Отношения и связи Китая и Англии в первой половине XVIII века

Отношения Китая и Англии в первой половине XIX века

Цинская монархия вступила в XIX в. не подготовленной к противоборству с приближавшейся к китайским границам экспансией капиталистической Англии. Одержав легкие победы над малыми южными странами во второй половине XVIII в., цинские правители не предпринимали каких-либо мер по укреплению позиций Китая в подвассальных странах, ограничивая связи с ними только взиманием поборов, дани, что вело лишь к ухудшению положения их народов. Феодальная империя Цинов растрачивала авторитет Китая и его влияние в южных странах и не могла рассчитывать на их поддержку, так же как и сама была не в состоянии защитить их. В то же время, оторванные от реального мира, цинские монархи продолжали считать «Поднебесную империю» центром и властелином мира. Защиту от внешней опасности, исходившей прежде всего от западных стран, они пытались найти в строгой изоляции Китая, в стремлении удержать китайский народ в темноте и невежестве, обеспечивавшей его покорность «всемогущему» и «Сыну Неба» и безропотное перенесение жестокой эксплуатации.

Политика Цинов: застой и недовольство народа

Политика Цинов привела страну к застою, разорению и вызвала всеобщее негодование в китайском народе. В конце XVIII в. многие провинции (Хэнань, Хунань, Хубэй, Шэньси, Ганьсу, Сычуань) были охвачены массовыми крестьянскими восстаниями под руководством тайных обществ «Байляньцзяо» («Белый лотос»), «Саньхэхой» («Триада») и др. В начале XIX в. правительственным войскам удалось подавить их, однако устои пинской монархии были поколеблены, и она вступила в полосу глубокого социально-экономического кризиса. Оценивая этот период, известный китайский историк Фан Вэньлань писал: «Классовое и национальное угнетение, переплетаясь, опутало китайский народ сетью жестокой эксплуатации и репрессий. В условиях господства феодальной реакции в Китае долгое время не имелось возможности для сколько-нибудь значительного развития капиталистических отношений. Именно поэтому иностранные капиталисты смогли проникнуть в Китай и, объединившись с господствующими в Китае феодалами, стали еще более жестоко угнетать китайский народ».

Иным было положение Англии, которая, превратившись в могущественную колониальную державу, переживала бурный внутренний подъем. Ее внешнеторговая экспансия на рубеже XVIII и XIX вв. приняла, как отмечал К. Маркс, гигантские размеры.

«Промышленная революция», развернувшаяся в Англии с середины XVIII в., к концу столетия привела к использованию машин во всех важнейших отраслях производства, что сделало ее первой индустриальной державой мира. Успехи промышленности, базировавшейся на дешевом колониальном сырье (хлопок, шелк-сырец и др.), обеспечили быстрый рост английского экспорта.

Дальнейшее расширение колониальных владений Англии в Южной Азии (к 30-м годам XIX в. под властью англичан оказалась почти вся Индия) создало необходимые экономические и военно-стратегические условия для усиления экспансии на Дальнем Востоке.

Нарастание напряженности в отношениях Китая и Англии

Неудача посольства Макартнея не изменила характера поведения англичан в Китае: они по-прежнему пренебрегали китайским законодательством, добивались ликвидации монопольной системы гунхан в торговле с иностранцами. Инциденты, возникшие на данной почве между англичанами и местными властями, выливались в кровавые драки, ранения и убийства китайцев.

При этом, вопреки требованию китайских властей передать виновных англичан для привлечения к судебной ответственности, капитаны судов и английский консул — уполномоченный Ост-Индийской компании отказывались выдавать виновных китайским властям, создавая тем самым остроконфликтную ситуацию. В ряде случаев китайская сторона шла на компромисс, и инциденты исчерпывались уплатой денежного штрафа (до 5 тыс. таэлей за убитого и 1—2 тыс. за раненого), но иногда дело доходило до приостановки торговли и (выдворения английских судов из китайских вод.

Проблема опиума в Китае

Еще более значительным поводом для ухудшения англо-китайских отношений являлось игнорирование английскими торговцами ограничений на экспорт в Китай индийского опиума: в 1798—1800 гг. его среднегодовой объем составлял 4113 ящиков, оцениваемых примерно в 1,5 млн. долл.

Увеличение завоза опиума сопровождалось быстрым распространении оппекурения, принявшим уже в конце XVIII в. угро­жающие размеры. В 1796 г. император Цзяцнь специальным эдиктом подтвердил введенное в 1729 г. запрещение на импорт и курение опиума. В 1800 г. был обнародован новый указ аналогичного содержания. Завоз опиума объявлялся контрабандой, что предполагало его конфискацию (на этот раз не делалось исключения и для ввоза опиума в медицинских целях).

Однако вся эта законодательная активность отнюдь не остановила наплыва опиума в Китай. Подгоняемые жаждой быстрого и легкого обогащения, английские торговцы, используя продажность цинских чиновников, увеличили завоз опиума и Гуанчжоу с 1814 ящиков в 1795 г. до 4575 ящиков в 1800 и 1801 гг.

В первые годы XIX в. «техника» провоза опиума в Гуанчжоу оставалась прежней: английские суда бросали якорь, не заходя в порт; опиум с них на берег, в обход таможенного контроля, доставлялся на джонках. В 1809 г. исчезла необходимость и в этих примитивных уловках. По соглашению с гуанчжоускими властями англичане получили право вводить свои корабли в порт, давая лишь ничего не значащие заверения, что не везут опиума.

Желая уклониться от формальной ответственности за нарушения императорского указа, Ост-Индийская компания в 1813 г. отказалась от своих монопольных прав на продажу опиума в Китае, чем воспользовались многие английские фирмы (иногда выступавшие как индийские). Это придало контрабандной торговле большую маневренность и облегчало сношения с китайскими покупателями.

Опиум — национальное бедствие Китая

В начале XIX в. опиекурение в Китае превратилось в национальное бедствие, угрожавшее нравственному и физическому здоровью народа. Цзнн Сяннань и Хуан Цзюэцзы, авторы труда «О запрещении опиума», писали: «Ныне среди столичных чиновников курильщиками опиума являются 1—2 человека из десяти, среди провинциальных чиновников — 2—3 из десяти, среди писцов и чиновников уголовной и налоговой палат — уже 5—6 из десяти, что же касается мелких чиновников, то среди них курильщиков несметное число».

Прогрессивные люди того времени требовали категорического запрещения продажи опиума. Протесты общественности поддерживались и некоторыми видными сановниками и в конце концов вынудили императора в 1813 г. издать указ, в котором содержалось резкое осуждение чиновников, причастных к опиеторговле: «Во всех морских таможнях, в ‘конечном счете, есть такие чиновники, которые в личных интересах взимают опиумные сборы в серебре, а это в итоге ведет к тому, что подлые люди занимаются барышничеством; можно ли удивляться, что приток этой отравы все больше возрастает».

Растущее в стране возмущение деятельностью контрабандистов и преступным попустительством им цинских властей нашло выражение в широком антиопиумном движении, вылившемся в движение по преимуществу антиевропейское, в первую очередь — антианглийское. Нападения возбужденных юли местных жителей на англичан заканчивались кровавыми побоищами.

Под воздействием антиопиумного движения ввоз этого наркотика в Китай в первые два десятилетия XIX в. почти не увеличился (а 1800—1801 гг. — по 4570 ящиков, а 1810—1811 г. — по 4958 ящиков, в 1820—1821 гг. — по 4244 ящика).

Запрет ввоза и рост цен на опиум

Официальный запрет ввоза опиума стимулировал значительный рост цен на него. Так, если в конце XVIII в. его ящик стоил в Гуанчжоу около 400 долл., то в 1816—1817 гг. — 1100 долл, и в 1820—1821 гг.— 1750 долл. В результате, несмотря на сохранение в течение двух десятилетий объема экспорта опиума практически на одном уровне, выручка европейских фирм от его продажи за этот же период возросла в 3—4 раза. Однако английские оппеторговцы не хотели мириться с приостановкой количественного роста ввоза опиума в Китай и требовали от своего правительства принятия более решительных мор для обеспечения им свободы торговли.

Англия к тому времени уже обладала достаточно прочными позициями в Юго-Восточной Азии и не считала для себя большим риском пойти на дальнейшее обострение отношений с Китаем. Объектом ее колониальной экспансии стали государства, находившиеся в вассальной зависимости от Цинской империи. В результате войны против Непала (1813—1816 гг.) англичане вынудили непальского короля согласиться на присутствие в его столице британского резидента, а южные округа страны были поставлены под контроль Англии. По существу, это означало конец китайского сюзеренитета над Непалом, что, несомненно, было прямым вызовом Китаю. Вслед за тем англичане вторглись в Бирму и аннексировали Ассам. Цинский двор не смог оказать какую-либо поддержку своим вассалам.

Беззастенчиво вели себя англичане и у берегов Китая. В 1814 г. британский фрегат «Дорис» вторгся в устье р. Чжуцзян и захватил там американское торговое судно (Англия в тот момент находилась в состоянии войны с США). Конфликт привел к временному прекращению торговли, которая возобновилась лишь после ухода «Дорис» из китайских вод.

Посольство Амхерста

В начале XIX в. английским правительством была предпринята новая попытка наладить дипломатические связи с Пекином. В феврале 1816 г. в Китай было направлено посольство во главе с бывшим генерал-губернатором Индии лордом Амхерстом. В его состав входили первый (Г. Эл­лис) и второй (Дж. Стаунтон) помощники посла, секретарь посольства (Г. Хэнн), а также ученые-специалисты (Дж. Девис, Т. Маннинг, Р. Моррисон) и обслуживающий персонал. Из Батавии, куда посольство прибыло в июне того же года, Амхерст с попутным американским судном направил в Гуанчжоу управляющему отделением Ост-Индийской компании уведомление о пути следования посольства и его официальных целях (для передачи китайским властям). Амхерст, опасаясь задержки посольства местными китайскими властями, решил не заходить в Гуанчжоу и 21 июня из Батавии направился к Тянь­цзиню.

По поводу предстоящего прибытия посольства Амхерста Цзяцин 22 июня 1816 г. издал специальный указ: «Англия прислала своего варварского чиновника с ходатайством о том, чтобы указанной стране было разрешено прислать к нам посла для принесения дани. В 11-й луне прошлого года посол отправился в путь. С Чжоушаньскнх островов в пров. Чжэцзян он прибудет в столицу империи водным путем, ибо прежде, при поднесении Англией дани, ее послы приезжали именно таким образом. В течение 5-й или 6-й луны этого года послы могут прибыть в Тяньцзинь… Поднесение Англией дани утверждено нами. Вместе с тем, в данный сезон года ветры в океане весьма непостоянны, поэтому мы не можем с точностью знать, в каком именно пункте пристанут даннические корабли этого государства. В связи с этим губернаторам Фуцзяни, Чжэцзяна, Цзянсу и Шаньду­на приказано уведомить власти всех приморских округов и уездов о том, чтобы все они одинаково прилежно разузнали, через какие пункты проходят даннические корабли этого государства. Если посольство будет мирно плыть по морю, то нет необходимости препятствовать ему. Однако если его корабли приблизятся к побережью и бросят якорь, или же посол захочет изменить маршрут и сойдет на сушу в каком-либо месте, кроме Тяньцзиня, ему следует указать, что ныне, после представления варварским чиновником… донесения генерал-губернатору Гуандуна и Гуанен, уже доложенного великому императору, ему, посланнику, разрешено пристать к берегу только в Тяньцзине. Узаконения правящей династии чрезвычайно строги. Послу не разрешается самовольно менять маршрут. Не разрешается также по частным делам приставать к берегам нашей страны. Следует вновь тайно приказать как гражданским, так и военным чиновникам в районах вдоль побережья усилить меры предосторожности, им нельзя допускать ни малейшей нерадивости».

Получив сообщение о продвижении посольских судов по установленному для них маршруту, император поручил сановникам Сулэнъэ и Гуань Хуэю встретить Амхерста как посла, прибывшего «поднести дань», устроить в честь его банкет и в знак благодарности за хороший прием потребовать исполнения церемонии коу-тоу. В императорской инструкции говорилось: «Если посол подчинится правилам нашего церемониала, то Сулэнъэ и Гуань Хуэй должны в тот же день препроводить его в столицу. Если же посол окажется несведущим в церемониале, то им надлежит подать доклад и ожидать указа с дальнейшими инструкциями».

Прибытие посла в Китай

25 июля английские суда вошли в Бохайский залив. Получив разрешение 9 августа, посольство сошло на берег в Тяньцзине. Цинскне сановники уже при первой встрече потребовали от посла исполнения перед ними церемонии коу-тоу, но встретили категорический отказ. Чтобы выиграть время Сулэнъэ и Гуань Хуэй, рассчитывавшие в дальнейшем уговорить Амхерста и тем снискать расположение императора, направили посольство не в Пекин, а в Туичжоу. Задержку приезда посла в столицу они в своих донесениях объясняли незнанием Амхерстом китайского ритуала и неподготовленностью к его выполнению.

После длительных споров и взаимных уступок Амхерст согласился лишь повторить те церемонии, которые были выполнены Макартнеем, причем только в присутствии императора. Цинские сановники, со своей стороны, также ссылались на пример первого английского посла, уверяя, что по протокольным вопросам он принял все предложения китайской стороны. Надеясь, что Амхерст пойдет на дальнейшие уступки, они решили отправить посольство в Пекин, по-прежнему скрывая от императора отказ английского посла выполнить церемонию коу-тоу. Последующий ход событий изложен в указе Цзяцина от 30 августа 1816 г. Сановники, согласно этому документу, доложили императору, что «завтра на аудиенции англичане, несомненно, выполнят ритуал». Когда же Амхерст не явился на прием, они уверяли, что он болен («расстройством желудка», вследствие чего «ослабел»), что «все заместители посла больны и поэтому с аудиенцией лучше подождать до тех пор, пока главный посол не оправится». «Мы никак не ожидали, — говорилось в указе, — что служебные упущения этих тупых сановников могут оказаться такими серьезными. Мы объявили указ об изгнании послов и велели им отправиться обратно в их страну. Мы не наказали их за тяжкую вину. Мы приказали Гуань Хуэю препроводить посольство под охраной в Гуандун, где посадить его на корабли». Об изгнании посольства Амхерста говорилось и в письме Цзяцина в адрес английского принца-регента, составленном в тоне снисходительного высокомерия и заканчивавшемся словами: «Отныне Вам нет нужды посылать так далеко посла, заставляя его переходить через реки и переплывать моря».

После неудачи миссии Амхерста английское правительство вплоть до «опиумных» войн не предпринимало попыток вступить в дипломатические контакты с Пекином.

Связи Китая и Англии в первой половине XVIII века

Цинские императоры не сразу определили свое отношение к торговле с западноевропейскими странами. Во время продолжавшейся около 40 лег борьбы маньчжуров за установление власти над всей территорией Китая их особым покровительством пользовались голландцы, оказавшие им помощь в подавлении важнейших очагов антиманьчжурского сопротивления в пров. Фуцзянь и на острове Тайвань. В 1663 г. голландцы получили разрешение на торговлю на юге Китая в течение двух лет, в 1666 г. оно было продлено; остальные же западноевропейские купцы, особенно английские, поддерживавшие связи с Чжэнами (отцом и сыном), были лишены таких возможностей.

Снятие запрета на морскую торговлю на юге Китая

В 1683 г. Канеи снял запрет на морскую торговлю на юге Китая. В 1685 г. были учреждены таможни на побережье провинций Гуандун, Фуцзянь, Чжэцзян и Цзянсу, в частности в Макао, Чжанчжоу, Нинбо и Юньтайшани. Одновременно началось создание системы монопольной торговли с иностранцами.

Эта система при наличии в Гуанчжоу большого числа купеческих гильдий и компаний складывалась в ожесточенной борьбе. В начальный период соответствующие нрава получили гуаншан (торговцы, представлявшие правительственные органы), цзунду-шанжэнь (торговцы, представлявшие генерал-губернатора) и фу-юаньшан (торговцы, представлявшие палату). В 1702 г. торговлю с иностранцами попытались монополизировать хуанишн (императорские коммерсанты). Однако в силу того, что они не располагали необходимыми средствами и среди торговцев Гуандуна были известны как недобросовестные купцы, ранее торговавшие солью и уклонявшиеся от уплаты соляных налогов, обиженные гуандунокне торговцы подали на них жалобу генерал-губернатору. После двухлетнего разбирательства с санкции центральных властей хуаншаны были лишены монопольных прав на торговлю с западноевропейскими купцами.

Читайте также:  Получение гражданства Чили для россиян, способы 2020 года

Система монопольной торговли с иностранцами в Китае

В целом система монопольной торговли с иностранцами сложилась к 1720 г. 25 декабря этого года после совершения обряда — распития крови зарезанного петуха — рядом именитых граждан Гуанчжоу было подписано соглашение о создании специальной гильдии, в которую вошли 16 компаний, получивших название гунхан (общественные фирмы). По соглашению, они приняли 13 условий-обязательств: целиком поставить себя на службу императору (ст. 1); совместно устанавливать цены на продаваемые и покупаемые товары (ст. 3); строго учитывать и фиксировать в отчетности все сделки (за нарушение этого пункта налагался штраф) (ст. 6) и т. д. В случае закупки отдельным купцом партии европейских товаров он обязан был половину из них передать другим членам гильдии (ст. 11). Фирмы, вошедшие в гильдию, делились на три разряда: к первому были отнесены пять фирм, владевших полным паем, ко второму — пять фирм, имевших половину пая, к третьему — шесть фирм, внесших четверть пая.

Сосредоточение торговли с европейцами в руках «обществен­ных фирм» сопровождалось повышением таможенных пошлин и портовых сборов. Так, если до создания гунханов налоговые обложения составляли 3%, то в последующие годы они возрастали сначала до 4,6, а затем до 10%. Повышение налогов встретило яростное сопротивление иностранных (в первую очередь английских, занявших к этому времени ведущее место в иностранной торговле Гуандуна) фирм, которые стремились обойти монопольную систему путем подкупа чиновников.

Для усиления контроля над системой гунхан из их среды выбирались фирмы-гаранты (баошан), которые должны были обеспечивать своевременное и полное поступление налогов в казну, гарантировать исполнение заключаемых сделок и правительственных распоряжений. Для европейских торговцев введение системы фирм-гарантов еще больше ограничивало коммерческую маневренность и вынуждало иметь дело по всем вопросам не с купцами, а с китайской правительственной администрацией.

В 1766 г., в царствование Цяньлуна, система гунхан была дополнена ограничениями на продажу европейцам ряда редких и ценных товаров — жемчуг, кораллы, кристаллы, янтарь, объявленные «товарами, употребляемыми императором, торговать которыми купцам запрещалось».

По мере ужесточения системы контроля над торговлей со стороны цинских чиновников нарастало и сопротивление подобной практике со стороны европейцев, главную (роль среди которых играли англичане. Несмотря на увеличение объема британско-китайской торговли с начала XVIII в., они оставались недовольны ее результатами, поскольку, по словам английского историка Г. Б. Морзе, к этому времени смогли лишь встать «на торговый порог Китая, но все еще не получили места за столом». Стремление не только получить «место за столом», но и занять лидирующее положение определяло главные цели английской политики в отношении Китая в XVIII в.

Однако возросшая активность англичан (в целом определившаяся экономическим развитием Англии и ее международными успехами) наталкивалась на стойкую неприязнь к ним со стороны как цинских властей — в центре и на местах, так и китайского народа. Китайцы помнили о разбойном налете Уэделла и многочисленных скандалах и убийствах, чинившихся английскими моряками; маньчжурская администрация не могла забыть торговых связей Англии с антицинскими силами на Тайване.

Меры по усилению позиции Ост-Индийской компании

В этих условиях в начале XVIII в. английское правительство предприняло ряд мер по усилению позиции Ост-Индийской компании, заметно ослабленной конкуренцией Ассоциации лондонских купцов, поощряемой королями, и контрабандной торговлей. В 1708 г. правительство санкционировало трехстороннее соглашение между компанией, ассоциацией и фирмами, торговавшими с Китаем без правительственного разрешения (через посредников), которым подтверждались монопольные права компании но торговле с Китаем, продленные до 1726 г. Ей также был предоставлен заем в сумме 1,2 млн. ф. ст. из расчета 5% годовых.

Для торговли с Китаем компания (через Гуанчжоу) располагала четырьмя хорошо оборудованными судами. Согласно правительственной инструкции из ее представителей в Гуанчжоу был создан совет «для управления нашими делами в Китае», получивший такие же права, как и советы «в наших колониях за границей». Компания, таким образом, наделялась правительственными функциями и располагала достаточно крупными военными средствами для борьбы за «место за столом» Китая.

Товарооборот с Китаем

В Англии интерес к торговле с Китаем особенно стимулировался ростом потребления чая. С 1699 по 1721 г. его ввоз компанией возрос более чем в 37 раз — с 21280 до 783967 фунтов. Большим спросом в Англии пользовался также шелк-сырец, импорт которого возрос с 849 пикулей в 1708 г. до 29705 пикулей в 1724 г. и до 47667 пикулей в 1745 г.

В 1703—1704 гг. Ост-Индийской компании удалось создать фактории в Сямыне (Амое) и Чжоушане (на островах Чжоушань), т. е. хотя бы частично вывести свою торговлю с Китаем за пределы Гуанчжоу, где правила, связанные с системой гунхаи, соблюдались особенно строго. Компания поддерживала связи с указанными портами с помощью судов, направленных из ее факторий в Индии и на Суматре, причем китайцам продавались преимущественно индонезийские и индийские товары, ввозилось также серебро.

Однако после неудачной попытки завязать прямые связи с портом Нинбо английская торговля в Китае за пределами Гуанчжоу начала замирать.

В Гуанчжоу же о первой половине XVIII в. она возрождалась довольно значительными темпами. Общий товарооборот ее увеличился с примерно 20 тыс. ф. ст. среднегодовой показатель за 1700—1704 гг.) до 200 тыс. ф. ст. (среднегодовой показатель за 1746—1750 гг.).

Следует при этом отметить, что рост английской торговли в Китае серьезнейшим образом сдерживался ее несбалансированностью: вывоз товаров из Китая в стоимостном выражении намного превышал ввоз (особенно в связи с неуклонным расширением закупок чая). Возникший в результате балансовый дефицит англичане вынуждены были покрывать серебром (в слитках и в монете). Причем в их экспорте в Китай данная статья составляла львиную долю (в 1708 г. — 96,5%; в 1730 г. — 97,5; в 1750 г. — 86%). Стремясь сократить расход серебра, англичане чем дальше, тем все шире использовали для продажи в Гуанчжоу индийские товары, в первую очередь хлопок. Опиум, сыгравший впоследствии столь зловещую роль, до 60-х годов XVIII в. заметной роли в английском ввозе не играл. Среди собственно английских товаров выделялись свинец и шерстяные ткани.

Характерные для англо-китайского товарооборота в рассматриваемый период резкие колебания объема вызывались двумя причинами. Во-первых, достаточно часто англичане сокращали число судов, направляемых в Китай, из-за конфликтов между ними и местной администрацией в Гуанчжоу, возникавших вследствие как придирок последней и вводимых ею различных ограничений, так и буйного поведения «сынов Альбиона» на китайской земле. Во-вторых, весьма существенно сказывалась общая международная ситуация; в период войн, в которых Англия принимала участие (за испанское — 1701— 1714 гг. — и австрийское — 1740—1748 гг. — наследства, англо-французская — 1744— 1748 гг.), она направляла в Китай лишь по одному-два судна в год.

Тем не менее развитие торговли между Китаем и Англией, являвшейся в то время единственной формой отношений между данными странами, привело в целом к росту числа англичан, прибывавших в китайские порты, главным образом в Гуанчжоу. В последнем были открыты фактории британских фирм, постоянно находились представители судовых компаний. Учащавшиеся контакты англичан с местными торговцами и населением рождали различные юридические вопросы, связанные с многочисленными инцидентами (драки, убийства, воровство и т. п.)

Местная администрация в таких случаях с полным основанием требовала соблюдения китайских законов и стремилась привлекать виновных к ответственности на основе китайского законодательства и обычаев. Англичане же обычно либо откупались, либо укрывались на своих кораблях или в здании фактории.

В 1729 г. была предпринята первая попытка добиться права неподсудности китайским законам для английских подданных. Суперкарго Табольт, обращаясь к представителям гуанчжоуских властей по частному вопросу, в качестве основы для решения конфликта выдвинул следующее положение: «Если кто-либо из наших людей будет признан виновным и ссоре между ним и китайцами, мы сами будем наказывать его согласно законам нашей страны».

Подобное заявление, хотя и сделанное частным лицом, переводило вопрос из сферы юридической в политическую, поскольку затрагивалась проблема суверенности в отношениях между государствами. Требование Табольта отражало общую тенденцию колониальной политики Англии. Приобретение прав экстерриториальности было одной из главных целей британских колонизаторов, важным условием функционирования английского капитала в колониях и зависимых странах.

Связи Китая и Англии во второй половине XVIII века

В рассматриваемый период Цинская империя достигла вершины своего внешнеполитического могущества.

Заключение с Россией Нерчинского (1689 г.) и Кяхганского (1728 г.) договоров заложило прочные основы для взаимовыгодной равноправной торговли и для поддержания официальных посольских связей.

Во второй половине 50-х годов XVIII в. циники ми войсками после напряженной, кровопролитной войны были захвачены Джунгария и Восточный Туркестан.

Затем наступила очередь южных и юго-западных соседей Китая. В 1769 г. вассальную зависимость от Цинов вынуждена была признать Бирма, в 1790 г. — Аннам, в 1792 г. — Непал (Корея и Монголия в аналогичное положение были поставлены еще и XVII в.).

Цинские императоры последовательно придерживались традиционной внешнеполитической китаецентристской доктрины, обуславливавшей высокомерно-пренебрежительное отношение ко всем иностранцам, включая и европейцев.

Ко второй половине XVIII в. могущество Англии, добившейся решающих успехов в борьбе со своими соперниками за колониальное господство, значительно выросло. Особое значение в указанном плане имела решительная победа англичан над французами (в ходе Семилетней войны (1756—1763) в их споре за Индию, что предопределило установление в ней господства Англии.

В 1757 г. Ост-Индийской компании, превратившейся в результате, по словам К. Маркса, «из торговой державы в державу военную и территориальную», удалось захватить богатейший район Индии — Бенгалию, ставшую ее торгово-экономической и стратегической базой. Овладев ресурсами Бенгалии (а затем и рядом других индийских княжеств) и введя на завоеванных территориях монополию внешней торговли, Ост-Индийская компания получила возможность устранить одно из препятствий, тормозивших развитие англо-китайской торговли, — нехватку товаров для сбалансирования товарооборота.

Ужесточение контроля за западноевропейской торговлей в Китае

Настойчивые попытки европейцев добиться права свободной торговли вызвали опасения у цинских правителей.

В 1757 г. императором Цяньлуном был издан указ, согласно которому европейцам разрешалось заниматься торговлей только в Гуанчжоу (на территории порта). В случае захода европейского судна в Нинбо или Чжоушаиь предписывалось конфисковывать находившиеся на нем «оружие, пушки, амуницию и паруса», а за привезенные товары «взыскивать двойную пошлину». В развитие этого указа (хотя в нем в принципе не исключалась возможность завоза европейских товаров в Нинбо и Чжоушань) администрация Фуцзяпи, Чжэцзяна и Гуандуна специальными распоряжениями безоговорочно запретила заход европейских судов во все китайские порты, кроме Гуанчжоу.

Строгое территориальное ограничение европейской торговли, монополизация ее с китайской стороны системой гунхан, жесткий контроль цинской администрации — все это вызывало решительные протесты иностранных торговцев, в первую очередь английских. В противовес системе гунхан они в 1758 г. создали в Гуанчжоу свою объединенную торговую организацию — Совет английских суперкарго, состоявший из четырех человек во главе с президентом. Па Совет была возложена задача согласовывать действия английских фирм и представлять английскую сторону в переговорах с гунхан и китайской администрацией.

Одновременно англичане попытались явочным порядком начать торговлю в других китайских портах и таким образом заставить китайские власти отказаться от введенных ими территориальных ограничений. 13 июня 1758 г. правление Ост-Индийской компании приказало суперкарго Флинту на судне «Саксесо направиться в Нинбо, и если китайские власти не разрешат зайти в него, то проследовать не в Гуанчжоу, а в Тяньцзинь (куда английские суда еще не заходили) и требовать аудиенции у императора. Попытки Флинта по прибытии в Тяньцзинь (21 июля) добиться приема у императора не имели успеха. Тем не менее Цяньлун дал указание гуанчжоуским властям рассмотреть английские жалобы.

На переговорах в Гуанчжоу китайская сторона пошла на некоторое смягчение системы гунхан, однако в принципе установленный режим был сохранен. За отказ исполнить унизительную церемонию коу-тоу (многочисленные поклоны) на приеме у Генерал-губернатора после окончания переговоров Флинт был арестован (по обвинению в самовольном заходе его судна в Нинбо). После трех лет заключения он был выслан из Китая. Таким образом, попытка англичан явочным порядком разрушить систему территориального ограничения европейской торговли потерпела неудачу.

Нарушение англичанами китайского запрета на ввоз опиума

Конфликтная ситуация в китайско-английских отношениях с 60-х годов XVIII в. обострилась в связи с увеличением ввоза в Китай опиума, преимущественно из Бенгалии, хотя иностранцам был известен изданный в 1729 г. императором Юнчжэнем закон, строго запрещавший продажу и курение опиума. С середины 60-х годов экспорт опиума в Китай (до этого не превышавший разрешенной законом — для использования в медицинских целях— нормы в 200 ящиков) начал стремительно возрастать.

Экспорт опиума в Китай осуществлялся нелегально — при посредничестве португальцев через Макао, откуда он на джонках доставлялся в Вашну — предместье Гуанчжоу. Этим и объясняется оценочный характер сведений, дающих наглядное представление о размерах материального и морального ущерба, наносимого западноевропейскими, преимущественно английскими, торговцами китайскому народу. Выручка за ввезенные в Гуанчжоу в 1790 г. 200—250 тонн опиума составила 1400—1900 тыс. фунтов стерлингов. Для уяснения важности этой новой статьи экспорта в Китай для англичан следует напомнить, что вся стоимость легального ввоза Ост-Индийской компанией, включая индийские товары, составляла в указанном году 1970 тыс. фунтов стерлингов.

Столь значительная контрабанда опиума, имевшая следствием распространение его курения и открытие многочисленных и весьма доходных опиекурилен, не осталась, естественно, незамеченной китайской администрацией. Легально существовавший порядок торговли, предусматривавший многочисленные налоги и сборы с европейских торговцев, включая полуофициальные «подарки», «дополнился» благодаря опиеторговле всепроникающей системой безудержного взяточничества в самых различных формах, ставшего источником внушительных доходов местных властей и чиновников.

Вначале ввоз бенгальского опиума в Китай осуществлялся индийскими частными компаниями, среди которых было «много английских, занимавшихся торговыми делами в Индии». В 1773 г., соблазнившись высокой прибыльностью опиеторговли и учитывая, что она, несмотря на официальный запрет, протекает без каких-либо осложнений и даже при активном содействии китайских чиновников, Ост-Индийская компания взяла экспорт опиума целиком в свои руки. С этого времени запрещение на ввоз опиума нарушалось уже не частными фирмами, а фактически английским правительством в лице Ост-Индийской компании. Опиум стал одним из главных объектов споров и конфликтов, переросших из области частноправовых в межгосударственные китайско-английские отношения.

Китай в первой половине XIX века

В первой половине XIX в. цинский Китай вступил в полосу кризиса и упадка. Под военным давлением европейских держав правящая династия Цин отказалась от политики самоизоляции. Всему миру была продемонстрирована экономическая и политическая отсталость китайского государства. Крестьянская война тайпинов, разразившаяся в 50-х гг., до основания потрясла устои Цинской империи.

Территория и рост населения

На рубеже XVIII — XIX вв. Китай представлял собой огромную империю, в состав которой входили Маньчжурия, Монголия, Тибет и Восточный Туркестан. В вассальной зависимости от династии Цин находились Корея, Вьетнам и Бирма. Более 300 млн человек проживало в этой стране. Население росло так быстро, что через пятьдесят лет оно увеличилось до 400 млн и составило почти треть человечества.


Императорские сады. Пекин. Правители цинского Китая жили в сказочной роскоши, поражавшей воображение европейцев

Обострение социальных противоречий

Стремительный рост населения не сопровождался достаточным увеличением посевных площадей. В густонаселенных районах земли не хватало, что являлось одной из причин социальной напряженности в китайском обществе. Другой причиной были произвол и вымогательство чиновников.

В Китае император считался неограниченным властелином всего государства, «отцом и матерью» всех китайцев. Чиновники, в свою очередь,— «родителями» всего подопечного населения. Родители-управители были настоящими деспотами. Они вершили суд и расправу по собственному произволу. Под разными предлогами вводили косвенные налоги (на чай, соль, табак, рис, хлеб, сахар, мясо, дрова), присваивая себе их значительную часть.

Читайте также:  Город Санья (Китай) - отзывы туристов: положительные и отрицательные

И горе было крестьянину, осмелившемуся обратиться с просьбой о защите к вышестоящей власти. Жалоба все равно возвращалась на рассмотрение к обидчику. Битье плетью было самым распространенным наказанием. «Чиновники империи хуже разбойников» — так отзывался о них один из вождей крестьянского восстания тайпинов.

Первая «опиумная» война

В это время европейцы усилили свое давление на Китай. Они стремились «открыть» страну, чтобы вести с ней ничем не ограниченную торговлю и постепенно превратить ее в свой колониальный придаток.

Наибольшую активность проявляла Англия. Она была даже готова к военным действиям. Но первую брешь в стене китайской самоизоляции пробило не оружие, а наркотик — опиум. История его распространения в Китае весьма драматична и поучительна.

Эту отраву европейцы и раньше поставляли в Китай, расплачиваясь ею за китайские товары. Но в первой трети XIX в. ввоз опиума значительно увеличился. В особенно выгодном положении были английские купцы. Они поставляли наркотик из только что завоеванной Индии. Опиумокурение приобрело в Китае широкие масштабы. Курили правительственные чиновники и солдаты, хозяева мастерских и лавок, курили слуги и женщины, и даже будущие монахи и даосские проповедники. Здоровью нации угрожала серьезная опасность. Кроме того, торговля опиумом способствовала выкачке серебра из Китая, в результате чего финансовое положение страны ухудшилось.

Вред от опиума был столь очевидным, что в 1839 г. китайский император запретил завозить его в страну. Все запасы наркотика, принадлежавшего английским и другим иностранным купцам, были конфискованы и уничтожены. В ответ на эти действия британские войска высадились в портах Китая. Так началась англо-китайская, или первая «опиумная», война 1839—1842 гг. Американский президент назвал войну, которую развязала Англия, справедливой.


В 1843 г. китайский император издал очередной указ о запрещении курения опиума. На картине показано, как жена уничтожает опиумную трубку своего мужа

В ходе войны проявились отрицательные последствия политики самоизоляции. На вооружении китайской армии находились лишь крохотные джонки (лодки) и холодное оружие. Военное командование было слабым и беспомощным. Оно почти ничего не знало о международной обстановке и о стране, с которой воевало. Во время войны один китайский губернатор сделал наконец-то «открытие». Оказывается, колеса пароходов вращают не быки, а машины. Нетрудно догадаться, о чем свидетельствует приведенный факт.


Британский корабль обстреливает китайские джонки

Стоит ли удивляться, что поражения китайских войск следовали одно за другим. Боясь полного разгрома, цинское правительство поспешило капитулировать. По мирному договору Англия добилась для своих подданных права свободной торговли в пяти китайских портах. На английские товары устанавливались низкие таможенные пошлины — не выше 5 %. Китай выплачивал Англии огромную контрибуцию (21 млн лянов) и уступал ей остров Сянган (Гонконг), который только в 1997 г. снова стал китайским. Англичане получали также право не подчиняться китайским законам и суду.

Вслед за Англией подобные договоры с Китаем заключили другие государства Европы. В результате Китай был открыт для иностранного проникновения и вмешательства.

Восстание тайпинов 1850 — 1864 годы

Поражение Китая от «европейских варваров» привело к падению престижа цинской династии и росту антиманьчжурских настроений. Правящей династией были недовольны не только простые китайцы, но и часть помещиков. Военные расходы, контрибуция, выплаченная победителю, оплачивались дополнительными налогами с населения. В особенно трудном положении оказались крестьяне. Многие из них нищенствовали и влачили полуголодное существование. Некоторые бросали свое хозяйство и пополняли ряды разбойной вольницы, которая получила в Китае широкое распространение. Повсюду возникали тайные антиманьчжурские общества, и в воздухе явно запахло грозой.


Китайское представление о европейских захватчиках и борьба с ними

Мощное антифеодальное восстание вспыхнуло летом 1850 г. Оно охватило центральные районы Китая и длилось почти 15 лет. В ходе восстания было создано «государство всеобщего благоденствия» — Тайпинтяньго. Поэтому восставших часто называли тайпинами.

Вождем восстания был Хун Сюцюань — выходец из крестьянской семьи, учитель сельской школы. Находясь под сильным влиянием христианства, он именовал себя младшим братом Иисуса Христа и проповедовал идеи равенства. Он мечтал о создании «мира великого спокойствия» и справедливости. Для достижения этой цели, по его мнению, необходимо свергнуть цинскую династию. Все маньчжуры — даже простолюдины — подлежали истреблению.

В 1851 г. Хун Сюцюань был провозглашен императором тайпинского государства. Он и его сподвижники пытались на практике осуществить идею всеобщего равенства. Принятый ими «Земельный закон» провозглашал совместную обработку земли и уравнительное распределение материальных благ.

Англия и Франция внимательно следили за развитием гражданской войны в Китае. Они решили воспользоваться ею для проникновения в глубь страны. Цинское правительство попыталось противостоять этому. Тогда Англия и Франция перешли к открытой агрессии. Началась вторая «опиумная» война (1856—1860). Осенью 1860 г. англо-французские войска вошли в Пекин, покинутый императором и его вельможами. Европейцы грабили город и истребляли мирное население.

Их особое внимание привлек Летний дворец императора. Это было одно из самых великолепных архитектурных сооружений города. Оно состояло из 200 зданий, заполненных предметами роскоши, произведениями китайского искусства и ремесла. Во время дележа добычи, чтобы всем досталось «поровну», и «по заслугам», европейцы создали комиссию. Специальные подарки были отобраны для английской королевы Виктории и императора Франции. Однако цивилизованного дележа не получилось. Ослепленные блеском богатства и обезумевшие от жадности, солдаты стали грабить дворец. Затем, чтобы скрыть следы варварского грабежа, дворец был сожжен. Место, на котором он стоял, превратилось в пустырь.


Летний дворец в Пекине с мраморным мостиком на переднем плане

Цинское правительство, занятое борьбой с тайпинами, отказалось от продолжения войны с иностранцами. Оно капитулировало, пойдя на новые уступки. Только после этого европейские державы оказали помощь маньчжурским феодалам в безжалостном подавлении тайпинов, которые, в отличие от Цинов, называли иностранцев «братьями», а не «варварами». Тайпинское восстание, во многом схожее с восстаниями Разина и Пугачева в России, окончилось поражением.

Крестьянская война тайпинов была самым продолжительным восстанием в истории Китая. Погибли многие миллионы людей. Значительная часть страны была опустошена и разрушена. Гражданская война предельно ослабила Китай и правящую цинскую династию.

ЭТО ИНТЕРЕСНО ЗНАТЬ

«Иероглиф» в переводе с греческого — «священное письмо». Китайское письмо, использующее иероглифы,— старейшее в мире. Оно возникло в XVIII в. до н. э. Это действительно самое сложное и трудное письмо. Для его понимания прибегнем к такому сравнению. Если нам надо написать, к примеру, слово «человек», то мы с вами напишем букву «ч», потом «е», затем «л» и т. д. А китайцы рисуют символ, обозначающий понятие «человек». Слов в языке много и для каждого нужен значок, т.е. иероглиф. На заре возникновения иероглифов сначала просто рисовали человека с головой, руками, ногами. Однако при быстром письме нет времени вырисовывать все детали человеческого тела. Поэтому через некоторое время рисунок превратился в условное изображение, отдаленно напоминающее своего прародителя.

Использованная литература:
В. С. Кошелев, И.В.Оржеховский, В.И.Синица / Всемирная история Нового времени XIX – нач. XX в., 1998.

Русско-китайские отношения в XVII-XVIII в.в

Международное положение Китая к началу XIX в.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА

К первой половине XIX в. относится усиление колониального проникновения европейских стран и США в район Дальнего Востока. Они стремились к контролю над Китаем, Японией и другими дальневосточными странами. В порядке самозащиты против европейских государств Китай, Япония и Корея запретили им доступ на свою территорию, ограничили или запретили торговлю с ними, стали «закрытыми странами». Это, разумеется, не могло спасти их от неминуемого дальнейшего отставания по сравнению с передовыми странами Европы. В первых же столкновениях с иностранными государствами, они оказались более слабой стороной. А ведь такая страна как Китай была наиболее могущественной из феодальных держав Востока.

В начале XVII в. Китай был одним из крупнейших государств мира. К основным территориям империи примыкали вассальные земли. На северо-востоке это было корейское королевство и племена центральной и южной Маньчжурии, на юге – Индокитай. Китай вел широкую морскую торговлю со странами Юго-Восточной Азии, где он имел свои торговые колонии. К 1683 г. цинской династии удалось в основном закончить покорение Китая. В то время как в Европе первые буржуазные революции положили начало новому периоду истории, китайский народ попал под чужеземное иго. Утвердив свою власть над Китаем, Кореей, Монголией и другими странами, цинские богдыханы превратили Манчжурию (Дунбей) в свой исключительный домен. В состав цинского домена, помимо территории, первоначально принадлежавшей четырем маньчжурским племенам, были насильственно включены земли многих других племен и народностей, населявший эту страну.

Южная Манчжурия принадлежит к числу исконно китайских земель. В XV – XVII вв. здесь были китайские земледельческие поселения, крепости и торговые города. Основные маньчжурские племена обитали в центральной части Маньчжурии по среднему течению реки Сунгари. В северной и восточной части маньчжурам не удалось закрепиться, хотя они вторгались в эти области. Маньчжурия превратилась в домен Цинов (его границы не были точно определены), в закрытую страну. Древние торговые пути, шедшие через Дунбей были прерваны. Эта богатейшая страна, где издавна соприкасались культуры Китая, Кореи, народов Сибири и местных народностей и племен, надолго обезлюдела.

Первые связи между Китаем и Россией установились раньше, чем маньчжуры проникли в Китай. В начале XVII в., после освоения Западной Сибири Русское государство начинает поиски сухопутного пути в Китай. Первая официальная поездка русских в Китай была организована в 1618 г. Экспедицию возглавил томский казак И. Петлин. Достигнув Пекина, русские посланцы не были приняты китайским императором, поскольку не привезли соответствующих подарков. Тем не менее, китайское правительство положительно отнеслось к установлению отношений с Русским государством. Один из минских императоров в специальной грамоте предложил русскому царю установить дружеские отношения между обоими государствами и приглашал русских купцов торговать в Китае. Написанная по-китайски, эта грамота более полувека оставалась не переведенной на русский язык. В ходе этой поездки И. Петлиным были составлены точные сведения о сухопутном маршруте из Европы в Китай, через Сибирь и Монголию и давалось наиболее полное со времен Марко Поло описание Китая. Этот отчет И. Петлина был переведен почти на все европейские языки.

Пока велась напряженная война маньчжуров за покорение Китая, они не могли активно воспрепятствовать освоению русскими казаками побережья Амура и Аргуни. Походы Дм. Пояркова и Е. Хабарова и других землепроходцев положили начало освоению русскими людьми Приамурья, а в середине XVII в. как на левом, так и правом берегах Амура уже существовали русские крепости-остроги, крестьянские слободы. Так Е. Хабаров построил крепость Албазин на Амуре. Воевода Пашков – поставил Нерчинск и ряд острогов. В 1685 г. в Приамурье русскими поселенцами было образовано Албазинское воеводство. Россия, таким образом, начала хозяйственное освоение огромных, почти не заселенных, земель Дальнего Востока и включила этот край в общегосударственную систему управления.

После воцарения цинской династии в Пекине, в бассейне Амура появились первые маньчжурские вооруженные отряды, которые пытались вытеснить отсюда русских поселенцев. Россия всячески стремилась избежать столкновений с маньчжурскими отрядами и выступала за мирное урегулирование всех спорных вопросов, за развитие русско-китайской торговли. В 1654 г. в Пекин прибыла первая официальная русская миссия Ф. Байкова в империю Цин, имевшая целью установление дружественных отношений. Цинские чиновники, стремясь добиться признания Русским государством суверенитета империи Цин, в течение полугода пытались заставить Ф.И. Байкова исполнить обряд «коу-тоу». Из-за непреклонности, Ф.И. Байкова, он был выслан из Китая.

Неудача миссии Ф. Байкова не остановила стремление России завязать дипломатические и торговые отношения с цинским Китаем. В 1658-1662 гг. в Пекин была отправлен миссия во главе с И. Перфильевым, имевшая целью урегулировать вопрос о Приамурье и добиться установления постоянных отношений и торгового обмена с Китаем. Однако внутренняя война и шаткость положения маньчжуров вызвала с их стороны недоверие ко всем попыткам русских установить контакт с Китаем. Неудачной оказалась и миссия Н. Спафария в 1675-1677 гг. Наряду с внутриполитическими причинами, еще одной из причин этих неудач было посредничество западноевропейских миссионеров, являвшихся противниками русско-китайского сближения.

С целью достижения соглашения с цинскими властями русское правительство отправило в начале 1686 г. в Нерчинск миссию во главе с Ф. Головиным. Цинская империя, с одной стороны потерпев неудачу в попытках вытеснить русских с Амура военным путем и, с другой стороны, опасаясь предстоящей борьбы с могущественным Джунгарским ханством в Центральной Азии, вынуждена была вступить в переговоры с Россией.

Между двумя государствами начались длительные переговоры о границе, об условиях торговли, которые проходили в очень трудной обстановке. Нерчинск был осажден маньчжурскими войсками, численность которых была в десять раз больше численности русских стрельцов. Напряженная обстановка усиливалась участием в переговорах европейских миссионеров, которые были против соглашения Китая с Россией. В результате этих переговоров в 1689 г. был подписан первый русско-китайский Нерчинский договор.

Цинские представители вынудил Ф. Головина согласиться на уступку земель по правому берегу реки Аргунь и по обоим берегам верхнего течения Амура до устья Буреи, то есть большую часть территории Албазинского воеводства. Граница была установлена по линии р. Горбицы, Становому хребту, до р.Уды. Левый берег Амура и Албазин, который к этому времени был взят маньчжурами и срыт до основания, был уступлен Цинам. Со своей стороны Цинское правительство обязалось не заселять земли Албазинского воеводства, содействовать русско-китайской торговле и разрешать выезд китайским купцам со своими товарами в Россию. С международно-правовой точки зрения Нерчинский договор был несовершенным документом, что впоследствии давало основание русскому правительству требовать его пересмотра.

Политику сближения с Китаем настойчиво продолжал Петр I, который был готов на новые территориальные уступки ради улучшения торговых и дипломатических отношений. В 1719-1721 гг. в Китай было послана миссия Л. Измайлова. Хотя Цинское правительство оказало ему большее внимание, чем его предшественникам, основной цели русская миссия не достигла. В 1725-1728 гг. русско-китайские переговоры продолжил посол С. Владиславич-Рагузинский. В результате этих переговоров в 1727 г. был подписан Буринский трактат, а затем Кяхтинский договор.

По этому договору была уточнена спорная часть границы между Российской и Цинской империями, причем русскими были сделаны новые уступки в обмен за право посылать в Пекин раз в три года торговые караваны из России. Нерчинск и Кяхта были объявлены пунктами для постоянной беспошлинной торговли между русскими и китайскими купцами. Кроме того, русское правительство добилось права держать православную духовную миссию в составе 10 человек в Пекине. Эта русская духовная миссия в Пекине долгое время отчасти выполняла дипломатические функции и одновременно была торговым представительством. Кяхтинский договор служил правовой базой взаимоотношений России с цинским правительством вплоть до середины XIX в.

В 1785 г. цинское правительство прервало кяхтинскую торговлю, использовав в качестве повода, отказ русской пограничной администрации выдать перебежчиков из Китая. Позже в 1792 г. начались переговоры, в которых обе стороны проявили заинтересованность в скорейшем возобновлении взаимовыгодной торговли на русско-китайской границе и в урегулировании спора о перебежчиках. В результате этих переговоров было подписано русско-китайское соглашение между иркутским губернатором Л.Нагелем и уполномоченными цинского правительства Сун Юнем и др., которое подтвердило действие статей Кяхтинского договора 1727 г. о порядке русско-китайской торговли через Кяхту. Положения соглашения 1792 г. привели к организационному укреплению, как русских, так и китайских купеческих объединений, что вызвало оживление русско-китайской торговли в Кяхте.

Читайте также:  Домашний и мобильный интернет в Китае, VPN и обход файервола

Сближение владений России и Цинского Китая в Центральной Азии в начале XIX в. вызвало необходимость установления здесь официальных отношений между обоими государствами для решения различных экономических и других вопросов. Однако этому препятствовала политика изоляции цинского правительства, опасавшегося за свое господство над народами Джунгарии и Восточного Туркестана. Создание различных ограничительных условий для русских купцов мешало развитию и укреплению торговых связей между Россией и Китаем. Поэтому уже в первые десятилетия XIX в. русское правительство предпринимает неоднократные шаги с целью обеспечения благоприятных условий для торговли с этой страной. Поскольку, с одной стороны, само китайское купечество проявляло большую заинтересованность в развитии китайско-русской торговли, а, с другой стороны, началось насильственное «открытие» страны европейскими державами, переговоры русского представителя Е. Ковалевского с цинскими властями сначала в Пекине, а затем в Кульдже завершились подписанием договора в 1851 г.

По Кульджинскому договору русские купцы получали доступ в Кульджу и Чугучак, где цинские власти отводили места для русских торговых факторий. В статье 3 говорилось, что «торговля сия открывается ради взаимной дружбы двух держав, а потому с обеих сторон пошлины не брать никакой». Таким образом, этот договор положил начало регулярной и устойчивой торговле между Россией и Китаем на их границе в Центральной Азии.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Российско-китайские отношения XVIII века

В истории партнерства между Россией и Китаем в XVIII веке были как времена конфронтации, так и эпохи мирных, добрых соседских взаимосвязей. Тщательное изучение хода действий этих контактов, путей преодоления несогласий и недоверия друг к другу, укрепления понимания в разнообразных отраслях – это важная тема во все времена. Стоит отметить, что складывание нынешних и будущих взаимоотношений между Китаем и Россией также зависит от решения трудностей и проблем, накопившихся за продолжительное время сотрудничества этих двух государств. Умаление или незначительное игнорирование многовековых знаний российско-китайских отношений могут оказаться сегодня просчетами, которые завтра отразятся не самой благоприятной стороной.

История взаимосвязей между Китаем и Россией включает в себя около четырех веков. Их началом принято считать XVII век, а точнее его первое десятилетие. Однако какие-то фрагментарные сведения о Китае доходили до Руси еще в XIII века, во время монгольских завоеваний, а также поступали в XV—XVI веках как от купцов из средней Азии, так и от европейских географов. Но сближение границ России и Китая можно отнести лишь к XVII – XVIII векам. Именно в данный период времени русские начинают взаимодействовать с Китаем в экономическом, политическом и географическом аспектах.

Первоначально было предпринято установить торговые отношения между Китаем и Россией через территории Средней Азии, а в дальнейшем через Сибирь и Монголию[3]. Правители династии Цин негативно оценили идею русских освоить Забайкалье и Приамурье с середины XVII века. Китай остерегался соперничества России в борьбе за влияние на данной территории и усиления ее позиций вблизи границ, принадлежавших Цинской империи. Таким образом, именно на данных принципах строилась политика отношений между Россией и Китаем на протяжении второй половины XVII века и почти всего XVIII столетия.

Рассматривая и анализируя дипломатическую деятельность правительства Китая в 50—90-х годах XVII века, можно найти ответы на многие основные вопросы, касающиеся международных отношений на Дальнем Востоке в XVII—начале XVIII веков. В первую очередь на вопросы, связанные со становлением маньчжурской державы, превращением ее в могущественную империю. В этом процессе маньчжурской дипломатии принадлежит не меньшая роль, чем таким политическим институтам Цинской империи, как армии, административному, налоговому аппарату и многим другим.

В 1726 году Савва Владиславич возглавил визит русского посольства в Пекин [2]. Главной целью данного мероприятия стало заключение ряда договоров, касающихся разделения границы между территорией России и Монголии (являвшейся частью империи маньчжуров), перебежчиков, торговых караванов и торговли двух государств. Позже, в 1727 году Цинский Китай и Россия заключили Буринский, а в начале 1728 года – Кяхтинский договоры [5]. С их помощью удалось разрешить вопросы о перебежчиках, торговле и пограничных территориях. Буринский трактат закрепил новую границу, а с помощью Кяхтинского договора строились дальнейшие торговые и политические связи между Россией и Империей Цин. Также он стал первой попыткой достигнуть состояния равновесия после Нерчинского договора 1689 года.

Основные пункты Кяхтинского соглашения подтверждали все раннее заключенные пограничные договоры, основы и порядок русско-китайской торговли. По данному соглашению граница установилась к западу от реки Аргунь. Относительно земель Амура и Тихоокеанского побережья, было решено оставить их не разграниченными.

Также данный договор дал возможность не только 200 купцам посетить Пекин, но и русским ученикам, желающим изучать китайский язык, культуру и историю, получать там образование. Отметим, что только Россия среди всех европейских стран имела такую возможность. Так, в период 1727 по 1864 год в Пекин прибыло 48 русских учеников. 1708 год считается одним из самых важных в развитии русско-китайских отношений, так как в это время в Цинской империи появляется первая русская школа.

В России ситуация сложилась немного иначе: хотя и было создано несколько китайских школ, они просуществовали недолго [4]. Одной из первых стала школа в Тобольске, функционировавшая с 1739 года. Позже в Петербурге открыли еще две школы: И.К. Россохина (1741-1751г.) и А.Л. Леонтьева (1763-1767г.). В 1798 году при Коллегии иностранных дел была официально учреждена школа для подготовки переводчиков с китайского, татарского, персидского, маньчжурского, турецкого языков. Для подготовки профессиональных переводчиков в 1798 году при Коллегии иностранных дел была создана и официально учреждена школа. Она представляла возможность изучать китайский, татарский, персидский, турецкий и маньчжурский языки.

Россия передавала Китаю земельную территорию в Северной Монголии, взамен она обретала право на учреждение нового пункта для российско-китайских торговых отношений. В первой статье Кяхтинского договора закреплена его цель: «мир крепчайший и вечный», а седьмая статья того же соглашения утверждает положения Нерчинского договора касательно не доступных к разделению земель, что делало возможным дальнейшие корректировки пограничной линии. Эти “поблажки” являлись возможным только вследствие стремительных торговых и экономических отношений, а также двустороннему интересу в них. В Нерчинске и Кяхте устанавливались пункты постоянной торговли.

В данный период времени большое значение придавалось функционировавшей Российской духовной миссии. Стоит отметить, что в Китае она была одной из самых ранних по времени создания. Там данное церковно-политическое представительство Российской церкви и государства действовало с XVIII века до 1954 года. Центральной деятельностью данного представительства стали не только дипломатические отношения, но и выполнение обязанностей в роли торгового представителя.

Основными причинами создания Российской духовной миссия стали: необходимость русского государства, во-первых, в развитии отношений с государствами Дальнего Востока и, во-вторых, в приобщении язычников в лоно православной церкви.

Также духовная миссия стала одним из источников о Китае, его языке и культуре. Только поэтому можно говорить о том, что миссия играла большую роль в русско-китайских отношениях. С её помощью нам известны такие китаеведы, как Илларион Россохин — один из первых переводчиков на русский язык китайских текстов, работавший позже в Академии наук в Петербурге, Алексей Леонтьев, известный своими переводами китайских и маньчжурских книг.

Что касается Пекинской духовной миссии, она была «каналом», с помощью которого и осуществлялись контакты между русским и китайским правительствами.Такая форма взаимных отношений оказалась наиболее приемлемой для обеих сторон, так как она позволяла обходить весьма щекотливые вопросы дипломатического церемониала, затрагивающего престиж Российского и Цинского государств.

В этот период бурное развитие получила торговля между двумя данными государствами. В Кяхту из Китая везли чай, крепкие напитки, шелк-сырец, шелковые и хлопчатобумажные ткани, тростниковый сахар, ревень, фарфор и прочие товары. Из России в Китай ввозили меха, шерстяные ткани, зеркальное стекло и многие другие вещи.

Однако в 1744 году был введен запрет на ввоз товаров из Китая в Россию через территории Западной Европы. Это решение было предпринято с целью укрепления непосредственных русско-китайских торговых связей. Позже, в 1761 году введен новый таможенный тариф, освободивший от пошлин ввоз в Россию китайского шелка-сырца, хлопчатобумажных изделий, красок, жемчуга, а также вывоз в Китай русского сукна, иголок и других товаров.

В середине XVIII века наблюдается обострение международных отношений в районе Центральной Азии. Казалось, что настал момент, когда все хитроумные и запутанные политико-дипломатические дела цинских правителей должны были быть разоблачены.

А в этот время в данном районе Азии происходило все большее сближение России и Китая. Россия приняла в свое подданство ряд казахских ханств, что привело, во-первых, к возможности исследования, а в дальнейшем и к освоению новых южных территорий и, во-вторых, способствовало продвижению сферы русского влияния в район озера Балхаш. Это продвижение вновь обострило русско-джунгарские отношения, но силы Джунгарского ханства были уже ослаблены. В то же время цинский Китай в середине XVIII века приступил к активным действиям против Джунгарии.

Русскиевласти заинтересовало и даже встревожило распространение Китая цинского периода в Джунгарии. В данный период происходили большие изменения,как соотношение сил государств, так и в политической карте. Отметим, что превосходство было на стороне наиболее сильных держав, действовавших на территории Центральной Азии. Несомненно, русская администрация имела одну цель: ограничить действия Китая. Для этого было отдано распоряжение беспрепятственно пропустить в русские пределы беглых джунгаров.

В конце XVIII- начале XIX века торговля Китая обретает новый, более высокий уровень развития. Однако именно масштабный характер торговли стал одной из причин крупных военных действий, ярким примером которых являются Опиумные войны [5]. В дальнейшем такие военно-политические столкновения отразятся на формировании торговых связей Китая с другими государствами.

А в это время Россия проводила успешную политику на территории Центральной Азии, в том числе и Казахстане[1]. Именно это позволило русской администрации заключить серию договоров с Китайской империей, находившейся под давлением Западных держав. Также теперь у России открылись новые возможности для дальнейшего распространения своей торговой политики в данном регионе.

Итак, XVIII век полон всевозможными важными и сложными событиями, которые стали одними из самых главных не только в развитии российской дипломатии, но и в истории становления русско-китайских отношений. К одним из главных в этот период событий можно отнести решение вопроса о Дальнем Востоке в начале 50-х годов XVIII века и разрешение на свободное плавание по реке Амур, которое должно было дать китайская администрация. Именно опыт, накопленный за данный промежуток становления русско-китайских отношений, может помочь современной российской дипломатии в современном мире.

1. Akopyan V.Z., Ermakov V.P., Miljakova L.I. The «local» form of the national and territorial autonomy and the possibility of the application of its experience / Akopyan V.Z., Ermakov V.P., Miljakova L.I. World Applied Sciences Journal. 2013. № 8. С. 22.

2. Ermakov V.P., Klychnikov Y.Y., Milyaeva L.I. The «Circassian issue» and the wars of memory in the northen Caucasus modern political practice // Middle East Journal of Scientific Research. 2013. Т. 16. № 9. С. 1280-1284.

3. Sukhovskaya D.N. Characteristics of standardization and classification of hotels for agritourism. Young Science. 2011. Т. 2011. С. 18.

4. Sukhovskaya D.N. Creative XXI century city space formation: social and philosophical aspect. Europaische Fachhochschule. 2013. № 7. С. 45.

5. Sukhovskaya D.N. Sustainable development of rural areas of the North Caucasus Federal District, based on the use of their socio-cultural and natural potential for the development of the agricultural and eco-tourism. Наука и технологии. 2013. Т. 1. С. 224-233.

6. А.П. Горбунов, В.П. Ермаков Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру: материалы IV Междунар. конгр., 21-24 сент. 2004 г. / редкол.: А.П. Горбунов, В.П. Ермаков (отв. Ред.), П.И. Гришанин. Пятигорск, 2004. Том История Северного Кавказа: социально-экономические, национальные и политические процессы.

7. Гончарова Е.Н., Суховская Д.Н., Черкесов О.Д. Риски, связанные с заключением туристских договоров. В сборнике: тенденции и перспективы развития науки XXI века. Сборник статей Международной научно-практической конференции. Ответственный редактор: Сукиасян Асатур Альбертович. 2015. С. 204-206.

8. Ермакова Л.И. Суховская Д.Н. Креативные пространства поселений: технологии создания современных творческих площадок городов (на русском и английском языках): справочно-информационное пособие / Москва, 2016.

9. Ермакова Л.И., Волкова С.Е. Научное сотрудничество России и Китая: перспективы развития. В сборнике: Роль науки в развитии общества. Сборник статей Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 76-77.

10. Ермакова Л.И., Гурин М.В., Маринов М.Б. Возможные пути развития коммуникационной сферы китайского информационного полюса. В сборнике: Университетские чтения – 2015. Материалы научно-методических чтений ПГЛУ. 2015. С. 90-103.

11. Ермакова Л.И., Сидорова М.С. К вопросу о многофакторном равновесии между Россией и Китаем / Л.И. Ермакова, М.С. Сидорова // В сборнике: Роль науки в развитии общества сборник Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 95-96.

12. Ермакова Л.И., Хазыкова К.Б. Исторические подходы к исследованию российско-китайских отношений / Л.И. Ермакова, Хазыкова К.Б. // В собрнике: Роль науки в развитии общества сборник статей Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 98-100.

13. Ермакова Л.И., Хакунова Ж.А. Спорные вопросы в российско-китайских методологических подходах к исследованию двусторонних отношений / Л.И. Ермакова, Ж.А. Хакунова // В сборнике: Роль науки в развитии общества сборник статей Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. 2016. С. 100-102.

14. Каспарян К.В. Российско-британские внешнеполитические отношения и династические связи (конец 30-х гг. XIX в. – начало ХХ в.). // Автореф. дисс… канд. ист. наук. – Ростов-на-Дону, 2010. С. 13.

15. Линец С.И., Ермаков В.П. История политических партий и движений в России / С.И. Линец, В.П. Ермаков // учебное пособие для студентов. Пятигорск, 2008.

16. Суховская Д.Н. Анализ отечественной и зарубежной практики реализации творческих индустрий в условиях современного города / Д.Н. Суховская. European Social Science Journal. 2014. № 5-1 (44). С. 427-432.

17. Суховская Д.Н. Деструктивное влияние креативных пространств поселений на процессы социализации и самореализации личности и среду ее формирования в условиях глобализации / Д.Н. Суховская. European Social Science Journal. 2015. № 1-2 (52). С. 100-106.

18. Суховская Д.Н. Концепции и этапы создания и развития креативных культурных площадок в современной городской среде / Д.Н. Суховская. Новый университет. Актуальные проблемы гуманитарных и общественных наук. 2013. № 10 (31). С. 31-34.

19. Суховская Д.Н. Кретивные пространства поселений в российской и зарубежной философской мысли. В сборнике: университетские чтения – 2015. Материалы научно-методических чтений ПГЛУ. 2015. С. 139-143.

20. Суховская Д.Н. Роль концепции креативного города в условиях вступления Российской Федерации во Всемирную Торговую Организацию / Д.Н. Суховская. European Social Science Journal. 2013. № 9-1 (36). С. 41-49.

21. Суховская Д.Н. Социально-философский анализ креативных структур современного городского поселения // Научно-методический электронный журнал «Концепт». – 2015. – Т. 8. – С. 121-125. – URL: https://e-koncept.ru/2015/65026.htm.

22. Суховская Д.Н. Философские проблемы функционирования поселений и их креативных пространств в условиях урбанизированного социума в XXI веке / Д.Н. Суховская. Молодой ученый. 2015. № 7. С. 713-719.

Ссылка на основную публикацию