Первые дипломатические контакты и отношения Китая с Англией

Дипломатические контакты Китая с Англией

К концу XVIII в. активность Англии на Востоке во многом стимулировалась экономическим развитием страны. В свою очередь, возрастала и зависимость английской промышленности от ввоза сырья. Зарождение в 1785 г. в Англии фабричного производства, открывшее новую страницу в мировой истории, в то же время ставило самую передовую но тому времени отрасль промышленности в полную зависимость от поставок хлопка извне.

В Индии англичане в 1792 г. успешно завершили войну с могущественным государством маратхов. Последовательное завоевание Англией Индийского субконтинента близилось к завершению. И в Китае, где англичане еще не имели военных преимуществ, Ост-Индийская компания пыталась вести дела с администрацией с позиций силы, демонстрируя недоброжелательность и неуважение к китайским законам.

Многочисленные инциденты, возникавшие в ходе взаимоотношений англичан с местными властями (в связи как с торговыми делами, так и разгульным поведением моряков), в Англии истолковывались как результат произвола китайцев. Все настойчивее звучали требования вступить в непосредственный контакт с императорским двором и добиться свободы торговли.

Овладевшая большим опытом в отношениях с Востоком (что учитывалось английским правительством) и не желавшая выпускать из своих рук китайские дела, Ост-Индийская компания приняла деятельное участие в подготовке первой правительственной миссии, направляемой в Пекин. Она была сформирована в тесном контакте с компанией и за ее счет.

В декабре 1787 г. миссия, возглавляемая лейтенант-полковником Ч. Каскардом, отплыла из Англии, на фрегате «Вестал». Однако в связи со скоропостижной кончиной главы миссии у берегов Суматры корабль, не дойдя до Китая, вернулся в Англию.

В ходе последующих обсуждении было решено направить в Китай посла более высокого ранга с широкими полномочиями. Выбор пал на лорда Дж. Макартнея — известного колониального администратора, дипломата, бывшего генерал-губернатора Мад­раса, занимавшего в то время пост генерал-губернатора Бенгалии. В дипломатическом активе Дж. Макартнея имелись: успешное пребывание в качестве посла при дворе Екатерины II в Петербурге в 1764—1767 гг. и заключение торгового договора с Россией.

Задачи, поставленные перед посольством Макартнея

Формальным поводом для отправки посольства Макартнея была передача послания-приветствия короля Георга III императору Цяньлуну в связи с 83-летием со дня его рождения. Состав посольства, насчитывавший 95 человек, был весьма представительным. Наряду с дипломатическим персоналом — особоуполномоченным министром Г. Дж. Стаунтоном (секретарь посольства), который мог замещать Макартнея, двумя помощниками секретаря (А. Максвелл и Э. Биндер), двумя переводчиками (китайцами, обучавшимися в колледже в Неаполе) — в него входили также специалисты по различным видам производства (часовщик, металлург, печатник, механик и др.), ученые (математик, физик, хирург) и музыканты. Посольство размещалось на двух кораблях — военном эскорте «Леон», вооруженном 64 пушками (капитан Э. Гауэр), и торговом судне компании «Хиндостан», грузоподъемностью 1248 тонн (капитан В. Макинтош). В состав экспедиции было включено и небольшое грузовое судно «Шакал», на борту которого находились разнообразные богатые подарки Циньлуиу, а также многочисленные образцы английских изделий, о которыми посольские специалисты должны были ознакомить китайцев.

Перед Макартнеем ставились большие и всесторонние задачи. Однако, как отмечал американский историк Е. Г. Причард, «главная цель была одна — торговая экспансия». Посол должен был убедить императора, что развитие торговли выгодно обеим сторонам, и, подчеркнув ведущее место англичан в торговле европейцев в Гуанчжоу, добиваться для них «покровительства». В конкретном плане Макартнею поручалось добиться:

  1. разрешения на торговлю английских купцов в Нинбо, на островах Чжоушань и в Тяньцзине;
  2. разрешения иметь товарные склады в Пекине;
  3. предоставления небольшой территории на Чжоушаньских островах и незначительного острова южнее Гуанчжоу или Макао для постоянного пребывания англичан и устройства товарных складов;
  4. отмены транзитных пошлин между Гуанчжоу и Макао или их сокращения;
  5. отмены всех местных пошлин в Гуанчжоу, предоставления англичанам копий всех указаний Пекина по вопросу о таможенных сборах, о размерах императорских пошлин.

Выдвигая эти требования, Макартней должен был заверить императора в глубоком уважении Англии к Китаю и обещать ему, что его стране и китайцам будут предоставлены аналогичные льготы.

Посольству поручалось также собрать данные об экономическом, культурном, социальном и военном состоянии Цинской империи, о ее внешней торговле, в первую очередь с Россией, в плане налаживания межгосударственных и упорядоченных взаимовыгодных торговых отношений с Китаем намного опередившей к рассматриваемому времени все европейские страны.

Посольство Макартнея отплыло из Портсмута 28 сентября 1792 г., в марте следующего года оно прибыло в Батавию, где задержалось на некоторое время в ожидании уведомления из Гуанчжоу о согласии Цяньлуна принять его. По получении такого сообщения экспедиция, не заходя в Гуанчжоу, где местные власти и купечество ревниво и недоброжелательно следили за попытками англичан установить прямые связи с императорским двором, проследовала на Тяньцзинь, а оттуда по реке Байхэ — в Пекин.

Между тем обстановка в Пекине отнюдь не благоприятствовала успеху миссии Макартнея. Цяньлун и его окружение, упоенные легкими победами над слабыми соседними государствами, не замечавшие происшедших в мире перемен, оказались неспособны­ми оценить достижения мировой цивилизации и не собирались отказываться от политики изоляции своей страны. Правители Китая не допускали даже мысли о каких-либо отступлениях от великодержавных представлений о других народах и государствах, от утвердившейся унизительной для иностранцев имперской ритуальности.

Кроме того, установление Цинской империей в 1792 г. контроля над Непалом привело ее в непосредственное соприкосновение с превращаемой Англией в свою колонию Индией. Пекин не без основания беспокоила поддержка англичанами воинственных гуркхов, составлявших часть непальских войск и совершавших набеги на Тибет.

В этих условиях, понятно, не могло быть и речи о каких бы то ни было уступках домогательствам Англии.

Во взаимоотношениях с посольством Макартнея сказались и такие черты цинской дипломатии, как чванливость, высокомерие, пренебрежительное отношение к другим странам и народам, проявлявшиеся при сношениях с представителями любых государств.

На джонке, предоставленной посольству для проезда по р. Байхэ, цинские чиновники вывесили надпись: «Посольство с данью английского короля». Подобный оскорбительный жест был обусловлен полученными из Пекина инструкциями, предписывавшими сразу же поставить посольство в положение представителя вассального государства. В частности, глава Дворцового управления (Нэйфу) Хэ Шэиь в письме от 14 августа 1793 г., направленном в Тяньцзинь, давал следующие указания: «При случае, во время переговоров тактично информировать его, что когда представители различных государств прибывают в Поднебесную преподнести дань и получают аудиенцию, то не только послы, но и принцы должны исполнять все церемонии, трижды вставать на колени и девять раз бить челом».

По прибытии в Пекин Макартнею пришлось, оставив там свою свиту, направиться в летнюю резиденцию императора в пров. Жэхэ, где Цяньлун отмечал свой день рождения.

Почти все время пребывания Макартнея в Жэхэ ушло на обсуждение церемонии, связанной с аудиенцией у императора. После длительных опоров Макартней согласился, как это было принято в Англии на приеме у короля, преклонить перед китайским монархом одно колено, отвергнув требования китайских чиновников, настаивавших, чтобы он встал на оба колена (т. е. выполнить обряд коу-тоу в полном объеме).

Последовавшие затем две встречи с Цяньлуном свелись лишь к исполнению протокольных церемоний, и Макартнею не удалось перейти к обсуждению деловых вопросов. Вернувшись 3 октября в Пекин, он письменно изложил императорскому двору требования, содержавшиеся в наказе английского короля.

Ответ китайского императора

7 октября Макартнею был вручен ответ Цяньлуна, изложенный в форме императорского эдикта и выдержанный в стиле обращения к вассалу: «Мы, Император благосклонностью Неба, даем наказ Королю Англии отметить наши заботы. Хотя Ваша страна, о, Король, находится за далекими океанами, тем не менее Вы склонили Ваше сердце в сторону цивилизации и специально направили посла почтительно преподнести государственное послание. Переплыв моря, он прибыл к нашему Двору, преклонил колени и преподнес поздравления по случаю дня рождения Императора, и также передал изделия Вашей страны. Тем самым была показана Ваша искренность.

Мы внимательно рассмотрели текст Вашего государственного послания, выражающее Наше усердие… На главу посольства и его заместителя, доставивших государственное послание и преподнесших предметы дани… мы распространили нашу благосклонность и учтивость и приказали нашим министрам предоставить им императорскую аудиенцию… Что касается Ваших просьб, содержащихся в послании, о, Король, в частности, чтобы было разрешено одному из Ваших подданных проживать в Поднебесной империи для наблюдения за торговлей Вашей страны, то это не согласуется с церемониальной системой Небесной империи и определенно не может быть дозволено. Действительно, добродетель и власть нашей династии проникают далеко, во множество королевств, представители которых приходят к нам, чтобы выразить почтение и передать самые различные изделия из-за гор и морей. Они собраны у нас, и Ваш посол вместе с сопровождающими его видели их сами. Тем не менее мы никогда не ценили искусные хитроумные изделия и у нас нет ни малейшей необходимости в том, что производится в Вашей стране».

Ответ Цяньлуна не оставлял надежд на благоприятный исход переговоров, и посольство Макартнея в тот же день в сопровождении вновь назначенного генерал-губернатора Гуандуна Чан Ли­на направилось по Великому каналу в Гуанчжоу.

Данные Чан Липом Макартпею в пути обещания несколько смягчить торговые ограничения не были выполнены. После трехмесячного пребывания в Макао посольство Макартнея возвратилось в Англию (10 нюня 1794 г.), не добившись поставленных перед ним целей.

В английской исторической литературе его неудачу объясняют различными причинами, в том числе и взаимной неосведомленностью англичан и китайцев о национальных обычаях, традициях, отсутствием необходимых предварительных переговоров, а также кознями миссионеров-иезуитов, возбуждавших неприязнь к англичанам, и т. д. Многие авторы большое значение придают субъективным качествам Макартнея — его негибкости, непониманию специфического характера китайцев, в том числе отказу выполнять церемонию коу-тоу.

Несомненно, что неподготовленность сторон для переговоров имела определенное отрицательное значение, но однако, неудача миссии Макартнея была обусловлена фактором иного рода — отсутствием объективных условий для достижения взаимоприемлемого китайско-английского соглашения. Китай в этот период был не настолько слаб, чтобы пойти на уступки Англии по принципиальным для него вопросам; Англия же не была достаточно сильной, чтобы навязать свои требования Китаю силой оружия.

Итоги дипломатической миссии

Сам Макартней вынужден был признать неудачу своей миссии. «Тем не менее, — писал он, — я не считаю, что мы ничего не сделали, так как мы сейчас стали знатоками географии северо-восточных берегов Китая и получили сведения о Желтом море, по которому никогда ранее не плавали европейские суда».

Нельзя не признать, что сведения, собранные посольством Ма­картнея, действительно имели большое научно-познавательное значение. Особенную ценность представляет дневник главы посольства. Макартней подробно изложил свои наблюдения и размышления о всем виденном и о событиях, имевших место от прибытия в июне 1793 г. в Макао и до возвращения туда из Пекина в январе 1794 г. Путешествуя от Пекина до Гуанчжоу (через Тяньцзинь, Ханчжоу, Чанша, Наньчан, Гаиьчжоу, по Великому каналу и рекам Цяньтанцзян и Ганьцзян), он получил возможность побывать в провинциальных городах, многие из которых ранее были недоступны для европейцев. Значительный научный интерес представляют «обозрения» Макартнея, в которых он на основе личных наблюдений и сведений, полученных от европейских миссионеров и торговцев, рассматривал такие вопросы, как общественная жизнь Китая, форма правления, система назначения гражданских и военных чиновников, китайская юриспруденция, виды собственности, население страны, доходы, торговля, искусство и наука, судоходство, язык.

Еще большее значение имеет трехтомное сочинение секретаря посольства Дж. Л. Стаунтона. Известный русский востоковед И. В. Кюнср дал весьма высокую оценку этому труду Стаунтон, как описанию, составившему эпоху в европейской литературе о Китае. «Независимо от важности изложенных в описании исторических фактов, — писал Н. В. Кюпер, — рассказ сэра Джорджа Стаунтона рисовал Китай — страну и народ — в совершенно новом свете и с истинно научной точки зрения, возбудив особый интерес к далекой стране сообщением более правдивых и ярких представлений об ее обширности и многолюдности, истинной роли и характере ее цивилизации».

Следовательно, определенное значение посольство Макартнея имело лишь с точки зрения познания европейцами далекого и загадочного для них Китая. В плане же решения конкретных вопросов англо-китайских отношений оно оказалось безрезультатным и в некоторой степени даже осложнило эти отношения.

Установление первых контактов между Англией и Китаем и последующее их расширение не регламентировалось какими-либо межгосударственными договорами и соглашениями между правительствами обеих стран и протекали в условиях обостряющейся напряженности.

Китайская политика изоляционизма

Цинские правители Китая в течение XVII и XVIII вв. проводили в отношении соседних народов агрессивную политику и в то же время стремились изолировать китайский народ от внешнего мира, не допустить воздействия на Китай мировой цивилизации.

Политика изоляционизма сопровождалась строгим запрещением выезда китайских купцов за границу, ограничением китайского морского судоходства; Пекин не проявлял инициативы в установлении торгово-экономических связей с передовыми странами мира, тем самым объективно стимулируя перенесение внешней торговли на территорию Китая. В таких условиях любая льгота, которую добивались иностранные торговцы в Китае, оказывалась односторонней, поскольку китайцы (из-за запрета выезда) аналогичными льготами на правах взаимности воспользоваться не могли.

Принятый цинским режимом курс на изоляцию страны от передовых государств мира, во многом обусловленный китаецентристской доктриной, проповедовавшей абсолютное превосходство китайской цивилизации и невозможность поэтому равных отношении Поднебесной с другими странами, немало способствовал тому, что во взаимоотношениях с экономически передовым Западом Китай с самого начала был поставлен по существу в положение обороняющегося.

Экспансионистский характер политики Англии в отношении Китая достаточно определенно выявился уже с первых шагов ее представителей по китайской земле. Однако ни в XVII, ни в XVIII в. Англия еще не обладала достаточно прочными позициями в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке. В Азии она в указанный период сконцентрировала свои усилия на завоевании Индии. По указанным причинам Англия тогда не могла рассчитывать на военный успех при столкновении с Китаем.

В XVIII в. после введения Цинами монопольной системы гунхан на торговлю с европейцами начинается длительный период мирного торгового наступления англичан под флагом Ост-Индийской компании, т. е. без формального участия правительства. Несмотря на многократные ужесточения Пекином торгового режима, англо-китайский товарооборот возрастал, увеличивалось число прибывавших в Гуанчжоу британских судов; количество подданных Англии, оседавших в китайских портах, возросло с 700 человек в 1750 г. (всех иностранцев — 1900 человек) до 4600 в 1790 г. (всех иностранцев — 5900 человек). Все это породило целый ряд как чисто торговых, так и касавшихся правового статуса британских подданных условий приобретения недвижимости и т. п. В этих условиях правительство Великобритании в середине 90-х годов XVIII в. предприняло попытку обеспечить интересы английского торгового капитала в Китае путем достижения межгосударственной договоренности (посольство Дж. Макартнея). Ост-Индийская компания оказалась не в состоянии обеспечить интересы Англии.

Однако домогательства Англии были отвергнуты Цинской империей, находившейся тогда в зените своего могущества. Категорический отказ Пекина был обусловлен китаецентристской внешне­политической доктриной, не допускавшей какого-либо формального равенства во взаимоотношениях Китая с другими государствами. Высокомерие цинских правителей, не осознававших происшедших в мире перемен, на этот раз сыграло в определенной мере положительную роль в плане охраны государственного суверенитета Китая. Однако неуклонно проводимый ими в жизнь курс на изоляцию страны от всех веяний мировой цивилизации, реакционная внутренняя политика, бессмысленная растрата сил и средств государства на завоевательные походы — все это предопределяло отсталость Китая, неподготовленность его к отражению наступления капиталистических государств.

Неудачи дипломатической миссии Макартнея не изменили общего экспансионисткого курса Англии. Завоевание Индии и укрепление позиций в Юго-Восточной Азии давали возможность английским колонизаторам подкрепить свой нажим на Китай военной силой.

«Стабильная волнообразность»: китайско-британские отношения в XXI столетии Текст научной статьи по специальности « Политологические науки»

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Косенко Ксения Владимировна

В статье рассматриваются отношения Китая и Великобритании на современном этапе. Дается обзор наиболее важных факторов, определяющих политику двух стран в отношении друг друга. Анализируются возможные перспективы китайско-британского диалога.

Похожие темы научных работ по политологическим наукам , автор научной работы — Косенко Ксения Владимировна

“STABLE WAVINESS”: SINO-BRITISH RELATIONS IN THE 21 st CENTURY

The article explores the relations between China and the UK at the modern stage. Makes an overview of the most important factors which determines the policies of the two countries to each other. Describes the possible prospects of Sino-British dialogue.

Текст научной работы на тему ««Стабильная волнообразность»: китайско-британские отношения в XXI столетии»

«СТАБИЛЬНАЯ ВОЛНООБРАЗНОСТЬ»: КИТАЙСКО-БРИТАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В XXI СТОЛЕТИИ

“STABLE WAVINESS”: SINO-BRITISH RELATIONS IN THE 21st CENTURY

В статье рассматриваются отношения Китая и Великобритании на современном этапе. Дается обзор наиболее важных факторов, определяющих политику двух стран в отношении друг друга. Анализируются возможные перспективы китайско-британского диалога.

Ключевые слова: Китай, Великобритания, инвестирование, финансово-экономический диалог, меморандум о намерениях, британский и китайский бизнес.

The article explores the relations between China and the UK at the modern stage. Makes an overview of the most important factors which determines the policies of the two countries to each other. Describes the possible prospects of Sino-British dialogue.

Key words: China, Great Britain, investment, financial and economic dialogue, а Memorandum of understanding, British and Chinese business.

Британо-китайские отношения начинают активно развиваться в 2000-е гг. Важным событием стало присоединение обеих стран к Парижской декларации по повышению эффективности внешней помощи (Paris Declaration on Aid Effectiveness), подписанной в 2005 г. В документе выделены основные принципы финансового сотрудничества развитых и развивающихся государств [1]. В том же году председатель КНР Ху Цзиньтао, находясь с официальным визитом в Лондоне, сделал заявление о том, что в последнее время в китайско-британских отношениях фиксируются весьма благоприятные тенденции, плодотворно осуществляется сотрудничество в разных областях. Более того, дальнейшее развитие партнерства отвечает коренным интересам обеих сторон [2].

В ноябре 2010 г. британская делегация во главе с Д. Кэмероном посетила Китай. Это был первый официальный визит британского премьер-министра в эту страну. В состав делегации вошли министры финансов, энергетики, образования и коммерции, а также около 50 известных представителей торгово-промышленных кругов страны. Британский премьер назвал этот визит «жизненно важной торговой миссией» [3].

Кроме того, еще раньше, в январе 2009 г., Великобритания опубликовала тезисы стратегической политики в отношении Китая (The UK and China: A Framework for Engagement International Development). В своем вступительном слове Гордон Браун, занимавший в то время пост премьер-министра, отметил, что становление КНР в качестве мировой экономической и политической силы является одним из наиболее важных событий современности. Великобритания, Европа и другие страны мира могут извлекать выгоды из взлета Китая. Министр иностранных дел Дэвид Милибэнд, подчеркнул, что расширение контактов пойдет на пользу не только Великобритании и Китаю, но и миру в целом [4]. Подобные заявления свидетельствовали о том, что двусторонние связи выходили на качественно новый уровень.

Читайте также:  Остров Хайнань в Китае - отдых, виза, отели, отзывы и цены

Однако в 2012 г. отношения пережили серьезный кризис, вызванный визитом в Великобританию Далай-ламы XIV и его встречей с премьер-министром Д. Кэмероном. Общеизвестно, что Пекин крайне болезненно реагирует на подобные акции, расценивая их как неуважение территориальной целостности КНР. По сообщениям Daily Telegraph, китайская сторона заявила, что не будет вкладывать средства в долгосрочные проекты в Великобритании до тех пор, пока не будет найдено решение произошедшего дипломатического недоразумения. «Любые хорошие деловые отношения опираются на хорошие политические отношения в долгосрочной перспективе» [5].

Необходимо заметить, что, помимо встречи британского премьер-министра с Далай-ламой, власти КНР были недовольны жесткими визовыми правилами Великобритании. Оба вышеназванных противоречия означают, что запланированные совместные проекты могут не получить финансирования со стороны Китайской инвестиционной корпорации (China Investment Corporation, CIC). К таким проектам относится, например, строительство высокоскоростной железнодорожной сети.

Около года китайско-британские отношения были «заморожены». И лишь осенью 2013 г. налаживание экономических связей возобновилось. В октябре в китайской столице состоялся Пятый китайско-британский финансово-экономический диалог, где обсуждались вопросы макроэкономики, торговли и инвестиций. На встрече присутствовал вице-премьер Госсовета КНР Ма Кай, который отметил, что в условиях сложной глобальной экономической ситуации Китай и Великобритания обязаны искать новые и новые перспективные сферы экономического сотрудничества. А также расширять партнерское взаимодействие в финансовом секторе и усиливать координацию позиций по самым важным международным финансово-экономическим вопросам.

Британский министр финансов Джордж Осборн, который вместе с Ма Каем председательствовал в ходе Диалога, отметил, что Лондон с одобрением смотрит на стремление китайского правительства углублять реформы и расширять открытость. Великобритания готова вместе с китайской стороной активизировать координацию позиций по международной экономической политике и взаимодействие в рамках Группы двадцати и других многосторонних структур.

В ходе Диалоге были получены положительные результаты по 59 программам в областях информационных технологий нового поколения, передовых материалов, фотоэлектрической продукции, оказания высокотехнологических услуг. Сторонам удалось договориться об участии китайских компаний в строительстве на территории Великобритании АЭС нового поколения, а также реконструкции ряда крупных инфраструктурных объектов. Кроме того, китайские граждане получили право на льготный статус при получении въездных виз (по словам министра по делам иммиграции Великобритании Марка Харпера, в настоящее время британские диппредставительства удовлетворяют 96 % заявок китайских туристов на получение британской визы).

Одним из самых существенных достижений стало подписание меморандума о намерениях [6]. Его основной пункт – соглашение, превращающее Лондон в крупнейший мировой центр, который может за пределами Китая торговать юанем. Китайцы, в свою очередь, получили право открывать филиалы своих банков в Великобритании. Важно заметить, что Лондон – первая иностранная для Китая территория, из которой инвестиции могут идти в страну-партнера напрямую. До этого соглашения финансовая деятельность подобного рода осуществлялась только через Гонконг.

Разумеется, подписанные соглашения и обозначенные ближайшие перспективы представляются весьма радужными. Однако в данный момент взаимный интерес партнеров сводится к тому, что Китай надеется и сообщает о готовности интегрировать свою экономику в мировую. А делается это постепенно и крайне осторожно. С другой стороны, медленные темпы, как и создавшиеся политические противоречия, еще не говорят о том, что страны не придут к консенсусу. Для обеих сторон эти отношения важны. Великобритания надеется найти дополнительные стимулы для роста своей экономики. Китай же, в свою очередь, дает шанс финансистам Лондона вновь подняться на лидирующие позиции в мире.

В декабре 2013 г. в Пекин с официальным визитом прибыл Д. Кэмерон. Главу британского правительства сопровождало 120 бизнесменов, в том числе руководители таких всемирно известных компаний, как Royal Dutch Shell,

Rolls-Royce, British Petroleum. Это самая представительная британская делегация за всю историю двусторонних отношений. Главная цель – «расчистить» дорогу британскому бизнесу в Поднебесной и китайскому бизнесу в Соединенном Королевстве. Д. Кэмерон заявил, что Китай уже сделал капиталовложения в аэропорт Хитроу, аэропорт Манчестера, атомную электростанцию «Хинкли Пойнт». Британская сторона выразила надежду на китайские инвестиции и в высокоскоростную железнодорожную сеть. Также прозвучало предложение о создании зоны свободной торговли между ЕС и КНР. По мнению Лондона, таможенные тарифы должны быть сокращены в 20 ключевых секторах, в том числе в автопромышленности, фармацевтике, производстве электрических товаров. Это привело бы к росту китайско-европейской торговли до 1 трлн долларов США к 2020 г. [7]. Также Китай и Великобритания договорились прилагать усилия к доведению объема двусторонней торговли до 100 млрд долларов к 2015 г. (в 2013 г. этот показатель составил 70 млрд, увеличившись в несколько раз по сравнению с 2004 г., когда объем торговли был 19,7 млрд).

В целом, современный этап британо-китайских отношений можно охарактеризовать как «стабильно волнообразный». С одной стороны, в двустороннем диалоге постоянно возникают определенные трудности, факторы торможения. Одни из них связаны с расхождением в видении дальнейшего пути развития, другие – с менталитетом. Третьи вообще с туризмом: по данным Всемирной туристской организации, в настоящее время лишь 149 тыс. китайских туристов ежегодно посещают Соединенное Королевство. Для сравнения, состоящую в Шенгене и предъявляющую куда более мягкие визовые требования Францию ежегодно посещает 1,1 млн китайцев. В то же время все эти препятствия вполне преодолимы. И обе страны, пока что в большей степени на уровне форумов, встреч и проектов, но выражают согласие в оказании поддержки друг другу для полноценного и конструктивного экономического и политического диалога.

Елизавета и Иван Грозный. Первая страница русско-английских отношений

Во времена правления царя Ивана IV Васильевича, в середине XVI столетия, установились торговые и дипломатические отношения России с Англией. В целом история развития русско-английских отношений легко вписывается в рамки основных закономерностей, которые характеризуют отношения России и стран Западной Европы. В эпоху Древнерусского государства существовали довольно активные связи русских земель с европейскими государствами, включая династические браки. В частности, первой женой Владимира Всеволодовича Мономаха была Гита Уэссекская, дочь короля Гарольда II Английского. Во время господства Орды русские земли попадают в некоторую изоляцию, которая не была полной. Связи в основном ограничиваются контактами с соседними государствами. Возвышение Москвы в конце 15 начале 16 столетий привело к новому росту связей со странами Запада. На Руси появляются английские купцы, ремесленники, путешественники (разведчики), между государствами завязываются договорные отношения.

Первая страница русско-английских отношений

Историю русско-английских отношений принято отсчитывать с середины 16 столетия, когда царь Иван Васильевич принял английского мореплавателя Ричарда Ченслера (Ченслора). В мае 1553 года английский король Эдуард VI направил на поиск северного пути в Индию и Китай через Северный Ледовитый океан три корабля под начальством Хью Уиллоби и капитана Ченслора. Путь через Атлантический океан контролировали Испания и Португалия, они не собирались помогать англичанам. Идею о возможности достичь Китая северным путем высказал итальянский путешественник Себастиан Кабот, живший в Англии. Эту мысль поддержало английское купечество. Экспедицию снарядило «Английское общество купцов-искателей для открытия стран, земель, островов, государств и владений, неведомых и доселе морским путем не посещаемых».

Корабли были разделены бурей, но один из них до Белого моря. Два других под командованием Хью Уиллоби достигли Новой Земли, после чего повернули и остановились в губе реки Варзина, где и зазимовали. Экипажи судов погибли при загадочных обстоятельствах. В мае 1554 года их обнаружили рыбаки-поморы.

В августе «Эдуард Бонавентура» вошёл в Двинский залив и бросил якорь у селения Нёнокса. Затем английский корабль двинулся к острову Ягры и пристал к берегу в бухте св. Николая, недалеко от Николо-Корельского монастыря (там впоследствии был основан город Северодвинск). Вплоть до основания Архангельска в 1583 году это место станет главными воротами для иностранных купцов на севере России. Англичане сообщили, что хотят завести с русскими торговлю и имеют письмо к царю. Руководство Двинской земли снабдило англичан продовольствием и направило гонца в Москву. Иван Васильевич пригласил к себе Ченслера. Англичанин передал царю грамоту, отобедал с ним и провел переговоры с боярами. Английские документы были составлены таким хитроумным слогом, что их можно было вручить любому правителю, до которого добрались британцы. Иван Грозный, будучи прекрасно образованным человеком, ехидно отметил, что королевские грамоты «составлены неведомо кому». Но Россия сама искала новые торговые пути. Торговля с западными странами проходила через враждебные Польшу и Литву, которые вскоре объединились в Речь Посполитую. Поэтому торговая связь с Англией через северные гавани стала новым каналом, неподконтрольным врагам. Англичане привезли образцы годных товаров – олово, оружие, сукно. В феврале 1554 года Ченслера отправили обратно с ответным посланием. Иван Васильевич написал, что он, искренно желая быть с Эдуардом в дружбе, с радостью примет английских купцов и послов. Эдуард уже умер, поэтому грамоту вручили королеве Марии. Английское купечество было обрадовано этому открытию.

Иван Грозный принимает капитана Ченслора.

В 1555 году, после организации в английской столице Московской компании, Ченслер вторично отправился в Русское царство на двух кораблях с поверенными созданного в Англии общества купцами Греем и Киллингвортом, чтобы заключить договор с Москвой. Королева Мария утвердила Хартию компании, которая получила правом монопольной торговли с Россией. Царские и королевские поручения часто выполнялись представителями Московской компании, которая вскоре создала собственное представительство в русской столице. Надо сказать, что это была особенность англичан – они часто сочетали политические и экономические интересы, купцы были одновременно разведчиками и дипломатами, а путешественники – купцами. Англичанам выказали высокое доверие – у них была относительная свобода в отличие от других иноземных купцов. Они получили отдельное подворье, которое до сих пор сохранилось на Варварке (Старый Английский двор).

Иван Васильевич снова милостиво принял Ченслора и его товарищей, назвал королеву Марию любезнейшей сестрой. Была учреждена комиссия для рассмотрения прав и вольностей, которые хотели получить англичане. Главная торговая площадка должна была появиться в Холмогорах. Московская компания получила право открыть фактории в Холмогорах, Вологде и Москве. Иван Грозный дал англичанам грамоту, по которой они получили право свободно и беспошлинно оптом и в розницу торговать во всех русских городах. Компания получила право иметь свой суд. Таможенники, воеводы и наместники не имели права вмешиваться в торговые дела Московской компании.

Весной 1556 года англичане отбыли в Англию с четырьмя богато нагруженными кораблями и с русским посланником, дьяком Посольского приказа Осипом Григорьевичем Непеей. С Непеей была свита из 16 человек и 10 русских купцов, которые планировали организовать иноземную торговлю. Однако шторм у берегов Шотландии рассеял корабли, утопил корабль Ченслера и его самого с сыном. Погибли также русские купцы и часть свиты посланника. Русский посланник спасся и из Шотландии был доставлен в Лондон. Было заключено соглашение, по которому русские купцы получили право беспошлинной торговли в Англии. Однако следует сказать, что русские купцы не имели возможности на практике организовать такую торговлю – у России не было морского флота. Долгое время в Англию прибывали только русские посланники на английских судах.

Ежегодно из Англии стали прибывать торговые караваны. Суда двигались вокруг Норвегии и Швеции до устья Двины. Уже с 1557 года Киллингворт организовал ввоз сукна в Русское царство. Из Руси вывозили воск, сало, лён, корабельный строевой лес, ворвань – жидкий жир, добываемый из сала морских млекопитающих, его использовали на смазочные материалы, горючее. Грей создал канатное производство в Холмогорах, мастеров привезли из Англии. Агенты компании появились в Вологде, Нижнем Новгороде, Ярославле и других городах. Англичане развернули торговлю в России быстро и с большой выгодой для себя. Англичане скупали мед, меха, а также образцы русской стали и слюду, которую на некоторое время в Англии стали предпочитать собственному британскому стеклу, ещё низкого качества. Среди привилегий полученных англичанами – было право добывать железную руду и построить железоделательный завод в Вычегде. Надо отметить, что русские ресурсы стали одной из предпосылок для создания мощного британского флота, благодаря которому Англия станет «владычицей морей». В устье Северной Двины англичане создадут мачтовые и канатные мануфактуры. На многие десятилетия оснастка всех британских кораблей была русской. Из Англии везли сукно, медь, порох. Кроме того Россия нуждалась в металлах, особенно в серебре и золоте, естественно, что англичане продавали не своё золото и серебро, драгоценные металлы закупали в континентальной Европе, например, немецкие серебряные талеры («ефимки»). Талеры шли в переплавку, и их использовали русские златокузнецы как сырье. В Россию поступали и золотые монеты с изображением корабля («корабельники»).

Очень важным для России направлением сотрудничества с Англией было приглашение квалифицированных мастеров. В Россию приглашались медики, аптекари, металлурги, специалисты строительного дела. Возможность привозить из Западной Европы мастеров морем была важна для русского правительства. Приезду квалифицированных мастеров по суше препятствовал Ливонский орден, а также враждебные Литва и Польша, которые не были заинтересованы в росте экономической и военной мощи Русского государства.

Англичане по-прежнему искали северный путь. В 1556 году экспедиция Бэрроу искала Обь, которая, как тогда считали, берет начала у китайского озера, где стоит дворец китайского императора. В 1580 году англичане Артур Пит (Пэт) и Чарльз Джекмен добрались до острова Вайгач и обнаружили Югорский Шар (Вайгачский пролив) — пролив между берегами острова Вайгач и Югорского полуострова. В Карском море англичане столкнулись с большим скоплением льдов. Обогнув остров Колгуев с юга, их суда легли на обратный курс.

В 1557 году Непея вместе с новым английским послом Антони Дженкинсоном вернулся в Россию, доставил грамоты, «мастеров многих» и подарки. В 1557 и 1561 годах Дженкинсон вёл переговоры уже от имени Елизаветы I и решал задачу получения охранных грамот и права на безопасный проход по Волге до Каспийского моря и далее в Персию. Дженкинсон получил право поездки по Волге и эскорт из 50 стрельцов. В 1558—1560 гг. он совершил экспедицию в Бухару и стал первым западноевропейским путешественником, который описал побережье Каспийского моря и Среднюю Азию. А также составил самую подробную на тот момент карту Русского царства, Каспийского моря и Средней Азии, которая была издана в Лондоне в 1562 году под названием «Описание Московии, России и Тартарии». Дженкинсон посетил и персидскую столицу, но шахское правительство не проявило особого интереса к торговле с Англией. Однако нашел поддержку у правителя Шемахи. Этой поездкой был доволен и Иван Грозный, он подтвердил торговые привилегии англичан.

Таким образом, англичане с самого начала решали стратегические задачи: искали северный путь в Китай и Индию; хотели получить право беспошлинной торговли в России и освоить Волжский путь, дойдя до Персии и Средней Азии через Каспийское море. Англичане хотели подчинить себе русский рынок, получить монопольное право на торговлю, установить через Россию связи с Китаем, Индией, Персией и Средней Азией.

Надо отметить, что именно с того времени в английском обществе стали распространяться сведения о «Московии» и «московитах». Упоминания о России появляются в литературе, на театральных подмостках. В библиотеках появляются русские книги. Британцы, особенно имеющие экономические интересы в России, начинают изучать русский язык. Королева Елизавета, заботясь о развитии торговли и политических интересах Англии, даже озаботилась о подготовке штата переводчиков.

Карта России, Московии, Тартарии Антони Дженкинсона (1562 год).

Политические интересы

Иван Грозный первоначально покровительствовал развитию русско-английской торговли. Он даровал английским купцам весьма важные права – свободного въезда и выезда, передвижения по стране и беспошлинной торговли в России. Но в 1560-е годы появились разногласия. В 1566 году Дженкинсон снова приехал в Россию. Его приезд был связан с деятельностью голландского торговца Барберини, который предъявил царю поддельную грамоту от королевы Елизаветы и предлагал Ивану Васильевичу лишить Московскую компанию привилегий. Дженкинсон вёз настоящую грамоту.

Но Иван Васильевич хотел развить отношения с Англией. По его мысли за важные экономические уступки, которые предоставила Россия англичанам, Лондон должен был отплатить. Россия в этот период вела тяжёлую Ливонскую войну. В связи с усилением опасности со стороны Польши, московское правительство искало союзников против Габсбургов, которые скрытно поддерживали противников России. Иван Грозный хотел «вечного докончанья» – военно-политического союза с Англией, который должен был дополнить тесные экономические отношения. Тем более, что в 1567 году британцам предоставили новые торговые льготы: право торговли в Казани, Поволжье и Шемахе; провозглашалось, что только англичане могут торговать в Белом море с Россией. Лучшей же гарантией прочности союза государств в тот период считался брачный союз.

Есть мнение, что в это время у русского царя и родилась идея женитьбы на английской королеве. Факт сватовства царя Ивана к Елизавете I в настоящее вызывает сомнения, т. к. основан только на сообщении англичанина Горсея, который отличался недобросовестностью (на него жаловались даже английские купцы из Московской компании). А некоторые исследователи предполагают, что русский царь хотел иметь возможность получить «политическое убежище» в Англии в случае успеха внутренней смуты или заговора. В это же время, в 1567 году в Лондон приехали русские купцы Степан Твердиков и Федот Погорелый – по поручению царя они обменивали пушнину на драгоценные камни для русской казны. Они привезли в Москву грамоту, в которой английское правительство просило изгонять из России купцов, которые торговали вне Московской компании, но на этот раз просьбу не удовлетворили. И вопрос о нарушителях английской монополии станет на протяжении длительного времени причиной русско-английских трений.

Осенью 1568 года грамота посла Рэндольфа не понравилась царю, так как не давала прямого ответа на предложение о союзе. Правда, царь ещё надеялся на развитие отношений с Англией. В 1569 году Англия получила новые привилегии – английский торговые фактории отнесли к опричнине и они не зависели от земских властей. Вместе с Рэндольфом в Англию отбыло русское посольство с дворянином Андреем Совиным и переводчиком Сильвестром. Посольство должно было добиться заключение формального союза России и Англии. На словах Елизавета выразила готовность заключить такой союз, но на деле – ничего не было сделано. Это вызвало гнев русского царя. В 1570 году русское правительство лишило московскую компанию части привилегий (позже некоторые были восстановлены). В 1570 году наступило охлаждение, которое продолжалось 10 лет. Англичан лишили права свободной торговле по Волге и связи с восточными странами. Москва начинает сближение с голландскими купцами. Однако полного разрыва отношений с Англией не было. Продолжалась и переписка Ивана с Елизаветой.

Читайте также:  Зарплаты в Китае в 2020 году, средние и минимальные цифры по профессиям

В начале 1580-х годов Москва снова вернулась к теме заключения военно-политического союза с Англией. По его указу в 1582 году было подготовлено посольство в Англию. Дворянина Фёдора Писемского сопровождал подьячий Епифан Васильевич Неудача-Ховралев и английский переводчик Джильс Кроу. Заключение союза было предварительным и обязательным условием женитьбы. Сватались к племяннице королевы Марии Гастингс. Этому посольству предшествовали царские письма, направленные через Джерома Горсея, он управлял конторой Московской компании. Русское посольство было принято хорошо, и послам оказали все внешние знаки уважения – салют, подарки, приглашение на охоту.

Русские послы предлагали военный союз, сохраняя за англичанами право беспошлинной торговли в России. В январе 1583 года последовала отрицательная реакция королевы на предложение о женитьбе на Марии Гастингс. Королева сослалась на то, что её племянница некрасива и больная. Мол, не хочет обидеть русского царя, т. к. слышала, что он любит красных девиц. 19 марта последовал и ответ на предложение о союзе. Английская королева соглашалась признавать врагов царя только в том случае, если мирное посредничество Англии будет отвергнуто третьей стороной. Таким образом, Лондон хотел получить право разбираться в конфликтах Русского царства и оказывать ему помощь не безусловно, а по обстоятельствам. Кроме того, английское правительство выразило желание иметь монополию торговли на севере, не допускать суда других стран. Однако это вызвало возражения русских посланников, так как из-за потери Нарвы, куда приходили иностранные торговые суда, северные пристани остались единственными морскими ворота для связи со странами Запада.

Для продолжения переговоров в Москву был направлен Д. Боус. Он должен был добиться монополии на северную торговлю России. При этом нельзя было соглашаться на политический союз на условиях Ивана Грозного и отговорить его от женитьбы. Англия не собиралась помогать России в деле укрепления в Прибалтике. Переговоры зашли в тупик. Иван Грозный требовал, чтобы Англия начала войну с Польшей, если С. Баторий не вернет России Полоцк и Ливонию. Переговоры прервались смертью Ивана Грозного.

История Китая с древнейших времен до наших дней

Попытки Англии «открыть» Китай

Внутренний социальный кризис Цинской империи усугублялся начавшимся на стыке XVIII и XIX вв. наступлением капиталистической Англии на Китай. Английская торговля на юге страны была монополизирована Ост-Индской компанией, которая добивалась отмены ограничений, разрешавших иностранцам вести торговлю только в Гуанчжоу с членами монопольной купеческой корпорации гунхан.

В 1793 г. в Китай прибыл английский представитель Макартней с целью установления дипломатических отношений между Китаем и Англией и получения права свободного поселения и передвижения англичан в Китае. Члены миссии Макартнея были приняты цинскими властями как представители вассалов. На кораблях, которые везли англичан по китайским водам, были подняты флаги с надписью: «Носитель дани из английской страны». Макартнею был вручен эдикт императора Цяньлуна, адресованный английскому королю Георгу III, в котором говорилось: «Вы, о государь, живете далеко за пределами многих морей и тем не менее, движимый смиренным желанием приобщиться к благам нашей цивилизации, послали миссию, почтительно доставившую нам Ваше послание.

Серьезные выражения, в которых оно составлено, обнаруживают почтительное смирение с вашей стороны, что весьма похвально. Что касается Вашего ходатайства об аккредитовании одного из Ваших подданных при моем небесном дворе для наблюдения за торговлей Вашей страны с Китаем, то таковая просьба противоречит всем обычаям моей династии и никоим образом не может быть принята.

Если я распорядился, чтобы дары дани, присланные Вами, о государь, были приняты, то это было сделано, исключительно принимая во внимание чувства, побудившие Вас прислать их издалека. Великие подвиги нашей династии проникли во все страны Поднебесной, и государи всех наций суши и морей посылают свои ценные дары. Как Ваш посол может сам убедиться, мы имеем абсолютно все. Я не придаю цены странным или хитро сделанным предметам и не нуждаюсь в изделиях Вашей страны. Трепеща, повинуйтесь и не выказывайте небрежности».

Этот документ не нуждается в подробных комментариях. Тупость и высокомерие феодальных правителей Китая, их великодержавные устремления и поразительное невежество относительно реального положения, занимаемого в мире Срединной империей, представлены в нем чрезвычайно ярко. В то же время нежелание цинского правительства допустить в Китай иностранцев может быть объяснено боязнью нарушения изоляции Китая, которая, как писал Маркс, была «первым условием сохранения старого Китая».

Но и после неудачи миссии Макартнея английские капиталисты — Ост-Индская компания и молодые фирмы, стремившиеся приобщиться к эксплуатации китайского рынка, — продолжали добиваться открытия Китая для торговой экспансии. В 1818 г. английское правительство направило в Китай нового представителя — Амхерста. Он также не имел успеха. После того как промышленная буржуазия Англии добилась ликвидации монополии Ост-Индской компании в странах Востока и лишения ее права вести торговлю, активность английских капиталистов на Дальнем Востоке усилилась.

В 1834 г. в Гуанчжоу в качестве уполномоченного по наблюдению за англо-китайской торговлей был направлен Нэпир, который действовал особенно нагло, явился в Китай без согласования с китайскими властями, нарушив порядок переговоров, установленный цинским правительством. Когда же Нэпиру предложили покинуть Китай, он отказался выполнить это требование, а в ответ на решение китайских властей о прекращении англо-китайской торговли устроил военную провокацию, вызвав два английских военных корабля в устье р. Чжуцзян, где расположен Гуанчжоу.

В обострении англо-китайских отношений большую роль играла торговля опиумом. В течение 200 лет стоимость товаров, вывозившихся иностранцами из Китая (чай, шелк, ткани кустарного производства), значительно превосходила стоимость китайского импорта. Разница покрывалась серебром. Но в последней трети XVIII в. английские дельцы нашли способ изменить соотношение экспорта из Китая и импорта в Китай. В 1773 г. правительство Британской Индии установило свою монополию на торговлю опиумом. С тех пор ввоз английского опиума из Индии стал средством ограбления и отравления китайского народа. Действие опиума на физическое и нравственное состояние людей чрезвычайно губительно.

В гневной статье «История торговли опиумом» К. Маркс приводит слова англичанина Мартина, который писал, что «продавец опиума убивает тело, после того как развратил, унизил и опустошил нравственное существо несчастных грешников; ненасытный Молох каждый час требует все новых жертв, и убийца-англичанин и самоубийца-китаец соперничают друг с другом в приношении этих жертв на его алтарь».

С 20-х годов XIX в. ввоз опиума в Китай начал резко возрастать. За пятилетие (1815-1819) ежегодно в среднем ввозилось 4420 ящиков (в одном ящике около 60 кг опиума), а в 1835-1838 гг. — 35 445 ящиков в год. Доходы правительства Британской Индии от торговли опиумом возросли за 66 лет (1773-1839) в 70 раз, достигнув в 1835-1839 гг. среднегодовой суммы в 5,2 млн. серебряных лянов, т. е. около 200 тыс. кг серебра. Всего же за 1795-1838 гг. в Китай было ввезено свыше 450 тыс. ящиков, или 27 млн. кг опиума. В опиумной торговле участвовали и американские купцы, ввозившие эту отраву в Китай из Турции.

Хотя формально торговля опиумом была запрещена еще в 1800 г., фактически английские, а вслед за ними американские охотники за наживой не обращали на этот запрет внимания и при помощи подкупленных ими цинских чиновников развернули во все возраставших масштабах контрабандную торговлю опиумом.

Позиция цинского правительства в отношении торговли опиумом была непоследовательной. Это объяснялось разногласиями в среде господствующего класса феодалов как в вопросах торговли опиумом, так и агрессивной политики капиталистических держав. Многие влиятельные деятели, выступая формально за запрещение опиумной торговли, возражали против действенных мер по борьбе с контрабандой, так как они не хотели обострения отношений с Англией, да и сами наживались на операциях с куплей-продажей опиума.

Некоторые сановники добивались от императора решения о строгих и эффективных мерах по борьбе с продажей и курением опиума. Наиболее видный представитель этой группы Линь Цзэ-сюй представил императору доклад под названием «Следует строго запретить опиум, чтобы устранить корень бед», в котором предупреждал, что если не будет прекращено распространение опиумной отравы, «то через несколько лет в Китае почти не останется солдат, могущих защищать нас от врага, и не останется серебра для уплаты жалованья». Будучи наместником провинций Хубэй и Хунань, Линь Цзэ-сюй развернул борьбу с продажей и курением опиума.

В декабре 1838 г. его назначили императорским особоуполномоченным в провинции Гуандун, и он получил возможность бороться против опиумной контрабанды в главном ее центре — Гуанчжоу. Прибыв в Гуанчжоу, Линь Цзэ-сюй рядом решительных мер (включая прекращение торговли с иностранцами и блокаду фактории английских купцов) добился сдачи английскими и американскими купцами более 20 тыс. ящиков опиума, который в июне 1839 г. был уничтожен.

Дипломатические отношения с Англией в XVI веке

Во времена правления царя Ивана IV Васильевича, в середине XVI века, установились торговые и дипломатические отношения с Англией. В это время обычай подношения посольских даров становится частью дипломатического этикета. И если вначале в состав посольских даров включались разнообразные ценные вещи, то с XVII века европейские дипломаты везли в Россию, главным образом, драгоценную серебряную посуду.

Английское серебро всегда отличалось от континентального, его форма и убранство отражали национальные вкусы и традиции. На континенте английская посуда не продавалась, она поступала в сокровищницы монархов. В коллекции Оружейной палаты есть уникальные образцы работы английских мастеров, которые в мире сохранились в единичных экземплярах. В коллекции Оружейной палаты представлено около 100 предметов английского серебра XVI-XVII веков, созданных во времена правления Тюдоров и ранних Стюартов. Далеко не вся английская драгоценная посуда поступила в Москву в качестве посольских даров, многие вещи покупались. Все предметы нашей коллекции изготовлены в Лондоне, у нас хранится только столичное серебро. Многим артефактам, представленным в Москве, нет аналогов в мире или же подобные предметы уцелели в единичных экземплярах и являются большой редкостью.

К сожалению, посольские дары XVI века почти не сохранились. На экспозиции представлено, в основном, серебро, XVII века. Его привозили в Россию для первых государей династии Романовых.

Ричард Ченслер в Москве. Дипломатические отношения с Англией

Во второй половине XVI века и Россия, и Англия искали новые торговые пути. Монополия на торговлю с Новым светом была у испанцев и португальцев, которые вывозили оттуда несметные богатства. Англия не могла соперничать с Испанией в Атлантике и в Индийском океане и искала северные морские торговые пути. Для поисков Северо-Восточного морского прохода, общество “купцов-авантюристов” снарядило три корабля.

Целью этой экспедиции была вовсе не Россия, а Индия и Китай, “Страна Грёз”, как тогда называли Поднебесную в Англии. Кроме образцов товаров, которые Англия могла предложить, посланников снабдили грамотами от короля Эдуарда IV. Составлены эти документы были таким хитроумным слогом, что их можно было вручить любому государю, до которого добрались английские купцы. Два судна погибли в Баренцовом море, но третий корабль под названием “Bonaventure” (“Благое предприятие”) под командованием Ричарда Ченслера в 1553 году оказался в устье Северной Двины и попал к поморам. К английской команде сразу же приставили стражу, а местный воевода доложил о случившимся в Москву. По приказу государя Ивана Грозного англичан доставили в столицу.

В это время Россия также ищет новые торговые пути. Торговля с западом проходит через враждебные Польшу и Литву, которые вскоре объединились в Речь Посполитую. Поэтому торговые контакты с Англией оказались чрезвычайно важны для русского престола. Этому способствует и личность дьяка Посольского Приказа Ивана Висковатого, убеждённого западника. Иван Грозный принял Ричарда Ченслера, ехидно заметив, что королевские грамоты “составлены неведомо кому”.

Иван Васильевич принимает Ричарда Ченслера

Но образцы товаров, которые привезли англичане – олово, оружие, сукно – искупили этот недостаток. Торговля с Англией открывала громадные перспективы для русского государства. Молодой русский царь очень скоро стал первым англофилом на русском троне. Он всячески приближал английских купцов ко двору и даже предоставил им право беспошлинной торговли.

Ещё одним свидетельством благоволения государя к англичанам стало то, что им предоставили отдельное подворье, которое до сих пор сохранилось на Варварке. У них в Москве была относительная свобода в отличие от других иноземных посольств. Россия – гостеприимная и хлебосольная, иностранцам не доверяла. В XVI веке любые несанкционированные попытки подданных русского царя пойти на контакт с представителями иностранных держав пресекались на корню. Если стража замечала, что местные жители разговаривали с “басурманами”, то москвичей сразу же хватали и тащили в Посольский приказ для дознания и разбирательства. А чтобы легче было следить за иноземцами, их селили под охраной на Посольском дворе. Англичан такие строгости не касались, они жили на своём подворье и могли встречаться с русскими купцами.

Старый Английский Двор на Варварке

Этим отношениям способствовал сам дьяк Посольского приказа Иван Висковатый. Если английские короли видели в России в первую очередь торгового партнёра, то Иван Грозный хотел найти в Англии военного и политического союзника. Однако все его попытки установить политический и, даже, матримониальный союз оказались безуспешными.

Торговля между Россией и Англией в XVI веке

Торговые отношения Англии с Россией также были очень важны. Для торговли с московитами в 1555 году в Англии организовали привилегированную Московскую торговую компанию. Русские купцы также получили право беспошлинной торговли с Англией. Россия продавала корабельный строевой лес, пеньку, дёготь, ворвань. Благодаря русскому сырью Англия становится “владычицей морей”. В конце XVI века после разгрома “Непобедимой Армады” Френсис Дрейк напишет грамоту Федору Иоанновичу с благодарностью за оснастку английского флота. Вскоре британцы приходят к выводу, что возить полуфабрикаты выгоднее, чем сырьё. В устье Северной Двины они организуют мачтовые и канатные мануфактуры, что способствует промышленному развитию Русского Севера. Многие десятилетия оснастка всех английских судов была русской. ( И северный морской торговый путь был назван англичанами “путём Божьим дарован океаном море”). Северный морской путь был очень важен для обеих стран – они получили независимую от враждебных европейских государств торговую связь.

Английские товары также пользовались большим спросом. Россия нуждалась в металлах, в особенности в золоте и серебре. Англия не продавала своё золото и серебро, его и так было немного. Драгоценные металлы закупали в континентальной Европе, например, немецкие серебряные талеры, называемые у нас ефимками. До настоящего времени изредка такие монеты попадаются в кладах. Талеры или, по-русски, ефимки шли в переплавку и русские златокузнецы использовали это серебро как сырьё. В Россию поступали и золотые монеты с изображением корабля. У нас их звали “корабельниками”. Эти монеты оседали в царской и боярских сокровищницах.

В 1556 году Ченслер вторично прибыл в Москву и привёз грамоту от королевы Марии Тюдор (Эдуард уже скончался) с подтверждением льгот русским купцам. Назад в Англию он отплыл с четырьмя кораблями, богато нагруженными разными товарами. Вместе с Ченслером отбыл и русский посланник, вологжанин Осип Непея. Но налетела буря, рассеяла корабли и только один из них достиг Лондона. Остальные затонули близ шотландских берегов, сам Ченслер погиб, русского же посланника удалось спасти.

Интересно отметить, что за 150 лет дипломатических отношений с Англией было составлено 20 дипломатических книг, которые служат богатым источником для исследователей. В дипломатические книги собирались грамоты и докончания, связанные с тем или иным государством – объектом внешней политики России. Количество таких книг свидетельствует об интенсивности дипломатических отношений. Контакты с Англией были исключительно торговыми, отсюда и такое малое количество дипломатических книг. Например с Польшей за XVII век было составлено более 100 дипломатических книг.

Самым ранним предметом из Англии в коллекции Оружейной палаты является ЧАША НА НОЖКЕ.

Чаша на ножке. Английские дипломатические дары

В описях Казённой палаты она числилась как рассольник – то есть сосуд для изысканной закуски – маринованных фруктов и ягод.

Сделали её в Лондоне в 1558 году, в год вступления на престол Елизаветы I. Назначение этого сосуда не светское, а религиозное. В Англии эта чаша служила потиром. Подобные чаши до сих пор вкладывают в англиканские церкви. Чаша украшена лопастным орнаментом. Она не входила в состав посольских даров, каким образом она попала в нашу сокровищницу, остаётся загадкой.

Миссия Энтони Дженкинсона в Москве. Дипломатические отношения с Англией

Осенью 1556 года в Москву официальным послом королевы Марии Тюдор прибыл Энтони Дженкинсон. И уже через год, в 1557 году Дженкинсон на борту своего корабля «Примроуз» вернул в Россию Осипа Григорьевича Непею, который стал первым русским, побывавшим с официальным визитом на Британских островах. Переговоры с царем Иваном IV в 1557 и 1561 годах велись уже от имени Елизаветы I. Дипломатической миссией Дженкинсона было получение охранных грамот и права на беспрепятственный проезд по Волге до Каспийского моря и дальше в Персию. Такого беспрепятственного проезда в Персию добивались многие, Дженкинсон же его получил. Он оказался первым европейским путешественником, описавшим Среднюю Азию и побережье Каспийского моря во время путешествия в Бухару в 1558—1560 годах. Дженкинсон написал подробные официальные отчеты и, в результате его наблюдений, появилась самая детальная на то время карта России, Средней Азии и Каспийского моря, Её издали в Лондоне в 1562 году, карта назвалась «Описание Московии, России и Тартарии». Этот план пролил свет на почти недоступные и неизвестные для европейцев области в середине Евразии.

Джером Горсей в Москве. Дипломатические отношения с Англией

Ещё одним англичанином, посещавшим Россию, был посланник Елизаветы I Джером Горсей. Благоволение Государя Иоанна IV к англичанам дошло до того, что он показал Горсею свою царскую сокровищницу.

Картина художника Александра Литовченко, написанная в XIX веке и изображающая, как Иван Грозный показывал сокровищницу Горсею, исторически недостоверна.

На ней изображены предметы, которых в Оружейной палате никогда не было или те, что появились там позже. Но то, что царь показывал Горсею сокровищницу – неоспоримый факт.

Английская солонка. Английские димломатические дары


К самому концу XVI века относится четырёхгранная солонка. Собственно англичане и изобрели парадную солонку, как обязательный атрибут торжественных приёмов. Солонки такого размера были чрезвычайно распространены в Англии. Делали их из различных материалов: оникса, горного хрусталя, лазурита. Солонки торжественно выносили к столу накрытыми расшитыми салфетками и ставили перед первым лицом или особо почётными гостями. Статус гостя в Англии XVII века определялся близостью его места к солонке. На этой солонке четыре грани, стоит она на шарах с птичьими лапками – в этом элементе явно заметно голландское влияние.

Читайте также:  Домашний и мобильный интернет в Китае, VPN и обход файервола

Грани солонки украшены изображениями Марса, Венеры, Меркурия и Дианы. Одеты древнеримские божества в маски актёров английского театра того времени.

Ухудшение русское-английских отношений. Дипломатические отношения с Англией

Отношения с Англией стали прохладнее уже во время правления Ивана IV. Факт сватовства царя к Елизавете I сейчас вызывает сомнения, но царь делал предложение племяннице королевы, Марии Гастингс. Свадебная политика русского царя вызвала недоумение при английском дворе. Да и Иван Грозный разочаровался в возможностях торговли с англичанами, он ждал от отношений с Англией большего и лишил Московскую торговую компанию права беспошлинной торговли, обращался с британскими купцами весьма грубо, послов ругал, считая, что они действуют не по указанию Елизаветы, а из собственной корысти, а позже и самой королеве послал письмо, где в выражениях не стеснялся:

«Мы думали, что ты правительница своей земли и хочешь чести и выгоды своей стране. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но и мужики торговые и о наших государевых головах, и о честех, и о землях прибытка не ищут, а ищут своих торговых прибытков. А ты пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица».

Заметим, что выражение “пошлая” в XVI веке означало “обыкновенная”, а не королевского достоинства. Но переписка между двумя монархами сохранялась, поначалу они называли друг друга “дорогой брат” и “любимая сестра”, подчёркивая отнюдь не родственные связи, а своё равное положение. Несмотря на охлаждение отношений, Елизавета дважды подтверждала согласие Англии предоставить Ивану Грозному политическое убежище в случае смуты или непредвиденных обстоятельств.

Во времена Фёдора Иоанновича государственная политика изменилась и для англичан наступили тяжёлые времена. Этому способствовала и взгляды главы Посольского приказа дьяка Щелкалова, не любившего англичан. Но позже царь возобновил переписку с королевой Елизаветой. В Москву вторично приехал Джером Горсей и привёз богатые дары не только Государю, но и, как писал он сам, “лорду-протектору”, т.е. Борису Годунову. К сожалению дары этого посольства не сохранились. Фёдор Иоаннович в ответ также послал богатые подарки королеве Елизавете I – дорогие ткани, меха и шубы. По свидетельству современников королева самолично осматривала дары и даже вспотела, примеряя русские шубы.

Со времени Фёдора Иоанновича в коллекции музея сохранилась самая ранняя сулея из шести, хранящихся в Оружейной палате. Сулея – это особый сосуд, которым пользовались пилигримы, шедшие в Святую Землю. Первоначально сулеи делались из кожи и использовались в качестве фляг для воды. С упадком крестовых походов они постепенно становятся парадным сосудом для вина.

Сулея 1580 года. Находится в правой части витрины посольких даров, на нижней полке, СЛЕВА от высокой ганзейской стопы.

Мастера того времени включали в узор чеканки серебряных предметов разнообразных морских монстров – огромных рыб, плавающих зверей, морских существ. В коллекции находится блюдо рубежа XVI-XVII веков, украшенное такими морскими мотивами. (Картинки нет).

Англоман Борис Годунов и дипломатические отношения с Англией

Время Бориса Годунова было весьма счастливым для русско-английских отношений. Вслед за Иваном Грозным Бориса Годунова некоторые исследователи считают царем-англоманом. Для англичан ситуация вернулась к прежней: они снова получили все былые торговые привилегии и выгоды. В Россию того времени приезжали, в основном, купцы, но они также считались представителями английской короны. Это хорошо понимали при русском дворе и оказывали британцам соответствующие почести, даже принимали их в Грановитой палате. Заметим, что голландцам такая честь была оказана лишь во второй половине XVII века. Английским послом в это время был Френсис Черри. Англичане оценили отношение Московии и не ударили в грязь лицом. Они хорошо знали желания Бориса Годунова и старались потрафить вкусам царя. Государь любил жемчуг и ему доставляли длинные нити отборнейшего жемчуга, они насчитывали до 2000 зёрен. Получил царь в подарок и золотой кубок с камеей Елизаветы. Кубок не сохранился, но по описаниям известно, что на дне кубка “был камень, а на нём – образина королевы”.

Дипломатические отношения с Англией. “Наши в Англии”


В начале XVII века послом в Англию назначили Григория Ивановича Микулина. Он должен был сообщить английской короне о воцарении Бориса Годунова. Микулин был первым русским послом, с которого европейский художник написал портрет. Посольство принимали очень тепло, Микулина даже пригласили на галерею королевы, что было невиданной честью. Во время беседы произошёл забавный случай, когда Елизавета приказала поставить стул для русского посла рядом со своим троном. Григорий Иванович же стул отодвинул и объяснил это так: сажая посла рядом с собой, королева оказывает честь лично ему. Он же не может пойти на это, ибо сие умалит честь его Государя. Елизавета рассмеялась и осталась довольна ответом русского посла.

В 1604 году в Москву прибыло ответное посольство уже от имени Якова I Стюарта, Елизавета к тому времени скончалась. Возглавлял посольство Томас (Фома) Смит. Его задачей было подтвердить льготы английских купцов. Среди многочисленных даров, поднесённых русскому царю сохранился один единственный единственный предмет – карета (колымага).

Она была специально сделана для русского царя, это подтверждается наличием двуглавого орла в убранстве кареты. Эта колымага украшена резными сценами охоты.

Последний раз карету использовали в XVII веке при встрече польских послов.

Ещё один забавный случай, касающийся русско-английских отношений произошёл в начале XVII века. В 1602 году четверых детей боярских послали в Англию на обучение за государственный счёт. Вскоре царь Борис Годунов умер, в стране случилась смута и об этих пенсионерах напрочь забыли. Вспомнили о них лишь в 1613 году и решили вернуть “заучившихся” сыновей боярских, поскольку Россия отчаянно нуждалась в образованных людях. Но не тут то было, возвращаться на родину они уже не собирались и скрывались, найдя себе в Англии подходящее дело. Из четырёх “студентов” нашли только двух и оба они категорически отказались возвращаться в Москву. Например, один из них к тому времени стал англиканским священником. В России по этому поводу сильно возмущались – почему те, кого послали в чужие земли за государственный счёт, не хотят возвратиться и служить государю. В Англии же недоумевали, почему их насильно хотят вернуть на родину.

В XVII веке и перед русскими послами в Англии, и перед английскими в России уже стояли совсем иные задачи. Об этом – в статье: “Дипломатические отношения с Англией в XVII веке”.

По материалам Кремлёвского лектория. Лекция “Дипломатические отношения с Англией в XVI-XVII веках”. Лектор Уварова Ю.Н. Использованы снимки, находящиеся в свободном доступе в интернете.

Обострение англо-китайских отношений

2. Обострение англо-китайских отношений

Попытки Англии установить дипломатические отношения с китайской империей на основе принятых в европейском мире принципов, предпринятые в конце XVIII — начале XIX в., не увенчались успехом. В 1793 г. в Китай была послана миссия под руководством лорда Джорджа Маккартни. Это был и широко образованный человек и опытный дипломат, в течение нескольких лет возглавлявший английское посольство в России. Миссия была послана на средства английской Ост-Индской компании, но при этом представляла интересы английского правительства. Маккартни прибыл в Китай на борту 66-пушечного военного корабля в сопровождении большого количества представителей научных и артистических кругов Англии. В состав экспедиции входили еще два судна, нагруженные образцами продукции, производимой английской промышленностью.

Цели английской экспедиции были сформулированы в предложениях, обращенных британскими дипломатами к китайскому правительству. В них не было ничего, что могло бы восприниматься как стремление установить неравноправные отношения с Китаем или тем более посягнуть на его суверенитет. Они состояли в следующем: обе стороны обмениваются дипломатическими представительствами; Англия получает право создать постоянное посольство в Пекине; китайский посол может прибыть в Лондон; кроме Гуанчжоу для внешней торговли открываются еще несколько портов на китайском побережье; китайской стороной с целью устранения произвола со стороны чиновников устанавливаются таможенные тарифы, которые публикуются. И только последнее требование может рассматриваться как попытка ущемить в некоторой степени суверенитет Китая: английский дипломат обратился с просьбой предоставить британским купцам какой-либо остров вблизи китайского побережья, который можно было бы превратить в центр английской торговли в Китае. При этом делалась ссылка на имеющийся прецедент — остров Макао, находившийся под контролем португальцев.

Переговоры проходили в обстановке, скорее, взаимной благожелательности, чем враждебности. Английская миссия была любезно принята императором Цяньлуном, тем не менее не выразившим желания пойти навстречу английским предложениям. Для правительства Поднебесной империи Великобритания могла в лучшем случае претендовать на звание зависимого варварского государства, с которым Китай поддерживал бы дружеские отношения. Английским посланцам было сказано, что в Китае есть все необходимое и он не нуждается в английских товарах, образцы которых, привезенные Маккартни, были приняты в качестве дани. Таким образом, Китай отклонил предложение вступить в мир современных экономических и международных отношений на равноправной основе. Тем не менее суверенная китайская держава и с нравственной, и с юридической точки зрения имела полное право сохранять свою замкнутость и почти полную изоляцию от окружающего мира.

Еще меньший результат с точки зрения установления межгосударственных отношений имела английская миссия под руководством лорда Амхерста, прибывшая в Китай в 1818 г. Ее представители вели себя вызывающе, китайские же власти вообще отказались вести с ними переговоры.

Итак, в первые десятилетия XIX в. в отношениях между Китаем и Западом, в первую очередь Китаем и Англией, возникли острые противоречия: торговля между двумя сторонами все расширялась, меняя свой характер, однако международно-правовые институты, способные регулировать ее, отсутствовали.

Не менее сложной для английской стороны была и проблема изменения характера торговли между двумя странами с тем, чтобы это не противоречило меркантилистским принципам английской политики. Однако китайский внутренний рынок, фантастически емкий по европейским масштабам, был) ориентирован на местное производство. Слова, произнесенные императором Цяньлунйм о наличии в стране всего, что только можно пожелать, были констатацией реального положения дел. Вот как об этом писал Р. Харт, лучший во второй половине XIX в. западный знаток Китая, проживший в этой стране не один десяток лет и длительное время занимавший здесь пост главы таможенной службы: «Китайцы имеют лучшую на свете еду — рис; лучший напиток — чай; лучшие одежды — хлопок, шелк, меха. Даже на пенни им не нужно покупать где бы то ни было. Поскольку империя их столь велика, а народ многочисленен, их торговля между собой делает ненужными всякую значительную торговлю и экспорт в зарубежные государства».

Английские торговцы упорно пытались отыскать товар, который был бы принят китайским рынком. В конце XVIII в. стали проступать очертания следующей конфигурации торговых связей на Дальнем Востоке. Англия поставляет ткани фабричного производства в Индию, индийские же товары поступают на китайский рынок. Однако китайский рынок не стремился принять не только английское сукно, но и индийский хлопок. И все же такой товар в конечном счете был найден — им оказался опиум, традиционным производителем которого (и экспортером в Китай) была держава Великих моголов еще до ее превращения в английскую колонию.

Опиум был известен в Китае как медицинское средство начиная с VIII в. Предполагается, что он был завезен в Китай арабскими купцами. Однако как наркотическое вещество опиум становится известен с XVIII в. благодаря распространению его в период оккупации голландцами Тайваня. В XVIII в. курение опиума распространяется среди жителей ряда приморских провинций Южного Китая, а в конце XVIII в. опиекурение становится серьезной общественной проблемой, существование которой начинает признаваться правительственными кругами. Характерно, что эта губительная страсть охватила в первую очередь верхи китайского общества — чиновничество, а также тех, кто входил в «восьмизнаменную систему».

Именно опиум как, пожалуй, наиболее удобный товар для торговли с Китаем был избран английскими купцами в качестве средства выравнивания торгового баланса между странами. В Индии выращивание мака было превращено в монополию Ост-Индской компании, обязывающей индийских крестьян производить это растение и сдавать его в качестве налога коллекторам компании. Купцы, имевшие патент компании, доставляли его к китайскому побережью. Здесь опиум продавали китайским купцам, разумеется, за серебро, которое впоследствии использовалось для закупки чая и других товаров, вызывавших интерес англичан. Таким образом, с точки зрения коммерческих интересов англичан проблема была решена: серебро продолжало питать артерии британской экономики и при этом импорт из Китая продолжал расти.

Но возникшая ситуация имела и определенную нравственную сторону, что отчетливо осознавалось как на Западе, так и на Востоке. Торговля опиумом вполне справедливо рассматривалась общественным мнением и в самой Англии, и в Китае как аморальный, недостойный путь решения коммерческих проблем. Характерно, что руководство Ост-Индской компании запретило распространение опиума в Британской Индии, а вывоз его в Китай стремилось преподнести как частное дело коммерсантов, торговавших с этой страной. Резкой критике опиеторговля неоднократно подвергалась и представителями оппозиции в британском парламенте. В самом Китае ввоз опиума неоднократно запрещался, в частности императорскими указами 1796 и 1800 гг.

Однако огромные прибыли, которые получали английские купцы, Ост-Индская компания и Британия в целом, заставляли продолжать торговлю наркотиком. Если в середине XVIII в. в Китай в течение года ввозилось в среднем 400 ящиков опиума, то к 40-м годам XIX в. их число уже составляло около 40 тыс. К этому времени прибыли от торговли опиумом перекрыли доходы от импорта шелка и чая. К 1836 г. доходы британцев от опиеторговли составили 18 млн лянов серебра, что превышало полученный доход в результате операций с чаем и шелком. Прибыли самой Ост-Индской компании от экспорта опиума превышали одну десятую всех доходов компании.

В деле опиеторговли были затронуты слишком могущественные коммерческие, а как следствие — политические интересы, чтобы ее добровольное прекращение со стороны англичан под давлением нравственных мотивов могло стать реальным. Единственной силой, способной прекратить эту торговлю, было китайское правительство, испытывавшее все большее беспокойство по поводу складывавшейся ситуации. Принятые им указы не исполнялись. Недалеко от китайского побережья, в районе Гуанчжоу, иностранцы устроили плавучие склады, где хранился опиум и откуда его получали китайские торговцы. Местные китайские власти не могли, а отчасти и не хотели положить конец контрабанде, так как сами были заинтересованы в этом промысле.

В 1836—1838 гг. по указанию императора наиболее влиятельные чиновники державы приняли участие в обсуждении сложившейся ситуации — им было предложено посылать в столицу меморандумы с изложением программы мер, необходимых для прекращения опиеторговли. В китайском правительстве сложилось два направления, сторонники которых пытались решить проблему диаметрально противоположными способами. Одна группа предлагала легализовать торговлю опиумом и таким образом увеличить доходы казны, поскольку в таком случае торговля проходила бы через китайскую таможню, а не в обход ее. Другая группа чиновников, напротив, выступала за то, чтобы, используя самые решительные меры, положить конец проникновению в страну опиума.

Император Даогуан был склонен поддержать предложения тех, кто выступал с решительных позиций, ибо опиекурение к этому времени представляло собой большую угрозу. Действительно, к 40-м гг. XIX в. пагубное пристрастие к наркотику охватило уже сотни тысяч человек, а по некоторым оценкам — около 2 млн., в том числе и высшие слои администрации, включая столичное чиновничество.

Наибольшее впечатление на императора произвели предложения, содержавшиеся в меморандуме генерал-губернатора Хугуана (провинции Хунань и Хубэй) Линь Цзэсюя (1785—1850). Это был честный человек, искренне вдохновленный стремлением уберечь соотечественников и страну от порока, распространившегося столь широко. Про таких, как он, в Китае было принято говорить «чистый чиновник».

Генерал-губернатору Линь Цзэсюю в пределах вверенного ему Хугуана удалось почти полностью искоренить опиекурение с помощью жестких и последовательных мер: опиум подлежал полной конфискации, а опиекурильни закрытию; опиум разрешали использовать в небольших дозах только как лечебное средство.

Линь Цзэсюй был вызван ко двору, предстал перед императором и за девятнадцать аудиенций сумел убедить его в эффективности предлагаемых им мер. В конце 1838 г. он получил назначение в качестве особо уполномоченного двора в Гуандуне, наделенного всеми правами для того, чтобы положить конец распространению наркотика.

Уже через неделю после прибытия в марте 1839 г. в Гуанчжоу Линь Цзэсюй приказал китайским торговцам прекратить опиеторговлю, распорядился конфисковать находившийся у них опиум, а также изъять его у содержателей заведений, которые посещали пристрастившиеся к наркотику. Кроме того, он обратился к иностранным торговцам с требованием немедленно сдать весь опиум китайским властям и дать письменное обещание не заниматься впредь этим видом торговли.

Переговоры, которые с западной стороны возглавлял Ч. Эллиот, представитель английского правительства по контролю над торговлей в Гуанчжоу, зашли в тупик. Англичане согласились лишь передать запасы наркотика, находившиеся на территории их фактории. Эти запасы составляли немногим более 1 тыс. ящиков опиума, в то время как на плавучих складах их хранилось более 20 тыс. Стремясь добиться от англичан удовлетворения своих требований, Линь Цзэсюй прибег к мерам давления: английская фактория, на которой находилось более 300 человек, была окружена китайскими войсками, а все китайцы-слуги отозваны. Жесткость и настойчивость, проявленные Линь Цзэсюем, возымели действие, и англичане согласились сдать имевшийся у Них опиум, многие из них подписали даже письменное обещание не заниматься впредь этим промыслом (заметим, это обещание впоследствии было нарушено). Почти на протяжении двух месяцев представители китайских властей занимались конфискацией огромных запасов (на очень внушительную по тому времени сумму — 10 млн лянов) ядовитого зелья, которые были сосредоточены вблизи китайского побережья. Более трех недель ушло на уничтожение конфискованного. Однако все эти меры не только не разрядили ситуацию, но еще более накалили ее. Англичане были полны решимости взять реванш, использовав действия, предпринятые Линь Цзэсюем, для Начала войны против Китая. В ноябре 1839 г. произошло первое крупное столкновение между английскими военными судами и кораблями китайского военно-морского флота. Однако формально ни одна из сторон не объявила о начале войны.

Ссылка на основную публикацию