Ранние связи Западной Европы с Китаем и их отношения

Ранние связи Западной Европы с Китаем и их отношения

Главы из книги: История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970.

Внешние связи и войны империи Мин

Нараставший внутренний кризис Минской империи накладывал печать и на ее внешнюю политику, которая все более приобретала пассивный, оборонительный характер. Внешнеполитическое положение страны в XVI— начале XVII в. неуклонно ухудшалось.

Открытие морского пути из Западной Европы в бассейн Индийского океана положило начало захватническим действиям европейских колонизаторов в соседних с Китаем районах Юго-Восточной Азии. В 1511 г. португальцы овладели Малаккой, бывшей важным центром китайской внешней торговли и переселения, а затем распространили свой контроль на весь район Южных морей, вытесняя оттуда китайцев. Потеря преобладания на морских путях в Юго-Восточной Азии существенно ослабляла позиции империи Мин на внешней арене.

В XVI в. европейцы стали предпринимать попытки проникнуть непосредственно в Китай, превратить его в объект своих колониальных захватов. Инициаторами этих действий выступили португальцы. Их вооруженные торговые каравеллы появились у берегов Китая уже в 1516 г. Власти в Гуандуне позволили им сгружать товары и после выплаты пошлин заниматься торговлей.

Первые же шаги португальских мореплавателей и купцов на китайской земле были отмечены бесчинствами, насилием и разбоем. Они нагло попирали сложившиеся в Китае правила торговли, а в 1522 г. совершили грабительское нападение на территорию одного из уездов пров. Гуандун. В вооруженном столкновении с захватчиками в 1531 г. минский флот, несмотря на военно-техническое преимущество португальцев, нанес им крупное поражение. Колонизаторам пришлось временно покинуть пределы Китая. Торговля с ними на китайском побережье возобновилась лишь в 50-х годах XVI в. Пользуясь продажностью минских чиновников, португальцы обосновались в Аомыне (Макао) близ Гуанчжоу и с 1557 г. фактически превратили его в свою колонию. Макао стал форпостом колониальной торговли и дальнейших захватнических действий европейцев в Китае.

Следом за португальцами у китайских берегов появились испанские конкистадоры. Захватив Филиппинские острова, они со второй половины XVI в. начали грабить и истреблять коренное население и переселившихся туда ранее китайцев. В 1574 г., после неудачного восстания против колонизаторов, китайские поселенцы были полностью изгнаны с архипелага. Позднее торговые связи империи Мин с Филиппинами были восстановлены, однако местные испанские власти чинили китайским купцам всевозможные препятствия.

В конце XVI — начале XVII в. Китаю пришлось столкнуться с голландскими колонизаторами. Потерпев неудачу в попытках вытеснить португальцев из Макао, они стали требовать от минского правительства предоставления им торговых привилегий. В 1622 г. голландцы совершили нападение на китайский морской порт Сямынь (Амой), однако встретили отпор. В следующем году они подвергли опустошительному налету архипелаг Пэнху в Тайваньском проливе, а в 1624 г. им удалось захватить часть крупнейшего китайского острова Тайвань, где они хозяйничали почти 40 лет.

С последних лет XVI в. доступа на территорию Китая стали домогаться и англичане. Их действия на китайском побережье также приобрели разбойничий, вооруженный характер. В 1637 г. английская эскадра подвергла бомбардировке Гуанчжоу, одновременно предъявив ультиматум о немедленном открытии «торговых сношений». Под жерлами пушек китайские власти вынуждены были впустить в город английских купцов.

Попытки европейских колонизаторов в XVI — начале XVII в. добиться в Китае прочных территориальных захватов не увенчались успехом (за исключением Аомыня). Их силы на Дальнем Востоке были еще недостаточными для того, чтобы сломить сопротивление такого огромного, хотя и слабеющего государства, каким являлась феодальная империя Мин. Стремясь обезопасить свои владения от вторжений непрошенных пришельцев, минский двор запретил допуск европейских кораблей во все морские порты, кроме Гуанчжоу. Этим было положено начало политике изоляции феодального Китая от Западной Европы.

Из представителей западноевропейских стран проникнуть в глубь Ки-тая в конце правления династии Мин удалось лишь миссионерам-иезуитам, которым разрешили вести религиозную пропаганду среди китайского населения. Помимо распространения христианства католические проповедники, изучив китайский язык, занялись сбором широкой ин-формации о стране для своих правительств. Дипломатическая изворотливость и некоторые познания в области европейских прикладных наук позволили миссионерам пробраться к императорскому двору с целью оказывать влияние на его политику.

В отличие от западноевропейских колонизаторов совершенно иной, мирный и дружественный характер имели первые непосредственные контакты с Китаем русских людей. Эти контакты начались в XVII в., в результате расширения хозяйственной территории России на восток. В 1618 г. по царскому указу «проведывати про Китайское государство» из Томска была отправлена экспедиция во главе с опытным в далеких походах, знающим многие языки казаком Иваном Петлиным. Через три с лишним месяца она успешно достигла Пекина. Петлину была вручена грамота минского императора, разрешавшая русским приходить с посольствами и торговать в Китае. Эта поездка заложила реальные основы дальнейшего развития мирных русско-китайских отношений, которые соответствовали интересам обоих народов.

В XVI — начале XVII в. империя Мин продолжала поддерживать традиционные связи с окружающими странами Азии. Эти связи феодальные правители Китая по-прежнему строили в духе господствовавшего конфуцианского представления о неизменном превосходстве «Срединного государства» над другими, якобы «варварскими» народами. Мирные контакты с соседями минский двор рассматривал как отношения с «вассалами», а торговлю с ними — как присылку «дани» и ответные подарки «сына неба». Такая форма внешних связей тормозила развитие свободного товарообмена с окружающими странами и народами, из которых лишь немногие были действительными вассалами Мин. Упорное нежелание минских правителей изменять условия и расширять объем торговли с соседними странами нередко порождало их конфликты с Китаем.

С начала XVI в. вновь ухудшилось положение на северных границах империи Мин. Вскоре после объединения монголов под властью Даян-хана их нападения на китайскую территорию приняли систематический характер. Больше всего от этих набегов страдали приграничные районы Хэбэя, Шаньси и Ганьсу. Однако нередко монгольские феодалы предпринимали и более далекие походы в глубь Китая, захватывая огромную добычу и даже угрожая столице империи. Эти опустошительные набеги продолжались до 1570 г., когда между Минами и правителем Южной Монголии Алтан-ханом был заключен мирный договор. По его условиям в пограничных пунктах открывалось несколько рынков для свободной меновой торговли, в которой было крайне заинтересовано кочевое население Монголии. Кроме того, монголы стали ежегодно

присылать в Пекин 500 лошадей под видом «дани» для обмена на «подарки», главным образом шелковые ткани. Такие условия временно удовлетворяли монгольских феодалов, и их нападения на китайские земли прекратились.

В 40-х годах XVI в. началась новая полоса грабительских набегов на Китай японских пиратов. Их организаторами выступали крупные купцы и феодальные князья Юго-Западной Японии, которых не удовлетворяли узкие рамки официальной японо-китайской торговли «данями». Поддерживаемые китайскими приспешниками из числа продажных минских чиновников, японские пираты стали совершать крупные нападения на китайское побережье. В 1549 г. их флотилии подвергли опустошению приморские области Чжэцзяна и Фуцзяни. В следующем году японские корабли вошли в Янцзы, разорили богатые города в низовьях этой реки и блокировали «южную столицу» Китая — Наньцзин. Только к 1567 г. минским войскам с помощью народных ополчений удалось нанести японским пиратам серьезные поражения. Прекращению их действий на китайском побережье способствовало также последующее изменение политической обстановки в Японии.

Через четверть века минскому Китаю довелось еще раз столкнуться с японскими захватчиками, но уже на территории соседнего Корейского государства. В 1592 г. объединитель феодальной Японии полководец Хидэёси предпринял завоевательный поход в Корею, намереваясь затем продолжить его в пределы Китая. Мины откликнулись на просьбу о помощи со стороны корейского короля, который номинально считался их вассалом. Китайские войска приняли участие в борьбе корейского народа против захватчиков. В 1598 г. японцы были изгнаны из Кореи.

Однако факт активной помощи Корее не менял общей картины внешнеполитического упадка империи Мин. Этот упадок ярко проявился в начавшейся два десятилетия спустя войне с маньчжурами.

Возвышение маньчжуров, небольшого племени потомков воинственных чжурчжэней периода Сун, обитавших близ минских территорий на севере Ляодуна, связано с именем их предводителя Нурхаци (1559— 1626). С 80-х годов XVI в. он постепенно объединил под своей властью несколько десятков соседних, отчасти родственных племен в районах нынешней Южной и Центральной Маньчжурии. Созданный таким образом довольно крупный племенной союз стал основой складывавшегося маньчжурского государства.

В общественном строе маньчжуров — охотников, рыболовов, скотоводов и земледельцев — развивавшиеся в то время феодальные отношения переплетались со старыми родовыми связями и элементами патриархального рабства. Огромную роль в жизни молодого государства играла военная организация, включавшая все мужское население. Низовые единицы войска Нурхаци комплектовались по родовому принципу и объединялись сначала в четыре, а затем (с 1614 г.) в восемь высших подразделений, которые различались по цвету своих знамен. Главной силой этой «восьмизнаменной» армии являлась конница, служившая орудием завоевательных предприятий маньчжурской верхушки.

С 1609 г. Нурхаци прекратил посылку дани в Пекин, подчеркивая этим полную независимость от минского двора. После провозглашения своей династии Цзинь («Золотая»), названной в честь одноименного чжурчжэньского государства XII—XIII вв., он в 1618 г. начал вооруженные действия против Китая.

Борьба с маньчжурами с самого начала показала военную немощь раздираемой внутренними противоречиями империи Мин. Многочисленные, но плохо организованные минские войска оказались неспособными

противостоять новому противнику. Продажные военачальники переходили на сторону врага. В короткий срок маньчжуры захватили почти все китайские территории на Ляодунском полуострове. Их наступление было на время приостановлено лишь у Великой китайской стены в районе Шаньхайгуаня.

В обстановке непрерывных военных успехов маньчжурского государства преемник Нархаци — Абахай (1626—1643) в 1636 г. провозгласил себя императором и переименовал династию, назвав ее Цин («Чистая»). Система управления новой империи была в основном заимствована у Китая. При Абахае маньчжуры подчинили Южную Монголию; их армия вторглась в Корею и в 1637 г. принудила ее подписать договор о вассальной зависимости. Одновременно маньчжуры продолжали военные действия против Минской империи. С 1629 г. их конница много раз совершала успешные рейды в глубинные районы Северного Китая, доходя до провинций Хэнань и Шаньдун, беспощадно грабя и убивая, предавая огню и мечу города и села. Только в один из таких рейдов маньчжуры угнали из Китая в рабство около 260 тыс. человек и 550 тыс. голов рогатого скота и лошадей. Минский двор, вместо того чтобы обеспечить защиту китайских земель, отвратить бедствия, причиняемые народу маньчжурскими грабителями, стремился лишь восполнять собственные убытки, вводя новые поборы. Эта антинародная политика еще больше дискредитировала правящие феодальные круги внутри страны, способствовала дальнейшему подъему недовольства и сопротивления населения.

Отношения Китая с западноевропейскими державами

Колониальная политика европейцев в Китае натолкнулась на серьезное противодействие еще в XVI в. В глубь Срединной империи проникали только католические миссионеры. Но они не столько проповедовали христианство, сколько искали средства для укрепления западноевропейского влияния в стране.

В XVII в. период установления своего господства маньчжурская династия Цин искала себе союзников в борьбе с китайским народом. Большие надежды они возлагали на западноевропейских колонизаторов. Маньчжуры использовали их помощь в борьбе с китайским народом, поэтому они не препятствовали открытию иностранных колоний на китайской земле и не ограничивали вывоза предметов ремесленного и мануфактурного производства.

С одной стороны, деятельность европейских миссионеров для маньчжур имела определенные заслуги, ибо они научили их лить пушки и стрелять из них. Но с другой стороны, они готовили почву для колониальной экспансии в Китае, чем вызвали недоброжелательное отношение к себе. Пользуясь вторжением маньчжуров в Китай и ослаблением бдительности властей, ост-индские компании пытались основать свои колонии на побережье и добиться выгодных условий для торговли. Наиболее оживленную торговлю с Китаем вела Англия. В Нинбо французы основали свою факторию.

В 1716 г., когда у маньчжуров миновала острая необходимость в услугах европейцев, а проникновение их в страну и вмешательство в китайские дела усилились, был ограничен въезд в страну миссионеров. А затем в 1757 г. был издан императорский указ, запрещавший иностранную торговлю во всех портах, кроме Кантона. Фактории были уничтожены, приезд иностранцев строго ограничен, то есть маньчжуры закрыли страну, преградив на время путь в Китай европейским колонизаторам. Иностранные колонии на побережье и на островах были ликвидированы. Маньчжурские власти предприняли эти меры, опасаясь, что усиление иностранцев составит угрозу их собственному господству.

Уничтожив китайский флот во время войны за покорение Китая, маньчжуры теперь препятствовали строительству новых кораблей. Они опасались, как бы торговый флот вновь не стал силой в руках китайских патриотов. Вследствие этой политики торговля Китая с другими странами приняла односторонний характер. Приходили чужие суда с товарами, а китайские купцы отсиживались на берегу. К тому же участие во внешней торговле позволялось только монопольным компаниям. Одним из таких крупнейших торговых объединений был кантоновский «Кохонг». Однако эта «политика самоизоляции», оборвав внешние связи страны, нанесла удар и по ее промышленному развитию и обрекла ее на замкнутость, застой и дальнейшее отставание.

Начало XIX в. ознаменовалось наступлением промышленных держав на Китай, борьбой этих держав за его «открытие», чтобы добиться открытия китайского рынка для неограниченного ввоза своих товаров и установить свое политическое влияние в стране. Решающая роль в «открытии» Китая принадлежала Англии. Китай служил источником первоначального накопления для английских колониалистов. Английская Ост-Индская компания контрабандой поставляла в Китай опиум и в обмен выкачивала из страны серебро. Однако Англия не могла удовлетвориться только этим. Английская промышленность стремилась весь мир превратить в свой рынок сбыта и источник сырья, ломая силой оружия сопротивление народов Азии. Это обусловило и причины наступления на феодальный Китай.

В виду активизации английской колониальной политики на Дальнем Востоке здесь зарождаются англо-русские противоречия. Настойчиво стремясь создать базу для торговли с Китаем, англичане несколько раз силой пытались обосноваться на о. Макао, захваченном еще раньше португальцами. Все эти попытки оказались неудачными. В 1833 г. английский парламент отменил монополию Ост-Индской компании на торговлю с Китаем. Это дало новый толчок росту английской торговли.

Читайте также:  Антианглийское движение в Китае, порты, поселения и торговля

Цинское правительство продолжало отказываться от установления дипломатических и договорных отношений с европейскими державами, неоднократно подтверждало запрещение ввозить опиум, ограничивало торговлю одним Кантоном и разрешало продавать товары только китайской монопольной купеческой организации «Кохонг». Англия не желала мириться с этими ограничениями. Несмотря на все запреты китайского богдыхана, контрабандная торговля опиумом все больше росла. В 1839 г. в связи с конфискацией большой партии опиума, принадлежавшего английским купцам, возник конфликт, и китайское правительство объявило о прекращении всякой торговли с англичанами.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Торговые отношения Западной Европы, Японии и Китая

Японо-европейские экономические связи стали стремительно возрастать с 1970-х гг. Правда, в тот период они имели односторонний характер: Япония динамично проникала на рынки ЕЭС, но компании Западной Европы не были готовы “идти” в Японию в силу разных причин, таких как отсутствие опыта и знаний, а также сильные заградительные барьеры, существовавшие в те времена в Японии.

Япония всегда внимательно следила за развитием интеграционных мероприятий в ЕС и готовилась адаптироваться к условиям, связанным с возникновением объединенного рынка в Западной Европе. При этом она неизменно исходила из того, что углубление европейской интеграции не только не будет препятствовать интересам японских корпораций, но и создаст дополнительные возможности для их успешного действия на масштабном, интегрированном едином рынке по всей Западной Европе. Для такого оптимизма у Японии имелись в те времена все основания: ее успешные предприниматели и инженеры создали мощную супериндустриальную базу на самых передовых технологиях, а превосходные менеджеры – кластерные ниши в формах прямых инвестиций в разных отраслях промышленности западноевропейских стран, успешно проникая па их рынки и обходя торговые барьеры, подготовленные Брюсселем против третьих стран. Это постоянно вызывало серьезные опасения в Западной Европе (как и в США), но к середине 1990-х гг. напряженность между Японией и ЕС значительно ослабла (вместе с сокращением торговой экспансии Японии в силу десятилетней депрессии).

Надо отметить, что относительному сглаживанию торгово-экономических противоречий между Японией и ЕС со второй половины 1990-х гг. способствовал также целый ряд мер, прежде всего предпринятых со стороны Японии: относительная либерализация в проникновении американского и западноевропейского капитала на японский внутренний рынок, а также политика стимулирования внутреннего спроса, в результате чего западноевропейский экспорт в Японию стал заметно возрастать. Для сравнения: объем экспорта ЕС в 1990 г. составил 12 млрд долл., в 2000 г. – 60 млрд, а в 2008 г. – 95 млрд долл. В Японию, в частности, экспортируются западноевропейские автомобили (в основном немецкие, а также французские, итальянские и шведские), химико-фармацевтические и продовольственные товары и др. В этом же направлении действует и осуществленная ревальвация иены, улучшившая конкурентоспособные позиции западноевропейцев в Японии.

Другой фактор, ослабивший натиск Японии в Западной Европе, – это следствие ее внутренней ситуации, непрерывное снижение темпов роста и стагнация, в то время как в регионе стремительно растет мощь и влияние китайского экономического гиганта.

Вместе с тем в отношениях Японии с ЕС все еще продолжают существовать довольно значительные противоречия по многим вопросам торговой политики. Японская сторона обычно ссылалась на то, что протекционизм ЕС наносит ущерб прежде всего интересам сообщества, его населению и в меньшей мере самой Японии, затрудняя доступ на европейский рынок японских товаров и услуг. Япония при этом ловко использовала противоречия внутри Союза, избирательно используя рынки отдельных стран. Но в ЕС рассматривают японские компании как силу, которая серьезно может пошатнуть конкурентные позиции европейских компаний.

По мнению японской стороны, основным правилом, регулирующим рыночные отношения, должен быть свободный и безоговорочный доступ на формирующийся объединенный западноевропейский рынок в любой стране и в любой форме, только тогда плоды этого рынка будут доставаться всем членам торгового сообщества. В ответ европейцы (как и американцы) утверждают, что японские стандарты (и особенно обычаи) все еще затрудняют доступ на японский рынок европейских товаров и свободную деятельность европейских компаний.

Следует отметить и то, что активное сальдо торгового баланса Японии с другими крупными торговыми партнерами существенно возрастаю начиная с 1990-х гг., особенно в торговле с ЕС и Азией, за исключением Ближнего Востока, в торговле с которым Япония постоянно находится в дефиците в связи с закупками нефти. Ситуация стала изменяться со второй половины 1990-х – начала XXI в., когда японский импорт начал сокращаться. Основной причиной этого стал слабый спрос на импортные товары в Японии из-за замедления темпов экономического роста. Особенно резко сократился импорт полуфабрикатов: например, импорт из ЕС и США сократился на 41%, а импорт нефтепродуктов из зоны Ближнего Востока – почти на 20%. В 1997–1998 гг. с кризисом в странах – членах АСЕАН значительно сократился японский импорт и из этих стран, что отразилось на общей динамике японской торговли. Правда, в 2000–2007 гг. произошел новый, хотя и незначительный, рост объема японской торговли между Японией и ЕС. С одной стороны, этому способствовал начавшийся экономический рост в Японии, что повлекло за собой увеличение импорта из США и ЕС. Но с другой стороны, рост японско-европейской торговли был блокирован сокращением импорта в Германии, Франции и Великобритании, которые также являются крупными потребителями товаров и услуг, в том числе из Японии.

Все это ухудшает позиции Японии в ЕС и стимулирует усиление внимания деловых кругов Японии к дальневосточному и азиатскому регионам, в особенности – к более тесному торгово-экономическому сотрудничеству с Китаем и странами АСЕАН. Возможно, если бы не некоторые территориальные противоречия (по поводу островов, на которые претендуют Китай, Япония и Вьетнам), а также историческое недоверие и глубокие психологические проблемы во взаимоотношениях Японии с Китаем и Южной Кореей, Япония действовала бы более динамично в азиатском регионе. Но и при существовании этих факторов японские компании действуют достаточно активно в азиатском регионе, возможно отдавая себе отчет в том, что Япония далее не может играть роль глобального торгово-инвестиционного игрока. Эта страна явно трансформируется в региональную экономическую державу, а роль первого, доминирующего экономического игрока здесь переходит к Китаю, по всем показателям способному на роль одной из глобальных экономических держав.

Отношения ЕС – Китай: новые тенденции

Быстро возрастает торгово-экономическое и финансовое сотрудничество Китая со странами ЕС. В январе 2011 г. Пекин официально выразил готовность оказать финансовое содействие нуждающимся в кредитах странам ЕС. Определенное укрепление финансовых позиций Испании и Португалии в начале года, очевидно, связано с тем, что Китай скупил значительную часть государственных долговых обязательств (т.е. государственные займы) этих стран на объявленных торгах, обеспечив их продажи. Главное направление деловой активности Китая в Европе, однако, это Германия. Китай демонстрирует рекордный экономический рост и накопление огромного валютного потенциала (2,85 трлн долл. к началу 2011 г. и почти 10% роста ВВП). Наиболее благоприятные показатели среди всех стран – членов ЕС по итогам 2010 г. показала именно Германия. Обе страны добились рекордных показателей по экспорту в 2010 г.: Китай – 1,58 трлн долл., Германия – 959 млрд долл. При этом на Германию приходится 30% всего китайского экспорта в ЕС. Некоторые показатели поражают своими масштабами: например, “Фольксваген” увеличил за 2010 г. сбыт своей продукции в Китае на 37% (он продал 1,92 млн автомобилей). Общий товарооборот между двумя странами за прошедший год составил 140 млрд долл. (российско-китайский обмен за тот же год составил 5,4 млрд долл.). В январе 2011 г. китайский вице-премьер Ли Кэцяна встретился с канцлером Ангелой Меркель и федеральными министрами Германии; были подписаны новые соглашения в сфере промышленно-экономического сотрудничества двух стран на сумму около 9 млрд евро. Велись переговоры относительно поставок в Германию редкоземельных металлов из Китая. На Китай приходится 97% всей мировой добычи, а ведь целых 17 видов редкоземельных металлов необходимы для компьютеров, гибридных автомобилей, мобильных телефонов и другой высокотехнологичной продукции. В свою очередь, китайская сторона просила Берлин снять запрет ЕС на продажу военной техники Китаю, а также признать его рыночный статус, с тем чтобы избавить от постоянных западных обвинений в демпинге. В Китае в настоящее время представлены 4,5 тыс. немецких фирм по сравнению с 6,1 тыс. в России.

Темпы роста двусторонней связи таковы, что для Германии Китай становится наиболее приоритетной стороной по сравнению с любой другой страной вне ЕС, включая не только Россию, но и США.

Отношения Запада с Китаем

Отношения Запада с Китаем

Эти отношения противоречивы. С Западом у Китая были разные отношения, и взаимная симпатия, и суровое отчуждение. И смесь двух тенденций, когда, скажем, в XIX в. американские евангелисты жестко ломали китайские традиции, когда в начале XX в. американцы весьма грубо требовали от китайцев установления республиканской формы правления, а получили в 1920-е гг. господство китайских генералов.

А ныне американцы испытывают подлинную обеспокоенность грандиозным ростом восточноазиатской страны, приростом ее ВНП на девять процентов в среднем в год. Отныне слышны обвинения в сознательной девальвации юаня, в «краже» американских рабочих мест, в нарушении прав своих рабочих, делающих китайские товары такими конкурентоспособными. Речь уже заходит о торговой войне.

Еще десять лет назад такое было абсолютно невозможно. Но сейчас мы видим даже уменьшение численности иностранных студентов в США на 14 тысяч. Все меньше шансов на то, что президенты азиатских стран выйдут из американских университетов, как, скажем, нынешний президент Филиппин Глория Аройя (окончившая Джорджтаунский университет).

Быстрота происшедших изменений не позволила Вашингтону нащупать верную стратегию. Взобравшиеся на вершину мировой пирамиды американцы оказались неспособными дать ясный анализ того, что им несет бурный подъем Китая. Отсюда всеобщая чувствительность. Новое поколение китайских дипломатов весьма отличается от прежнего — они говорят на иностранных языках, они могут объяснить взаимоотношения неоконсерваторов между собой в Вашингтоне.

Уже на текущем этапе антикитайская кампания была бы в США неизбежной, если бы Пекин не приглашал с такой широтой американцев на свой внутренний рынок. Такие американские компании, как «Дженерал моторз», «Моторола», «Проктер энд Гэмбл», получают значительные прибыли на внутреннем китайском рынке (до 26 млрд долл. — объем продаж). Терпят от китайского экспорта в основном средний и малый американский бизнес. И все же американцы (совместно с японцами и южнокорейцами) настаивают на ревальвации юаня, имеющего с 1994 г. фиксированный курс в отношении доллара (8,3 юаня = 1 доллар США). Американские фирмы хотели бы видеть ревальвацию на 30—40 процентов.

Америка все чаще встречает в китайцах конкурентов на самых далеких широтах. США и КНР противостоят в нескольких конфликтных районах. Общая линия — завязать особые отношения с богатыми ресурсами странами — у Китая осталась, и это грозит немалыми противоречиями.

Оптимисты говорят, что Китай бурно развивается, и нет оснований думать, что он сам прервет этот, столь благоприятный для него процесс. А пессимисты указывают на Германию, бурно развивавшуюся в 1939 г., и на Японию с ее феноменальным ростом в 1941 г. Логика действий великих держав иная.

Нет сомнений в том, что Соединенные Штаты рассматривают Китай как наиболее серьезную угрозу своей безопасности. Авторитетный аналитик Джон Мирсхаймер утверждает в 2005 г.: «Китай не может вырасти в великую державу мирным путем, и если Китай продолжит свой драматический экономический рост в следующие десятилетия, Соединенные Штаты и Китай, вероятно, вступят в период интенсивного соперничества в области безопасности и вероятность войны между ними будет значительной. Большинство из соседей Китая, включая Индию, Сингапур, Южную Корею, Россию и Вьетнам, вероятно, присоединятся к Соединенным Штатам, чтобы сдержать растущую мощь Китая»[746].

Американцы полны готовности замедлить ее рост и превращение в военную сверхдержаву. Бывший министр обороны США сказал, что возникает опасность «самореализуемого пророчества»: «Если мы будем обращаться с Китаем как с врагом, то мы, американцы, можем получить в его лице такового»[747]. Китайцы действительно пришли в ярость по поводу, как мы уже отмечали, высказывания президентом Бушем-мл., что Америка придет на помощь Тайваню «чего бы это ни стоило»[748]. Фактом является следующее: китайские учебники сообщают, что американская сторона в ходе Корейской войны применяла против китайцев биологическое оружие. Америка унижала (guo chi) Китай, попадание в белградское посольство КНР было неслучайным. Американцы стимулируют независимость Тайваня, антикитайски настроены в случае с Тибетом.

Американцы тоже настроены думать стратегически. Министерство торговли США требует ныне сократить экспорт «прессованных» автомобилей. А Китай примеривается к новой роли: в будущем становится возможным представить себе, что китайская валютная политика сможет играть более важную роль, чем традиционный доллар, в определении цен на сырьевые товары (если бы цена на нефть не упала так низко, российский дефолт 1998 г. мог бы не произойти); отныне нуждающийся в сырьевых ресурсах Китай может служить своего рода международным стабилизатором — роль, с которой не справились США.

Ряд крупных американских компаний стали подлинно зависимыми от КНР. Скажем, «Волл-Март» покупает на 14 млрд долл, товаров у китайских компаний и на 26 млрд — у американских, японских и корейских компаний, базирующихся на Китае. Массированные закупки китайцами сырья на мировых рынках увеличили их стоимость для США не менее чем на 25 процентов.

Министерство финансов США начинает все более настойчиво требовать ревальвации юаня, чтобы ослабить неукротимую конкурентоспособность китайских товаров. Китай вступил в ВТО, чтобы продемонстрировать свое желание открыть собственный внутренний рынок. Но США (как в данном случае и Западная Европа) зарезервировали свое право ограждать себя от китайского потока товаров, прежде всего текстиля. Ответом Китая на американские требования расширения обмена стала покупка китайской стороной американских государственных облигаций. В течение 2003 г. Китай закупил государственных американских бумаг почти на 100 миллиардов долларов ради сохранения стабильного обмена доллара и юаня. (Нужно сказать, что Китай не уникален в этой своей политике; соседняя Япония израсходовала за один только 2003 г. 300 млрд долл, на покупку американских государственных облигаций.) Страны Восточной Азии настолько заинтересованы в валютной стабильности, что они готовы финансировать 50—60 процентов американского бюджетного дефицита[749]. Эти банки владеют ныне 2,1 трлн иностранных резервов, что составляет почти 90 процентов всего того, что американское правительство инвестировало в ценные бумаги. Но американское правительство пока не осмеливается признать необычную финансовую зависимость от Восточной Азии.

Читайте также:  Отношения Китая и Англии в первой половине XIX века, торговля и конфликты

Манипуляции с валютным курсом гарантируют Китаю дополнительные преимущества — помимо тех, что объективно обеспечиваются относительной дешевизной рабочей силы в этой стране. Одновременно пренебрежение к правам собственности позволяет китайскому государству и другим экономическим субъектам «заимствовать» у США технологии и интеллектуальную продукцию. Китайские власти пообещали прекратить использование государственными структурами пиратских компьютерных программ начиная с 2007 г. Более того, преимущества, которые извлекает Китай из нарушения правил торговли, дают ему средства на усиление военного присутствия в Азиатско-тихоокеанском регионе, проведение совместных учений с Россией, совершенствование боевых возможностей своей истребительной авиации, атомных подлодок и авианосцев.

Если американцы желают приспособить политику Китая под свое желание наращивать военную мощь по всему миру, то им следует отказаться от близорукого соблюдения принципов свободной торговли. Они все меньше соответствуют американским геополитическим интересам.

Контролируя свою мировую империю, американцам придется пожертвовать эффективностью внешней торговли, благодаря которой они получают множество товаров массового спроса — во многом из Китая — по исключительно низкой цене. Это им позволяет компенсировать катастрофические последствия высоких нефтяных цен.

Ряд американских специалистов призывает обрести больший контроль над собственной монетарной политикой и тем самым лишить Китай источника средств для усиления его военного потенциала. В августе 2005 г. государственный секретарь Кондолиза Райс заявила, что Америка встревожена военным строительством Китая, ситуацией с гражданскими правами, ограниченной религиозной свободой. «Военное строительство в Китае превосходит все возможные региональные интересы страны». Особенно подействовали на официальный Вашингтон меры, предпринятые китайским правительством весной и летом 2005 г.: ограничение самостоятельности Тайваня, попытки приобрести нефтяную компанию «Юнокол», фирму «Мэйтаг», производящую оборудование. Сенатор Мерковски (респ. от Аляски) утверждает, что американская столица находится «в лихорадке от забот, создаваемых Китаем». Бывший заместитель госсекретаря США Роберт Зелл и к дал, возможно, самое полное объяснение подхода президента Дж. Буша к Китаю. В речи перед Национальным комитетом по американо-китайским отношениям (21 сентября 2005 г.). Зеллик призвал неутомимо вовлекать Китай как «ответственного держателя акций» в мировом сообществе. Одновременно Зеллик предупредил КНР от вторжения в зоны чужого влияния — особенно в зоны американских интересов[750].

Отношения Китая и Европейского Союза

Отношения Китая и Европейского Союза представляют собой отношения двух потенциальных сверхдержав. В целом, китайско-европейские отношения можно охарактеризовать как относительно мирные по той причине, что каких-либо значимых конфликтов между Китаем и ЕС в настоящие время нет (в отличие от США, которые в настоящие время фактически находятся в состоянии политической войны с Китаем).

Сближение Китая и ЕС также является проблемой для США, которым не нужна единая Евразия, в связи с чем Штаты всячески стремятся разжигать разногласия между ЕС, Россией и Китаем как между главными евразийскими державами. Однако испортить российско-китайские отношения, в отличие от российско-европейских отношений, у США не получилось. При этом столкнуть между собой Китай и ЕС тоже пока что сильно не получается (однако при этом США всё же удаётся тормозить развитие китайско-европейского сотрудничества). Мелкие торговые войны, возникающие из-за стремления ЕС защитить свой рынок, не в счёт.

В будущем Евросоюз может попасть под большое влияние Поднебесной благодаря китайскому проекту нового шёлкового пути (что явно указывает на внешнеполитические и экономические амбиции Поднебесной на европейском континенте).

Содержание

[править] Характеристика Китая и ЕС

Китайская Народная Республика Европейский Союз
Население1 368 660 000508 200 000[1]
Территория9 596 960 км²9 826 630 км²
Плотность населения140 чел/км²[2]116 чел/км²[3]
СтолицаПекинБрюссель
Крупные городаШанхай, Гуанчжоу, Гонконг, Тяньцзинь, Чунцин, НанкинЛондон, Париж, Рим, Берлин, Мадрид, Вена, Амстердам и другие
Руководитель государстваПредседатель КНР Си ЦзиньпинПредседатель Европейского совета Дональд Туск
Вице-премьерПремьер Государственного Совета Ли КэцянПервый заместитель председателя Еврокомиссии Франс Тиммерманс
Спикер парламентаПредседатель ПК Всекитайского собрания народных представителей Чжан Дэцзян (однопалатный парламент)Генеральный секретарь Совета Европейского союза Йеппе Трангольм-Миккельсен (верхняя палата)

Председатель Европейского парламента Мартин Шульц (нижняя палата)

Глава МИДМинистр иностранных дел Ван ИВерховный представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Федерика МогериниГосударственное устройствоСоциалистическое государствоНаднациональное государство (де-факто)Официальные языкиКитайский языкОфициальные языки Европейского СоюзаНациональная спутниковая системаБэйдоу (региональная)Галилео (региональная)ВВП (ППС), млрд $$23 159$19 180

[править] История взаимоотношений

[править] 1970-х годы

В мае 1975 года вице-президент Европейской комиссии Кристофер Сомс посетил Пекин и провёл переговоры о расширении и институциализации контактов между Евросоюзом и Китаем. 16 сентября того же года ЕЭС и КНР подписали соглашение об установлении дипломатических отношений.[4]

Первые годы после установления связей между ЕС и КНР отношения развивались не слишком высокими темпами. Китай ещё не совсем оправился от тяжёлых и трагических последствий “культурной революции” и ещё не вступил в период экономических реформ, провозглашённых Дэн Сяопином на III пленуме ЦК КПК в декабре 1978 года. Серьёзную роль в стремлении сторон установить более широкие связи играл и крен политики КНР в сторону Запада в контексте советско-китайских разногласий.

Первоначально отношения Китая и ЕС не имели особо значение для мировой политики и Евразии, поскольку ЕС в то время был по большей степени экономической организацией. Но поскольку отношения с СССР в то время были весьма враждебными, как и со всем соц. лагерем, то Китай, хоть и проводил полностью независимую внешнюю политику, но стремился поддерживать относительно мирные отношения с ЕС.

[править] Беспорядки на площади Тяньаньмэнь 1989 года

В апреле 1989 года в Пекине начались «студенческие волнения», цель которых было проведение очередной цветной революции. Однако все протестующие были разогнаны, что вызвало бурю негодования на Западе. В итоге в июне 1989 года ЕС разорвал отношения с КНР. Однако уже в октябре 1990 года, когда стало ясно, что с помощью давления получить нужный результат не удастся, ЕС восстановил отношения с Поднебесной.[5]

По сути, эта неудавшаяся революция стала первым серьёзным испытанием в китайско-европейских отношениях. И хотя никаких серьёзных последствий для Китая это не понесло, тем не менее в Поднебесной стал нарастать евроскептицизм. Вероятнее всего, именно это в будущем и стало одной из причин восстановления дружественных отношений с Россией.

[править] Революция зонтиков 2014—2015

В ходе беспорядков в китайском городе Гонконге, проходивших с 26 сентября 2014 года по июнь 2015 года, ЕС, в отличие от США, не оказал никакого политического давления на Китай и даже никак особо не высказался по поводу происходящего в Гонконге (что указывает скорее всего на то, что в этом хаосе были больше всего заинтересованы Штаты, а не ЕС).

В ходе данной революции, отношения Китая и ЕС не подверглись каким—либо изменениям и Поднебесная не была обложена санкциями (что скорей всего указывает на то, что для США идея столкнуть ЕС и Китай не актуальна).

[править] Новый шёлковый путь

В настоящие время между Китаем и ЕС пока что на неофициальном уровне ведутся переговоры о создании транспортной системы, которая, по сути, соединит между собой Восток и Запад. Китай продвигает данный проект не просто как возрождение древнего Шёлкового пути, но и как масштабное преобразование всей торгово-экономической модели Евразии, и в первую очередь — Центральной и Средней Азии.

[править] Саммиты Китай-ЕС

[править] Хронология саммитов

НомерГодДатаМесто проведенияПовестка саммитаИтоги
119986 апреля Великобритания, ЛондонДвухсторонние отношения и сотрудничествоКаких-либо значимых решений принято не было
2199920 декабря Китай, ПекинДвухсторонние отношения и сотрудничествоКаких-либо значимых решений принято не было
320006 октябряВступление КНР в ВТО, сотрудничество в области науки и техники, энергетики, информатики и образования, борьбы с незаконной эмиграциейКаких-либо значимых решений принято не было
420015 сентября Бельгия, БрюссельДвухсторонние отношения и сотрудничествоСтороны приняли решение об укреплении отношений и активизации сотрудничества в области торгово-экономического взаимодействия, в сфере коммуникаций, развития научно-технических и культурных контактов, заявив о своем стремлении к дальнейшему поддержанию политического диалога и усилению партнерских связей с целью оказания совместного противодействия процессу нелегальной иммиграции, тем самым способствуя развитию отношений китайско-европейского партнерства во всех сферах осуществляемого двустороннего взаимодействия[6]
5200224 сентября Дания, КопенгагенСтороны выступили с совместным коммюнике, заявив о своем намерении способствовать дальнейшему расширению и активизации отношений китайско-европейского сотрудничества, опирающихся на принципы равенства и взаимной выгоды, оказывая содействие процессу развития партнерских отношений во всех сферах двустороннего взаимодействия.
6200328 октября Китай, ПекинПодписано соглашение об участии китайской стороны в “Европейской программе создания космической навигационной системы “Галилео”” [7]
720048 декабря Нидерланды, ГаагаПодписано совместное коммюнике о предотвращении распространения ядерного оружия и осуществлении контроля над процессами вооружения, текст соглашения о сотрудничестве и совместном использовании атомной энергии в мирных целях, а также ряд документов иного характера[8]
820055 сентября Китай, ПекинПодписаны документы о сотрудничестве в области транспортных коммуникаций, охраны окружающей среды, освоения космоса и прочих сферах взаимодействия[9]
920069 сентября Финляндия, ХельсинкиСтороны обнародовали совместное заявление, заявив о своем согласии приступить к проведению переговоров, касающихся подписания очередного текста соглашения о партнерском взаимодействии[10]
10200728 ноября Китай, ПекинСтороны заявили о своем намерении создать механизм китайско-европейского торгово-экономического диалога на уровне вице-премьеров.
11200920 мая Чехия, ПрагаПодписали договор о создании центра чистой энергии, план китайско-европейского научно-технического партнерства, документ о взаимодействии между Китаем и ЕС в области сотрудничества предприятий малого и среднего бизнеса, а также ряд документов иного характера[11]
1230 ноября Китай, НанкинПодписан договор о сотрудничестве в области научно-технического взаимодействия, подписав ряд соглашений о сотрудничестве в сфере энергосберегающих технологий, сокращения выбросов парниковых газов, а также в области торгово-экономических отношений и инвестиций[12]
1320106 октября Бельгия, БрюссельНа встрече было достигнуто важное единство мнений по поводу необходимости оказания содействия процессу развития двусторонней торговли и ликвидации торговых барьеров[13]
14201214 февраля Китай, ПекинДостигнуты соглашния по поводу активизации процесса инвестиционного взаимодействия, сотрудничества в сфере торговли, инноваций, в области научно-исследовательских проектов, энергетики, охраны окружающей среды и культуры
1520 сентября Бельгия, БрюссельНет данныхНет данных
16201321 ноября Китай, ПекинИнвестиционное сотрудничество[14]Подписано соглашение об инвестиционном сотрудничестве и были начаты переговоры о создании зоны свободной торговли между Китаем и ЕС[15]
17201529 июня Бельгия, БрюссельСитуация на Украине, в центрально-азиатском регионе, проект Нового шёлкового пути и экономическое сотрудничествоПо итогам саммиты было принято совместное заявление, а также заявление по вопросам изменения климата[16]
18201612-13 июля Китай, ПекинНет данныхНет данных

[править] Значение отношений Китая и ЕС для других стран

[править] Россия

Отношения Китая и ЕС не имеют огромного влияния на отношения Китая и России, но могут повлиять на отношения России и ЕС. В случае, если Китай втянет ЕС в зону своего влияния, это может автоматически сделать ЕС более сговорчивым и с Россией (особенно в случае реализации проекта нового шёлкового пути, который будет скорей всего реализован совместно с Россией и будет проходить через Россию).

[править] США

Для внешнее политики США идея недопущения сближения Китая и ЕС является одной из главных задач, которые ставят перед собой США в Евразии.

[править] Сотрудничество Китая и ЕС

[править] Соглашения 2002 года

3 апреля 2002 года Китай и Евросоюз подписали в Пекине два соглашения о сотрудничестве в области энергетики и охраны окружающей среды, а также в сфере европейских исследований.

В соответствии с соглашением по энергетике и охране окружающей среды, ЕС выделит Китаю 20 млн евро на развитие энергетических программ и реализацию экологических проектов.

Кроме того, ЕС предоставит Китаю 10,29 млн евро на поддержку сотрудничества и обменов между китайскими и европейскими университетами, а также на развитие европейских исследований в КНР.

В церемонии подписания документов приняли участие министр внешней торговли и экономического сотрудничества КНР Ши Гуаншэн и находящий с визитом в Китае комиссар ЕС Кристофер Паттен.[17]

[править] Сотрудничество о внедрении 5G технологии

30 сентября 2015 года ЕС и Китай подписали соглашение о партнёрстве в сфере внедрения 5G.

Стороны взяли на себя обязательства «взаимодействия и открытости» в сфере доступа к источникам финансирования исследований, касающихся разработки 5G, доступа к рынкам, а также в сфере членства в китайской и европейской ассоциациях 5G.

Китай и ЕС договорились достичь до конца 2015 года взаимопонимания относительно концепции, базовых функций, ключевых технологий и графика внедрения 5G.

Также стороны договорились изучить вопрос организации совместных исследований и воплощения в жизнь их результатов, а также совместно будут продвигать идею стандартизации 5G в мире. Кроме того стороны рассмотрят вопрос создания приложений и услуг, поддерживающих стандарт 5G, особенно в секторе Интернета вещей (IoT).

Еврокомиссар Гюнтер Оттингер по этому поводу заявил:

Технология 5G станет основой цифровой экономики и цифровых сообществ по всему миру. Вот почему мы решительно поддерживаем все действия, направленные на поиск международного консенсуса и развитие сотрудничества в сфере 5G. Подписав соглашение с Китаем, Евросоюз сформировал мощную команду с участием важнейших азиатских партнёров, которая должна сделать 5G реальностью во всём мире уже к 2020 году. Это важный шаг на пути к успеху 5G.[18]

[править] Цитаты

Бывшей глава МВД Франции Жан-Пьер Шевенман однажды заявил:

Евросоюз и Китай — союзники поневоле

В конце марта — начале апреля происходили очень оживленные контакты между Евросоюзом и Китаем на самом высоком уровне. Решив пойти на уступки Вашингтону в торговых отношениях, Пекин, похоже, намерен отыграться на Европе. Сначала, в конце марта, в Европе побывал с пятидневным визитом председатель КНР Си Цзиньпин. Из турне по Италии, Франции и Монако он привез домой участие Италии, первого члена G7, в мегапроекте «Один пояс, один путь» (BRI).

Си передал эстафетную палочку премьеру Госсовета (правительства) КНР Ли Кэцяну. Он за неделю пребывания в Европе успел посетить с официальным визитом Хорватию и поучаствовать в работе двух европейско-китайских саммитов: саммита ЕС-КНР в Брюсселе и саммита «16+1» в Дубровнике. В Пекин премьер вернулся тоже не с пустыми руками. Он «привез» Грецию. Конечно, Афины давно участвуют в BRI, но сейчас греки вступили в неофициальный европейско-китайский клуб «16+1», превратив его таким образом в «17+1».

Отказ от мягкой силы

9 апреля в Брюсселе состоялся очередной, 20-й по счету саммит ЕС — КНР. От Европы в нем участвовали председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер и председатель Евросовета Дональд Туск, а от Китая — премьер Ли Кэцян.

В этом году саммит ЕС-КНР отличался от такой же встречи, состоявшейся двумя годами ранее. В 2017 году Евросоюз и Китай воспользовались возможностью, чтобы показать, что они — союзники, которые вместе выступают против политики Дональда Трампа «Америка превыше всего». В Брюсселе тогда надеялись, что, имея на своей стороне такого союзника как Китай, они сумеют защитить от Трампа мировой порядок по многим вопросам, начиная от изменений климата и заканчивая торговлей.

На мартовском саммите ЕС европейские лидеры договорились ужесточить позицию Европы в отношении экономических конкурентов. И хотя Китай не был назван, одной из задач того саммита была выработка общей позиции для саммита ЕС — КНР.

В апреле европейцы действовали решительнее. Можно сказать, немного в стиле Трампа — оказывая давление и остановившись в шаге от трамповского выкручивания рук. Отношения Евросоюза и Китая сложны и многогранны. У них много различий, главное из которых состоит в разных политических системах. Объединяет же их торговля, в которой, кстати, у Европы в 2018 году был отрицательный баланс в $ 184 млрд: ЕС для Китая главный торговый партнер, а для Европы Поднебесная является вторым после США торговым партнером. Еще их объединяет последние два года Трамп.

Сложные отношения и постоянная борьба в Брюсселе между верностью заокеанскому союзнику и собственными интересами, которые далеко не всегда совпадают с интересами Америки, диктовали поведение Юнкера и Туска 9 апреля. Они до последней минуты, вернее, до получения согласия Ли Кэцяна, угрожали отказаться от подготовленной с таким трудом совместной декларации по итогам саммита.

В успехе саммита были заинтересованы обе стороны. И Брюсселю, и Пекину было важно показать всей планете провал агрессивной политики Трампа, который в одностороннем порядке ввел тарифы на четверть триллиона долларов на китайские товары и регулярно угрожает ввести тарифы на европейские автомобили.

Конечно, Пекин мог бы дать отпор шантажу европейцев, выражавшемуся в требовании Брюсселя разобраться с передачей технологий, промышленными субсидиями и другими проблемами, волнующими ЕС. Тем не менее, Пекин согласился с большинством требований, потому что в этот раз был даже больше европейцев заинтересован в положительном результате встречи. Позволить себе войну на два фронта: не только с США, но и с Европой Поднебесная, несмотря на всю свою мощь, не может. Или, по крайней мере, логично не хочет.

Для Китая этот саммит также был возможностью еще раз показать свою гибкость и приверженность поискам компромиссов. Такой имидж, который в целом недалек от действительности, не позволит Трампу в случае срыва переговоров с Пекином свалить все на неуступчивость и упрямство китайцев.

Кстати, для Белого дома саммит ЕС — КНР — лишний повод задуматься над правильностью всей своей международной политики. Очевидно, что, договорившись с Европой, Трамп мог бы без особого труда дожать китайцев и убедить их открыть рынок для западных компаний и ускорить проведение реформ.

Юнкер и Туск, недовольные нежеланием китайской стороны ослаблять государственное регулирование в экономике, также настаивали на установлении дедлайна на подписание соглашения по инвестициям. Переговоры по этому вопросу, который в Брюсселе считают краеугольным в решении торговых и многих иных противоречий с Пекином, идут с 2013 года. Стороны договорились подписать соглашение в 2020 году.

Одинаковая позиция, но разные подходы

Об ужесточении позиции Брюсселя свидетельствует и стратегический меморандум об отношениях с Китаем, явно не случайно принятый в марте накануне саммита и ставший еще одним средством давления на китайцев. В нем европейцы открыто называют Поднебесную «конкурентом в экономике» и «систематическим соперником», экономическая мощь и политическое влияние которого растут с большой скоростью.

Все ясно и вполне в духе американской позиции. Трамп, казалось бы, должен быть доволен европейскими союзниками, но они вместо того, чтобы по примеру Большого брата вводить на китайские товары тарифы на десятки миллиардов, предпочитают договариваться с Пекином, а не воевать.

«У нас одинаковая позиция по отношению к китайскому рынку, но разные подходы, — подчеркнул один из высокопоставленных европейских дипломатов. — У нас — сотрудничество, диалог и переговоры, а у Америки — использование односторонних мер вне рамок ВТО».

Гибкая тактика кнута и пряника вкупе с заинтересованностью Пекина в конечном результате позволила Евросоюзу получить от Китая больше, чем обычно, обещаний открыть китайский рынок и создать механизм, чтобы следить за выполнением договоренностей.

Китай и ЕС уже сорвали сроки по заключению соглашения по географическим указаниям, защищающим продуктовые бренды от подделок. В прошлом году на таком же двустороннем саммите в Пекине стороны договорились подписать соглашение до октября 2018 года, но не успели. 9 апреля дедлайн был отодвинут на конец этого года.

Так же, как Си Цзиньпин двумя неделями ранее, Ли Кэцян заявил, что КНР и ЕС «должны действовать рука об руку» для сохранения мирового экономического порядка. Он также пообещал представить в июне сокращенный список секторов китайской экономики, в которые не допускаются компании из-за границы, что должно еще больше раскрыть китайский рынок для иностранных компаний.

Для европейцев это еще одно больное место в отношениях с Поднебесной. Они во многом правильно указывают на то, что Пекин значительно ограничивает в правах и возможностях европейские компании в Китае, в то время как китайские инвесторы имеют практически неограниченный доступ к единому европейскому рынку.

Правда, в 2019 году ЕС активировал механизм проверки инвестиций. Несмотря на то, что в самом документе ни Китай, ни китайские компании не упоминаются, направлен этот механизм против чересчур энергичного, по мнению европейского бизнеса и политиков, проникновения китайских компаний в стратегические сектора экономики Евросоюза.

Уступчивость Пекина объясняется еще и мощным давлением Вашингтона на европейских партнеров. Американцы требуют от Европы отказаться от сотрудничества с компанией Huawei, которой США объявили настоящую войну. Пока Пекину, учитывая нешуточное давление на ЕС, как говорится, грех жаловаться: даже ближайший союзник США — Великобритания явно не торопится отказывать Huawei. На прошлой неделе Вашингтон получил очередной удар — Берлин разрешил китайскому телекоммуникационному гиганту участвовать в аукционе на многомиллиардный проект создания сетей 5G в Германии.

В Европе предпочитают не отказывать китайской компании только на том основании, что она китайская, а ужесточить требования к кибербезопасности для всех иностранных компаний. С одной стороны, такое решение можно считать частичным удовлетворением требований из-за океана, но с другой — американцы могут его трактовать как оскорбление, потому что оно распространяется на все иностранные компании, включая американские, которые тоже, как известно, не гнушаются слежкой и шпионажем. Причем, не за врагом, в чем обвиняют Huawei и другие китайские компании, а за европейскими союзниками.

Несмотря на разногласия, Пекин и Брюссель подписали также соглашения по развитию связей и сотрудничества в энергетике.

«Общие совместные интересы значительно перевесили наши различия», — подытожил результаты саммита Ли Кэцян.

Китайский премьер выразил надежду, что соглашения, достигнутые на саммите, «помогут не только китайским реформам и открытию китайского рынка, но и укрепят европейское единство и будут способствовать процветанию Евросоюза».

Европейские участники с нем полностью или частично согласны. Дональд Туск, например, заявил о «прорыве» в отношениях между ЕС и КНР, а Жан-Клод Юнкер на совместной пресс-конференции после саммита подчеркнул:

«Сегодня мы много сделали для нашей обоюдной решимости сохранить и обновить правила, базирующиеся на мировом порядке, который служил нам верой и правдой много лет… Наше сотрудничество логично и выгодно для обеих сторон, потому что Евросоюз — главный торговый партнер Китая, а Китай — второй торговый партнер ЕС».

17 + 1

Из Брюсселя Ли Кэцян отправился в Загреб, где он провел переговоры с хорватским руководством. 12 апреля в старинном хорватском городе Дубровник состоялся еще один европейско-китайский саммит, только в несколько усеченном со стороны Европы формате. В прошлую пятницу в Дубровнике прошел саммит «16+1». Первая цифра в этом неформальном клубе означает европейские страны Центральной и Восточной Европы, а «1» — это, конечно, Китай.

В Брюсселе к созданному в 2012 году европейско-китайскому клубу «16+1», 11 членов которого входят и в ЕС, относятся негативно и считают его орудием Пекина, при помощи которого он разрушает единство объединенной Европы. На критику в свой адрес восточноевропейские страны, входящие в «16+1», отвечают, что ведут себя с Китаем крайне осторожно и никогда не нарушают евросоюзовских правил и принципов.

Главный итог нынешнего саммита «16+1», кстати, восьмого по счету — организационный. Следующая встреча клуба уже будет называться иначе — «17+1». В Дубровнике в клуб была официально принята Греция.

Желание Афин вступить в «16+1» лишний раз подчеркивает растущий авторитет и мощь Китая на международной арене в целом и в Европе в частности. Греция, напомним, одной из первых стран Старого Света стала участницей BRI. Она считается «воротами» Поднебесной в Европу благодаря порту Пирей, сданному в долгосрочную аренду китайской логистической компании Cosco. Вторыми «воротами», к слову, хочет стать в целом Италия и в частности порт Триест. Об участии Италии в мегапроекте договорились в марте в Риме Си Цзиньпин и премьер-министр Италии Джузеппе Конте.

Об отсутствии угроз для единства Евросоюза со стороны клуба «16+1» говорят не только европейские участники, но и, конечно, китайцы. Причем, Пекин доказывает эту безопасность на цифрах: за семь лет существования клуба объем китайских инвестиций в экономики его участников превысил $ 15,4 млрд. Более 70% этих инвестиций приходятся не на «еэсовцев», что было бы вполне логично, если бы Пекин хотел с их помощью расшатать ЕС, а на те пять стран, которые не входят в ЕС: Албании, Боснии-Герцеговины, Сербии, Черногории и Северной Македонии.

«Существует мнение, что ЕС делает недостаточно, например, в финансировании инфраструктурных проектов, — объясняет синолог из университета Jiaotong-Liverpool Драган Павличевич, — Китай заполняет этот пробел».

Поднебесная помогает балканским странам не только напрямую — инвестициями и специалистами, но и косвенно — повышая у Брюсселя заинтересованность в них. Не желая уступать полуостров Пекину, Еврокомиссия вынуждена волей-неволей уделять этим странам внимание. Изменение отношения к региону после создания клуба «16+1» хорошо видно в бюджете ЕС. Пять лет назад Балканы действительно были, фигурально выражаясь, черной дырой. Сейчас Евросоюз уделяет балканским странам намного больше внимания и средств. После 2014 года ЕК профинансировала 31 проект более чем на 2,4 млрд евро. В 2016 году объем торговли ЕС с пятеркой балканских стран, не входящих в объединенную Европу, составил 43 млрд евро.

«Наши отношения (в „16+1“) это не Игры престолов, а реальное сотрудничество», — подчеркнул премьер Ли Кэцян в Загребе, куда он заехал перед открытием саммита в Дубровнике, где, кстати, и снимается популярный сериал.

«Когда мы собираем вместе 17 „разноцветных“ стран, то получаем цветовую гамму богаче, чем у радуги, — написал глава китайского правительства в статье „Многоцветные страны, космическое будущее“, опубликованной перед саммитом в хорватских газетах. — Если мы построим радужный мост из Азии в Европу, то добьемся в будущем прекрасного сотрудничества».

В Дубровнике Ли говорил примерно то же, что и тремя днями ранее в Брюсселе, — что Китай хочет «создать равные условия для деятельности всем иностранным компаниям, работающим в Китае, что хочет увеличить импорт из Европы и что обязуется соблюдать правила и законы Евросоюза».

В совместной декларации участники саммита обещают «обеспечивать здоровую и справедливую окружающую среду и равные условия и правила игры для всех иностранных компаний, работающих в каждой из подписавшихся стран, на принципах взаимного уважения, взаимной выгоды и справедливой конкуренции».

Конечно, не все прошло так гладко. Некоторые участники, например Польша, не скрывали разочарования отмененными или неудачными совместными проектами, однако на саммите и в клубе явно доминируют маленькие страны типа Хорватии, которые видят в таких форумах лишнюю возможность хоть как-то влиять на отношения между ЕС и КНР.

Как бы параллельно с политическим в Дубровнике прошел и экономический «саммит», в котором участвовали около тысячи бизнесменов из Китая и стран Восточной и Центральной Европы. Весомым довеском к совместной декларации стали почти 40 сделок в сельском хозяйстве, электронной торговле и технологиях.

Читайте также:  Цены в Китае на еду, жилье, бензин, товары и услуги, коммуналку
Ссылка на основную публикацию