Языковая ассимиляция американских скандинавов, языки и диалекты

Диалекты в европейских языках

Какие сюрпризы ждут учащихся и как не дать застать себя врасплох.

Почти во всех языках существуют диалекты. Но диалект диалекту рознь, и нам, русским, идея глобально отличающихся диалектов в рамках одного и того же языка совершенно непривычна. Формально у нас выделяются северные и южные наречия, а также географически расположенный между ними среднерусский говор. Тем не менее, русский язык уникален своей однородностью для такой огромной территории и количества людей, которые на нём говорят: у нас не существует такой проблемы, чтобы жители Владивостока, например, не понимали речь ростовчан. Да, существуют фонетические особенности: например, рязанцы акцентируют в своей речи звук «я», а вологодцы – «о», а также есть лексика, характерная только для определённого региона, но на взаимопонимании жителей России это не отражается вовсе!В то время как Буш-младший в бытность свою президентом США на встрече с королевой Елизаветой II общался с ней через переводчика.

Если о существовании как минимум двух значительно отличающихся друг от друга вариантов английского языка – британского и американского, знают все, то почему-то многих шокирует наличие принципиально отличающихся диалектов в других европейских языках. Беда в том, что этот своего рода культурный шок у учащегося чаще всего возникает тогда, когда он оказывается в языковой среде, то есть, в самый неподходящий момент.

Возникновение диалектов всегда чем-то обусловлено: политическими, социальными, экономическими или другими причинами. Вспомним о том, что большая часть европейских государств в своём современном виде сложились после двух мировых войн, а до этого в течение нескольких столетий карта Западной Европы выглядела принципиально иначе, чем сейчас, изменяясь с каждой крупной войной. Поэтому в нынешнее время, отправляясь в Европу, следует быть готовыми к тому, что по крайней мере французский, немецкий, испанский и итальянский языки в разных провинциях или городах будут отличаться, иногда весьма значительно. И вам потребуется время на то, чтобы привыкнуть к определённым особенностям произношения и словоупотребления. Поэтому если вы собираетесь изучать какой-то из этих языков для работы или, тем более, отъезда на ПМЖ, эти нюансы стоит учесть и подготовиться к ним заранее.

Даже про английский язык и его местные особенности изучающим известно не так уж и много. Помимо того, что отделение Америки от Британской империи разделило английский язык как минимум ещё на два (английский в Австралии всё-таки весьма близок к американскому английскому), до этого и так уже были внутрибританские диалекты: шотландский, ирландский, валлийский и другие. Более того, внутри самого что ни на есть британского английского языка всегда существовало и будет существовать, пока живо традиционное английское общество, не только его географическое, но главное, социально-образовательное деление. Различия касаются не только акцента и словоупотребления, но также интонации и общего стиля речи. На два последних пункта учащиеся реже всего обращают внимание, а зря: на этом их легко «раскусить» не то, что прирождённому Мюллеру, но даже любому прохожему-носителю языка. Об этом лучше всех рассказал Бернард Шоу в своей пьесе «Пигмалион». Кстати, если ваш английский уже позволяет читать художественную литературу, не откажите себе в удовольствии прочесть книгу на языке оригинала – прекрасный образец литературного английского языка. Напомню суть той истории: главный герой поставил лингвистический эксперимент, превратив девушку с улицы (не забудьте также, что «девушка» и «леди» – это не просто разные обращения в английском языке, но разные по своему социальному статусу и происхождению люди) в истинную леди, да так, что его родная мать не заподозрила подвох до поры-до времени.

Говоря об английском, не стоит забывать также про его специфический вариант, на котором говорят жители Индии, а это огромная часть человечества. Это не тот pidginEnglish («голубиный английский»), на котором говорят с иностранцами жители Дальнего Востока – китайский по своей структуре, но английский по лексикону. Кстати, ЮНЕСКО теперь уже предлагает именовать его меланезийским языком, потому что на нём даже ведётся преподавание в школах на островах Меланезии. В Индии массово используется свой собственный, когда-то колониальный английский, трудно понятный не то, что носителю, а даже любому другому европейцу, включая русских. Это, впрочем, почти не относится к образованным слоям населения Индии, поскольку многие из нихполучают высшее образование в своей бывшей метрополии.

В американском английском необходимо учитывать, помимо различий в языке южных и северных штатов, наличие особого афро-американского английского, весьма отличающегося от того языка, на котором говорят белые эмигранты и их потомки. Кстати, афро-американский английский чрезвычайно интересен как явление: эмоциональный, экспрессивный и очень креативный язык, в котором очень много словотворчества. Например, если для всех по-английски слово «спрашивать» — ask, то в афро-американском английском это будетaks. Вот и поди сходу разбери, если тебе такое на улице скажут! Так что, изучать этот язык весьма увлекательно. Но если вы не планируете жить в каком-нибудь негритянском квартале, то изучать афро-американский диалект стоит только как дополнение к официальному английскому. Это в той же мере касается изучения любых других языков: нужно ориентироваться прежде всего на государственный, литературный язык, а к требуемым диалектам готовиться дополнительно.

Как и про английский, всем известно про отличия испанского языка в странах Латинской Америки от того испанского, который есть на родине. Однако, и сама Испания в плане языка представляет собой далеко не однородную страну. Там до сих пор очень живы диалекты и самобытность испанских провинций (совсем недавние события в Испании тому пример), а официальным диалектом принято считать кастильский, поскольку объединение Испании произошло именно вокруг Кастилии. Диалектические отличия бывают весьма значительны. Например, в Испании, кроме Канарских островов и Андалусии, обычно не вызывает трудностей произносить на конце слога звуки [s] и [n]. В то время как в Аргентине и Уругвае [n] произносят так, как в Испании, но [s] — почти никогда, так что Буэнос-Айрес на самом деле — Буэнох-Айрех. Слово «coger» в Испании обозначает ‘брать’, а в некоторых латиноамериканских странах — ‘заниматься сексом’, причём в Венесуэле к нему задают вопрос «кого?» — «cogerse a alguien», а в Аргентине — можно и просто «с кем?» — «coger con alguien».

Ох уж эта эпоха великих географических открытий! Конечно же, французский язык тоже отличается в Западной Африке, Квебеке и в самой Франции. И не забываем о том, что в Бельгии и Швейцарии тоже говорят по-французски. В Бельгии, кстати, французский максимально приближен к официальному, государственному французскому языку. У себя на родине французский делится на северные диалекты, т.н. языки ойль – например, франко-контийский, валлонский, галло, и южные, языки ок – например, провансальский, гасконский и другие. Именно поэтому, путешествуя по Франции и её провинциям, не стоит на 100% полагаться на свой французский, который вы изучали на курсах. И чем глубже и дальше вы погрузитесь во Францию географически, тем большие отличия в языке встретите. Например, в Эльзасе и Лотарингии, находящихся на границе с Германией, вас ждёт такой «онемечиный» французский, по сравнению с которым ваш русский акцент покажется почти эталоном французского произношения. Поэтому, кстати, песни в исполнении Патрисии Каас – не лучший способ изучения и практики французского языка, поскольку она уроженка Эльзаса. Изучать на курсах французского, скорее всего, вы будете парижский говор. Его же вы услышите и в прекрасном французском кинематографе времён его расцвета – вот вам и практика! Но и парижский, в свою очередь, делится на два: простонародный – париго (ударение, как всегда во французском, на последний слог) и буржуазный говор. Какой из них вы встретите на парижских улицах, зависит от того, в каких кварталах вы задумаете побывать. В наше время париго питается также молодёжным сленгом с окраин, а также языками выходцев из бывших африканских колоний и переселенцев с Ближнего Востока.

Немецкий язык не в меньшей степени удивит вас своими диалектами. Внимание профессионалов автобизнеса: баварцы – это не только своя отдельная сфера автопрома Германии, это ещё и весьма специфический язык, который не всегда понятен жителям остальной Германии. Да что уж там, просто непонятен, и всё! В Баварии, например, вы встретите уменьшительно-ласкательные суффиксы (Grüßle, Leckerle) и мягкий выговор буквы r, а также шипящее «sch» вместо «s».В основном, различия внутри немецких диалектов — Oberdeutsch, Mitteldeutsch и Niederdeutsch(Верхнемецких, Средненемецких и Нижненемецких) как раз касаются употребления согласных — k, p, t, d, g к.Конечно, отличаются друг от друга австрийский и швейцарский диалекты немецкого языка. Оказавшись в этих странах со своим знанием немецкого, вам придётся привыкать к тому, как говорят местные жители. Тем не менее, официально признанным для всех говорящих по-немецки является литературный, он же высоконемецкий –Hochdeutsch, и к счастью, его понимают абсолютно все образованные жители стран, в которых немецкий признан государственным языком.

Но больше всего сюрпризов нам приготовил итальянский язык. Как вы думаете, много ли в нём диалектов? Несколько сотен, по разным подсчётам! Исходите из того, что Италия в своём нынешнем состоянии была объединена только в 1861 году. Много это времени или мало, судите сами: нас, в России, в этом же году отменили крепостное право, а с сельским хозяйством до сих проблемы… Опять-таки, учитываем тот факт, что по-итальянски говорят не только итальянцы, но и другие жители Альп, в частности, на территории Австрии, Швейцарии, Германии. О происхождении итальянских диалектов спорят до сих пор – то ли римские завоевания наложили латынь на местные диалекты, то ли латинские племена прошлись по Апеннинскому полуострову раньше, распространив своё наречие, которое смешалось с местными говорами, а уж потом и с латынью. Но это уже не столь важно. Слава богу, есть официальный, литературный итальянский, который вырос на основе тосканского языка (он же флорентийский диалект). Неудивительно, что именно он: Флоренция, в которой правила знаменитая династия Медичи,в своё время стала одним из крупнейших центров Возрождения, своего рода культурной столицей юга Европы. Вот и вышло так, что великие итальянские поэты – Данте, Петрарка, Боккаччо, стали писать на тосканском вместо латыни, а было это в 14 веке. Так сложился литературный итальянский язык. На сегодня, согласно статистике, на литературном итальянском говорит меньше половины населения Италии, а больше половины смешивает его со своими местными диалектами. Фактически, с городскими жителями вы найдёте общий язык в прямом смысле слова, но где-нибудь в глухой деревне, ещё и на Сицилии, например, вас поймут с трудом. Вот вам, пожалуйста, примеры – простое слово via– улица. В Верона она будет regasta, в Мантуе – spalto, в Венеции –calle, в Падуе – riviera, в Неаполе – cupa. Вот такая история с географией.

Какие делаем выводы из наличия диалектов в интересующих нас языках?

Во-первых, в процессе изучения языка ориентируемся прежде всего на официальный, литературный, потому что благодаря СМИ и школьному обучению он понятен всем носителям языка.

Во-вторых, практикуя язык (прежде всего в данном случае, помимо живого общения, имеем в виду песни и фильмы) обращаем внимание на диалект актёров или музыкантов. Чем больше мы будем расширять границы своего опыта в этом вопросе, тем легче и быстрее научимся привыкать к разным особенностям произношения и словоупотребления – всё есть вопрос тренировки и практики.

В-третьих, грамматически в основе всех романских языков, а к ним из упомянутых относятся итальянский, французский и испанский, лежит латынь. Это существенно облегчает задачу, поскольку латинская грамматика предельно проста и логична. Нам, русским, после своего родного языка в этом вопросе можно смело выдохнуть.

В-четвёртых, не пугаемся, а морально готовимся к тому, с какими особенностями изучаемого языка и где можем столкнуться.

В-третьих, грамматически в основе всех романских языков, а к ним из упомянутых относятся итальянский, французский и испанский, лежит латынь. Это существенно облегчает задачу, поскольку латинская грамматика предельно проста и логична. Нам, русским, после своего родного языка в этом вопросе можно смело выдохнуть.

Пользователи также искали:

ассимиляция, Языковая, Языковая ассимиляция, языковая ассимиляция, культурная ассимиляция. языковая ассимиляция,

Проблема языковых заимствований, ассимиляции и функционирования заимствований в новой языковой среде продолжает оставаться актуальной, как. Лояльность и ее динамика Социо.ру социологический портал. Языковая политика и языковые конфликты в современном мире. они опасаются, что это приведет к культурной ассимиляции.

Смешение языков. Взаимодействие на разных языковых уровнях

Воздействие одного языка может проходит на всех уровнях языковой системы. Однако разные языковые уровни в различной степени проницаемы. В наименьшей степени подвержена иноязычным влияниям фонетика.

«Случается, что проникает новый звук, по-видимому, лишь для того, чтобы потом исчезнуть. Ко времени Чосера старое англосаксонское ü (писалось y) потеряло свою огубленность и превратилось в i, но появился новый звук ü в целом ряде заимствованных из французского языка таких слов, как due «должный», value «ценность», nature «природа». Новое ü продержалось недолго, оно превратилось в дифтонг iu и слилось с исконным дифтонгом iw таких слов, как new «новый», slew «убил»(Э. Сепир).

При контактах языков один из языков может заимствовать артикуляционные особенности другого народа. Например,

В германских языках в целом отсутствуют назализованные гласные, но в швабских (верхненемецких диалектах, соседствующих с французским языком, в котором назализованные гласные распространены, таковые отмечаются там, где прежде был гласный + носовой согласный (Э. Сепир).

  • в болгарском, румынском, албанском языках отмечается наличие редуцированных звуков, характерных для праславянского языкового состояния;
  • финские шведы приобрели артикуляционные привычки финнов;
  • карельские финны – русские произносительные особенности;
  • гласный Ы отсутствует в других индоевропейских языках, но присутствует в контактирующих с русским урало-алтайских языках.

Субстратное влияние может сказаться на ударении, например, в латышском языке было разноместное ударение, под влиянием языка ливов, ударение переместилось на первый слог, такие же процессы наблюдаются в русских говорах Заонежья.

Грамматическая система также может подвергаться изменениям. Например, якутский язык противопоставлен другим тюркским языкам своей многопадежностью (в грамматике представлено не 6, а 9 падежей), существует мнение, что в этом проявилось влияние эвенкийского и эвенского языков, принадлежащих тунгусо-манчжурской группе;

в тюркском чувашском языке под влиянием марийского языка возникает артикль, функцию которого начинает выполнять притяжательный суффикс 3 л., ед. ч.

Очень подвержен различным внешним влияниям синтаксис.

Синтаксис финно-угорских языков был изначально подобен тюркскому синтаксису с порядком слов, при котором определение предшествует определяемому, глагол занимает конечное положение, слабо развиты придаточные, им соответствуют конструкции с причастиями и деепричастиями. В современных финно-угорских языках под воздействием индоевропейских языков развивается свободный порядок слов, широко употребительны придаточные предложения.

Самой восприимчивой сферой для всякого рода иноязычных влияний является лексика. Случаи заимствования слов и калькирования отмечены в самых различных языках. Контакты народов прежде всего отражаются в заимствовании культурно значимой лексики.

Но иноязычные слова не только заимствуются непосредственно или калькируются. Влияние чужого языка может способствовать расширению диапазона значений исконных слов. Так, например, в результате длительных контактов с русским языком в карельском языке развились модели полисемии, не характерные для других близкородственных языков.

5.4.2.2. Виды языковых контактов: адстрат, субстрат, суперстрат

В науке в настоящее время принято выделять следующие виды контактов языков: адстрат, субстрат, суперстрат. Данными терминами обычно называют тип языкового контактирования и его результат – совокупность черт языковой системы, возникших в результате контактирования. При характеристике данных видов контактов языков следует выделять язык-основу и язык, определенным образом на него воздействующий.

Адстрат – сосуществование и соприкосновение языков (обычно в пограничных районах) с их взаимным влиянием; совокупность черт языковой системы, объясняемых как результат влияния одного языка на другой в условиях длительного сосуществования.

И. Шмидт, изучая отношения балто-славянской языковой группы с иранскими и германскими языками, обнаружил, что сам факт соседства языков предопределяет наличие у них общих элементов.

Это нейтральный тип языкового взаимодействия, при котором не происходит этнической ассимиляции и растворения языков в друг друге. Адстратные явления образуют прослойку между двумя самостоятельными языками.

Примером адстрата считают отсутствие спряжения глаголов в манчжурском языке под влиянием китайского языка.

Термином суперстрат определяют язык, наслаивающийся на язык коренного населения и растворяющийся с течением времени в этом языке; это также совокупность черт языковой системы, не выводимых из внутренних законов развития языка и объясняемых как результат растворения в данном языке языка пришлых этнических групп, ассимилированных данным языком.

Суперстратные явления проявляются прежде всего в грамматике и фонетике. Например, язык германоязычных франков придал латыни те свойства, которые сделали ее французским языком.

Суперстратом являются следы исчезнувшего тюркского наречия волжско-камских болгар, проникших в VII в. на Балканы и слившихся с местными племенами даков и фракийцев, а также с пришлыми славянскими племенами.

Субстрат – это язык-подоснова, который растворяется в наслаивающимся на него языке; это также совокупность черт языковой системы, не выводимых из внутренних законов развития данного языка и восходящих к языку, распространенному на данной территории.

В романских языках наблюдается влияние кельтского субстрата на латынь, проявляением чего является переход uü (durusdür); образование наименований десятков по модели «80 = 20*4», в то время как в латинском языке: действовала модель «80 = 8*10».

Субстрат даже может сообщит языку постоянную инерцию развития.

А. Мейе объяснял распадение индоевропейского праязыка различиями в субстрате отдельных районов Евразии. В. Брендаль считал, что кельтский субстрат способствовал превращению латыни в старофранцузский, французский классического периода в новофранцузский. Г. Хабургаев полагал,что судьба сочетаний с плавными в восточно-славянских языках (търт – торот) является влиянием балтийского субстрата.

Дата добавления: 2015-07-02 ; Просмотров: 759 ; Нарушение авторских прав?

Нам важно ваше мнение! Был ли полезен опубликованный материал? Да | Нет

  • в болгарском, румынском, албанском языках отмечается наличие редуцированных звуков, характерных для праславянского языкового состояния;
  • финские шведы приобрели артикуляционные привычки финнов;
  • карельские финны – русские произносительные особенности;
  • гласный Ы отсутствует в других индоевропейских языках, но присутствует в контактирующих с русским урало-алтайских языках.
Читайте также:  История антииммигрантских движений в США, классические труды

Поделиться в:

При этом, согласно исследованиям Карла Дойча, языковая ассимиляция происходит довольно медленно: около 0.1 % естественная и 0.5 % штучно ускоренная поглащаемого этноса в год. Крайне редко происходит обратный языковой сдвиг, то есть возврат к ранее использовавшемуся языку, ставшему мёртвым. Примером является восстановление иврита в Израиле в XX веке.

Понимают ли друг друга скандинавы?

Швед попросил датского таксиста отвезти в ‘rolig’ место. Таксист отвез его на ближайшее кладбище.

Эта шутка может показаться не очень смешной, ведь весь смысл шутки в том, что «rolig» означает «веселый» на шведском языке, а на датском(и норвежском) – «тихий».

Скандинавские языки очень похожи, но есть несколько слов, которые имеют совершенно противоположное значение. Так появляются некоторые препятствия в разговорах между датчанами, шведами или норвежцами. Почему мы не относим исландский, фарерский и финский языки в эту группу? Да потому что они совсем из другой оперы. Исландский (и фарерский, очень похожий на исландский язык) – древнейший язык, на котором говорили сами викинги. А финский, относится к совершенно другой группе языков, нежели норвежский, датский и шведский.

Скандинавы понимают друг друга с полуслова?

Скандинавы не понимают друг друга без проблем. Они сталкиваются со множеством препятствий попытках понять друг друга, главным образом потому что те же шведы часто не слышат датский или норвежский язык. Как и во многих странах, большинство развлечений на английском языке, это означает, что скандинавы обычно знают больше о музыке и политике США, чем о других скандинавских странах – и скандинавы слышат гораздо больше английского, нежели два остальных скандинавских языка.

Но тем не менее, три скандинавских языка похожи друг на друга, и, за исключением незначительных различий, которые легко выучить, можно сказать, что норвежцы, шведы и датчане говорят на диалектах одного и того же языка.

Во всех трех скандинавских странах существуют диалекты, которые сложно понять даже гражданам этих же стран. В Швеции и Дании вроде бы договорились с народом о «правильном» способе говорить по-шведски и по-датски, тогда как в Норвегии народ придерживается своих диалектов независимо от того правильно ли это звучит по-норвежски. Данный факт в какой-то степени раскрывает норвежскую душу: мы такие, какие мы есть, и разговариваем на своем диалекте. Правда иногда это затрудняет общение, особенно между шведами и датчанами. И иногда даже между самими норвежцами.

Датчане говорят так словно у них горячая картошка во рту

Конечно, существует масса анекдотов норвежцев о датчанах или шведах, датчан о норвежцах или шведах и т.п. Всем нациям свойственно шутить друг о друге, особенно о своих ближайших соседях. В шутках о ближайших странах отчетливо прослеживается боязнь ассимилироваться с ними, потерять собственную национальную аутентичность. Шведы любят подшучивать над датским языком, хотя датский язык очень похож на шведский и понятен всем скандинавам, для шведов он звучит несколько нелепо. О норвежцах в Скандинавии принято думать, что это провинциалы и говорят они громко, будто сами находятся в горах, а их собеседник — на равнине. А датчане разговаривают так, словно во рту у них горячая картошка (или каша).

Насчет датского языка особенно любят шутить норвежцы. В датском есть особые гортанные звуки, которые никто не понимает как произносить правильно. Некоторые норвежские юмористы даже сделали телевизионное шоу о том, как Дания развалилась, потому что даже сами датчане больше не понимали друг друга.

Датчане не остаются в сторонке. И мстят. Заставляют иностранцев произносить трудное предложение на датском: «Rødgrød med fløde». А потом смеются. Никто не понимает, что они произносят, но датчанам смешно.

Норвежский – не настоящий язык, а датский, со шведским произношением?

Иногда можно услышать о том, что норвежский не настоящий язык – это просто датский, который произносится по-шведски. Обычно так датчане дразнят норвежцев, хотя в этом мнении есть доля правды, поскольку датский и норвежский языки схожи по написанию, различие в том, что датский язык ориентирован на международные способы написания слов, в отличие от норвежского. Например, такое слово как «станция», на датском пишется как «station», а на норвежском – «stasjon». Одно и то же по звучанию слово, один и тот же перевод, но разное написание. Норвежский и шведский звучат довольно похоже для неподготовленного уха. Норвежцы и шведы сами этого не слышат, но датчанам (и, вероятно, людям из других стран) сложно на слух отличить их. Да, у шведского и норвежского языка есть довольно много слов, которые отличаются на двух языках, но произношение звучит похоже.

Норвежцы понимают всех!

Исследования показали, что норвежцы – это скандинавы, которые лучше всех понимают своих соседей. На то есть несколько причин. И нет, норвежцы не умнее или лингвистически талантливее своих собратьев скандинавов. Причина кроется в большом количестве диалектов, которые большинство норвежцев слышат каждый день, что делает их более открытыми для разных способов произнесения одного и того же слова. Здесь также оказывает влияние “комплекс младшего брата” – Норвегия – самая маленькая страна в Скандинавии по количеству населения. Поэтому норвежцы больше интересуются тем, что происходит в Швеции и Дании, чем наоборот. Они смотрят фильмы, слушают музыку, читают газеты и журналы своих соседей. Это также добавляет понимания двух других языков.

Датский язык – это полуанглийский?

Нет сомнений в том, что английский оказывает влияние не только на скандинавские языки. Мы не только включили много английских слов в нашу речь, но даже структура предложений, кажется, меняется и затачивается под английский манер. В Норвегии, например, всячески стараются поддержать аутентичность своей речи, у них есть Совет по языкам Норвегии (Språkrådet), в котором пытаются бороться с англицизмами, составляя норвежские переводы для самых популярных английских слов. Например, заменяют своим словом «minnepinne» (что буквально означает «memory stick» – карта памяти), и это действительно завоевывают популярность. В Дании это слово оставляют так, просто употребляя «memory stick» с сильным датским акцентом. Это касается многих других слов и в той или иной степени. Поэтому особенно норвежцы любят поглумиться над полуанглийским датским.

Шведский – это полуфранцузский?

Конечно, это преувеличение, скорее даже грубое преувеличение. Но датчане и норвежцы смеются, когда слышат такие слова, как «kalsonger» (что означает «трусы», и это слово, по-видимому, даже не имеет французского происхождения, а скорее итальянское) или «trottoar» (происходит от французского слова «trottoir» и означает дорожку, идущую по бокам вдоль улицы ). Они полностью забывают все французские слова на датском и норвежском, например, такие слова как bureau (бюро), mayonnaise(майонез) и deja vu (дежавю). Норвежцы пишут эти слова по-другому. Причина, по которой датчане и норвежцы видят связь между шведским и французским, заключается, в том, что шведский королевский дом уходит своими корнями во Францию вместе ​​с Жаном-Батистом Жюль Бернадотом, который стал шведским королем под именем Карл XIV Юхан, еще в 1818 году. Но только тот факт, что в Швеции был французский король не означает, что шведы говорят на французском.

Какой скандинавский язык лучше учить иностранцу?

Какой скандинавский язык поможет понять всех скандинавов? Какой скандинавский язык легче всего изучать? В принципе необходимости для англоговорящих иностранцев изучать скандинавские языки нет. По крайней мере, тем, кто совершает короткие визиты в страны Скандинавии, так как большинство из скандинавов говорят на приемлемом уровне английского языка. Но, если вы здесь живёте или работаете, изучить скандинавский язык придётся. Одним из требований при приёме на работу может стоять язык той страны, в которой вы собираетесь работать.

Вот плюсы в изучении каждого из скандинавских языков:

+ На шведском говорят больше людей, чем на двух других скандинавских языках. Соответственно понимает его большее количество скандинавов. Шведы как правило понимают норвежский язык (диалекты Осло, Сандефьорда, Фредрикстада, Халдена и др.).

+ У норвежского языка много диалектов, которые сложны для изучения, но это позволяет лучше воспринимать и понимать другие скандинавские языки.

+ Датский язык – это просто. Просто представьте, что у вас есть горячий картофель во рту, и вы готовы говорить.

Æ, Ø, Å или Å, Ä, Ö

Итак, как можно отличить три скандинавских языка между собой? Если вы видите написанное слово, то самый простой способ отличить шведский от датского и норвежского – взглянуть на те странные буквы, которые есть у скандинавов. Шведы, будучи упрямыми людьми, настаивают на том, чтобы делать это не так, как все скандинавы, поэтому пишут Å, Ä и Ö, там где датчане и норвежцы пишут Æ, Ø и Å. И если вы хотите на слух отделить датский от норвежского и шведского – просто прислушайтесь, если Æ, Ø и Å произносятся словно у говорящего горячая картошка во рту – это датский!)))

Скандинавы не понимают друг друга без проблем. Они сталкиваются со множеством препятствий попытках понять друг друга, главным образом потому что те же шведы часто не слышат датский или норвежский язык. Как и во многих странах, большинство развлечений на английском языке, это означает, что скандинавы обычно знают больше о музыке и политике США, чем о других скандинавских странах – и скандинавы слышат гораздо больше английского, нежели два остальных скандинавских языка.

В России

Многие народы в России при сохранении национального самосознания подвергаются языковой ассимиляции. [4] [5]

Многие народы в России при сохранении национального самосознания подвергаются языковой ассимиляции. [4] [5]

Иммигрантские группы Дальнего Запада

Примечателен нарастающий в последние десятилетия поток литературы об иммигрантских группах Дальнего Запада, особенно Калифорнии. Это далеко не только краеведческое явление. Калифорния, как известно, стала самым населенным из американских штатов, важнейшим центром науки и культуры. Население ее еще со времен золотой лихорадки отличается особой этнической пестротой. И, наконец, азиатская иммиграция сосредоточена преимущественно там.

В известной мере эти черты относятся и к другим штатам Дальнего Запада. Иммигранты европейского происхождения, селившиеся в этой огромной области, прежде изучались относительно мало — иммигрантоведение занималось преимущественно восточными, приатлантическими районами США, да еще Средним, «старым» Западом. Теперь этот пробел заполняется.

О поселении норвежских иммигрантов на Дальнем Западе США, включая Аляску, во второй половине XIX в. повествует в книге «К западу от перевала» исследователь скандинавской иммиграции К. Бйорк. Переселение к Тихому океану норвежских фермеров, живших прежде на Среднем Западе, еще раз показывает, что трудовое фермерство мало могло использовать закон о гомстедах, что землю приходилось ему покупать у владельцев железных дорог и земельных спекулянтов. В книге говорится о грейнджерском и популистском движении среди норвежцев Дальнего Запада, об участии их в рабочем движении. Многие норвежские рабочие в Калифорнии поддерживали так называемую «рабочую партию» Кирни и отстаивали ее антикитайские требования. Главным источником, на котором основана книга Бйорка, являются письма читателей в норвежско-американские газеты.

О переселении в Америку мормонов из Скандинавии, об их жизни в Юте написана работа В. Малдера. Автор ее считает мормонство характерной американской религией, соответствующей по духу социальным и культурным традициям Америки. Ассимиляция иммигрантов совершалась, по его мнению, в Юте быстрее, чем в других районах, в частности потому, что они отказывались от прежней веры и принимали американскую религию — мормонство.

Другой европейской группе на Западе США — итальянцам посвящена книга Э. Ролле. Автор пытается разрушить сложившийся в Америке итальянский стереотип, показать селившихся на Западе итальянцев — в отличие от восточных — преуспевающими, легко ассимилировавшимися и вообще представить их с самой лучшей стороны. В предисловии к книге видный историк Р. Биллингтон охарактеризовал ее как новое толкование истории иммиграции, в таком же духе отозвались о ней некоторые журналы, но сама книга Ролле не оправдала этих характеристик. Ее апологетические — и по отношению к американскому образу жизни, и по отношению к Западу, и по отношению к итальянским иммигрантам — тенденции неубедительны, в теоретическом же отношении она слаба.

Историческая литература о китайских иммигрантах до последних десятилетий не отличалась ни количеством, ни качеством, однако теперь здесь наблюдается перелом. Так, серьезная социолого-историческая работа «Китайцы в США» написана американской исследовательницей Р. X. Ли. В этой книге освещаются демографические черты американо-китайской группы, ее социальная организация и дифференциация, стереотипы и автостереотипы китайцев. Однако изданная двумя годами позже книга С. Куна «Китайцы в американской жизни», полезная как справочник, дающая много демографических таблиц и подробный разбор иммиграционных законов, довольно наивна в научном отношении. Автор считает нужным подчеркивать заслуги американских китайцев, приукрашивает своих героев и извиняющимся тоном отвергает нападки на них. В свои обобщения он включает и материал о китайском населении Гавайских островов, хотя историческая судьба гавайских китайцев сложилась совершенно иначе, чем судьба китайцев на американском материке.

Изучение антикитайских тенденций в США

Две вышедшие в последние годы книги освещают вопрос об антикитайских тенденциях в Америке. В первой из них, «Незваный иммигрант», С. Миллер рисует отношение американцев к китайцам и находит, что оно было отрицательным задолго до китайской иммиграции, на протяжении всего XIX в., если не раньше. Автор другой книги, «Необходимый враг», А. Сэкстон, анализирует расистские тенденции в рабочем движении и сопоставляет китайцев скорее с афроамериканцами, чем с европейскими иммигрантами. Более верный взгляд на китайскую иммиграцию высказывает упоминавшийся уже Р. Дэниелс. Для этого ученого китайцы, как и японцы (а оп занимался по преимуществу проблемами именно японской иммиграции), прежде всего иммигранты, подобно выходцам из Европы. Такой взгляд направлен против, расистских тенденций, подчеркивавших мнимую исключительность выходцев из Азии среди населения США. С этих же позиций написано Дэниелсом исследование об антияпонском движении и дискриминации японцев в Калифорнии. Одна из целей, автора этой книги — вскрыть недостаточно освещавшиеся антидемократические тенденции американской национальной традиции.

Интересно разобран сложный вопрос об антикитайской кампании в США и об отношении к китайским иммигрантам со стороны американских рабочих и социалистических организаций, в опубликованной прогрессивным английским историческим журналом статье Изабеллы Блэк.

Как справедливо отмечает Р. Дэниелс, в литературе об иммигрантах из Азии больше описывались преследования, которым они подвергались, чем их внутренняя жизнь. Из работ, преодолевающих эту односторонность, можно отметить за последние годы переиздание вышедшей впервые в 1932 г. книги Й. Ицихаси «Японцы в Соединенных Штатах», где разобран профессиональный состав японских иммигрантов и обращено особое внимание на их детей.

О потомках японских иммигрантов много говорится и в популярной работе упоминавшегося прежде Г. Китано «Японские американцы». Пользуясь в своем анализе понятием «эткласс», введенным крупным американским социологом М. Гордоном и означающим пересечение этнической группировки с классовым подразделением, Китано вводит в это понятие поправку на поколение и предлагает более сложный термин «eth-gen-class» («gen» —сокращенное «generation» — поколение).

Тема эмигрантов 1848 г. привлекала многих авторов. О марксистах — участниках этой эмиграции писал К. Оберман (см. выше). Колумбийский университет выпустил в связи со столетием революции 1848 г. юбилейный сборник о немецкой революционной эмиграции с интересными, хотя и разноценными исследовательскими статьями. М. Л. Хансен, которому принадлежит исследование влияния германской революции 1848 г. на массовую эмиграцию, оставил в области истории американских немцев также работу о попытках организованной аграрной иммиграции из Германии в США.

Третий период иммиграции в США

Очередная волна миграции в США началась вскоре после Гражданской войны и продолжалась до Великой американской депрессии. Эта волна характеризуется новыми источниками миграции, а также постоянным совершенствованием средств перемещения через океаны. Мощные и вместительные пароходы перевозили мигрантов в большем количестве и за меньшее время, чем старинные парусники.

Источниками миграции того периода были страны Южной и Восточной Европы: Италия, Греция, Румыния, Венгрия, Польша и другие. Волна индустриализации добралась и сюда, что породило такую же необходимость в поисках рабочих мест для огромного количества людей. За указанный период из Европы в США переехало свыше 25 миллионов человек, что стало самой масштабной волной миграции с момента колонизации Америки. Этот период характеризуется волной миграции из России, растерзанной Гражданской войной и предшествовавшей сменой политического строя.

Отличием данной волны миграции от предыдущей является тот факт, что вся масса людей оседала в городах, став основной рабочей силой для зарождавшихся отраслей промышленности — автомобильной, сталелитейной, химической и так далее. Именно эти люди стали причиной экономического подъема США и становления государства в качестве промышленного гегемона.

Эта волна иммигрантов также столкнулась с негативным к себе отношением со стороны людей, живших здесь несколько поколений. Причем ксенофобия стала организованной, была создана Лига за ограничение иммиграции в США. Такой ограничительный закон был принят в 1921 году под названием «Закон о национальном происхождении». Была ограничена общая численность иммигрантов, а также введены ограничения по национальному признаку. В привилегированном положении оказались выходцы из стран Северной и Западной Европы, а под запретом — жители Азии и Южной Европы.

Выходцы из СССР и России в течение 20-го века постоянно пополняли число жителей США. Советский период ознаменовался массовым выездом интеллигенции, после распада СССР в США хлынул большой поток людей, покинувших родину в поисках лучшей жизни.

Русские эмигранты в Америке начала ХХ века

Русские переселенцы активно поддерживали материально своих родственников, оставшихся в России. По данным американского почтового ведомства, за первые шесть лет XX века российскими выходцами в США было отправлено на родину 1,3 млн почтовых переводов на общую сумму в 47 млн руб. В предвоенные же годы, по данным представителей российского Министерства торговли и промышленности, сбережения, пересланные и привезенные из США российскими трудовыми иммигрантами, приближались к 100 млн руб. в год. По сообщению А.И. Щербатского, ежегодная сумма их к 1913 г. достигла 180 млн руб.

Читайте также:  Социальный состав немецкой иммиграции в США

Иммиграция

Иммиграция Одновременно с развитием политической жизни шли и другие процессы, несомненно способствовавшие прогрессу страны, улучшению качества жизни граждан и рациональному использованию человеческих и естественных ресурсов. Одним из таких процессов стала

Глава X Ближайшие преемники Юстиниана. Славянская иммиграция в пределы империи. Война с Персией Ближайшие за временем Юстиниана царствования, при всей вялости, бесцветности их и недостаточности сознания потребностей времени у самих правителей, случайно достигавших

Все за сегодня

Количество уроженцев других стран, проживающих в США, достигло рекордных 44,4 миллионов человек в 2017 году. С 1965 года, когда иммиграционные законы США сменили национальную систему квот, число иммигрантов в Америке увеличилось более чем в четыре раза. Сегодня иммигранты составляют 13,6% населения США, что почти в три раза превышает соответствующую долю (4,7%) в 1970 году. Однако сегодня доля иммигрантов остается ниже рекордной 14,8% в 1890 году, когда в США проживало 9,2 миллиона иммигрантов.

История иммиграции в США

Открытие Колумбом новых земель, суливших сказочные богатства тем, кто сумеет их завоевать, перевернуло жизнь Европы; один за другим европейские правители стали снаряжать на североамериканский континент суда, набитые колонистами, с целью умножения богатств своих держав.

На протяжении достаточно долгого периода времени с момента открытия Америки Колумбом основная масса колонистов прибывала в страну из Европы; в большей или меньшей степени, но значительная часть европейских государств участвовала в освоении североамериканского континента.

Возможно, это был один из самых «открытых» для иммигрантов период в истории США – ведь именно людей, готовых трудиться на благо себя и своей страны (относилось ли это к их исторической родине или только зарождающаяся страна становилась их новым домом) не хватало на этих бескрайних, практически незаселенных землях.

Значительная роль в исследовании и колонизации открытых континентов принадлежит, разумеется, испанцам – именно испанские моряки в первые годы после путешествий Колумба исследовали значительную часть побережья страны, постепенно продвигаясь внутрь континента; впоследствии значительная часть подданных испанской короны обосновалась в южных и юго-западных районах страны – знаменитые Лос Анджелес, Сан Диего, Санта-Барбара были основаны именно испанцами.

Представители Англии изначально облюбовали для себя восточное побережье – знаменитый вирджинский Джеймстаун положил начало заселению страны подданными Британской короны; вскоре были основаны знаменитые поселения пуритан в Массачусетсе и колония в Мэриленде.

К 1670 году количество английских поселенцев в Америке составляло около ста тысяч человек – большинство из них проживали в колониях, расположенных на восточном побережье страны. Спустя столетие уроженцы Англии (и Ирландии) составляли примерно три четверти населения страны – именно им предстояло сыграть основную роль в построении и развитии Америки.

Значительную роль в построении новой страны оказали и немецкие переселенцы – на сегодняшний день примерно каждый пятый американец может обнаружить у себя немецкие корни.

Появление на континенте голландцев в начале семнадцатого века в рамках активной торговой деятельности Ост-Индской Компании также нельзя оставить без внимания – несмотря на то, что полвека спустя англичане вынудили голландцев уступить эти земли им; Нью-Йорк, один из крупнейших мегаполисов мира, был основан именно выходцами из Голландии и первоначально назывался Новый Амстердам.

Французы, в начале семнадцатого века обосновавшиеся на севере континента, постепенно стали переселяться на более южные территории; в конце концов, значительная часть французских поселенцев оказались на самом юге страны – в Луизиане.

Шведские поселенцы появились на континенте в первой половине семнадцатого века и обосновались в районе Делавэра. Большая часть шведов приехала в Америку значительно позже, во второй половине девятнадцатого века; к началу Первой мировой численность выходцев из Швеции в США приближалась к полутора миллионам.

Говоря об иммиграции, нельзя не упомянуть и о миллионах тех, кто оказался в стране против своей воли – о чернокожих невольниках. Рабы из Африки стали появляться на североамериканском континенте вскоре после начала его освоения; сначала их число было относительно невелико, но с годами стремительно возрастало. Спрос на рабочую силу для работы на плантациях стремительно рос; с 1619 года, когда в вирджинский Джеймстаун прибыл первый корабль с чернокожими рабами, и до 1808 года, когда ввоз рабов в страну был законодательно запрещен, сотни тысяч человек были перевезены за океан,

Безусловно, находились люди, готовые ради наживы нарушить и этот закон, и незаконный ввоз рабов из Африки тайно продолжался, но уже в значительно меньших объемах.

К концу восемнадцатого века основную массу населения Америки составляли англичане – порядка трехсот тысяч; число прибывавших в страну англичан значительно снизилось в начале девятнадцатого века, ознаменованного военной активностью Наполеона в Европе – британское правительство было вынуждено запретить выезд из страны.

В девятнадцатом веке США испытали значительный всплеск притока иммигрантов – за несколько десятилетий в страну прибыли около пятнадцати миллионов человек; столь большое количество желающих начать новую жизнь за океаном объяснялось в значительной степени политической и экономической нестабильность, царившей в то время в Европе.

Особенно значительный рост числа иммигрантов наблюдается примерно начиная с сороковых годов позапрошлого века.

Неурожай картофеля, случившийся в Ирландии в 1845 году, вызвал массовый голод и начало смертей, за несколько лет число которых составило около миллиона человек; эти события вызвали огромную волну иммиграции – если в 1846-м число прибывших из Ирландии не превышало ста тысяч, то в следующем году приблизилось к двумстам тысячам; всего в течении нескольких лет в Америку прибыло около двух миллионов ирландцев. Значительная их часть обосновалась на западном побережье страны – в Нью-Йорке, Пенсильвании, Массачусетсе.

Окончание американо-мексиканской войны и присоединение новых территорий также означало появление нескольких тысяч новых жителей.

В середине девятнадцатого века вновь значительный приток иммигрантов, ищущих за океаном спасения от экономической и политической нестабильности на своей родине, шел из Франции и Германии; агрессивная немецкая политика перед началом Второй мировой вынудила многих искать убежища в других странах.

В конце 19-го века Италию, до этого достаточно скромно представленную в Новом Свете, покинули несколько сотен тысяч человек.

Стоит также отметить появление в США значительного числа китайцев; наряду со шведами, китайские рабочие внесли значительный вклад в строительство железных дорог по всей Америке.

Правда, не все были довольны появлением в стране столь большого числа рабочих, согласных работать за небольшую плату – в конце концов, в 1882 году был принят Закон, ограничивающий иммиграцию из Китая сроком на десять лет. Что касается приезда жителей из страны восходящего солнца, то в 1906 году между США и Японией было заключено так называемое «джентльменское соглашение», по которому японским гражданам была запрещена иммиграция в Штаты.

Всего в течении девятнадцатого века порядка двадцати миллионов иммигрантов приехали в США.

Если в годы своего становления страна была открыта практически для всех, то с развитием государства и законодательства (особенно после провозглашения независимости США) появилась необходимость более строгого контроля и регулирования прибывающих в страну переселенцев.

Уже в конце восемнадцатого века стали появляться соответствующие законодательные акты; кстати, именно тогда, в 1787 году, появилось само понятие «иммигрант» – до этого прибывающих в Америку называли поселенцами и колонистами.

Так, в 1790 году был принят Закон о натурализации, подразумевавший, что любой белый свободный иностранец может стать гражданином США. Тогда же была проведена первая перепись населения.

Для контроля и учета въезжающих в США граждан с 1 января 1820 года капитан каждого прибывающего в страну судна должен был предоставить список перевозимых на борту пассажиров.

Таким образом, 1820 год можно считать моментом, с которого учет прибывающих в США стал вестись достаточно точно.

Если за двадцатые годы девятнадцатого века в страну прибыли порядка ста пятидесяти тысяч иммигрантов, то в следующее десятилетие количество въехавших иностранцев приближалось к шестистам тысячам, в сороковые перевалило за полтора миллиона, а в пятидесятые – за два с половиной.

Спустя несколько десятилетий иммиграционное законодательство стало еще более жестким – в 1875 году был принят Закон, запрещающий въезд в страну проституток и осужденных.

В 1891 году в США была создана Иммиграционная служба, а в январе 1892 году на острове Эллис, Нью-Йорк, был открыт иммиграционный пункт – в его задачи входили как проверка личности и здоровья прибывающих в страну граждан, так и определение их дальнейшей судьбы – каким образом они собирались жить в стране, есть ли у них друзья или родственники и т.д.. До 1945 года, когда пункт на острове Эллис был закрыт, через него прошли более двенадцати миллионов человек.

За период с 1891 до 1920 года в США приехали более двадцати трем миллионов человек.

В 1921 году принятый Конгрессом закон огранил число прибывающих в страну иммигрантов тремястами пятьюдесятью семи тысячами человек в год, а также установил ограничение на количество прибывающих людей из одной страны. В 1924-м лимит иммигрантов снизился до ста шестидесяти пяти тысяч человек, а в 1929-м – до ста пятидесяти семи.

Трудные годы Великой депрессии наложили свой отпечаток и на иммиграционную политику США – в то время, как миллионы американских граждан оставались без работы, было неразумно еще более усиливать конкуренцию за рабочие места за счет появления в стране новых рабочих рук; за тридцатые годы прошлого века в США прибыли всего около полумиллиона иммигрантов против более четырех миллионов человек в 20-е годы.

Сороковые годы прошлого века, прошедшие под знаком борьбы с фашистской агрессией, дали США около миллиона иммигрантов.

Тем не менее, в послевоенные годы число въехавших в Штаты увеличивалось год от года; если в пятидесятых оно составляло около двух с половиной миллионов человек, то в следующее десятилетие перевалило за три миллиона, и продолжало расти и дальше, в последнее десятилетие ушедшего века превысив отметку в семь с половиной миллионов человек.

Всего же в двадцатом веке число переехавших в США составило порядка сорока миллионов человек.

Тысячи людей из разных стран стремятся любыми путями добраться до США и остаться там в надежде на лучшую долю; на протяжении многих лет перед правительством США стоит вопрос о борьбе с нелегальными иммигрантами.

Точное количество нелегальных иммигрантов подсчитать, естественно, невозможно – по некоторым оценкам, их число составляет порядка двухсот пятидесяти-трехсот тысяч человек в год.

Возможно, это был один из самых «открытых» для иммигрантов период в истории США – ведь именно людей, готовых трудиться на благо себя и своей страны (относилось ли это к их исторической родине или только зарождающаяся страна становилась их новым домом) не хватало на этих бескрайних, практически незаселенных землях.

КАК ИММИГРАНТЫ ПОПОЛНЯЮТ ОБЩЕСТВО — ИММИГРАЦИЯ И ИСТОРИЯ США

Десятки миллионов иммигрантов за четыре столетия сформировали современные Соединенные Штаты. Они приехали, чтобы строить новую жизнь и зарабатывать в Новом Свет, их нелегкий труд принес пользу им самим и их новой родине.
Хейша Дайнер (Hasia Diner) — профессор истории в Нью-Йоркском университете в городе Нью-Йорке

Миллионы женщин и мужчин со всего мира решились иммигрировать в Соединенные Штаты. Этот факт — одна из основ развития страны и залог процесса, обладающего принципиальным значением для истоков формирования нации: ее становления в качестве нового и независимого государства и последующего превращения из атлантического форпоста в мировую державу. В первую очередь, это относится к экономическому росту страны. Соединенные Штаты Америки созданы иммигрантами.
Подобно многим другим обществам переселенцев, Соединенные Штаты, как до обретения независимости, так и после него, полагались на поток прибывающих из других стран, которые осваивали ее открытые незаселенные земли. Эту историческую действительность США разделили с Канадой, ЮАР, Австралией, Новой Зеландией, Аргентиной и другими странами.
Имперские державы, претендовавшие на свободные земли, обладали доступом к двум из трех элементов, которые необходимы для достижения их главной цели — добычи природных ресурсов в колониях. В их распоряжении были земля и капитал. Однако не хватало людей, которые занимались бы сельским хозяйством, лесозаготовками, добычей полезных ископаемых, охотой и так далее. Управляющие колониями с большим или меньшим успехом пытались воспользоваться местной рабочей силой и поощряли торговлю африканскими рабами, вследствие которой миллионы мигрантов против своей воли оказались в Новом Свете.
Однако иммиграция сыграла решающую роль не только в создании возможностей для развития Америки, но и в формировании основ ее общественного строя. Историю США можно условно поделить на пять отдельных периодов. В течение этих периодов наблюдались разные темпы миграции из совершенно разных уголков мира. Каждый из них во многом стал отражением особенностей американского общества и экономики и одновременно оставил на них свой отпечаток.

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ В НОВОМ СВЕТЕ
Первая и самая продолжительная эпоха продлилась с 17-го века до начала 19-го столетия. Иммигранты прибывали из разных мест, в том числе из германского Пфальца, из Франции (протестанты-гугеноты) и из Нидерландов. Среди иммигрантов были иудеи из Нидерландов и из Польши, однако большинство иммигрантов той поры были родом с Британских островов, причем англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы из Ольстера тяготели к разным колониям (позднее ставшим штатами) и регионам.
Эти иммигранты, которых обычно называют переселенцами, в основном, предпочитали заниматься земледелием: обещание дешевой земли было важным стимулом для обедневших выходцев из северной и западной Европы, которые не могли воспользоваться плодами модернизации экономики у себя на родине. Особого внимания заслуживает отдельная группа иммигрантов, поскольку их опыт во многом проливает свет на движущие силы иммиграции. В ту эпоху многие переселенцы прибывали в Америку в качестве подневольных работников. Они заключали договоры с работодателями, в которых определялись время и условия труда в качестве платы за переезд в Новый Свет. Хотя условия работы были очень суровыми, в результате своего труда подневольные работники получали в собственность небольшие земельные наделы, которые они могли обрабатывать, став независимыми фермерами-йоменами.

МАССОВАЯ МИГРАЦИЯ
Число людей, приехавших в эту давнюю эпоху, было относительно небольшим. Однако к 20-м годам 19-го века ситуация изменилась. Этот период стал первой эпохой массовой миграции населения. Со второго десятилетия до 1880-х годов в Соединенные Штаты прибыло около 15 миллионов иммигрантов. Многие предпочли заняться сельским хозяйством на Среднем Западе и Северо-востоке, другие направлялись в такие города, как Нью-Йорк, Филадельфия, Бостон и Балтимор.
Этот переходный период обусловлен факторами, которые действовали как в Европе, так и в Соединенных Штатах. После окончания наполеоновских войн в Европе молодые люди оказались свободными от военной службы. Это позволяло им вернуться на родину, в то время как индустриализация и сельскохозяйственная консолидация в Англии, Скандинавии и странах центральной Европы преобразили отечественную экономику. В результате образовался класс молодых людей, которые при новом строе не могли заработать себе на жизнь. Спрос на труд иммигрантов возрос в связи с двумя важными тенденциями в США: заселением американского Среднего Запада после открытия канала Эри в 1825 году и связанным с ним становлением порта в Нью-Йорке, а также началом промышленного развития в Соединенных Штатах, особенно текстильной отрасли, центр которой находился в Новой Англии.
Иммигранты, как правило, группировались в определенных городах и регионах. Американский Средний Запад, ставший в середине 19-го века одним из самых плодородных сельскохозяйственных регионов мира, привлек сплоченные и относительно однородные общины иммигрантов из Швеции, Норвегии, Дании, Богемии и различных территорий, которые в 1871 году стали единой Германией.
В эту эпоху произошел первый крупномасштабный приток иммигрантов-католиков в преимущественно протестантские Соединенные Штаты. Эти люди — в основном, ирландцы — вызвали первую в истории страны серьезную волну враждебного отношения к иммигрантам, которая сочетала в себе неприятие иммигрантов в целом с боязнью католицизма и ирландцев. В десятилетия, предшествовавшие Гражданской войне в США (1861-1865), теория превосходства граждан, родившихся в стране, над иммигрантами привела к возникновению мощного политического движения и даже политической партии «незнаек», которые сделали опорными пунктами своей платформы негативное отношение к иммиграции и католичеству. В этот период на американский Запад также прибыли немногочисленные китайцы. Американцы, родившиеся в стране, бурно и отрицательно реагировали на их приезд, что привело к принятию единственного иммиграционного закона США, в котором конкретная группа людей была названа главным объектом ограничительной политики — «Закона об исключении китайцев» 1882 года.

ВОЛНА СТАНОВИТСЯ НАВОДНЕНИЕМ
В десятилетия после Гражданской войны с появлением новых источников иммиграции стали совершенствоваться средства для путешествий через океан. Если прежние иммигранты прибывали в Соединенные Штаты на парусниках, то нововведения в пароходном сообщении позволили более крупным морским судам привозить в США больше иммигрантов. В ту эпоху иммигранты прибывали, как правило, из южной и восточной Европы — регионов, которые в конце 19-го и начале 20-го веков претерпевали такие же экономические преобразования, какие ранее произошли в западной и северной Европа.
Как и среди иммигрантов прежнего периода, среди новых прибывающих в Америку преобладала молодежь. Эту миграционную волну, ставшую третей в истории иммиграции в США, скорее можно назвать наводнением иммигрантов, так как океан пересекли почти 25 миллионов европейцев. Большинство этих мигрантов составляли итальянцы, греки, венгры, поляки и другие люди, говорившие на славянских языках. Среди них было от 2,5 до 3 миллионов евреев.
Каждая группа отличалась характерными миграционными особенностями по соотношению между мужчинами и женщинами среди мигрантов, постоянству своей миграции, уровню грамотности, количеству взрослых и детей и т.п. Но у всех групп была одна общая характеристика: они стекались в города и составляли большинство промышленной рабочей силы в США, обеспечивавшее становление сталелитейной, угольной, автомобильной, текстильной и швейной промышленности. Эти люди дали возможность Соединенным Штатам оказаться в первых рядах мировых экономических гигантов.
Их тяга к городам, большая численность и достаточно элементарная, свойственная людям антипатия к иностранцам привели к возникновению второй волны организованной ксенофобии. К 1890-м годам многие американцы, особенно из числа зажиточных белых местных уроженцев, считали, что иммиграция серьезно угрожает здоровью и безопасности страны. В 1893 году группа таких американцев создала Лигу за ограничение иммиграции. Наряду с другими аналогично настроенными организациями, она начала добиваться от Конгресса резкого сокращения иммиграции из-за рубежа.

Читайте также:  Итальянцы в американских школах и в дальнейшей жизни

ПРИНЯТИЕ ЗАКОНОВ ОБ ИММИГРАЦИИ
Ограничение постепенно продолжалось в конце 19-го и начале 20-го веков, сразу после Первой мировой войны (1914-1918) и в начале 1920-х годов Конгресс изменил основы политики страны в отношении иммиграции. В принятом в 1921 году Законе о национальном происхождении (в окончательной форме утвержденном в 1924 году) не только ограничивалось число иммигрантов, которые могли въезжать в Соединенные Штаты, но и устанавливались квоты, основанные на национальном происхождении. Этот сложный законодательный акт, по существу, отдавал предпочтение иммигрантам из северной и западной Европы, резко ограничивая число прибывающих из восточной и южной Европы и объявляя нецелесообразным прием иммигрантов из Азии в Соединенных Штатах.
Однако квоты не распространялись на Западное полушарие, и в 1920-е годы наступила предпоследняя эпоха в истории американской иммиграции. Иммигранты довольно свободно переезжали из Мексики, Карибского бассейна (включая Ямайку, Барбадос и Гаити) и других частей Центральной и Южной Америки. Эта эпоха, на которой отразилось применение закона 1924 года, продолжалась до 1965 года. На протяжении этих сорока лет Соединенные Штаты начали постепенно принимать ограниченное количество беженцев. Еврейские беженцы из нацистской Германии перед Второй мировой войной, те, кто пережил Холокост, перемещенные лица разных национальностей, бежавшие от коммунистического правления в Восточной Европе, венгры, искавшие убежища после неудавшегося восстания в 1956 году, и кубинцы после революции 1960 года смогли найти себе пристанище в Соединенных Штатах, потому что американцы не могли оставаться равнодушными к их тяжелой участи. Однако основной закон об иммиграции оставался в силе.

ЗАКОН ХАРТА-СЕЛЛЕРА
Все изменилось в 1965 году с принятием Закона Харта-Селлера — побочного продукта революции в области гражданских прав и жемчужины среди программ президента Линдона Джонсона «Великое общество». Эта мера не предназначалась для стимулирования иммиграции из Азии, с Ближнего Востока, из Африки и других развивающихся регионов мира. Напротив, отказавшись от системы квот по расовому признаку, ее авторы рассчитывали на то, что иммигранты будут приезжать из «традиционных» обществ, присылавших их ранее, таких, как Италия, Греция и Польша. Жители этих стран испытывали затруднения в связи с очень низкими квотами по закону 1924 года. В новом законе квоты были заменены льготными категориями, основанными на семейных связях и трудовых навыках. При этом особое предпочтение отдавалось иммигрантам, имеющим родственников в Соединенных Штатах, и профессиям, в которых остро нуждалась страна по оценкам Министерства труда США. Но после 1970 года, вслед за первоначальным притоком из этих стран, иммигранты начали прибывать из Кореи, Китая, Индии, Филиппин и Пакистана, а также из стран Африки. К 2000 году иммиграция в США достигла уровня 1900 года, и Соединенные Штаты вновь стали страной, которая формируется и преобразуется под воздействием иммиграции.
В начале 21-го века американское общество снова втянулось в дебаты об иммиграции и роли иммигрантов в американском обществе. Кому-то новые иммигранты кажутся неготовыми или неспособными к ассимиляции в американском обществе, уделяющими слишком большое внимание сохранению своих связей в других странах и чересчур далекими от основных американских ценностей. Как и в прошлом, некоторые критики современных иммигрантов полагают, что приезжие отбирают рабочие места у американцев и создают чрезмерную нагрузку на системы образования, социального обеспечения и здравоохранения. Многие участники дебатов считают, что многочисленные нелегальные иммигранты (лица без официальных документов) угрожают основам общественной структуры в стране. Они полагают, что каждая новая волна иммигрантов вселяла в американцев, в том числе в детей и внуков прежних иммигрантов, страх, подозрительность и обеспокоенность. При этом многие ошибочно утверждают, что новая группа прибывающих в страну каким-то образом не впишется в общество и сохранит приверженность старому и чуждому образу жизни. В свою очередь, сторонники иммиграции и большинство специалистов по истории иммиграции утверждают, что иммигранты обогащают Соединенные Штаты, оказывая ценные услуги стране.
Во все периоды истории США, от колониальных времен 17-го столетия до начала 21-го века, прибывавшие со всего мира люди останавливали свой выбор на американском опыте. Они приезжали как иностранцы, носители языков, культур и религий, которые порой казались чуждыми сути Америки. Со временем, по мере того как менялись представления об американской культуре, иммигранты и их потомки создавали этнические общины и одновременно участвовали в гражданской жизни Америки, внося вклад в жизнь всей страны.

ПЕРЕСЕЛЕНЦЫ В НОВОМ СВЕТЕ
Первая и самая продолжительная эпоха продлилась с 17-го века до начала 19-го столетия. Иммигранты прибывали из разных мест, в том числе из германского Пфальца, из Франции (протестанты-гугеноты) и из Нидерландов. Среди иммигрантов были иудеи из Нидерландов и из Польши, однако большинство иммигрантов той поры были родом с Британских островов, причем англичане, шотландцы, валлийцы и ирландцы из Ольстера тяготели к разным колониям (позднее ставшим штатами) и регионам.
Эти иммигранты, которых обычно называют переселенцами, в основном, предпочитали заниматься земледелием: обещание дешевой земли было важным стимулом для обедневших выходцев из северной и западной Европы, которые не могли воспользоваться плодами модернизации экономики у себя на родине. Особого внимания заслуживает отдельная группа иммигрантов, поскольку их опыт во многом проливает свет на движущие силы иммиграции. В ту эпоху многие переселенцы прибывали в Америку в качестве подневольных работников. Они заключали договоры с работодателями, в которых определялись время и условия труда в качестве платы за переезд в Новый Свет. Хотя условия работы были очень суровыми, в результате своего труда подневольные работники получали в собственность небольшие земельные наделы, которые они могли обрабатывать, став независимыми фермерами-йоменами.

Изучение истории американских городов в разрезе групп иммигрантов

Белгородский государственный университет, Россия

Распределение и динамика численности иммигрантов

Процесс смены людьми места своего жительства, имеет столь же древнюю историю, как и история самого человечества. Во все исторические эпохи именно миграция являлась двигателем мировой истории. Из-за переселений начинались войны, возникали, либо приходили в упадок великие государства. Таким образом, всемирная история человечества – это история миграций людей.

Наибольшего своего масштаба миграционные перемещения достигли на рубеже XIX – XX столетий, когда из Европы и Ближнего Востока на Американский и Австралийский континент переселились десятки миллионов человек. Именно тогда, по сути, было определено современное лицо таких государств как Канада, США, Бразилия, Аргентина, Австралия и многих других. Однако затем уже в середине XX века, миграция из Европы за океан сильно уменьшилась в объёме.

В последние десятилетия миграционные потоки между странами и континентами постоянно возрастают, но по масштабу они всё еще уступают “золотому” веку иммиграции конца XIX – первой половины XX веков. В тоже время, актуальность связанных с иммиграцией проблем, таких как адаптация и интеграция иммигрантов в социокультурное пространство стран реципиентов, их влияние на экономическое развитие и т.д., в настоящее время даже превосходит то значение, какое имели эти вопросы столетие назад.

В период после II мировой войны, в мире коренным образом изменилась не только численность иммигрантов, но и их распределение по странам и регионам планеты. В таблице 1, приведена численность иммигрантов в странах мира с их наибольшим количеством, в 1960, 1990 и 2005 гг. За период 1960-2005 гг. численность иммигрантов на планете увеличилась в 2,5 раза. Многие страны за это время утратили статус миграционных держав (Аргентина, Бразилия, Польша, Индонезия), другие же наоборот его приобрели (Саудовская Аравия, ОАЭ, Испания, Италия, Япония). Главной причиной таких масштабных изменений стали неравномерные темпы социально-экономического развития.

В 2005 г . почти каждый тридцатый житель Земли являлся иммигрантом, в России каждый двенадцатый, а, например, в ОАЭ на одного коренного жителя приходится более двух иностранцев.

Таблица 1. 30 стран мира с наибольшей численностью иммигрантов в 2005 г ., в тыс. человек.

Численность иммигрантов, 1960 г .

Численность иммигрантов, 1990 г .

Численность иммигрантов, 2005 г .

Исходя из особенностей формирования и состава иммигрантских сообществ, приведенные в таблице страны, можно условно подразделить на несколько историко-географических групп:

1. Страны “старой”, начавшейся еще в середине XIX века и самой массовой в истории человечества, иммиграции – США, Канада, Австралия и др. Примерно до 60-х годов XX столетия, основной приток в эти страны шёл из Европы (преимущественно Восточной и Южной), однако затем он резко изменился, и в его составе стали преобладать иммигранты из развивающихся стран. Классической иммигрантской страной, которая уже много десятилетий остаётся мировым лидером по числу иммигрантов, являются США (диаграмма 1).

Диаграмма SEQ Рисунок * ARABIC 1 . Численность иммигрантов в США, 1960 – 2005 гг.

На диаграмме видно, что с 70-х годов в США начался новый, бурный рост числа иммигрантов, однако в отличие от первой половины ХХ века, когда в Америку ехали в основном европейские переселенцы, сегодня количественно преобладают иммигранты из стран Латинской Америки и Азии. Причём, приток этих иммигрантов стабилен и даже имеет тенденцию к росту. Несмотря на длительную практику успешной интеграции и ассимиляции, в США растут опасения что “массированная “латинская” иммиграция, начавшаяся с 1965 года, может превратить Америку в страну “двойной культуры” (английской и испанской)… Значительные территории, в основном в южной Флориде и на Юго-Западе, станут испанскими по языку и культуре, а в остальных штатах английский и испанский языки … будут сосуществовать”.

Аналогичные опасения, в связи с быстрым ростом неевропейских по происхождению этнических групп, возникают и в остальных странах этого типа. Так, например, в Канаде и Австралии – это быстрый рост китайской и индийской диаспор, в Новой Зеландии – этнических групп из региона Океании.

2. Европейские страны “старой” иммиграции (Германия, Франция, Великобритания, Швейцария, Нидерланды и др.), начавшие массово принимать иммигрантов еще в 50-х годах XX века. Это второй по масштабу числа иммигрантов регион мира. Наиболее характерным примером в данной группе стран является Франция (диаграмма 2). Это страна, в которой большие группы иностранцев (итальянцев, испанцев, поляков) жили еще до II мировой войны. После войны и распада колониальной системы во Францию направился поток иммигрантов из бывших колоний (в первую очередь североафриканских), однако если в начале доля этнических французов в их среде была подавляющей, то затем всё большей становилась доля коренных народов бывших колоний. К 80-м годам приток этнических французов практически прекратился, а большинство приезжающих во Францию иммигрантов не имели с этой страной тесной культурной связи. К настоящему времени иностранцы, причем уже во многом за счет более высокого естественного прироста в их среде, коренным образом изменили этно-рассовую структуру французского общества. Это зачастую приводит к межэтнической и межрелигиозной розни, что вынуждает власти страны приступить к реформации миграционного законодательства. В данной связи опыт, как Франции, так и других европейских государств, крайне интересен для РФ.

Диаграмма SEQ Рисунок * ARABIC 2 . Численность иммигрантов во Франции, 1960 – 2005 гг.

На наш взгляд, в обозримом будущем число иммигрантов в этой группе стран будет расти медленнее, чем в предыдущие десятилетия.

3. Европейские страны “новой” иммиграции – Испания, Италия, Португалия. Эти страны, до 80-х годов XX века, сами являлись донорами своих экономически более развитых соседей, а, начиная с 90-х годов, стали массово принимать иммигрантов. Так же, как и опыт стран “старой” европейской иммиграции, практика этих госуда рств пр и интеграции иммигрантов крайне интересна для России. Наиболее бурный рост числа иммигрантов, в последние годы, произошёл в Испании (диаграмма 3).

Диаграмма SEQ Рисунок * ARABIC 3 . Численность иммигрантов в Испании, 1960 – 2005 гг.

Эта страна в последнее десятилетие принимает иммигрантов в небывалом, даже для Европы, количестве. К настоящему времени самые крупные диаспоры в Испании составляют марокканцы, румыны, выходцы из стран Латинской Америки и других государств Европейского Союза. Главной проблемой для стран южной Европы остаётся нелегальная иммиграция, обусловленная их географическим положением, как “моста” между Африкой и Европой. Схожая с Испанией складывается ситуация и в Италии, которая также становится в единой Европе “перевалочной базой” для нелегальных иммигрантов.

4. Страны бывшего СССР, где большинство лиц рождённых за границами нынешних государств, изначально были внутренними мигрантами. Однако, в настоящее время миграционные потоки, вызванные собственно распадом СССР, и обусловленные желанием людей вернуться на их историческую родину, практически иссякли. Доминирующей становится мотивация на экономическую миграцию, в первую очередь, из стран Центральной Азии в Россию. В будущем, по всей видимости, нашей стране придется практически полностью перейти на культурно “чуждые” миграционные потоки, выходящие за границы СНГ.

5. Ближневосточные страны, в которых высокая численность и особенно доля иммигрантов в населении, во многом обусловлена долговременным военно-политическим конфликтом в регионе. Более того, государство Израиль изначально было создано, как страна еврейских переселенцев со всего мира. А наличие большого числа иностранцев в Иордании и Палестинской автономии – результат массовых перемещений беженцев.

6. Государства Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт) – самый молодой миграционный “магнит” в мире. Эти страны стали массово принимать иммигрантов только в 70-х годах ХХ столетия, во время нефтяного бума. Сейчас доля иммигрантов в общем населении этих стран одна из самых высоких в мире. В ОАЭ, она достигает рекордных 71,4% от всего населения страны. Тем не менее, в связи с полным доминированием коренного населения в политической, общественной и экономической жизни, влияние иностранцев на государственные проблемы в этих странах, значительно ниже, чем в западных демократиях. В будущем рост числа иностранцев в них будет во многом определяться экономической конъюнктурой (в первую очередь ценами на энергоносители), а также жёстким контролем со стороны государства.

7. Южно-азиатские страны, большая численность иностранцев в которых вызвана массовым переселением после образования в 1947 г ., по религиозному принципу государств Индии и Пакистана. После окончания взаимного обмена населением, в первые годы существования этих стран, в последующие десятилетия численность иммигрантов в них стала постепенно сокращаться, что было обусловлено естественной сменой поколений. Тенденция на сокращение численности иммигрантов в этих странах, по всей видимости, сохранится и в будущем.

8. Страны Восточной и Юго-Восточной Азии (Гонконг, Сингапур, Япония, Малайзия). В городах-государствах Гонконге и Сингапуре численность и доля иммигрантов в населении остаётся высокой уже на протяжении нескольких столетий. Это обусловлено, в первую очередь, географическим положением этих городов на морских торговых путях, а также их историей, поскольку еще в недавнем прошлом они являлись Британскими колониями. Япония стала массово принимать иммигрантов сравнительно недавно, всего десятилетие назад. По всей видимости, в связи с процессом “старения” населения она и в дальнейшем будет нуждаться в притоке иностранной рабочей силы.

9. Африканские государства: Кот-д’ Ивуар, Гана. В этих странах, относительно большая численность иммигрантов вызвана как притоком трудовых мигрантов, так и беженцев из охваченных войнами и голодом соседних стран.

Данная классификация учитывает лишь большие региональные группы и отражает положение, сложившееся в них к настоящему времени. В будущем возможны “переходы” отдельных стран из одной группы в другую. Так, например, вполне вероятным и даже закономерным, представляется переход РФ (а так же, возможно Украины и других европейских стран бывшего СССР) из отдельной группы, в группу европейских стран “новой иммиграции”.

Россия после десятилетий искусственной изоляции от глобальных миграционных процессов в 90-е годы, после распада СССР, оказалась в эпицентре миграционных перемещений на постсоветском пространстве, но те перемещения носили зачастую вынужденный характер. На данном этапе в РФ сложились необходимые предпосылки для коренного изменения миграционной ситуации. Во-первых, это быстрое экономическое развитие страны, которое уже сейчас делает Россию привлекательной для иммигрантов не только из СНГ, но и из стран дальнего зарубежья. В будущем приток иммигрантов из стран Азии и Африки может даже превысить число переселенцев из СНГ. Во-вторых, это демографический кризис, главным образом сокращение численности трудоспособного населения, что делает просто необходимым массовый приток иммигрантов в страну.

Практически все так называемые развитые страны и, в первую очередь европейские, во многом сталкиваются с тем же набором ситуаций и проблем, что и нынешняя Россия. Более того, их исторический опыт в вопросах интеграции иммигрантов в социум существенно выше отечественного. Таким образом, изучение опыта других стран является первостепенной задачей при формировании новой миграционной стратегии РФ.

1. Ольга Власова. Революция у них в крови // Эксперт. – 2005. – №43(489). – С. 20-27.

2. Степан Кравченко. Мы не рабы, арабы мы // Русский Newsweek . – 2005. – №43(73). – С. 38-42.

3. Хантингтон С. Кто мы?: Вызовы американской национальной идентичности. – М.: АСТ, Транзиткнига, 2004. – 635 с.

4. Юдина Т.Н. Социология миграции: учебное пособие для вузов. – М.: Академический Проект, 2006. – 272 с .

5. http :// www . esa . un . org / migration

Численность иммигрантов, 1990 г .

Ссылка на основную публикацию