Как привлечь деньги в свою жизнь: методы психологии и духовности

5 качеств успешной и обеспеченной личности

Далеко не каждый человек понимает, что его материальное состояние напрямую зависит от его собственного характера. Какие же люди, по мнению психологов, чаще всего становятся успешными в финансовой сфере? Вот 5 главных качеств успешной личности:

  • адекватная самооценка;
  • целеустремленность;
  • любознательность и обучаемость;
  • энергичность;
  • трудолюбие.

Чтобы привлечь деньги в свою жизнь совершенно необязательно быть гением, и обладать уникальными внешними данными здесь тоже не нужно. По сути главное, что требуется от человека — целеустремленность и определенная обучаемость.

Благодаря своему желанию идти и идти вперед по направлению к поставленной задаче, человек гораздо энергичнее принимает решения, рискует и верит в собственный успех.

Недооценивать важность собственной обучаемости также не стоит. Деньги могут прийти в жизнь человека, но если он не знает, как с ними обращаться, и куда их инвестировать, успех окажется временным. Только регулярное самосовершенствование помогает привлекать все больше денег в собственную жизнь.

Также психологи считают, что одно из важнейших качеств любого успешного человека — трудолюбие. Деньги невозможно привлечь в жизнь, не делая ничего для этого. Успех настигает лишь тех, кто привык днями и ночами работать над собой и над делом своей жизни, чтобы продвинуть его.

Адекватная самооценка должна присутствовать в жизни человека на всех этапах его финансового роста. В противном случае, коллегам и партнерам будет неприятно работать с заносчивым, пусть и опытным профессионалом.

Адекватная самооценка должна присутствовать в жизни человека на всех этапах его финансового роста. В противном случае, коллегам и партнерам будет неприятно работать с заносчивым, пусть и опытным профессионалом.

“Гибкое” рабочее время

Мир ищет новые способы работы, новые методы удержания и мотивации персонала. Одним из направлений становятся альтернативные режимы рабочего времени. Работодатели в различных компаниях ранее устанавливали нормированный рабочий день. Как правило, это 8 – 10 часов рабочего времени. Начинается такой рабочий день в 9 или 10 утра и заканчивается в 18.00 – 19.00. Это была самая распространенная практика во всем мире. Но в последние десятилетия появилась новая тенденция – к переходу на гибкое рабочее время.

Эксперименты по введению гибкого рабочего времени ставили еще в середине ХХ века в Германии. Опыт Германии заинтересовал другие страны и стал распространяться по Европе и США. На сегодняшний день во всем мире больше половины компаний перешли на схему гибкого рабочего графика.

Что это такое?

Альтернативное или гибкое рабочее время – это рабочий график, устанавливаемый индивидуально каждому сотруднику в компании и зависящий не от установленных временных границ, а от той задачи, которую ставят перед сотрудником, от его объема работы. Сотрудники, работающие по такому графику, или трудятся дома, а в офис приходят для координации своих действий, или проводят в офисе лишь часть рабочего дня. Связь между работником и работодателем осуществляется посредством компьютера и мобильного телефона.

Такой гибкий график работы имеет ряд плюсов и минусов. Рассмотрим их подробнее.

Плюсы гибкого рабочего времени:

• При таком графике становится важен, в первую очередь, результат работы.

• Рабочие взаимоотношения между сотрудником и работодателем построены на доверии.

• Работодатели с большим уважением относятся к времени проведения рабочих совещаний с теми сотрудниками, которые работают вне офиса или появляются лишь на непродолжительное время в течении дня.

• Благодаря таком графику работы компания становится более привлекательной на рынке труда для соискателей.

• Сотрудники, живущие далеко от офиса, имеют возможность работать дома. В Европе, по данным кадровых агентств, 85% квалифицированного персонала отклоняют предложения о работе из-за ее удаленности. Гибкий график работы дает возможность соглашаться даже на очень удаленную работу.

• У сотрудников, работающих в таком режиме, больше свободного времени остается на семью, друзей, хобби.

• Подобный график работы хорошо подходит тем, кому по своим биологическим часам хорошо работается вечером или ночью.

• Экономия офисного пространства и, как следствие, аренды за офис, коммунальных платежей, оборудования.

• Решаются транспортные проблемы. Благодаря альтернативному рабочему времени, плотность транспортного потока в крупных городах снижается на 20-50%. Часы пик на дорогах – с 8.00 до 11.00 и с 17.00 до 20.00, многочисленные пробки, поиск места для парковки провоцируют стресс у сотрудников. Выбирая другое время для работы или работая дома, эта проблема может решаться.

• Из-за хронического недосыпания и переработки возникают многие заболевания и синдромы – синдром хронической усталости, синдром менеджера (отвращение к работе) и т.д. Гибкий график работы позволяет бороться и с этой проблемой.

Минусы гибкого рабочего времени:

• Гибкий график не всем подходит, поскольку требует от сотрудника большой собранности, ответственности и самоконтроля. В таком случае необходимо самостоятельно составлять программу своих действий согласно заданию руководства компании, распределять работу по времени и успевать сдать ее к сроку. Если сотрудник не сумеет самостоятельно координировать свою работу, гибкий график работы ему не подойдет.

• Руководству компании необходимо разработать систему контроля сотрудников компании, которая должна быть четче, чем при работе всех сотрудников в офисе, когда они на виду у руководства, а также систему учета рабочего времени для частично занятых в офисе сотрудников.

• При удаленной работе сотрудников на IT-отдел приходится большая нагрузка в связи с модернизацией компьютерной работы.

• Такая работа создает некоторую изоляцию людей, поскольку рабочие взаимоотношения играют важную роль в социальных отношениях общества. На работе люди общаются, обмениваются новостями, знакомятся, заводят различные дружеские связи, а при работе дома растет разобщенность.

• Если в компании часть сотрудников работает по гибкому графику, а остальная часть – по строго нормированному, это может породить у второй части некоторую зависть и недоброжелательность к первой, более свободной части сотрудников.

Программы альтернативного рабочего времени

1. Сотрудник самостоятельно планирует весь свой рабочий день и приходит в офис для работы не в установленный час, а когда ему самому удобно в течении периода времени, заранее оговариваемого с руководством. Такой график наиболее распространен в тех компаниях, в которых работа требует от сотрудников общения с клиентами компании вне офиса, а в определенные часы все сотрудники встречаются с руководством для координации своих действий.

2. Работодатель устанавливает определенное количество часов, которые надо отработать в течении недели или месяца, а в какие дни сотрудник будет работать больше или меньше, он решает сам. К примеру, в начале недели можно работать больше, а в пятницу уходить раньше. Такой график учета рабочего времени называется time banking. Контракт, заключенный между работником и работодателем, учитывает результат работы, выполненный объем работ, а не время, проведенное на работе.

3. Сотрудник работает дома, удаленно, а в офис приходит за оплатой своего труда или для обсуждения каких-либо вопросов своей деятельности с руководством.

Опыт зарубежных стран

Скандинавские страны – одни из самых преуспевающих стран в мире по уровню жизни, поэтому, введение альтернативного рабочего времени стало у них уже нормой. В Швеции и Норвегии во многих компаниях применяются различные программы гибкого рабочего времени, возможно, поэтому, в них более стабильны семейные взаимоотношения, меньше уровень разводов и люди больше времени проводят с детьми, путешествуют, и у многих различные хобби.

В Великобритании традиционно много работают, считается, что британцы работают больше, чем жители других стран Европы. По этой причине работодатели Великобритании стали все чаще вводить гибкий график. IRS Employment Review пишет о том, что 45% компаний этой страны разрешают своим сотрудникам работать в гибком режиме. Началась такая практика после принятия закона о том, что сотрудники, у которых маленькие дети, получили возможность самостоятельно определять часы своей работы в офисе. Постепенно такая практика распространилась и на других сотрудников. Гибкий график, введенный british Telecom в 1986 году, позволил им преодолеть кризис в компании, избежать разорения, повысить рентабельность, и теперь 1/3 из 130 тысяч сотрудников работают дома. В результате british Telecom экономит около 100 миллионов долларов каждый год.

В США гибкий график ориентировочно в 70% компаний. Интересна тенденция, что гибкий график рабочего времени больше предпочитают средние и крупные компании: IBM, BBC, Sun, Royal Dutch/Shell Group. Например, в IBM 40-часовая рабочая неделя, но реальная продолжительность работы в офисе компании – 50 часов. В головном офисе компании – 6,4 тысячи сотрудников, часть из которых работает в определенные часы, а часть по гибкому графику. В результате те, кто работает по гибкому графику, меньше жалуются на усталость, готовы работать больше 40 часов в неделю, и только 1/3 из них сетовали на то, что нет времени на личную жизнь. Те, кто работал по строгому графику в офисе при 44 часах работы в течении недели, жаловались на большую усталость, и 1/2 часть из них говорила об отсутствии времени на личную жизнь.

В СССР первый опыт внедрения гибкого рабочего времени был введен в 1972 году в Эстонии, на сланцеперерабатывающем заводе. Но распространения он не получил. В России гибкий график работы первоначально интереса не вызывал, но в последнее время в связи с большей цивилизованностью бизнеса альтернативное рабочее время стало вызывать интерес у все большего числа работодателей.

Самое главное при альтернативном графике рабочего времени – это то, что такая работа дает возможность работать на результат. Именно это – главный критерий профессионализма любого сотрудника.

Альтернативное или гибкое рабочее время – это рабочий график, устанавливаемый индивидуально каждому сотруднику в компании и зависящий не от установленных временных границ, а от той задачи, которую ставят перед сотрудником, от его объема работы. Сотрудники, работающие по такому графику, или трудятся дома, а в офис приходят для координации своих действий, или проводят в офисе лишь часть рабочего дня. Связь между работником и работодателем осуществляется посредством компьютера и мобильного телефона.

Европейский социализм – это не миф ли?

Все чаще приходится слышать, что во всех проблемах Европы виноват «социализм». Как живут «более социалистические» и «менее социалистические» страны Европы?

Иногда… а на самом деле, довольно часто говорят о том, что губительное воздействие идей социализма, пусть и изрядно смягченное социал-демократией, сказалось на нынешней плачевной ситуации в Европе. Но не все так просто. Судите сами:


Если мы возьмем более широкую выборку стран и поместим их на первый и второй графики, то обнаружим, что скандинавские государства + Франция занимают верхние места в ранге с точки зрения веса государства в экономике (то есть отношению доходов правительства к ВВП), чего, вообще-то, не скажешь о наших несчастливых GIIPS. Никто из GIIPS, кроме Ирландии в 2009-2010 года (по понятным причинам) не дотягивает до, например, Франции и по расходам государства в ВВП, хотя у всех GIIPS расходы правительства резко растут, начиная с 2006 года. И все же: расходы правительства Франции к ВВП в 2011 году – 56%, против 53% на пике у Греции (2009) или 46% у Испании (2009).

Очень любопытно выглядит с этой точки зрения Швеция, страна – оплот европейского социализма: пик расходов и доходов государства пришелся в этой стране… на самое начало нашей выборки – 1998 год, 56-57% ВВП, но если заглянуть дальше в историю, то мы увидим цифры от примерно 60% до 65% течение 1980-х и резкий всплеск до 70% во время шведского финансового кризиса самого начала 1990-х. История шведского социализма, который, впрочем, сами шведы называли «капитализмом без капиталистов», достаточно яркая и поучительная. Здесь и далее мы будем использовать данные от ведущего специалиста в области налоговой системы и экономики Швеции Нимы Санандаджи, главы шведского think tank Captus – исследователя, связанного с несколькими университетами, автора таких работ, как, например, достаточно подробная “The Swedish Model Reassessed. Affluence Despite The Welfare State”, ряда статей на www.thelocal.se (Swedish News), на www.newgeography.com и др.

Швеция была одной из тех стран, которые быстрее всех восстали из пепла Великой депрессии: уже в 1935 году занятость в Швеции превышала цифры, наблюдавшиеся на пике до начала кризиса, и быстро росла дальше. Мощный импульс развитию страны дали рыночные реформы начала века: именно в этот период страна вырвалась из отсталости, в которой пребывала всю легендарную викторианскую эпоху промышленной революции; именно в начале ХХ века были созданы всемирно известные компании IKEA, Volvo, Tetra Pak, Alfa Laval. В дальнейшем быстрому развитию Швеции способствовали такие факторы, как отличные социальные институты, нейтралитет во время войн, а также прирожденная дисциплина, высокая протестантская трудовая этика граждан, которая неоднократно упоминается в различных исследованиях о шведской экономике.

Однако в 1960-е годы, когда весь мир переживал то, что у нас в СССР называлось «оттепелью», а для Запада это был поворот «налево», Швеция начала быстро двигаться к социализму в западноевропейском понимании этого слова. Еще со 2-ой Мировой войны у власти на многие десятилетия (!) обосновалась социал-демократическая партия, старейшая партия Швеции, которая в шестидесятых и приступила к активному строительству «капитализма без капиталистов» или пресловутого «шведского социализма», по которому довольно долго пускали слюни советские и постсоветские апологеты «справедливого» (т.е. уравнительного) распределения благ. И все же, пожалуй, точнее всего то, что создавалось в Швеции – и действует сегодня кое-где в ЕС, – называется “welfare state”, государство благосостояния, а вернее, возможно, стоит сказать государство пособий. Одним из результатов следования по такому пути, считает Санандаджи, стал тот факт, что восстановление шведской экономики после кризиса 1992-1994 годов оказалось гораздо менее быстрым, чем после Великой депрессии, несмотря на благоприятный внешний фон.

В поворотной точке истории экономики Швеции, в 1960-х годах, реальная предельная налоговая ставка на прибыль (с учетом инфляции; при рентабельности бизнеса свыше 10%) уже могла превышать 100%. Этот порядок установился на десятилетия – вплоть до совсем недавнего времени. В 1980 г., например, владелец бизнеса мог платить реальную предельную эффективную ставку налога… 137% прибыли, а способом снизить налоги было долговое фондирование бизнеса: при условии финансирования за счет кредитов предельные налоги могли составить всего-то 58% прибыли. В то же время, государственные владельцы бизнеса, такие как государственный пенсионный фонд, имели реальную эффективную предельную ставку налога … минус 83% от прибыли. Результат этой политики был, в частности, таков: в 2004 году из 100 крупнейших компаний Швеции по выручке только 38 были частными, из них 21 была основана… до 1913 года, а 15 – между 1914 и 1970 годами (все данные – из работ Санандаджи).

Как ловкие социал-демократы оставались при этом у власти столь долго в стране с ярко выраженной протестантской, т.е., на самом деле, никак не уравнительной трудовой моралью? Во-первых, в середине 1970-х в Швеции начался рост скрытых налогов (например, «спрятанных» в цене бензина) , в отличие от прямых, которые буквально годами оставались весьма стабильными. У большинства шведов создавалось впечатление, что они платили налоги в размере около 30% доходов, тогда как в действительности эффективная ставка достигала 63%! И даже сейчас, после начала плавного «демонтажа» шведского социализма, шведский налогоплательщик отдает в бюджеты – центрального правительства и местные – по-прежнему примерно 2/3 своего дохода в общей сложности.

Во-вторых, социал-демократы все же опирались на некоторые национальные традиции своего народа: в относительно суровых условиях севера Европы, в не самом теплом море в той или иной мере коллективизм волей-неволей воспитывает поколения жителей. Поэтому институты гражданского общества у шведов всегда были сильными, и, следовательно, эффективность использования бюджетных денег была высокой. Шведы в XIX-XX веках являли собой общество с весьма невысоким имущественным и культурным расслоением, и, вдобавок, нацией, характеризующейся высокой дисциплиной, в т.ч. налоговой, что и позволяло «государству пособий» с очень высокой налоговой нагрузкой рассчитывать на лояльность налогоплательщиков.

В-третьих, тем не менее, социалистам удалось-таки добиться некоторой эрозии пресловутой протестантской этики. С середины 1990-х годов примерно 20% шведов трудоспособного возраста пользуются пособиями по безработице, пособиями по раннему выходу на пенсию и выходу на пенсию по состоянию здоровья, что многие считают скрытой безработицей. Если до середины 1980-х годов доля шведов, утверждавших во время соцопросов, что претензии на льготы и пособия, на которые они не имеют прав, совершенно недопустимы, составляла 82%, то в 2005-2008 годы она упала до 61%. Правда, в первой половине двухтысячных доля таких людей составляла всего 55%. Весьма любопытно: шведы начинают добровольно отказываться от своего социализма в пользу традиционных ценностей.

Показательны процессы и в области иммиграции: в 1950-х годах занятость среди иммигрантов была на 20% выше, чем в среднем среди коренных жителей. В 2000 году она была уже на 30% ниже. В 1968 году иностранец, живший в Швеции, зарабатывал на 22% выше среднего шведа, к 2000 их доход стал на 45% ниже! Отчасти это объясняется тем, что Швеция, как и, например, соседняя Дания, стала страной не для трудовых мигрантов, а для беженцев. Но, с другой стороны, это – без сомнения, еще одна сторона «государства пособий».

И что с того, спросите вы? У кого-то суп жидкий, а у кого-то – жемчуг мелкий? Не является ли изложенное выше аргументом в пользу того, что социализм, особенно «правильный», социал-демократический, вполне жизнеспособен? В самом деле, север Европы, включая почти социалистическую Скандинавию (Финляндия в этом отношении ведь тоже весьма похожа на Швецию), сегодня намного более экономически дееспособен, чем иные страны юга, где вес государства в экономике, как выясняется, даже несколько ниже? А Франция? Один из «столпов Еврозоны», страна, облигации которой торгуются с одним из самых низких спрэдов к Bunds, имеет вес государства в ВВП, лишь парой процентных пунктов ниже, чем Швеция и Финляндия!

Во-первых, мы должны указать в этой связи на то, что игра еще не закончена. Проблема GIIPS, если отвлечься от глубинных причин, не в относительно небольшой доле государства в ВВП, а в том, что государство не очень хорошо собирало налоги, зато щедро раздавало пособия и льготы, покрывая разницу заимствованиями. Вес государства в экономике с точки зрения расходов в этих странах был выше отношения его доходов к ВВП.

Во-вторых, сегодня сами шведы недовольны результатами существования своего «государства пособий». И вот, например, почему. Санандаджи приводит такие данные: если бы шведы, ставшие гражданами США, коих 4,4 млн, имели отдельное государство с такими же условиями функционирования, как и Штаты, то их ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (речь идет о 2010 годе) составлял бы почти $57 000 на человека, что на $10 000 больше, чем в США, и и на $19 000 больше, чем в самой Швеции. При этом американцы шведского происхождения, согласно исследованиями Census Bureau, не имеют серьезных формальных конкурентных преимуществ перед американцами: у них, например, в среднем нет более высокого уровня образования. И уровень бедности среди этнических шведов из США и шведов на родине, измеренный по американским стандартам, оказался совершенно идентичен: 6,7%. Таким образом, различие в условном ВВП per capita американских шведов и собственно Швеции целиком происходит от различия в институтах. Поэтому в настоящее время шведы проводят демонтаж своего государства пособий: налоги постепенно снижаются, а социал-демократическая партия, автор «шведского социализма», пребывает в глубоком кризисе.

Каковы выводы? Социализм эфемерен. Даже там, где он мог бы, вероятно, существовать: у народов Скандинавии с их разумным коллективизмом, сильными общественными институтами, высокой сознательной дисциплиной. Но и у них, как людей разумных, после десятилетий попыток сделать их зависимыми от распределительной системы традиционная протестантская трудовая этика, требующая личной ответственности каждого, в том числе за свое благосостояние, торжествует все равно. Впрочем, Швеция не прошла (и не могла, видимо, пройти иначе, как под оккупацией) через испытание полным уничтожением частной собственности… Последнее – удел более архаичных и менее гражданских обществ, с неустойчивой моралью.

И все же везде, где только ощущается хотя бы весьма ограниченное влияние социализма, конкурентоспособность немедленно страдает от этого влияния. Поэтому перспективы Европы столь неоднозначны даже в том случае, если ее монетарные и прочие власти вдруг начнут проявлять чудеса решительности и действовать не менее активно, чем ФРС и Минфин США в 2009-2010 годы.

Иногда… а на самом деле, довольно часто говорят о том, что губительное воздействие идей социализма, пусть и изрядно смягченное социал-демократией, сказалось на нынешней плачевной ситуации в Европе. Но не все так просто. Судите сами:

Почему не прижилась четырёхдневка

Алексей Макурин, «АиФ»: — Какими были нормы работы и отдыха в первые советские годы?

Александр Ломкин: — Большевики первыми в мире установили в России 8-часовой рабочий день уже на четвёртые сутки после Октябрьской революции. В 1920-е гг. трудовая неделя в промышленности и госучреждениях составляла 48 часов. Выходные по традиции выпадали на воскресенье, и в разные месяцы, если не считать праздников, их было четыре-пять.

Но в 1929 г., на старте индустриализации, Совнарком СССР принял постановление о переходе к непрерывному производству. Поэтому общий отдых по воскресеньям был отменён и был введён скользящий график, по которому граждане работали четыре дня, а отдыхали на пятый. При этом продолжительность трудового дня была сокращена до 7 часов, а все трудящиеся были разделены на пять групп, у каждой из которых был свой день отдыха.

В результате количество выходных в течение месяца увеличилось до шести. Однако это нововведение дало отрицательные результаты. Непривычный и неудобный график работы породил массовые прогулы среди рабочих (в основном бывших крестьян), травматизм и текучку кадров. Вкупе с низкой квалификацией работников это привело к росту брака на производстве и снижению производительности труда на 28%. Поэтому в ноябре 1931 г. Совнарком СССР разрешил наркоматам использовать шестидневную «непрерывку». Помните, в кинофильме «Волга-Волга» время измеряется шестидневками?

— Это всегда удивляло. Но ещё удивительнее, что рабочий день был сокращён в годы первых пятилеток, когда нужно было больше строить и производить.

— В СССР тогда шёл взрывной рост численности рабочего класса. По статистике, в 1928 г. в стране насчитывалось 4,6 млн рабочих, в начале 1932 г. — уже больше 10 млн. Но, несмотря на это, не хватало опытных кадров, на заводах было огромное количество незаполненных вакансий. Кроме того, не хватало машин и оборудования, необходимых для роста производства. Поэтому велись эксперименты по организации работы в несколько смен, чтобы рацио нально использовать технику.

При этом рабочий день был разным, в зависимости от уровня квалификации и специальности. Например, по 6 часов трудились в 1930-е гг. инженеры. И в этих нововведениях была также идеологическая подоплёка — тезис Маркса о том, что богатство общества определяется количеством свободного времени его граждан. Советская власть демонстрировала миру, что она успешно решает эту задачу, и много внимания уделяла организации досуга людей после работы.

Продолжить эту линию помешало приближение войны. В 1940 г. «по просьбам трудящихся», от имени которых выступили профсоюзы, в СССР был снова введён 8-часовой рабочий день. На предприятиях, включённых в план мобилизации промышленности, одновременно были отменены выходные и отпуска (с выплатой компенсации в размере месячного оклада). Затем, с началом войны, это произошло повсеместно. На государственном уровне выходные вернулись только в 1945 г. Тогда же был сделан перерасчёт и неиспользованные отпуска компенсировали людям деньгами.

Во время войны допускались также обязательные сверхурочные работы в пределах трёх часов в день. При этом дополнительная работа оплачивалась по повышенному тарифу.

Продолжить эту линию помешало приближение войны. В 1940 г. «по просьбам трудящихся», от имени которых выступили профсоюзы, в СССР был снова введён 8-часовой рабочий день. На предприятиях, включённых в план мобилизации промышленности, одновременно были отменены выходные и отпуска (с выплатой компенсации в размере месячного оклада). Затем, с началом войны, это произошло повсеместно. На государственном уровне выходные вернулись только в 1945 г. Тогда же был сделан перерасчёт и неиспользованные отпуска компенсировали людям деньгами.

Шведский эксперимент 1960-х

Швеция — родина экспериментов с форматом рабочего дня и колыбель массового внедрения принципов гибкой работы (по-шведски flextid). Их использование пролоббировали профсоюзные организации в 1960-х. Очень скоро результаты этой идеи оценили компании: сотрудники стали меньше болеть, снизилось количество невыходов на работу, повысилась мотивация к труду и выросла его производительность. Сегодня более 50% шведских работодателей предоставляют своим сотрудникам самим определять себе рабочие часы. Это позволяет им больше времени проводить с детьми и семьей, заниматься спортом, хобби или социальными проектами.

Навстречу сотрудникам идут не только частные компании, но и государственные работодатели. Например, большинство служащих Skatteverket (Государственного налогового управления) могут выбирать часы работы: можно варьировать начало рабочего дня с 7 до 9 утра, а завершать в промежутке от 15 до 17 часов.

Но шведы пошли дальше, решив и вовсе сократить рабочий день со стандартных для всего мира восьми часов до шести. В 2002 году эксперимент начал завод Toyota в городе Гетеборг. Механики, обслуживающие самые ответственные участки производства, вместо смены с 7:00 до 16:00 могли работать по шесть часов, еще и выбирая время начала в интервале с 6:00 до 12:00. Новация была встречена на ура — завод работает в таком режиме уже 16 лет. Вслед за этим предприятием на шестичасовой рабочий день стали переходить частные компании.

Веб-студия Internet Brath перешла на такой режим работы в 2013 году. Ее директор и основатель Мария Брас утверждает, что это помогло компании повысить свою конкурентоспособность на кадровом рынке и привлечь лучших специалистов, — люди заинтересованы в коротком рабочем дне, который не влияет на их зарплату.

Официально в Швеции установлена 40-часовая рабочая неделя, а продолжительность отпуска варьируется от 25 до 30 календарных дней.


В прошлом году призывы на законодательном уровне отменить восьмичасовой нормированный рабочий день раздались в Германии. С этой инициативой выступил глава Совета экономических экспертов при правительстве ФРГ Кристоф Шмидт и обосновал ее тем, что «введение более гибкого рабочего графика важно для поддержания конкурентоспособности германских компаний».

Переход к восточноевропейской модели социализма

После освобождения стран Восточной Европы от нацистской Германии советскими войсками, они попали в зону влияния СССР и здесь началось строительство народно-демократических режимов. В отличие от советской модели, здесь сохранилась многопартийность, при условии признания партиями коммунистического режима. Более того – представители других партий даже получили возможность войти в парламент и правительство.

Читайте также:  Управление производством, процессами и рабочем временем

Не нашли что искали?

Просто напиши и мы поможем

Подобная схема использовалась в Болгарии, ГДР, Югославии, Чехословакии и Польше. В Албании, Венгрии, Румынии проводилось построение партийной системы по советскому образцу, с единовластием коммунистической партии и репрессиями против оппозиции и инакомыслия. Хотя формально все государства Восточного блока сохранили свой суверенитет, уже в 1949 году здесь был создан Коминформ.

Коминформ стал действенным рычагом воздействия, с помощь которого СССР влиял на внешнюю и внутреннюю политику стран Восточного блока. После того, как Иосиф Броз Тито и другие восточноевропейские лидеры стали продвигать политику самостоятельности, настаивая на образовании восточноевропейской конфедерации, СССР и Сталин пошли на жесткую конфронтацию, в результате чего отношения между СССР и Югославией зашли в тупик, а югославская компартия была исключена из Коминформа. Идею Тито поддерживал и генеральный секретарь ЦК Болгарской компартии – по мнению историков, его отравили в Москве в 1949 году.

Попытки строительства «социализма с человеческим лицом» и введения многопартийности привели к военному вмешательству СССР. Особенно масштабным вторжением являлась операция «Дунай», задачей которой было подавление «Пражской весны» в Чехословакии в 1969 году.

Экономика СССР и России, ее физический смысл

Физический смысл экономики

Мы настолько привыкли измерять в экономике все деньгами, что у нас в голове понятия экономика и финансы неразрывно переплелись. И когда мы говорим об убыточности предприятия или сектора экономики, то понимаем это, как отрицательный денежный поток или убытки, выраженные в денежном эквиваленте, невозможность отдать кредит.

При этом мы забываем, что денежная оценка результатов работы предприятия изначально лукава. Может, например, идти процесс перепроизводства товара и его стоимость, выраженная в деньгах, на рынке упадет ниже себестоимости. Можно ли тогда говорить о физической убыточности предприятия?

Что же означает прибыльность или убыточность предприятия в физическом смысле? Такой эксперимент в истории был поставлен и длился достаточно долго. Правда потом его руководители предпочли все же снести всю систему и отстраивать заново, нежели попытаться реформировать ее. Это СССР. Впервые здесь стоимость почти точно отражала себестоимость продукции.

А теперь попробуем понять, что же означает физическая убыточность предприятия. К примеру, построили предприятие, посчитали, на сколько лет оно рассчитано, для определения амортизации, во столько выльется его поддержание в работоспособном состоянии. Сколько стоимость исходных материалов и комплектующих, энергии. И столько стоит человеческий капитал, ЗП работникам, включая соцстрах и медицину и т.д. Т.е. мы посчитали стоимость исходных ресурсов. (И здесь заключена засада, нет механизма, заставляющего снижать себестоимость, повышать производительность труда, наоборот, рабочий смотрит внимательно, как бы не перетрудиться на работе и не сделать больше необходимого за ту же зарплату)

А дальше просто, мы выставляем небольшую прибыль и получаем выходную стоимость изделия. Прибыль здесь нужна для развития предприятия, для заказа НИОКР, например, или для модернизации предприятия в будущем. И теперь руководство может начать продавать по этой цене продукт людям. Или не может? Ведь если продавать продукцию сельского хозяйства по реальной цене, то рабочие просто не смогут ее покупать. Повысить им зарплаты? Но тогда возрастет себестоимость их продукции, что потянет за собой всеобщее удорожание всех промышленных и прочих изделий и услуг. Инфляция. А ее при социализме быть не должно.

Физический смысл экономики в том, что в конечном итоге мы обмениваем одни ресурсы на другие. А если такой обмен не сбалансирован, то убытки такого предприятия необходимо покрывать с прибыли других секторов экономики. И такие были в СССР. Например, производство мебели, бытовой аппаратуры и конечно автомобилей. Самое интересное, что большие прибыли в автопромышленности приводят к тому, то автозавод вообще перестает совершенствовать свою продукцию, т.к. смысла в этом нет, и так купят. А с/х не может интенсифицироваться, потому что не с чего. Вообще в плановой экономике стимулов, для улучшения продукции немного. Но я отвлекся.

Еще небольшое отвлечение. Я предполагаю, что рубль в советской экономике, особенно в безналичной ее части, был не платежным средством, а скорее учетным. И соответствовал усредненным ресурсам, которые перемещались между предприятиями при производстве. Был близок к себестоимости.

Смотрите. Предприятие, оплата за продукцию которого происходит сторонними ресурсами, производит меньше ресурсов, чем потребляет. Если убыточность составляет 10%, то такое предприятие перемалывает за год одну десятую себя и исчезает за 10 лет. Экономика сокращается физически. Это не денежное сокращение экономики, не исчезновение кластеров “собачьих парикмахеров” (кстати, к самим собачьим парикмахерам у меня претензий нет, я описываю явление необязательной, мнимой экономики.) Ты работаешь, работаешь и хрясть, исчезает завод, фигурально выражаясь. И чем интенсивнее пашешь, чем больше выпускаешь продукции, тем быстрее деградирует экономика.

Еще хуже, когда предприятие выпускает товар, который нафиг никому не нужен. В советских магазинах такой товар называли “чумой”: немодная обувь, устаревшая одежда и т.д., которую практически не покупали люди. Если бы ее не выпускали вообще, то было бы сэкономлено огромное количество ресурсов, энергетических, людских, материальных. Миллионы человеколет. Жуткое пережигание невосполнимых ресурсов в мусор. И если при капитализме такое предприятие быстро останавливалось в силу отсутствия оборотных средств, то при социализме могло работать годами.

Вообще при социализме в варианте СССР не было заложено систем обратной связи. И если при Сталине еще как-то пытались их завести, типа уменьшали цену на изделия, после увеличения производительности (хотя трудно объяснить рабочему смысл более интенсивного труда, если он потреблять продукцию своего завода не будет никогда). Или оплачивали рацпредложения, давили на сознательность, то позже, при Хрущеве выпалывался малейший намек на предприимчивость, на инициативу, на желание несанкционированных изменений.

И еще, над предприятиями при социализме не висела дамколовым мечем, возможность разорения и аннигиляции. Кто же позволит закрыть предприятие и распустить работников, будь оно даже трижды убыточное. Предприятия поднимались, не как составная часть экономики, которые должны нести определенную функцию, появляться и исчезать в соответствии с потребностями общего экономического тела, а как среду обитания и основного времяпрепровождения советских людей. Если в западной экономике люди рассматривают место работы, как неизбежное зло, где зарабатываются деньги, и основная мечта многих – отойти от дел и бездельничать, то в Советском Союзе предприятия и были основной жизнью людей, кроме незначительного количества маргиналов.

И если уж касаться физической экономики, то тут Алекс прав, начало индустриализации и послевоенного строительства пришло на дешевые и обильные энергоносители. На высокий ЕРОИ. И не только в энергетике, где это касается и угля, и нефти, и гидроресурсов. Но и при добыче ресурсов. Было много легкодоступных месторождений. А быстрое укрупнение машин и механизмов позволило резко, на порядки нарастить производительность работ. А закупленные на Западе технологические линии – перепрыгнуть несколько этапов развития средств производства. Развитие экономики двинулось по экстенсивному пути. Тут и освоение Целины еще можно вспомнить.

Почему я зацепился за сельское хозяйство? Процитирую статью марксиста, Алексея Сафронова:

В 1953 году наследникам Сталина досталась система обеспечения горожан продовольствием, сложившаяся за 20 лет до этого, во время первой пятилетки. Тогда проблему получения нужных для пропитания рабочих и экспорта объемов сельскохозяйственной продукции решили довольно жёстко: начиная с 1928 года договора с крестьянами становились всё менее и менее добровольными, пока в 1933 году они не были заменены обязательными поставками.

Колхоз был обязан сдать государству заранее определенное количество продукции по заранее определенным ценам. Эти цены назывались заготовительными и были не только ниже рыночных цен, или как их тогда называли цен колхозного рынка, но и меньше себестоимости производства. Другими словами, экономического смысла колхозу продавать хлеб и мясо по таким ценам не было никакого.

Кроме того, крупные объёмы продукции изымались государством как натуральная оплата за услуги МТС – машинно-​тракторных станций, которые сдавали колхозам в аренду трактора и другую сельскохозяйственную технику. После того, как колхоз сдавал государству продукцию по обязательным поставкам и в счёт оплаты за услуги МТС, оставшееся продовольствие он мог или опять-​таки продать государству оптом, или раздать колхозникам для продажи на рынках.

С животноводством ситуация была ещё хуже. Убыточность производства мяса крупного рогатого скота в колхозах в 1952 г. составляла не менее 95%, свинины – 94%, молока – 78%. Выращивать скотину было не просто убыточно, а в 2-3 раза невыгодней, чем зерновые и в 3-4 раза невыгодней, чем технические культуры. В 1950 году в натуральном выражении по обязательным поставкам реализовывалось 90% сельскохозяйственной продукции, а в доходах колхозников доход от обязательных поставок составлял всего 51% по продуктам растениеводства и 44% по продуктам животноводства. Из-за разности цен 10% продукции, которую колхозники сбывали на колхозном рынке, давали им от 49 до 56% всех их доходов! В 1951 году зерновых в СССР в натуральном выражении было произведено на 65% больше, чем в 1928 году. А мяса – на 5% меньше.

Это тот случай, когда слова марксиста – глас божий.) Здесь прекрасно все, но самое прекрасное, что все это притащил на сайт марксист.

Марксисты, руководившие СССР могли делать с экономикой все, что хотели, ну и собственно говоря делали. Непрерывная работа в убытке сельского хозяйства привела к деградации основного капитала на селе – человеческого. Появилось такое ругательное слово – колхозан, означавшее серость, тупость и пьянство. Любой житель села стремился покинуть село любыми способами, поскольку никаких перспектив на селе у человека не было. Это коммунисты своей экономической политикой уничтожили в ноль село. Возможно это было осознанным выбором. На стройках социализма требовалось поначалу много нетребовательной рабочей силы. А наиболее деятельные и умные попадали в город, поступали в ВУЗы, армию и становились рабочими, служащими. И еще одна цитата из той статьи:

При этом все эти годы в СССР шла активная урбанизация, то есть всё меньшее количество сельских жителей должны были кормить всё большее количество горожан, то есть колхозники должны были работать всё более интенсивно. В 1928 году в народном хозяйстве СССР было 11 миллионов рабочих и служащих, а в 1951 году уже 40 миллионов. Больше горожан – значит, чтобы их прокормить должны увеличиваться объёмы обязательных поставок. Больше зерна уходит государству по обязательным поставкам – меньше остаётся самим колхозникам для продажи по более адекватным ценам или собственного потребления.

В 1937 году на один трудодень колхозник получал 4 килограмма зерна, в 1940 – уже только 1,6 килограмма, а в 1951 году – 1,4 килограмма, то есть в 3 раза меньше. Перед правительством замаячила перспектива, что колхозники просто разбегутся.

Просто не удержался. Отсутствие даже намека на прибыль уничтожило саму возможность саморазвития сельскохозяйственных предприятий, необходимость тупо выживать сельского жителя и беспросветность существования привело к лишению его всяческой инициативы. Вы думаете, что прямое руководство сельским хозяйством со стороны партруководства возникло от самодурства партработников? Да нафиг им не сдалось постоянно отслеживать график работ на селе, решать, когда крестьянину сеять, а когда жать. Просто крестьяне, в основе своей, забили на колхоз, поскольку основой выживания было приусадебное хозяйство. Экономика, как всегда решала все. А затем Хрущев и его запретил. Наличие пары, показательных колхозов и совхозов на район, которым были снижены планы поставок сельхозпродукции или в которые изначально были ввалены немалые ресурсы, в том числе и человеческие, ничего особенно не решало.

И вот со времен Брежнева ЕРОИ начал уменьшаться. Нефть стало трудно добывать и транспортировать, месторождения полезных ископаемых истощились, новые были труднодоступны и тяжелы в разработке. Тяжелые дисбаллансы в экономике нарастали. К огромным дотациям на сельское хозяйство прибавились дотации для легкой промышленности, которая гнала никому ненужную обувь и одежду. Предприятиям приходилось отправлять работников в колхоз на подмогу к селянам. Помните анекдот:

Итальянцы в СССР: – Ваши колхозы – это чудо. Сажают военные, пропалывают пионеры, убирают научные сотрудники. В конце года убыток у колхоза миллион! И колхозу эти деньги дают!

О вы, наверное, из сельхоз сектора Италии?

No, no, мы из мафии!

Сами производственные предприятия отяжелели от огромного количества административно управленческого персонала, инженер стало синонимом слова неудачник. Уничтоженная было рыночная экономика прорвалась к нам цеховиками, торгашами, фарцой и спекулянтами, блатом и натуральным обменом. Престиж рыночного рубщика мяса взлетел недосягаемо. За эту должность могли убить и убивали!

Это можно было компенсировать только увеличением эффективности, экономичности предприятий и механизмов. Применением новых подходов. Радикальной перестройкой всего механизма экономики, поднятие производительности и внедрением механизмов обратной связи. Возможно, что-то могли бы решить артели, которые запретил Хрущев. Я кстати считаю, что он действовал по-своему последовательно. В жесткой плановой структуре советской экономики артелям места не было. Ведь подстраиваясь гибко под нужды рынка артели могли быть долгое время гиперприбыльными, учитывая огромный неудовлетворенный спрос населения. Тем самым они бы оттягивали огромную часть ресурсов от плановых предприятий, не давая им сбывать свою устарелую продукцию и перераспределяя ресурсы в свою пользу. А учитывая, то, что в плановой экономике все ресурсы планировались на 5 лет вперед, при возникновении резкой необходимости артели в ресурсе, при его добыче начинались всяческие обходы и злоупотребления вплоть до преступлений. Закон Маркса о 300% прибыли действовал и здесь. У Хрущева просто выбора не было.

И принято было другое решение.

Помните лозунг: Экономика должна быть экономной. Начали экономить на всем. На фондах, на развитии. И на всех. Ну еще и до кучи продавать нефть на Запад, закупая зерно. Кстати не самый плохой подход. Мы северная страна, зерно у нас плохо растет, а нефти и газа завались. И потом оставался огромный задел прошлого, накопления эпохи Сталина, эпохи дешевой нефти и экстенсивного развития. Инерция раскочегаренных производств некоторое время несла страну вперед. Даже в 1985г экономика СССР была условно прибыльной в целом, но тенденции были уже понятны. Но все же они были не правы: Экономика должны быть эффективной. И если эффективности мешает экономия, нахрен ее!

И это сказалось на всей экономике. Есть на АШ прекрасный анализ, того, что происходило в позднем СССР, сделанный кислой . Настоятельно рекомендую освежить в памяти этот материал.

Пара графиков и таблиц из него из него:

Когда вам говорят, что СССР мол занимал 12,7% от мировой экономики, это действительно так, только вот в 1970-м. В конце управления Брежнева мы стали всего 7,7% от мира, в 90-м году 3,4%.

А тут видно, что проблемы в экономике СССР начались задолго до перестройки. Что косметическими методами ничего нельзя было поправить, от слова совсем. Что начиная с 1979 года началась стагнация роста ВВП на душу населения. А потом и спад.

1. Сельское хозяйство в СССР всегда было убыточно. Особенно имея перед глазами пример России нынешней. Одно только количество тракторов и комбайнов чего стоит! А полное самообеспечение по сахару, экспорт зерна и т.д. И это все достигнуто шайкой вороватых чиновников и зажравшихся олегархов! Это, кроме шуток. Представляете, что можно было бы сделать с идейно мотивированными и управляемыми людьми при правильном, сфероконическом конечно, подходе. Другой вопрос возможно ли было это.

2. Убыточными в конце существования СССР стали и некоторые, не все предприятия легкой промышленности. Многие промышленные предприятия загрузились под завязку непроизводительным персоналом, АУП исследовательскими отделами и т.д. Была огромная туча всевозможных НИИ, многие из которых не выдавали необходимые экономике практические результаты.

3. Возникла сильная продовольственная зависимость от Запада, обусловленная низкой эффективностью сельского хозяйства от импорта энергоносителей.

4. Про военку и космос я вообще не говорю. Их эффективность для экономики всегда была, есть и будет отрицательной. Но без военки хотя бы нельзя обойтись.

5. Про помощь браццким народам и папуасиям я уже не говорю.

Попытка игнорировать законы экономики привела к логичному финалу. Я лично не считаю, что СССР был демонтирован кучкой предателей у власти. Я думаю, что у власти находились реально знающие и думающие люди. К ним стекалась реальная, а не публикуемая в бравурных статистических официальных отчетах информация. Они видели деградацию основного базиса текущей системы и понимали к чему приведет это через поколение страну. И поступили так, как и следует настоящим, истинным марксистам: привели надстройку в соответствие с базисом. Управляемо снесли всю систему, а затем кропотливо отстроили ее заново. Сужу по результатам. И даже возможно уважаемый Михаил Сергеич прекрасно был в курсе всего происходящего и добровольно выбрал роль иуды. ХЗ.

Игнорирование законов физики зачастую приводит к летальному исходу человека. Нарушение законов экономики приводит к летальному исходу страны. Но зачастую это требует большого времени, десятилетий.

Многие считают, что СССР развалила кучка предателей, тем самым становясь на путь идеализма. Если же подойти к вопросу чисто по марксистки, то экономический базис всегда решает. И надстройка всегда следует за экономическими процессами, как бы их не скрывали. Жесткие межотраслевые дисбаллансы и отсутствие обратных связей в экономике СССР привели его к закономерному финалу.

Многие считают, что введение системы учета конечной продукции, приведет к плановой экономике в современной России. Это не так. Не путайте регулирование экономики с директивным управлением. Будет именно тонкое и точное регулирование, когда государство будет создавать на нужных направлениях максимум содействия бизнесу, в том числе и налоговых и субсидарных, и т.д.

А ненужные и вредные направления будут давиться, как с алкоголем и сигаретами. Но выбирать методы решений будет большое количество независимых бизнесов и объединений, может вернутся артели, кто знает. Возврата к плановой соцмодели экономики больше не будет никогда. Уже проехали.

Олег Григорьев. Лекция 29: “Экономика СССР и Российской Федерации, часть 2”

Экономика Сталина

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…


В 1953 году наследникам Сталина досталась система обеспечения горожан продовольствием, сложившаяся за 20 лет до этого, во время первой пятилетки. Тогда проблему получения нужных для пропитания рабочих и экспорта объемов сельскохозяйственной продукции решили довольно жёстко: начиная с 1928 года договора с крестьянами становились всё менее и менее добровольными, пока в 1933 году они не были заменены обязательными поставками.

Социализм с антисоветской спецификой

Долговременная политика ослабления СССР, проводимая США и их ближайшими союзниками, руководством Китая не приветствовалась. Но если в 60-е и большую часть 70-х годов КПК публично призывала к воссозданию истинно коммунистической партии Ленина-Сталина и восстановлению подлинного социализма в СССР, даже формировала в Советском Союзе сталинско-маоистские ячейки, то вскоре после кончины великого кормчего генеральная линия резко изменилась.

Пекин отказался от прежних призывов, будучи предупрежден американцами о целесообразности невмешательства в ситуацию в КПСС и СССР, усложнявшуюся с каждым годом. Вашингтон дал понять, что учтет необходимость внутренней стабильности Китая, его интересы в Азиатско-Тихоокеанском регионе и других районах мира, если руководство КНР не станет мешать негативным тенденциям в СССР и «помощи» извне, ведущей к его развалу. Точкой отсчета стала официальная поездка нового лидера страны Дэн Сяопина в США 29 января – 1 февраля 1979 года. То был первый и весьма знаковый визит руководителя КНР в Соединенные Штаты.

«Сталин и Мао слушают нас»

По имеющимся данным, к середине 70-х в разных регионах СССР не без помощи Пекина было создано свыше 60 в основном малочисленных сталинско-маоистских групп, боровшихся против хрущевско-брежневского ревизионизма и выступавших за восстановление исторической справедливости в отношении деятельности и имени Сталина. Они даже попытались совершить две диверсии на советских предприятиях. Неосталинисты распространяли на языках 15 республик СССР пропагандистскую литературу из Китая и его тогдашней союзницы Албании. Вероятно, некоторые занимались и разведдеятельностью. Из таких групп планировалось создать «параллельную» КПСС маоистско-сталинистскую компартию. Тезис об этом прозвучал на XI съезде Компартии Китая в августе 1977 года, уже после кончины Мао Цзэдуна. Но в последний раз.

Стоит напомнить, что эта линия Пекина резко усилилась с февраля 1967-го после избиения сотрудниками КГБ-МВД СССР делегации из КНР, пытавшейся возложить у Мавзолея в Москве венок памяти Ленину и Сталину от народа и коммунистов Китая. А в ходе прямого военного конфликта на острове Даманский (в марте 1969-го) войска НОАК несли в авангарде, как знамена, портреты не только Мао, но также Ленина и Сталина. Это приводило к тому, что советские пограничники запаздывали с ответным огнем, а бывало, и не открывали его.

О позиции КНР в тот период свидетельствует состоявшаяся 22 марта 1965 года беседа премьера Китая Чжоу Эньлая с руководителем КНДР Ким Ир Сеном и предсовмина Албании Мехметом Шеху в Бухаресте (во время похорон главы Румынии Георге Георгиу-Дежа): «Почему Запад не вмешался в события в Венгрии, позволив Москве подавить эти выступления, и не эвакуировал И. Надя? Потому что «мавр сделал свое дело и может уйти». Запад, Тито и Хрущев сошлись в целенаправленной дискредитации Сталина и его венгерских сподвижников. Запад и Тито понимали, а Хрущев, видимо, не понимал или прикидывался непонимающим, что эта линия ставит под вопрос саму основу социалистической государственности Венгрии и ее союза с СССР. Эта вторая составляющая нарастает, и дело социализма в Венгрии и почти везде в Восточной Европе окажется вскоре под вопросом. В том числе оно может оказаться, если уже не оказалось, в руках тех, кто, прикрываясь партбилетами и пламенными речами за социализм, погубит его. То же вполне возможно в СССР. А то, что Хрущеву это и многое другое сходило с рук, нужно отдельно исследовать, ибо факт феноменальный».

К концу 70-х подпольные группы «параллельной» компартии распустились, некоторые маоисты-сталинисты были арестованы КГБ. От военно-политической и идеологической конфронтации с СССР и КПСС Китай перешел к более активной поддержке политики США и Запада по дестабилизации Советского Союза. Такой линии в Пекине придерживались вплоть до событий на Тяньаньмэнь в 1989-м, а свернули ее в основном после ареста в Москве руководителей ГКЧП в августе 1991 года.

США проверяли, как далеко может зайти китайско-советская конфронтация. Американские ВВС в конце 60-х – начале 70-х «случайно» или «по ошибке» не единожды бомбили районы КНР вблизи Вьетнама и Лаоса. Пекин в этой связи запрашивал Москву (в 1969 и 1971-м) – выполнит ли СССР свои обязательства по Договору 1950 года о взаимопомощи, если начнется война КНР и США? Кремль отвечал утвердительно, даже после конфликта на Даманском.

За столом у Бжезинского

Между тем Мао Цзэдун еще в 50-х неспроста именовал Дэн Сяопина иглой, упакованной в вату. Впоследствии эта характеристика полностью подтвердилась. С одной стороны, после реформаторских дэнсяопиновских решений декабрьского 1978 года пленума КПК и их реализации Китай стал одной из самых политически влиятельных и богатых держав с колоссальными золотовалютными резервами (почти пять триллионов долларов на начало 2016-го ), а в Компартию и комсомол уже несколько лет как разрешили вступать китайским бизнесменам. С другой стороны, в 1978–1979 годах Пекин де-факто вошел в альянс с Вашингтоном, направленный против СССР и его союзников.

Последовавшие вскоре после пленума визит Дэн Сяопина в США, в ходе которого реформатор публично и неоднократно обещал вскоре преподать должный урок Вьетнаму, японо-китайский Договор о дружбе 1978 года, имевший явную антисоветскую направленность (там не единожды упомянута борьба против нового гегемонизма), активная поддержка КНР и Таиландом бежавших из Пномпеня «красных кхмеров», уничтоживших перед этим свыше трех миллионов своих сограждан, стали первыми эпизодами тесного взаимодействия с Соединенными Штатами.

Примечательно, что у истоков этой дружбы против Москвы стоял Збигнев Бжезинский. Не случайно именно с обеда и беседы в его доме начался в январе 1979 года визит Дэн Сяопина в Америку.

Гость откровенно сказал хозяину, что хотя экономически Китай серьезно отстает, он сможет гигантскими шагами пройти ту дистанцию, на которую мир обогнал его, но осуществимо это только с помощью США, так как СССР наверняка будет мешать ускоренному развитию КНР. Поэтому Пекин готов сотрудничать с Вашингтоном и для сдерживания гегемонистских планов Москвы. Дэн Сяопин также заявил Бжезинскому, что в принципе согласен на размещение вдоль китайско-советской границы американских объектов для слежения за русскими ракетами.

Бжезинский согласился с этими тезисами, отметив, что экономическое положение в СССР ухудшается, власти предержащие в нем быстро стареют и все в меньшей степени контролируют ситуацию в партии, стране и Восточной Европе. Потому вскоре может статься, что на месте СССР появятся новые независимые государства. Конечно, они получат поддержку от США и других стран Запада. Поэтому, по мнению Бжезинского, не стоит мешать естественному ходу истории – препятствовать западной политике разрушения СССР. Отсюда следует, что едва ли успешными окажутся попытки возродить социализм и партию неосталинистского типа в этой стране, что было прямым намеком на прежнюю политику Пекина относительно СССР. Советское общество радикально изменилось, ориентировано на растущее потребление, но поскольку в стране дефицит, граждане стараются любыми путями получить доступ к западными товарам, которыми вдосталь пользуется номенклатура среднего и особенно высшего звена. Словом, налицо тенденции разложения СССР и КПСС. Но военно-политические амбиции Москвы усиливаются, что вынуждает США активнее отвечать на вызовы.

США, отметил пан Збигнев, не заинтересованы в аналогичных тенденциях в КНР и понимают, что у Китая имеются свои интересы в Восточной, Юго-Восточной Азии и других регионах. Они должны учитываться, но для этого целесообразно прекратить поддержку сталинистских компартий или других радикальных групп в этих странах, что позволит американцам более активно сотрудничать с КНР в экономической и политической сфере.

Дэн ответил: Китай не может не учитывать реалий, поэтому внутренний и внешний курс страны начинает меняться. Экономике КНР нужны средства для комплексной модернизации, и с этим Китаю может помочь только Запад. Что касается СССР, в КНР видят все более разрушительные тенденции в этой стране и в партии, усиливающееся стремление к гегемонизму и растущее давление на Китай. Поэтому курс в отношении Москвы будет учитывать интересы Вашингтона, а противостояние Пекина советскому гегемонизму усилится.

Читайте также:  Фандрайзинг простыми словами: виды и успешные примеры

Тема Тайваня демонстративно не рассматривалась, ибо в США поняли, что с началом конфронтации с СССР Пекин де-факто отказался «освободить» островное государство (несмотря на официальные лозунги КНР). А «правам человека» США уделяли внимание только в СССР и дружественных ему странах. Беседа длилась почти четыре часа.

Последующие переговоры с президентом Джимми Картером и другими руководителями США были в основном повтором встречи у Бжезинского. Американские власти и крупный бизнес пообещали Китаю крупные долговременные инвестиции. Только с 1979 по 1981 год США вложили в экономику КНР свыше 1,2 миллиарда долларов, в китайскую промышленность – до 700 миллионов. В те же годы Китай получил свободный доступ к основным американским фондам внешнего кредитования.

Вскоре после исторического визита Пекин продемонстрировал свою новую политику в отношении СССР и его союзников. В феврале-марте 1979 года началась агрессия против Вьетнама, официально поддержанная США, которая едва не привела к советско-китайской войне. Тем не менее советско-китайский Договор о взаимопомощи (заключенный в феврале 1950-го) обе стороны по-прежнему не разрывали.

В тот же период стали укрепляться связи между разведками Пекина и Вашингтона. В 1979-м резидент ЦРУ в Китае Дэвид Гриз устроил своему шефу адмиралу Тернеру четыре встречи с руководителями китайских разведслужб. В результате этих переговоров научно-технологический отдел ЦРУ под руководством Лесли Диркса построил к 1982 году две станции электронной разведки в приграничных Маньчжурии и Синьцзяне (на северо-востоке и северо-западе КНР), наведенные на СССР. Ими управляли китайцы, обученные американцами. Эти станции просуществовали 10 лет.

А в октябре 1983-го министр иностранных дел У Сюцюань посетил США, где с директором ЦРУ Биллом Кейси обсудил детали военно-технической поддержки «красных кхмеров», которым и без того помогали спецслужбы КНР, и афганских моджахедов поставками через Китай американского оружия. Эти операции начались уже в декабре того же года.

Впрочем, стоит сказать, что уже в последние годы правления Мао обозначился курс на быстрое сближение с США и Японией, прежде всего на антисоветской основе, начавшийся с визитов Генри Киссинджера и Ричарда Никсона в Китай в 1971–1972 годах. Кстати, еще в первой половине 70-х в прессе СССР и ряда стран сообщалось, что США разрешено вести радиоэлектронный мониторинг советской территории из приграничного Синьцзян-Уйгурского автономного округа КНР. Это могло быть ответом на то, что эмиссар советской разведки Виктор Луи (Виталий Левин) в 1968–1970-м встречался в Тайбэе и Вене с руководителями спецслужб Тайваня. Обсуждались возможности совместных действий по отстранению маоцзэдуновской группы от власти и то, какова будет позиция Тайбэя в случае советско-китайской войны. О деталях тех переговоров в КНР узнали из секретного письма Мао Цзэдуну главы Тайваня генералиссимуса Чан Кайши.

В то же время власти КНР продолжали обвинять СССР в ревизионизме и социал-империализме, заверять в своей верности «учению Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина-Мао Цзэдуна». Столетие со дня рождения Сталина (21 декабря 1979 года) в КНР отметили как партийно-государственный праздник, тогда же на разных языках переиздали его произведения и переписку в 30 томах.

Панда учла просчеты медведя

Советник-консультант Института изучения и переводов произведений Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина при ЦК КПК Чэнь Бисен высказал такое мнение: «В 70-х годах у нас – до и после кончины Мао Цзэдуна – изучались тенденции развития ситуации в СССР, КПСС, Восточной Европе да и в мире. Председатель Мао Цзэдун в 1973-м сразу после X съезда партии объявил: «Нам нужно понять, правильную ли линию мы проводим. А для этого надо изучать все, что происходит и может произойти не только в Китае». Подобные исследования проводились под патронатом Чжоу Эньлая до его кончины в январе 1976-го, продолжались и в дальнейшем. У нас к середине 70-х пришли к выводу, что просоветское соцсодружество, как и СССР с КПСС, в результате ревизионистского курса Хрущева-Брежнева и с «помощью» Запада может вскоре разрушиться. А масштабы, проблемы и перспективы Китая, в том числе его экономики, требуют заблаговременной и правильной приспособленности к зарубежным тенденциям. Был сделан вывод о том, что нужно постепенно, но не рекордно быстрыми темпами вводить западные элементы в экономике, что и началось в последние годы руководства Мао Цзэдуна. С опорой, во-первых, на опыт НЭП в СССР и на соответствующие работы Ленина. Во-вторых, на то, что всекитайской национализации частной собственности в КНР не было даже в период Культурной революции 1966–1969 годов. И в-третьих, памятуя совет Сталина в 1950-м Мао Цзэдуну: не торопиться с национализацией всего китайского частного капитала, в большей мере учитывать специфику КНР при строительстве социализма и учиться не только на достижениях, но и на ошибках Советского Союза. Распространение же западных механизмов началось еще в первой половине 70-х. Уже в 1974-м были созданы экспериментальные свободные экономические зоны вблизи рыночных и экономически открытых британского Гонконга, португальского Макао и Тайваньского пролива. В этих регионах были введены хозрасчет и самофинансирование предприятий, упрощены правила иностранного инвестирования. А первыми предприятиями, работающими на хозрасчете-самоокупаемости, еще в конце 60-х стали Дацинские нефтепромыслы и Дачжайская сельхозкоммуна. Причем они были одними из крупнейших экономических объектов Китая в тот период, и тогда же Мао Цзэдун выдвинул лозунг «Учиться у Дачжая и Дацина!». Так что поэтапные экономические реформы у нас начались до 1978-го, а позже накопленный опыт стал базой для ускорения реформ. Важнейшим их результатом является не потеря, а быстрое наращивание национального экономического потенциала, в том числе научно-технического. Это в свою очередь способствует быстрой индустриализации китайского экспорта».

Словом, прогнозы США и КНР относительно судьбы СССР совпали. И хотя Бжезинский, повторим, дал понять Дэн Сяопину, что США заинтересованы в стабильном Китае, его новое руководство опасалось, что разрушительную линию американцы могут повторить и применительно к КНР, тем более что никуда не делись проблемы тибетского, уйгурского, монгольского сепаратизма, резкие социальные диспропорции в стране.

Когда руководящие деятели СССР, входившие в ГКЧП, были арестованы, на следующий же день прошло срочное заседание Политбюро ЦК КПК, на котором, как сообщали иностранные агентства, обсуждалась внутренняя и внешняя политика Китая, направленная на предотвращение дискредитации и подрыва социализма. В КНР приняли меры по защите строя: активизировали пропаганду социализма с китайской спецификой и прямую борьбу с элементами, зараженными идеями буржуазной либерализации и ревизионизма, стали переиздавать работы Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Мао Цзэдуна.

К 20-летию разрушения Советского Союза на экраны КНР вышел многосерийный документальный фильм сталинско-маоцзэдуновской направленности «Причины и уроки распада СССР и развала КПСС».

Длительное китайско-американское партнерство, нацеленное против СССР, дало плоды. Но в руководстве КНР и сегодня опасаются схожих действий США по разрушению страны, тем более что американские спецслужбы с начала 50-х прямо или косвенно поддерживают национал-сепаратистские группировки в Китае, эмигрантские «правительства» Тибета и Уйгуристана, экстремистские организации за единую Монголию и независимо

Вскоре после исторического визита Пекин продемонстрировал свою новую политику в отношении СССР и его союзников. В феврале-марте 1979 года началась агрессия против Вьетнама, официально поддержанная США, которая едва не привела к советско-китайской войне. Тем не менее советско-китайский Договор о взаимопомощи (заключенный в феврале 1950-го) обе стороны по-прежнему не разрывали.

Страны восточно-европейского социализма.

Уста­нов­ле­ние про­со­вет­ских и со­ци­а­ли­сти­че­ских ре­жи­мов на тер­ри­то­рии Во­сточ­ной, Юго-Во­сточ­ной и части Цен­траль­ной Ев­ро­пы поз­во­ли­ло вклю­чить стра­ны, рас­по­ла­гав­ши­е­ся на этих тер­ри­то­ри­ях, в т.н. со­ци­а­ли­сти­че­ский ла­герь. К го­су­дар­ствам, по­пав­шим в ор­би­ту СССР в Ев­ро­пе, от­но­сят­ся: Поль­ша, Вен­грия, Ру­мы­ния, Бол­га­рия, Че­хо­сло­ва­кия, Ал­ба­ния, Юго­сла­вия и Гер­ман­ская Де­мо­кра­ти­че­ская рес­пуб­ли­ка (ГДР). Уста­нов­ле­ние по­ли­ти­че­ских ре­жи­мов со­вет­ско­го об­раз­ца по­влек­ло за собой пре­об­ра­зо­ва­ния и ре­фор­мы, ско­пи­ро­ван­ные имен­но с СССР. Так, во всех вы­ше­пе­ре­чис­лен­ных стра­нах в конце 1940 – на­ча­ле 1950 гг. была про­ве­де­на аг­рар­ная ре­фор­ма, на­ча­лось пре­сле­до­ва­ние дис­си­ден­тов (т.е. людей, не со­глас­ных с по­ли­ти­че­ским ре­жи­мом), прак­ти­че­ски все сферы жизни об­ще­ства были под­чи­не­ны го­су­дар­ству. Для укреп­ле­ния вза­и­мо­свя­зей и под­дер­жа­ния эко­но­ми­ки в 1949 году был ос­но­ван Совет Эко­но­ми­че­ской Вза­и­мо­по­мо­щи (СЭВ), куда вошли все го­су­дар­ства, за ис­клю­че­ни­ем Юго­сла­вии. В 1955 году, в Вар­ша­ве, между СССР, Поль­шей, Че­хо­сло­ва­ки­ей, Вен­гри­ей, ГДР, Ру­мы­ни­ей и Бол­га­ри­ей был под­пи­сан до­го­вор о со­зда­нии во­ен­но­го блока, во мно­гом для про­ти­во­сто­я­ния с НАТО, со­здан­ным в 1949 году. Этот блок со­ци­а­ли­сти­че­ских стран по­лу­чил на­зва­ние ОВД – Ор­га­ни­за­ция Вар­шав­ско­го до­го­во­ра.

Пер­вые тре­щи­ны в еди­ном со­ци­а­ли­сти­че­ском ла­ге­ре по­яви­лись в 1948 году, когда юго­слав­ский лидер Йосип Броз Тито, же­лав­ший вести свою по­ли­ти­ку во мно­гом без со­гла­со­ва­ния с Моск­вой, в оче­ред­ной раз сде­лал свое­воль­ный шаг, что по­слу­жи­ло обостре­нию со­вет­ско-юго­слав­ских от­но­ше­ний и их раз­ры­ву. До 1955 годаЮго­сла­вия вы­па­ла из еди­ной си­сте­мы, и боль­ше туда це­ли­ком не воз­вра­ща­лась. В этой стране воз­ник­ла свое­об­раз­ная мо­дель со­ци­а­лиз­ма – ти­то­изм, ос­но­ван­ная на ав­то­ри­те­те ли­де­ра стра­ны Тито. При нём Юго­сла­вия пре­вра­ти­лась в стра­ну с раз­ви­той эко­но­ми­кой (в 1950 – 1970 гг. темпы про­из­вод­ства вы­рос­ли в че­ты­ре раза), ав­то­ри­тет Тито скреп­лял мно­го­на­ци­о­наль­ную Юго­сла­вию. Идеи ры­ноч­но­го со­ци­а­лиз­ма и са­мо­управ­ле­ния были по­ло­же­ны в ос­но­ву юго­слав­ско­го про­цве­та­ния.

В от­но­ше­нии соц­ла­ге­ря про­во­ди­лась жёст­кая по­ли­ти­ка. Так, когда в 1956 году вспых­ну­ли вол­не­ния поль­ских ра­бо­чих, про­те­сту­ю­щих про­тив невы­но­си­мых усло­вий жизни, ко­лон­ны были рас­стре­ля­ны вой­ска­ми, а ли­де­ры ра­бо­чих най­де­ны и уни­что­же­ны. Но в свете по­ли­ти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний, про­ис­хо­див­ших в это время и в СССР, свя­зан­ных сде­ста­ли­ни­за­ци­ей об­ще­ства, в Москве со­гла­си­лись по­ста­вить во главе Поль­ши ре­прес­си­ро­ван­но­го при Ста­лине Вла­ди­сла­ва Го­мул­ку. Позже власть пе­рей­дёт к ге­не­ра­лу Вой­це­ху Яру­зель­ско­му, ко­то­рый будет бо­роть­ся с на­би­рав­шим по­ли­ти­че­ский вес дви­же­ни­ем «Со­ли­дар­ность», пред­став­ляв­шим ра­бо­чих и неза­ви­си­мые проф­со­ю­зы. Лидер дви­же­ния – Лех Ва­лен­са –стал ли­де­ром про­те­ста (см. Рис. 3). На про­тя­же­нии 1980-х гг. «Со­ли­дар­ность» на­би­ра­ло всё боль­шую по­пу­ляр­ность, несмот­ря на пре­сле­до­ва­ния вла­стей. В 1989 году, с рас­па­дом со­ци­а­ли­сти­че­ской си­сте­мы, в Поль­ше к вла­сти при­ш­ла «Со­ли­дар­ность». В 1990 – 2000-х гг. Поль­ша вста­ла на путь ев­ро­ин­те­гра­ции, всту­пи­ла в НАТО.

В 1956 году вспых­ну­ло вос­ста­ние в Бу­да­пеш­те. По­во­дом по­слу­жи­ли де­ста­ли­ни­за­ция и тре­бо­ва­ние ра­бо­чих и ин­тел­ли­ген­ции чест­ных и от­кры­тых вы­бо­ров, неже­ла­ние на­хо­дить­ся в за­ви­си­мо­сти от Моск­вы. Вос­ста­ние в ско­ром вре­ме­ни вы­ли­лось в пре­сле­до­ва­ние и аре­сты со­труд­ни­ков вен­гер­ской гос­бе­зо­пас­но­сти; часть армии пе­ре­ш­ла на сто­ро­ну на­ро­да. По ре­ше­нию Моск­вы, в Бу­да­пешт были вве­де­ны вой­ска ОВД. Ру­ко­вод­ство Вен­гер­ской пар­тии тру­дя­щих­ся, воз­глав­ля­е­мое ста­ли­ни­стомМа­ти­а­шем Ра­ко­ши, вы­нуж­де­но было по­ста­вить на пост пре­мьер-ми­ни­стра Имре Надя. Вско­ре Надь за­явил о вы­хо­де Вен­грии из ОВД, что вы­зва­ло гнев Моск­вы. В Бу­да­пешт были опять вве­де­ны танки, и вос­ста­ние было же­сто­ко по­дав­ле­но. Новым ли­де­ром стал Янош Кадар, ко­то­рый ре­прес­си­ро­вал боль­шую часть вос­став­ших (Надь был рас­стре­лян), но стал про­во­дить эко­но­ми­че­ские ре­фор­мы, спо­соб­ство­вав­шие тому, что Вен­грия пре­вра­ти­лась в одну из самых про­цве­та­ю­щих стран соц­ла­ге­ря. С кру­ше­ни­ем со­ци­а­ли­сти­че­ской си­сте­мы, Вен­грия от­ка­за­лась от преж­них иде­а­лов, к вла­сти при­шло про­за­пад­ное ру­ко­вод­ство. В 1990-2000 гг. Вен­грия всту­пи­ла в Ев­ро­со­юз (ЕС) и НАТО.

В 1968 году в Че­хо­сло­ва­кии было из­бра­но новое ком­му­ни­сти­че­ское пра­ви­тель­ство во главе с Алек­сан­дром Дуб­че­ком, ко­то­рый хотел про­ве­сти эко­но­ми­че­ские, со­ци­аль­ные и по­ли­ти­че­ские пре­об­ра­зо­ва­ния. Видя по­слаб­ле­ние во внут­рен­ней жизни, вся Че­хо­сло­ва­кия была охва­че­на ми­тин­га­ми. Видя то, что со­ци­а­ли­сти­че­ское го­су­дар­ство стало тя­го­теть к миру ка­пи­та­ла, лидер СССР Л.И. Бреж­нев при­ка­зал вве­сти в Че­хо­сло­ва­кию вой­ска ОВД. Не из­ме­ня­е­мое ни при каких об­сто­я­тель­ствах со­от­но­ше­ние сил между миром ка­пи­та­ла и со­ци­а­лиз­ма после 1945 года по­лу­чи­ло на­зва­ние »Док­три­на Бреж­не­ва». В ав­гу­сте 1968 года вой­ска были вве­де­ны, всё ру­ко­вод­ство ком­пар­тии Че­хо­сло­ва­кии было аре­сто­ва­но, танки от­кры­ли огонь по людям на ули­цах Праги (см. Рис. 4). Вско­ре Дуб­чек будет за­ме­нён про­со­вет­ским Гу­ста­вом Гу­са­ком, ко­то­рый будет при­дер­жи­вать­ся офи­ци­аль­ной линии Моск­вы. В 1990-2000 гг. Че­хо­сло­ва­кия рас­па­дёт­ся на Чехию и Сло­ва­кию («Бар­хат­ная ре­во­лю­ция» 1990 года), ко­то­рые всту­пят в ЕС и НАТО.

Бол­га­рия и Ру­мы­ния на про­тя­же­нии всего пе­ри­о­да су­ще­ство­ва­ния соц­ла­ге­ря будут оста­вать­ся вер­ны­ми Москве в своих по­ли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ни­ях. С рас­па­дом общей си­сте­мы, в этих стра­нах к вла­сти при­дут про­за­пад­ные силы, ко­то­рые будут на­стро­е­ны на ев­ро­ин­те­гра­цию.

Таким об­ра­зом, стра­ны «на­род­ной де­мо­кра­тии», или стра­ны «ре­аль­но­го со­ци­а­лиз­ма» на про­тя­же­нии по­след­них 60 лет пе­ре­жи­ли транс­фор­ма­цию от со­ци­а­ли­сти­че­ской си­сте­мы к ка­пи­та­ли­сти­че­ской си­сте­ме во главе с США, ока­зав­шись во мно­гом за­ви­си­мы­ми от вли­я­ния но­во­го ли­де­ра.

Уста­нов­ле­ние про­со­вет­ских и со­ци­а­ли­сти­че­ских ре­жи­мов на тер­ри­то­рии Во­сточ­ной, Юго-Во­сточ­ной и части Цен­траль­ной Ев­ро­пы поз­во­ли­ло вклю­чить стра­ны, рас­по­ла­гав­ши­е­ся на этих тер­ри­то­ри­ях, в т.н. со­ци­а­ли­сти­че­ский ла­герь. К го­су­дар­ствам, по­пав­шим в ор­би­ту СССР в Ев­ро­пе, от­но­сят­ся: Поль­ша, Вен­грия, Ру­мы­ния, Бол­га­рия, Че­хо­сло­ва­кия, Ал­ба­ния, Юго­сла­вия и Гер­ман­ская Де­мо­кра­ти­че­ская рес­пуб­ли­ка (ГДР). Уста­нов­ле­ние по­ли­ти­че­ских ре­жи­мов со­вет­ско­го об­раз­ца по­влек­ло за собой пре­об­ра­зо­ва­ния и ре­фор­мы, ско­пи­ро­ван­ные имен­но с СССР. Так, во всех вы­ше­пе­ре­чис­лен­ных стра­нах в конце 1940 – на­ча­ле 1950 гг. была про­ве­де­на аг­рар­ная ре­фор­ма, на­ча­лось пре­сле­до­ва­ние дис­си­ден­тов (т.е. людей, не со­глас­ных с по­ли­ти­че­ским ре­жи­мом), прак­ти­че­ски все сферы жизни об­ще­ства были под­чи­не­ны го­су­дар­ству. Для укреп­ле­ния вза­и­мо­свя­зей и под­дер­жа­ния эко­но­ми­ки в 1949 году был ос­но­ван Совет Эко­но­ми­че­ской Вза­и­мо­по­мо­щи (СЭВ), куда вошли все го­су­дар­ства, за ис­клю­че­ни­ем Юго­сла­вии. В 1955 году, в Вар­ша­ве, между СССР, Поль­шей, Че­хо­сло­ва­ки­ей, Вен­гри­ей, ГДР, Ру­мы­ни­ей и Бол­га­ри­ей был под­пи­сан до­го­вор о со­зда­нии во­ен­но­го блока, во мно­гом для про­ти­во­сто­я­ния с НАТО, со­здан­ным в 1949 году. Этот блок со­ци­а­ли­сти­че­ских стран по­лу­чил на­зва­ние ОВД – Ор­га­ни­за­ция Вар­шав­ско­го до­го­во­ра.

Экономика СССР и России, ее физический смысл

Физический смысл экономики

Мы настолько привыкли измерять в экономике все деньгами, что у нас в голове понятия экономика и финансы неразрывно переплелись. И когда мы говорим об убыточности предприятия или сектора экономики, то понимаем это, как отрицательный денежный поток или убытки, выраженные в денежном эквиваленте, невозможность отдать кредит.

При этом мы забываем, что денежная оценка результатов работы предприятия изначально лукава. Может, например, идти процесс перепроизводства товара и его стоимость, выраженная в деньгах, на рынке упадет ниже себестоимости. Можно ли тогда говорить о физической убыточности предприятия?

Что же означает прибыльность или убыточность предприятия в физическом смысле? Такой эксперимент в истории был поставлен и длился достаточно долго. Правда потом его руководители предпочли все же снести всю систему и отстраивать заново, нежели попытаться реформировать ее. Это СССР. Впервые здесь стоимость почти точно отражала себестоимость продукции.

А теперь попробуем понять, что же означает физическая убыточность предприятия. К примеру, построили предприятие, посчитали, на сколько лет оно рассчитано, для определения амортизации, во столько выльется его поддержание в работоспособном состоянии. Сколько стоимость исходных материалов и комплектующих, энергии. И столько стоит человеческий капитал, ЗП работникам, включая соцстрах и медицину и т.д. Т.е. мы посчитали стоимость исходных ресурсов. (И здесь заключена засада, нет механизма, заставляющего снижать себестоимость, повышать производительность труда, наоборот, рабочий смотрит внимательно, как бы не перетрудиться на работе и не сделать больше необходимого за ту же зарплату)

А дальше просто, мы выставляем небольшую прибыль и получаем выходную стоимость изделия. Прибыль здесь нужна для развития предприятия, для заказа НИОКР, например, или для модернизации предприятия в будущем. И теперь руководство может начать продавать по этой цене продукт людям. Или не может? Ведь если продавать продукцию сельского хозяйства по реальной цене, то рабочие просто не смогут ее покупать. Повысить им зарплаты? Но тогда возрастет себестоимость их продукции, что потянет за собой всеобщее удорожание всех промышленных и прочих изделий и услуг. Инфляция. А ее при социализме быть не должно.

Физический смысл экономики в том, что в конечном итоге мы обмениваем одни ресурсы на другие. А если такой обмен не сбалансирован, то убытки такого предприятия необходимо покрывать с прибыли других секторов экономики. И такие были в СССР. Например, производство мебели, бытовой аппаратуры и конечно автомобилей. Самое интересное, что большие прибыли в автопромышленности приводят к тому, то автозавод вообще перестает совершенствовать свою продукцию, т.к. смысла в этом нет, и так купят. А с/х не может интенсифицироваться, потому что не с чего. Вообще в плановой экономике стимулов, для улучшения продукции немного. Но я отвлекся.

Еще небольшое отвлечение. Я предполагаю, что рубль в советской экономике, особенно в безналичной ее части, был не платежным средством, а скорее учетным. И соответствовал усредненным ресурсам, которые перемещались между предприятиями при производстве. Был близок к себестоимости.

Смотрите. Предприятие, оплата за продукцию которого происходит сторонними ресурсами, производит меньше ресурсов, чем потребляет. Если убыточность составляет 10%, то такое предприятие перемалывает за год одну десятую себя и исчезает за 10 лет. Экономика сокращается физически. Это не денежное сокращение экономики, не исчезновение кластеров “собачьих парикмахеров” (кстати, к самим собачьим парикмахерам у меня претензий нет, я описываю явление необязательной, мнимой экономики.) Ты работаешь, работаешь и хрясть, исчезает завод, фигурально выражаясь. И чем интенсивнее пашешь, чем больше выпускаешь продукции, тем быстрее деградирует экономика.

Еще хуже, когда предприятие выпускает товар, который нафиг никому не нужен. В советских магазинах такой товар называли “чумой”: немодная обувь, устаревшая одежда и т.д., которую практически не покупали люди. Если бы ее не выпускали вообще, то было бы сэкономлено огромное количество ресурсов, энергетических, людских, материальных. Миллионы человеколет. Жуткое пережигание невосполнимых ресурсов в мусор. И если при капитализме такое предприятие быстро останавливалось в силу отсутствия оборотных средств, то при социализме могло работать годами.

Вообще при социализме в варианте СССР не было заложено систем обратной связи. И если при Сталине еще как-то пытались их завести, типа уменьшали цену на изделия, после увеличения производительности (хотя трудно объяснить рабочему смысл более интенсивного труда, если он потреблять продукцию своего завода не будет никогда). Или оплачивали рацпредложения, давили на сознательность, то позже, при Хрущеве выпалывался малейший намек на предприимчивость, на инициативу, на желание несанкционированных изменений.

И еще, над предприятиями при социализме не висела дамколовым мечем, возможность разорения и аннигиляции. Кто же позволит закрыть предприятие и распустить работников, будь оно даже трижды убыточное. Предприятия поднимались, не как составная часть экономики, которые должны нести определенную функцию, появляться и исчезать в соответствии с потребностями общего экономического тела, а как среду обитания и основного времяпрепровождения советских людей. Если в западной экономике люди рассматривают место работы, как неизбежное зло, где зарабатываются деньги, и основная мечта многих – отойти от дел и бездельничать, то в Советском Союзе предприятия и были основной жизнью людей, кроме незначительного количества маргиналов.

И если уж касаться физической экономики, то тут Алекс прав, начало индустриализации и послевоенного строительства пришло на дешевые и обильные энергоносители. На высокий ЕРОИ. И не только в энергетике, где это касается и угля, и нефти, и гидроресурсов. Но и при добыче ресурсов. Было много легкодоступных месторождений. А быстрое укрупнение машин и механизмов позволило резко, на порядки нарастить производительность работ. А закупленные на Западе технологические линии – перепрыгнуть несколько этапов развития средств производства. Развитие экономики двинулось по экстенсивному пути. Тут и освоение Целины еще можно вспомнить.

Почему я зацепился за сельское хозяйство? Процитирую статью марксиста, Алексея Сафронова:

В 1953 году наследникам Сталина досталась система обеспечения горожан продовольствием, сложившаяся за 20 лет до этого, во время первой пятилетки. Тогда проблему получения нужных для пропитания рабочих и экспорта объемов сельскохозяйственной продукции решили довольно жёстко: начиная с 1928 года договора с крестьянами становились всё менее и менее добровольными, пока в 1933 году они не были заменены обязательными поставками.

Колхоз был обязан сдать государству заранее определенное количество продукции по заранее определенным ценам. Эти цены назывались заготовительными и были не только ниже рыночных цен, или как их тогда называли цен колхозного рынка, но и меньше себестоимости производства. Другими словами, экономического смысла колхозу продавать хлеб и мясо по таким ценам не было никакого.

Кроме того, крупные объёмы продукции изымались государством как натуральная оплата за услуги МТС – машинно-​тракторных станций, которые сдавали колхозам в аренду трактора и другую сельскохозяйственную технику. После того, как колхоз сдавал государству продукцию по обязательным поставкам и в счёт оплаты за услуги МТС, оставшееся продовольствие он мог или опять-​таки продать государству оптом, или раздать колхозникам для продажи на рынках.

С животноводством ситуация была ещё хуже. Убыточность производства мяса крупного рогатого скота в колхозах в 1952 г. составляла не менее 95%, свинины – 94%, молока – 78%. Выращивать скотину было не просто убыточно, а в 2-3 раза невыгодней, чем зерновые и в 3-4 раза невыгодней, чем технические культуры. В 1950 году в натуральном выражении по обязательным поставкам реализовывалось 90% сельскохозяйственной продукции, а в доходах колхозников доход от обязательных поставок составлял всего 51% по продуктам растениеводства и 44% по продуктам животноводства. Из-за разности цен 10% продукции, которую колхозники сбывали на колхозном рынке, давали им от 49 до 56% всех их доходов! В 1951 году зерновых в СССР в натуральном выражении было произведено на 65% больше, чем в 1928 году. А мяса – на 5% меньше.

Это тот случай, когда слова марксиста – глас божий.) Здесь прекрасно все, но самое прекрасное, что все это притащил на сайт марксист.

Марксисты, руководившие СССР могли делать с экономикой все, что хотели, ну и собственно говоря делали. Непрерывная работа в убытке сельского хозяйства привела к деградации основного капитала на селе – человеческого. Появилось такое ругательное слово – колхозан, означавшее серость, тупость и пьянство. Любой житель села стремился покинуть село любыми способами, поскольку никаких перспектив на селе у человека не было. Это коммунисты своей экономической политикой уничтожили в ноль село. Возможно это было осознанным выбором. На стройках социализма требовалось поначалу много нетребовательной рабочей силы. А наиболее деятельные и умные попадали в город, поступали в ВУЗы, армию и становились рабочими, служащими. И еще одна цитата из той статьи:

При этом все эти годы в СССР шла активная урбанизация, то есть всё меньшее количество сельских жителей должны были кормить всё большее количество горожан, то есть колхозники должны были работать всё более интенсивно. В 1928 году в народном хозяйстве СССР было 11 миллионов рабочих и служащих, а в 1951 году уже 40 миллионов. Больше горожан – значит, чтобы их прокормить должны увеличиваться объёмы обязательных поставок. Больше зерна уходит государству по обязательным поставкам – меньше остаётся самим колхозникам для продажи по более адекватным ценам или собственного потребления.

В 1937 году на один трудодень колхозник получал 4 килограмма зерна, в 1940 – уже только 1,6 килограмма, а в 1951 году – 1,4 килограмма, то есть в 3 раза меньше. Перед правительством замаячила перспектива, что колхозники просто разбегутся.

Просто не удержался. Отсутствие даже намека на прибыль уничтожило саму возможность саморазвития сельскохозяйственных предприятий, необходимость тупо выживать сельского жителя и беспросветность существования привело к лишению его всяческой инициативы. Вы думаете, что прямое руководство сельским хозяйством со стороны партруководства возникло от самодурства партработников? Да нафиг им не сдалось постоянно отслеживать график работ на селе, решать, когда крестьянину сеять, а когда жать. Просто крестьяне, в основе своей, забили на колхоз, поскольку основой выживания было приусадебное хозяйство. Экономика, как всегда решала все. А затем Хрущев и его запретил. Наличие пары, показательных колхозов и совхозов на район, которым были снижены планы поставок сельхозпродукции или в которые изначально были ввалены немалые ресурсы, в том числе и человеческие, ничего особенно не решало.

И вот со времен Брежнева ЕРОИ начал уменьшаться. Нефть стало трудно добывать и транспортировать, месторождения полезных ископаемых истощились, новые были труднодоступны и тяжелы в разработке. Тяжелые дисбаллансы в экономике нарастали. К огромным дотациям на сельское хозяйство прибавились дотации для легкой промышленности, которая гнала никому ненужную обувь и одежду. Предприятиям приходилось отправлять работников в колхоз на подмогу к селянам. Помните анекдот:

Итальянцы в СССР: – Ваши колхозы – это чудо. Сажают военные, пропалывают пионеры, убирают научные сотрудники. В конце года убыток у колхоза миллион! И колхозу эти деньги дают!

О вы, наверное, из сельхоз сектора Италии?

No, no, мы из мафии!

Сами производственные предприятия отяжелели от огромного количества административно управленческого персонала, инженер стало синонимом слова неудачник. Уничтоженная было рыночная экономика прорвалась к нам цеховиками, торгашами, фарцой и спекулянтами, блатом и натуральным обменом. Престиж рыночного рубщика мяса взлетел недосягаемо. За эту должность могли убить и убивали!

Это можно было компенсировать только увеличением эффективности, экономичности предприятий и механизмов. Применением новых подходов. Радикальной перестройкой всего механизма экономики, поднятие производительности и внедрением механизмов обратной связи. Возможно, что-то могли бы решить артели, которые запретил Хрущев. Я кстати считаю, что он действовал по-своему последовательно. В жесткой плановой структуре советской экономики артелям места не было. Ведь подстраиваясь гибко под нужды рынка артели могли быть долгое время гиперприбыльными, учитывая огромный неудовлетворенный спрос населения. Тем самым они бы оттягивали огромную часть ресурсов от плановых предприятий, не давая им сбывать свою устарелую продукцию и перераспределяя ресурсы в свою пользу. А учитывая, то, что в плановой экономике все ресурсы планировались на 5 лет вперед, при возникновении резкой необходимости артели в ресурсе, при его добыче начинались всяческие обходы и злоупотребления вплоть до преступлений. Закон Маркса о 300% прибыли действовал и здесь. У Хрущева просто выбора не было.

И принято было другое решение.

Помните лозунг: Экономика должна быть экономной. Начали экономить на всем. На фондах, на развитии. И на всех. Ну еще и до кучи продавать нефть на Запад, закупая зерно. Кстати не самый плохой подход. Мы северная страна, зерно у нас плохо растет, а нефти и газа завались. И потом оставался огромный задел прошлого, накопления эпохи Сталина, эпохи дешевой нефти и экстенсивного развития. Инерция раскочегаренных производств некоторое время несла страну вперед. Даже в 1985г экономика СССР была условно прибыльной в целом, но тенденции были уже понятны. Но все же они были не правы: Экономика должны быть эффективной. И если эффективности мешает экономия, нахрен ее!

Читайте также:  Гибкий график работы при социализме, данные по Европе и СССР

И это сказалось на всей экономике. Есть на АШ прекрасный анализ, того, что происходило в позднем СССР, сделанный кислой . Настоятельно рекомендую освежить в памяти этот материал.

Пара графиков и таблиц из него из него:

Когда вам говорят, что СССР мол занимал 12,7% от мировой экономики, это действительно так, только вот в 1970-м. В конце управления Брежнева мы стали всего 7,7% от мира, в 90-м году 3,4%.

А тут видно, что проблемы в экономике СССР начались задолго до перестройки. Что косметическими методами ничего нельзя было поправить, от слова совсем. Что начиная с 1979 года началась стагнация роста ВВП на душу населения. А потом и спад.

1. Сельское хозяйство в СССР всегда было убыточно. Особенно имея перед глазами пример России нынешней. Одно только количество тракторов и комбайнов чего стоит! А полное самообеспечение по сахару, экспорт зерна и т.д. И это все достигнуто шайкой вороватых чиновников и зажравшихся олегархов! Это, кроме шуток. Представляете, что можно было бы сделать с идейно мотивированными и управляемыми людьми при правильном, сфероконическом конечно, подходе. Другой вопрос возможно ли было это.

2. Убыточными в конце существования СССР стали и некоторые, не все предприятия легкой промышленности. Многие промышленные предприятия загрузились под завязку непроизводительным персоналом, АУП исследовательскими отделами и т.д. Была огромная туча всевозможных НИИ, многие из которых не выдавали необходимые экономике практические результаты.

3. Возникла сильная продовольственная зависимость от Запада, обусловленная низкой эффективностью сельского хозяйства от импорта энергоносителей.

4. Про военку и космос я вообще не говорю. Их эффективность для экономики всегда была, есть и будет отрицательной. Но без военки хотя бы нельзя обойтись.

5. Про помощь браццким народам и папуасиям я уже не говорю.

Попытка игнорировать законы экономики привела к логичному финалу. Я лично не считаю, что СССР был демонтирован кучкой предателей у власти. Я думаю, что у власти находились реально знающие и думающие люди. К ним стекалась реальная, а не публикуемая в бравурных статистических официальных отчетах информация. Они видели деградацию основного базиса текущей системы и понимали к чему приведет это через поколение страну. И поступили так, как и следует настоящим, истинным марксистам: привели надстройку в соответствие с базисом. Управляемо снесли всю систему, а затем кропотливо отстроили ее заново. Сужу по результатам. И даже возможно уважаемый Михаил Сергеич прекрасно был в курсе всего происходящего и добровольно выбрал роль иуды. ХЗ.

Игнорирование законов физики зачастую приводит к летальному исходу человека. Нарушение законов экономики приводит к летальному исходу страны. Но зачастую это требует большого времени, десятилетий.

Многие считают, что СССР развалила кучка предателей, тем самым становясь на путь идеализма. Если же подойти к вопросу чисто по марксистки, то экономический базис всегда решает. И надстройка всегда следует за экономическими процессами, как бы их не скрывали. Жесткие межотраслевые дисбаллансы и отсутствие обратных связей в экономике СССР привели его к закономерному финалу.

Многие считают, что введение системы учета конечной продукции, приведет к плановой экономике в современной России. Это не так. Не путайте регулирование экономики с директивным управлением. Будет именно тонкое и точное регулирование, когда государство будет создавать на нужных направлениях максимум содействия бизнесу, в том числе и налоговых и субсидарных, и т.д.

А ненужные и вредные направления будут давиться, как с алкоголем и сигаретами. Но выбирать методы решений будет большое количество независимых бизнесов и объединений, может вернутся артели, кто знает. Возврата к плановой соцмодели экономики больше не будет никогда. Уже проехали.

Олег Григорьев. Лекция 29: “Экономика СССР и Российской Федерации, часть 2”

Экономика Сталина

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…


Попытка игнорировать законы экономики привела к логичному финалу. Я лично не считаю, что СССР был демонтирован кучкой предателей у власти. Я думаю, что у власти находились реально знающие и думающие люди. К ним стекалась реальная, а не публикуемая в бравурных статистических официальных отчетах информация. Они видели деградацию основного базиса текущей системы и понимали к чему приведет это через поколение страну. И поступили так, как и следует настоящим, истинным марксистам: привели надстройку в соответствие с базисом. Управляемо снесли всю систему, а затем кропотливо отстроили ее заново. Сужу по результатам. И даже возможно уважаемый Михаил Сергеич прекрасно был в курсе всего происходящего и добровольно выбрал роль иуды. ХЗ.

Государственный социализм в СССР и в странах Восточной Европы

Революции в странах Юго-Восточной и Центральной Европы и возникли как продолжение и развитие исторического революционного поворота характеризуют основные черты, которые характерны процессу социалистического строительства и социалистической революции в СССР Государство в условиях формирования смешанной экономики / Под ред. А.Г. Зельднер, И.Ю. Ваславской. – М.: Инфра-М, 2010.

Левые левым рознь: чем отличается российский социализм от европейского

С конца нулевых в российских СМИ преобладает концепция, что европейский консенсус изживает себя — правые консерваторы поднимают голову. Победы правых на выборах подаются как символ конца Европы, которая с ее толерантностью, ленивыми работниками, прикрывающимися всесильными профсоюзами, высокими налогами и высочайшей зарегулированностью даже бытовых вопросов не по нраву нашей традиции. В действительности же “правого поворота” в Европе пока не случилось. Запал правого популизма иссяк, когда поутихла буря неприятия беженцев и мигрантов с Ближнего Востока. Евроскептики так и остались в пределах своих 15-20% в национальных парламентах, а большие президентские и премьерские выборы они проиграли. Следующее десятилетие эксперты считают временем левых идей: борьбы за экологию, за права меньшинств и против социального неравенства. Но левые не везде одинаковы. Сергей Харламов рассказывает, в чем отличие наших левых от европейских.

Полезная теория

Разговор о левой идеологии нельзя начинать без расстановки небольших точек, которые помогут разобраться в хитросплетениях европейского социализма. Для начала нужно понять, что даже многие ультраправые часто выступают с классическими левыми идеями: повышение налога для богатых, бесплатная медицина и другие блага цивилизации. Просто все эти экономические достижения социалистической идеологии будут обильно сдобрены неприятием мигрантов, реверансами в сторону религии или даже либеральными идеями вроде упрощения законодательства для бизнесменов.

Студент клеит плакат ультраправого политика Марин Ле Пен | Фото: Reuters

В начале XX века все было просто: есть угнетаемый класс рабочих, есть бюрократы и буржуи, первые должны сбросить свои оковы и победить вторых. С ослаблением Советского Союза социалистам, пришедшим к власти в части европейских стран (особенно северных), нужно было как-то удержаться у власти. Народ и бизнес уже невозможно было пугать страшным СССР, поэтому социалисты стали объединяться с либералами.

Так в 1970-х появились неолиберализм и социал-либерализм: при минимальных различиях обе идеи предлагали государственное регулирование экономики и развитие маленьких гражданских сообществ, отстаивающих интересы своего квартала, улицы, городка. На первый план вышли Маргарет Тэтчер и Франсуа Миттеран.

Ступив на территорию социалистов, капитализм, известный своей способностью поглощать и впитывать в себя все оппозиционные идеи (вспомним хотя бы бесконечные футболки с Че Геварой, продающиеся на каждом углу на Кубе), быстро овладел всеми смыслами тогдашнего социализма. Левые идеологи очень горюют, понимая, что капитализм буквально украл у социализма образ светлого будущего. Все эти красивые картинки о новом человеке, полетах к дальним мирам, всеобщем мире на планете и т.д. были переработаны капитализмом, превратившись в супергеройские фильмы и комиксы, которые тут же и продавались незадачливым сторонникам левых идей.

Продажа футболок с Че на Кубе | Фото: Oxford School of Photography

Нужно сказать, что теперь социализм — это в большей степени рамочная концепция, которая описывает общее стремление к равенству и коллективизации. Дальше уже идут разночтения по странам, партиям и конкретным личностям. У разных идей есть множество как положительных, так и отрицательных сторон. Политики стараются вобрать в свои программы все лучшее от множества концепций.

Вызовы северо-европейского социализма

И хотя статья началась с утверждения, что левая идеология как минимум не проиграла правому радикализму в Европе, проблемы современных европейских социалистов налицо.

Классическим примером в этом вопросе является Швеция. Считается, что эта страна — эталон сытого социалистического чуда. Однако если смотреть на сухие цифры, то выяснится, что государственные компании производят всего 12-14% ВВП, в госсекторе занято меньше 30% трудоспособного населения. И только высокие налоги в 43% говорят о том, что это была попытка сделать “социализм с человеческим лицом”. Сегодня Швеция мало чем отличается от ФРГ, которую социалистической назвать никак нельзя.

Шведский премьер Улоф Пальме на встрече с британским депутатом от лейбористов Питером Шором | Фото: GETTY

Шведский успех складывается в том числе из национальных особенностей, из-за которых практики самоуправления и перераспределения благ нельзя просто перенести в другую страну. В Скандинавии 65% людей доверяют окружающим . Никто больше не может похвастаться таким стабильным индексом счастья и минимальным коэффициентом Джини (степенью расслоения общества).

Сторонники Советского Союза могут справедливо заметить, что больше 70 лет в стране господствовала одна партия. Действительно, одна партия выигрывала на выборах ровно столько же, сколько существовал СССР, и только сейчас, уже в XXI веке, начала проигрывать своим оппонентам. И то только потому, что эти оппоненты смогли предложить лишь улучшенную версию все той же социалистической модели.

При этом у шведских социалистов не было четкой модели поведения, никто из лидеров социалистических объединений не писал книг, по которым бы строилась шведская государственность. У шведских коммунистов, впрочем, была программа на основе “Апрельских тезисов” Ленина, но она не помогла им набрать и 10% голосов в 1944 году.

Студент клеит плакат ультраправого политика Марин Ле Пен | Фото: Reuters

3. СССР и Китай: от союза к противостоянию

1 октября 1949 г. с победой коммунистов в гражданской войне в Китае было провозглашено создание Китайской Народной Республики (КНР). Остатки войск гоминьдана отступили под прикрытием американского флота на остров Тайвань.

Председателем созданного в КНР правительства стал Мао Цзэ-дун. Политический режим, утвердившийся в Китае, назывался «демократической диктатурой народа». В стране началась аграрная реформа. Земли помещиков, монастырей, собственников, не обрабатывавших их самостоятельно, а также их скот и инвентарь были распределены между крестьянами на уравнительной основе. Земля, её недра, леса и т.д. стали собственностью государства. Особое внимание уделялось развитию системы образования, строительству железных дорог, предприятий тяжёлой индустрии.

Эти меры соответствовали историческим традициям деятельности центральной власти Китая прежних веков. Они встретили поддержку большинства крестьянства, составлявшего свыше 80% населения страны. Но затем руководство КНР взяло курс на строительство социализма по примеру СССР и вступило на путь создания коллективных хозяйств в деревне. Осуществлялась национализация промышленных предприятий и банков, экономика почти полностью перешла под контроль государства.

Присоединение Китая, самой населённой страны мира, к «социалистическому лагерю» рассматривалось советскими лидерами как важнейший фактор, меняющий соотношение сил на международной арене в его пользу. В 1950 г. между Китаем и СССР был подписан Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи. Советский Союз передал Китаю город Порт-Артур, на льготных условиях предоставлялись кредиты. Оказывалась помощь в перевооружении армии, создании тяжёлой промышленности, в частности машиностроения и автомобилестроения. Для народного хозяйства Китая в СССР готовились кадры. Советские специалисты работали на китайских предприятиях.

В середине — конце 1950-х гг. отношения между СССР и Китаем постепенно начали ухудшаться. Отчасти это было связано с развенчанием культа личности И.В. Сталина в 1956 г. XX съездом КПСС. Мао Цзэдун считал, что КПСС не имела права единолично оценивать деятельность Сталина — лидера всего коммунистического движения. Мао Цзэдун был также недоволен тем, что Советский Союз отказался передать Китаю технологию производства ядерного оружия. Любые шаги по улучшению советско-американских отношений воспринимались как предательство интересов Китая.

После событий в Чехословакии была сформулирована концепция, обосновывающая «право» СССР осуществлять военные вмешательства во внутренние дела своих союзников по Варшавскому договору. Она получила в странах Запада название «Доктрина Брежнева».

Посткоммунистические страны Центральной и Восточной Европы: «возвращение в Европу»

Все политологи признают влияния внешнего окружения и особенно Европейского Союза на процессы демократических трансформаций в посткоммунистических странах Европы.

Основная характеристика ситуации, которая сложилась в мире после крушения коммунизма:

1) разрушение «мировой системы социализма»;

2) окончание эры «биполярного» мира и утверждение безусловного лидерства США

3) выдвижение принципиально новых задач интеграции посткоммунистических государств в радикально меняющуюся мировую экономическую и геополитическую систему.

Страны посткоммунистического мира сразу же столкнулись с высокой степенью международной нестабильности и резким обострением старых этнических и межгосударственных конфликтов. Трансформации, произошедшие в Восточной Европе после 1989 г. являются не просто обычным политическим переходом. Скорее это революция, которая охватывает изменение идентичности, экономики, социальной структуры и государства.

Также ключевую роль оказали внешние факторы в посткоммунистических трансформациях, особенно в странах Балтии и Центральной и Восточной Европы.

Как правило, международные режимы возникают по инициативе государства-гегемона, которое своей силой и авторитетом обеспечивает установление стабильных правил сотрудничества и контролирует их соблюдение.

Такая интерпретация процессов возможна, поскольку очевидна роль страны-гегемона — Соединенных Штатов — в продвижении демократии в других странах (независимо от мотива­ции гегемона в каждом конкретном случае); ¶

В 1990-е годы постсоветские страны, по мнению многих западных наблюдателей, не получали должной экономической помощи и политической поддержки от Запада. Так для обеспечения успеха процессов демократизации в России и других странах Восточной Европы США и другие страны Запада должны были осуществить новый «план Маршалла».

С другой стороны, падение коммунистических режимов в странах региона и начало здесь процессов демократизации с прекращением советской поддержки правящих элит и .

Если в Китае капитализм строился «снизу», в России «сверху», то в странах Центральной и Восточной Европы и Балтии имеет место «капитализм извне». Мы можем говорить о достаточно быстрой приватизации государственного сектора. Но приватизация происходила в основном посредством конкурентных торгов. Инвестиции имели транснациональный характер. Можно сказать, что экономический рост 1990-х годов был обусловлен влиянием иностранного капитала, так например, 75 процентов венгерского рынка — это собственность иностранных инвесторов. Все это сильно глобализовано и зависит от мировых рынков. ¶

Однако в результате посткоммунистические государства столкнулись с необходимостью полного демонтажа значительной части уже существовавших секторов промышленности при одновременной радикальной перестройке и модификации многих производств, связанных как с полной переориентацией их экономик с «Востока» на «Запад» и рыночными реформами, так и с «информационной революцией», экономической и финансовой глобализацией.

Не случайно исследователи заметили следующую зависимость — экономический спад в ходе трансформаций 1990-х годов пережили все страны Центральной и Восточной Европы, но его глубина варьировалась в зависимости от доли предприятий, созданных в «коммунистический» период, в валовом национальном доходе.

Выяснилось, что секторам экономики, сложившимся до Второй мировой войны в расчете на мировой рынок и его конъюнктуру, оказалось легче перестроиться в условиях конкуренции, чем промышленным «гигантам социализма», построенным исключительно для нужд экономики стран советского блока.

Так, Чехия, Венгрия и Польша, доля промышленности в национальном доходе которых за 1940— 1980-е годы увеличилась соответственно на 7,3; 11,3 и 14,3%, в 1994 г. демонстрировали промышленный спад на 8,9—19%. В то же время в Болгарии, Румынии и Словакии — странах, в которых до войны уровень промышленного развития был низким, а при «социализме» благодаря индустриализации доля промышленности в ВНП возросла соответственно на 32,6; 28,7 и 25,9% — спад достигал от 22,1 до 27,7%.

Это же обстоятельство отмечается в отношении республик бывшей Югославии, в какой-то мере отвечая на вопрос: «Почему самоуправленческий социализм Югославии, самый реформированный и либеральный, привел к самой крупной катастрофе в посткоммунистическом мире с этническими войнами и глубоким экономическим кризисом?» ¶

Хорватия и Словения были более развитыми в экономическом отношении и более интегрированными с ка­питалистическим Западом. Помимо туризма, они занимались продажей сельскохозяйственной и ремесленной продукции, а также мелкосерий­ных промышленных товаров в Италию, Австрию и Германию.

Сербия, напротив, была наиболее советской по стилю республикой из всех, что составляли Югославию. Она придавала намного больше значения тяжелой промышленности и больше торговала с коммунистическим блоком. Соответственно, она намного больше пострадала от краха коммунизма, который лишил ее международных союзников и рынков, тогда как Словения и Хорватия получили больший доступ к глобальному капитализму. ¶

Характерно, что соответственно экономическим показателям варьировались и уровень адаптации политической культуры, и степень остроты этнических проблем в этих странах, и даже уровень их поддержки странами Запада. В отличие от Сербии лидеры в Словении и Хорватии встречали широкий отклик не только у себя в стране, но и за рубежом, хотя они отстаивали также этнический национализм. ¶

В то же время многие аналитики отмечали, что приглашение посткоммунистических стран ЦВЕ «присоединиться» к ЕС было продиктовано скорее политическими соображениями, чем экономической целесообразностью. Ни динамика макроэкономических показателей, ни сравнение уровня развития этих стран со средним уровнем ЕС, ни темпы и результаты экономических и политических реформ не вселяли надежд на то, что они способны к относительно безболезненной интеграции в «единую Европу». ¶

Одной из причин расширения ЕС было стремление стабилизировать ставшее “ничейным” после развала СССР пространство на Востоке Европы. Именно перспектива вступления в ЕС оказалась наиболее действенным инструментом демократических структурных преобразований в этих странах.

С начала 1990-х годов, когда многие посткоммунистические государства ЦВЕ поставили перед собой задачу «возвращения в Европу», одним из непременных условий их вступления в Европейский Союз и Североатлантическое сообщество стало соблюдение западных демократических стандартов и принятие всего свода норм права ЕС.

В своей деятельности при осуществлении внешнего управления странами ЦВЕ в рамках расширения на восток ЕС использовал два основных механизма. 1) Один получил название «демократическая обусловлен­ность» и касается требований соответствия фундаментальным политическим принципам ЕС, нормам защиты прав человека и либеральной демократии. Стимулом к выполнению условий ЕС были установление институциональных связей в виде ассоциации и вслед за этим начало переговоров о вступлении. После начала переговоров «демократическая обусловленность» уходит на второй план, хотя Комиссия ЕС продолжает проводить мониторинг выполнения условий и в принципе сохраняется угроза прекращения переговоров. ¶

2) Другой механизм основан на требовании принятия и выполнения acquis communautaire (свода правовых норм ЕС). В случае со странами ЦВЕ Евросоюз поставил достижение необходимого уровня в этой сфере условием начала переговоров о вступлении. ¶

Эти требования вынуждали политические элиты этих стран соблюдать демократические правила игры (или, по крайней мере, имитировать их соблюдение), создавать, укреплять заимствованные экономические и демократические политические институты и как-то бороться с политическими патологиями (экстремизм, непотизм, коррупция, низкий уровень эффективности системы государственного управления и др.).

Все страны, которые хотели вступить в Союз должны были “проглотить” все 80 тысяч страниц европейских законов и переработать собственное законодательство в соответствии с этими законами. При этом вместо того чтобы принять на веру заявления новых кандидатов, к ним была направлена целая армия представителей и контролеров, чтобы проверить, действительно ли соблюдены установленные критерии. Это было не что иное, как перестройка этих стран до самого основания, а потому изменения носят необратимый характер.

Действительно, Европейская комиссия кроме оценки на соответствие стран кандидатов в члены ЕС «копенгагенским критериям» (признание страны «с действующей рыночной экономикой»; достижение уровня конкурентоспособности страны; способность взять на себя связанные с членством в ЕС обязательства, включая следование единым принципам политического, экономического и валютного союзов), ежегодно проводила оценку и сравнение прогресса стран в принятии «свода правил» ЕС, его имплементации в национальное законодательство и принуждения к их выполнению через соответствующие административные структуры. Одновременно она указывала, в каких областях требуются дальнейшие институциональные преобразования. ¶

Таким образом, попавшие в “смирительную рубашку” европейских интеграционных процессов, страны ЦВЕ одновременно прошли и через политическую, и через экономическую открытость». Однако скорость масштабных институциональных преобразований, осуществляемых в рекордно короткие сроки, не могла не отразиться на легитимности новых институтов государств региона, что в свою очередь препятствовало их успешному развитию.

Сложности, возникшие при применении свода правовых норм ЕС, обусловлены также тем, что для стран ЦВЕ весь массив документов ЕС — это иностранные правовые документы, поскольку импортирующие их страны не принимали участие в их разработке.

Кроме того, это огромный объем документов. Отличительная черта “импорта” законодательства Евросоюза — возможность использования Брюсселем механизма санкций, направленных против новых членов.

Принятие свода правовых норм сопровождалось дополнительным неформальным давлением в целях создания институтов и проведения политики, которые не регулируются на уровне ЕС, но обычно существуют в «старых» государствах-членах.

Выполнение этих жестких требований привело к «усталости законотворчества» и к появлению разрыва между политическим процессом внедрения новых «правил игры» и его результатами. Это стало следствием непонимания или игнорирования того обстоятельства, что успех применения стратегии «демократической обусловленности» и введения свода правовых норм ЕС зависит не только от административного рвения правительств стран региона, но и от способности и желания населения и элит немедленно воспринять новые ценности и «правила игры». ¶

Переход, осуществленный посткоммунистическими странами в 1990—1996 гг., это действительно «самый драматический эпизод либерализации экономики в экономической истории.

Он потребовал от реформаторских и не очень элит:

– введения свободных цен,

– либерализации правил торговли,

– создания системы социальной страховки для слабых и обездоленных,

– обеспечения работающей юридической и институциональной структуры рыночной экономики.

Кроме того, необходимо было как-то стабилизировать макроэкономические процессы, бороться с инфляцией, галопирующей безработицей, сокращать бюджетный дефицит и т.д. Ни одно из правительств посткоммунистического мира не смогло решить этих проблем без серьезных социальных издержек и экономических потерь: глубокого спада производства, структурной безработицы, устойчивой инфляции, банковского кризиса, недостаточности ино­странных инвестиций.

В большинстве посткоммунистических стран, следуя советам западных экспертов, ради того чтобы добиться предположительно более высоких темпов экономического развития, пошли по пути сокращения государственных расходов и демонтажа системы социальной защиты населения. В целях создания наиболее благоприятных условий для развития бизнеса были проведены реформы по дерегулированию рынка и в сфере налогообложения. В Польше и Словакии налоги на корпорации составили 19%, в Венгрии — 16%. В то же время налоги на корпорации в ФРГ составляют 38,3%, во Франции — 34,3%, в Великобритании — 30%.

Все это привело к радикальному имущественному расслоению посткоммунистических обществ, к незащищенности беднейших слоев населения.

В то время как давно доказано, что для утверждения демократии необходим не только достаточно высокий уровень экономического развития, но и более равномерное распределение богатства между членами общества. Самым негативным последствием социально-экономических реформ стал обман общественных ожиданий. ¶

Именно этими обстоятельствами объясняется крайне низкий уровень политического участия в странах ЦВЕ по сравнению со странами Западной Европы. Так, на референдумах по поводу вступления в Евросоюз во время предыдущих расширений явка избирателей составила 77,9%, а в государствах ЦВЕ — 59,3%. На выборах Европарламента 2004 г. показатели составили 52,7% в странах «старой Европы» и 31,19% — «новой Европы». Эти цифры показывают невысокое качество демократий, становящихся в ЦВЕ. Выборы Европарламента 2009 г. продемонстрировали устойчивость этой тенденции. ¶

Сегодня уже очевидно нарастание дифференциации стран ЦВЕ. При всех достигнутых ими успехах в укреплении демократии, формировании многопартийной парламентской системы, стабилизации экономики и создания институтов рынка сказываются нарастающие структурные различия. Последние связаны с исторически обусловленным экономическим и политическим наследием, примененными в странах региона различными моделями экономической политики, в частности, в сфере приватизации собственности и привлечении ино­странных инвестиций, производственной специализации и т.д.

В то же время анализ особенностей электорального процесса в странах ЦВЕ показывает, что практически общей практикой является использование административного ресурса партиями, находящимися у власти, поддержка последних государственными СМИ, манипулирование избирательным законодательством в их интересах и т.д. Однако Еврокомиссия имеет тенденцию не замечать те проблемы, которые связаны с выборами. Выборы и возможная смена правительства рассматриваются чиновниками Еврокомиссии как неизбежное зло, поскольку Брюссель заинтересован в преемственности власти политических и бюрократических элит, с которыми он успешно сотрудничает.

Увязнув в технических вопросах присоединения, Еврокомиссия стала вообще менее чувствительна к проблемам демократии. Деятельность ЕС в странах ЦВЕ осуществлялась не в соответствии с глубоко осмысленной либеральной концепцией демократии, а как «бюрократическое расширение, основанное на формальном учете исполнения требований».

Так, ЕС не напомнил Эстонии и Латвии о необходимости предоставить политические права русскому меньшинству и даже не упомянул об этом в договорах, подписанных с этими странами. Таким образом, миллионы так называемых «русскоязычных» в странах Балтии не только не получили возможности проголосовать на выборах в Европарламент, но не будут иметь такой возможности и в будущем.

Более того, наиболее серьезные достижения в сфере демократизации имели место (согласно данным Freedom House) еще до начала процедуры вступления стран ЦВЕ в Евросоюз.

Проблематичность стратегии и практики Евросоюза в продвижении демократии в странах ЦВЕ связывают, кроме всего прочего, с тем, что ЕС «наградил» эти страны теми дефектами демократии, которые характерны для его собственной системы функционирования.

Так, в странах ЦВЕ возникла острая проблема подотчетности, которая «является зеркальным отражением дефицита демократии» институциональной системы ЕС.

В то же время многие аналитики отмечали, что приглашение посткоммунистических стран ЦВЕ «присоединиться» к ЕС было продиктовано скорее политическими соображениями, чем экономической целесообразностью. Ни динамика макроэкономических показателей, ни сравнение уровня развития этих стран со средним уровнем ЕС, ни темпы и результаты экономических и политических реформ не вселяли надежд на то, что они способны к относительно безболезненной интеграции в «единую Европу». ¶

3. Международное положение после второй мировой войны

3. Международное положение после второй мировой войны Свою беспомощность авторы Истории КПСС проявляют особенно, перейдя к описанию международного положения после второй мировой войны. По их словам, после войны создался «реакционный империалистический лагерь», цель

Почему они смогли восстановить свой контроль над страной только при помощи советских войск?

Ссылка на основную публикацию