Китай и Англия в середине XIX века, отношения и дипломатия

Отношения Китая и Англии в первой половине XIX века

Цинская монархия вступила в XIX в. не подготовленной к противоборству с приближавшейся к китайским границам экспансией капиталистической Англии. Одержав легкие победы над малыми южными странами во второй половине XVIII в., цинские правители не предпринимали каких-либо мер по укреплению позиций Китая в подвассальных странах, ограничивая связи с ними только взиманием поборов, дани, что вело лишь к ухудшению положения их народов. Феодальная империя Цинов растрачивала авторитет Китая и его влияние в южных странах и не могла рассчитывать на их поддержку, так же как и сама была не в состоянии защитить их. В то же время, оторванные от реального мира, цинские монархи продолжали считать «Поднебесную империю» центром и властелином мира. Защиту от внешней опасности, исходившей прежде всего от западных стран, они пытались найти в строгой изоляции Китая, в стремлении удержать китайский народ в темноте и невежестве, обеспечивавшей его покорность «всемогущему» и «Сыну Неба» и безропотное перенесение жестокой эксплуатации.

Политика Цинов: застой и недовольство народа

Политика Цинов привела страну к застою, разорению и вызвала всеобщее негодование в китайском народе. В конце XVIII в. многие провинции (Хэнань, Хунань, Хубэй, Шэньси, Ганьсу, Сычуань) были охвачены массовыми крестьянскими восстаниями под руководством тайных обществ «Байляньцзяо» («Белый лотос»), «Саньхэхой» («Триада») и др. В начале XIX в. правительственным войскам удалось подавить их, однако устои пинской монархии были поколеблены, и она вступила в полосу глубокого социально-экономического кризиса. Оценивая этот период, известный китайский историк Фан Вэньлань писал: «Классовое и национальное угнетение, переплетаясь, опутало китайский народ сетью жестокой эксплуатации и репрессий. В условиях господства феодальной реакции в Китае долгое время не имелось возможности для сколько-нибудь значительного развития капиталистических отношений. Именно поэтому иностранные капиталисты смогли проникнуть в Китай и, объединившись с господствующими в Китае феодалами, стали еще более жестоко угнетать китайский народ».

Иным было положение Англии, которая, превратившись в могущественную колониальную державу, переживала бурный внутренний подъем. Ее внешнеторговая экспансия на рубеже XVIII и XIX вв. приняла, как отмечал К. Маркс, гигантские размеры.

«Промышленная революция», развернувшаяся в Англии с середины XVIII в., к концу столетия привела к использованию машин во всех важнейших отраслях производства, что сделало ее первой индустриальной державой мира. Успехи промышленности, базировавшейся на дешевом колониальном сырье (хлопок, шелк-сырец и др.), обеспечили быстрый рост английского экспорта.

Дальнейшее расширение колониальных владений Англии в Южной Азии (к 30-м годам XIX в. под властью англичан оказалась почти вся Индия) создало необходимые экономические и военно-стратегические условия для усиления экспансии на Дальнем Востоке.

Нарастание напряженности в отношениях Китая и Англии

Неудача посольства Макартнея не изменила характера поведения англичан в Китае: они по-прежнему пренебрегали китайским законодательством, добивались ликвидации монопольной системы гунхан в торговле с иностранцами. Инциденты, возникшие на данной почве между англичанами и местными властями, выливались в кровавые драки, ранения и убийства китайцев.

При этом, вопреки требованию китайских властей передать виновных англичан для привлечения к судебной ответственности, капитаны судов и английский консул — уполномоченный Ост-Индийской компании отказывались выдавать виновных китайским властям, создавая тем самым остроконфликтную ситуацию. В ряде случаев китайская сторона шла на компромисс, и инциденты исчерпывались уплатой денежного штрафа (до 5 тыс. таэлей за убитого и 1—2 тыс. за раненого), но иногда дело доходило до приостановки торговли и (выдворения английских судов из китайских вод.

Проблема опиума в Китае

Еще более значительным поводом для ухудшения англо-китайских отношений являлось игнорирование английскими торговцами ограничений на экспорт в Китай индийского опиума: в 1798—1800 гг. его среднегодовой объем составлял 4113 ящиков, оцениваемых примерно в 1,5 млн. долл.

Увеличение завоза опиума сопровождалось быстрым распространении оппекурения, принявшим уже в конце XVIII в. угро­жающие размеры. В 1796 г. император Цзяцнь специальным эдиктом подтвердил введенное в 1729 г. запрещение на импорт и курение опиума. В 1800 г. был обнародован новый указ аналогичного содержания. Завоз опиума объявлялся контрабандой, что предполагало его конфискацию (на этот раз не делалось исключения и для ввоза опиума в медицинских целях).

Однако вся эта законодательная активность отнюдь не остановила наплыва опиума в Китай. Подгоняемые жаждой быстрого и легкого обогащения, английские торговцы, используя продажность цинских чиновников, увеличили завоз опиума и Гуанчжоу с 1814 ящиков в 1795 г. до 4575 ящиков в 1800 и 1801 гг.

В первые годы XIX в. «техника» провоза опиума в Гуанчжоу оставалась прежней: английские суда бросали якорь, не заходя в порт; опиум с них на берег, в обход таможенного контроля, доставлялся на джонках. В 1809 г. исчезла необходимость и в этих примитивных уловках. По соглашению с гуанчжоускими властями англичане получили право вводить свои корабли в порт, давая лишь ничего не значащие заверения, что не везут опиума.

Желая уклониться от формальной ответственности за нарушения императорского указа, Ост-Индийская компания в 1813 г. отказалась от своих монопольных прав на продажу опиума в Китае, чем воспользовались многие английские фирмы (иногда выступавшие как индийские). Это придало контрабандной торговле большую маневренность и облегчало сношения с китайскими покупателями.

Опиум — национальное бедствие Китая

В начале XIX в. опиекурение в Китае превратилось в национальное бедствие, угрожавшее нравственному и физическому здоровью народа. Цзнн Сяннань и Хуан Цзюэцзы, авторы труда «О запрещении опиума», писали: «Ныне среди столичных чиновников курильщиками опиума являются 1—2 человека из десяти, среди провинциальных чиновников — 2—3 из десяти, среди писцов и чиновников уголовной и налоговой палат — уже 5—6 из десяти, что же касается мелких чиновников, то среди них курильщиков несметное число».

Прогрессивные люди того времени требовали категорического запрещения продажи опиума. Протесты общественности поддерживались и некоторыми видными сановниками и в конце концов вынудили императора в 1813 г. издать указ, в котором содержалось резкое осуждение чиновников, причастных к опиеторговле: «Во всех морских таможнях, в ‘конечном счете, есть такие чиновники, которые в личных интересах взимают опиумные сборы в серебре, а это в итоге ведет к тому, что подлые люди занимаются барышничеством; можно ли удивляться, что приток этой отравы все больше возрастает».

Растущее в стране возмущение деятельностью контрабандистов и преступным попустительством им цинских властей нашло выражение в широком антиопиумном движении, вылившемся в движение по преимуществу антиевропейское, в первую очередь — антианглийское. Нападения возбужденных юли местных жителей на англичан заканчивались кровавыми побоищами.

Под воздействием антиопиумного движения ввоз этого наркотика в Китай в первые два десятилетия XIX в. почти не увеличился (а 1800—1801 гг. — по 4570 ящиков, а 1810—1811 г. — по 4958 ящиков, в 1820—1821 гг. — по 4244 ящика).

Запрет ввоза и рост цен на опиум

Официальный запрет ввоза опиума стимулировал значительный рост цен на него. Так, если в конце XVIII в. его ящик стоил в Гуанчжоу около 400 долл., то в 1816—1817 гг. — 1100 долл, и в 1820—1821 гг.— 1750 долл. В результате, несмотря на сохранение в течение двух десятилетий объема экспорта опиума практически на одном уровне, выручка европейских фирм от его продажи за этот же период возросла в 3—4 раза. Однако английские оппеторговцы не хотели мириться с приостановкой количественного роста ввоза опиума в Китай и требовали от своего правительства принятия более решительных мор для обеспечения им свободы торговли.

Англия к тому времени уже обладала достаточно прочными позициями в Юго-Восточной Азии и не считала для себя большим риском пойти на дальнейшее обострение отношений с Китаем. Объектом ее колониальной экспансии стали государства, находившиеся в вассальной зависимости от Цинской империи. В результате войны против Непала (1813—1816 гг.) англичане вынудили непальского короля согласиться на присутствие в его столице британского резидента, а южные округа страны были поставлены под контроль Англии. По существу, это означало конец китайского сюзеренитета над Непалом, что, несомненно, было прямым вызовом Китаю. Вслед за тем англичане вторглись в Бирму и аннексировали Ассам. Цинский двор не смог оказать какую-либо поддержку своим вассалам.

Беззастенчиво вели себя англичане и у берегов Китая. В 1814 г. британский фрегат «Дорис» вторгся в устье р. Чжуцзян и захватил там американское торговое судно (Англия в тот момент находилась в состоянии войны с США). Конфликт привел к временному прекращению торговли, которая возобновилась лишь после ухода «Дорис» из китайских вод.

Посольство Амхерста

В начале XIX в. английским правительством была предпринята новая попытка наладить дипломатические связи с Пекином. В феврале 1816 г. в Китай было направлено посольство во главе с бывшим генерал-губернатором Индии лордом Амхерстом. В его состав входили первый (Г. Эл­лис) и второй (Дж. Стаунтон) помощники посла, секретарь посольства (Г. Хэнн), а также ученые-специалисты (Дж. Девис, Т. Маннинг, Р. Моррисон) и обслуживающий персонал. Из Батавии, куда посольство прибыло в июне того же года, Амхерст с попутным американским судном направил в Гуанчжоу управляющему отделением Ост-Индийской компании уведомление о пути следования посольства и его официальных целях (для передачи китайским властям). Амхерст, опасаясь задержки посольства местными китайскими властями, решил не заходить в Гуанчжоу и 21 июня из Батавии направился к Тянь­цзиню.

По поводу предстоящего прибытия посольства Амхерста Цзяцин 22 июня 1816 г. издал специальный указ: «Англия прислала своего варварского чиновника с ходатайством о том, чтобы указанной стране было разрешено прислать к нам посла для принесения дани. В 11-й луне прошлого года посол отправился в путь. С Чжоушаньскнх островов в пров. Чжэцзян он прибудет в столицу империи водным путем, ибо прежде, при поднесении Англией дани, ее послы приезжали именно таким образом. В течение 5-й или 6-й луны этого года послы могут прибыть в Тяньцзинь… Поднесение Англией дани утверждено нами. Вместе с тем, в данный сезон года ветры в океане весьма непостоянны, поэтому мы не можем с точностью знать, в каком именно пункте пристанут даннические корабли этого государства. В связи с этим губернаторам Фуцзяни, Чжэцзяна, Цзянсу и Шаньду­на приказано уведомить власти всех приморских округов и уездов о том, чтобы все они одинаково прилежно разузнали, через какие пункты проходят даннические корабли этого государства. Если посольство будет мирно плыть по морю, то нет необходимости препятствовать ему. Однако если его корабли приблизятся к побережью и бросят якорь, или же посол захочет изменить маршрут и сойдет на сушу в каком-либо месте, кроме Тяньцзиня, ему следует указать, что ныне, после представления варварским чиновником… донесения генерал-губернатору Гуандуна и Гуанен, уже доложенного великому императору, ему, посланнику, разрешено пристать к берегу только в Тяньцзине. Узаконения правящей династии чрезвычайно строги. Послу не разрешается самовольно менять маршрут. Не разрешается также по частным делам приставать к берегам нашей страны. Следует вновь тайно приказать как гражданским, так и военным чиновникам в районах вдоль побережья усилить меры предосторожности, им нельзя допускать ни малейшей нерадивости».

Получив сообщение о продвижении посольских судов по установленному для них маршруту, император поручил сановникам Сулэнъэ и Гуань Хуэю встретить Амхерста как посла, прибывшего «поднести дань», устроить в честь его банкет и в знак благодарности за хороший прием потребовать исполнения церемонии коу-тоу. В императорской инструкции говорилось: «Если посол подчинится правилам нашего церемониала, то Сулэнъэ и Гуань Хуэй должны в тот же день препроводить его в столицу. Если же посол окажется несведущим в церемониале, то им надлежит подать доклад и ожидать указа с дальнейшими инструкциями».

Прибытие посла в Китай

25 июля английские суда вошли в Бохайский залив. Получив разрешение 9 августа, посольство сошло на берег в Тяньцзине. Цинскне сановники уже при первой встрече потребовали от посла исполнения перед ними церемонии коу-тоу, но встретили категорический отказ. Чтобы выиграть время Сулэнъэ и Гуань Хуэй, рассчитывавшие в дальнейшем уговорить Амхерста и тем снискать расположение императора, направили посольство не в Пекин, а в Туичжоу. Задержку приезда посла в столицу они в своих донесениях объясняли незнанием Амхерстом китайского ритуала и неподготовленностью к его выполнению.

После длительных споров и взаимных уступок Амхерст согласился лишь повторить те церемонии, которые были выполнены Макартнеем, причем только в присутствии императора. Цинские сановники, со своей стороны, также ссылались на пример первого английского посла, уверяя, что по протокольным вопросам он принял все предложения китайской стороны. Надеясь, что Амхерст пойдет на дальнейшие уступки, они решили отправить посольство в Пекин, по-прежнему скрывая от императора отказ английского посла выполнить церемонию коу-тоу. Последующий ход событий изложен в указе Цзяцина от 30 августа 1816 г. Сановники, согласно этому документу, доложили императору, что «завтра на аудиенции англичане, несомненно, выполнят ритуал». Когда же Амхерст не явился на прием, они уверяли, что он болен («расстройством желудка», вследствие чего «ослабел»), что «все заместители посла больны и поэтому с аудиенцией лучше подождать до тех пор, пока главный посол не оправится». «Мы никак не ожидали, — говорилось в указе, — что служебные упущения этих тупых сановников могут оказаться такими серьезными. Мы объявили указ об изгнании послов и велели им отправиться обратно в их страну. Мы не наказали их за тяжкую вину. Мы приказали Гуань Хуэю препроводить посольство под охраной в Гуандун, где посадить его на корабли». Об изгнании посольства Амхерста говорилось и в письме Цзяцина в адрес английского принца-регента, составленном в тоне снисходительного высокомерия и заканчивавшемся словами: «Отныне Вам нет нужды посылать так далеко посла, заставляя его переходить через реки и переплывать моря».

После неудачи миссии Амхерста английское правительство вплоть до «опиумных» войн не предпринимало попыток вступить в дипломатические контакты с Пекином.

Китай и Англия в середине XIX века

Англия вступала во вторую половину XIX в. как ведущая капиталистическая держава, обладавшая самой передовой и мощной промышленностью. Ее могущество подкреплялось богатейшим и сырьевыми и продовольственными ресурсами колоний.

Позиции Англии в мире

В 1850 г. на долю Англии приходилась половина мирового производства чугуна, более половины добычи каменного угля и почти половина мировой переработки хлопка. Помимо ведущих позиций в производстве и экспорте шерстяных и хлопчатобумажных тканей, которые Англия заняла еще в предшествующее столетие, к рассматриваемому периоду она становится крупнейшим мировым экспортером станков, машин, морских судов и различного промышленного оборудования. Темпы перевода английской промышленности и судоходства на паровые двигатели быстро возрастали.

Британская империя в середине XIX в. находилась в зените своей славы и могущества. На ее территории «никогда не заходило солнце», а на океанских просторах английское господство поддерживалось сильнейшим в мире военным и торговым флотом. Главная стратегическая цель внешней политики Англии в этот период состояла в укреплении и усилении своего колониального могущества, расширении колониальной экспансии, одним из основных объектов которой был Дальний Восток.

Конкуренция с Россией и США

В середине XIX в. главным своим конкурентом на Востоке правящие круги Англии считали Россию.

Англичан беспокоила также и нарастающая активность США, которые после присоединения Калифорнии и Орегона превратились в тихоокеанскую державу. Экспедиция командора Перри дала возможность американцам опередить Англию в «открытии» Японии и первыми подписать с японским правительством неравноправный договор, сходный с Нанкинским договором между Англией и Китаем.

Правящие круги Англии, боясь ослабления своих позиций на Дальнем Востоке, без промедлений направили в Японию эскадру адмирала Стерлинга. Стерлинг по прибытии в Нагасаки передал японскому губернатору копию объявления Англией войны России и потребовал предоставления английским военным судам права захода в японские порты. Запугивая японское правительство русской угрозой, Стерлинг сумел навязать Японии (14 октября 1854 г.) конвенцию, по условиям которой Англия в одностороннем порядке получала все льготы и привилегии, предоставленные США; кроме того, английским военным судам разрешалось заходить в Нагасаки и Хакодате для пополнения запасов.

Читайте также:  Торговля и взаимоотношения между Китаем и Англией в 40-х годах XIX века

В то же время даже сравнительно легкая для Англии Крымская война не могла не вызвать общего ослабления се позиции на Дальнем Востоке, что вынудило британское правительство занять в ряде моментов, в первую очередь связанных с Китаем, выжидательную позицию.

До окончания Крымской войны в английской дальневосточной политике явно проявлялась тенденция поисков союзников для совместных с ними действий. Помимо Франции британская дипломатия наибольшее внимание уделяла привлечению для совместных действий США, хотя во многих случаях американцы не желали связывать себя союзом с англичанами.

Заканчивая войну с Россией, правящие круги Англии были уже готовы развязать новую войну — с Китаем.

Крупнейший деятель британского колониализма того периода лорд Г. Пальмерстон еще в 1850 г. с циничной откровенностью призывал нанести Китаю «новый удар» с целью «открытия» портов на реке Янцзы. Китайцы, писал он, «должны не только видеть палку, но действительно ощутить ее на своей спине, прежде чем уступить тому единственному аргументу, который способен их убедить, — аргументу дубины». «Пусть высшие чиновники Кантона и пекинское правительство, — писал Пальмерстон английскому уполномоченному в Гонконге, — не обольщаются. Снисходительность, проявляемая до сих пор британским правительством, происходит не от ощущения слабости, а от сознания превосходства своих сил. Британское правительство хорошо знает, что, если бы того потребовали обстоятельства, британские военные силы смогли бы разрушить город Кантон, не оставив камня на камне, и таким образом подвергнуть население этого города самому примерному наказанию».

Повстанцы и народные движения в Китае

В Китае с начала второй половины XIX в. глубокий социальный кризис вылился в широкое антифеодальное крестьянское движение, известное в китайской истории под названием восстания тайпинов. Одержав ряд крупных побед над правительственными войсками, повстанцы (провозгласившие себя последователями христианства) создали в южных и центральных районах страны свое государство — Тайпин тяньго — со столицей в Нанкине. Во главе его стал тяньван (небесный князь) Хун Сюцюань.

Англия, Франция и США не сразу смогли определить свое от нежелание устанавливать официальные посольские отношения, вызывало недовольство правительств ведущих западных государств, и они были не прочь устранить Цинов от власти. К тому же западных дипломатов обнадеживало принятие (на деле — чисто формальное) тайпинами христианства. Англичане и американцы (в меньшей мере французы, поскольку Хун Сюцюань и его сподвижники причисляли себя к протестантам, а не к католикам) рассчитывали найти в тайпинах носителей прозападной идеологии, которых, следовательно, легче будет склонить к уступкам.

Наиболее полно такие суждения выразил уполномоченный правительства Великобритании, губернатор Гонконга Дж. Бонхэм. После посещения Нанкина в апреле—мае 1853 г. он докладывал в Лондон: «Преимущества, которые можно ожидать от успешных действий инсургентов, состоят в следующем: вся страна будет открыта для торговой и миссионерской деятельности… Если цинское правительство без помощи иностранцев победит инсургентов, то оно еще более оградится от всего иностранного и станет еще наглее, чем прежде… Единственная политика, которую можно было бы посоветовать в настоящее время,— всеми мерами воздерживаться от какого-либо вмешательства в распри и от связи с любой из сторон. Однако иностранцы должны иметь наготове значительные силы, чтобы отразить любую атаку, которую могут предпринять инсургенты, и разгромить их».

Следуя рекомендациям Бонхэма, правительство Великобритании объявило «о строгом нейтралитете» в спорах «враждующих сторон». В декабре 1854 г. Нанкин посетил уполномоченный Франции А. Бурбулон, который уведомил тайпинское правительство о нейтралитете Франции. Что касается правительства США, то оно уполномачивало своего представителя Маклейна «признать тайпинов, как фактическое правительство, если он по прибытии найдет, что ситуация оправдывает такой курс».

Позиция западных государств стала быстро меняться, как только тайпинское правительство изложило основы своей внешней политики, строившейся на принципах полного равноправия Китая в отношениях с Западом. «Взаимная торговля — говорилось, в частности, в декларации повстанцев, адресованной иностранным государствам, — должна вестись между странами в обстановке полного порядка. В дальнейшем, при заключении сделок, в наш Китай будет запрещен только ввоз опиума. Торговля же всеми остальными товарами будет свободной, и никакого запрещения на нее не будет».

Столь решительное отклонение, не оставлявшее никаких лазеек для «последующих переговоров», как это делали Цины, важнейшего требования — об «открытии дверей» для неограниченного ввоза самого выгодного для иностранцев товара — вызвало серьезное неудовольствие в правительственных и торговых кругах капиталистических государств. Их встревожила и обстановка в Шанхае, захваченном в сентябре 1853 г. местными повстанцами, под руководством «Общества малых мечей», объединявшего преимущественно выходцев из провинции Гуандун, отношение которых к «заморским дьяволам» не отличалось «христианским милосердием». В конце 1854 г. воинские подразделения Англии, Франции и США выступили против повстанцев (французы, в частности, произвели артиллерийский обстрел шанхайской крепости) и помогли, цинской армии вновь овладеть городом (февраль 1855 г.).

Военная помощь, оказанная западными странами правительственными войскам в овладении Шанхаем, существенно облегчила для них наступление на Нанкин и осложнила общую военно-политическую обстановку для тайпинского государства, и без того сильно ослабленного внутренними распрями в руководстве.

Уже первые победы над тайниками позволили Цинам укрепить свое положение. Пекин при содействии китайских феодалов стремился дискредитировать тайпинов как носителей чуждой Китаю «христианской религии» и использовать борьбу е ними для укрепления политики замкнутости — изоляции китайского народа от влияния прогрессивных общественно-политических идей.

Дипломатические отношения с Англией в XVI веке

Во времена правления царя Ивана IV Васильевича, в середине XVI века, установились торговые и дипломатические отношения с Англией. В это время обычай подношения посольских даров становится частью дипломатического этикета. И если вначале в состав посольских даров включались разнообразные ценные вещи, то с XVII века европейские дипломаты везли в Россию, главным образом, драгоценную серебряную посуду.

Английское серебро всегда отличалось от континентального, его форма и убранство отражали национальные вкусы и традиции. На континенте английская посуда не продавалась, она поступала в сокровищницы монархов. В коллекции Оружейной палаты есть уникальные образцы работы английских мастеров, которые в мире сохранились в единичных экземплярах. В коллекции Оружейной палаты представлено около 100 предметов английского серебра XVI-XVII веков, созданных во времена правления Тюдоров и ранних Стюартов. Далеко не вся английская драгоценная посуда поступила в Москву в качестве посольских даров, многие вещи покупались. Все предметы нашей коллекции изготовлены в Лондоне, у нас хранится только столичное серебро. Многим артефактам, представленным в Москве, нет аналогов в мире или же подобные предметы уцелели в единичных экземплярах и являются большой редкостью.

К сожалению, посольские дары XVI века почти не сохранились. На экспозиции представлено, в основном, серебро, XVII века. Его привозили в Россию для первых государей династии Романовых.

Ричард Ченслер в Москве. Дипломатические отношения с Англией

Во второй половине XVI века и Россия, и Англия искали новые торговые пути. Монополия на торговлю с Новым светом была у испанцев и португальцев, которые вывозили оттуда несметные богатства. Англия не могла соперничать с Испанией в Атлантике и в Индийском океане и искала северные морские торговые пути. Для поисков Северо-Восточного морского прохода, общество “купцов-авантюристов” снарядило три корабля.

Целью этой экспедиции была вовсе не Россия, а Индия и Китай, “Страна Грёз”, как тогда называли Поднебесную в Англии. Кроме образцов товаров, которые Англия могла предложить, посланников снабдили грамотами от короля Эдуарда IV. Составлены эти документы были таким хитроумным слогом, что их можно было вручить любому государю, до которого добрались английские купцы. Два судна погибли в Баренцовом море, но третий корабль под названием “Bonaventure” (“Благое предприятие”) под командованием Ричарда Ченслера в 1553 году оказался в устье Северной Двины и попал к поморам. К английской команде сразу же приставили стражу, а местный воевода доложил о случившимся в Москву. По приказу государя Ивана Грозного англичан доставили в столицу.

В это время Россия также ищет новые торговые пути. Торговля с западом проходит через враждебные Польшу и Литву, которые вскоре объединились в Речь Посполитую. Поэтому торговые контакты с Англией оказались чрезвычайно важны для русского престола. Этому способствует и личность дьяка Посольского Приказа Ивана Висковатого, убеждённого западника. Иван Грозный принял Ричарда Ченслера, ехидно заметив, что королевские грамоты “составлены неведомо кому”.

Иван Васильевич принимает Ричарда Ченслера

Но образцы товаров, которые привезли англичане – олово, оружие, сукно – искупили этот недостаток. Торговля с Англией открывала громадные перспективы для русского государства. Молодой русский царь очень скоро стал первым англофилом на русском троне. Он всячески приближал английских купцов ко двору и даже предоставил им право беспошлинной торговли.

Ещё одним свидетельством благоволения государя к англичанам стало то, что им предоставили отдельное подворье, которое до сих пор сохранилось на Варварке. У них в Москве была относительная свобода в отличие от других иноземных посольств. Россия – гостеприимная и хлебосольная, иностранцам не доверяла. В XVI веке любые несанкционированные попытки подданных русского царя пойти на контакт с представителями иностранных держав пресекались на корню. Если стража замечала, что местные жители разговаривали с “басурманами”, то москвичей сразу же хватали и тащили в Посольский приказ для дознания и разбирательства. А чтобы легче было следить за иноземцами, их селили под охраной на Посольском дворе. Англичан такие строгости не касались, они жили на своём подворье и могли встречаться с русскими купцами.

Старый Английский Двор на Варварке

Этим отношениям способствовал сам дьяк Посольского приказа Иван Висковатый. Если английские короли видели в России в первую очередь торгового партнёра, то Иван Грозный хотел найти в Англии военного и политического союзника. Однако все его попытки установить политический и, даже, матримониальный союз оказались безуспешными.

Торговля между Россией и Англией в XVI веке

Торговые отношения Англии с Россией также были очень важны. Для торговли с московитами в 1555 году в Англии организовали привилегированную Московскую торговую компанию. Русские купцы также получили право беспошлинной торговли с Англией. Россия продавала корабельный строевой лес, пеньку, дёготь, ворвань. Благодаря русскому сырью Англия становится “владычицей морей”. В конце XVI века после разгрома “Непобедимой Армады” Френсис Дрейк напишет грамоту Федору Иоанновичу с благодарностью за оснастку английского флота. Вскоре британцы приходят к выводу, что возить полуфабрикаты выгоднее, чем сырьё. В устье Северной Двины они организуют мачтовые и канатные мануфактуры, что способствует промышленному развитию Русского Севера. Многие десятилетия оснастка всех английских судов была русской. ( И северный морской торговый путь был назван англичанами “путём Божьим дарован океаном море”). Северный морской путь был очень важен для обеих стран – они получили независимую от враждебных европейских государств торговую связь.

Английские товары также пользовались большим спросом. Россия нуждалась в металлах, в особенности в золоте и серебре. Англия не продавала своё золото и серебро, его и так было немного. Драгоценные металлы закупали в континентальной Европе, например, немецкие серебряные талеры, называемые у нас ефимками. До настоящего времени изредка такие монеты попадаются в кладах. Талеры или, по-русски, ефимки шли в переплавку и русские златокузнецы использовали это серебро как сырьё. В Россию поступали и золотые монеты с изображением корабля. У нас их звали “корабельниками”. Эти монеты оседали в царской и боярских сокровищницах.

В 1556 году Ченслер вторично прибыл в Москву и привёз грамоту от королевы Марии Тюдор (Эдуард уже скончался) с подтверждением льгот русским купцам. Назад в Англию он отплыл с четырьмя кораблями, богато нагруженными разными товарами. Вместе с Ченслером отбыл и русский посланник, вологжанин Осип Непея. Но налетела буря, рассеяла корабли и только один из них достиг Лондона. Остальные затонули близ шотландских берегов, сам Ченслер погиб, русского же посланника удалось спасти.

Интересно отметить, что за 150 лет дипломатических отношений с Англией было составлено 20 дипломатических книг, которые служат богатым источником для исследователей. В дипломатические книги собирались грамоты и докончания, связанные с тем или иным государством – объектом внешней политики России. Количество таких книг свидетельствует об интенсивности дипломатических отношений. Контакты с Англией были исключительно торговыми, отсюда и такое малое количество дипломатических книг. Например с Польшей за XVII век было составлено более 100 дипломатических книг.

Самым ранним предметом из Англии в коллекции Оружейной палаты является ЧАША НА НОЖКЕ.

Чаша на ножке. Английские дипломатические дары

В описях Казённой палаты она числилась как рассольник – то есть сосуд для изысканной закуски – маринованных фруктов и ягод.

Сделали её в Лондоне в 1558 году, в год вступления на престол Елизаветы I. Назначение этого сосуда не светское, а религиозное. В Англии эта чаша служила потиром. Подобные чаши до сих пор вкладывают в англиканские церкви. Чаша украшена лопастным орнаментом. Она не входила в состав посольских даров, каким образом она попала в нашу сокровищницу, остаётся загадкой.

Миссия Энтони Дженкинсона в Москве. Дипломатические отношения с Англией

Осенью 1556 года в Москву официальным послом королевы Марии Тюдор прибыл Энтони Дженкинсон. И уже через год, в 1557 году Дженкинсон на борту своего корабля «Примроуз» вернул в Россию Осипа Григорьевича Непею, который стал первым русским, побывавшим с официальным визитом на Британских островах. Переговоры с царем Иваном IV в 1557 и 1561 годах велись уже от имени Елизаветы I. Дипломатической миссией Дженкинсона было получение охранных грамот и права на беспрепятственный проезд по Волге до Каспийского моря и дальше в Персию. Такого беспрепятственного проезда в Персию добивались многие, Дженкинсон же его получил. Он оказался первым европейским путешественником, описавшим Среднюю Азию и побережье Каспийского моря во время путешествия в Бухару в 1558—1560 годах. Дженкинсон написал подробные официальные отчеты и, в результате его наблюдений, появилась самая детальная на то время карта России, Средней Азии и Каспийского моря, Её издали в Лондоне в 1562 году, карта назвалась «Описание Московии, России и Тартарии». Этот план пролил свет на почти недоступные и неизвестные для европейцев области в середине Евразии.

Джером Горсей в Москве. Дипломатические отношения с Англией

Ещё одним англичанином, посещавшим Россию, был посланник Елизаветы I Джером Горсей. Благоволение Государя Иоанна IV к англичанам дошло до того, что он показал Горсею свою царскую сокровищницу.

Картина художника Александра Литовченко, написанная в XIX веке и изображающая, как Иван Грозный показывал сокровищницу Горсею, исторически недостоверна.

На ней изображены предметы, которых в Оружейной палате никогда не было или те, что появились там позже. Но то, что царь показывал Горсею сокровищницу – неоспоримый факт.

Английская солонка. Английские димломатические дары


К самому концу XVI века относится четырёхгранная солонка. Собственно англичане и изобрели парадную солонку, как обязательный атрибут торжественных приёмов. Солонки такого размера были чрезвычайно распространены в Англии. Делали их из различных материалов: оникса, горного хрусталя, лазурита. Солонки торжественно выносили к столу накрытыми расшитыми салфетками и ставили перед первым лицом или особо почётными гостями. Статус гостя в Англии XVII века определялся близостью его места к солонке. На этой солонке четыре грани, стоит она на шарах с птичьими лапками – в этом элементе явно заметно голландское влияние.

Читайте также:  Домашний и мобильный интернет в Китае, VPN и обход файервола

Грани солонки украшены изображениями Марса, Венеры, Меркурия и Дианы. Одеты древнеримские божества в маски актёров английского театра того времени.

Ухудшение русское-английских отношений. Дипломатические отношения с Англией

Отношения с Англией стали прохладнее уже во время правления Ивана IV. Факт сватовства царя к Елизавете I сейчас вызывает сомнения, но царь делал предложение племяннице королевы, Марии Гастингс. Свадебная политика русского царя вызвала недоумение при английском дворе. Да и Иван Грозный разочаровался в возможностях торговли с англичанами, он ждал от отношений с Англией большего и лишил Московскую торговую компанию права беспошлинной торговли, обращался с британскими купцами весьма грубо, послов ругал, считая, что они действуют не по указанию Елизаветы, а из собственной корысти, а позже и самой королеве послал письмо, где в выражениях не стеснялся:

«Мы думали, что ты правительница своей земли и хочешь чести и выгоды своей стране. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но и мужики торговые и о наших государевых головах, и о честех, и о землях прибытка не ищут, а ищут своих торговых прибытков. А ты пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица».

Заметим, что выражение “пошлая” в XVI веке означало “обыкновенная”, а не королевского достоинства. Но переписка между двумя монархами сохранялась, поначалу они называли друг друга “дорогой брат” и “любимая сестра”, подчёркивая отнюдь не родственные связи, а своё равное положение. Несмотря на охлаждение отношений, Елизавета дважды подтверждала согласие Англии предоставить Ивану Грозному политическое убежище в случае смуты или непредвиденных обстоятельств.

Во времена Фёдора Иоанновича государственная политика изменилась и для англичан наступили тяжёлые времена. Этому способствовала и взгляды главы Посольского приказа дьяка Щелкалова, не любившего англичан. Но позже царь возобновил переписку с королевой Елизаветой. В Москву вторично приехал Джером Горсей и привёз богатые дары не только Государю, но и, как писал он сам, “лорду-протектору”, т.е. Борису Годунову. К сожалению дары этого посольства не сохранились. Фёдор Иоаннович в ответ также послал богатые подарки королеве Елизавете I – дорогие ткани, меха и шубы. По свидетельству современников королева самолично осматривала дары и даже вспотела, примеряя русские шубы.

Со времени Фёдора Иоанновича в коллекции музея сохранилась самая ранняя сулея из шести, хранящихся в Оружейной палате. Сулея – это особый сосуд, которым пользовались пилигримы, шедшие в Святую Землю. Первоначально сулеи делались из кожи и использовались в качестве фляг для воды. С упадком крестовых походов они постепенно становятся парадным сосудом для вина.

Сулея 1580 года. Находится в правой части витрины посольких даров, на нижней полке, СЛЕВА от высокой ганзейской стопы.

Мастера того времени включали в узор чеканки серебряных предметов разнообразных морских монстров – огромных рыб, плавающих зверей, морских существ. В коллекции находится блюдо рубежа XVI-XVII веков, украшенное такими морскими мотивами. (Картинки нет).

Англоман Борис Годунов и дипломатические отношения с Англией

Время Бориса Годунова было весьма счастливым для русско-английских отношений. Вслед за Иваном Грозным Бориса Годунова некоторые исследователи считают царем-англоманом. Для англичан ситуация вернулась к прежней: они снова получили все былые торговые привилегии и выгоды. В Россию того времени приезжали, в основном, купцы, но они также считались представителями английской короны. Это хорошо понимали при русском дворе и оказывали британцам соответствующие почести, даже принимали их в Грановитой палате. Заметим, что голландцам такая честь была оказана лишь во второй половине XVII века. Английским послом в это время был Френсис Черри. Англичане оценили отношение Московии и не ударили в грязь лицом. Они хорошо знали желания Бориса Годунова и старались потрафить вкусам царя. Государь любил жемчуг и ему доставляли длинные нити отборнейшего жемчуга, они насчитывали до 2000 зёрен. Получил царь в подарок и золотой кубок с камеей Елизаветы. Кубок не сохранился, но по описаниям известно, что на дне кубка “был камень, а на нём – образина королевы”.

Дипломатические отношения с Англией. “Наши в Англии”


В начале XVII века послом в Англию назначили Григория Ивановича Микулина. Он должен был сообщить английской короне о воцарении Бориса Годунова. Микулин был первым русским послом, с которого европейский художник написал портрет. Посольство принимали очень тепло, Микулина даже пригласили на галерею королевы, что было невиданной честью. Во время беседы произошёл забавный случай, когда Елизавета приказала поставить стул для русского посла рядом со своим троном. Григорий Иванович же стул отодвинул и объяснил это так: сажая посла рядом с собой, королева оказывает честь лично ему. Он же не может пойти на это, ибо сие умалит честь его Государя. Елизавета рассмеялась и осталась довольна ответом русского посла.

В 1604 году в Москву прибыло ответное посольство уже от имени Якова I Стюарта, Елизавета к тому времени скончалась. Возглавлял посольство Томас (Фома) Смит. Его задачей было подтвердить льготы английских купцов. Среди многочисленных даров, поднесённых русскому царю сохранился один единственный единственный предмет – карета (колымага).

Она была специально сделана для русского царя, это подтверждается наличием двуглавого орла в убранстве кареты. Эта колымага украшена резными сценами охоты.

Последний раз карету использовали в XVII веке при встрече польских послов.

Ещё один забавный случай, касающийся русско-английских отношений произошёл в начале XVII века. В 1602 году четверых детей боярских послали в Англию на обучение за государственный счёт. Вскоре царь Борис Годунов умер, в стране случилась смута и об этих пенсионерах напрочь забыли. Вспомнили о них лишь в 1613 году и решили вернуть “заучившихся” сыновей боярских, поскольку Россия отчаянно нуждалась в образованных людях. Но не тут то было, возвращаться на родину они уже не собирались и скрывались, найдя себе в Англии подходящее дело. Из четырёх “студентов” нашли только двух и оба они категорически отказались возвращаться в Москву. Например, один из них к тому времени стал англиканским священником. В России по этому поводу сильно возмущались – почему те, кого послали в чужие земли за государственный счёт, не хотят возвратиться и служить государю. В Англии же недоумевали, почему их насильно хотят вернуть на родину.

В XVII веке и перед русскими послами в Англии, и перед английскими в России уже стояли совсем иные задачи. Об этом – в статье: “Дипломатические отношения с Англией в XVII веке”.

По материалам Кремлёвского лектория. Лекция “Дипломатические отношения с Англией в XVI-XVII веках”. Лектор Уварова Ю.Н. Использованы снимки, находящиеся в свободном доступе в интернете.

Русский Китай: история дипломатических отношений до начала XX века

В этот период было заключено наибольшее число договоров, актов и других международно-правовых документов.

История взаимоотношений России и Китая начинается с XIII века, когда некоторые русские воины становились наемниками в армии империи Юань, где в качестве военных поселенцев занимались преимущественно обработкой земли. Территория Дальнего Востока активно осваивалась казаками, которые построили несколько крупных военных форпостов вдоль реки Амур. Наиболее значимыми из них были крепость Албазин и город Нерчинск. Эти даурские земли были освоены Ерофеем Хабаровым в середине XVII века, а вскоре здесь обосновались бежавшие на Амур казаки, ремесленники и крестьяне во главе с Никифором Черниговским. Сибирская царская администрация формально не признавала их поселения, но албазинцы продолжали считать себя подданными России и отсылали в ближайшие остроги собранную тут пушнину — вероятно, именно поэтому они вскоре были прощены.

Другой форпост на Дальнем Востоке, город Нерчинск на реке Шилка в бассейне реки Амур, был основан отрядом казаков сотника Петра Ивановича Бекетова, а в XVIII — XIX веках стал печально известен как место ссылки многих политических заключенных. Военные столкновения между Россией и Китаем были неизбежны, ведь официальная идеология цинской империи настаивала на том, что все страны вокруг Поднебесной — варварские, а потому должны признать свое вассальное положение. В 1685 году китайские войска осадили Албазин, и в итоге из-за острой нехватки пищи и последующей эпидемии цинги, русские войска вынуждены были сдаться и оставить дальневосточный форпост (после подписания Нерчинского договора в 1689 году).

Дальнейшая история российско-китайских взаимоотношений продолжается в XVIII веке, когда китайская сторона принимает решение возобновить переговоры с соседом. Приглашенное в Пекин русское посольство получило требование о передаче Китаю территорий, которые были заселены подданными Российской империи и никогда не входили в состав цинского государства. Естественно, переговоры не принесли каких-либо положительных результатов, однако, русские купцы получили право заниматься предпринимательской деятельностью в Пекине, а приграничным землям даровалась привилегия беспошлинной торговли. Так, был достигнут статус-кво во взаимоотношениях двух держав, продержавшийся более столетия.

В середине XIX века Китай оказывается в водовороте опиумных войн, инициированных английским правительством за право заниматься контрабандой опиума, продажа которого запрещалась императорскими декретами. Обладая весьма многочисленной армией (около 900 тысяч военнослужащих), китайская армия была несравнимо слабее и хуже вооружена, а потому спустя короткий срок был заключен мирный договор. В соответствии с его положениями, империя Цин должна была выплатить Великобритании весомую контрибуцию, передать Гонконг и открыть китайские порты для английской торговли. Так, английская корона обеспечила себе источник солидного дохода от продажи опиума, а в китайской империи начался продолжительный период кризиса и гражданской войны.

Череда подписания стратегически важных для Российской империи дипломатических соглашений с Китаем начинается в 1858 году с ратификации Айгунского договора. В соответствии с его пунктами, Амурская область входила в состав России, а Уссурийский край признавался зоной совместного владения до финальной демаркации границы. Подписанный генерал-губернатором Восточной Сибири Николаем Николаевичем Муравьевым договор, после которого к фамилии его автора добавлялся титул Амурский, стал ключевым дипломатическим документом с момента заключения Нерчинского договора в 1689 году. Интересно, что до конца XVII века китайское правительство не проводило переговоры с иностранными государствами, а до прямого военного столкновения с русскими — осады крепости Албазин — император Поднебесной рассчитывал на завоевание Приамурья из-за малочисленности войск неприятеля. В российской историографии Нерчинский договор оценивался историками неоднозначно: и как взаимовыгодный, и как унизительный для российской дипломатии. Айгунский договор середины XIX века вернул утраченные Россией территории, ведь, как считал генерал-губернатор Муравьев, «кто будет владеть устьем Амура, тот будет владеть и Сибирью, по крайней мере, до Байкала». Заняв не самый благополучный государственный пост, он стал активно укреплять русские позиции на Дальнем Востоке, в том числе и колонизаторской деятельностью, предложив проект строительства Сибирской железной дороги, который, правда, был отложен по причине его солидной стоимости.

Дальнейшая демаркация границ продолжилась через два года, когда в 1860 году был подписан новый договор между Россией и империей Цин — «Пекинский трактат». Когда в результате событий Второй Опиумной войны войска европейской коалиции подошли к Пекину, китайское правительство охотно согласилось на торговые переговоры с Российской империей, возможным союзником в войне. По итогам подписанного договора, территория Российской империи пролегала отныне по левому берегу Амура, а китайская располагалась по правому берегу реки и к западу от границы.

В конце столетия Китай вступил в полосу интенсивного роста экономики, подкрепленного, в первую очередь, подъемом товарного сельского хозяйства. А потому идея строительства железной дороги, которая соединила бы разные районы страны с восточным соседом, казалась взаимовыгодной. Российская империя стремилась укрепить свое положение в Тихоокеанском регионе, опасаясь обострившегося соперничества с Японией. Кроме того, строительство подобной железнодорожной магистрали способствовало бы развитию торговли и увеличению экспорта в Китай русских товаров, решив проблему дефицитного торгового баланса.

Под неусыпным руководством министра путей сообщения Сергея Витте начинается освоение пространства Сибири железнодорожным полотном. В 1891 году стартует строительство Транссибирской железной дороги, причем закладка ветки одновременно осуществлялась из Владивостока и Челябинска. Как и все «стройки века», это сооружение воздвигалось на государственные деньги, причем были набраны колоссальные темпы: за 10 лет было проложено 7,5 тыс. км новой железнодорожной магистрали. С восточной стороны Транссиб был доведен от Владивостока до Хабаровска, где строительные работы прервались из-за отсутствия моста через Амур. С западной стороны железнодорожные пути заканчивались в Забайкалье.

28 августа 1897 года в маленьком приграничном поселке Суйфэньхэ в местности Саньчакоу прошла церемония закладки Китайско-Восточной железной дороги, продолжения Транссиба, распространившегося по территории северо-восточного Китая (Маньчжурия) и соединявшего Читу с Владивостоком и Порт-Артуром. В 1899 году в империи Цин вспыхнуло восстание ихэтуаней (Боксёрское восстание), что неизбежно прервало строительство нескольких участков КВЖД. Однако, в 1901 году было открыто временное движение поездов и запущен пробный режим перевозки грузов по всей протяженности магистрали. Участвуя в созданной для подавления восстания «Союзной армии восьми держав», российское правительство попыталось оккупировать северо-восточные провинции Китая, однако, начавшиеся сепаратные переговоры успехом не увенчались.

Завершение строительства КВЖД превратило Маньчжурию, до этого отсталую в экономическом отношении часть империи, в стремительно развивающийся торговый край. В 1908 году (то есть за неполные 7 лет функционирования железнодорожной магистрали) население Маньчжурии выросло с 8,1 до 15,8 млн человек за счёт притока внутренних мигрантов из других территорий страны. Этот регион развивался настолько стремительно, что уже через несколько лет местные города Харбин, Дальний и Порт-Артур по населению обогнали дальневосточные российские города Благовещенск, Хабаровск и Владивосток.

Англия и Европа в XVI–XVII веках

Историк Екатерина Домнина об английском пиратстве, решении колониальной проблемы и формировании современной дипломатической практики

Поделиться статьей

Если говорить о каких-то устойчивых схемах, по которым Англия действует, то мы наблюдаем всего две такие схемы: приверженность дипломатическим союзам и характерную для всех европейских стран стратегию расширения своего влияния. Англия неоднократно пыталась улучшить свое положение путем таких дипломатических союзов. Самая ранняя попытка — это заключение союза с Испанией в конце XV века путем брака между испанской принцессой Екатериной Арагонской и наследником престола — сначала принцем Артуром, а после его смерти его младшим братом Генрихом, будущим Генрихом VIII Тюдором. Во второй половине XVI века, несмотря на невозможность для Елизаветы I стать замужней дамой, исходя из интересов Англии и сохранения ее суверенитета, все равно можно говорить о брачных, политических, дипломатических заигрываниях между Англией и Францией, между Англией и какими-то отдельно взятыми германскими княжествами. Политика Елизаветы тоже включала попытку создания династического союза. В XVII веке монархи династии Стюартов стремились заключать династические браки с протестантскими государствами, например с Данией: жена Якова I (VI) была датской принцессой, муж Анны первой — последний представитель дома Стюартов — тоже был датским принцем. Конфессиональность тоже важный маркер стратегической дипломатической брачной политики Англии в XVI–XVII столетиях.

Третья составляющая — это борьба за колонии. Здесь у Англии была своеобразная позиция, поскольку в начале XVI века у Англии почти не было флота, и попытки его создания на протяжении XVI–XVII веков далеко не всегда были успешными. Англии приходилось довольствоваться вторыми ролями у более успешных и ранее начавших колониальные завоевания Португалии и Испании. Англия использовала довольно своеобразную стратегию: она занималась тем, что поддерживала пиратство. Известные личности, такие как Фрэнсис Дрейк и множество других пиратов, имели, по сути, негласную королевскую лицензию на грабеж испанских судов, которые шли, нагруженные богатствами из Нового Света, и на использование этих богатств для укрепления английского могущества — полулегальная политика.

Англия, как и все европейские государства того времени, пыталась решить колониальную проблему также поиском новых путей в благословенные страны Азии, Индию ― был так называемый поиск северо-западного прохода в Индию. Здесь Англия, как ни странно, преуспела, установив дипломатические и торговые отношения с Московией — в середине XVI века благодаря экспедициям по поиску этого хода в Индию они оказались в России. Здесь мы можем говорить о явном успехе. Английская внешняя политика в XVI–XVII веках велась не только силами государства, но также силами торговых компаний, которые получали государственное лицензирование на открытие новых земель и исследования в пользу английского государства. Первая такая лицензия была дана в самом конце XV века итальянцу по имени Джованни Кабото (Джону Каботу), который благодаря этому открыл Ньюфаундленд и приблизился к началу завоевания Англией Нового Света. Далее такие лицензии появились у Московской компании в середине XVI века и Ост-Индской компании в самом начале XVII века. Московская и Ост-Индская, а затем и Вест-Индская компании были мощными двигателями Англии в международных отношениях.

Читайте также:  Цены в Китае на еду, жилье, бензин, товары и услуги, коммуналку

В XVI–XVII веках английская внешняя политика имела ряд явных средневековых черт, которые играли не на руку, а, скорее, против нее. К таким средневековым чертам мы можем отнести борьбу Англии на протяжении почти всего XVI века за желание вернуть утраченные в ходе Столетней войны территории во Франции. Это ряд военных кампаний против Франции, которые организовывали сначала Генрих VII, затем Генрих VIII, а потом Мария I — Тюдоры, пытаясь отстоять свое право на французскую корону. И хотя походы во многом носили ритуальный характер (хотя в период правления Генриха VIII здесь были и серьезные военные конфликты, по крайней мере три), тем не менее речь шла скорее о борьбе за титул, а не за территорию, хотя и на территории вполне реально претендовали. Отказ от борьбы за Францию происходит только в начале XVIII века во время правления следующей династии — династии Ганноверов, которые отказываются от своих притязаний на Францию.

Английская внешняя политика XVI–XVII веков еще связана с формированием современного представления о дипломатии. В это время у Англии появляются резидентные представительства, характерные для большинства европейских стран тогда и неевропейских в наше время. Появляется консульская служба, которая занималась в основном торговыми вопросами, чуть позднее — вопросами культуры, брала на себя эту важную часть международных отношений. Мы можем говорить о постепенной профессионализации дипломатического корпуса. Большинство английских дипломатов, которые работали за границей в XVI–XVII веках, были весьма образованные люди, если не окончившие университет, то получившие хорошее домашнее образование.

Большинство из них были патриотами своего дела, хотя говорить о полном патриотизме в современном смысле этого слова не приходится, потому что на английской службе в XVI, XVII и в начале XVIII века было много иностранцев, людей самого разного происхождения: итальянцев, иногда немцев и испанцев, которые приносили присягу на верность английской короне и представляли интересы Англии за границей. Это играло скорее на руку Англии, чем против нее, но в ряде случаев создавало некоторые проблемы по вопросам преданности государю.

Дипломатия XVI–XVII веков в Англии — это дипломатия, конечно, личностная, поскольку все дипломаты были личными слугами государя и реализовывали интересы отдельно взятого правителя, поэтому говорить о национальном интересе или реализации интересов народа в это время никак не приходится. В это время пока еще нет четкого представления о структуре международного ведомства и о том, как должна была финансироваться международная политика Англии. Дипломаты, конечно, получали регулярное жалование, но оно не было регулярным в плане их достижений, потому что деньги часто приходили с большим запозданием, дипломаты часто были вынуждены использовать личные средства для ведения своей дипломатической работы, часто умирали в долгах, оставляя после себя множество злых кредиторов, которые потом, иногда на протяжении десятилетий, требовали с английского правительства компенсации и зачастую ее не получали.

Китай в 19 веке

В начале XIX в. в Китае все отчетливее стали проявляться признаки кризиса, что было обусловлено внутренней политикой Цинской династии. В результате произошел упадок экономики, продолжалось обезземеливания и обнищания крестьян, выросли налоги. Ситуация значительно осложнилась из-за частых неурожаев. Не в лучшем положении были и жители городов, поскольку частные мануфактуры в значительной степени зависели от крупных монопольных объединений, не выдерживая конкуренции с ними. Армия по своей организации и обеспечению существенно уступала вооруженным силам европейских стран.

Китай под властью маньчжуров

В начале XIX в. маньчжуры продолжали придерживаться политики самоизоляции от внешнего мира. Поэтому Китай значительно отставал в своем развитии от Европы и Америки. Впрочем, это не останавливало европейские страны. Их экономика находилась на этапе бурного развития, а потому требовала новых рынков сбыта своих товаров, дешевого сырья и рабочей силы.

Наиболее активную позицию в «открытии» Китая имела английская Ост-Индская компания, которая видела в нем вторую Индию. В 1816 и 1834 годах компания направляла своих представителей в Китай для установления торговых отношений. В результате была достигнута договоренность об увеличении ввоза в Китай опиума из Индии. Объемы его импорта за несколько лет выросли в 20 раз.

Китайские власти неоднократно намеревалась запретить торговлю опиумом, но англичане игнорировали запреты, ведь это приносило им огромные прибыли.

«Опиумные» войны

В 1839 г. в Пекине были разработаны новые правила, предусматривающие суровое наказание как для иностранных, так и для китайских торговцев опиумом. Это стало поводом для объявления Великобританией войны, которую называют «опиумной». Она продолжалась в течение 1839-1842 гг. и закончилась подписанием нанкинского договора — первого неравноправного соглашения между Великобританией и Китаем. По договору китайские власти обязывалась открыть для английских торговцев порты Кантон, Амой, Фучжоу, Нинбо и Шанхай. Также Китай должен был выплатить контрибуцию за уничтоженную партию опиума и восстановить двустороннюю торговлю.

Первая «опиумная» война стала началом длительного периода ослабления государства и гражданской смуты в Китае, что привело к закабалению страны европейскими государствами.

Используя ослабление Китая, Англия стала расширять там свои позиции. Это привело к англо-франко-китайской (второй «опиумной») войне, которая длилась в течение 1856-1860 гг. Великобританию в этой войне поддержала Франция.

В конце 1857 г. англо-французские войска захватили и ограбили Кантон, а в начале 1858 — форты Дагу и подступы к г. Тяньцзинь. В июне 1858 года Англия и Франция вынудили Китай подписать Тяньцзиньский договор. Через год Англия и Франция спровоцировали новую грабительскую войну, в результате которой навязали Китаю в 1860 г. Пекинский договор. По нему Китай платил Франции и Великобритании контрибуцию, открывал для иностранцев порт Тяньцзинь, отменял запрет выезда китайцев из страны и позволял иностранным государствам нанимать китайских рабочих.

Восстание тайпинов (1850-1864)

Поражение Китая в первой «опиумной» войне обусловило волну недовольства среди населения. Оно выражалось как в выступлениях против иностранцев, так и против маньчжурской власти. В 1840-х годах по всей стране вспыхнуло более 100 крестьянских восстаний.

В 1851 г. повстанцы — тайпины — провозгласили создание Тайпинского государства, лидер которой Хун Сюцюань (принял христианство) объявил о походе на север с целью захватить столицу — Пекин и установить в Китае справедливое общество. Однако на практике достичь всеобщего равенства не удалось: Хун Сюцюаня провозгласили Небесным князем, который считал себя повелителем не только Китая, но и других государств и народов; его соратникам были присвоены титулы князей Севера, Юга, Востока и Запада. Европейцев тайпины считали братьями по христианской вере и налаживали с ними контакты. В 1853 г. повстанцы захватили г. Нанкин, который был провозглашен Небесной столицей.

К середине 1850-х годов армия повстанцев значительно возросла, была уже достаточно организованной силой и имела большую поддержку среди местного населения. Однако, продвигаясь на север и захватывая новые города, тайпины не закрепляли за собой завоеванные территории. В результате правительственные войска снова возвращали их под свой контроль.

На подконтрольных территориях тайпины пытались провести реформы. Земельная реформа предусматривала перераспределение земли в равных частях для каждого. Объявлялась обязательная трудовая повинность. Была ликвидирована старая армия, определены принципы административной реформы.

Развертывание Тайпинского движения и неспособность правящей династии подавить его вызвали беспокойство европейских стран. Если на начальном этапе они высказались о своем нейтралитете и даже пытались установить дипломатические отношения с Хун Сюцюанем, чтобы получить от него торговые привилегии, то в дальнейшем ситуация изменились. Великобритания и Франция решили воспользоваться ослаблением тайпинов и вмешаться в конфликт. Поводом для войны стали события, связанные с торговым судном «Эрроу», которое находилось в Гуанчжоу.

Продолжением событий стала вторая «опиумная» война. Объединенные англо-французские войска оказали военную помощь Цинской династии, в результате чего восстание тайпинов было подавлено.

Национально-освободительное движение в Китае в конце XIX — начале XX в.

Поражения, понесенные Китаем во франко-китайской войне 1884-1885 гг. и в японо-китайской войне 1894-1895 гг., стали одновременно и крахом его «политики изоляционизма». Китай потерял как подчиненные территории (Корея и Вьетнам), так и часть собственной территории (Тайвань и ряд островов). Также Китай вынужден был открыть возможность проникновения в центральные районы иностранного капитала. Передовые индустриальные страны довольно скоро воспользовались этой возможностью, чтобы разделить страну на сферы влияния.

В Китае в 1890-х годах происходит формирование основных направлений национально-освободительного движения — конституционно-монархическое и революционно-демократическое. Деятели конституционно-монархического (лидер — Кан Ювэй) направления стремились путем либеральных реформ осуществить модернизацию страны, учитывая зарубежный опыт (европейский, японский) в рамках традиционной имперской власти.

Кан Ювэй (1858-1927)
Родился в Кантоне. Изучал мировую историю. Особый интерес вызвала у него Япония. Его книга «Размышления над японским патриотизмом» была попыткой проанализировать причины ее подъема. Он считал, что Япония достигла успехов благодаря патриотизму. Китай, который потерял его, отстал в своем развитии и стал объектом для экспансии. 1898 г. Кан Ювэй и его соратники были назначены советниками императора Гуансюя. В июле-августе 1898 г. они объявили план модернизации страны. Но в результате мятежа, который возглавила императрица Цыси, император был арестован, а Кан Ювэй вынужден был покинуть Китай. Его соратники были схвачены и казнены. Так было покончено с первой попыткой модернизировать Китай.

Революционно-демократическое направление возглавил Сунь Ятсен — китайский политический деятель, основатель антиправительственной организации, ставившей целью свержение монархии и провозглашения республики.

В 1905 г. был создан Китайский объединенный революционный союз, в основу деятельности которого были положены три народных принципа, которые сформулировал Сунь Ятсен:

  • Первый из них — «национализм» — состоял в ликвидации маньчжурской династии, изгнании иностранцев и приходе к власти национального правительства.
  • Второй принцип — «народовластие» — имел целью установления республиканского правления.
  • Третий — «народное благоденствие» — предусматривал постепенную национализацию собственности иностранных граждан.

1907 после поражения ряда восстаний, организованных Союзом, правительство обратилось к Японии с просьбой «выселить из страны штабы китайских революционеров». Сунь Ятсен и руководители Объединенного союза эмигрировали в Ханой, но и оттуда их выгнали по просьбе китайских властей французские колонизаторы, которые также были обеспокоены распространением революционных выступлений в Китае. Сунь Ятсен эмигрировал в США.

Продолжало существовать и традиционное направление национально-освободительного движения — стихийные выступления населения против императорской власти и иностранного вмешательства в экономику, внутреннюю политику и религиозную жизнь Китая. Последним значительным стихийным выступлением было восстания ихэтуаней (буквально — «отрядов гармонии и справедливости») в 1899-1901 гг.

Сначала восстание имело поддержку властей Китая, но через некоторое время императрица Цыси перешла на сторону Альянса восьми государств (Великобритания, Франция, США, Россия, Япония, Италия, Германия, Австро-Венгрия), который подавил восстание. В результате Китай попал в еще большую зависимость от иностранных государств, что сказалось на его политическом и экономическом развитии в первой половине XX в.

В связи с подъемом национального движения правящая в Китае маньчжурская династия (императрица Цыси) пошла на некоторые реформы.

В частности, отменялись привилегии дворянства, по европейскому образцу реорганизовывалась армия, унифицировалось денежное обращение, создавались национальные банки и акционерные общества. Значительные изменения произошли в области образования. На 1908 г. количество учеников гимназий и школ с родным языком преподавания превысило 1 млн.

В стране создавались либерально-буржуазные партии и организации. Правительство обещало через 9 лет принять конституцию. Однако смерть императрицы Цыси и императора Гуансюя положили конец реформам. На трон взошел 3-летний Пу И. При нем стали происходить реакционные изменения. Это дало новый толчок к развертыванию революционного движения.

Синьхайская революция

10 октября 1911 г. в Учане началось восстание, руководимое Объединенным союзом. К восставшим присоединился гарнизон Учана, а вскоре — студенты и рабочие-металлурги. Учанское восстание дало начало большой революционной волне, прокатившейся по стране. Власть правительства была свергнута в Ханькоу и Ханьян, в ноябре — в Шанхае. 2 декабря восставшие захватили Нанкин — южную столицу Китая. Практически юг страны отделился от севера.

В то же время на родину из эмиграции вернулся Сунь Ятсен, который заручился финансовой поддержкой Великобритании, Франции, Бельгии. 29 декабря делегаты провинций, которые собрались в Нанкине на конференцию, провозгласили образование Китайской республики. Сунь Ятсен был избран ее временным президентом, 1 января 1912 он принял присягу.

Юань Шикай (1859-1916)

Военный и политический деятель, один из лидеров милитаристских и компрадорских (от лат. — «покупатель») сил, стремились к власти и ставили целью ликвидацию правления маньчжурской династии и реформирования страны. Несмотря на свои либеральные взгляды, пользовался популярностью и авторитетом среди высшего офицерского корпуса, поддержкой у представителей индустриальных государств.

Юань Шикай (в центре) вместе с дипломатами после избрания его президентом

Правящая династия предложила Юань Шикаю стать главнокомандующим вооруженных сил, а затем — премьер-министром. Вскоре он фактически превратился в полновластного диктатора края. 12 февраля Юань Шикай заставил регента от имени 6-летнего императора Пу И подписать акт об отречении от престола. На следующий день Сунь Ятсен подал в отставку с поста президента в пользу Юань Шикая. Нанкинское национальное собрание избрало Шикая президентом. В марте 1912 г. была принята временная Конституция Китайской республики, которую подготовил Сунь Ятсен. В ней закреплялись демократические свободы.

Однако борьба за власть после установления республики не прекратилась. Юань Шикай перенес столицу в Пекин, где он имел более сильные позиции, и начал наступление на демократические силы. В этих условиях Сунь Ятсен в августе 1912 г. на базе Союза и других организаций создает новую партию — Гоминьдан (национальная партия). На выборах в парламент весной 1913 г. эта партия получила большинство, но Юань Шикай, не желая допускать ее к власти, отдал приказ об убийстве Сун Цзаожена, кандидата от Гоминьдана на пост премьер-министра, и разогнал парламент.

В ответ Сунь Ятсен потребовал отставки Юань Шикая и призвал народ к новому выступлению. Началась гражданская война между Югом и Севером. Однако в конце лета революционные войска потерпели поражение. В ноябре 1913 г. Юань Шикай распустил парламент, запретил деятельность Гоминьдана. Сунь Ятсен снова должен был эмигрировать. После роспуска парламента из Конституции были изъяты статьи о демократических свободах. Началась подготовка к реставрации монархии. Но смерть Юань Шикая в июне 1916 г. помешала осуществить задуманное.

Важнейшим итогом революции, вошедшей в историю под названием Синьхайской (Синьхай — название года по китайскому календарю), была ликвидация маньчжурской династии, установления республиканского правления (подробнее об этих событиях можно прочитать в статье Синьхайская революция в Китае 1911-1913 гг.). Но, как и раньше, в стране царили иностранный капитал и помещичье землевладение. Страна оставалась полуколонией великих держав, а после смерти Юань Шикая был похоронены и надежды на единство страны.

Ссылка на основную публикацию