Первые английские суда у берегов Китая, торговля и сражения

Английские суда у берегов Китая

Внутреннее и внешнее положение Китая в 30-е годы XVII в. было катастрофическим. Правящая минская династия не могла подавить бушевавшие в стране крестьянские восстания и обеспечить действенное сопротивление надвигавшимся с севера маньчжурам.

В то же время рост завоза португальцами китайских товаров в Европу, в том числе и в Англию, содействовал увеличению интереса английских правящих кругов к торговле с Китаем (тем более что сведения о царивших там неурядицах порождали надежды на большую уступчивость китайских властей).

В 1633 г. правление Ост-Индийской компании приняло решение установить прямые торговые связи с Китаем. В 1635 г. между английской и португальской колониальными администрациями в Индии было заключено соглашение «о справедливой и свободной торговле», на основе которого из Индии в Китай было направлено британское судно «Лондон».

Однако португальский губернатор Макао встретил англичан недружелюбно, и достичь Гуанчжоу им не удалось. В результате Ост-Индийская компания понесли большие убытки: лишь за обмер судна было уплачено 1400 таэлей, а продажа товаров особой прибыли не принесла. В английских правительственных кругах неудачи попыток наладить торговлю с Китаем относили на счет недостатков деятельности Ост-Индийской компании. Английское купечество все настойчивее выдвигало требование, находившее поддержку со стороны королевского двора, о лишении компании монопольных прав на торговлю с Востоком.

В 1635 г., несмотря на протесты Ост-Индийской компании, по инициативе группы купцов-контрабандистов под руководством В. Кортина была создана новая организация (в английской литературе называемая «Дворцовой ассоциацией»), членом которой стал сам король. В 1637 г. она снарядила эскадру из четырех вооруженных кораблей под командованием капитана Уэделла, который решил обойтись без посредничества португальской администрации Макао и направился непосредственно в Гуанчжоу. На подступах к нему английские суда были задержаны патрульными китайскими джонками до официального получения разрешения китайских властей на заход в порт. Воспользовавшись морским приливом, эскадра приблизилась к китайским фортам. Когда оттуда последовали предупредительные выстрелы, она огнем своей артиллерии подавила китайские батареи и высадила десант.

Переговоры Уэделла с китайской администрацией Гуанчжоу, которые он вел при посредничестве португальского губернатора Макао, приняли затяжной характер, причем португальцы всячески старались помешать достижению соглашения. Китайский историк Чжан Синлан следующим образом описывает их ход: «16 октября несколько португальцев прибыли в Гуанчжоу, где совещались с китайскими чиновниками. 18 октября китайцы и португальцы провели неофициальное совещание, на котором было решено, чтобы английским купцам впредь нс разрешалось бы прибывать в Гуанчжоу; кроме того, англичане должны были выплатить 28 тыс. реалов за разрешение произвести на этот раз торговые операции. 20 октября китайские чиновники сообщили, что они согласны уменьшить пошлину до 2800 ляпов (4250 реалов). Английские купцы решительно возражали, но 22 ноября вручили представителям китайской администрации требуемые деньги и товары. Перед этим была достигнута договоренность о разрешении англичанам вести неограниченную торговлю и свободно проживать в Китае при условии ежегодной выплаты 20 тыс. лянов серебра (30 тыс. реалов) и передачи 4 чугунных пушек и 50 мортир».

Уэделлу, таким образом, силой оружия удалось добиться разрешения на торговлю. В Англию он доставил сахар, шелк-сырец, фарфоровые изделия и другие товары на общую сумму 62 тыс. таэлей. В докладе «Дворцовой ассоциации» Уэделл выдвинул предложение о захвате одного из южных островов Китая.

В 40-е годы XVII в. дальнейшего развития англо-китайские контакты не получили. В связи с начавшейся в Англии революции ей активность и «Дворцовой ассоциации», сумевшей направить в Гуанчжоу всего одно судно (1644 г.), и Ост-Индийской компании резко упала.

Отношения между Китаем и Англией во второй половине XVII века

Неблагоприятной оставалась обстановка для англичан во второй половине XVII в. (период завоевания Китая маньчжурами). Английские суда, прибывавшие в Макао («Вильям» и «Король Фердинанд» в 1657 г., «Ричард» и «Марта» в 1658 г., «Сурат» в 1664 г.), встречали недоброжелательное отношение со стороны португальцев и гуанчжоуских властей, враждебность которых к англичанам была порождена разбойным валетом Уэделла. Определенные затруднения англичане испытывали и из-за деятельности голландцев, их основных соперников в третьей четверти XVII в.

Голландские представители в Пекине использовали расположение к ним двора императора Канон (обусловленное помощью голландцев маньчжурским войскам в борьбе с Чжэн Чэнгуном — одним из вождей народного сопротивления захватчикам, — обосновавшимся на Тайване) для противодействия проникновению в Китай своих европейских конкурентов.

Подобная позиция Голландии в значительной мере определила политику Англии. Благожелательно откликнувшись па обращенный к европейцам призыв Чжэн Чэпгуна, англичане в 1671 г. направили на Тайвань два корабля («Кроун» и «Бантам»). В результате переговоров с правителем острова Чжэн Цзином (сыном Чжэн Чэнгуна) было достигнуто соглашение, по которому англичане получили право свободной торговли и разрешение создать свою факторию в здании бывшей голландской миссии. В свою очередь, они обязались с каждым кораблем, направленным на Тайвань, доставлять оружие, военную амуницию и прочие товары для продажи правителю острова. В 1674 г. после посещения Тайваня судном «Флаинг Игл» англичане получили разрешение на торговлю в Сямыне (Амое). В 1676 г. там была создана английская торговая фактория.

Эти соглашения оставались в силе лишь до занятия цинскими войсками Сямыня (1683 г.) и Тайваня (1683 г.), после чего анг­лийские фактории были закрыты. Положение вновь несколько изменилось в 1685 г., когда император Канси открыл морские порты для европейской торговли, что позволило англичанам вновь вернуться в Сямынь.

В 1689 г. в Гуанчжоу произошло первое столкновение между английскими моряками с судна «Дефенс» и китайцами. Местные власти приостановили торговлю, и она была возобновлена лишь после выплаты компенсации по 5 тыс. таэлей за каждого убитого в драке китайца.

Помимо моментов международного плана торговая экспансия Англии в Китае сковывалась и конкуренцией между рядом английских фирм и Ост-Индийской компанией, особенно усилившейся после создания в 1698 г. «Английской компании», объединившей многих английских торговцев. Появление такого крупного конкурента могло окончательно подорвать ведущую роль Ост-Индийской компании в торговле с Китаем. В конечном счете организационная неурядица была урегулирована в пользу последней — в 1699 г. английским правительством ее представитель в Гуанчжоу был наделен функциями консула — уполномоченного министра.

К концу XVII в. торговля Англии с Китаем не достигла сколько-нибудь заметного развития, хотя, после того как англичанам удалось в основном избавиться от посредничества португальцев, она носила уже более пли менее постоянный характер.

В английском импорте из Китая во второй половине XVII в. произошло примечательное событие — начался завоз чая, ставшего в последующем важнейшей статьей английских закупок.

Англия: Торговля и борьба за колонии 16-17вв.

1. Морская торговля.

С появлением мануфактур Англия стала вывозить больше товаров в другие страны. Быстро развивалось английское судоходство. Купцы перевозили на своих кораблях сукно, уголь и рыбу в страны Европы и в колонии.

После географических открытий Англия оказалась в центре новых морских путей. Лондон стал большим портом с пристанями, доками и складами. У пристаней поднимался целый лес мачт морских и речных судов. В центре города появилось много купеческих контор.

Заморская торговля была полна опасностей и риска. Поэтому купцы, принимавшие в ней, участие, создавали компании. Они вместе закупали товары, а доход делили в зависимости от того, кто сколько внёс денег.

  1. Для торговли с Русским государством была создана Московская компания, ее корабли плавали в обход Скандинавского полуострова в Белое море.
  2. Гвинейская компания занималась позорным вывозом негров-рабов из Африки.
  3. Самой богатой была Ост-Индская компания. Ей одной правительство дало право торговать в странах, расположенных по берегам Индийского и Тихого океанов.

Английские короли охотно соглашались на создание компаний, так как купцы вносили большие платежи в королевскую казну.

2. Англия вступает в борьбу с Испанией

Главным соперником Англии в морской торговле была Испания, владевшая самыми обширными колониями.

Испанское правительство запрещало иностранным купцам торговать со своими колониями. Но англичане не считались с этим запретом. Английские пираты грабили побережье Испании, совершали дерзкие экспедиции к берегам Америки. Испанские суда, перевозившие из Америки золото и серебро, на пути в Европу не раз становились добычей пиратов. В Англии появились специальные купеческие компании, которые снаряжали пиратские экспедиции против испанцев.

Королева Елизавета I (1558-1603) покровительствовала торговле и судоходству. В её правление был построен большой военный флот. Королева тайно поддерживала пиратов и получала от них часть добычи. Она не постеснялась украсить свою корону бриллиантом, подаренным ей из награбленных сокровищ.

3. “Непобедимая армада” побеждена

Испания начала готовить вторжение в Англию. Огромный флот из 130 парусных судов двинулся к английским берегам. На кораблях находилось 20 тысяч солдат, которые должны были высадиться в устье Темзы. Уверенные в победе, испанцы назвали свой флот «Непобедимой армадой» («армада» – большой флот).

В 1588 году английские корабли атаковали испанский флот в проливе Ла-Манш. Морские сражения длились две недели. Тяжеловесные, неповоротливые испанские корабли имели меньше пушек, чем английские, и использовались в основном для перевозки войск. Лёгкие, быстроходные английские суда с опытными моряками метким огнём своих пушек издалека выводили из строя корабли противника, жгли их и пускали ко дну. Потеряв много судов, испанский флот был оттеснён в Северное море и пытался прорваться на родину в обход Англии с севера (см. карту). Сильная буря разметала по морю корабли испанцев.

Одни из них утонули, другие разбились о скалы у берегов. Лишь жалкие остатки испанского флота вернулись на родину.

Бесславная гибель «Непобедимой армады» подорвала морское могущество Испании. Господство на морях постепенно стало переходить к Англии. Англия превратилась в сильную морскую державу.

4. Первые колонии Англии

Разгром испанского флота облегчил Англии захват колоний.

В начале 17 века англичане основали свою первую колонию на восточном побережье Северной Америки – Виргинию. Индейцы приняли переселенцев дружелюбно, уступили им часть своей земли и в первые трудные годы снабжали их продовольствием. Но англичане стали обманом и силой захватывать новые земли, а индейцев оттеснять в глубь лесов. В борьбе с индейцами английские солдаты ничем не отличались от испанских: они дотла сжигали индейские посёлки, уничтожали посевы, поголовно истребляли целые племена.

В Азии английские купцы начали вытеснять португальцев. Ост-Индская компания подаркам,и и подкупами добилась от Великих Моголов права торговать с Индией, не уплачивая пошлин. Компания вывозила в Европу индийские ткани, пряности и другие товары. Чтобы закрепиться в Индии, англичане превращали свои торговые поселения в крепости.

Путём жестокой эксплуатации своей страны, пиратства, работорговли и ограбления колоний английская буржуазия накапливала огромные богатства.

Запомните эту дату!

1588 год – разгром „Непобедимой армады”

История Китая с древнейших времен до наших дней

Первые попытки колониального проникновения в Китай

Срединную империю связывала со странами Юго-Восточной Азии оживленная торговля, осуществляемая купцами и купеческими организациями по собственной инициативе. Кроме того, значительных размеров достигло переселение китайцев на острова, где они создавали богатые торговые колонии. Однако минский двор не поощрял ни этой торговли, ни переселенческих колоний.

Власти стремились поставить под контроль и всячески ограничить заморскую деятельность частных лиц, считая ее опасной для господствовавшего режима. Когда же в странах Юго-Восточной Азии появились западноевропейские конкистадоры, имперское правительство отнеслось к их проникновению с полным безразличием и нежеланием защищать интересы поселенцев.

Первыми на Дальний Восток прибыли португальцы. В 1510 г. они утвердились в Гоа в Индии, в 1511 г. овладели Малаккой — одним из крупных торговых центров этого района, а в 1516 г. португальский корабль под командованием Рафаэля Перестрелло (итальянца по происхождению) подошел к берегам Китая. Стремясь захватить господство на морских торговых путях на Дальнем Востоке, первые колонизаторы пытались закрепиться и в Китае. В 1517 г. в страну прибыли португальские корабли Фернана д’Андраде. который имел намерение договориться с китайскими властями о приобретении торговой фактории в провинции Гуандун.

Для осуществления этой цели ко двору был отправлен Томе Пирес. Но в это время другая португальская эскадра приблизилась к китайским берегам, чтобы основать факторию силой. Португальцы встретили противодействие китайской береговой охраны и начали обстрел китайского побережья из орудий, учинили погромы и грабежи. Миссия Пиреса не удалась, и первая попытка вторжения в Китай была безуспешной, китайские власти решили пресечь всякие связи с заморскими странами, осуществлявшиеся частным порядком, что нанесло серьезный ущерб внешней торговле китайского государства.

В 40-х годах XVI в. португальцы сделали объектом своего проникновения в Китай побережье севернее провинции Гуандун. Хитростью и подкупом им удалось основать торговую базу близ Нинбо. По некоторым данным, там проживало от 800 до 1200 португальцев. Но беззакония, чинимые колонизаторами, их связь с японскими пиратами вынудили китайское правительство предпринять решительные меры.

В 1549 г. после упорных морских сражений португальцы были изгнаны с берегов Китая. Тем не менее, подкупив местных китайских чиновников, португальцы в 1557 г. закрепили за собою Макао. Так от Китая была отторгнута первая территория, ставшая базой дальнейшего колониального проникновения в страну.

Во второй половине XVI в. на Дальнем Востоке появились испанцы. Захватив Филиппины, они попытались завязать контакты с Китаем через местных правителей. Усмотрев угрозу своему господству в существовании многочисленной китайской торговой колонии на о-ве Лусон, испанские конкистадоры устроили здесь в 1603 г. кровавую резню, в которой, по данным «Минши», погибло около 25 тыс. китайцев. Пекинское правительство полностью согласилось с испанской версией, обвинявшей в случившемся самих китайцев. В 1639 г. испанцы повторили резню на Филиппинах.

В 20-х годах XVII в. к берегам Китая прибыли первые голландские суда. Их появление сопровождалось налетом на острова Пэнхуле-дао, грабежами, уводом китайского населения в рабство на Яву. В 1624 г. голландцы захватили южную часть о-ва Тайвань. Их попытки проникнуть на побережье континентального Китая не удались. Почти одновременно с голландцами появились у Гуанчжоу и англичане. Английская эскадра под командованием Уэдделя пушечной канонадой уничтожила укрепления в Хумэне, служившие прикрытиями для Гуанчжоу. Вскоре англичане получили право вести торговлю с Китаем через Гуанчжоу.

Читайте также:  Китай и Англия в середине XIX века, отношения и дипломатия

Не сумев проникнуть в Китай с помощью оружия, западноевропейские колонизаторы использовали для осуществления этой цели миссионеров из ордена иезуитов. Наибольшей известностью среди них пользовался итальянский иезуит Матео Риччи. Впервые он прибыл в Гуанчжоу в 1581 г., а затем в 1601 г. переехал в Пекин и добился большого доверия при дворе. Среди миссионеров в Китае можно назвать итальянца Н. Лонгобарди, португальца Д. Пангоха, немца А. Шалля и многих других. Миссионеры подготавливали почву для дальнейшего колониального проникновения в Китай, добывали сведения о самых разных сторонах жизни китайцев.

Но наряду с этим они знакомили китайцев с достижениями западноевропейской науки и техники. При их участии было проведено уточнение китайского календаря. Они оказали помощь китайцам в освоении производства огнестрельного оружия, учили лить пушки и ядра. Кроме того, они выступали посредниками в торговле пушками и мушкетами.

Первая опиумная война: от Динхая до Кантона

В отличие от европейских войн, Первая опиумная война началась без объявления — между её основными участниками даже не существовало дипломатических отношений. С конца 1839 года и до июня 1840-го военные действия носили характер отдельных стычек у морского побережья. Однако вскоре Британская империя пустила в ход серьёзные силы. И оказалось, что неказистая китайская армия практически ничего не может противопоставить своим могущественным врагам.

Британцы накапливают силы

Экспедиционные силы Британии первоначально состояли из четырёх европейских полков, сводного волонтёрского полка Индийской армии, артиллерийских и сапёрной частей – всего 4094 человек, не считая прислуги. Флот в начале войны состоял из трёх линейных 74-пушечных кораблей, двух фрегатов (20 и 28 орудий), пяти корветов и бригов, а также четырёх вооружённых пароходов, принадлежащих Ост-Индийской компании. Сухопутные войска размещались на 28 транспортных судах.

Войска и корабли готовили в Англии и Индии, порох и артиллерийские снаряды доставили из Австралии, транспортные суда вместо балласта везли уголь для пароходов. Даже в этих деталях заметна основательность подготовки «варварского набега».

К июню 1840 года британские экспедиционные силы сосредоточились на внешнем рейде у Макао, несколько южнее Кантонского залива (устье Жемчужной реки, Чжуцзян). Ещё в период наполеоновских войн англичане планировали оккупировать этот португальский анклав под предлогом защиты его от французов, захвативших Португалию. По требованию китайских властей английская эскадра тогда ушла из Макао. Во время войны Англии и США в 1814 году английские военные корабли уже заходили в китайские воды у Кантона, преследуя североамериканских купцов.

Англичане, ещё не оценив в должной мере слабость китайских войск, не решились сразу атаковать форты Кантона (Гуанчжоу), как того требовало правительство в Лондоне. У англичан на данном театре боевых действий не было ни одной сухопутной базы, ощущался недостаток пресной воды – приходилось парусами собирать дождевую воду. К тому же, с июля в Южно-Китайском море начинается период тайфунов, существенно осложняющий мореплавание. Поэтому первая операция англичан была направлена именно на выявление и захват подходящей базы у побережья, которую было бы легко оборонять.

Проба штыка

Гонконг на тот момент ещё не возник, и такой базой выбрали город Динхай на островах Чжоушань в восточном Китае, у берегов провинции Чжэцзян, южнее устья реки Янцзы. 3 июля 1840 года английский пароход прошёл узким проливом в гавань Динхая. Китайские войска и флот сопротивления не оказали — видимо, от неожиданности. Пароход провёл за собой всю английскую эскадру.

Как несколько позднее писали офицеры Генштаба Российской империи подполковник Бутаков и капитан Тизенгаузен:

«После полудня 4-го июля был отправлен на адмиральскую джонку парламентер, на которого китайцы пытались навести свои орудия, но не успели произвести выстрела, так как его шлюпка быстро пристала к борту. Когда китайский адмирал, находившийся в городе, приехал на джонку, ему было прочитано в присутствии экипажа требование английского правительства о сдаче Чусана. В прочтенном требовании было также включено обращение к китайскому народу, в котором английское правительство объясняло, что оно ведет войну только против Императора и мандаринов; однако это обращение, по-видимому, не произвело никакого действия на экипаж – по выражению лиц видно было, что китайцы более ненавидят англичан, чем своих притеснителей манджур».

Ответа на ультиматум так и не последовало, и на следующий день, 5 июля 1840 года, в половине третьего пополудни пушечным выстрелом с английского фрегата начался первый крупный бой китайского и европейского войска. За 9 минут английские корабли разрушили ближайший китайский форт, средневековую 6-пушечную башню, и шлюпки с британским десантом беспрепятственно высадились на берег. С высоты занятого холма англичане увидели город Динхай — четырёхугольник средневековых крепостных стен со рвом. Тут же британская десантная артиллерия открыла огонь по городу гранатами, вызвав пожар и панику среди населения.

Штурм средневековых стен был отложен на завтра, но на следующий день англичане увидели, что город покинут и жителями, и войском. В городе захватчики, к своему удивлению, нашли большие запасы пороха и значительные склады старинного, как им показалось, оружия. Так, без потерь и упорных боёв, англичане получили удобную базу у побережья Китая, а развитое сельское хозяйство на островах обещало и решение продовольственной проблемы экспедиционных войск. Не меньше, чем слабое сопротивление, англичан поразило отличное состояние мощеных дорог в городе и окрестностях.

Опираясь на Динхай, английские суда двинулись вдоль китайского побережья на север и 10 августа бросили якоря у порта Тяньцзинь (ныне третий по величине город в Китае) в столичной провинции Чжили. Быстрое падение Динхая и появление «варваров» на подступах к Пекину повергло маньчжурское правительство в растерянность. Губернатор столичной провинции маньчжур Ци Шань вступил с англичанами в переговоры. Те, в свою очередь, не смогли из-за отмелей ввести свои пароходы и тем более парусные суда в реку Хайхэ (Байхе). Британцы были вынуждены ввиду отсутствия закрытой якорной стоянки постоянно крейсировать в море, поэтому согласились на перемирие и ведение дальнейших переговоров в Кантоне.

Неудача с попыткой проникновения британских судов в устье Хайхэ носила стратегический характер. Здесь у Тяньцзиня река соединялась с Императорским каналом, который шёл с юга от Янцзы (самый длинный искусственный водный путь в мире — 1700 километров) и по которому Пекин и северные провинции снабжались продовольствием. Контроль над этим стратегическим пунктом, без преувеличения, позволил бы англичанам взять Цинскую империю за горло. Планы этого стратегического «иглоукалывания» свидетельствует о том, что английское командование, в отличие от своих китайских коллег, неплохо изучило противника и его болевые точки.

«Обуздание варваров ласками»

В переговорах с англичанами маньчжурские чиновники, проводя политику «обуздания варваров ласками», объявили виновником конфликта губернатора Линь Цзэсюя. На свою беду, имперский уполномоченный Линь в это время успешно атаковал 5 английских судов, заставив их уйти от китайского берега. Из воды после боя выловили десяток английских трупов. Но пекинский император оценил эти события как «честолюбивые действия, ведущие к раздорам».

Пугавший мандаринов своей активностью Линь Цзэсюй был смещён со всех постов и сослан на чиновничью должность в далёкий Илийский край в Синьцзяне, куда уже проникало влияние России. Там он внимательно наблюдал за событиями на границах Китая и, по свидетельствам современных китайских политологов, предсказал, что наибольшую опасность границам империи Цин представляет расширяющаяся Российская империя: «В конечном счёте, именно Россия принесёт Китаю самые большие беды».

Пока же самые большие беды Китаю приносили китайские чиновники. Губернатор столичной провинции Ци Шань, так «удачно» начавший переговоры, был назначен императорским ревизором и направлен в Кантон на место Линь Цзэсюя для улаживания дел с англичанами.

Английский флот также направился к Кантону. В Динхае три четверти оставленного оккупантами гарнизона были к тому времени небоеспособны из-за болезней. Это, однако, не помешало упорным англичанам провести рекогносцировку Янцзы, пройдя почти сотню километров вверх по течению реки. Удобный путь в глубь Китая был открыт, и это сыграло решающую роль в дальнейшем ходе войны.

Англо-китайские переговоры продолжались в Кантоне до конца 1840 года. Ци Шань, хотя и всячески затягивал этот процесс разнообразными китайскими церемониями, с целью задобрить англичан сократил численность китайских войск и кораблей в районе Кантона, распустил ополченцев и снял береговые заграждения. К англичанам же прибыли подкрепления – полк индийских сипаев и три военных судна, в их числе принадлежащий Ост-Индийской компании вооружённый пароход «Nemesis». Именно ему суждено будет стать самым знаменитым кораблём той войны.

5 января 1841 года англичане прервали затянувшиеся переговоры и через два дня атаковали китайские укрепления в устье Жемчужной реки, начав прорыв к Кантону. К тому времени, благодаря попустительству Ци Шаня, они хорошо изучили местность, плавая к берегам и островам устья за пресной водой. Укрепления защищали вход в устье: западное, Щацзюе, состояло из форта на холме и артиллерийских береговых батарей у подножия холма на урезе воды, а восточное, Дацзюе (европейцы называли его Тикото), представляло собой несколько береговых батарей.

Комбинированные действия артиллерийских судов и шлюпочного десанта принесли англичанам успех. Пароход «Nemesis», сам по себе производивший на китайцев сильное впечатление, вдобавок применил ракеты системы Конгрева. Первая же пущенная ракета взорвала пороховые заряды и моментально уничтожила китайскую военную джонку.

Моряки Поднебесной в тот момент явно забыли, что живут на исторической родине ракет, и ударились в панику. Англичане, последовательно сосредотачивая артиллерийский огонь, практически безнаказанно расстреляли китайские корабли и береговые укрепления. В первый день боёв они захватили 191 орудие. Многочисленные залпы «аркебуз» китайской пехоты, встретившей на берегу английский десант, также не смогли причинить атаковавшим заметный урон. Чэнь Ляньшэн, комендант форта Шацзюэ, пал в бою.

«Каждое действие, как его ни скрывай, обязательно станет известным варварам…»

Переговорщик Ци Шань отказался направить подкрепления погибавшим войскам и на следующий день запросил перемирия. А менее чем через две недели он, фактически, капитулировал, согласившись на условия англичан – выплату шести миллионов долларов контрибуции, уступку Гонконга и открытие Кантона для неконтролируемой торговли. Англичане в ответ обязались освободить островной город Динхай, что Ци Шань в своих докладах императору представил как большую победу Китая в войне с варварами.

Император в далёком Пекине не сразу понял, что произошло в Кантоне и где находится этот неведомый остров Гонконг – он направил своего племянника с 17-тысячным контингентом «зелёнознамённых» войск в помощь Ци Шаню. Однако любившие друг друга подсидеть цинские сановники вскоре разъяснили императору суть «успехов» Ци Шаня. Капитулянт был арестован и приговорён к смертной казни. Высокое маньчжурское происхождение позволило ему в итоге отделаться лишь конфискацией имущества – но конфисковали немало: 664 тонны серебряных монет и 17 тонн серебряного лома, и это не считая нескольких тонн золотых слитков, 11 ящиков брильянтов и 154 000 гектаров земельных владений.

После того как Ци Шаня отправили в кандалах в столицу, обороной Кантона до прибытия императорского племянника руководил сановник Ян Фан, носивший почётный маньчжурский титул «хоуцюе» за карательные операции против многочисленных китайских тайных обществ. Этот опыт не мог помочь ему в войне с англичанами, но, видимо, предполагалось, что искушённый жандарм покончит с английской агентурой в районе Кантона.

Благодаря активной торговле (и особенно наркоторговле) англичане, действительно, имели неплохие «агентурные» связи в лице своих контрагентов. Ещё Ци Шань докладывал императору: «В городах и всей провинции Гуандун предателей – великое множество. Вообще говоря, каждое слово и каждое действие, как его ни скрывай, обязательно станет известным варварам». Это, однако, не помешало Ци Шаню вести переговоры с англичанами именно через такого «предателя», профессионального наркоторговца Бао Пына, знавшего английский язык. Впрочем, значение «агентуры» англичан для их военных успехов не стоит преувеличивать, а под ярлыком «предателей» у маньчжурских сановников фигурировали не только агенты оккупантов, но и китайские патриоты, выступавшие против всех «варваров», как английских, так и маньчжурских…

Ян Фан и воевать начал как полицейский: он объявил награду в 50 тысяч серебряных монет за голову каждого британского командира. Излишне говорить, что эти награды не нашли своих героев.

Пароходы атакуют

22 февраля 1841 года английская эскадра, снявшись с якоря у переданного им месяц назад Гонконга, снова двинулась к устью Жемчужной реки. В авангарде двигались пароходы, показавшие себя незаменимым средством войны среди речных островов и протоков. Китайцы вновь занимались активным строительством речных заграждений, вбивая в дно сваи и затапливая на фарватере джонки с камнями. Англичане перехватили китайское посыльное судно, вёзшее адмиралу Гуань Тяньпэю приказ поспешить с устройством заграждений. Пароход «Nemesis» и четыре больших десантных шлюпки с пушками вошли в устье, разогнали китайских строителей – и попали под огонь хорошо замаскированной китайской батареи. Огнём с парохода и десантом батарея была уничтожена, англичане потерь не имели – стреляли китайские пушки и артиллеристы плохо.

26 февраля, расчистив заграждения, введя все корабли в устье и устроив свою артиллерийскую батарею на одном из островов, англичане начали генеральный штурм китайских укреплений в районе Хумыня – именно здесь китайцы полтора года назад сожгли конфискованный у европейцев опиум. Британский десант размещался на пароходах, шлюпках и захваченных китайских джонках.

Китайцы ещё издали открыли огонь, англичане без выстрелов подошли к укреплениям, встали на якорь и обрушили шквал огня. Погода стояла безветренная, и когда стало невозможно вести артиллерийский огонь из-за густых клубов дыма, в дело пошёл английский десант. Непосредственно командовавший китайскими войсками с самого начала войны адмирал Гуань Тяньпэй погиб в бою, всего было убито около 500 китайских солдат и свыше 1000 взято в плен. Англичане захватили около 380 орудий.

Читайте также:  Связи Китая и Англии во второй половине XVIII века, торговля и конфликты

Относительная лёгкость успеха англичан объясняется их техническим и тактическим превосходством – они умело и последовательно сосредотачивали артиллерийский огонь на объектах атаки, искусно используя сектора, непростреливаемые средневековыми китайскими орудиями. Британские разрывные снаряды, первая шрапнель и ракеты Конгрева оказывали подавляющее воздействие на китайские батареи, а «зелёнознамённые» солдаты не выдерживали решительной штыковой атаки английского десанта.

К тому же следует помнить, что китайские войска здесь не имели заметного численного превосходства, опять не получали подкреплений и вступали в бой по частям. Это вообще характерно для той войны – сражаясь с 400-миллионным Китаем, английские экспедиционные войска во многих локальных боях зачастую имели численное превосходство над китайцами. Англичанам до самого конца войны противостояли разрозненные провинциальные гарнизоны, неопытность которых часто приводила к тому, что британцы били их по частям. Не знавшим ранее настоящих сражений «восьмизнамённым» и «зеленознамённым» командирам либо не удавалось создать решающего численного преимущества, либо не удавалось его реализовать…

На следующий день британская эскадра двинулась вверх по реке к Кантону, попутно разрушив заграждение из цепи плотов. При этом английские пароходы подверглись обстрелу с берега из ручниц, крупнокалиберных ружей («гингальсов», как их тогда именовали англичане, вспомнив это оружие эпохи Столетней войны). К удивлению англичан, китайцы стреляли из этого оружия свинцовыми пулями более метко, чем из артиллерийских орудий.

Уничтожая по пути китайские береговые батареи и заграждения, англичане достигли острова Вампу близ Кантона, где спустя 80 лет зародится современная китайская армия. Пока же с острова снова открыла неожиданный огонь отлично замаскированная батарея. Но её 23 средневековых пушки закономерно не отличились меткой стрельбой и были захвачены стремительным шлюпочным десантом. Китайцы бежали, потеряв несколько человек убитыми, англичане обошлись одним смертельно раненым.

На острове Вампу англичане захватили ещё один 30-орудийный форт, а уже 3 марта 1841 года было заключено трёхдневное перемирие, воспользовавшись которым, «варвары» исследовали путь от Вампу к Кантону. В эти дни к эскадре подошли подкрепления в виде войск, эвакуированных с островов Чжоушань, таким образом под Кантоном сконцентрировались практически все экспедиционные силы Британии. К китайцам также прибывали подкрепления – «главным образом, из северо-западных провинций, т.е. народ чуждый и страшный для самих кантонцев».

По окончании перемирия, как писали российские офицеры Бутаков и Тизенгаузен, «до 18-го марта дальнейшие действия заключались в уничтожении и занятии фортов, построенных по берегам реки, которых китайцы, собственно говоря, совсем не защищали». Например, взятие форта «Макао» стоило англичанам трёх раненых, а китайцам — нескольких убитых. Между тем, этот форт, расположенный на маленьком островке посредине реки, представлял собой круглое в плане каменное сооружение с башней посередине и был вооружён 22 орудиями. По обе стороны от форта к берегам реки шло заграждение из плотов, усиленное сваями и затопленными джонками, которое прикрывалось земляной батареей на 8 небольших орудий.

Увы, могучие средневековые укрепления и многочисленные средневековые пушки не могли остановить британские пароходы и профессиональных солдат с большим опытом наполеоновских и колониальных войн.

  1. Иакинф (Бичурин). Обозрение приморских пунктов Китая, служащих ныне театром для военных действий англичан. Журнал «Отечественные записки», 1841, т. 15.
  2. Война Англии с Китаем. «Военный журнал», 1851, №1.
  3. Англо-китайская война по китайским документам. Журнал «Отечественные записки», 1853, т. 89.
  4. Мертваго Д. Очерк морских сношений и войн европейцев с Китаем по 1860 год, СПб.: 1884.
  5. Харнский К. Китай с древнейших времён до наших дней. Владивосток, изд-во Книжное дело, 1927.
  6. Фань Вэнь-Лань. Новая история Китая. Том I, 1840–1901 гг. М.: Издательство иностранной литературы, 1955.
  7. Ипатова А. Патриотическое движение на юге Китая в 40-е годы XIX в. М.: Наука-ГРВЛ, 1976.
  8. Бутаков А.,Тизенгаузен А. Опиумные войны. Обзор войн европейцев против Китая в 1840–1842, 1856–1858, 1859 и 1860 годах. М.: Изд-во АСТ, 2002.
  9. Добель П. Путешествия и новейшие наблюдения в Китае, Маниле и Индо-Китайском архипелаге. М.: Изд-во Восточный Дом, 2002.

Богатство Британской империи создано за счёт ограбления Китая

«Англичанка гадит» (наркобароны на службе Её Величества)

Автор – Кирилл Мямлин

Богатство Британской империи создано за счёт ограбления Китая – самой большой экономики начала 19 века. В результате принудительной «свободной торговли» опиумом население страны сократилось с 416 до 369 млн. человек, из которых 120 млн. стали наркоманами. HSBC – главный банк наркоторгового картеля клана Ротшильдов-Кезвиков – процветает и сегодня.

«Англичанка гадит» – выражение, изначально приписываемое молвой А.В. Суворову, обозначающее суть дипломатических, экономических, шпионских и пропагандистских действий Великобритании. Наиболее широкое распространение получило в XIX веке, когда под «англичанкой» стала пониматься не просто Англия, но и королева Виктория лично.

Прибыль, прибыль uber alles…

Не так давно столь любимый нашей пролиберальной общественностью американский гражданин с гебраисткими корнями, учащий нас жить на российском телевидении со времён «perestrojka», заявил: «я думаю, что одна из величайших трагедий для России – принятие православия. Если оттолкнуться от таких определений, как «демократия», «качество жизни», «уровень жизни», и распределить страны именно по этим показателям, то на первом месте будут именно протестантские страны (все). Потом – католические. И лишь потом – православные…» (В. Познер, «Искусство жить»). Что же, –

«Учись, православный лапотник, как достичь демократии и качества жизни»

«…процветание – это вознаграждение за добродетель, и, следовательно, неудачники не достойны лучшей участи…» Постулат английского протестантизма

Мы уже говорили о том, как в иудейско-протестантский период ростовщичества английский капитал вырос на пиратстве и работорговле, перехватив эту позорную пальму первенства у Голландии, при этом владельцы Вест-Индской торговой компании переходят под крыло Британии. Сегодня вспомним период, когда звезда оплота «прагматичного капитализма» стояла в зените – эпоху, которую принято называть «викторианской». Своего могущества Британия достигла не банальным ограблением колоний, а самой масштабной в мировой истории наркоторговле, начисто выпотрошившей Китай, экономика которого до 18 века занимала первое место, достигая 1/3 от общемировой.

Постоянные отношения Европы с Китаем начались с 1520 года, когда испанцы впервые основали свои фактории в Нинг-фо. Вместе с установлением торговых сношений с Европой, в Китай стали проникать миссионеры, преимущественно иезуиты. Западные путешественники поражались стране, где все, от князя до простолюдина, едят, «не прикасаясь руками к пище, поднося ко рту каждый кусок тонкими палочками». Жители же древней цивилизации привыкли считать её центром мира, взирая на другие народы как на варваров, от которых лучше отгородиться Великой стеной. В 1522 году для организации внешней торговли португальцам было разрешено использовать территорию Макао, за которую они вносили плату, где действовали китайские законы и взимались таможенные пошлины.

Но право страны на ведение торговли по своим правилам «гебро-протестантами» было посчитано «архаичными» и «нецивилизованными», поэтому в 1624 голу голландцы оккупируют Тайвань. После уничтожения голландского военного флота к 1784 году, конфискацией имущества VOC и окончательным перетоком гебраистко-протестантского капитала (М. Вебер) в Англию, Британская Ост-индская компания становится самой грозной торгово-милитаристской силой Юго-Восточной Азии.

Капитализм против торговых барьеров

С середины XVIII века Поднебесная, управляемая императорами династии Цин, подвергалась беспрецедентному коммерческому давлению со стороны Британии, всеми правдами и неправдами навязывающей ей торговые отношения. Китайской цивилизации, пребывающей в состоянии абсолютной самодостаточности, веками довольствуясь внутренней торговлей между своими обширными и отдалёнными друг от друга провинциями, «открываться перед иноземными варварами» не было ни нужды, ни желания.

Британия, вожделавшая китайские шёлк, чай и фарфор, не могла предложить взамен ничего, кроме серебра, поскольку ни индийский хлопок, ни английское сукно китайцев не привлекали. Спросом пользовались лишь русские меха и итальянское стекло. Иностранным торговым судам был открыт только один порт, а самим торговцам было не только запрещено покидать его территорию, но и учить китайский язык. Со стороны Китая торговля с европейцами была разрешена лишь гильдии 12 торговцев.

Интенсивная торговля по такой схеме вела к истощению британской казны, ставя под угрозу благополучие Банка Англии, ведшему свои расчёты в основном в серебре. Все попытки задобрить китайских императоров подарками не увенчивались успехом. Ситуацию хорошо резюмируют слова императора Цяньлун, сказанные им в 1793 году лорду Маккартни, послу Георга III: «Нам никто не нужен. Возвращайтесь к себе. Забирайте свои подарки!».

Поиск альтернативного обмена занимал лучшие умы Туманного Альбиона. Методом проб и ошибок уникальный товар, способный заинтересовать китайцев всерьёз и надолго, был найден. Таковым стал опиум, который изначально вырабатывался для медицинских целей (в качестве болеутоляющего средства), которому нашли альтернативное применение, поскольку тот обладал способностью вводить людей в состояние наркотического блаженства.

На первых порах китайские власти спокойно взирали на ввоз опиума в страну, не догадываясь об опасности, таящейся в вытяжке из макового сока – с медицинской субстанцией китайские врачи познакомились ещё в VIII веке, когда в Поднебесную опиум завезли арабские купцы. Но никому и в голову не приходило, что лекарство можно курить. Изысканному занятию китайцев обучили «просвещённые голландцы» во время оккупации острова Формоза (Тайвань).

Начиная с 1773 года Британская Ост-Индская компания, используя опыт «голландских товарищей», разрабатывает «Великую китайскую торговую схему» ставшую основным источником обогащения империи. Получив монополию на торговлю Бенгальским опиумом, компания в 1775 году нелегально, но очень выгодно для себя продаёт в Китае 1,4 тонны наркотика. Новомодное увлечение в Китае быстро обретает форму патологической эпидемии, поэтому опиумная торговля запрещается императорскими указами в 1796 году, повторно в 1800-м.

Опиум Англия продолжает продавать через своих посредников, получавших специальные патенты, которые подпольно доставляли товар к китайскому побережью. Здесь наркотики складировали в плавучих пакгаузах и реализовывали через китайских контрабандистов в обмен на серебро, которое затем использовали для легальных закупок шёлка, чая и фарфора.

Наркомасоны, как экономическая подпитка воинствующего либерализма

Шотландия, завоёванная Англией в 1707, оказалась разделённой по культурному и религиозному принципам. Протестанты-победители прагматично заняли равнины, вытеснив в горы кельтов, исповедующих католицизм, вместе с их духовным и военно-клановым мироустройством. При этом нужно помнить, что в Шотландии в 14 веке нашли убежище остатки французских и английских тамплиеров[1]. После поднятия ряда восстаний и поддержки шотландцами Якова II – последнего короля-католика (1668г), к 1746 г последовало их окончательное поражение и насильственные выселения с гор.

Стремление к выживанию в отчаянной бедности дали толчок шотландскому Возрождению. Напитавшись протестантизмом они породили воинствующий либерализм, со странной примесью масонерства (философы Фрэнсис Хатчесон и Дэвид Юм, экономист Адам Смит, писатели и поэты Вальтер Скотт и Роберт Бернс, изобретатели Александр Белл, Джеймс Уатт, Кельвин и др.). Бедность и дух авантюризма и торгашества выталкивали их на поиски счастья. 18-летний выпускник медицинской школы Эдинбургского университета с французской фамилией – Уильям Джардин, – в 1802 году поступает на службу в Британскую Ост-индскую компанию и на борту «Брансвика» отправляется к берегам Индии. Но привязывать восставших сипаев к пушкам и выстреливать, чтобы те никогда не попали в рай[2], ему не пришлось. Его цивилизационная миссия была несколько другая.

На корабле юный хирург получает от компании несколько чемоданов для переправки опиума частным грузом – по хитроумной традиции, британский монополист дозволял своим сотрудникам реализовывать в личных интересах до 40 килограммов товара. Другое дело, что этим пользовались не все. Прагматичный юноша, оценив перспективы, задействовал и чемоданы своих попутчиков. Так, соблюдая официальные запреты Китая, была централизованно организована контрабандная переправа наркотиков, став основой процветания как «колыбели либерализма», так и «наркомасонерии». При этом Британия, продемонстрировав нормы двойной морали (характерные как для иудаизма, так и для протестантизма[3]) благоразумно налагает строжайший запрет на продажу опиума в Англию, Шотландию и Ирландию.

Следующие 15 лет жизни Уильяма Джардина прошли в кропотливом сбережении наркокапиталов, опыта общения с аборигенами, и связей, наработанных в роли представителя влиятельнейшей организации первой половины XIX века. К 1817 году Уильям Джардин открывает собственный бизнес, оставив Ост-индскую компанию и открыв агентство в Бомбее. Поскольку Британская Ост-индская компания законодательно являлась абсолютным монополистом, наделённым хартией Парламента на ведение торговых сношений на всех территориях империи, он мог претендовать на роль посредника. К тому моменту все необходимые связи у наркомасона уже были в избытке.

В 1823 году предприниматель перебирается из Бомбея в Кантон (Гуанчжоу), где сосредотачивается на «Великой китайской торговой схеме», обогатившей его род на столетия вперёд. К 1830 году объём продаж опиума составит уже 1500 тонн. Невзирая на абсолютную нелегальность этой торговли, она получает полную поддержку Британского правительства, чья цель – положительный торговый баланс с Китаем – была достигнута к 1833 году.

Железноголовый Тайпан

Получив в первой половине 30-х годов XIX века патент на посредничество в наркоцепочке между Ост-индской компанией и китайскими контрабандистами, партнёры по компании «Magniac & Co» Джардин («крутой переговорщик» и «великодушный стратег») вместе со своим шотландским подельником Джеймсом Николасом Сазерлендом Матесоном («благочестивым организатором», «инноватором» и специалистом по финансам), на клипере «Геркулес» первыми доставляли дурман к берегам Китая. Их склады, скрытые от глаз китайских таможенников на необитаемом и труднодоступном острове Гонконг, обеспечивали надёжное промежуточное хранение дурмана. Личные связи наркоторговцев в коррумпированной среде китайских чиновников гарантировали от непредсказуемых рейдов и конфискаций. Аналогичные связи в среде британских, французских, американских, португальских и голландских коллег позволяли улаживать все конфликты, не доводя их до междоусобного кровопролития и рэкетирства.

Уильям Джардин стал признанным авторитетом – соотечественники именовали его «Тайпаном» («Торговым Головой»). Аборигены так же уважали его за крепкую голову – которой было нипочём после чудовищного удара деревянной битой по черепу во время ссоры на торговой верфи – за что шотландец получил прозвище Железноголовая Старая Крыса (Iron-Headed Old Rat). Его могущество было безгранично как в колониях, так и в метрополии. Признанного авторитета, обеспечившего процветание не только Ост-индской компании, но и королевской казны, с восхищением и признательностью сжимали в объятиях депутаты Парламента, члены правительства и небожители из Палаты лордов. Английские биографы просто рассыпаются в дифирамбах этим уважаемым джентльменам, ставшим наиболее богатыми и могущественными подданными Велико-Британии.

Читайте также:  Торговля и взаимоотношения между Китаем и Англией в 40-х годах XIX века

Окончательно объединившись в 1832 г в торговый дом («хонг») «Jardine, Matheson and Company, Ltd.» к 1833 году наркоторговцам, создавшим торговую палату (куда входят Dent’s, Russell&Co) во главе с Матесоном, удалось отобрать монополию на торговлю с Китаем у ослабевшей Ост-Индской компании, что приводит к новому буму продажи опиума. В 1835 году опиум составляет 3/4 всего импорта Китая, к 1838 году объём продажи опиума составил 2000 тонн, миллионы китайцев всех слоёв и сословий были вовлечены в потребление наркотика. Характерно, что компания Джардина и Матесона на китайском носила символичное название «Yee-Wo» – «Счастливая гармония», которая и принесла –

Разорение Китая

Поставки опиума стали столь велики, что с 1833 г дисбаланс внешней торговле вымыл из оборота практически все серебряные монеты на рынке страны. При этом китайцам стало невозможно платить налоги, поскольку они взимались именно в серебре. Медные деньги обесценились, зато наркотик вошёл в повседневный обиход столь широко, что одурманенные жители деревень полностью забрасывали работу, а многие высшие чиновники проводили время в опиокурильнях.

Несмотря на императорские запреты и наказания, количество наркоманов увеличивалось с каждым днём. Новый император Даогуан, назначивший официальное расследование, был в ярости, узнав, что в наркоторговле участвуют многие чиновники и командиры военных гарнизонов. Порядка 200 судов наркоторговцев бороздили прибрежные воды Гуандун, продавая опиум по бросовым ценам, что только увеличивало его популярность. В приморских провинциях миллионы наркоманов, заброшенные деревни и тотальная коррупция.

Безоблачному процветанию британских наркобаронов приходит конец, когда в начале 1839 года в Гуанчжоу прибыл Линь Цсэсюй, уполномоченный императором положить конец опиумному беспределу. Неподкупный и кристально чистый чиновник изъял запасы опиума из курительных заведений, арестовав несколько сот китайских торговцев и перекупщиков, захватив у них 70 тысяч тюков опиума. Затем потребовал от англичан передать ему все их запасы опиума, обещав всё компенсировать чаем. Наркобароны ответили отказом, тогда Линь заблокировал всю торговлю в порту, выставив охрану вокруг складов. Через шесть недель китайской стороне было передано более миллиона килограмм опиума на 10 миллионов лянов (379 тонн серебра), который пятьсот китайцев в течение 22 дней, смешав его с солью и лимонным соком, смывали в море. Наивный Линь Цсэсюй даже отправил письмо королеве Виктории, в котором обращал внимание просвещённой монархини на нравственную недопустимость опиумной торговли в Китае при одновременном запрете таковой в метрополии.

Когда «оскорблённые» наркобороны переселились в Макао, Линь Цзэсюй разрешил торговать только тем, кто давал подписку об отказе провозить опиум. Поскольку англичане демонстративно игнорировали китайские законы, упрямством британских конкурентов воспользовались американцы для расширения своей коммерции в ущерб английской. Чарльз Эллиот, «представитель колониальной администрации» (офицер ВМФ, сотрудник МИДа – Old School, позднее поименованная MI6), попытался организовать нападения британских кораблей на китайские джонки, но получили отпор.

Притом, что экономика Китая составляла 1/3 от мировой, страна, подарившая миру порох, компас, бумагу и книгопечатание, в военных технологиях сильно отстала от западных стран. Её войска были вооружены мечами и копьями. Лишь небольшая часть солдат имели на вооружении мушкеты с фитильным замком, куда нужно было насыпать порох вручную. У Китая, являвшегося центром торговли по всей Восточной и Южной Азии, отсутствовал военный флот с современными пушками. Всё это не могли не заметить военная разведка и «авторитетные предприниматели». Наркоторговцы давно требовали от правительства взломать «изоляцию» Китая и захватить острова у побережья, для создания оплота «свободной торговли». В результате ещё в 1832 году экспедицией под управлением суперкарго Линдсея проводится картографическая и военная разведка побережья и портов Китая…

Китай в первой трети XIX в

К началу XIX в. все отчетливее стали проявляться черты кризиса цинского Китая. Это проявлялось как во внутренней политике, так и в экономике. Падал авторитет центральной власти. Большая часть чиновничества погрязла в коррупции. Организация войск в масштабах отдельных провинций явно уступала в боевой выучке и вооружении армиям европейских стран.

Недовольство проводимой Цинами политики вылилось в начале XIX в. в ряд народных волнений, организованных тайными обществами, такими как «Белый лотос».Главным лозунгом недовольных стало восстановление у власти в стране китайской династии. Самым крупным стало восстание 1796-1804гг., охватившее ряд районов провинций Ганьсу, Хубэй, Хунань, Сычуань и Шэньси. Во главе повстанцев стоял Лю Чжисе, призывавший конфисковывать имущество богачей и делить его между бедными людьми. В 1801г. его удалось схватить, но еще в течение трех лет правительственные войска не могли сломить очаги сопротивления.

В 1813 г. восстание в провинции Хубэй подняла секта «Тяньминьцзяо» («Небесный разум»),глава которой Ли Цинсумел даже создать собственные органы управления. Ее члены

предприняли неудачную попытку овладеть зданием императорского дворца в Пекине. Затем волнения охватили провинции Хэнань, Шаньдун и Чжили. Тем не менее, хотя и с большим трудом, Цинам удалось ликвидировать и этот очаг недовольства своей политикой.

Глубокий кризис охватил и экономику. В стране продолжался процесс обезземеливания крестьян, собственность многих из них постепенно-переходила в руки ростовщиков, купцов и помещиков. Значительная часть земельного фонда находилась в руках арендаторов, которым не хватало средств на жизнь из-за выплаты больших процентов собственникам земли и различных налогов. И крестьяне вновь были вынуждены обращаться за ссудами к ростовщикам, попадая в еще большую зависимость от них. Ситуация усугублялась частыми неурожаями, наводнениями и другими стихийными бедствиями.

В городах также в тяжелом материальном положении находились многие категории населения. Даже владельцы частных мануфактур не могли себя спокойно чувствовать, так как в большей степени зависели от крупных монопольных торговых компаний.

В начале XIX в. Цины продолжают проводить политику самоизоляции от остального мира. Однако такое положение уже не могло устраивать многие европейские державы, к этому времени находившиеся в стадии бурного экономического роста и нуждавшиеся в новых рынках сбыта своих товаров, в дешевых источниках сырья и рабочей силы.

Особую активность проявляли представители английской Ост-Индской компании, видевшие в Китае вторую Индию. Даже неудачный исход миссии лорда Макартнея их не мог остановить. До 1834 г. эта компания пользовалась правом монопольной торговли с Китаем. В 1802, а затем в 1808 и 1814 гг., Англия пыталась отобрать у португальцев Макао, но все эти шаги вызывали негативную реакцию китайских властей, которые в знак протеста на некоторое время даже прекращали торговые отношения с англичанами.

В 1816 и 1834 гг. в Китай были направлены еще две английских миссии все с той же задачей — «открыть» Китай. Главным успехом англичан стало увеличение ввоза в Китай из соседней Индии опиума. С 1800 по 1838 гг. его количество на китайском рынке увеличилось с 2 тысяч до 40 тысяч ящиков, что приносило его продавцам баснословные прибыли.

Китайское правительство неоднократно пыталось воспрепятствовать опиумной торговле. Так, в 1800 г. было принято решение о запрещении его ввоза в переделы Китая. В 1836 г. китайские власти вновь приняли такое же решение. Однако иностранцы попросту игнорировали запреты в угоду собственным коммерческим интересам. Опиум составлял более половины стоимости всех ввозимых в Китай английских товаров. США ввозили в Китай опиум из Турции, но объем этих операций более чем в 10 раз был меньше английских, поэтому конкурировать с англичанами им было очень сложно.

В самом Китае в правящих кругах обсуждался вопрос о легализации опиумной торговли. Некоторые сановники предлагали запретить его курение лишь этническим маньчжурам, военным и гражданским чиновникам. Однако богдыхан их не поддержал и прислушался к мнению противников опиумной торговли.

Первая «опиумная» война (1839-1842 гг.)

Стремясь воспрепятствовать ввозу опиума в Китай, в 1839 г. Цины назначили губернатором Кантона патриотически настроенного чиновника Линь Цзэсюя, сыгравшего выдающуюся роль не только в качестве администратора, но и как представитель прогрессивно мыслящей части китайской элиты.

Линь Цзэсюй (1785-1850) родился в провинции Фуцзянь, происходил из обедневшего старинного аристократического рода, из которого вышло несколько китайских высших сановников. Получив хорошее домашнее воспитание, он учился в академии Ханьминь, где получил конфуцианское образование. Преподавал в частной школе, потом работал в пограничной охране. С 1820 г. являлся императорским особоуполномоченным в провинции Гуандун, потом главным судьей в провинции Цзянсу, главным директором по укреплению и содержанию восточной части р. Хуанхэ и Императорского канала. Еще в 1833 г. подал на имя императора доклад с предложением запрета торговли опиумом. В нем он подробно обосновал необходимость этого шага, составил подробный план мероприятий, направленных на искоренение этого зла, предложил строго карать изготовителей и продавцов опиума, а также содержателей притонов для его курения. Причем, в целях устрашения, он предлагал карать не

только самих виновных, но и их родственников. Программа Линь Цзэсюя больше других аналогичных проектов понравилась императору Даогуану, который в 1838 г. назначил Линь Цзэсюя на пост Высочайше уполномоченного эмиссара по борьбе с опиумной контрабандой в провинции Гуандун для расследования и принятия мер по «опиумному» вопросу.

Свою деятельность в Гуандуне Линь Цзэсюй проводил в двух основных направлениях — боролся с изготовителями, поставщиками и продавцами опиума внутри страны и добивался прекращения его поставок из-за рубежа. 23 марта 1839 г. он приказал всему китайскому персоналу покинуть порт, прекратить поставки воды и продуктов питания находившимся там иностранным подданным до тех пор, пока они не сдадут властям весь уже завезенный опиум. Спустя пять дней английский представитель, видя серьезность намерений Линь Цзэсюя, заявил о готовности сдать 20 283 ящика опиума, после чего блокада порта была снята. 3 июня началось уничтожение этой партии наркотика, которая была смешана с известью и затоплена в море.

Значительно сложнее было получить гарантии от англичан не ввозить больше опиум в страну. Летом 1839 г. в Пекине были выработаны новые запретительные правила, предусматривавшие суровые наказания как для китайских, так и для иностранных опиумоторговцев. Для того, чтобы добиться от англичан письменных гарантий выполнения его приказов, Линь Цзэсюй повелел им вместе с семьями уехать на территорию Аомэня (Махао).

Это событие стало предлогом к началу войны с Великобританией, получившей в историографии название «опиумная». 4 сентября 1939 г. англичане обстреляли со своих кораблей у полуострова Цзянлун китайские военные суда. В ноябре того же года они начали боевые действия у берегов Китая, ожидая подкрепления. Линь Цзэсюй, в свою очередь, запретил прибытие английских судов в Гуанчжоу. 5 января 1840 г. указом императора он был назначен наместником Лянгуана с широкими полномочиями, и на него персонально была возложена ответственность за дальнейший ход событий.

В феврале 1840 г. Англия отправила, без официального объявления войны, экспедиционный корпус в составе 4 тыс. человек в Китай. В июне 1840 г., в нарушение установленного Линь Цзэсюем запрета, англичане прибыли к берегам

южного Китая, блокировали Кантон, Амой, Нинбо, а также устья рек Миньззян, Янцзы и Байхэ. В июле того же года они захватили и подвергли разграблению г. Динхай на Чжоушань-ских островах. После этого Китаю были предъявлены требования, среди которых фигурировали передача о. Гонконг (Сянган) под власть британской короны, денежная компенсация за уничтоженную в Кантоне партию опиума и возобновление двусторонней торговли. 11августа корабли англичан прибыли к фортам Дагу близ Пекина.

Такое развитие событий привело к полной растерянности в лагере Цинов. Китайские власти отстранили от должности Линь Цзэсюя, заменив его на Ци Шаня, который начал переговоры с англичнами, приняв, предварительно, все их условия. Такой капитулянтский шаг вызвал волну недовольства в среде китайской элиты, в тот период еще питавшей иллюзии относительно истинного места их страны в окружающем мире. В результате богдыхан не утвердил это соглашение,-а Ци Шаня арестовали как изменника.

После этих событий английское правительство направило в Китай дополнительные подкрепления и в августе 1841г. туда прибыло еще 36 военных судов, с помощью которых были захвачены окрестности Кантона, порты Амой и Нинбо. Весной 1842 г. пала крепость Усун близ Шанхая, ав середине июня был захвачен и сам город. Затем английские военные корабли двинулись по р. Янцзы для захвата Нанкина. По пути произошло сражение у г.Чжэцзян, который был захвачен 21 июля. Таким образом, англичане получили возможность контроля над одним из наиболее стратегически важных районов Китая.

Военные действия показали военную и экономическую слабость Китая, его неспособность противостоять натиску европейских держав.

29 августа 1842 г.был подписан первый неравноправный договор между Великобританией и Китаем, получившим название по месту его подписания — Нанкинский.Китайские власти обязывались открыть для английских торговцев порты Кантон, Амой, Фучжоу, Нинбо и Шанхай. Китай должен был выплатить 21 млн. л ян серебра в качестве контрибуции, ликвидировать монопольную торговую компанию Кохконг (Гуханг). Английские товары облагались лишь пятипроцентной пошлиной (от их стоимости), о. Гонконг переходил под контроль Великобритании.

Таким образом, этот договор означал вступление Китая в новую полосу своего развития, характеризовавшуюся полуколониальной зависимостью от западных держав.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Ссылка на основную публикацию