа «атакой на черную Америку».

Читайте также:  Семьи итальянцев в США, родственные связи и традиции иммигрантов

Для тех россиян, кому все равно непонятно, приведу такой пример: это как если бы Ангела Меркель написала по поводу протестующих против несправедливости евреев, что их встретят самым ядовитым газом из всех когда-либо существовавших.

И злые собаки были не первым и не случайным реверансом Трампа в сторону ККК и прочих поборников расизма. Началось все еще во время беспорядков в Шарлоттсвиле в Вирджинии, куда летом 2017 на марш съехались неонацисты, представители Ку-Клукс-Клана и сторонников теории превосходствам белой расы, вооруженные до зубов. У них там произошли столкновения с левыми и антифашистами, и один из неонацистов переехал насмерть девушку из числа левых протестующих.

Трамп тогда отказался осуждать действия неонацистов, заявив, что «там были нормальные люди с обеих сторон».

Потом было много чего еще. Например, в прошлом году президент США посоветовал четырем конгрессмвуман — все цветные женщины, возвращаться «туда, откуда они родом». Эти конгрессвуман «происходят из стран, где правительства являются полной катастрофой, худшие, самые коррумпированные и неумелые, чем где-либо в мире», заявил Трамп.
Обращался президент США к Александрии Окасио-Кортес, пуэрториканке по крови, родившейся и выросшей в Нью-Йорке, чернокожей Аянне Пресли, уроженке Огайо, мусульманке Рашиде Тлаиб родом из Мичигана и Ильхан Омар — она одна из всех четверых, действительно, беженка из Сомали, мусульманка, натурализованная гражданка США.

Через какое-то время Трамп начал атаку в Твиттере на чернокожего конгрессмена Элайджу Каммингса. Президент США назвал город Балтимор, который представлял Каммингс (конгрессмен недавно умер) и в котором большинство жителей чернокожие, «наводненным крысами и грызунами бардаком».

И вот случились протесты против полицейского произвола в отношении чернокожих в Миннеаполисе. Началось все 25 мая с убийства при задержании 46-летнего чернокожего жителя Миннесоты Джорджа Флойда. Четверо полицейских арестовали Флойда, повалили на землю, заковали в наручники и больше пяти минут прижимали коленом его шею к земле. Видео задержания попало в сеть, где видно, как полицейский Дерек Шовин душит Флойда, а тот умоляет убрать ногу, так как он задыхается, а потом появилось и второе видео, снятое с другого угла, на котором видно, что душили Флойда трое полицейских.

С момента убийства до ареста Шовина прошло четыре дня. Все эти четыре дня в Миннеаполисе, а потом и по всей стране полыхали протесты, во многих городах переросшие в беспорядки. По состоянию на субботу по всей стране сотни арестованных — от Нью-Йорка до Чикаго до Лос-Анджелеса до Атланты. И ничего еще не закончилось. Пока я пишу этот текст, по улицам Вашингтона одна за другой проносятся полицейские машины с воем сирен — у Белого Дома новые столкновения протестующих с Секретной Службой.

29 мая Дереку Шовину было предъявлено обвинение в непреднамеренном убийстве. Несмотря на то, что это экстраординарный случай, когда белого полицейского обвиняют в убийстве при задержании, такое обвинение означает, что Шовин, очень вероятно, избежит тюрьмы.

На протесты против полицейского беспредела в отношении чернокожих вышли и выходят огромное число белых американцев. Но поскольку чернокожие американцы, как правило, всегда живут в самых неблагополучных сообществах, то протесты быстро переросли в беспорядки — с почти всегда сопутствующим в таких делах мародерством. В Портленде, штат Орегон, в субботу начали грабить магазин Louis Vuitton, несмотря на введенный в городе комендантский час.

Многие в России и даже те, кто уехал из России в США, считают, что чернокожие просто, видимо, от рождения преступники. Однажды я такое прямо и услышала: «ну мы же понимаем, что чернокожие просто более склонны к преступности». Это, конечно, крайняя степень, и обычно все ограничивается фразами типа «вы зайдите в черный район вечером», «в черных районах всегда преступность» и так далее. В черный район я не зайду ни вечером, ни может быть, даже днем, если речь идет о гетто. Меня саму неделю назад в районе на стыке с черным в Вашингтоне при попытке взять напрокат электроскутер чуть не ограбила стая малолеток, от семи до двенадцати лет. Угрожали какой-то палкой и чистящим спреем. Хотели забрать мой скутер, который я оплатила и активировала с помощью приложения. Самые мелкие быстро убежали, а старший, лет двенадцати, поняв, что я не из пугливых, сделал характерный жест рукой за спину — как будто у него там пистолет. Я ему на чистом матерном посоветовала мне не угрожать виртуальной пушкой и валить куда подальше.
К сожалению, года через два или раньше пушка у него, скорее всего, будет уже настоящая.

Почему в США чернокожие живут в неблагополучных районах и гетто и почему они в массе своей бедные? А там где бедность, там всегда преступность, независимо от цвета кожи (Поверьте, в городе Касимов в Рязанской области встретившиеся мне белые русские малолетки выглядели куда более отмороженными, чем вашингтонские черные хулиганы).

Главной причиной массовой неблагополучности среди чернокожих является институциональный расизм. Вообще когда говорят о расизме, то речь идет именно об институциональном расизме. Именно поэтому нельзя всерьез говорить о так называемом «обратном расизме», по отношению к белым. Вам могут встретиться неприветливые или грубые или наглые чернокожие, которые вам могут нахамить просто потому, что вы белый. Но нет ни одного общественного института в США, который бы устанавливал дискриминационный режим в отношении белых. Потому что в США больше трехсот лет существовало рабство, а рабство, это когда черные — рабы у белых, а не наоборот. Чтобы рабство отменить, стране пришлось пройти через кровопролитную гражданскую войну. И только через сто лет после этого сегрегация, то есть законная дискриминация чернокожих, была отменена законом 1953 года. Многие из тех, кто помнит, как чернокожих не пускали в рестораны для белых, в которых ели и чувствовали себя вполне нормально они, белые, еще живы сегодня.

Самым ярким примером институциональной дискриминации является образовательная система США. Так, в государственную школу в Америке можно ходить только в районе проживания. Это автоматически делит школы на черные, а значит, плохие, потому что в неблагополучных районах, и белые, а значит, хорошие. Переехать в район с хорошей школой почти всегда невозможно — из-за хорошей школы цены на недвижимость в районе взлетают до небес. Соответственно, в хорошие государственные школы в США ходят только богатые и почти всегда белые. Нужно ли говорить, что поступить в хороший университет из плохой школы невозможно. Соответственно, у чернокожего ребенка ничтожно мало шансов, почти ноль, выбраться из замкнутого круга через социальные лифты.

Многочисленные исследования доказали, что если чернокожие или азиаты маскируют в резюме свое происхождение (главным образом, имена и другие отсылки), то американские работодатели приглашают их на интервью в два раза чаще. Это еще один пример институционального расизма.

И конечно, примером институционального расизма является полицейский и судебный произвол в отношении чернокожих.

Расцвет судебного произвола против чернокожих пришелся, пожалуй, на 90е. Именно из-за постоянного расизма Лос-Анджелесской полиции суд присяжных в 1995 году оправдал О Джея Симпсона в убийстве бывшей жены и ее любовника — несмотря на то, что все доказательства указывали на вину Симпсона. Защищал легенду американского футбола не менее легендарный чернокожий правозащитник Джонни Кокран, который полностью сместил фокус суда с действий О Джея на действия полиции, которая в те годы постоянно фабриковала дела против чернокожих. О Джей несправедливо вышел на свободу потому, что десятки тысяч других чернокожих до того несправедливо отправились в тюрьму.

По статистике, один из тысячи черных мужчин и подростков оказывается убитым при задержании. Это в 2,5 раза чаще, чем среди белых мужчин и подростков.
В 2015 году в Балтиморе полиция сломала позвоночник 25-летнему чернокожему Фредди Грею, который умер в полицейском участке. Тогда в городе вспыхнули беспорядки. Все проходившие по делу полицейские были или оправданы, или против них были сняты обвинения.
В 2014 году в Фергюсоне, Миссури, вспыхнули беспорядки после того, как полицейский застрелил при задержании 18-летнего Майкла Брауна — выстрелив в него двенадцать раз. Браун был безоружен. В Фергюсоне вспыхнули беспорядки. Большое жюри решило не предъявлять обвинения полицейскому — его действия были признаны необходимой самообороной.
В 2012 году во Флориде полицейский застрелил 17-летнего Трейвона Мартина. Полицейского потом оправдали. После этого в США родилось движение Black Lives Matter — жизнь чернокожих имеет значение.

И это только резонансные случаи, которые приводят к массовым протестам. Убивают же чернокожих полицейские в США постоянно — достаточно почитать новости.

Газета Вашингтон Пост с 2015 года ведет учет всех случаев фатальной стрельбы полицией. В среднем в США от рук полицейских погибает 1000 человек в год. Половина из них черные. Но учитывая, что чернокожее население США составляет всего 13%, чернокожих в результате полицейской стрельбы погибает диспропорционально много: 30 человек на миллион среди чернокожих против 12 на миллион среди белых.

История в Миннеаполисе вопиюща даже по меркам американской полиции. У всех на глазах полицейские душили человека, который умолял о помощи и говорил о том, что не может дышать. Прохожие умоляли полицейских убрать ноги с Флойда и снимали происходящее на видео. Полицейские игнорировали и мольбы, и съемку — пребывая в уверенности в своей полной безнаказанности, очевидно. Кстати, против полицейского Дерека Шовина ранее было подано восемнадцать жалоб. Против второго полицейского, участвовавшего в задержании, — больше десяти жалоб и судебный иск за избиение и неправомерное задержание чернокожего. Оба продолжали работать в полиции Миннеаполиса. И только на следующий день после убийства Флойда, когда вспыхнули протесты, их уволили.

Многие в России теперь возмущаются мародерством. Но мародерство не столько возмутительно, сколько ожидаемо. Потому что сначала система сама загоняет определенный слой людей в худшие условия, из которых практически невозможно выбраться, а потом еще и добивает показательным и повторяющимся произволом со стороны полиции.

Вместе с россиянами мародерством в американских городах возмущается и президент США Дональд Трамп. Он не нашел ничего лучше, чем написать в Твиттере «там где мародерство, начинается стрельба». Это дословная цитата из заявления начальника полиции Майами Уолтера Хидли, который использовал ее в 1967 году во время гражданских беспорядков, которые прошли в 60е по всей стране и стали известны как «расовые беспорядки». С помощью этой фразы Хидли объяснил применение насилия для жестокого разгона протестующих, которых он назвал «трущобными бандитами».

Твиттер расценил твит Трампа в его прямом контексте — как угрозу, и поставил на твит соответствующую отметку. Позднее президент США оправдывался, что использовал эти слова не как угрозу, а как констатацию факта по итогам фатальной стрельбы в ломбарде в Миннеаполисе, который попытались ограбить во время мародерства.

Трудно поверить в то, что Дональд Трамп действительно знал контекст этой фразы. Скорее всего, ее ему подсказали более осведомленные советники или помощники. А может быть, президенту рассказали о и контексте — потому что апелляция к закону и порядку и обещание решительно подавить протесты позволили Ричарду Никсону стать президентом в 1968 году.

Сегодня многие сравнивают эти две ситуации. Возможно, Трамп решил пойти по пути Никсона. Только нужно учитывать, что 60е — это всего десять лет после официальной отмены сегрегации. Сегодня по новым законам и нормам жизни выросло несколько поколений американцев. И многое из того, что американцы были готовы терпеть полвека назад, они не готовы терпеть сейчас. Так же, кстати, как случилось и с #metoo: изменились общественные нормы, поэтому одни и те же действия приводят сегодня к другим последствиям.

С другой стороны, и ставки для Дональда Трампа на этих выборах в десятки раз выше, чем для Никсона в 1968. Тогда Никсон избирался на должность президента, а Трампу сегодня нужно во что бы то ни стало переизбраться — потому что как только он президентом быть перестанет, над ним нависнет несколько уголовных дел. Тюремные сроки по которым куда более реальная перспектива, чем лишение свободы для полицейского из Миннеаполиса Дерека Шовина.

А расизм, возвращаясь к нему, это не когда никто не может, потому что не имеет права — такое положение называется рабством. Расизм — это когда фактически не может подавляющее большинство при отсутствии формальных запретов. Поэтому никогда не надо приводить в пример президента Обаму как свидетельство отсутствия расизма в США.

Сегодня многие сравнивают эти две ситуации. Возможно, Трамп решил пойти по пути Никсона. Только нужно учитывать, что 60е — это всего десять лет после официальной отмены сегрегации. Сегодня по новым законам и нормам жизни выросло несколько поколений американцев. И многое из того, что американцы были готовы терпеть полвека назад, они не готовы терпеть сейчас. Так же, кстати, как случилось и с #metoo: изменились общественные нормы, поэтому одни и те же действия приводят сегодня к другим последствиям.

Black&White: расизм – неудобная проблема США

Проблема расизма в Соединенных Штатах Америки стоит довольно остро, особенно после избрания на пост президента афроамериканца. Однако, не только чернокожие представители подвергаются дискриминации и притеснениям: сейчас в США нередки и проявления так называемого “белого расизма”, когда светлокожее население притесняется в угоду афроамериканцам.

Можно ли сказать, что проблема расизма в современных США исчерпана? Конечно, нет. Даже избрание Барака Обамы на пост президента, который является представителем афроамериканского населения, не дает повода утверждать, что теперь-то расизм в Штатах кончился. Понятно, что вряд ли какой-то порок общества можно изжить до конца, но насколько силен расизм как явление в США?

За примерами далеко ходить не приходится — недавно прихожане одной из церквей штата Миссисипи подняли протест против готовящейся в ней свадьбы пары афроамериканцев, сообщает телеканал WLBT. Двое молодых людей — Чарльз и Т’Андреа Уилсон планировали провести церемонию бракосочетания в баптисткой церкви города Кристал Спрингс, которую, кстати, они посещали всю жизнь. Однако небольшая, по заявлению пастора, группа белых прихожан возмутилась планами пары провести церемонию в “их” храме. Стэн Уизерфорд, пастор Первой баптистской церкви Миссисипи, обвенчал новобрачных в другой церкви неподалеку от первой. По его словам, тем самым он пытался избежать скандала с протестующей группой прихожан, однако семья Уилсон уверена, что пастор просто опасался, что его не переизберут на новый срок. Протест белых против венчания черных — что это, если не дискриминация?

Однако сейчас законы США настолько лояльны к черным, что возникают прецеденты притеснения… белых! Да, да, именно так. Не так давно в городе Нью-Хейвен, что расположен в штате Коннектикут, произошел скандал — группу белых пожарных, успешно прошедших служебную проверку, не повысили по службе только из-за того, что их коллеги-афроамериканцев оную проверку не прошли. Чтобы повышение белых не выглядело актом притеснения черных по расовому признаку, результаты испытания были аннулированы. Начальство пожарных пошло на такие меры потому, что чернокожие борцы с огнем, не продвинувшиеся по службе, могли заявить подать иск о дискриминации. Тогда в городской суд обратились белые — но он поддержал решение администрации. Однако Верховный суд проявил благоразумие — те, кто прошел проверку, были повышены в звании.

Одним словом, принять закон о всеобщем равенстве — еще не значит поселить в душах граждан любовь к ближнему своему, особенно если этот ближний отличается цветом кожи. В сознании каждого представителя той или иной расы, возможно, еще сидит психология раба или рабовладельца — у прогрессивных и здравомыслящих людей она не проявляет себя, а вот люди, которые мыслят узко, вполне способны давать ей волю.

Насколько же силен расизм в Соединенных Штатах в сравнении с другими государствами мира? В странах Азии он проявляет себя более явно, однако основа их расизма — разные религии, сосуществующие рядом. А вот чувство превосходства над другими расами американского гражданина — это последствие не столь далекого прошлого страны.

Кстати, избрание Барака Обамы на пост главы государства повлекло за собой сильный всплеск проявления расовой нетерпимости по всей стране. Казалось бы, такой примиряющий фактор, как избрание в президенты афроамериканца — шаг, к которому Америка шла почти 150 лет — должен был стать завершительным этапом искоренения расизма в стране, однако, лишь еще больше подчеркнул расовое различие граждан. Причем агрессию проявляли как белые представители населения страны, так и чернокожие. Первые дни после избрания президента стали самыми напряженными. В Нью-Йорке четверо белых людей избили бейсбольной битой чернокожего подростка, по их словам, “за то что наш президент — черный”. Кстати, в стране снова процветает Ку-клукс-клан, полиция даже арестовала нескольких его членов, которые готовили покушение на президента Обаму.

Многие белые американцы считают, что американская нация разрушена, а избрание “темного” президента — это кульминация краха. Правда, исследователи Организации по борьбе с дискриминаций говорит, что избрание афроамериканца на роль президента — это серьезный шаг, который заставит людей пересмотреть свои стереотипы и менять уклад жизни.

Вопрос расового неравенства был актуальным для прогрессивной страны США с давних пор — началось оно с угнетения коренных индейцев, которых не считали за людей, сгоняли в резервации и истребляли сотнями тысяч, прямо или косвенно. Затем население США пополнилось чернокожими уроженцами Африки, которых везли сюда как скот, чтобы использовать на тяжелых сельскохозяйственных работах — в основном, на юге страны. На севере Америки дело обстояло лучше: там чернокожих использовали как домашних слуг, однако статус раба за ними сохранялся. Фактически, рабство отменили только в 1883 году — чернокожие формально получили статус граждан США, однако расовое превосходство белых оставалось — неграм полагались отдельные школы, больницы и даже места в общественном транспорте. Прогрессивные изменения в политике произошли лишь в 60-х годах XX века, когда были приняты законы, уравнивающие социальный статус всех национальностей граждан Соединенных Штатов.

Читайте также:  Итальянцы в рабочем движении США, участие в отраслевых союзах

И все же расизм в США по-прежнему достаточно силен. Виновато в этом и сознание людей, и история страны, не так давно уравнявшей разные расы в правах, причем исключительно законодательным путем. Психологически же законы о расовой дискриминации лишь подчеркивают неравенство белых и черных граждан США. Теперь ситуация стала обратной Ведь даже, к примеру, если белый ударит белого — это преступление не слишком тяжкое, но если белый ударит черного — это преступление на почве расовой ненависти! Законы, подчеркивающие, что люди с разным цветом кожи неравны, не дают забывать гражданам о расовых различиях.

Расовая дискриминация — до сих пор острый вопрос в Соединенных Штатах, и теперь следить за собой приходится уже всем гражданам, как белым, так и черным. А любой поступок, даже самый невинный, приходится совершать с оглядкой — нельзя ли истолковать его как преступление на почве расовой ненависти?

Исследователь Уильям Феррис из Центра исследования Юга при университете Северной Каролины отметил, что расизм — это как рак, полностью излечиться невозможно, можно только добиться ремиссии. Получается, что для исправления ситуации стране потребуются долгие годы, десятилетия и даже века. Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Читайте самое интересное в рубрике “Мир”

Встройте “Правду.Ру” в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен или в Яндекс.Чат

Добавьте “Правду.Ру” в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках.

Читайте самое интересное в рубрике “Мир”

Межнациональные отношения

Изучение межнациональных отношений впервые было поставлено на научную основу в США, где белое население, составляющее большинство, натолкнулось на сопротивление, которое им оказывало чернокожее население страны, находившееся в численном меньшинстве.

Поскольку Америка на протяжении всего ХХ столетия продолжала притягивать десятки миллионов мигрантов со всех концов света, то к концу ХХ века численность всех белых и всех небелых почти выровнялась. Более того, доля первых стала сокращаться, а доля вторых интенсивно нарастать. Специалисты стали поговаривать о том, что вскоре белые станут в США этническим меньшинством. Сегодня уже многие “белые” (итальянцы, албанцы, сербы, литовцы и т.д.) требуют статуса национального меньшинства и создают этнические ассоциации (клубы, партии).

Одновременно с этим усложнялись взаимоотношения между старыми и новыми меньшинствами. В то время как численность афро-американцев стабилизировалась, количество латино- и азиато-американцев постоянно увеличивалось. Между тремя типами меньшинств – выходцев из Африки, Латинской Америки и Азии – начали возникать конфликты. Они спорили за дефицитные блага: рынки сбыта наркотиков, покупателей для своих магазинчиков, права и привилегии, раздаваемые официальными властями.

В ходе массовых беспорядков в 1992 г. в Лос-Анжелесе выяснилось, что агрессивно настроенные чернокожие воевали сразу на три фронта: против белых, корейцев и испано-говорящих «латинос». Опрос, проведенный сразу же после беспорядков, показал, что негры выступают против миграции в США иностранцев даже активнее, чем белые. Чего они боялись? Малоквалифицированные мигранты из Азии и Латинской Америки конкурировали за рабочие места прежде всего с чернокожими, а не с белыми. В ходе беспорядков 1992 г., устроенных афро-американцами, больше всех пострадали иммигранты из Кореи, магазинчики которых находились в центре Лос-Анжелеса (напомним, что из центра американских городов средний класс давно выехал в пригороды), и мелкие бизнесмены из Латинской Америки.

Однако парадокс заключается в другом. За сотни лет рабства и борьбы с ним американские негры так усвоили ценности культуры белых, что, давно забыв африканские традиции, приняли последнюю как свою собственную. И не только приняли, но и активно стали защищать. В интервью, взятом у них после событий 1992 г., чернокожие обвиняли корейцев и «латинос» в том, что те неприветливы, недобродушны и непатриотичны в отличие от белых американцев, живущих по соседству1). Угнетаемые усвоили культуру угнетателей и ныне обучают ей других. И если в будущем белые в Америке окажутся в численном меньшинстве, за них функцию распространения идеалов белой культуры выполнят скорее всего негры.

Национальное большинство по-разному относится к национальным меньшинствам. Испокон веку белые относились к неграм как к тупым и ленивым рабам. Стереотип закрепился, потребовалось немало поколений преуспевших в бизнесе, науке и культуре чернокожих для того, чтобы старый стереотип выветрился. А вот к азиато-американцам сразу стали относиться иначе. Свойственные азиатским народам трудолюбие, почтительность и скромность приветствовались американцами. Их стали называть «образцовыми национальными меньшинствами». Но они жили более изолированной жизнью, что не всем нравилось. Традиции большой семьи требовали, чтобы кореец или китаец, основавший свое предприятие или магазин, брал на работу прежде всего родственников. Так выходило даже дешевле. Американцы, привыкшие к иным стандартам, требовали, чтобы бизнесмены нанимали независимо от национальности. И были правы, поскольку в демократическом обществе все должно быть доступно всем, если нет специальных оговорок в конституции.

В том же Лос-Анжелесе корейцы преуспели благодаря семейному предпринимательству. Они держаться своими кланами, изолированно от других, изо всех сил рвутся наверх, стараясь дать детям приличное образование. Все это позволяет им вытеснить другие национальные меньшинства на периферию общества, но одновременно создает лишние причины для межэтнических конфликтов.

Разные меньшинства –это еще иразные культуры, представителями которых они выступают. Азия все время была очагом древней и очень высокой культуры. В этом отношении с ней не могут поспорить даже европейцы. Иное дело отсталая Африка, где большинство населения очень бедное и неграмотное. Латинская Америка находится как бы посредине. Но и успехи у латино-американцев средние. Они выше у соседних США мексиканцев и ниже у пуэрториканцев. Успехи негров объясняются главным образом тем, что их культура интегрирована в американскую не 20 или 50, а уже более 200 лет. Это для плюс. Минус же состоит в том, что чернокожие усвоили и новый, нуклеарный тип семьи. Естественно, что в конкурентной борьбе они уступают семейному предпринимательству азиато-американцев.

Интересен и другой факт: сплетни, бойкот, рэкет, оскорбления и физическое насилие выступают элементами социального и этнического выравнивания. Кто чаще к ним прибегает? Конечно, не богатые и образованные, а бедные и малокультурные. Но эмигранты в США всегда начинали с нуля. Им труднее приходилось бороться за выживание. Если вспомнить 30-е годы, то захлестнувшая Америку волна мафии была итальянской. Учиняя поборы с мелких лавочников и обкладывая данью жилые кварталы американских городов, итальянские эмигранты не только перераспределяли богатства, но и показывали другим, что в Америке шансы на успех должны быть равными независимо от срока въезда в страну. Во второй половине ХХ века итальянскую мафию сменили мафиозные структуры латино- и азиато-американцев. Таким способом национальные меньшинства, обделенные экономическими ресурсами, статусами и привилегиями, боролись за выживание и успех.

В том же Лос-Анжелесе корейцы преуспели благодаря семейному предпринимательству. Они держаться своими кланами, изолированно от других, изо всех сил рвутся наверх, стараясь дать детям приличное образование. Все это позволяет им вытеснить другие национальные меньшинства на периферию общества, но одновременно создает лишние причины для межэтнических конфликтов.

Американский эксперт: обратная сторона позитивной дискриминации — американцы азиатского происхождения обвиняют ведущие университеты страны в расизме

Позитивная дискриминация при приёме в ведущие университеты является предметом ожесточённых споров в США, и Дональд Трамп, похоже, намерен использовать их в своей избирательной кампании в преддверии ноябрьских президентских выборов, пишет Le Figaro. Как напоминает издание, согласно недавнему докладу Министерства юстиции США, студенты азиатского или белого происхождения имеют в четыре-десять раз меньше шансов попасть в Йельский университет, чем афроамериканцы.

Как отмечает в интервью газете американский учёный и специалист по мультикультурализму Пол Мей, тема позитивной дискриминации крайне важна для американской политической жизни и является одним из основных элементов идеологического противостояния между республиканским и демократическим лагереми на протяжении нескольких десятилетий.

В Соединённых Штатах позитивная дискриминация представляет собой комплекс разнообразных программ, направленных на расширение доступа к образованию и трудоустройству членов групп, которые исторически находятся в неблагоприятном положении, напоминает собеседник издания.

Это включает в себя целый ряд стратегий: предоставление стипендий для определенных категорий лиц (например, коренных американцев), предоставление преференциального режима при найме на работу (при сопоставимых навыках предпочтительнее нанимать афроамериканского кандидата, чем белого) или принятие государственных мер стимулирования (например, предоставление государственных контрактов только компаниям, численность которых отражает этническое разнообразие населения США).

Как подчёркивает эксперт, многочисленные опросы показывают, что сторонниками позитивной дискриминации являются преимущественно демократы, а противниками —республиканцы. Если сторонники рассматривают позитивную дискриминацию как продолжение борьбы за гражданские права, которую афроамериканцы ведут с 1960-х годов, то противники утверждают, что она неизбежно ведёт к несправедливым решениям: «поскольку количество мест в элитных учреждениях по определению ограничено, если вы устанавливаете преференциальный режим для определенной категории лиц, это обязательно делается за счёт других, более квалифицированных и достойных людей».

Что касается структурного характера неравенства, то противники позитивной дискриминации подчёркивают, что в американской истории несколько групп иммигрантов, подвергшихся серьёзной дискриминации, в течение одного или двух поколений смогли быстро подняться в социальной иерархии (к примеру, азиаты и восточноевропейские евреи). Таким образом, успешность этих групп означает, что неуспешность других меньшинств сегодня объясняется их культурными особенностями, а не общественной дискриминацией.

Тем не менее, как напоминает специалист, в октябре прошлого года Гарвард выиграл дело по иску студентов азиатского происхождения о дискриминации. По словам истцов, университет отдавал предпочтение при приёме афроамериканцам, латиноамериканцам и коренным американцам несмотря на то, что у абитуриентов азиатского происхождения был более высокий средний балл. Гарвард построил свою защиту на идее о том, что он не устанавливает расовые квоты, однако для достижения культурного разнообразия в кампусе необходимо обращать внимание на этническое происхождение кандидатов. Как подчёркивает учёный, недавний аналогичный иск против Йеля стал своего рода «вторым раундом матча» против Гарварда.

Хотя коллектив «Студенты за справедливый приём» обвиняет Гарвард в том, что он ввёл политику «политику скрытых квот» по этническому признаку, запрещённых американским законодательством, университет настаивает, что этническая принадлежность действительно является критерием отбора — однако наряду с множеством других. Например, он также утверждает, что учитывает географическое происхождение заявителей, к представительству различных штатов, входящих в состав США, включая сельские районы.

Тем не менее, по мнению эксперта, тот факт, что процентное соотношение между студентами из разных этнических групп остаётся примерно одинаковым из года в год, позволяет предположить наличие директивных указаний на уровне руководства учебного заведения. Случай Гарварда подчёркивает двусмысленность законодательства по этому вопросу, уверен Мей. С одной стороны, квоты запрещены, с другой внутренняя — политика заведения вправе устанавливать желаемые цели по репрезентативности различных групп.

По словам специалиста, парадоксальным образом, позитивная дискриминация, задача которой была в устранении неравенства между американцами европейского происхождения и этническими меньшинствами, в настоящее время активно оспаривается не только консервативными белыми, но и значительной частью американцев азиатского происхождения, которые рассматривают эту политику как расистскую по отношению к ним. Иронично, что именно американским «либералам» с их стремлением к культурному разнообразию приходится теперь сталкиваться с обвинением в расизме со стороны части населения иммигрантского происхождения, замечает Мей. По его словам, многие проводят параллель между сегодняшним положением азиатов и положением еврейских студентов в начале XX века: в то время несколько университетов Лиги Плюща, включая Гарвард, официально ввели квоты, ограничивающие их набор, опасаясь, что они станут слишком многочисленными в некоторых отраслях.

Иск азиатских студентов против Гарварда, по убеждению эксперта, получит своё продолжение в судах более высокой инстанции, поскольку целью оппонентов позитивной дискриминации является получение решения Верховного суда в свою пользу, которое позволит положить конец этой политике.

Как отмечает в интервью газете американский учёный и специалист по мультикультурализму Пол Мей, тема позитивной дискриминации крайне важна для американской политической жизни и является одним из основных элементов идеологического противостояния между республиканским и демократическим лагереми на протяжении нескольких десятилетий.

Американский эксперт: обратная сторона позитивной дискриминации — американцы азиатского происхождения обвиняют ведущие университеты страны в расизме

Позитивная дискриминация при приёме в ведущие университеты является предметом ожесточённых споров в США, и Дональд Трамп, похоже, намерен использовать их в своей избирательной кампании в преддверии ноябрьских президентских выборов, пишет Le Figaro. Как напоминает издание, согласно недавнему докладу Министерства юстиции США, студенты азиатского или белого происхождения имеют в четыре-десять раз меньше шансов попасть в Йельский университет, чем афроамериканцы.

Как отмечает в интервью газете американский учёный и специалист по мультикультурализму Пол Мей, тема позитивной дискриминации крайне важна для американской политической жизни и является одним из основных элементов идеологического противостояния между республиканским и демократическим лагереми на протяжении нескольких десятилетий.

В Соединённых Штатах позитивная дискриминация представляет собой комплекс разнообразных программ, направленных на расширение доступа к образованию и трудоустройству членов групп, которые исторически находятся в неблагоприятном положении, напоминает собеседник издания.

Это включает в себя целый ряд стратегий: предоставление стипендий для определенных категорий лиц (например, коренных американцев), предоставление преференциального режима при найме на работу (при сопоставимых навыках предпочтительнее нанимать афроамериканского кандидата, чем белого) или принятие государственных мер стимулирования (например, предоставление государственных контрактов только компаниям, численность которых отражает этническое разнообразие населения США).

Как подчёркивает эксперт, многочисленные опросы показывают, что сторонниками позитивной дискриминации являются преимущественно демократы, а противниками —республиканцы. Если сторонники рассматривают позитивную дискриминацию как продолжение борьбы за гражданские права, которую афроамериканцы ведут с 1960-х годов, то противники утверждают, что она неизбежно ведёт к несправедливым решениям: «поскольку количество мест в элитных учреждениях по определению ограничено, если вы устанавливаете преференциальный режим для определенной категории лиц, это обязательно делается за счёт других, более квалифицированных и достойных людей».

Что касается структурного характера неравенства, то противники позитивной дискриминации подчёркивают, что в американской истории несколько групп иммигрантов, подвергшихся серьёзной дискриминации, в течение одного или двух поколений смогли быстро подняться в социальной иерархии (к примеру, азиаты и восточноевропейские евреи). Таким образом, успешность этих групп означает, что неуспешность других меньшинств сегодня объясняется их культурными особенностями, а не общественной дискриминацией.

Тем не менее, как напоминает специалист, в октябре прошлого года Гарвард выиграл дело по иску студентов азиатского происхождения о дискриминации. По словам истцов, университет отдавал предпочтение при приёме афроамериканцам, латиноамериканцам и коренным американцам несмотря на то, что у абитуриентов азиатского происхождения был более высокий средний балл. Гарвард построил свою защиту на идее о том, что он не устанавливает расовые квоты, однако для достижения культурного разнообразия в кампусе необходимо обращать внимание на этническое происхождение кандидатов. Как подчёркивает учёный, недавний аналогичный иск против Йеля стал своего рода «вторым раундом матча» против Гарварда.

Хотя коллектив «Студенты за справедливый приём» обвиняет Гарвард в том, что он ввёл политику «политику скрытых квот» по этническому признаку, запрещённых американским законодательством, университет настаивает, что этническая принадлежность действительно является критерием отбора — однако наряду с множеством других. Например, он также утверждает, что учитывает географическое происхождение заявителей, к представительству различных штатов, входящих в состав США, включая сельские районы.

Тем не менее, по мнению эксперта, тот факт, что процентное соотношение между студентами из разных этнических групп остаётся примерно одинаковым из года в год, позволяет предположить наличие директивных указаний на уровне руководства учебного заведения. Случай Гарварда подчёркивает двусмысленность законодательства по этому вопросу, уверен Мей. С одной стороны, квоты запрещены, с другой внутренняя — политика заведения вправе устанавливать желаемые цели по репрезентативности различных групп.

По словам специалиста, парадоксальным образом, позитивная дискриминация, задача которой была в устранении неравенства между американцами европейского происхождения и этническими меньшинствами, в настоящее время активно оспаривается не только консервативными белыми, но и значительной частью американцев азиатского происхождения, которые рассматривают эту политику как расистскую по отношению к ним. Иронично, что именно американским «либералам» с их стремлением к культурному разнообразию приходится теперь сталкиваться с обвинением в расизме со стороны части населения иммигрантского происхождения, замечает Мей. По его словам, многие проводят параллель между сегодняшним положением азиатов и положением еврейских студентов в начале XX века: в то время несколько университетов Лиги Плюща, включая Гарвард, официально ввели квоты, ограничивающие их набор, опасаясь, что они станут слишком многочисленными в некоторых отраслях.

Иск азиатских студентов против Гарварда, по убеждению эксперта, получит своё продолжение в судах более высокой инстанции, поскольку целью оппонентов позитивной дискриминации является получение решения Верховного суда в свою пользу, которое позволит положить конец этой политике.

Что касается структурного характера неравенства, то противники позитивной дискриминации подчёркивают, что в американской истории несколько групп иммигрантов, подвергшихся серьёзной дискриминации, в течение одного или двух поколений смогли быстро подняться в социальной иерархии (к примеру, азиаты и восточноевропейские евреи). Таким образом, успешность этих групп означает, что неуспешность других меньшинств сегодня объясняется их культурными особенностями, а не общественной дискриминацией.

Ссылка на основную публикацию