Связи Китая и Англии во второй половине XVIII века, торговля и конфликты

Отношения Китая и Англии в первой половине XIX века

Цинская монархия вступила в XIX в. не подготовленной к противоборству с приближавшейся к китайским границам экспансией капиталистической Англии. Одержав легкие победы над малыми южными странами во второй половине XVIII в., цинские правители не предпринимали каких-либо мер по укреплению позиций Китая в подвассальных странах, ограничивая связи с ними только взиманием поборов, дани, что вело лишь к ухудшению положения их народов. Феодальная империя Цинов растрачивала авторитет Китая и его влияние в южных странах и не могла рассчитывать на их поддержку, так же как и сама была не в состоянии защитить их. В то же время, оторванные от реального мира, цинские монархи продолжали считать «Поднебесную империю» центром и властелином мира. Защиту от внешней опасности, исходившей прежде всего от западных стран, они пытались найти в строгой изоляции Китая, в стремлении удержать китайский народ в темноте и невежестве, обеспечивавшей его покорность «всемогущему» и «Сыну Неба» и безропотное перенесение жестокой эксплуатации.

Политика Цинов: застой и недовольство народа

Политика Цинов привела страну к застою, разорению и вызвала всеобщее негодование в китайском народе. В конце XVIII в. многие провинции (Хэнань, Хунань, Хубэй, Шэньси, Ганьсу, Сычуань) были охвачены массовыми крестьянскими восстаниями под руководством тайных обществ «Байляньцзяо» («Белый лотос»), «Саньхэхой» («Триада») и др. В начале XIX в. правительственным войскам удалось подавить их, однако устои пинской монархии были поколеблены, и она вступила в полосу глубокого социально-экономического кризиса. Оценивая этот период, известный китайский историк Фан Вэньлань писал: «Классовое и национальное угнетение, переплетаясь, опутало китайский народ сетью жестокой эксплуатации и репрессий. В условиях господства феодальной реакции в Китае долгое время не имелось возможности для сколько-нибудь значительного развития капиталистических отношений. Именно поэтому иностранные капиталисты смогли проникнуть в Китай и, объединившись с господствующими в Китае феодалами, стали еще более жестоко угнетать китайский народ».

Иным было положение Англии, которая, превратившись в могущественную колониальную державу, переживала бурный внутренний подъем. Ее внешнеторговая экспансия на рубеже XVIII и XIX вв. приняла, как отмечал К. Маркс, гигантские размеры.

«Промышленная революция», развернувшаяся в Англии с середины XVIII в., к концу столетия привела к использованию машин во всех важнейших отраслях производства, что сделало ее первой индустриальной державой мира. Успехи промышленности, базировавшейся на дешевом колониальном сырье (хлопок, шелк-сырец и др.), обеспечили быстрый рост английского экспорта.

Дальнейшее расширение колониальных владений Англии в Южной Азии (к 30-м годам XIX в. под властью англичан оказалась почти вся Индия) создало необходимые экономические и военно-стратегические условия для усиления экспансии на Дальнем Востоке.

Нарастание напряженности в отношениях Китая и Англии

Неудача посольства Макартнея не изменила характера поведения англичан в Китае: они по-прежнему пренебрегали китайским законодательством, добивались ликвидации монопольной системы гунхан в торговле с иностранцами. Инциденты, возникшие на данной почве между англичанами и местными властями, выливались в кровавые драки, ранения и убийства китайцев.

При этом, вопреки требованию китайских властей передать виновных англичан для привлечения к судебной ответственности, капитаны судов и английский консул — уполномоченный Ост-Индийской компании отказывались выдавать виновных китайским властям, создавая тем самым остроконфликтную ситуацию. В ряде случаев китайская сторона шла на компромисс, и инциденты исчерпывались уплатой денежного штрафа (до 5 тыс. таэлей за убитого и 1—2 тыс. за раненого), но иногда дело доходило до приостановки торговли и (выдворения английских судов из китайских вод.

Проблема опиума в Китае

Еще более значительным поводом для ухудшения англо-китайских отношений являлось игнорирование английскими торговцами ограничений на экспорт в Китай индийского опиума: в 1798—1800 гг. его среднегодовой объем составлял 4113 ящиков, оцениваемых примерно в 1,5 млн. долл.

Увеличение завоза опиума сопровождалось быстрым распространении оппекурения, принявшим уже в конце XVIII в. угро­жающие размеры. В 1796 г. император Цзяцнь специальным эдиктом подтвердил введенное в 1729 г. запрещение на импорт и курение опиума. В 1800 г. был обнародован новый указ аналогичного содержания. Завоз опиума объявлялся контрабандой, что предполагало его конфискацию (на этот раз не делалось исключения и для ввоза опиума в медицинских целях).

Однако вся эта законодательная активность отнюдь не остановила наплыва опиума в Китай. Подгоняемые жаждой быстрого и легкого обогащения, английские торговцы, используя продажность цинских чиновников, увеличили завоз опиума и Гуанчжоу с 1814 ящиков в 1795 г. до 4575 ящиков в 1800 и 1801 гг.

В первые годы XIX в. «техника» провоза опиума в Гуанчжоу оставалась прежней: английские суда бросали якорь, не заходя в порт; опиум с них на берег, в обход таможенного контроля, доставлялся на джонках. В 1809 г. исчезла необходимость и в этих примитивных уловках. По соглашению с гуанчжоускими властями англичане получили право вводить свои корабли в порт, давая лишь ничего не значащие заверения, что не везут опиума.

Желая уклониться от формальной ответственности за нарушения императорского указа, Ост-Индийская компания в 1813 г. отказалась от своих монопольных прав на продажу опиума в Китае, чем воспользовались многие английские фирмы (иногда выступавшие как индийские). Это придало контрабандной торговле большую маневренность и облегчало сношения с китайскими покупателями.

Опиум — национальное бедствие Китая

В начале XIX в. опиекурение в Китае превратилось в национальное бедствие, угрожавшее нравственному и физическому здоровью народа. Цзнн Сяннань и Хуан Цзюэцзы, авторы труда «О запрещении опиума», писали: «Ныне среди столичных чиновников курильщиками опиума являются 1—2 человека из десяти, среди провинциальных чиновников — 2—3 из десяти, среди писцов и чиновников уголовной и налоговой палат — уже 5—6 из десяти, что же касается мелких чиновников, то среди них курильщиков несметное число».

Прогрессивные люди того времени требовали категорического запрещения продажи опиума. Протесты общественности поддерживались и некоторыми видными сановниками и в конце концов вынудили императора в 1813 г. издать указ, в котором содержалось резкое осуждение чиновников, причастных к опиеторговле: «Во всех морских таможнях, в ‘конечном счете, есть такие чиновники, которые в личных интересах взимают опиумные сборы в серебре, а это в итоге ведет к тому, что подлые люди занимаются барышничеством; можно ли удивляться, что приток этой отравы все больше возрастает».

Растущее в стране возмущение деятельностью контрабандистов и преступным попустительством им цинских властей нашло выражение в широком антиопиумном движении, вылившемся в движение по преимуществу антиевропейское, в первую очередь — антианглийское. Нападения возбужденных юли местных жителей на англичан заканчивались кровавыми побоищами.

Под воздействием антиопиумного движения ввоз этого наркотика в Китай в первые два десятилетия XIX в. почти не увеличился (а 1800—1801 гг. — по 4570 ящиков, а 1810—1811 г. — по 4958 ящиков, в 1820—1821 гг. — по 4244 ящика).

Запрет ввоза и рост цен на опиум

Официальный запрет ввоза опиума стимулировал значительный рост цен на него. Так, если в конце XVIII в. его ящик стоил в Гуанчжоу около 400 долл., то в 1816—1817 гг. — 1100 долл, и в 1820—1821 гг.— 1750 долл. В результате, несмотря на сохранение в течение двух десятилетий объема экспорта опиума практически на одном уровне, выручка европейских фирм от его продажи за этот же период возросла в 3—4 раза. Однако английские оппеторговцы не хотели мириться с приостановкой количественного роста ввоза опиума в Китай и требовали от своего правительства принятия более решительных мор для обеспечения им свободы торговли.

Англия к тому времени уже обладала достаточно прочными позициями в Юго-Восточной Азии и не считала для себя большим риском пойти на дальнейшее обострение отношений с Китаем. Объектом ее колониальной экспансии стали государства, находившиеся в вассальной зависимости от Цинской империи. В результате войны против Непала (1813—1816 гг.) англичане вынудили непальского короля согласиться на присутствие в его столице британского резидента, а южные округа страны были поставлены под контроль Англии. По существу, это означало конец китайского сюзеренитета над Непалом, что, несомненно, было прямым вызовом Китаю. Вслед за тем англичане вторглись в Бирму и аннексировали Ассам. Цинский двор не смог оказать какую-либо поддержку своим вассалам.

Беззастенчиво вели себя англичане и у берегов Китая. В 1814 г. британский фрегат «Дорис» вторгся в устье р. Чжуцзян и захватил там американское торговое судно (Англия в тот момент находилась в состоянии войны с США). Конфликт привел к временному прекращению торговли, которая возобновилась лишь после ухода «Дорис» из китайских вод.

Посольство Амхерста

В начале XIX в. английским правительством была предпринята новая попытка наладить дипломатические связи с Пекином. В феврале 1816 г. в Китай было направлено посольство во главе с бывшим генерал-губернатором Индии лордом Амхерстом. В его состав входили первый (Г. Эл­лис) и второй (Дж. Стаунтон) помощники посла, секретарь посольства (Г. Хэнн), а также ученые-специалисты (Дж. Девис, Т. Маннинг, Р. Моррисон) и обслуживающий персонал. Из Батавии, куда посольство прибыло в июне того же года, Амхерст с попутным американским судном направил в Гуанчжоу управляющему отделением Ост-Индийской компании уведомление о пути следования посольства и его официальных целях (для передачи китайским властям). Амхерст, опасаясь задержки посольства местными китайскими властями, решил не заходить в Гуанчжоу и 21 июня из Батавии направился к Тянь­цзиню.

По поводу предстоящего прибытия посольства Амхерста Цзяцин 22 июня 1816 г. издал специальный указ: «Англия прислала своего варварского чиновника с ходатайством о том, чтобы указанной стране было разрешено прислать к нам посла для принесения дани. В 11-й луне прошлого года посол отправился в путь. С Чжоушаньскнх островов в пров. Чжэцзян он прибудет в столицу империи водным путем, ибо прежде, при поднесении Англией дани, ее послы приезжали именно таким образом. В течение 5-й или 6-й луны этого года послы могут прибыть в Тяньцзинь… Поднесение Англией дани утверждено нами. Вместе с тем, в данный сезон года ветры в океане весьма непостоянны, поэтому мы не можем с точностью знать, в каком именно пункте пристанут даннические корабли этого государства. В связи с этим губернаторам Фуцзяни, Чжэцзяна, Цзянсу и Шаньду­на приказано уведомить власти всех приморских округов и уездов о том, чтобы все они одинаково прилежно разузнали, через какие пункты проходят даннические корабли этого государства. Если посольство будет мирно плыть по морю, то нет необходимости препятствовать ему. Однако если его корабли приблизятся к побережью и бросят якорь, или же посол захочет изменить маршрут и сойдет на сушу в каком-либо месте, кроме Тяньцзиня, ему следует указать, что ныне, после представления варварским чиновником… донесения генерал-губернатору Гуандуна и Гуанен, уже доложенного великому императору, ему, посланнику, разрешено пристать к берегу только в Тяньцзине. Узаконения правящей династии чрезвычайно строги. Послу не разрешается самовольно менять маршрут. Не разрешается также по частным делам приставать к берегам нашей страны. Следует вновь тайно приказать как гражданским, так и военным чиновникам в районах вдоль побережья усилить меры предосторожности, им нельзя допускать ни малейшей нерадивости».

Получив сообщение о продвижении посольских судов по установленному для них маршруту, император поручил сановникам Сулэнъэ и Гуань Хуэю встретить Амхерста как посла, прибывшего «поднести дань», устроить в честь его банкет и в знак благодарности за хороший прием потребовать исполнения церемонии коу-тоу. В императорской инструкции говорилось: «Если посол подчинится правилам нашего церемониала, то Сулэнъэ и Гуань Хуэй должны в тот же день препроводить его в столицу. Если же посол окажется несведущим в церемониале, то им надлежит подать доклад и ожидать указа с дальнейшими инструкциями».

Прибытие посла в Китай

25 июля английские суда вошли в Бохайский залив. Получив разрешение 9 августа, посольство сошло на берег в Тяньцзине. Цинскне сановники уже при первой встрече потребовали от посла исполнения перед ними церемонии коу-тоу, но встретили категорический отказ. Чтобы выиграть время Сулэнъэ и Гуань Хуэй, рассчитывавшие в дальнейшем уговорить Амхерста и тем снискать расположение императора, направили посольство не в Пекин, а в Туичжоу. Задержку приезда посла в столицу они в своих донесениях объясняли незнанием Амхерстом китайского ритуала и неподготовленностью к его выполнению.

После длительных споров и взаимных уступок Амхерст согласился лишь повторить те церемонии, которые были выполнены Макартнеем, причем только в присутствии императора. Цинские сановники, со своей стороны, также ссылались на пример первого английского посла, уверяя, что по протокольным вопросам он принял все предложения китайской стороны. Надеясь, что Амхерст пойдет на дальнейшие уступки, они решили отправить посольство в Пекин, по-прежнему скрывая от императора отказ английского посла выполнить церемонию коу-тоу. Последующий ход событий изложен в указе Цзяцина от 30 августа 1816 г. Сановники, согласно этому документу, доложили императору, что «завтра на аудиенции англичане, несомненно, выполнят ритуал». Когда же Амхерст не явился на прием, они уверяли, что он болен («расстройством желудка», вследствие чего «ослабел»), что «все заместители посла больны и поэтому с аудиенцией лучше подождать до тех пор, пока главный посол не оправится». «Мы никак не ожидали, — говорилось в указе, — что служебные упущения этих тупых сановников могут оказаться такими серьезными. Мы объявили указ об изгнании послов и велели им отправиться обратно в их страну. Мы не наказали их за тяжкую вину. Мы приказали Гуань Хуэю препроводить посольство под охраной в Гуандун, где посадить его на корабли». Об изгнании посольства Амхерста говорилось и в письме Цзяцина в адрес английского принца-регента, составленном в тоне снисходительного высокомерия и заканчивавшемся словами: «Отныне Вам нет нужды посылать так далеко посла, заставляя его переходить через реки и переплывать моря».

Читайте также:  Отношения и связи Китая и Англии в первой половине XVIII века

После неудачи миссии Амхерста английское правительство вплоть до «опиумных» войн не предпринимало попыток вступить в дипломатические контакты с Пекином.

Связи Китая и Англии во второй половине XVIII века

В рассматриваемый период Цинская империя достигла вершины своего внешнеполитического могущества.

Заключение с Россией Нерчинского (1689 г.) и Кяхганского (1728 г.) договоров заложило прочные основы для взаимовыгодной равноправной торговли и для поддержания официальных посольских связей.

Во второй половине 50-х годов XVIII в. циники ми войсками после напряженной, кровопролитной войны были захвачены Джунгария и Восточный Туркестан.

Затем наступила очередь южных и юго-западных соседей Китая. В 1769 г. вассальную зависимость от Цинов вынуждена была признать Бирма, в 1790 г. — Аннам, в 1792 г. — Непал (Корея и Монголия в аналогичное положение были поставлены еще и XVII в.).

Цинские императоры последовательно придерживались традиционной внешнеполитической китаецентристской доктрины, обуславливавшей высокомерно-пренебрежительное отношение ко всем иностранцам, включая и европейцев.

Ко второй половине XVIII в. могущество Англии, добившейся решающих успехов в борьбе со своими соперниками за колониальное господство, значительно выросло. Особое значение в указанном плане имела решительная победа англичан над французами (в ходе Семилетней войны (1756—1763) в их споре за Индию, что предопределило установление в ней господства Англии.

В 1757 г. Ост-Индийской компании, превратившейся в результате, по словам К. Маркса, «из торговой державы в державу военную и территориальную», удалось захватить богатейший район Индии — Бенгалию, ставшую ее торгово-экономической и стратегической базой. Овладев ресурсами Бенгалии (а затем и рядом других индийских княжеств) и введя на завоеванных территориях монополию внешней торговли, Ост-Индийская компания получила возможность устранить одно из препятствий, тормозивших развитие англо-китайской торговли, — нехватку товаров для сбалансирования товарооборота.

Ужесточение контроля за западноевропейской торговлей в Китае

Настойчивые попытки европейцев добиться права свободной торговли вызвали опасения у цинских правителей.

В 1757 г. императором Цяньлуном был издан указ, согласно которому европейцам разрешалось заниматься торговлей только в Гуанчжоу (на территории порта). В случае захода европейского судна в Нинбо или Чжоушаиь предписывалось конфисковывать находившиеся на нем «оружие, пушки, амуницию и паруса», а за привезенные товары «взыскивать двойную пошлину». В развитие этого указа (хотя в нем в принципе не исключалась возможность завоза европейских товаров в Нинбо и Чжоушань) администрация Фуцзяпи, Чжэцзяна и Гуандуна специальными распоряжениями безоговорочно запретила заход европейских судов во все китайские порты, кроме Гуанчжоу.

Строгое территориальное ограничение европейской торговли, монополизация ее с китайской стороны системой гунхан, жесткий контроль цинской администрации — все это вызывало решительные протесты иностранных торговцев, в первую очередь английских. В противовес системе гунхан они в 1758 г. создали в Гуанчжоу свою объединенную торговую организацию — Совет английских суперкарго, состоявший из четырех человек во главе с президентом. Па Совет была возложена задача согласовывать действия английских фирм и представлять английскую сторону в переговорах с гунхан и китайской администрацией.

Одновременно англичане попытались явочным порядком начать торговлю в других китайских портах и таким образом заставить китайские власти отказаться от введенных ими территориальных ограничений. 13 июня 1758 г. правление Ост-Индийской компании приказало суперкарго Флинту на судне «Саксесо направиться в Нинбо, и если китайские власти не разрешат зайти в него, то проследовать не в Гуанчжоу, а в Тяньцзинь (куда английские суда еще не заходили) и требовать аудиенции у императора. Попытки Флинта по прибытии в Тяньцзинь (21 июля) добиться приема у императора не имели успеха. Тем не менее Цяньлун дал указание гуанчжоуским властям рассмотреть английские жалобы.

На переговорах в Гуанчжоу китайская сторона пошла на некоторое смягчение системы гунхан, однако в принципе установленный режим был сохранен. За отказ исполнить унизительную церемонию коу-тоу (многочисленные поклоны) на приеме у Генерал-губернатора после окончания переговоров Флинт был арестован (по обвинению в самовольном заходе его судна в Нинбо). После трех лет заключения он был выслан из Китая. Таким образом, попытка англичан явочным порядком разрушить систему территориального ограничения европейской торговли потерпела неудачу.

Нарушение англичанами китайского запрета на ввоз опиума

Конфликтная ситуация в китайско-английских отношениях с 60-х годов XVIII в. обострилась в связи с увеличением ввоза в Китай опиума, преимущественно из Бенгалии, хотя иностранцам был известен изданный в 1729 г. императором Юнчжэнем закон, строго запрещавший продажу и курение опиума. С середины 60-х годов экспорт опиума в Китай (до этого не превышавший разрешенной законом — для использования в медицинских целях— нормы в 200 ящиков) начал стремительно возрастать.

Экспорт опиума в Китай осуществлялся нелегально — при посредничестве португальцев через Макао, откуда он на джонках доставлялся в Вашну — предместье Гуанчжоу. Этим и объясняется оценочный характер сведений, дающих наглядное представление о размерах материального и морального ущерба, наносимого западноевропейскими, преимущественно английскими, торговцами китайскому народу. Выручка за ввезенные в Гуанчжоу в 1790 г. 200—250 тонн опиума составила 1400—1900 тыс. фунтов стерлингов. Для уяснения важности этой новой статьи экспорта в Китай для англичан следует напомнить, что вся стоимость легального ввоза Ост-Индийской компанией, включая индийские товары, составляла в указанном году 1970 тыс. фунтов стерлингов.

Столь значительная контрабанда опиума, имевшая следствием распространение его курения и открытие многочисленных и весьма доходных опиекурилен, не осталась, естественно, незамеченной китайской администрацией. Легально существовавший порядок торговли, предусматривавший многочисленные налоги и сборы с европейских торговцев, включая полуофициальные «подарки», «дополнился» благодаря опиеторговле всепроникающей системой безудержного взяточничества в самых различных формах, ставшего источником внушительных доходов местных властей и чиновников.

Вначале ввоз бенгальского опиума в Китай осуществлялся индийскими частными компаниями, среди которых было «много английских, занимавшихся торговыми делами в Индии». В 1773 г., соблазнившись высокой прибыльностью опиеторговли и учитывая, что она, несмотря на официальный запрет, протекает без каких-либо осложнений и даже при активном содействии китайских чиновников, Ост-Индийская компания взяла экспорт опиума целиком в свои руки. С этого времени запрещение на ввоз опиума нарушалось уже не частными фирмами, а фактически английским правительством в лице Ост-Индийской компании. Опиум стал одним из главных объектов споров и конфликтов, переросших из области частноправовых в межгосударственные китайско-английские отношения.

Торговля между Китаем и Англией во второй половине XVIII века

Несмотря на отсутствие договоренности об условиях проведения торговли на территории Китая, что приводило к конфликтам, а порою к перерыву операций, объем англо-китайской торговли к концу XVIII века возрос более чем в 8 раз.

В рассматриваемый период по стоимости товарный экспорт Англии продолжал серьезно уступать импорту. В то же время ввоз англичанами в Китай серебра, игравший огромную роль в прошлом, практически сошел на нет. Подобное радикальное изменение объяснялось неуклонным возрастанием контрабандного завоза в Китай бенгальского опиума, превратившегося в важнейший фактор сбалансирования англо-китайской торговли. Выручка от сбыта этого наркотика покрывала все расходы, связанные с быстро увеличивавшимся импортом Англии китайских товаров.

Следует отметить также значительное увеличение легального экспорта в Китай английских шерстяных тканей, свинца, индийского хлопка и некоторых других товаров.

За 20 лет (1776—1795) ввоз английских шерстяных тканей в Гуанчжоу вырос более чем в 6 раз (в тыс. таэлей).

Почти в 2 раза — с 56130 до 118668 пикулей — увеличился за 10 лет (1786—1795) экспорт в Китай индийского хлопка.

Высокий уровень производства шерстяных тканей в Англии позволял, как свидетельствуют английские источники, экспортировать данные изделия в Китай в еще больших количествах, если бы этому не мешала опиеторговля, дававшая более высокую прибыль. По указанной причине для английских экспортеров было выгоднее продавать шерстяные ткани на европейском рынке, где цены на них были значительно выше. Однако после 1784 г., когда Ост-Индийской компании была предоставлена монополия на импорт в Англию китайских товаров, вывоз шерстяных тканей стал быстро расти, и с начала 90-х годов они абсолютно преобладали в легальном английском экспорте в Китай.

Ведущее место среди индийских товаров (не считая опиума) принадлежало хлопку. В Гуанчжоу он пользовался повышенным спросом, поскольку без него местные кустари могли покрывать потребности производства только за счет сырья, завозимого из отдельных провинций страны. В последней четверти XVIII в. ввоз его компанией быстро увеличивался — с 65 тыс. пикулей в 1780 г. до 118 тыс. пикулей в 1790 г.

Основные статьи импорта Англии из Китая

Основными статьями импорта Англии из Китая в рассматриваемый период были чай и шелк-сырец.

До середины 80-х годов быстро возраставшие потребности Англии в китайском чае удовлетворялись в значительной степени за счет его привоза торговцами других европейских стран. Однако после получения Ост-Индийской компанией в 1784 году монопольного права на импорт из Китая она резко увеличила закупку чая, намного опередив в данной сфере своих зарубежных конкурентов. При этом, правда, существенно снизились прямые доходы английского правительства (при баснословном увеличении прибылей Ост-Индийской компании), поскольку почти прекратился ввоз чая в Англию зарубежными фирмами, облагавшийся высокими пошлинами.

Рост завоза китайского шелка-сырца (в тыс. фунтов) был прямо связан с бурным развитием английской прядильной и ткацкой промышленности, для которой он служил важным сырьем.

Согласно официальным отчетам Ост-Индийской компании, ее легальный экспорт в Китай приносил незначительные доходы, а в отдельные годы был даже убыточным 18. Но все это перекрывалось прибылями, получаемыми ею от продажи китайских товаров в Англии (в 1793—1794 гг. — 529,8 тыс. фунтов стерлингов, в 1794—1795 гг. — 723,2 тысяч фунтов стерлингов, в 1795—1796 гг. — 917,7 фунтов стерлингов.

Высокоприбыльные коммерческие операции Ост-Индийской компании сдерживались, а в отдельные годы прерывались из-за не­урегулированности главного вопроса— условий торговли англичан в Китае. Стремление английских колонизаторов запугиванием и подкупом китайских властей добиться привилегированного положения лишь усиливали конфликтность и неопределенность ситуации, готовой в любой момент вылиться в открытое столкновение.

Российско-китайские отношения во второй половине XIX века

Дата публикации: 01.01.2017 2017-01-01

Статья просмотрена: 4612 раз

Библиографическое описание:

Громов Р. М., Ворожцова А. С. Российско-китайские отношения во второй половине XIX века // Молодой ученый. — 2016. — №30. — С. 347-349. — URL https://moluch.ru/archive/134/37705/ (дата обращения: 25.02.2020).

Ключевые слова: российско-китайские отношения, фашизм, Великая Отечественная война,СССР, «Большая земля»

История российско-китайских отношений насчитывает уже более 400 лет, по причине близкого географического расположения стран. Она наполнена как конфликтами, так и периодами сотрудничества.

Главным фактором в развитии двух стран всегда являлись их торгово-экономические отношения. От состояния взаимоотношений России и Китая зависели и их успехи во внутренней и внешней политике.

Вторая половина XIX века это период качественных изменений в российско-китайских отношениях, причинами которых являлись внутренние изменения и реформы Российского государства. Это время подписания договоров, переговоров и посольств.

Россия стремилась как можно быстрее активизировать свою политику в отношении династии Цинь и разрешить все противоречия и конфликты с Китаем. Оба государства оказались в состоянии войны с Францией и Англией. Надо отметить, что это способствовало формированию дружественных отношений между Россией и Китаем, а также разрешению вопроса касаемо границ между двумя государствами. Однако назвать доверительными взаимоотношения двух стран было нельзя.

Образование капитализма и завершение феодализма также повлияли на российско-китайские отношения. Россия часто выступала на стороне Запада, хотя ее политический курс сильно отличался от внешней политики колониальных держав. В этот период между Россией и Китаем было заключено наибольшее количество договоров и актов. Например, Айгуньский договор или Тяньцзиньский трактат.

Айгуньский договор 1858 года был подписан 16(28) мая в городе Айгуни, уполномоченным со стороны Российского государства — Н. Н. Муравьевым и со стороны Цинского Китая Хэйлунцзянским главнокомандующим — И. Шанем. Айгуньский договор заключался по взаимному согласию двух государств, ради взаимной дружбы их народов и пользы. По данному договору левый берег реки Амур от реки Аргуни до устья юридически принадлежал России. Правый же берег реки Амур до реки Уссури закреплялся за Китаем. Передвижение по реке Амур, Сунгари и Уссури было разрешено только для русских и китайских судов. Также разрешалась взаимная торговля между двумя народами, проживших по берегам данных рек.

Тяньцзиньский трактат был подписан между Россией и Китаем в 1858 году 1(13) июня в Тяньцзыне. Уполномоченный со стороны России вице-адмирал Е. В. Путятин, с китайской стороны Хуашаном и Гуйлянем. Данный трактат состоял из 12 статей и подтверждал мирные, дружеские отношения между странами, гарантировал безопасность русских, проживающих в Китае и китайцев, находящихся на территории России. Также Тяньцзиньский трактат открыл ряд китайских портов для русских судов и подтвердил право России на направление посланников в Пекин. Наряду с подданными других стран. Российские подданные получили в Китае право на консульскую юрисдикцию экстерриториальность. Разрешалась сухопутная торговля без ограничений количества провозимых товаров, числа лиц, участвующих в ней и употребляемого капитала. Россия также могла теперь назначать консулов в открытые для нее порты. Что же касаемо территориальной границы, Тяньцзиньский трактат устанавливал, что неопределенный части границ будут исследованы уполномоченными лицами со стороны обеих держав и заключенное между ними условие будет приложено к данному трактату в виде статьи. Между Кяхтой и Пекином было установлено регулярное почтовое соглашение.

Читайте также:  Получение гражданства Чили для россиян, способы 2020 года

Нарочницский А. Л. писал: «новый этап российско-китайских отношений связан с обострением международных отношений в 60–70-е года XIX века. После заключения Пекинского договора Россия ставила своей целью укрепление добрососедских отношений и развитие экономических связей с Цинским Китаем. Поэтому русское правительство добивалось скорейшей реализации условий договора» [1, с. 30].

В 60–70-е года российско-китайские отношения можно охарактеризовать, как стабильные. Между двумя странами возникали различные политические вопросы и проблемы, однако все они были связаны с проблемами внутри Китая, а именно с массовыми антиправительственными восстаниями в Синьцзяне. Россия была заинтересована в сохранении внутренней стабильности Китая и его единства. Поэтому политика Петербурга была сдержана и осторожна, а все пограничные проблемы чаще решались на местном уровне.

Новый конфликт между двумя странами возник, когда Цинское правительство стало претендовать на часть побережья залива Посьет, а это лишало Россию выхода к границе с Кореей. В связи с этим, начался новый этап российско-китайских отношений, который приходится на 80-е-начало90-х годов XIX века. Русское правительство отвергло претензии, и, несмотря на это, отношения между двумя государствами являлись стабильными. И благодаря взаимным уступкам, касаемо важных вопросов того времени, данный период является самым стабильным за всю историю российско-китайских отношений.

Дацышен В. Г. писал: «в конце XIX века Маньчжурия становится центром российско-китайских отношений. Масштабы, уровень, перспективы, формы и методы российской экспансии в Северо-Восточном Китае создали предпосылки к вызреванию в этом регионе самого тяжелого в истории двусторонних отношений комплекса проблем и противоречий» [2, с. 120].

Западные державы также влияли на отношения между Россией и Китаем. В середине XIX века, изменение военно-политической обстановки на Дальнем Востоке повлекло за собой вмешательство в развитие российско-китайских отношений других государств.

Оба государства испытывали на себе ряд агрессивных действий со стороны Англии и Франции, хоть и по разным причинам. Россия предлагала свою военную помощь китайской стороне, однако Пекин принципиально не пошел на сотрудничество со своим северным соседом. Наша страна пыталась использовать в своих геополитических интересах ситуацию в Китае, втянутом во вторую «опиумную войну». Также Россия видела обоснованную угрозу своим интересам на Дальнем Востоке в активных действиях Англии в Китае.

В Англии и Франции же были уверены в том, что Россия оказывает военную поддержку Китаю. На западе были не довольны сближением России и Китая, так как это способствовало бы укреплению позиции нашей страны на Дальнем востоке. Россия же была заинтересована в сильном Китае, способном противостоять другим державам.

В итоге Цинская империя потерпела поражение от Англии и Франции, вследствие чего подписала невыгодные ей договоры, которые ограничивали суверенитет страны.

Несмотря на то, что российская сторона стремилась наладить и укрепить военно-политические отношения с Китаем, никакого развития не произошло.

Отношения между Китаем и Россией отличались отсутствием заинтересованности с китайской стороны, недоверием и недружелюбием. Китай добровольно и самостоятельно отказался от протянутой ему руки помощи, вследствие чего и был вынужден подписать столь невыгодные для него договора. Хотя такая бескорыстная помощь в лице России могла содействовать реорганизации и реформированию китайских вооруженных сил.

Западные державы, в особенности Англия, оказывали крайне сильное влияние на Китай, который Россия фактически «уступила» им, в том числе, как и рынок сбыта оружия.

Однако несмотря на неудачи и провалы в развитии и формировании дружеских отношений с Китаем. Россия ни разу не оказывалась в состоянии войны с китайской стороной, в отличие от западных держав. Также наша страна не совершала никаких агрессивных действий в отношении ослабленного соседа.

  1. Нарочницский А. Л., Бескровных Л. Г. К истории внешней политики России на Дальнем Востоке в XIX / Л. Г. Бескровных, А. Л. Нарочницский // Вопросы истории. –1974. с. 30.
  2. Дацышен В. Г. История русско-китайских отношений (1618–1917) / В.Г. Дацышен; Крас. гос. пед. ун-т им. Астафьева. — Красноярск: КГПУ, 2004. с. 120.
  3. Попов И. М. Россия и Китай: 300 лет на грани войны. / И. М. Попов. — М., 2004.
  4. Мясников В. С. Россия и Китай: контакты государств и цивилизаций [Текст] / В. С. Мясников // Общественные науки и современность 1996.
  5. Нарочницский А. Л., Бескровных Л. Г. К истории внешней политики России на Дальнем Востоке в XIX / Л. Г. Бескровных, А. Л. Нарочницкий // Вопросы истории. — 1974.

Закабаление Китая европейскими державами. Опиумные войны.

Сделать ее заметнее в лентах пользователей или получить ПРОМО-позицию, чтобы вашу статью прочитали тысячи человек.

  • Стандартное промо
  • 3 000 промо-показов 49
  • 5 000 промо-показов 65
  • 30 000 промо-показов 299
  • Выделить фоном 49
  • Золотое промо
  • 1 час промо-показов 10 ЗР
  • 2 часa промо-показов 20 ЗР
  • 3 часa промо-показов 30 ЗР
  • 4 часa промо-показов 40 ЗР

Статистика по промо-позициям отражена в платежах.

Поделитесь вашей статьей с друзьями через социальные сети.

Ой, простите, но у вас недостаточно континентальных рублей для продвижения записи.

Получите континентальные рубли,
пригласив своих друзей на Конт.

Опиумные войны в Китае и их последствия

В XIX век Цинский Китай вошёл богатой и абсолютно закрытой от европейцев державой. Китайская экономика располагала достаточными ресурсами, чтобы создавать всё необходимое населению, начиная от продуктов питания и заканчивая предметами роскоши, внутри страны, не прибегая к импорту. В это же время продукция, производимая в Поднебесной, заполонила европейские рынки. К этому моменту на западе сложились основные колониальные империи, крупнейшей из которых, безусловно, была Великобритания. Европейские государства, переживавшие промышленный бум, были заинтересованы в поиске новых стран для экспорта собственных товаров. Густонаселённый Китай располагал огромным внутренним рынком, которым теоретически могли бы воспользоваться западные коммерсанты, однако, приобретение товаров «белых варваров» противоречило официальной государственной идеологии. Китай не нуждался ни в духовных, ни в экономических ценностях Европы. Однако сам вектор мирового капиталистического развития был направлен в сторону складывания системы международной торговли и дальнейшего разрушения китайской самоизоляции.

До второй половины XIX века торговля с европейцами велась только через порт Гуанчжоу. Иностранным купцам было запрещено покидать свою факторию. Лишь 13 китайских торговых компаний имели право заключать сделки с представителями других государств, причём, их деятельность строго контролировалась императорским чиновником. Китаец, сообщивший иностранцу какие-либо сведения о стране или, тем более, обучавший иностранца китайскому языку, подвергался суровому наказанию.

Высокая коррумпированность среди китайской администрации часто приводила к откровенному произволу по отношению к европейским дельцам. Например, чиновники могли самовольно изменять сумму таможенных тарифов. Европейцы, разумеется, были крайне недовольны сложившейся ситуацией, делились возмущением со своими правительствами и призывали к силовому решению вопроса, что только накаляло и без того напряжённую обстановку.

За свои товары китайские купцы брали исключительно серебро, что стало причиной оттока драгоценного металла из Европы. В связи с этим в Англии, где серебро было основой всей финансовой системы, началось стремительное обесценивание фунта стерлингов.

Складывалась ситуация дисбаланса, которая негативно сказывалась на состоянии экономики Великобритании. Английские купцы и чиновники стремились найти товар, который стал бы пользоваться успехом среди китайского населения. И, в конце концов, такой товар был найден. Ещё в конце XVIII века Ост-Индская компания стала монопольным закупщиком бенгальского опиума, а в начале XIX века начала успешно реализовывать его на китайском рынке. Это вещество было и раньше известно в Поднебесной, но использовалось в самых малых количествах и только в качестве лекарства. Теперь же курение опиума стало повальным, быстро превратившись в настоящее государственное бедствие. Что характерно, основное распространение эта пагубная привычка получила в высших слоях китайского общества, в том числе, среди привилегированного чиновничества, и в армии. Реализовывали опиум английские купцы только за серебро. Таким образом, Великобритания решила сразу две проблемы: добилась баланса в торговле с Китаем и предотвратила падение национальной валюты.

В 1834 году Ост-Индская компания потеряла свою монополию на торговлю опиумом. Поставкой наркотика занялись тысячи английских дельцов, увеличив её в десятки раз.

Попытки наложить запрет на торговлю опиумом

Безнравственность торговли опиумом признавалась не только китайской стороной, но и в Лондоне. Однако в этот бизнес были вовлечены слишком могущественные силы, оказывавшие решительное противодействие любым попыткам пресечь распространение наркотика. Указы императора Цяньлуна, запрещавшие ввоз опиума в страну, фактически были проигнорированы. Чиновники, втянутые в торговлю, не желали отказываться от своих высоких прибылей, получаемых от нелегальных поставок. К тому же многие из них сами употребляли опиум.

Обычно английские купцы устраивали склады опиума прямо на воде, неподалёку от побережья, при необходимости суда, на которых велась торговля, просто перегоняли на другое место. Их расположение было прекрасно известно местным властям, которые всегда предупреждали англичан о приближении инспекции из Пекина.

Преемник Цяньлуна — Даогуан — понял необходимость решительных мер в борьбе с наркотической эпидемией, захлестнувшей страну. Среди своих подданных он выделил Линь Цзэсюя, занимавшего должность генерал-губернатора провинции Гуандун, и передал ему высочайшие полномочия, позволявшие заниматься расследованием всех дел, связанных с контрабандой опиума. Это был деятельный и предельно честный человек, сразу занявшийся радикальным решением проблемы. Опиум изымался как у китайских купцов, так и у англичан. В случаях сопротивления Линь Цзэсюй, не задумываясь, прибегал к силовым методам. В итоге, ему действительно удалось искоренить нелегальную торговлю на обширной территории, однако, эти действия привели к окончательному обострению англо-китайских отношений.

Первая опиумная война (1840-1842)

В конце 1830-х годов стычки между военными силами Великобритании и армейскими частями, направленными Линь Цзэсюем для изъятия и уничтожения опиума, стали обыденностью. Несмотря на то, что в Лондоне имелась мощная оппозиция, выступавшая против развязывания военного конфликта с Пекином, весной 1840 года к берегам Китая прибыла военно-морская эскадра. Английская сторона выдвинула китайскому правительству следующие требования: возместить убытки за конфискованный опиум и расходы на военную экспедицию, а также начать торговлю на равноправных условиях.

Пекин попытался оказать вооружённое сопротивление, однако, из-за технологической слабости и неорганизованности китайская армия потерпела поражение. Англичане быстро сумели занять все стратегически важные точки и подойти к самым стенам столицы. Императорский двор был в панике, во всех военных неудачах обвинили Линь Цзэсюя, который был в срочном порядке лишён всех своих званий и выслан в провинцию. Начались длительные переговоры, в ходе которых китайской стороне пришлось идти на ряд уступок.

Условия мирного договора

26 августа 1842 года Первая Опиумная война была завершена подписанием Нанкинского мирного договора. Согласно его условиям, Пекин должен был выплатить Лондону многомиллионную контрибуцию серебром, предоставить ряд портов для постоянной торговли с англичанами, а также передать Великобритании в вечное пользование остров Гонконг. Кроме того, договор содержал подробные правила, регламентировавшие все дальнейшие экономические отношения двух держав и особенности таможенного обложения. Каких-либо условий, касающихся торговли опиумом в документе не было, но после его подписания масштабы контрабанды выросли в разы.

Нанкинский договор был неравноправен, Китай фактически становился такой же периферией большой британской колониальной империи, как Индия. Вскоре аналогичные условия с Китаем стали подписывать другие европейские государства, что окончательно разрушило самоизоляцию Цинской империи.

Вторая опиумная война

Несмотря на прописанные в нём кабальные условия, Нанкинский договор не содержал всех интересующих англичан пунктов. Дальнейшая экономическая и политическая экспансия была приостановлена Крымской войной. Но по окончанию этого конфликта (в 1856 году) англичане начали искать повод для развязывания очередного военного столкновения с Китаем. Новая война двух держав началась после того, как китайская сторона арестовала и обвинила в пиратстве экипаж гонконгского судна «Эрроу». Проблема заключалась в том, что судно было не только зарегистрировано на территории, ныне принадлежавшей Англии, но и ходило под британским флагом. Англичане немедленно заявили о направленной в их сторону китайской агрессии.

Как и в прошлый раз, обе стороны долго не переходили к решительным действиям, ограничиваясь лишь пограничными стычками. Вскоре к англичанам присоединились французы, также заинтересованные в расширении своих колониальных владений. В 1857 году Великобритании удалось захватить город Гуанчжоу, но из-за начавшегося в Индии восстания сипаев дальнейшее продвижение вглубь Китая было приостановлено, а в начале 1858 года начались переговоры.

Читайте также:  Цены в Китае на еду, жилье, бензин, товары и услуги, коммуналку

Интерес к переговорам между Англией, Францией и Китаем проявил целый ряд других стран, в том числе, Россия и США. В результате с Китаем был заключён целый ряд соглашений, вошедших в историю как Тяньцзиньские. Во время обсуждения условий мира Пекин подвергался двойному давлению. С одной стороны, англо-французские войска, готовые в любой момент перейти к решительным действиям, с другой стороны, внутренний кризис, вызванный крестьянской войной тайпинов. В этой ситуации китайской стороне пришлось соглашаться со всеми требованиями западных держав. Результатом этих переговоров стало открытие ещё нескольких портов для международной торговли, право иностранцев на свободное перемещение по стране и свобода миссионерской деятельности на территории Китая.

Новый виток военных действий и Пекинский договор

Для того чтобы Тяньцзиньские соглашения вступили в силу, их должен был ратифицировать император. Этим условием и решила воспользоваться китайская сторона: утверждение соглашений постоянно откладывалось, а выигранное время использовалось для укрепления подступов к столице. Западные державы попытались ускорить процесс ратификации угрозой очередного военного вторжения, но на этот раз им был дан достойный отпор.

Новое широкомасштабное наступление англо-французских войск на Китай началось летом 1860 года. На этот раз в военных действиях, помимо флота, принимали участие и сухопутные войска. Китайская армия была деморализована новым нападением и сдавала одну позицию за другой. Пекинская администрация вела себя непоследовательно, а сам император Сяньфэн бежал в одну из своих отдалённых усадеб. Между тем, западные союзники дошли до столицы, разграбили летний дворец императора и стали добиваться переговоров. Никто из местных чиновников так и не решился взять на себя такую ответственность, поэтому посредником между китайской и англо-французской стороной стал русский дипломат Н. П. Игнатьев.

В итоге был подписан Пекинский договор, по которому Китай обязывался выплатить контрибуцию, передать европейцам часть своей территории, открыть для торговли ещё несколько портов и разрешить вывоз из страны местных рабочих — кули.

Опиумные войны нанесли сокрушительный удар по Цинской империи, подорвав не только её экономику, но и авторитет. Отныне Китай был не более чем полуколонией западных держав, откуда последние черпали ресурсы и дешёвую рабочую силу. Такое положение сохранялось вплоть до середины ХХ века, когда к власти в Китае пришла коммунистическая партия, восстановившая международный авторитет и независимость государства.

Связи Китая и Англии во второй половине XVIII века, торговля и конфликты

Главы из книги: История стран зарубежной Азии в средние века. М., 1970.

Внешние связи и войны империи Мин

Нараставший внутренний кризис Минской империи накладывал печать и на ее внешнюю политику, которая все более приобретала пассивный, оборонительный характер. Внешнеполитическое положение страны в XVI— начале XVII в. неуклонно ухудшалось.

Открытие морского пути из Западной Европы в бассейн Индийского океана положило начало захватническим действиям европейских колонизаторов в соседних с Китаем районах Юго-Восточной Азии. В 1511 г. португальцы овладели Малаккой, бывшей важным центром китайской внешней торговли и переселения, а затем распространили свой контроль на весь район Южных морей, вытесняя оттуда китайцев. Потеря преобладания на морских путях в Юго-Восточной Азии существенно ослабляла позиции империи Мин на внешней арене.

В XVI в. европейцы стали предпринимать попытки проникнуть непосредственно в Китай, превратить его в объект своих колониальных захватов. Инициаторами этих действий выступили португальцы. Их вооруженные торговые каравеллы появились у берегов Китая уже в 1516 г. Власти в Гуандуне позволили им сгружать товары и после выплаты пошлин заниматься торговлей.

Первые же шаги португальских мореплавателей и купцов на китайской земле были отмечены бесчинствами, насилием и разбоем. Они нагло попирали сложившиеся в Китае правила торговли, а в 1522 г. совершили грабительское нападение на территорию одного из уездов пров. Гуандун. В вооруженном столкновении с захватчиками в 1531 г. минский флот, несмотря на военно-техническое преимущество португальцев, нанес им крупное поражение. Колонизаторам пришлось временно покинуть пределы Китая. Торговля с ними на китайском побережье возобновилась лишь в 50-х годах XVI в. Пользуясь продажностью минских чиновников, португальцы обосновались в Аомыне (Макао) близ Гуанчжоу и с 1557 г. фактически превратили его в свою колонию. Макао стал форпостом колониальной торговли и дальнейших захватнических действий европейцев в Китае.

Следом за португальцами у китайских берегов появились испанские конкистадоры. Захватив Филиппинские острова, они со второй половины XVI в. начали грабить и истреблять коренное население и переселившихся туда ранее китайцев. В 1574 г., после неудачного восстания против колонизаторов, китайские поселенцы были полностью изгнаны с архипелага. Позднее торговые связи империи Мин с Филиппинами были восстановлены, однако местные испанские власти чинили китайским купцам всевозможные препятствия.

В конце XVI — начале XVII в. Китаю пришлось столкнуться с голландскими колонизаторами. Потерпев неудачу в попытках вытеснить португальцев из Макао, они стали требовать от минского правительства предоставления им торговых привилегий. В 1622 г. голландцы совершили нападение на китайский морской порт Сямынь (Амой), однако встретили отпор. В следующем году они подвергли опустошительному налету архипелаг Пэнху в Тайваньском проливе, а в 1624 г. им удалось захватить часть крупнейшего китайского острова Тайвань, где они хозяйничали почти 40 лет.

С последних лет XVI в. доступа на территорию Китая стали домогаться и англичане. Их действия на китайском побережье также приобрели разбойничий, вооруженный характер. В 1637 г. английская эскадра подвергла бомбардировке Гуанчжоу, одновременно предъявив ультиматум о немедленном открытии «торговых сношений». Под жерлами пушек китайские власти вынуждены были впустить в город английских купцов.

Попытки европейских колонизаторов в XVI — начале XVII в. добиться в Китае прочных территориальных захватов не увенчались успехом (за исключением Аомыня). Их силы на Дальнем Востоке были еще недостаточными для того, чтобы сломить сопротивление такого огромного, хотя и слабеющего государства, каким являлась феодальная империя Мин. Стремясь обезопасить свои владения от вторжений непрошенных пришельцев, минский двор запретил допуск европейских кораблей во все морские порты, кроме Гуанчжоу. Этим было положено начало политике изоляции феодального Китая от Западной Европы.

Из представителей западноевропейских стран проникнуть в глубь Ки-тая в конце правления династии Мин удалось лишь миссионерам-иезуитам, которым разрешили вести религиозную пропаганду среди китайского населения. Помимо распространения христианства католические проповедники, изучив китайский язык, занялись сбором широкой ин-формации о стране для своих правительств. Дипломатическая изворотливость и некоторые познания в области европейских прикладных наук позволили миссионерам пробраться к императорскому двору с целью оказывать влияние на его политику.

В отличие от западноевропейских колонизаторов совершенно иной, мирный и дружественный характер имели первые непосредственные контакты с Китаем русских людей. Эти контакты начались в XVII в., в результате расширения хозяйственной территории России на восток. В 1618 г. по царскому указу «проведывати про Китайское государство» из Томска была отправлена экспедиция во главе с опытным в далеких походах, знающим многие языки казаком Иваном Петлиным. Через три с лишним месяца она успешно достигла Пекина. Петлину была вручена грамота минского императора, разрешавшая русским приходить с посольствами и торговать в Китае. Эта поездка заложила реальные основы дальнейшего развития мирных русско-китайских отношений, которые соответствовали интересам обоих народов.

В XVI — начале XVII в. империя Мин продолжала поддерживать традиционные связи с окружающими странами Азии. Эти связи феодальные правители Китая по-прежнему строили в духе господствовавшего конфуцианского представления о неизменном превосходстве «Срединного государства» над другими, якобы «варварскими» народами. Мирные контакты с соседями минский двор рассматривал как отношения с «вассалами», а торговлю с ними — как присылку «дани» и ответные подарки «сына неба». Такая форма внешних связей тормозила развитие свободного товарообмена с окружающими странами и народами, из которых лишь немногие были действительными вассалами Мин. Упорное нежелание минских правителей изменять условия и расширять объем торговли с соседними странами нередко порождало их конфликты с Китаем.

С начала XVI в. вновь ухудшилось положение на северных границах империи Мин. Вскоре после объединения монголов под властью Даян-хана их нападения на китайскую территорию приняли систематический характер. Больше всего от этих набегов страдали приграничные районы Хэбэя, Шаньси и Ганьсу. Однако нередко монгольские феодалы предпринимали и более далекие походы в глубь Китая, захватывая огромную добычу и даже угрожая столице империи. Эти опустошительные набеги продолжались до 1570 г., когда между Минами и правителем Южной Монголии Алтан-ханом был заключен мирный договор. По его условиям в пограничных пунктах открывалось несколько рынков для свободной меновой торговли, в которой было крайне заинтересовано кочевое население Монголии. Кроме того, монголы стали ежегодно

присылать в Пекин 500 лошадей под видом «дани» для обмена на «подарки», главным образом шелковые ткани. Такие условия временно удовлетворяли монгольских феодалов, и их нападения на китайские земли прекратились.

В 40-х годах XVI в. началась новая полоса грабительских набегов на Китай японских пиратов. Их организаторами выступали крупные купцы и феодальные князья Юго-Западной Японии, которых не удовлетворяли узкие рамки официальной японо-китайской торговли «данями». Поддерживаемые китайскими приспешниками из числа продажных минских чиновников, японские пираты стали совершать крупные нападения на китайское побережье. В 1549 г. их флотилии подвергли опустошению приморские области Чжэцзяна и Фуцзяни. В следующем году японские корабли вошли в Янцзы, разорили богатые города в низовьях этой реки и блокировали «южную столицу» Китая — Наньцзин. Только к 1567 г. минским войскам с помощью народных ополчений удалось нанести японским пиратам серьезные поражения. Прекращению их действий на китайском побережье способствовало также последующее изменение политической обстановки в Японии.

Через четверть века минскому Китаю довелось еще раз столкнуться с японскими захватчиками, но уже на территории соседнего Корейского государства. В 1592 г. объединитель феодальной Японии полководец Хидэёси предпринял завоевательный поход в Корею, намереваясь затем продолжить его в пределы Китая. Мины откликнулись на просьбу о помощи со стороны корейского короля, который номинально считался их вассалом. Китайские войска приняли участие в борьбе корейского народа против захватчиков. В 1598 г. японцы были изгнаны из Кореи.

Однако факт активной помощи Корее не менял общей картины внешнеполитического упадка империи Мин. Этот упадок ярко проявился в начавшейся два десятилетия спустя войне с маньчжурами.

Возвышение маньчжуров, небольшого племени потомков воинственных чжурчжэней периода Сун, обитавших близ минских территорий на севере Ляодуна, связано с именем их предводителя Нурхаци (1559— 1626). С 80-х годов XVI в. он постепенно объединил под своей властью несколько десятков соседних, отчасти родственных племен в районах нынешней Южной и Центральной Маньчжурии. Созданный таким образом довольно крупный племенной союз стал основой складывавшегося маньчжурского государства.

В общественном строе маньчжуров — охотников, рыболовов, скотоводов и земледельцев — развивавшиеся в то время феодальные отношения переплетались со старыми родовыми связями и элементами патриархального рабства. Огромную роль в жизни молодого государства играла военная организация, включавшая все мужское население. Низовые единицы войска Нурхаци комплектовались по родовому принципу и объединялись сначала в четыре, а затем (с 1614 г.) в восемь высших подразделений, которые различались по цвету своих знамен. Главной силой этой «восьмизнаменной» армии являлась конница, служившая орудием завоевательных предприятий маньчжурской верхушки.

С 1609 г. Нурхаци прекратил посылку дани в Пекин, подчеркивая этим полную независимость от минского двора. После провозглашения своей династии Цзинь («Золотая»), названной в честь одноименного чжурчжэньского государства XII—XIII вв., он в 1618 г. начал вооруженные действия против Китая.

Борьба с маньчжурами с самого начала показала военную немощь раздираемой внутренними противоречиями империи Мин. Многочисленные, но плохо организованные минские войска оказались неспособными

противостоять новому противнику. Продажные военачальники переходили на сторону врага. В короткий срок маньчжуры захватили почти все китайские территории на Ляодунском полуострове. Их наступление было на время приостановлено лишь у Великой китайской стены в районе Шаньхайгуаня.

В обстановке непрерывных военных успехов маньчжурского государства преемник Нархаци — Абахай (1626—1643) в 1636 г. провозгласил себя императором и переименовал династию, назвав ее Цин («Чистая»). Система управления новой империи была в основном заимствована у Китая. При Абахае маньчжуры подчинили Южную Монголию; их армия вторглась в Корею и в 1637 г. принудила ее подписать договор о вассальной зависимости. Одновременно маньчжуры продолжали военные действия против Минской империи. С 1629 г. их конница много раз совершала успешные рейды в глубинные районы Северного Китая, доходя до провинций Хэнань и Шаньдун, беспощадно грабя и убивая, предавая огню и мечу города и села. Только в один из таких рейдов маньчжуры угнали из Китая в рабство около 260 тыс. человек и 550 тыс. голов рогатого скота и лошадей. Минский двор, вместо того чтобы обеспечить защиту китайских земель, отвратить бедствия, причиняемые народу маньчжурскими грабителями, стремился лишь восполнять собственные убытки, вводя новые поборы. Эта антинародная политика еще больше дискредитировала правящие феодальные круги внутри страны, способствовала дальнейшему подъему недовольства и сопротивления населения.

Ссылка на основную публикацию