Первые английские суда у берегов Китая, торговля и сражения

История Китая с древнейших времен до наших дней

Первыми на Дальний Восток прибыли португальцы. В 1510 г. они утвердились в Гоа в Индии, в 1511 г. овладели Малаккой — одним из крупных торговых центров этого района, а в 1516 г. португальский корабль под командованием Рафаэля Перестрелло (итальянца по происхождению) подошел к берегам Китая. Стремясь захватить господство на морских торговых путях на Дальнем Востоке, первые колонизаторы пытались закрепиться и в Китае. В 1517 г. в страну прибыли португальские корабли Фернана д’Андраде. который имел намерение договориться с китайскими властями о приобретении торговой фактории в провинции Гуандун.

Богатство Британской империи создано за счёт ограбления Китая

«Англичанка гадит» (наркобароны на службе Её Величества)

Автор – Кирилл Мямлин

Богатство Британской империи создано за счёт ограбления Китая – самой большой экономики начала 19 века. В результате принудительной «свободной торговли» опиумом население страны сократилось с 416 до 369 млн. человек, из которых 120 млн. стали наркоманами. HSBC – главный банк наркоторгового картеля клана Ротшильдов-Кезвиков – процветает и сегодня.

«Англичанка гадит» – выражение, изначально приписываемое молвой А.В. Суворову, обозначающее суть дипломатических, экономических, шпионских и пропагандистских действий Великобритании. Наиболее широкое распространение получило в XIX веке, когда под «англичанкой» стала пониматься не просто Англия, но и королева Виктория лично.

Прибыль, прибыль uber alles…

Не так давно столь любимый нашей пролиберальной общественностью американский гражданин с гебраисткими корнями, учащий нас жить на российском телевидении со времён «perestrojka», заявил: «я думаю, что одна из величайших трагедий для России – принятие православия. Если оттолкнуться от таких определений, как «демократия», «качество жизни», «уровень жизни», и распределить страны именно по этим показателям, то на первом месте будут именно протестантские страны (все). Потом – католические. И лишь потом – православные…» (В. Познер, «Искусство жить»). Что же, –

«Учись, православный лапотник, как достичь демократии и качества жизни»

«…процветание – это вознаграждение за добродетель, и, следовательно, неудачники не достойны лучшей участи…» Постулат английского протестантизма

Мы уже говорили о том, как в иудейско-протестантский период ростовщичества английский капитал вырос на пиратстве и работорговле, перехватив эту позорную пальму первенства у Голландии, при этом владельцы Вест-Индской торговой компании переходят под крыло Британии. Сегодня вспомним период, когда звезда оплота «прагматичного капитализма» стояла в зените – эпоху, которую принято называть «викторианской». Своего могущества Британия достигла не банальным ограблением колоний, а самой масштабной в мировой истории наркоторговле, начисто выпотрошившей Китай, экономика которого до 18 века занимала первое место, достигая 1/3 от общемировой.

Постоянные отношения Европы с Китаем начались с 1520 года, когда испанцы впервые основали свои фактории в Нинг-фо. Вместе с установлением торговых сношений с Европой, в Китай стали проникать миссионеры, преимущественно иезуиты. Западные путешественники поражались стране, где все, от князя до простолюдина, едят, «не прикасаясь руками к пище, поднося ко рту каждый кусок тонкими палочками». Жители же древней цивилизации привыкли считать её центром мира, взирая на другие народы как на варваров, от которых лучше отгородиться Великой стеной. В 1522 году для организации внешней торговли португальцам было разрешено использовать территорию Макао, за которую они вносили плату, где действовали китайские законы и взимались таможенные пошлины.

Но право страны на ведение торговли по своим правилам «гебро-протестантами» было посчитано «архаичными» и «нецивилизованными», поэтому в 1624 голу голландцы оккупируют Тайвань. После уничтожения голландского военного флота к 1784 году, конфискацией имущества VOC и окончательным перетоком гебраистко-протестантского капитала (М. Вебер) в Англию, Британская Ост-индская компания становится самой грозной торгово-милитаристской силой Юго-Восточной Азии.

Капитализм против торговых барьеров

С середины XVIII века Поднебесная, управляемая императорами династии Цин, подвергалась беспрецедентному коммерческому давлению со стороны Британии, всеми правдами и неправдами навязывающей ей торговые отношения. Китайской цивилизации, пребывающей в состоянии абсолютной самодостаточности, веками довольствуясь внутренней торговлей между своими обширными и отдалёнными друг от друга провинциями, «открываться перед иноземными варварами» не было ни нужды, ни желания.

Британия, вожделавшая китайские шёлк, чай и фарфор, не могла предложить взамен ничего, кроме серебра, поскольку ни индийский хлопок, ни английское сукно китайцев не привлекали. Спросом пользовались лишь русские меха и итальянское стекло. Иностранным торговым судам был открыт только один порт, а самим торговцам было не только запрещено покидать его территорию, но и учить китайский язык. Со стороны Китая торговля с европейцами была разрешена лишь гильдии 12 торговцев.

Интенсивная торговля по такой схеме вела к истощению британской казны, ставя под угрозу благополучие Банка Англии, ведшему свои расчёты в основном в серебре. Все попытки задобрить китайских императоров подарками не увенчивались успехом. Ситуацию хорошо резюмируют слова императора Цяньлун, сказанные им в 1793 году лорду Маккартни, послу Георга III: «Нам никто не нужен. Возвращайтесь к себе. Забирайте свои подарки!».

Поиск альтернативного обмена занимал лучшие умы Туманного Альбиона. Методом проб и ошибок уникальный товар, способный заинтересовать китайцев всерьёз и надолго, был найден. Таковым стал опиум, который изначально вырабатывался для медицинских целей (в качестве болеутоляющего средства), которому нашли альтернативное применение, поскольку тот обладал способностью вводить людей в состояние наркотического блаженства.

На первых порах китайские власти спокойно взирали на ввоз опиума в страну, не догадываясь об опасности, таящейся в вытяжке из макового сока – с медицинской субстанцией китайские врачи познакомились ещё в VIII веке, когда в Поднебесную опиум завезли арабские купцы. Но никому и в голову не приходило, что лекарство можно курить. Изысканному занятию китайцев обучили «просвещённые голландцы» во время оккупации острова Формоза (Тайвань).

Начиная с 1773 года Британская Ост-Индская компания, используя опыт «голландских товарищей», разрабатывает «Великую китайскую торговую схему» ставшую основным источником обогащения империи. Получив монополию на торговлю Бенгальским опиумом, компания в 1775 году нелегально, но очень выгодно для себя продаёт в Китае 1,4 тонны наркотика. Новомодное увлечение в Китае быстро обретает форму патологической эпидемии, поэтому опиумная торговля запрещается императорскими указами в 1796 году, повторно в 1800-м.

Опиум Англия продолжает продавать через своих посредников, получавших специальные патенты, которые подпольно доставляли товар к китайскому побережью. Здесь наркотики складировали в плавучих пакгаузах и реализовывали через китайских контрабандистов в обмен на серебро, которое затем использовали для легальных закупок шёлка, чая и фарфора.

Наркомасоны, как экономическая подпитка воинствующего либерализма

Шотландия, завоёванная Англией в 1707, оказалась разделённой по культурному и религиозному принципам. Протестанты-победители прагматично заняли равнины, вытеснив в горы кельтов, исповедующих католицизм, вместе с их духовным и военно-клановым мироустройством. При этом нужно помнить, что в Шотландии в 14 веке нашли убежище остатки французских и английских тамплиеров[1]. После поднятия ряда восстаний и поддержки шотландцами Якова II – последнего короля-католика (1668г), к 1746 г последовало их окончательное поражение и насильственные выселения с гор.

Стремление к выживанию в отчаянной бедности дали толчок шотландскому Возрождению. Напитавшись протестантизмом они породили воинствующий либерализм, со странной примесью масонерства (философы Фрэнсис Хатчесон и Дэвид Юм, экономист Адам Смит, писатели и поэты Вальтер Скотт и Роберт Бернс, изобретатели Александр Белл, Джеймс Уатт, Кельвин и др.). Бедность и дух авантюризма и торгашества выталкивали их на поиски счастья. 18-летний выпускник медицинской школы Эдинбургского университета с французской фамилией – Уильям Джардин, – в 1802 году поступает на службу в Британскую Ост-индскую компанию и на борту «Брансвика» отправляется к берегам Индии. Но привязывать восставших сипаев к пушкам и выстреливать, чтобы те никогда не попали в рай[2], ему не пришлось. Его цивилизационная миссия была несколько другая.

На корабле юный хирург получает от компании несколько чемоданов для переправки опиума частным грузом – по хитроумной традиции, британский монополист дозволял своим сотрудникам реализовывать в личных интересах до 40 килограммов товара. Другое дело, что этим пользовались не все. Прагматичный юноша, оценив перспективы, задействовал и чемоданы своих попутчиков. Так, соблюдая официальные запреты Китая, была централизованно организована контрабандная переправа наркотиков, став основой процветания как «колыбели либерализма», так и «наркомасонерии». При этом Британия, продемонстрировав нормы двойной морали (характерные как для иудаизма, так и для протестантизма[3]) благоразумно налагает строжайший запрет на продажу опиума в Англию, Шотландию и Ирландию.

Следующие 15 лет жизни Уильяма Джардина прошли в кропотливом сбережении наркокапиталов, опыта общения с аборигенами, и связей, наработанных в роли представителя влиятельнейшей организации первой половины XIX века. К 1817 году Уильям Джардин открывает собственный бизнес, оставив Ост-индскую компанию и открыв агентство в Бомбее. Поскольку Британская Ост-индская компания законодательно являлась абсолютным монополистом, наделённым хартией Парламента на ведение торговых сношений на всех территориях империи, он мог претендовать на роль посредника. К тому моменту все необходимые связи у наркомасона уже были в избытке.

В 1823 году предприниматель перебирается из Бомбея в Кантон (Гуанчжоу), где сосредотачивается на «Великой китайской торговой схеме», обогатившей его род на столетия вперёд. К 1830 году объём продаж опиума составит уже 1500 тонн. Невзирая на абсолютную нелегальность этой торговли, она получает полную поддержку Британского правительства, чья цель – положительный торговый баланс с Китаем – была достигнута к 1833 году.

Железноголовый Тайпан

Получив в первой половине 30-х годов XIX века патент на посредничество в наркоцепочке между Ост-индской компанией и китайскими контрабандистами, партнёры по компании «Magniac & Co» Джардин («крутой переговорщик» и «великодушный стратег») вместе со своим шотландским подельником Джеймсом Николасом Сазерлендом Матесоном («благочестивым организатором», «инноватором» и специалистом по финансам), на клипере «Геркулес» первыми доставляли дурман к берегам Китая. Их склады, скрытые от глаз китайских таможенников на необитаемом и труднодоступном острове Гонконг, обеспечивали надёжное промежуточное хранение дурмана. Личные связи наркоторговцев в коррумпированной среде китайских чиновников гарантировали от непредсказуемых рейдов и конфискаций. Аналогичные связи в среде британских, французских, американских, португальских и голландских коллег позволяли улаживать все конфликты, не доводя их до междоусобного кровопролития и рэкетирства.

Уильям Джардин стал признанным авторитетом – соотечественники именовали его «Тайпаном» («Торговым Головой»). Аборигены так же уважали его за крепкую голову – которой было нипочём после чудовищного удара деревянной битой по черепу во время ссоры на торговой верфи – за что шотландец получил прозвище Железноголовая Старая Крыса (Iron-Headed Old Rat). Его могущество было безгранично как в колониях, так и в метрополии. Признанного авторитета, обеспечившего процветание не только Ост-индской компании, но и королевской казны, с восхищением и признательностью сжимали в объятиях депутаты Парламента, члены правительства и небожители из Палаты лордов. Английские биографы просто рассыпаются в дифирамбах этим уважаемым джентльменам, ставшим наиболее богатыми и могущественными подданными Велико-Британии.

Окончательно объединившись в 1832 г в торговый дом («хонг») «Jardine, Matheson and Company, Ltd.» к 1833 году наркоторговцам, создавшим торговую палату (куда входят Dent’s, Russell&Co) во главе с Матесоном, удалось отобрать монополию на торговлю с Китаем у ослабевшей Ост-Индской компании, что приводит к новому буму продажи опиума. В 1835 году опиум составляет 3/4 всего импорта Китая, к 1838 году объём продажи опиума составил 2000 тонн, миллионы китайцев всех слоёв и сословий были вовлечены в потребление наркотика. Характерно, что компания Джардина и Матесона на китайском носила символичное название «Yee-Wo» – «Счастливая гармония», которая и принесла –

Разорение Китая

Поставки опиума стали столь велики, что с 1833 г дисбаланс внешней торговле вымыл из оборота практически все серебряные монеты на рынке страны. При этом китайцам стало невозможно платить налоги, поскольку они взимались именно в серебре. Медные деньги обесценились, зато наркотик вошёл в повседневный обиход столь широко, что одурманенные жители деревень полностью забрасывали работу, а многие высшие чиновники проводили время в опиокурильнях.

Несмотря на императорские запреты и наказания, количество наркоманов увеличивалось с каждым днём. Новый император Даогуан, назначивший официальное расследование, был в ярости, узнав, что в наркоторговле участвуют многие чиновники и командиры военных гарнизонов. Порядка 200 судов наркоторговцев бороздили прибрежные воды Гуандун, продавая опиум по бросовым ценам, что только увеличивало его популярность. В приморских провинциях миллионы наркоманов, заброшенные деревни и тотальная коррупция.

Безоблачному процветанию британских наркобаронов приходит конец, когда в начале 1839 года в Гуанчжоу прибыл Линь Цсэсюй, уполномоченный императором положить конец опиумному беспределу. Неподкупный и кристально чистый чиновник изъял запасы опиума из курительных заведений, арестовав несколько сот китайских торговцев и перекупщиков, захватив у них 70 тысяч тюков опиума. Затем потребовал от англичан передать ему все их запасы опиума, обещав всё компенсировать чаем. Наркобароны ответили отказом, тогда Линь заблокировал всю торговлю в порту, выставив охрану вокруг складов. Через шесть недель китайской стороне было передано более миллиона килограмм опиума на 10 миллионов лянов (379 тонн серебра), который пятьсот китайцев в течение 22 дней, смешав его с солью и лимонным соком, смывали в море. Наивный Линь Цсэсюй даже отправил письмо королеве Виктории, в котором обращал внимание просвещённой монархини на нравственную недопустимость опиумной торговли в Китае при одновременном запрете таковой в метрополии.

Когда «оскорблённые» наркобороны переселились в Макао, Линь Цзэсюй разрешил торговать только тем, кто давал подписку об отказе провозить опиум. Поскольку англичане демонстративно игнорировали китайские законы, упрямством британских конкурентов воспользовались американцы для расширения своей коммерции в ущерб английской. Чарльз Эллиот, «представитель колониальной администрации» (офицер ВМФ, сотрудник МИДа – Old School, позднее поименованная MI6), попытался организовать нападения британских кораблей на китайские джонки, но получили отпор.

Притом, что экономика Китая составляла 1/3 от мировой, страна, подарившая миру порох, компас, бумагу и книгопечатание, в военных технологиях сильно отстала от западных стран. Её войска были вооружены мечами и копьями. Лишь небольшая часть солдат имели на вооружении мушкеты с фитильным замком, куда нужно было насыпать порох вручную. У Китая, являвшегося центром торговли по всей Восточной и Южной Азии, отсутствовал военный флот с современными пушками. Всё это не могли не заметить военная разведка и «авторитетные предприниматели». Наркоторговцы давно требовали от правительства взломать «изоляцию» Китая и захватить острова у побережья, для создания оплота «свободной торговли». В результате ещё в 1832 году экспедицией под управлением суперкарго Линдсея проводится картографическая и военная разведка побережья и портов Китая…

Мы уже говорили о том, как в иудейско-протестантский период ростовщичества английский капитал вырос на пиратстве и работорговле, перехватив эту позорную пальму первенства у Голландии, при этом владельцы Вест-Индской торговой компании переходят под крыло Британии. Сегодня вспомним период, когда звезда оплота «прагматичного капитализма» стояла в зените – эпоху, которую принято называть «викторианской». Своего могущества Британия достигла не банальным ограблением колоний, а самой масштабной в мировой истории наркоторговле, начисто выпотрошившей Китай, экономика которого до 18 века занимала первое место, достигая 1/3 от общемировой.

Морские драконы: забытый флот Древнего Китая

В начале XV века лучшие в мире суда строили в Китае. Огромная флотилия, которой командовал адмирал Чжэн Хэ, бороздила воды Индийского океана. Китай находился на пороге великих географических открытий. Корабли Срединной империи готовы были обогнуть Африку и устремиться в Европу. Но тут случилось невероятное…

В испуге рыбаки поспешно поворачивали лодки. Странное зрелище представало пред ними. Линия горизонта дрогнула, и дальняя окраина моря стала покрываться бесчисленными парусами. Вот уже огромной стеной вознеслись они, и стена эта накатывалась на берег. Было невозможно пробиться сквозь нее, миновать ее. Едва причалив, растерянные туземцы побросали свои жалкие суденышки и врассыпную метнулись в ближайший лес. На опустевший прибрежный песок легла громадная тень. Невиданная никогда прежде армада подошла к побережью мирной южной страны.

В начале XV века подобные сцены нередко разыгрывались у берегов Индии, Индонезии, Африки. Воды Индийского океана бороздила флотилия, равной которой в ту пору не было. Более трехсот кораблей насчитывала она — и каких кораблей! Самые величественные, самые красивые, самые мощные суда строили на рубеже XV века в Китае. Командовал этой грозной силой адмирал и императорский евнух Чжэн Хэ. у. Девять мачт возвышалось на нем. (Для сравнения заметим: в XV веке в Европе только начали строить трехмачтовые каравеллы. Суда длиной 25 метров считались у европейцев весьма крупными.)
Страх объял людей, находившихся на берегу. С замиранием сердца следили они за маневрами, что совершали корабли. Многие туземцы бежали прочь. Наконец разноцветная армада застыла. Что сулило ее появление жителям здешних мест? Смерть и разрушение? Плен и рабство?
Дальше события разворачивались самым неожиданным образом. С невероятной помпой на берег спустился сам адмирал Чжэн Хэ. «Челом подобен он тигру, — сообщает хронист, — брови его точно мечи», лицо же его «шершаво как апельсин».
Всюду, куда бы ни прибывал Чжэн Хэ, он немедленно направлялся к правителю сего города или страны — к царю, султану, князю, вождю. Адмирал спешил передать ему самые радушные приветствия от «сына неба», Чэнцзу, императора Китая (1403—1424). Затем посланник осыпал владыку дорогими подарками и просил об одной небольшой уступке: уплатить дань «сыну неба» и покориться ему.
Что в эту минуту испытывал обескураженный царек? Растерянность от того, что его владения завоевывали столь необычным способом? Или же страх мучил его душу, то же чувство, что отгоняло от берега рыбаков, — страх перед громадной эскадрой, настороженно нависшей над его городом? Впрочем, что бы ни наполняло его душу, он неминуемо приходил к тому же решению, что и другие туземные царьки — он покорялся силе и лести. Особых жертв от него не требовалось: только шепнуть, только признаться, согласиться, сказать «да», кивнуть — и тут же на покоренного династа дождем просыпались дары. Так красноречивыми посулами и молчаливыми угрозами верный слуга империи адмирал Чжэн Хэ подчинял ей земли, лежавшие вдоль Муссонного пути.
На взгляд европейцев, подобная практика колониальных захватов чересчур расточительна и граничит с безумством. Однако с точки зрения китайского императора, следовало поступать именно так — и никак иначе. Китай был «пупом Земли», величайшей, богатейшей державой мира. Все прочие народы уступали ему и духовно, и уровнем развития культуры и техники. Поэтому, считал император, все иноземцы вправе были почитать за счастье, что им предлагают покориться великой империи и, покорившись, учиться у ее сынов, собственному процветанию способствуя. Подарки же призваны были подсказать, сколь сладостно быть в подчинении у самого просвещенного из народов.

Если же кто-либо из читателей библиотеки форума http://www.forum-orion.com поспешит осудить прямолинейную заносчивость посланцев Поднебесной, то пусть он вспомнит, что менее чем через столетие португальский мореплаватель Васко да Гама ознаменовал свое появление в здешних краях выстрелами из бомбард по негостеприимным берегам.
Впрочем, не будем более говорить о кровожадных европейцах эпохи Ренессанса, вернемся к хитроумному евнуху-адмиралу Чжэн Хэ. Добившись покорности от одного царька, он немедленно плыл дальше, чтобы склонить на сторону империи новые земли — города, княжества, султанаты. Так продолжалось почти двадцать семь лет — с 1405 по 1433 год. В ту пору, когда европейские купцы боязливо держались побережий своих стран, китайские моряки пересекли почти полсвета. К сожалению, сведения о ряде экспедиций Чжэн Хэ утрачены. Так, мы не можем сейчас установить, когда его флот достиг Занзибара, когда посетил Малинди*. Доказано лишь, что либо он сам, либо кто-то из верных ему капитанов действительно побывал у побережья Восточной Африки.

Специалисты единодушно считают, что китайцам вполне было по силам достичь мыса Доброй Надежды, обогнуть южную оконечность Африки и, следуя вдоль берегов Черного континента, добраться до Европы, дабы осыпать дарами и смутить чередой кораблей ну, например, кастильского короля. Что же помешало китайцам открыть морской путь в Европу? Обо всем по порядку.
Чжэн Хэ родился в 1371 году в южнокитайской провинции Юньнань в семье правоверных мусульман. За несколько лет до его рождения, в 1368 году, мощное народное восстание свергло Монгольскую династию (Юань) и привело к воцарению династии Мин. Детство и юность будущего героя пришлись на эпоху смуты, разрухи, народных бедствий. Предание сообщает, что солдаты армии Мин схватили юного Чжэн Хэ и кастрировали его. По-видимому, они собирались его продать, ведь евнухи в ту пору ценились. В богатых семьях непременно держали кастратов — слуг и надсмотрщиков, следивших за женами и наложницами.
На тему евнухов в Китае не мало довелось интересного прочитать, в том числе и при при императорском дворе. Со временем — словно желая отомстить за свое постыдное увечье — евнухи приобретали огромную власть над «сыном неба». Они завладевали его мыслями и душой. Лишь они одни — не считая домочадцев — могли заходить в покои императора и посещать его гарем. Постоянно пребывая подле монарха, евнухи знали все его желания, все его тайные помыслы, все его капризы. Знали они одни и никто другой, ведь по традиции «сын неба» держался очень замкнуто, он был отгорожен от внешнего мира. Это создавало простор для манипуляций. Евнухи, делясь с императором сплетнями, рассказывая ему об интригах и новостях, говорили лишь то, что укрепляло их позиции при дворе. Даже министры не могли побеседовать со своим повелителем — они посылали ему письменные доклады.
Так евнухи становились ключевыми фигурами при дворе. Происходили они обычно из низших слоев общества. Никаких перспектив в жизни у них не было. Добиться успеха они могли, лишь всецело завладев вниманием своего патрона. Когда же их благодетель умирал, то верных евнухов — всемогущих временщиков — без жалости вышвыривали из дворца. Если они не успевали дотоле сколотить себе состояние, их ждал жалкий конец.

Мы не знаем, когда Чжэн Хэ оказался при дворе «сына неба». Несомненно, ему быстро удалось завоевать расположение императора Чэндзу. Кстати, последний пришел к власти, свергнув своего племянника. Тот сумел бежать, он скрылся «где-то за морем». В 1405 году победитель повелел разыскать беглеца. Вот ради чего пустилась в плавание флотилия, верная Чэндзу. Была перед командующим Чжэн Хэ поставлена и другая задача: покорить как можно больше земель.
В том же 1405 году из гавани близ Шанхая отправились в путь 62 больших корабля (в ту пору знаменитый впоследствии город был скромной рыбачьей деревушкой). Каждый из этих кораблей, как писал позднее хронист, достигал 44 чжа-нов в длину и 18чжанов в ширину (один чжан составляет около 3,2 метра). С летним муссоном флотилия двинулась на юго-запад: в Индокитай, на Яву, Суматру, Шри Ланку, в Каликут (город на Ма-лабарском побережье Индии; не следует путать его с Калькуттой, основанной в 1690 году). Вот лишь некоторые «варварские земли», где побывал за два года Чжэн Хэ. Всего же его флот посетил около тридцати стран и островов.

«В девятом месяце 1407 года Чжэн Хэ и остальные возвратились. Послы от всех стран прибыли с ними и предстали перед императором. Император был очень доволен, наградив всех титулами в соответствии с заслугами», сообщает «Минская история».
Китай в то время был крупнейшей морской державой мира. В экспедициях Чжэн Хэ участвовало до 37 000 человек. В отдельные времена численность флотилии достигала 317 судов. Знаменитая «Непобедимая армада» была скромнее. Летом 1588 года она состояла из 134 тяжелых кораблей и некоторого количества мелких вспомогательных судов. В походе на
Англию принимали участие более 20 000 матросов. Впрочем, довольно отступлений. Наш «список кораблей» мы прочли лишь до середины.
Во флотилии Чжэн Хэ имелось также от сорока до шестидесяти джонок. На них доставляли подарки, которые вручали покоренным властителям. Подобные суда могли перевозить от 500 до 800 тонн груза. Кроме того, в составе флотилии имелись и особые грузовые суда — на них везли запасы продовольствия, а также хорошо снаряженные военные корабли.
Длина пятимачтовых военных кораблей составляла 60 метров. Своим бронированным носом они могли таранить и топить неприятельские суда. На кораблях подобного типа имелось четыре палубы. На самой нижней размещался балласт, придававший судну остойчивость; выше была жилая палуба. Находясь на третьей палубе, матросы управлялись с парусами. Наконец, на верхней палубе были выставлены пушки.

Уже в те времена китайские корабелы оборудовали суда герметичными переборками. Поэтому, получив незначительную пробоину, корабль оставался на плаву. В Европе подобные суда стали строить лишь в XVIII веке.
В дороге ориентировались по звездам, пользовались компасом. Капитаны кораблей, служившие под началом Чжэн Хэ, наносили путь, пройденный судном, на линованную карту. Правда, понятия долготы и широты были еще неведомы китайским мореплавателям.
Использовали они и опыт, накопленный арабами. Так, на китайской карте, изображающей Африку и датируемой 1402 годом, показаны Нил, Судан и Занзибар. Очертания континента переданы довольно точно: треугольный профиль, обращенный вершиной к югу. Европейцы тоже считали Африку громадным треугольником, однако вершину его направляли на восток.
Возможно, сведения об Африке китайцы почерпнули отнюдь не из вторых рук. Судя по археологическим находкам из
Восточной Африки, китайцы довольно рано установили торговые отношения с этим регионом. По всему побережью — от Сомали до Занзибара — встречаются многочисленные фарфоровые черепки и монеты, относящиеся к династиям Сун (960—1279) и Мин (1368—1644). Еще в 1154 году арабский географ Аль-Идри-си сообщал о появлении китайских торговцев на африканских рынках.
Адмирала Чжэн Хэ не очень-то интересовал торговый профит. Важнее ему было возвеличить своими деяниями Поднебесную империю, простереть власть Китая над всеми народами, жившими на берегу Океана и на его островах. Он покорял страну за страной без особых усилий, без риска. За годы плаваний он всего трижды попадал в опасные переделки, но всякий раз его солдаты брали верх. В истории мореплавания трудно найти другой пример подобного бескровного покорения мира. Обычно, как гласит история, раз к берегу приближается неприятельский флот, жди выстрелов из пушек. Солдаты Чжэн Хэ не проходили земли огнем и мечом, не грабили города, не захватывали рабов, не строили крепости, не обращали «язычников» в свою веру.
Наоборот, в вопросах веры они проявляли необычайную терпимость. Пример тому — памятник, сохранившийся в городе Галле на Шри Ланке: каменная табличка, датированная 1409 годом. Надписи на ней рассказывают о прибытии адмирала Чжэн Хэ. Сделаны они на трех языках и обращены к трем богам. Китайский текст превозносит могущество Будды, персидская надпись прославляет Аллаха, а тамильские словеса воздают хвалу индуистскому богу Вишну. Кроме того, каждый из «богов всех стран» удостоен был тысячи золотых слитков, пяти тысяч серебряных слитков, ста тюков шелка и 3300 литров благовонных масел. Им преподнесены были также разнообразные культовые бронзовые фигурки.

Всякий раз по возвращении флотилии в Китай император выказывал искреннюю радость. Вновь и вновь он направлял Чжэн Хэ в западные моря. Всего же до 1433 года адмирал предпринял семь экспедиций. Его корабли причаливали к побережью Никобарских и Мальдивских островов, бывали в гаванях на берегу Персидского залива, в Адене, Могадишо (Сомали), Малинди (Кения), на Занзибаре. Морские операции достигли такого размаха, что адмиралу пришлось поделить свой флот. Тихоокеанская эскадра, созданная им, посетила острова Рюкю (близ Японии), Филиппины, Борнео и Тимор. Кстати, остров Тимор лежит всего в 600 километрах к северу от Австралии. Таким образом, китайские мореплаватели едва не открыли пятый континент.
Давно была позабыта главная цель экспедиций. Мало кто вспоминал, что армада кораблей отправилась в поход только для того, чтобы поймать законного императора, свергнутого его дядей, узурпатором Чэндзу. На второй план отходили и дипломатические мотивы. Теперь мореплавателей интересовали прежде всего диковинные животные, растения, снадобья, драгоценные камни и слоновая кость. Все находки доставляли во дворец императора и в его зверинец. Возвращение адмирала Чжэн Хэ неизменно вызывало в столице фурор. Особенно запомнилось хронистам событие, происшедшее в 1414 году. В тот год китайцы впервые увидели живого жирафа.
В 1424 году император Чэндзу, покровитель прославленного флотоводца, умер. Новые правители Поднебесной доверяли советам чиновников-конфуцианцев, а не нашептываниям честолюбивых евнухов. Прагматичные столоначальники посчитали, что морские плавания разорительны для казны. К чему сие рвение? Арабские и индийские купцы и так заискивают перед Китаем. Недаром в гавани Кантона скопилось множество торговых судов из этих отдаленных стран. Их капитаны жадно скупали китайский шелк и фарфор.
Итак, чиновники решили, что флот является для страны ненужной, непозволительной обузой. Вместо кораблей надо строить амбары, в которых хранились бы запасы зерна на случай голодной годины, вместо путешествия на сказочные Мальдивы следует рыть каналы и прокладывать дороги, дабы проще было добраться до отдаленных сельских районов Поднебесной.

Читайте также:  Ранние связи Западной Европы с Китаем и их отношения

Когда в 1433 году Чжэн Хэ возвратился в Срединную империю, он увидел, что по воле новых правителей страна отгородилась от внешнего мира. На Китай опустился «шелковый занавес». Преемники Чэндзу строжайшим образом запретили путешествия в другие страны. Ослушникам, покидавшим Китай, грозила — в случае их поимки — смертная казнь. Придворные чиновники уничтожили или «потеряли» большую часть донесений Чжэн Хэ. В 1474 году из четырехсот военных судов в Поднебесной осталось всего 140 кораблей. Начиная с 1500 года строительство крупных морских джонок считалось особо тяжким преступлением. Корабли спешно уничтожались, моряков арестовывали. Морские плавания приравнивались к измене родине.
Предприимчивый Чжэн Хэ не дожил до этих тяжких времен, до этого разгула ксенофобии. Он умер в 1433 году в возрасте 62 лет. Его экспедиции по праву можно сравнить с плаваниями другого — более знаменитого первооткрывателя — португальца Васко да Гамы, совершившего в 1497—1499 годы путешествие из Португалии в Индию. Впрочем, португальцу никогда бы не снискать славы, если бы не внезапные перемены в китайской политике. Если бы не это обстоятельство, китайские моряки еще в первой половине XV века непременно достигли бы берегов Европы и Васко да Гаме пришлось бы плыть хорошо известным маршрутом.
Однако эпохальное открытие так и не состоялось. Китай повернулся ко всему остальному миру спиной. Слава о подвигах адмирала Чжэн Хэ не достигла Европы, а память о нем вскоре была искоренена в Китае.

В начале XV века лучшие в мире суда строили в Китае. Огромная флотилия, которой командовал адмирал Чжэн Хэ, бороздила воды Индийского океана. Китай находился на пороге великих географических открытий. Корабли Срединной империи готовы были обогнуть Африку и устремиться в Европу. Но тут случилось невероятное…

Страницы истории

Levenguk
SergeiB65

Сообщений: 16826

Бурное развитие китайского мореплавания начинается в эпоху династии Сун (960—1279 гг.). А в первой трети XV столетия китайцы буквально потрясли мир своими гигантскими по масштабам морскими экспедициями под руководством выдающегося китайского флотоводца Чжэн Хэ. Во время семи плаваний, совершенных в 1405 — 1433 гг., китайские моряки посетили Зондские острова, Малакку, Таиланд, Шри-Ланку, Индию, Мальдивские острова, страны Персидского залива, Аден, Сомали, Малинди (Кения). Некоторые участники экспедиции побывали даже в священном городе мусульман Мекке.

Что за красочное зрелище! Сотни кораблей с поднятыми парусами медленно отходят от берега — величайшая флотилия всех времен. На носу каждого корабля сверкают глаза дракона, вселяющие ужас в души врагов и отгоняющие злых духов. Вокруг — множество мелких грузовых суденышек, призванных сопровождать экспедицию. Они везут тысячи тонн продовольствия и воды. Тысячи человек, отправившихся в далекий путь, не должны были ни в чем испытывать недостатка.

«Фан» — парус. Иероглиф с этим значением появился в Китае около 1000 г. до н.э. Первые китайские паруса очень напоминали плетеные из тростника циновки. А тип классической китайской джонки — с плоским дном и почти вертикальными носом и кормой — окончательно сформировался лишь к началу нашей эры.

Плавания Чжэн Хэ остались непревзойденными по числу кораблей и людей, участвовавших в них: так, в первой экспедиции приняло участие 317 кораблей с 27 870 людьми на борту, во второй — 249 кораблей, в третьей — 48 кораблей и 30 тысяч человек, в четвертой — 63 корабля и 28 560 человек, в седьмой — более 100 кораблей и 27 550 человек. На фоне этих астрономических цифр даже как-то неприлично вспоминать о трех каравеллах Колумба и всего-навсего сотне членов их экипажей.

Великий евнух императорского двора Чжэн Хэ был мусульманином, уроженцем южнокитайской провинции Юньнань. За 30 лет своей службы Чжэн Хэ не менее семи раз отправлялся в далекие морские экспедиции — то в качестве посла, то в качестве командующего флотом. Впервые он вышел в море в 1405 г.: император повелел ему разыскать своего беглого племянника, претендовавшего на трон. По слухам, он скрылся «где-то за морем».

Вышедшая на его поиски эскадра Чжэн Хэ явно была несоразмерна поставленной задаче: в нее входили 62 больших корабля каждый длиной 440 футов и шириной 180 футов, а на их борту находилось 17 800 человек. И это — не считая большого числа вспомогательных судов, которые везли запасы продовольствия, пресную воду, товары для торговли с туземцами, подарки иноземным правителям. С летним муссоном флот Чжэн Хэ двинулся на юго-запад: в Индокитай, на Яву, Суматру, Шри-Ланку (Цейлон), в Каликут.

Послов китайского императора ждал самый теплый прием в странах, куда они прибывали. «Все без исключения иноземцы соперничали, кто опередит других в преподношении чудесных вещей, хранящихся в горах или скрытых в море, и редкостных сокровищ, находящихся в водной шири, на суше и песках», — сообщает китайская хроника. Так, правитель Тьямпы, государства в Южном Вьетнаме, выехал встречать Чжэн Хэ на слоне. За ним на лошадях ехали самые знатные придворные шли парадом сотни солдат. Гремели барабаны, пели флейты. Казалось, вся держава готова была славить великого гостя.

За два года китайцы посетили около тридцати стран и островов. «В девятом месяце 1407 года Чжэн Хэ и остальные возвратились. Послы от всех стран прибыли с ними и предстали перед императором. Император был очень доволен, наградив всех титулами в соответствии с заслугами», — сообщает «История династии Мин».

Вновь и вновь отправлял император Чжэн Хэ в дальние моря. Его корабли причаливали к побережью Никобарских и Мальдивских островов, стран Персидского залива, побывали в Адене, Могадишо (Сомали), Малинди, на Занзибаре. Эскадра Чжэн Хэ посетила острова Рюкю, лежавшие близ Японии, Филиппины, Борнео и Тимор. Из дальних плаваний Чжэн Хэ доставлял к императорскому двору бесчисленные сокровища. «Приобретенные им неописуемые сокровища и товары трудно сосчитать», — говорится в «Истории династии Мин».

Лишь с острова Ява китайский адмирал привез «рог носорога, панцири черепах, орлиное дерево, ##### голубую соль, сандаловое дерево, стручковый перец, древесную тыкву, борнеоскую камфару, бананы, бетелевые орехи, серу, красильный сафлор, сапановое дерево, молуккскую сахарную пальму, парадные мечи, плетеные циновки, бело-серых попугаев, обезьян». «Знаменем счастья», «знаком совершенного порядка и гармонии, утвердившихся в мире и империи», китайские хронисты сочли. живого жирафа, привезенного из Африки. В Китае увидели этого диковинного зверя впервые.

2 февраля 1421 г. корабли Чжэн Хэ вышли в пятое плавание — к берегам Аравии. В источниках оно задокументировано довольно точно: корабли достигли Адена, заходили в африканскую гавань Могадишо (Сомали). Плавание продолжалось точно полтора года. По его возвращении в 1423 г. ко двору императора были доставлены подарки из 15 стран, где побывала экспедиция. Казалось бы, что тут еще говорить? Но именно пятое плавание Чжэн Хэ уже в наши дни породило массу всяких слухов и спекуляций. Отставной британский моряк Гевин Мензис, выдвинул гипотезу столь же увлекательную, сколь и беспочвенную: по его мнению, корабли Чжэн Хэ в ходе пятого плавания. обошли весь земной шар и побывали в Америке, Австралии и Антарктиде!

Так как вся история пятого похода Чжэн Хэ хорошо известна, Гевин Мензис пустился на хитрость: по его мнению, эти открытия совершали отдельные эскадры, отделившиеся от китайского флота. Выяснить, так это или не так, не представляется возможным. Ну, а раз мы выходим за пределы возможного, то тут открывается широчайший простор для фантазии.

В целом малоубедительная гипотеза Мензиса вызвала шквал критики со стороны историков, и в первую очередь китайских историков. Однако, как бы то ни было, к XV в. в Китае действительно появляется несколько загадочных карт. Среди изображенных на них земель можно угадать и Австралию, и, возможно, даже Америку! А в марте 2006 г. специалисты из новозеландского университета Вайка-то объявили о том, что изученная ими китайская карта 1763 г., на которой изображены Америка, Австралия и Новая Зеландия, возможно, является подлинной копией другой, более ранней китайской карты — 1418 г.

Миссионеры-францисканцы, побывавшие в Китае в XVI столетии, стали первыми европейцами, в руки которых попали свидетельства, указывающие на китайские контакты с Австралией. В их числе была выгравированная на меди довольно грубая карта Зеленого континента. В 1961 г. в Гонконге была обнаружена старинная фарфоровая ваза, на которой изображена карта, отдаленно передающая очертания Восточного побережья Австралии. Еще одна подобная «фарфоровая карта» находится на Тайване. Она, как считают, изображает Южное побережье Новой Гвинеи, восточное и юго-восточное побережье Австралии вплоть до области Мельбурна, и грубую схему Тасмании. Другая «фарфоровая карта», датируемая 1477 г., представляет часть западного побережья Америки, некоторые тихоокеанские острова, включая Новую Зеландию, Австралию и Новую Гвинею, острова Юго-Восточной Азии и побережье Китая. А на «карте фра Риччи», хранящейся в Ватиканской библиотеке (эта карта создана миссионером-иезуитом Риччи в 1602 г. в Пекине на основе тогдашних китайских карт), изображена часть северного побережья Квинсленда.

Современные исследователи считают, что накануне эпохи Великих географических открытий мореплаватели Поднебесной империи не имели себе равных в мире. Почти все типы китайских кораблей теоретически были способны пересечь Тихий океан с запада на восток и достичь берегов Америки. Отчасти факт таких плаваний подтверждается находками в Новом Свете китайских изделий — монет, статуэток, оружия, а также характерных якорных камней. По-видимому, китайцы, ведя оживленную морскую торговлю, уже в первые века нашей эры посылали разведывательные экспедиции на северо-восток. Некоторые из них добирались до берегов Северной Америки и возвращались обратно. Однако тяжелые условия плавания и отсутствие перспектив для торговли привели к прекращению таких экспедиций.

Нет никаких сомнений в том, что в X—XV вв. китайский флот обладал достаточным потенциалом, чтобы совершать рейсы и к берегам Австралии. Доктор Алан Торн, сотрудник Австралийского Национального университета, считает, что китайцы уже в довольно ранние времена совершали иccлeдoвaтeльcкиe рейсы в Индонезию и к берегам Австралийского континента. Проводниками в незнакомых водах им могли служить яванцы, с которыми китайцы торговали на протяжении столетий и которые, несомненно, имели гораздо лучшие знания о землях, лежащих к югу. Во всяком случае, представления о существовании далекой и таинственной «земли на юге» появляются в очень ранние времена китайской истории.

Вышедшая на его поиски эскадра Чжэн Хэ явно была несоразмерна поставленной задаче: в нее входили 62 больших корабля каждый длиной 440 футов и шириной 180 футов, а на их борту находилось 17 800 человек. И это — не считая большого числа вспомогательных судов, которые везли запасы продовольствия, пресную воду, товары для торговли с туземцами, подарки иноземным правителям. С летним муссоном флот Чжэн Хэ двинулся на юго-запад: в Индокитай, на Яву, Суматру, Шри-Ланку (Цейлон), в Каликут.

Всё могло быть совсем по-другому

Много изобретений было сделано древнейшей из всех сохранившихся цивилизаций – бумага, порох, фарфор, книгопечатание, но самыми значимыми для морского дела стали – румпель, многоярусные мачты, переборки в корпусе судна и, конечно же, компас. Обладая таким ценным набором открытий ещё до начала нашей эры жители поднебесной не только курсировали на своих джонках по Великим рекам Huang He (Хуан Хе) (c китайского Жёлтая река) и Chаng Jiаng (Янцзы) (с китайского Длинная река). Доходили они до острова Шри-Ланка и берегов Индии, Персидского залива и Красного моря. Одним из ярчайших эпизодов в почти 5000-летней истории китайского судоходства, а значит и судостроения можно считать его стремительный взлёт в конце 14 века, который, пожалуй, по размаху сравним с сегодняшним положением дел.

Тогда китайский флот, построенный почти с нуля за 20 лет, состоял из 250 судов, и нёс около 27 тысяч человек личного состава на борту, во главе с 70-ю императорскими евнухами. «Хэдлайнером» выступал знаменитейший адмирал Чжэн Хэ. Самые крупные из судов этого флота могли быть — если верить официальной «Истории Мин» — крупнейшими когда-либо существовавшими деревянными парусными судами. Флотилия посетила свыше 56 стран и крупных городов Юго-Восточной Азии и бассейна Индийского океана. Китайские корабли доходили до берегов Аравии и Восточной Африки. Первое плавание Чжэн Хэ состоялось в 1405—1407 годах по маршруту Сучжоу — берега Тямпы — остров Ява — Северо-Западная Суматра — Малаккский пролив — остров Шри-Ланка. Затем, обогнув южную оконечность Индостана, флотилия двинулась к торговым городам Малабарского побережья Индии, добравшись до самого крупного индийского порта — Каликута (Кожикоде). Примерно такими же были маршруты второго (1407—1409) и третьего (1409—1411) походов. Четвёртая (1413—1415), пятая (1417—1419), шестая (1421—1422) и седьмая (1431—1433) экспедиции доходили до Ормуза и африканского берега в районе современного Сомали, заходили в Красное море.

Мореплаватели вели подробные и точные записи увиденного, составляли карты. В них регистрировалось время отплытия, места стоянок, помечалось расположение рифов и мелей. Были составлены описания заморских государств и городов, политических порядков, климата, местных обычаев, легенд.

Новые маршруты, проложенные Чжэн Хэ и его командой, позже использовались европейскими мореплавателями, которые ко времени экспедиций Чжэн Хэ ещё даже не обогнули Мыс Доброй Надежды и не имели представления о Восточном побережье Африки. К слову сказать, в 1997 году журнал «Life» в списке 100 человек, оказавших наибольшее влияние на историю в последнем тысячелетии, поместил Чжэн Хэ на 14-е место.

И вот на пике могущества, когда Поднебесная империя могла управлять волнами происходит смена власти. Когда в 1433 году Чжэн Хэ вернулся на родину, он увидел, что по воле новых правителей страна отгородилась от внешнего мира. На Китай опустился «шелковый занавес». Преемники императора строжайшим образом запретили путешествия в другие страны. Ослушникам, покидавшим Китай, грозила — в случае их поимки — смертная казнь. Придворные чиновники уничтожили или «потеряли» большую часть донесений Чжэн Хэ. В 1474 году из четырехсот военных судов в Поднебесной осталось всего 140 кораблей.

Начиная с 1500 года строительство крупных морских джонок считалось особо тяжким преступлением. Корабли спешно уничтожались, моряков арестовывали. Морские плавания приравнивались к измене родине. Верно, одним из самых больших разочарований для современного Китая стал тот факт, что после смерти адмирала империя больше не пыталась организовать морских походов. Верфи, забытые императорским двором, скоро обветшали, а потом и вовсе перестали существовать. Такова печальная история гибели китайского флота. А через сто лет хозяевами на морях стали европейцы. И Китай, спрятавшийся за шелковым занавесом, стал быстро отставать от Европы в своем развитии.

В 2009 году эстафетную палочку лидера мирового судостроения у Южной Кореи перехватил Китай. Статистика свидетельствует, что к тому моменту в поднебесной насчитывалось около 3000 производителей, когда как в Южной Корее около трёх сотен. Основными игроками на рынке являются два уже знакомых нам государственных предприятия: КГСК и КСПК. Ещё в начале 2000-х годов КГСК запустила программу развития компании под названием «Цель 5-3-1». Компания поставила себе задачу к 2005 году войти в число крупнейших кораблестроителей мира, а к 2015 – занять первую позицию среди них. Но оказалось, что отрасль в Китае развивалась намного быстрее, чем предполагали аналитики. За первую половину 2010 года Китай получил 46% всех заказов на строительство судов. Причём, в данной статистике учитываются все типы судов: от пассажирских судов, яхт до кораблей и круизных лайнеров.

Внешняя торговля Англии второй половины 16 века. Борьба за морские пути

В 16 веке торговая политика набирает обороты в стране. Быстрыми темпами развивается английский флот. Растет численность кораблей и увеличивается их вместительность. Правительство всяческим образом старается поощрить судопроизводство и рыболовство.

В 1563 году принимается акт о поддержании английского флота. Таким образом, вся перевозка товаров в пределах английских территорий, экспорт и импорт рыбы и вин передаются полностью во владение судовладельцев. Это благоприятно сказывается на экономике страны.

В связи с ростом экономики и ростом популярности флота, растет число компаний – монополий, специализирующихся на ввозе и вывозе товаров, такие монополии вытесняют иностранных купцов с внешних рынков торговли.

Английские купцы наживают капиталы и, всем ненавистные ганзейские купцы, которые достаточно прочно держали свои позиции на английском материке, постепенно исчезают.

Правительство принимает меры для обеспечения флота матросами и для укрепления дисциплины среди матросов королевских кораблей. Образуются торговые компании: «торговые ливрейные» и «регулируемые».

Ливрейные компании завладевают командными высотами в управлении городом и в экономической сфере. Многие из этих компаний захватывают часть импорта иностранных товаров. Базировались такие компании на торговле шелком, бархатом, сукном и шерстью. Члены компаний были коммерчески самостоятельны в своем деле. Центром ливрейных компаний был г Лондон.

Наиболее могущественными из «регулируемых» компаний являлись компания купцов-складчиков и компания купцов-авантюристов. Их членами могли быть купцы из любого города Англии, независимо от того, к какой ливрейной компа­нии они принадлежали[с 151 шток].

«Регулируемые» же компании получали привилегии от короля. В.В.Штокмар приводит пример того, что, например, компания складчиков обладала монополией на экспорт шерсти через склад в Кале, а компания купцов – авантюристов на экспорт сукна[с 152].

Члены компании обладали правом участвовать в монополизированной компанией отрасли торговли, имели общие интересы в странах, с которыми вели торговлю, и нуждались в общей политике. Для покрытия издержек, требуемых этой общей политикой, существовали вступительные взносы и систематически взимавшиеся членские взносы. Только тот, кто платил их, являлся членом компании и допускался к торговле в соответствующих странах. [с 152].

Появилась необходимость в снаряжении кораблей на дальние экспедиции. Для этого нужны были большие денежные вложения, требовались огромные капиталы. Мы задаемся вопросом: «Где их взять?» Для этого в середине XVI стали организовываться специальные торговые компании с объедененными капиталами. Такие компании назывались «Акционерными».

Они получали от правительства хартии, которые давали им право на монопольную торговлю в определенных странах. Каждый член компании вносил свой пай, а затем на образовавшийся объединенный капитал совет директоров, выбранный на общем собрании акционеров, организовывал экспедицию и начинал торговлю на вновь освоенном рынке[c 152].

Такие компании могли вести дела в больших масштабах, так как располагали большим капиталом.

Выделяют несколько знаменитых акционерных компаний того периода: – – Московская компания;

– Ост – Индийская компания.

Московская компания была одной из самых первых, обширных компаний, располагающая сравнительно большим капиталом. Прибыли Московской компании порой составляли 300% – 400 %.

Затем была основана Африканская компания. Эта компания так же приносила большие прибыли.

Гвинейская компания специализировалась на торговле рабами, это наносило удар по коммерции Африканской компании. Джон Гоукинс первым захватил 400 африканцев и продал на о. Эспаньолу. С этого момента, торговля рабами становится популярной, а Джон Гоукинс был возведен Елизаветой Тюдор в рыцари.

Восточная компания, созданная в 1579 году, вела торговлю на балтийском побережье и Скандинавии, а Ливантийская компания вела торговлю с Ближним востоком. Ливантийская компания являлась самой крупной из всех компаний того периода. Прибыли капиталов этой компании были огромными из –за большой опасности в торговле в этом направлении.

Еще одной известной компанией является Ост – Индийская, возникшая всех позднее в 1600 году. Королева получала значительную часть прибыли, поэтому эти компании пользовались особенным покровительством. Выгода была неплохой, не говоря уже о том, что некоторые компании покрывали королевские долги.

Необходимо заметить то, что особую роль в английской торговле играл г. Лондон. В Англии идет образование национального рынка, что еще больше способствует процветанию экономики в стране. Английские купцы из страны, в основном, вывозят суконные и шерстяные изделия.

Складываются большие капиталы, которые рационально используются на снабжение экспедиций по освоению новых территорий.

В XVI веке складывается еще один феномен по добыче денежных капиталов – это пиратство. Стремление завладеть чужими деньгами и морскими путями приводит к тому, что происходит большое количество разбоев. Главным источником средств для английских пиратов становятся испанские корабли.

О.Дмитриева в своей работе «Елизавета Тюдор» пишет о том, что сама королева неоднократно поощряла такие «набеги» своих морских волков. В первом случае, когда все только начиналось, Елизавета лично спонсировала экспедиции Френсиса Дрейка.

«Королевой тем временем все сильнее овладевала лихорадка авантюрных морских вояжей. Дело было, разумеется, не в романтике дальних плаваний. Ее казна была пуста, а контрабандная торговля, равно как и грабительские экспедиции в Новый Свет, приноси­ла неп­ло­хой до­ход на вло­жен­ный ка­питал.. Она нашла способ добывать деньги, не грабя при этом своих соотечественников; а до чужих подданных, притом католиков, ей не было дела[с 100 – 101 дмитр].

Действия пиратов развертывались еще тогда, когда не было войны между странами. Сохранилось много источников – жалоб от испанских послов, которые негодовали о нахальстве английских пиратов. Королеве же оставалось делать вид о том, что она удивлена и обещать, что она непременно накажет виновников.

Штокмар пишет, что в 70х годах XVI пиратские набеги приобрели деловую основу. Собирались специальные экспедиции к Испанским берегам. Английские каперы поджидали свою добычу и грабили испанские суда без зазрения совести. Английские каперы так же нападали и на испанские гавани.

А Елизавета получала от этого всего неплохой процент денежных средств в свою казну.

В конце концов, пиратство перестает играть роль легкого обогащения. Оно стало иметь значительные минусы: Во-первых, англичане порой грабили не только испанские судна, но и нападали на свои корабли;

Во- вторых, в скором времени убытки начали превышать награбленное;

В-третьих, пиратство изменило свой характер и на первый план начали выступать организации колониальной торговли.

Таким образом, стремление англичан выйти на европейские рынки повлекло за собой беспрепятственный разбой в морском пространстве. Английская корона неплохо «поживилась» за счет пиратства, тем самым пополнив свою казну. Но, в конечном итоге, пиратство теряет свою силу и на первый план выходит захват самих колониальных владений и основания новых колоний.

Война с Испанией

Одним из важных направлений внешней политики Англии являются англо – испанские отношения.

Елизавета никогда не симпатизировала католической Испании. Но и вступать в военные действия с соперниками тоже не хотела. Масло в огонь подливали постоянные набеги на испанские корабли английских пиратов. И, чтобы положить этому конец, Филипп II начал подготовку вторжения в ненавистную Англию.

Расчет испанского короля на противоречия внутри Англии не оправдался. Самые различные слои населения сплотились вокруг своей королевы, когда речь зашла о защите страны.

Однако недостаток в деньгах привел к тому, что английский флот был плохо снабжен провиантом и оружием, а из-за плохой организации снабжения отряды моряков, солдат и добровольцев нередко голодали и, не получая жалованья, были близки к мятежу[с 173].

Не смотря на это, англичане продумали маневр и, заманив, испанский корабль, который испанцы называли «Армадой», незаметно атаковали. На следующий день началось морское сражение, в результате него «Непобедимая Армада» пострадала. Погода была на стороне англичан и, в довершении всего, начался сильный шторм. В результате чего, испанцы были застигнуты бурей в открытом море и потерпели поражение.

Валентина Штокмар вначале описывает численное превосходство испанских кораблей и снаряжения: «Счастливейшая и непобедимая Армада», как ее называли в Испании, состояла из 134 кораблей с командой в 8766 моряков и 2088 галерных рабов. Помимо этого, на кораблях находились 21855 солдат. К этим военным силам должны были присоединиться еще 17 тыс. солдат из состава испанских войск, находившихся тогда в Нидерландах. На кораблях ехали также 300 монахов, священников и инквизиторов, которые сразу же после вторжения должны были приступить к обращению англичан в католическую веру» [с 173].

Далее, Штокмар подмечает тот факт, что в последствии англичане имели уже 140 судов, что превышало количество судов испанской флотилии. Описывая причины поражения испанцев, Валентина Владимировна Штокмар ссылается на три факта: 1. Численное превосходство английского флота; 2. Высокое качество английской артиллерии; 3. Прекрасную ориентацию английских моряков в проливе Ла- Манш.

Существуют источники, описывающее само сражение и гибель Армады, а так же поведение королевы перед битвой: «Сообщение о гибели Великой Армады», полученное 19 ноября 1588года и «Речь войскам в Тилбери», в которой Елизавета подбадривает артиллерию перед морским сражением.

Гибель Армады произвела сильное впечатление и на врагов Англии. Узнав о печальной одиссее своего флота, Филипп II затворился в Эскориале, не промолвив ни слова. Господь отвернулся от него, даровав победу еретикам. Было очевидно, что он гневается и наказывает Испанию, испытывая ее в вере. И страна погрузилась в молитвы и траур[с 162 дмитр].

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что разгром Армады стал поворотным пунктом в истории англо–испанских отношений, а так же существенным образом изменил соотношение сил на политической арене. Англия становится владычицей морей, а королева – новой «хозяйкой океанов».

Одним из важных направлений внешней политики Англии являются англо – испанские отношения.

Опиумная война в Китае

На фоне бурного промышленного развития европейских держав экономика цинского Китая продолжала базироваться на ручном труде крестьян и ремесленников. В этих условиях британское правительство решило использовать военно-морской флот для насильственного «открытия» страны. Воспользовавшись эпизодом с уничтожением очередной контрабандной партии опиума в приморском городе Гуанчжоу (июнь 1839 г.), Лондон летом следующего года открыл боевые действия против императорских войск. Так началась первая «опиумная» война (1840-1842 гг.).

В ходе нескольких сражений выявилась техническая отсталость и тактическая неподготовленность цинских вооруженных сил как на суше, так и на море. 19 июля 1842 г. англичане заняли Шанхай, а через некоторое время их военные корабли перерезали Великий канал, жизненно важную транспортную артерию, связывавшую север и юг страны. Правительство Цинов капитулировало. По Нанкинскому договору для иностранной торговли были открыты пять портов, о-в Гонконг (Сянган), захваченный англичанами, переходил в «вечное владение» Великобритании, которая получала с побежденных значительную контрибуцию. Важным условием договора явилось обязательство Китая не повышать ввозные таможенные пошлины более 5%. Через год Лондон добился от Пекина права создания британских сеттльментов (охраняемых городков) на территории «открытых» портов и утверждения неподсудности подданных Великобритании китайским судам.

Воспользовавшись благоприятной ситуацией, западные державы усилили давление на императорское правительство с целью пересмотра договоров 1842-1844 гг. В качестве предлога для начала второй «опиумной» войны был использован факт ареста китайскими властями судна Эрроу», владелец которого приобрел в Гонконге британское свидетельство.

Кровь и предательство: Как Британия учила мир “демократии”

14 сентября 1857 года английские войска начали штурм Дели, захваченного во время вспыхнувшего в Индии восстания сипаев. Если хочешь понять политику того, или иного государства сегодня — надо посмотреть на его историю. “Колыбель мировой демократии” — Великобритания — не раз удивляла современный мир своей жестокостью, алчностью и непримиримостью. Белые манжеты англичан испачканы кровью, а Британская империя строилась на костях.

Читайте также:  Город Санья (Китай) – отзывы туристов: положительные и отрицательные

“Стремление России подчинить Кавказ мы должны рассматривать как крестовый поход силы против права, совершенно несовместимый с законами цивилизованных наций… Цивилизаторская миссия здесь принадлежит Англии, законному лидеру конституционной свободы во всем мире”, — Эдвард Спенсер, 1838 год.

Начало процветанию Великобритании на международной арене положила деятельность созданной в 1600 году частной Ост-Индской компании по торговле с Ост-Индией, под которыми подразумевались сама Индия и вся Восточная Азия, включая Китай. “Торговля” оказалось очень мягким определением основных направлений деятельности этой компании, ведущей активные военные действия, сталкивающей местных правителей в локальных конфликтах, использующей подкуп, шантаж, подлог.

Государство немедленно открестилось от нее, одновременно даровав немыслимые полномочия, которые могут принадлежать только суверенным государствам, как-то — право вести войну и заключать мир (1661 год), чеканить монету, иметь военно-полевые суды, полностью распоряжаться своими войсками и флотом (1686 год). Надо ли говорить, что основной деятельностью Ост-Индской английской компании стала вовсе не торговля, а захват и грабеж территорий.

Она провела целый ряд войн в Индии. После 1757 года была захвачена Бенгалия и ряд других территорий. В 1845-1846 годах и 1848-1849 годах успешно проведенные операции против государства сикхов в Пенджабе стали логических завершением порабощения Индии.

Колониальная эксплуатация Индии привела к гибели и обнищанию миллионов индийцев, упадку товарного ремесленного производства, разорению сельского хозяйства, существенным изменениям в аграрных отношениях. Прямой запрет на вывоз индийских товаров на внешние рынки и одновременно массированный экспорт британского текстиля, производимого более дешёвым, по сравнению с устаревшими ремесленными технологиями, фабрично-машинным способом, привёли к ужасающему обнищанию и разорению миллионов людей.

А ведь Индия была родиной текстильной промышленности. Разорялись области, регионы, крупнейшие города. Муширабад и Дакка пришли в крайний упадок. Одновременно проводилась перекройка земель на карте Индии, а вместе с этим ликвидировались княжества, лишая туземных раджей и принцев их исконных земель и титулов.

Поэтому первый же повод был использован для взрыва — жестокого и беспощадного. Надо отметить, что еще в XVIII веке англичане, используя принцип “разделяй и властвуй” для расправ с раджами начали формировать войска из местного населения — сипаев. Со временем сипайские полки стали основной силой англичан в Индии. В почти трёхсоттысячной армии британцев в Индии на самих англичан приходилось едва ли двадцать тысяч.

Солдаты-сипаи были хорошо вооружены, причем нередко новейшими образцами оружия. В 1857 году гордость английской военной промышленности новые капсульные винтовки “Энфилд” появились и в Индии. Их характерной особенностью была жировая смазка и жировая пропитка картонных патронов. Причем жир был ни какой-нибудь, а животный. Британских армейских чинов нисколько не смутило, что для подавляющего большинства индусов корова является священным животным, а для правоверных мусульман даже дотронуться до свиньи — уже тяжкий грех.

Восстание началось спонтанно, стремительно приобретая характер общенациональной революции. После захвата Дели руководители восстания объявили одного из представителей династии Великих Моголов Бахадур-Шаха новым императором Индии.

Англичане подавили бунт с большим трудом, но самым зверским способом. Все помнят придуманный англичанами для плененных сипаев особый способ казни, когда людей привязывали к дулам артиллерийских орудий. Один из высокопоставленных британских офицеров прямо заявил корреспонденту лондонской газеты, что “всех пленённых мятежников надлежит на месте расстреливать, как бешеных собак”.

К 1852 году была захвачена Бирма. Тогда же была подчинена большая часть Африки. Методы подчинения были различны — от прямых военных захватов до экономического и финансового закабаления и навязывания неравноправных договоров. Начиная с 1801 года без перерыва велись войны против африканского государства Ашанти. Английское название страны — Золотой берег, говорит само за себя. Оттуда вывозились золото настоящее и “черное золото” XIX века — рабы. По разным оценкам английскими судами было вывезено из Африки на Американский континент порядка 3 миллионов рабов.

В столь доходном бизнесе, приносившем до 600% прибыли участвовала даже английская корона, специально предоставлявшая суда для подобных целей. Такую же задачу преследовали англо-зулусские войны, непрерывно продолжавшиеся на протяжении столетия. 4 июля 1879 зулусы были окончательно разбиты при Улунди. В 1887 Англия завершила захват Зулуленда, официально объявив его своим владением.

Контроль над странами Северной Африки и Египтом давал колониальным державам огромные экономические выгоды, господство в Средиземном море, открывал пути на юг континента и на Восток. В 70-е гг. наступила очередь Египта, который, оставаясь в составе Османской империи, стремился проводить независимую политику. Строительство Суэцкого канала (1859-1869 годы) принесло огромные выгоды Европе и опустошило египетскую казну. Египет оказался в финансовой кабале у Франции и Англии, которые установили над ним в 18763–1882 гг. так называемый двойственный контроль.

Страну грабили самым беспощадным образом, более двух третей государственных доходов уходило на выплату внешних долгов. По поводу двойственного контроля была шутка: “Вы видели когда-нибудь собаку и кошку, ведущих вместе мышь на прогулку?” В 1882 году Египет был оккупирован английскими войсками, а в 1914 году Англия установила над ним свой единоличный протекторат.

В XIX веке завершилась колонизация Австралии. В 1850-е годы в Новом Южном Уэльсе и Виктории было открыто золото. Это привлекло в Австралию не только новые тысячи колонистов, но и капиталы. Продвигаясь во внутренние районы континента, переселенцы подчиняли или безжалостно уничтожали местное население, загнав его в безжизненную пустыню.

Одна из самых горьких участей колониального владения выпала на долю гордого Китая. Вся торговля с Китаем в то время была сосредоточена в руках Ост-Индской компании. Британские купцы ввозили в Гуанчжоу железо, олово, свинец, шерсть, хлопчатобумажную пряжу, а покупали у китайцев шелк-сырец и чай.

Но такая политика не позволяла поработить государство, а иной постановки вопроса ни Великобритания, ни ее представительница, себе не представляли. Ввоз опиума в Китай британцами начался еще в последней четверти XVIII века, после того как британская Ост-Индская компания взяла в свои руки производство этого наркотика в Бенгалии. Но основной размах он получил уже в 20-е годы XIX века.

Таким образом, Ост-Индская компания хотела узаконить сбыт в Китай опиума, отменить монополию китайской торговой компании Гунхан на торговлю с иностранцами, добиться от китайского правительства снижения пошлин и установления экстерриториальности для британских поданных в Китае.

Китайский император Даогуан осознавал всю пагубность опиокурения для своих подданных, приводившего к подрыву здоровья населения, разложению нравов, разорению ремесленников, упадку дисциплины в армии. Началась Первая опиумная война. По ее итогам китайское правительство открыло для английской торговли пять портов Китая — Гуанчжоу, Сямынь, Фуджоу, Нинбо и Шанхай — с правом учреждения в них британских консульств, обязалось заплатить контрибуцию в сумме 21 миллион юаней, передать остров Сянган (Гонконг) в вечное владение Великобритании, ликвидировать торговую монополию Гунхан.

Китаю были навязаны низкие таможенные пошлины на английские товары (не выше 5% из стоимости), что создавало благоприятные условия для английской торговли. Однако, британцам так и не удалось добиться главного — легализации ввоза опиума в Китай. Началась Вторая опиумная война.

24-25 октября 1860 году был подписан Пекинский мирный договор, по которому китайское правительство согласилось выплатить Англии и Франции 8 миллионов лянов контрибуции, открыть для иностранной торговли Тяньцзинь, разрешить использовать китайцев в качестве рабочей силы (кули) в колониях Англии и Франции. К Англии с этого момента переходила южная часть Цзюлунского полуострова. Дело было сделано.

Британская империя росла в течение более двух сотен лет. К сожалению, основы заложенные ею продолжают оказывать свое негативное воздействие и по сей день. Например классический принцип “разделяй и властвуй”, является причиной многих конфликтов современности — например, в Северной Ирландии, Индии, Зимбабве, Судане, Уганде или Ираке.

Встройте “Правду.Ру” в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен или в Яндекс.Чат

Добавьте “Правду.Ру” в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках.

Одна из самых горьких участей колониального владения выпала на долю гордого Китая. Вся торговля с Китаем в то время была сосредоточена в руках Ост-Индской компании. Британские купцы ввозили в Гуанчжоу железо, олово, свинец, шерсть, хлопчатобумажную пряжу, а покупали у китайцев шелк-сырец и чай.

Сегодня день рождения

По окончании перемирия, как писали российские офицеры Бутаков и Тизенгаузен, «до 18-го марта дальнейшие действия заключались в уничтожении и занятии фортов, построенных по берегам реки, которых китайцы, собственно говоря, совсем не защищали». Например, взятие форта «Макао» стоило англичанам трёх раненых, а китайцам — нескольких убитых. Между тем, этот форт, расположенный на маленьком островке посредине реки, представлял собой круглое в плане каменное сооружение с башней посередине и был вооружён 22 орудиями. По обе стороны от форта к берегам реки шло заграждение из плотов, усиленное сваями и затопленными джонками, которое прикрывалось земляной батареей на 8 небольших орудий.

“Столетие унижения” Китая: как Запад грабил Поднебесную

Наблюдая сегодняшний взлет Китая, трудно поверить, что еще 100 лет назад страна находилась в волоске от полного краха. Непрерывная череда проигранных войн, неравных договоров и уступок “заморским варварам”, протянувшаяся с середины XIX по середину XX века, прочно вошла в китайское сознание под именем “столетия унижений”. По мере того как мечта о построении светлого коммунистического будущего все меньше резонирует среди простых китайцев, главной объединяющей идеей для них становится стремление не допустить повторения событий трагической для Китая эпохи. Андрей Ковалев – о том, как страны Запада добивали Цинскую империю.

Многовековая доминанта

На протяжении большей части своей многовековой истории Китай безраздельно властвовал в Восточной Азии. Основной угрозой для страны были лишь внутренние распри, которые периодически раскалывали страну на несколько частей. На разных исторических этапах в состав Поднебесной входили территории современного Вьетнама, Монголии и Кореи. Японию от столкновений с могущественным соседом спасало только разделяющее их море.

По оценкам историков, вплоть до XVIII века китайская экономика была крупнейшей в мире, более чем в два раза превосходя суммарный ВВП Западной Европы. Однако история сыграла с Китаем злую шутку: сразу несколько изобретений, появившихся там, но не нашедших должного применения – бумага, компас, книгопечатание и в особенности порох – стали основной технологического прорыва Старого света, позволившего в течение одного века перевернуть ситуацию с ног на голову.


Доля основных держав в мировом ВВП в 19-20 веках. Источник – Deutsche Bank.

Первая опиумная война

К началу XIX века правящая в Китае династия Цин продолжала пребывать в уверенности по поводу исключительности своего государства и его превосходстве над всеми остальными. Лучше всего отношение к иностранцам характеризует обычай при дворе императора – все послы других государств были обязаны падать ниц перед ним, так же, как это делали рядовые китайские чиновники. Европейцы находили церемонию оскорбительной, и при первых официальных контактах Британской империи и Китая гордые английские джентльмены отказались следовать ей. Впоследствии Китаю пришлось дорого заплатить за высокомерие правящей династии.

Несмотря на то, что Китай был источником множества дорогих и пользующихся высоким спросом товаров – чая, фарфора, шелка и пряностей – экономика страны оставалась довольно самодостаточной. Из-за этого дисбаланса поток денег в Китай значительно превосходил траты страны на импорт. При этом китайские власти принимали в качестве оплаты за свои товары только серебро, что создавало серьезные проблемы для торгующих с Китаем компаний.

Ситуация шла вразрез с господствующей в то время в Европе доктриной меркантилизма, предписывающей стимуляцию экспорта и ограничение импорта. Опасаясь роста иностранного влияния, китайские власти ввели запрет на доступ иностранцев вглубь страны, открыв для заморских торговцев только один порт в Кантоне, который сейчас известен как Гуанчжоу. Ключевую роль в торговле с Китаем тогда играла британская Ост-Индская компания, которая за счет своих позиций в Индии контролировала поток товаров из Азии в Европу.

В 1766 году Великобритания силой присоединила северо-западную часть Индии, включая Бенгал, где находились обширные плантации опиумного мака. Контроль над ними перешел Ост-Индской компании, которая на тот момент испытывала финансовые трудности из-за значительных военных расходов. Руководство компании придумало, как с помощью торговли опиумом поправить свои дела и одновременно решить проблему нехватки серебра для закупки товаров в Китае. Единственной загвоздкой было то, что ввоз опиума был официально запрещен китайскими властями, и такая респектабельная компания, как Ост-Индская, не могла быть замешана в контрабанде.

Выход был без труда найден – опиум продавался с аукциона в Калькутте мелким торговцам, которые затем нелегально ввозили его в Кантон. На вырученное серебро они там же покупали векселя Ост-Индской компании, которая использовала эти средства для закупки чая и других товаров. К 1804 году поток серебра шел уже не в Китай, а в британскую казну. Вскоре к выгодной схеме торговли подключились американцы, поставляя на китайский рынок менее качественный опиум из Турции.

Импорт опиума в Китай, 17-19 веках, в тоннах. Источник – Управление ООН по наркотикам и преступности

Первые опиумные начали появляться в Китае еще в XVII веке. Наркотик смешивали с еще одной заморской новинкой – табаком – и курили с помощью особой длинной трубки. Постепенно эту смесь, называемую “мадак”, вытеснил чистый опиум, и увлечение подданных китайского императора наркотиком превратилось в острую социальную проблему. По мере того, как в Китай ввозилось все больше опиума, столь же быстро росло число наркозависимых. В прибрежных городах наркотик регулярно употребляло до 90% молодых мужчин.

Для того, чтобы оценить масштаб проблемы, достаточно сказать, что к 1860 году Китай импортировал более 4,5 тысяч тонн опиума в год – приблизительно столько же было произведено во всем мире в 2005 году. Ситуацию усугубляло то, что китайские крестьяне отказывались от выращивания традиционных культур и тоже переходили на выращивание более выгодного опиума. К началу XX века производство наркотика внутри страны достигло 35 тысяч тон в год, и британский импорт уже не мог конкурировать с ним. Влияние опиума на экономику было таково, что в отдельных провинциях он выполнял функцию денег, а в наркоторговлю были вовлечены чиновники всех уровней.

В 1839 году император, обеспокоенный ситуацией c контрабандой наркотика, назначил своим представителем в Кантоне жесткого противника торговли опиумом и восходящую звезду китайской бюрократии Линя Цзесюя. По прибытии на место чиновник активно взялся за дело, арестовав свыше 1700 местных наркоторговцев и проведя рейды по кантонским притонам. Затем Линь заблокировал порт, по сути взяв в заложники всех находившихся там иностранцев, и потребовал от них отказаться от торговли наркотиком и сдать имеющийся у них опиум. Для разрешения ситуации британский торговый представитель призвал иностранных торговцев выполнить указания китайских властей, пообещав, что правительство Британии компенсирует им потери.

В результате Линь конфисковал и уничтожил свыше 1300 тонн опиума. Британский парламент отказался компенсировать торговцам огромные убытки, придя к выводу, что ответственность лежит на китайских властях. В ответ на это владельцы торговых компаний начали кампанию в Великобритании за то, чтобы силой вынудить Цинскую империю выплатить компенсацию. Несмотря на сильное противодействие войне в британском обществе, частные интересы правящих кругов оказались сильнее, и в 1840 году к берегам Китая была направлена боевая эскадра из 16 военных кораблей и четырехтысячного экспедиционного корпуса.

Китайским солдатам вскоре пришлось столкнуться с теми же неприятностями, которые 10 лет спустя ждали русские войска на Крымской войне – нарезное оружие англичан давало им огромное преимущество в боевых столкновениях на суше. На море превосходство британского флота было тотальным. Противостоять ему не могли не только парусные джонки, составлявшие основу китайских морских сил, но и береговые укрепления. Англичане грамотно выстроили свою кампанию с учетом этих обстоятельств, сосредоточившись на атаке важных прибрежных городов. Всего за два года им удалось захватить позиции вблизи Кантона, Нанкин и Шанхай, остров Чусан, а также перерезать Великий канал – основную транспортную артерию Китайской империи, которая связывала столицу с регионами, где производилось продовольствие. Китайским властям не оставалось ничего иного, кроме как безоговорочно принять условия англичан.

В 1842 году на борту британского корабля “Корнуэллс” был подписан Нанкинский договор, по условиям которого Китай выплачивал Англии огромную контрибуцию, включая компенсацию за уничтоженный опиум, открывал для иностранцев еще четыре порта, и ограничивал внешнеторговые пошлины. Британия получила Гонконг. Кроме того, стране был гарантирован статус наибольшего благоприятствования во внешней торговле. Одним из самых унизительных пунктов договора стал статус экстратерриториальности иностранных граждан в Китае, по которому они не подчинялись местным законам. Спустя два года схожие договоры с Цинской империей подписали Франция и США. В Китае принято считать, что Нанкинский договор стал первым в серии “неравных” договоров, навязанных ему западными державами и Японией в течение “столетия унижений”.

Вторая опиумная война

После подписания Нанкинского договора возобновление боевых действий оказалось практически неизбежным, поскольку китайские власти как могли затягивали выполнение его условий. Англичане в 1854 году воспользовались своим статусом наибольшего благоприятствования и, сославшись на один из пунктов договоров между Францией, США и Китаем, предусматривающим возможность их пересмотра через 12 лет, потребовали от Китая открытия для торговли всех портов и легализации опиума. Цинским чиновникам удалось тянуть с ответом два года, но вскоре терпение англичан лопнуло.

В качестве повода для начала войны было использовано задержание китайскими властями небольшого судна “Эрроу”, приписанного к Гонконгу и поэтому пользующимся правом экстратерриториальности. Британский консул потребовал немедленного освобождения всех членов экипажа и официальных извинений за оскорбление флага, который якобы был сорван с судна. Китайская сторона выполнила требования только частично, и англичане перешли к разговору на языке оружия. Полноценное начало военной кампании осложнялось восстанием в Индии, которое отвлекало силы, выборами в Великобритании и проблемами с поисками союзников. Катализатором ситуации послужило вступление в альянс против Китая французского правительства, разгневанного казнью миссионера в провинции Гуанси.

Ход боевых действий оказался для Цинской империи еще более безнадежным, чем в первой войне. Ослабленная восстанием Тайпинов страна была не в состоянии противостоять европейцам. После того как силы коалиции захватили Кантон и высадились вблизи Тяньцзиня, сопротивление Китая было сломлено. Несмотря на подписание мирных Тяньцзинских трактатов, спустя несколько месяцев при дворце китайского императора вновь возобладало мнение “ястребов”, и война возобновилась. На этот раз после подавления восстания сипаев Британия смогла полностью сконцентрироваться на Китае, выделив для этого хорошо снабженный корпус войск. Англо-французские силы вновь захватили позиции под Тяньцзинем и двинулись вглубь страны на Пекин. В 1860 году войска коалиции вошли в китайскую столицу, а также сожгли и разграбили оба Летних дворца императора в отместку за убийство китайцами высокопоставленных англичан, попавших в плен. В ходе грабежей были расхищены сотни бесценных произведений искусства, которые китайские династии передавали из поколения в поколение на протяжении тысячелетий.

В общественном сознании Китая уничтожение дворцов до их пор рассматривается как одно из самых тяжких оскорблений для страны того периода. После того как император бежал из столицы, его брат согласился ратифицировать Тяньцзинские трактаты и подписал дополнительные соглашения, навязывающие Китаю новые ограничения.

Страна полностью открывалась для доступа иностранцев, торговля опиумом была легализована. Англии и Франции выплачивалась компенсация в 18 миллионов серебряных слитков, кроме того британские корабли получали право вывозить попавших в долговое рабство крестьян на тяжелые работы в колониях. Показательным считается то, что больше всего негодования у Цинских чиновников вызывал пункт об открытии дипломатических представительств европейских стран в Пекине, поскольку это бы ставило на один уровень “заморских варваров” с Китаем. Даже после десятилетий унижений империя продолжала пребывать в иллюзиях о собственном превосходстве.

Размер контрибуций по итогам Опиумных войн в сравнении с налоговыми доходами Империи Цин, в миллионах серебряных слитков

Франко-китайская война

К 1882 году Франция в результате войны с Вьетнамом получила контроль над центром и югом страны. Вьетнам долгое время был вассальным государством Китая, но к тому времени цинские власти уже были не в состоянии защищать свои сферы влияния. Однако северная провинция страны Тонкин представляла для них значительный интерес, и поэтому китайское правительство продолжало негласно поддерживать сопротивление местного населения. За два десятилетия, прошедших с момента поражения Китая в Опиумных войнах, цинские власти взяли курс на модернизацию и усиление армии. Они перевооружали сухопутные войска современным стрелковым оружием, привлекали европейских советников и заказали постройку нескольких современных кораблей. Но китайской армии все еще не хватало выучки и тактической подготовки, и ее эффективность снижали организационные проблемы.

В 1883 году Франция перешла в полномасштабное наступление в Северном Вьетнаме. Несмотря на ряд болезненных поражений от китайских войск, силы французов захватили несколько ключевых городов. Опасаясь открытой конфронтации с Францией, сторонники умеренной линии склонили императрицу Цыси к переговорам. По соглашению, подписанному в Тяньцзине, Китай признавал протекторат Франции над всем Вьетнамом и обязывался вывести из Тонкина все войска.

Спустя месяц после подписания договора французский отряд в Северном Вьетнаме попал в засаду, потеряв до 100 человек убитыми, и Франция потребовала от Китая огромной компенсации и немедленного вывода всех войск из Тонкина. Цинские власти на эти условия не согласились, и боевые действия продолжились. Если на суше французская кампания шла с переменным успехом, то экспедиционная эскадра без труда разгромила южный флот Китая и организовала морскую блокаду портовых городов. Спустя два года цинское правительство, обеспокоенное перспективой войны с Японией из-за волнений в Корее, согласилось на мирные переговоры. Под давлением неудачного хода кампании в Тонкине, Франция отказалась от требований по денежной компенсации, но добилась главного – контроля над всем Вьетнамом.

Восстание “боксеров” и крах государства

К началу XX века череда военных поражений и унизительных договоров окончательно подорвала доверие китайского населения к правящей династии Цин. Отношение к ней и без того было настороженным, поскольку ее основатели были завоевателями из Манчжурии. Страна до этого уже пережила страшные беспорядки – между первой и второй Опиумными войнами вспыхнуло восстание Тайпинов, подавление которого стоило Китаю от 20 до 30 миллионов жизней. Рядовых китайцев также захлестнула волна ксенофобии против всего западного. Наблюдая как на протяжении десятилетий “заморские дьяволы” наносили нации одно унижение за другим, население выступало за то, чтобы полностью изгнать иностранцев из страны.

Масштабные изменения в экономике, прокладка железных дорог и проникновение в китайские провинции иностранных товаров коренным образом изменило уклад жизни простых крестьян. Миллионы из них остались без источника дохода, пополняя ряды батраков и деревенской бедноты. В 1897-1898 годах в северных районах Китая прошла сильная засуха, которая еще больше ухудшила положение населения. Недовольные положением дел люди сбивались в группы, которые называли себя “отряды справедливости и мира”. Их гнев был направлен на иностранцев и на христианство, которое они считали тлетворным влиянием “заморских дьяволов”. Участники отрядов практиковали различные мистические обряды и физические упражнения, включая боевые искусства. Впоследствии столкнувшиеся с ними европейцы прозвали их “боксерами”.

После серии нападений на миссионеров и столкновений с немецкими войсками, которые вмешались для защиты своих граждан, бунт охватил весь север страны. Уже к 1900 году восставшие вплотную подошли к Пекину, разрушая по пути церкви и убивая китайцев-христиан. На события в Китае отреагировали все державы, рассматривавшие его в качестве сферы собственных интересов, выдвинув к берегам страны ограниченный контингент сил. Единой коалицией выступили восемь держав – Англия, Франция, Япония, Россия, Германия, США, Австро-Венгрия и Италия. Союзники выдвинули императрице Цыси ультиматум, требуя от нее сдачи контроля над армией и финансовыми делами Китая. Мнения в императорском дворце разделились – большинство консерваторов призывали поддержать “боксеров”, используя их силы для борьбы с западными оккупантами. Те, кто понимали, что ослабленный Китай не в состоянии противостоять европейским державам, оказались в меньшинстве. Принятие условий ультиматума означало бы для Цинской династии полную утрату власти, и императрица заняла сторону ястребов. 21 июня Китай объявил войну сразу всем участникам коалиции.

Силы Цинской империи и “боксеры” приступили к осаде посольского квартала в Пекине, в котором помимо дипломатических корпусов, спрятались немногочисленные уцелевшие христиане. Одновременно с этим, отряды восставших атаковали позиции высадившихся вблизи Тяньцзиня союзников. Против Китая сыграло то, что армия страны имела региональное подчинение, и некоторые главы провинций проигнорировали приказ о начале войны, продолжая бороться с “боксерами”. Вскоре к союзникам прибыло подкрепление из метрополий, и их войска начали марш на Пекин. Город был взят в конце августа, силы коалиции успешно сняли осаду посольского квартала, который продержался 56 дней.

Цена поражения оказалась для Китая непомерной. По условиям “Заключительного протокола”, подписанного по итогам конфликта, цинское правительство обязывалось выплатить огромную контрибуцию, в несколько раз превышающую его годовые доходы, на которую начислялись проценты. Договор предусматривал постоянное присутствие в стране иностранных войск и запрет властям на сбор налогов. Фактически Китай перестал существовать как независимое государство.

Размер контрибуций по итогам восстания “боксеров” в сравнении с налоговыми доходами империи Цин, в миллионах серебряных слитков

От трагедии утраты собственной идентичности Китай спасла другая трагедия – Первая мировая война. Европейским державам надолго стало не до передела сфер влияния в отдаленных уголках земного шара, и Поднебесная с пользой использовала предоставленное ей окно времени. Полноценную субъектность Китай получил только после разгрома Японии во Второй мировой войне и завершения гражданской войны.

Катализатором краха Цинской империи стали действия Великобритании, которая подорвала ее экономику контрабандой опиума и открыла страну для дальнейших посягательств других держав. Огромную негативную роль в проблемах Китая сыграла деятельность христианских миссионеров, которые нахлынули в страну после поражения в Опиумных войнах – они спровоцировали два восстания, окончательно подорвавших силы империи. Хотя внутри Китая принято возлагать вину за “cтолетие унижений” на собственную слабость, то, как вели себя европейские державы, никто не забыл, и эта память лежит в основе глубокого недоверия китайцев к Западу.

От трагедии утраты собственной идентичности Китай спасла другая трагедия – Первая мировая война. Европейским державам надолго стало не до передела сфер влияния в отдаленных уголках земного шара, и Поднебесная с пользой использовала предоставленное ей окно времени. Полноценную субъектность Китай получил только после разгрома Японии во Второй мировой войне и завершения гражданской войны.

Императрица Цыси и восстание боксеров. Как Китайская империя становилась колонией европейских держав

Громадная Китайская империя рушилась под напором алчных и хитрых колонизаторов. Конфликты с британцами и опиумные войны дорого стоили императорской власти. Англичане отрывали под благовидными предлогами территории Китая. Так, по соглашению от 1 июля 1898 г. Великобритания получила зону вокруг города Вэйхайвэя, так называемую Новую территорию Права на аренду распространялись на 99 лет.

Не отставали от британцев и французы. Они обосновались во Вьетнаме с 1890-х годов. С 1898 года Франция арендовала участок в заливе Гуанчжон. Свои интересы в Северном Китае имела Россия, которая с 1896 году стала прокладывать Восточно-Китайскую железную дорогу до Владивостока. Россия старалась всемерно закрепиться в Маньчжурии.

Германия захватила колонию Циндао, где стали базироваться военные и торговые корабли под кайзеровским флагом. Японцы отхватили порядочные куски в Корее, где самураи стали чувствовать себя, как дома. Не отстали и американцы, навязывая китайцам свои порядки в торговле. в ценовой политике.

Императрица Цыси пыталась лавировать между ведущими державами мира

В ответ среди населения Поднебесной назревал протест против европейцев, превращавших страну в колонию. Стало популярно в Шаньдуне движение «Кулак во имя справедливости и мира» (Ихэнзан). Китайцы все чаще вспоминали о традициях тайпинов, ненавидя европейцев с высокомерным отношением к китайской культуре, религии и обычаям. Императорский военачальник Юань Шикай с 1898 года стал планомерно искоренять бунт, расстреливая недовольных. Были подавлены выступления в Шаньдуне. Но очаги восстания боксеров вспыхивали в других местах империи. Много было недовольных в Маньчжурии, на юге.

Читайте также:  Первая опиумная война между Китаем и Англией

27 мая 1900 года участники восстания боксеров впервые захватили железную дорогу Пекин — Тяньцзинь. В ходе боевых действий погибло несколько иностранных специалистов. Европейские державы отреагировали на гибель техников железной дороги посылкой войск. Британцы высадили десант 6 июня 1900 года в Таку. Моряки английского флота взяли под охрану консульства иностранных держав. Императрица Цыси сообразила, что сможет использовать боксерское восстание для ослабления хватки колониальных держав. Она решила открыто поддержать повстанческое движение, опасаясь потерять власть. В середине июня 1900 года боксеры вошли в Пекин, где развернулись погромы домов, где жили европейские купцы, чиновники, специалисты, проповедники.

Пока в Китае бушевала гражданская война, императорский двор в Пекине жил своей жизнью

Весть о погромах вызвала в Европе бурю негодования. Пресса неистовствовала, призывала навести порядок в Китае и оградить цивилизованный мир от “желтой угрозы”. Колониальные хищники не собирались упускать добычу, даже несмотря на массовость протестов среди китайского населения. Тогда у берегов Китая появился мощный флот, в состав которого вошли до двух десятков кораблей под разными флагами. Конечно, ядро сил интервентов составили англичане.

20 июня 1900 года произошло событие, которое еще больше осложнило положение Китая. Погиб немецкий посланник барон Клеменс Август фон Кеттлер. Императрица Цыси 21 июня она объявила войну всем колониальным государствам (кроме Франции) и издала указ, разрешающий убийство иностранцев.

Убийства европейцев в Китае вызвали бурю среди цивилизованных стран

4 августа объединенные силы европейских государств начали марш на Пекин. Объединенными войсками командовал русский генерал Николай Линевич. Спустя четыре дня интервенты сломали оборону повстанцев, а 14-16 августа захватили Пекин, в кварталах столицы был установлен строгий порядок.

В конце сентября в Китае активизировались и немецкие войска под командованием графа-генерала Альфреда фон Вальдерзее. Они не принимали участия ни в каких крупных сражениях, но тем не менее следовали рекомендации германского императора Вильгельма II. Отправив их месяцем ранее из Бремена, он сказал, что они должны вызвать страх в Китае, как когда-то гунны ввергли провинции Римской империи в кровавый хаос. Немцы расстреливали и вешали китайцев порой без всякого суда, обстреливали деревни из орудий. Экзекуции продолжались в китайских провинциях вплоть до весны 1901 года. До этого момента немцы провели свыше сорока акций устрашения.

Русские офицеры в Пекине в 1900 году

Императрица Цыси, оказавшись за стеной русских, немецких и английских штыков, вынуждена была приказывать своим чиновникам казнить всех, кто был уличен в поддержке восстания боксеров. Многих китайских патриотов бросили в тюрьмы или предали казням. Причем совершались такие казни средневековыми методами: на рыночных площадях палачи просто рубили печами головы виновным, сдирали кожу с наиболее ретивых боксеров, некоторых даже варили живыми в кипятке. Причем представителей европейских цивилизованных стран (так писали тогда в прессе России, Англии, Франции) не смущали изуверские методы наказания повстанцев. Китайских вольнодумцев просто утопили в крови.

Германские войска устраивали массовые расстрелы боксеров

Мирные переговоры начались в декабре 1900 года. Великие державы Европы хотели сохранить в Китае свое положение и даже расширить влияние. Однако столкнулись интересы мировых хищников. Россия никак не могла поладить с Англией, Англия с Францией. Германия не хотела мириться с усилением англичан, которые могли бы угрожать Циндао.

В 1900 году жизнь простого китайца не стоила ломаного гроша

В конце концов союзники адресовали китайскому правительству меморандум и потребовали наказания повстанцев, выплаты компенсации за убитых, раненых, за утраченное имущество европейских граждан и компаний. Китайцам также выставили счет за содержание войск интервентов. Китайским властям не оставалось ничего иного, как принять унизительные условия, навязанные колонизаторами.

Казаки вылавливали бунтовщиков во время рейдов по окрестностям Пекина

Документы об урегулирования положения в Китае был подписан представителями заинтересованных стран 7 сентября 1901 года в Пекине. По этому документу Китайская империя обязалась выплатить крупные суммы. на погашение долгов пошли доходы от морских и внутренних таможен. Форт Таку был снесен, Китай обязывался не закупать современное оружие. Кроме того, китайские власти должны были наказать виновных в нападениях на иностранцев, принести извинения правительствам – немецким за смерть Кеттлера, японцам за смерть Сугиямы, и воздвигнуть жертвам боксеров памятники на китайской земле. Императрица Цыси смогла вновь занять свой трон в Пекине. Казалось, что страна вернулась в патриархальные времена и безопасности империи теперь ничто не угрожает. Однако угрожали ей именно колонизаторы, навязавшие Китаю унизительный контроль в политике и в экономике.

Казни в Китае — жестокий спорт китайских и японских офицеров

Весть о погромах вызвала в Европе бурю негодования. Пресса неистовствовала, призывала навести порядок в Китае и оградить цивилизованный мир от “желтой угрозы”. Колониальные хищники не собирались упускать добычу, даже несмотря на массовость протестов среди китайского населения. Тогда у берегов Китая появился мощный флот, в состав которого вошли до двух десятков кораблей под разными флагами. Конечно, ядро сил интервентов составили англичане.

Первые английские суда у берегов Китая, торговля и сражения

А.А. Козлов

Ключевые слова: глобализация, Англия, внешняя торговля, чай, опиум, Китай, Гуанчжоу, опиумная война, контрабанда, торговля, Линь Цзэсюй, Британская Ост-Индская компания, серебро, Бенгалия, Фуцзянь, Тяньцзинь, Гонконг, вывоз капиталов, Шанхай, миграция китайцев, США, страны Юго-Восточной Азии

В отечественном китаеведении не достаточно изучена тема о глобализации и участии в ней Китая. Решение этой проблемы позволит глубже понять смысл событий 19-го – начала 21-го веков и приблизит нас к возможности четче прогнозировать будущее мира и место в нем Китая.

C начала 16 века по начало 19 века китайская экономика была самой большой в мире, но затем она катастрофически уменьшилась и только с конца 70-х годов 20-го века начала бурно развиваться. Обогнав в 2010 году Японию по уровню ВВП Китай занял второе место в мире по экономическому развитию. Сейчас он находится в числе мировых лидеров по ряду экономических показателей. Так, в 2016 году он занял первое место в мире по объему зарубежных инвестиций.

Автор исходит из того, что глобализация началась с наступлением 19-века, когда Англия, самая развитая в то время страна, активизировала свою политику в Азии. В 20х годах была ограничена в правах Британская Ост-Индская компания, владевшая монополией на торговлю в Азии и на рынках Индии и Китая появилось большое количество частных торговцев, которые контрабандным путем поставляли опиум из Бенгалии в Китай. В 1842 году после первой опиумной войны Китай вынужден был открыть пять портов для торговли с иностранцами. До этого С этого открытым портом был только Гуанчжоу. В последующие годы Англия вместе с другими развитыми странами превратила Китай в полуколонию. Вторая волна глобализации началась во второй половине 20-го века и Китай уже успешно стал использовать в своих целях возможности глобализации, нейтрализуя ее негативные стороны.

Начало глобализации связано с торговлей опиумом. Самым крупным наркоторговцем была Англия, которая с 1775 по 1917 гг. ввозила в Китай опиум в больших количествах, несмотря на существовавший в этой стране до 1858 г. запрет на его употребление. В результате эту самую многонаселенную страну мира охватила наркотическая эпидемия, по своим масштабам невиданная в мировой истории. Американский китаевед Дж. Фэрбенк отмечал, что английская торговля опиумом в Китае «была самым длительным и систематичным международным преступлением нового времени»[i].

Опиум давно известен человечеству. В лечебных и рекреационных целях он использовался с древности. В шумерских источниках за 3 тысячи лет до н.э опийный мак упоминался, как «растение радости». Его знали ассирийцы, вавилоняне, египтяне. Воины Александра Македонского и позже арабские купцы познакомили с ним народы Ирана и Индии. Первое письменное упоминание о нем встречается в работах древнегреческого естествоиспытателя и философа Теофраста (III в. до н. э.)[ii]. Точная дата, когда опиум появился в Китае, неизвестна, но по некоторым данным уже в 11-м столетии опийный мак там уже выращивали[iii]. Известно также то, Китай, импортировал большую часть потребляемого опиума, цена на который до XIX в.?была очень высокой, поэтому он был недоступен для широких слоев населения.

С начала XVII в. торговлю опиумом в Азии контролировала Голландская Ост-Индская компания, которая в 1602 г. отобрала у португальцев торговые центры в Индии, где во время правления третьего падишаха династии Великих Моголов Акбара (1556—1605 гг.)[iv] была установлена государственная монополия на производство и распространение опиума.

Юньчжэн в 1729 г. издал указ, запрещающий импорт и продажу опиума, угрожая нарушителям, в частности, конфискацией их судов. Запрет первоначально исполнялся энергично, что привело к уменьшению ввоза опиума, но и к резкому его подорожанию и контрабандной торговле.

В относительно небольших количествах голландские и португальские купцы поставляли опиум в Китай и Юго-Восточную Азию. В этом регионе получило распространение курение опиума в смеси с табаком, а не употребление с пищей, как в Индии. «Новый способ» использования опиума значительно усиливала наркотическую зависимость. Опиум быстро распространился в прибрежных районах Китая в XVII столетии, о чем уже знали в Англии (хорошо известный герой одного из произведений Д. Дефо, Робинзон Крузо дважды плавал в Китай с грузом опиума, т.к. последний был «в большой цене у китайцев» [v] ) В первой половине XVIII века в Китай ежегодно ввозилось около 13 т наркотика. В ответ на растущую наркотическую угрозу китайский император Юньчжэн в 1729 г. издал указ, запрещающий импорт и продажу опиума, угрожая нарушителям, в частности, конфискацией их судов. Запрет первоначально исполнялся энергично, что привело к уменьшению ввоза опиума, но и к резкому его подорожанию и контрабандной торговле.

Зависимость китайского населения от этого наркотика стала возрастать, когда львиная доля торговли опиумом перешла в руки Британской Ост-Индской компании (БОИК). Основанная в 1600 г., компания получила от английской королевы монопольные права на торговлю с «Восточными Индиями», Ост-Индией. Первые англичане появились в Китае в 1637 г. В 1715 г. им было разрешено начать свою торговлю в Гуанчжоу[vi], единственном приморском городе, открытом в Китае для торговли с иностранцами. К агрессивным приемам торговли опиумом на китайском рынке они перешли после того, как взяли под свой контроль главные опиумопроизводящие регионы Индии — Бенгалия и Бихар[vii] — в середине XVIII века.

Захват Бенгалии Ост-Индской компанией после битвы при Плесси (1757 г.) положил начало созданию Британской колониальной империи в Индии. Компания в 1773 г. добилась монопольного права на торговлю опиумом, чтобы покрывать растущие военные расходы, связанные с завоеванием остальной части Индийского субконтинента.

Так как импорт опиума в Китай был запрещен, БОИК продавала товар в Калькутте лицензированным торговцам. Они перевозили наркотик по морю на принадлежащие англичанам склады в зоне свободной торговли в Гуанчжоу. Уже отсюда контрабандным путем опиум доставлялся китайскими торговцами, зачастую при помощи местных коррумпированных таможенных чиновников, во внутренние районы Китая. Яшики с наркотиками также перегружали на суда китайских контрабандистов в открытом море, но за пределами территориальных вод. Компания таким образом формально вроде бы и не несла никакой ответственности за импорт опиума и сохраняла свои права в торговле с Китаем.[viii]

К началу XIX столетия подпитываемые доходами от торговли наркотиками английские владения в Индии стали самыми большими в мире производителями опиума, почти третья часть которого экспортировалась в Юго-Восточную Азию и Китай.[ix] В 1729 г. около 13 т ввозилось в Китай; к 1767 г. объем достиг 64 т, и более чем 115т— к 1798 г.[x] Но активное расширение торговли опиумом началось только после 1820 г., когда БОИК начала терять свою монополию и в торговлю включилось огромное число частных предпринимателей.

В условиях монополии БОИК ограничивала производство с тем, чтобы держать цены высокими. Как только монополия исчезла, объемы продаж и прибыль торговцев стали зависеть только от объемов производства. Чтобы выдержать конкуренцию со стороны производителей опиума в Турции и Иране, пытавшихся проникать на китайский рынок с помощью американских торговцев, англичане стремительно увеличивали производство опиума в Индии. Площади под посевами опийного мака в Бенгалии были расширены с приблизительно 36 400 гектаров в 1830 г. до 71 200 гектаров в 1840 г. и до 224 000 гектаров 1872 г. [xi] В результате цены на опиум значительно снижались. В 20-30 гг. XIX в., выраженная в испанских серебряных долларах, находившихся в обращении в Китае, цена одного ящика [xii] опиума из Патны (Бихар) упала с 2500 долл. в 1822 г. до 585 долл. в 1838 г., что привело к резкому росту продаж, и соответственно, к стремительному увеличению числа наркоманов в Китайской империи, быстрому оттоку из страны серебра, которое шло в уплату за наркотики.

Таблица 1. Рост поставок опиума из Индии в Китай в 1809—1839 гг.

Начало глобализации связано с торговлей опиумом. Самым крупным наркоторговцем была Англия, которая с 1775 по 1917 гг. ввозила в Китай опиум в больших количествах, несмотря на существовавший в этой стране до 1858 г. запрет на его употребление. В результате эту самую многонаселенную страну мира охватила наркотическая эпидемия, по своим масштабам невиданная в мировой истории. Американский китаевед Дж. Фэрбенк отмечал, что английская торговля опиумом в Китае «была самым длительным и систематичным международным преступлением нового времени»[i].

Китай в XVI—XVII веках: торговые и внешнеполитические связи

Внешняя торговля

Китай имел широкие связи как со среднеазиатскими государствами, так и со странами Тихого океана. Минские императоры рассматривали большую часть этих государств в качестве вассалов Китая.

Часто экономические связи — главным образом торговые — принимали своеобразную форму «дани», получаемой китайскими императорами от правителей «вассальных» стран, и ответных подарков Китая, эквивалентных по стоимости. Первоначально это было признаком реального могущества Китая. Однако со временем это могущество становилось всё более призрачным, а сохранение торговли в форме дани — пережитком, мешавшим развитию товарно-денежных отношений.

По существу это был торговый обмен равными по стоимости товарами. Многочисленные посольства среднеазиатских государств и стран Южных морей привозили в Китай различные товары, главным образом предметы роскоши. Часть привезённых товаров-подарков браковалась китайскими чиновниками. Признанное годным регистрировалось как «дань», остальные товары могли продаваться на рынке. После вручения в столице китайскому императору «дани» привёзшие её получали ответные подарки.

Посольства, привозившие «дань», были весьма многочисленными, что свидетельствовало о большом развитии внешнеторговых связей. Известно, например, что в 1536 г. в столицу Китая прибыли послы 150 правителей различных владений, называвших себя «королями» (ван). Каждое такое посольство насчитывало несколько десятков, а иногда сотен представителей, содержавшихся, по китайской традиции, за счёт казны. Большой наплыв иностранцев вынуждал минское правительство ограничивать количество прибывающих с «данью» и число их посещений (например, не чаще одного раза в 3—5 лет).

Кроме указанной выше формы своеобразной государственной торговли, развивались и частные торговые отношения с иностранными купцами. Однако и частная торговля находилась под контролем государства, регламентировалась им. Феодальные власти взимали в торговых портах Минской империи, куда прибывали иностранные товары, значительные таможенные пошлины, доходившие до 30% стоимости товаров. Местные чиновники брали с купцов взятки, заставляли купцов продавать им товары по низким ценам. Всё это тормозило развитие внешней торговли.

Китай вывозил главным образом фарфор, шёлковые и металлические изделия, ввозил же благовония, краски, лекарства, серебро, жемчуг и другие драгоценности.

Внешняя морская торговля велась через порты Юго-Восточного и Южного Китая — Цюаньчжоу, Нинбо и особенно Кантон. В XVI—XVII вв. приобрёл значение порт Чжанчжоу.

До XVI века центром наибольшей концентрации морской торговли был район Южных морей. В XVI—XVII веках торговля со странами Южных морей резко сократилась в связи с вторжением в этот район европейских колонизаторов и купцов. Центр тяжести внешней торговли Китая постепенно перемещается в сторону Португалии, Испании и Голландии.

В орбите китайского влияния находилась и Япония. В XVI веке между Японией и Минской империей велась сравнительно широкая торговля, в которой участвовали сёгун, крупнейшие феодалы, буддийская церковь и частные купцы. Эта торговля тоже носила внешнюю форму представления «дани» и получения ответных «подарков». Японцы привозили в Минскую империю серу, железо, медь, художественные изделия, различные виды оружия, среди которых особенно славились японские мечи, и др. Из Китая японцы вывозили серебро, медную монету, ткани, шёлк.

Торговля с Японией в виде «даннических» отношений продолжалась до 1547 г. Её прекращение было связано с разбойничьими действиями японских пиратов, приведшими к обострению отношений между Китаем и Японией.

Политическое и культурное влияние Китая на соседние страны

Китай в XVI—XVII веках распространял своё политическое и культурное влияние на целый ряд стран Восточной Азии. Но особое влияние он оказывал на страны Южных морей, что было связано с широкой китайской колонизацией в этом районе, начавшейся задолго до XVI века.

Китайские поселенцы проникли на Филиппины, в Японию, на побережье Явы, в восточную часть Суматры, в Сиам, Малакку и Бирму, но особенно широко распространялась китайская эмиграция в северную часть Индо-Китайского полуострова. Правители указанных стран регулярно посылали «дань» минским императорам. Китайская колонизация была настолько сильной, что в отдельных случаях приводила к захвату власти выходцами из Китая. Так обстояло дело в Палембанге (остров Суматра). В княжестве Пали на Борнео политическое влияние выходцев из Китая было весьма сильным, здесь неоднократно власть переходила в их руки. В Аннаме одна из правивших династий была по своему этническому происхождению китайской. Влияние китайской колонизации на экономику всех этих стран было значительным.

Огромным было и культурное влияние Китая на страны Южных морей, о чём говорит широкое распространение здесь китайской письменности, литературы и философских учений.

Борьба с японскими набегами в XVI веке

Нападения японцев на восточное побережье Китая имели место ещё в XIV—XV веках, но угрожающие размеры они приняли в XVI веке, когда прибрежные провинции Китая стали подвергаться частым и опустошительным набегам. В 1549 г. Японцы нанесли большой ущерб провинциям Чжэцзян и Фуцзянь. Борьба с японским вторжением затруднялась тем, что японцы находили себе союзников в лице китайских продажных чиновников — правителей областей и провинций. Только в 1563 г. китайской армии под командованием генерала Ци Цзи-гуана удалось нанести жестокое поражение японцам в провинции Фуцзянь и вытеснить их оттуда.

Спустя 30 лет, в 1592 г., японские войска вторглись в Корею. Минская империя оказала помощь Корее, в результате чего втянулась в войну, которая продолжалась с перерывами до 1598 г. Военные действия, которые велись на территории Кореи, чередовались с дипломатическими переговорами и попытками подкупить японских военачальников. В 1598 г. японские войска были окончательно вытеснены из Кореи.

Первые столкновения с западноевропейскими колонизаторами

В XVI веке европейцы предприняли ряд попыток проникнуть в Китай. Первыми были португальцы. В 1511 г. они захватили Малакку, бывшую центром китайской торговли в Юго-Восточной Азии, и отсюда постепенно распространили свой контроль на весь район Южных морей, частично вытеснив китайцев.

В 1516 г. португальцы с Малакки прибыли в Китай. Подкупив местных чиновников, они получили разрешение обосноваться в Кантоне. Португальские купцы вели себя на китайской территории как захватчики: они не допускали разгрузки джонок с товарами, прибывавшими из Сиама (Таи) и Камбоджи, до тех пор, пока сами не распродавали свои товары. Больше того, в 1522 г. они напали на китайскую территорию и подвергли грабежу китайское население уезда Синьхойсянь (провинция Гуандун). Отказ португальских купцов оставить китайскую территорию привел к вооружённому столкновению.

Несмотря на наличие пушек у португальцев, последние потерпели поражение в сражении с китайскими войсками, потеряв в бою несколько орудий, и были вынуждены покинуть территорию Китая. Однако продолжать борьбу с португальцами за пределами Китая Минская империя была не в состоянии. Португальцы остались на Малакке, и в последующие 30 с лишним лет, несмотря на запрещение, продолжали торговать с китайцами. Но теперь уже не Минская империя и её посланцы диктовали условия в торговых отношениях, а португальцы установили контроль над ними, держа в своих руках всю торговлю Китая в этом обширном районе. Одновременно в странах Южных морей в связи с укреплением позиций португальцев было подорвано и политическое влияние Минской империи.

С 1554 г. торговля с португальцами возобновилась в самом Китае, им было разрешено селиться в Макао, где они создали свою торговую колонию, насчитывавшую до 1000 человек. В 1557 г., подкупив крупного представителя бюрократии Минской империи, португальцы добились концессии на Макао, за аренду которого была установлена ежегодная плата в размере 20 тыс. лян серебра. Так впервые европейские колонизаторы приобрели концессию на китайской территории.

Во второй половине XVI века испанцы захватили и сделали своей опорной базой архипелаг у берегов Китая, названный в честь испанского короля Филиппинами. После захвата Филиппин (1565—1571) испанцы начали грабить и убивать местных коренных жителей и китайских колонистов-купцов, поселившихся на архипелаге в период Х—XIII веков. В результате неудачного восстания китайцев на Филиппинах в 1574 г. китайских купцов полностью изгнали с архипелага. Правда, с 1575 г. торговые отношения между испанцами на Филиппинах и Минской империей были вновь налажены. Однако местные испанские власти чинили всяческие препятствия китайским купцам, облагая их высокими налогами и ограничивая их допуск на Филиппины.

Голландцы появились у берегов Китая в конце XVI — начале XVII века. Сначала они сделали попытку вытеснить португальцев из Макао, но это им не удалось. В 1622 г. Голландский флот появился в районе Амоя, но получил отпор со стороны морских сил Китая. В следующем году голландцы напали на острова Пенхуледао, ограбили и сожгли ряд поселений, захватили и продали в рабство свыше 1000 человек из местного населения. В 1624 г. голландские колонизаторы были вытеснены китайскими войсками с

Пенхуледао, но в том же году голландцам удалось захватить часть острова Тайвань, исконную китайскую территорию, и удерживать её в течение 40 лет. В 1661 г. они были вытеснены оттуда знаменитым китайским патриотом Чжэн Чэн-гуном (известным в европейской литературе под именем Коксинга), который впоследствии превратил Тайвань в базу борьбы с маньчжурскими завоевателями.

Англичане сделали безуспешную попытку проникнуть в Китай в конце XVI века. Позднее, в 1637 г., английские вооружённые торговые корабли попытались подойти к Макао, но их не допустили португальцы. Тогда они направились к Кантону, где им было разрешено торговать.

Со второй половины XVI века в Китай проникли европейские миссионеры-иезуиты. Завоевав доверие китайских властей, миссионеры стали заниматься не только распространением христианства, но и сбором широкой информации о Китае по поручению своих правительств. Наиболее активная деятельность миссионеров относится ко второй половине XVII и к XVIII веку.

Вторжение европейцев в Китай в XVI—XVII веках имело своим следствием ослабление экономических и политических позиций Китая в районе Южных морей, а также резкое сокращение морской торговли Минской империи в связи с утратой ею контроля над южными морскими путями.

Отношения с монголами

После уничтожения монгольского господства в Китае в конце 60-х годов XIV века и создания Минской империи последней ещё в течение длительного времени пришлось вести борьбу с монгольскими феодалами.

В XVI веке, в период укрепления в Монголии власти Даян-хана, нападения монголов на китайскую территорию приняли систематический характер, причём больше всего страдали Шаньси, столичный округ (ныне провинция Хэбэй) и отчасти Ганьсу. Наиболее крупный поход Даян-хан совершила 1532 г., когда он вторгся в Китай во главе крупной армии и захватил большую добычу. После смерти Даян-хана внук его — Алтан-хан попытался в 1541 г. восстановить торговые отношения с Минской империей, но его предложения не были приняты. В последующем происходили постоянные нападения Алтан-хана на китайскую территорию. Лишь в 1570 г. был официально заключён мирный договор. Для торговли с монголами были открыты рынки в пограничных пунктах. Кроме того, монголам разрешалось ежегодно присылать в столицу 500 лошадей под видом «дани» для обмена на подарки, причём состав посольства не должен был превышать 150 человек. Кроме лошадей, монголы пригоняли на рынки рогатый скот, привозили шкуры и конский волос, иногда захваченное у китайцев же золото и серебро. Китайские купцы продавали хлопчатобумажные материи, шелка и котлы для варки пищи, находившие большой спрос у монголов.

Цитируется по изд.: Всемирная история. Том IV. М., 1958, с. 629-632.

Китай вывозил главным образом фарфор, шёлковые и металлические изделия, ввозил же благовония, краски, лекарства, серебро, жемчуг и другие драгоценности.

Первая опиумная война

Весной 1840 г. Англия объявила Китаю войну, которая продлилась два года (1840 – 1842 гг.).

Лондон требовал от правительства Поднебесной:

денежных выплат, равноценных тем тратам, которые потрачены на снаряжение экспедиции;

формирования новых экономических отношений.

Власти не захотели выполнять требования ультиматума, китайцы оказали сопротивление. Со стороны Британии в войну вступили 4 тыс. солдат и 40 кораблей, у Китая была армия, состоявшая из 880 тыс., но она была рассеяна по дальним провинциям государства.

Войска Поднебесной не сумели оказать должного отпора по нескольким причинам: неудовлетворительная общевойсковая подготовка, слабое владение огнестрельным оружием, низкий боевой дух. Англичане оказались сильнее.

Летом 1840 г. корабли Англии вплотную подошли к Пекину, императору ничего не оставалось, как дать добро на проведение переговоров. Он согласился на требования англичан, но потом передумал.

Конфликт разгорелся с новой силой. Активные действия продлились до мая 1841 г., когда британцы разгромили китайский флот. Страны заключили перемирие.

В августе 1841 г. англичане возобновили наступление. Военные действия продлились до 29 августа1842 г. Британия вынудила китайское правительство подписать «Нанкинский договор», который был выгоден только Англии.

По его условиям жители Поднебесной должны были открыть свои порты для британских торговцев, передать им остров Гонконг, выплатить большую контрибуцию.


Войска Поднебесной не сумели оказать должного отпора по нескольким причинам: неудовлетворительная общевойсковая подготовка, слабое владение огнестрельным оружием, низкий боевой дух. Англичане оказались сильнее.

Линь Цзэсюй против наркомафии

Император Китая, мнивший себя властелином мира, спохватился слишком поздно. Проведённое изучение положения дел показало ошеломляющие результаты: в потребление опиума были вовлечены миллионы китайцев всех сословий, включая военных, чиновников, представителей аристократии. Поставки дурмана шли через коррумпированных госслужащих. Тех, кто пытался воспрепятствовать происходящему, просто устраняли.

Наркоманами стали от 10 до 20% столичных и от 20 до 30% провинциальных чиновников, в отдельных учреждениях этим занимались от 50 до 60% всех должностных лиц. Среди солдат и офицеров курение опиума стало повальным явлением. Китайская нация уверенно шла к полной деградации.

В 1839 году император назначает на пост чрезвычайного представителя по борьбе с контрабандой опиума Линь Цзэсюя.

Прибыв в Гуанчжоу, чиновник начинает действовать смело и решительно. Английские и американские торговцы, находившиеся в единственном открытом для иностранцев порту, сосредоточили у себя большие запасы наркотиков. Линь Цзэсюй приказал их сдать, а получив отказ, блокировал склады войсками. В итоге было изъято более 19 тысяч ящиков и 2 тысячи тюков опиума. Были также перехвачены иностранные суда с опиумом.

Линь Цзэсюй действовал не только запретительными мерами. Иностранцам было предложено право продолжить торговлю с Китаем, но при даче письменного обещания навсегда прекратить торговлю опиумом. Чиновник был готов компенсировать потерянный опиум тем, кто пойдёт на сделку, предоставив взамен дорогостоящие китайские товары.

По приказу императора была возобновлена торговля с англичанами, прекращена борьба с опиумом, со своих постов был снят Линь Цзэсюй, позже отправленный в ссылку.

Ссылка на основную публикацию