Авиакомпания Глобус, дешевые авиабилеты онлайн

Бот поиска аномальных цен на авиабилеты

Для Viber, Facebook, Slack и Telegram. Добавь бота в свой мессенджер, чтобы сэкономить на билетах.

Электронный билет

страны

  • Sweden
  • Norway
  • Switzerland
  • Egypt
  • Austria
  • Netherland
  • France
  • Russia
  • Germany
  • Ukraine

Дети в возрасте от 3 до 6 лет не могут путешествовать без сопровождения взрослых лиц (в возрасте от 18 лет). Правила для детей, путешествующих без сопровождения взрослых, распространяются на детей в возрасте от 7 до 12 лет, путешествующих самостоятельно.nnПозвоните в наш колл-центр по телефону 0888 228 12 12 для получения более подробной информации.

В приложении билеты еще дешевле

Самые дешевые авиабилеты в приложении – SkyLine от «Эйрлайнс Аэро». В приложении можно купить авиабилеты дешево от 728 авиакомпаний (включая авиарейсы бюджетных перевозчиков и чартеры), 100 агентств и 5 систем бронирования.

Если вы любите путешествия и умеете считать деньги, то вам определенно по пути с Airlines.aero! Сайт предлагает найти и купить авиабилеты по привлекательным ценам! Основная задача данной площадки – поиск предложений, которые позволят клиенту сэкономить максимально возможную сумму без ущерба для комфорта, скорости и безопасности перелета. Сайт авиабилетов отличается интуитивно понятным интерфейсом, освоение которого не вызовет сложностей даже у человека, который раньше никогда не оформлял их по Интернету. Также среди преимуществ ресурса выделяются демократичные цены и упрощенные алгоритмы поиска, позволяющие использовать фильтры, “отсекающие” неинтересные предложения.

Контакты:

Представительство:
Аэропорт Домодедово;
+7 495 666 25 36;
Факс: +7 495 666 25 36;
globus@s7.ru

  • Код ИАТА (IATA): GB
  • Код ИКАО (ICAO): GLP
  • Внутренний код: ГЛ
  • Аэропорт базирования: Домодедово, Москва; Толмачёво, Новосибирск
  • Самолёты авиакомпании: Boeing 737-400, Boeing 737-800

Я работаю бортпроводником в российской авиакомпании, не в S7, но хотелось бы написать несколько слов в поддержку. Правильно сделали, что не разрешили взять Вам багаж с собой в салон, для этого на самолете багажные отсеки. В самолете не предусмотрено место для чемоданов, багажные полки предназначены только для верхней одежды и легких вещей. Если так случится, что для Вашей сумки не найдется место, Вы будете требовать от бортпроводников найти его. Наземные службы аэропорта и авиакомпания – это две разные организации, поэтому к краже причастны скорее всего грузчики. К сожалению в российских городах такие случаи – не редкость. Авиакомпании стараются снизить их кол-во, для этого, например, при погрузке багажа, груза в самолет выделяется бортпроводник, который это контролирует. Но к сожалению, когда багаж находится в аэропорту за его сохранностью следят именно сотрудники аэропорта, и тут авиакомпания все проследить не может. Хотя, конечно, в данном случае она должна Вам компенсировать кражу. Надеюсь, что ситуация благополучно разрешиться. Но советую Вам никогда не оставлять ценные вещи в багаже и заворачивать сумку в пленку.

Авиабилеты онлайн дешево – все цены интернета!

Поиск самых дешевых билетов на самолет по всем сайтам и авиакомпаниям.

Если Вы желаете узнать, как возникло название авиаПанда – Вам сюда

Основные данные

  • код по IATA: GH;
  • код по ИКАО: GLP;
  • позывной: GLOBUS;
  • авиационный альянс: Oneworld;
  • количество самолётов:19;
  • аэропорт базирования: Домодедово (Москва).
  • дополнительный хаб: Толмачёво (Новосибирск);

Boeing-737 авиакомпании Globus


Телефоны: 8 800 700-0707 (звонок по России бесплатный), +7 495 783-0707;

СТАНОВЛЕНИЕ ГУБЕРНСКОГО ГОРОДА ПЕРМИ
И ЕГО ПЕРВЫЙ ГЕНЕРАЛ-ГУБЕРНАТОР

К 275-летию со дня рождения Е. П. Кашкина

Становление института генерал-губернаторства в России было связано, как известно, с губернской реформой Екатерины II, поставившей целью создание в империи самодействующей системы местного управления. В основе успеха ее преобразований лежало, в частности, и то, что проведение этой важнейшей акции в регионах было поручено самым подготовленным, просвещенным и преданным императрице государственным деятелям. К их числу с полным основанием можно отнести первого по времени управления краем пермского и тобольского генерал-губернатора Е. П. Кашкина.

Евгений Петрович Кашкин (12.01.1738 – 07.10.1796), выходец из старинного дворянского рода, до того как заступить на этот высокий пост, длительное время находился на военной службе. Выпускник Сухопутного шляхетского корпуса в Петербурге, к 1765 году он был уже полковником, командиром Ярославского полка. В послужном списке Кашкина отмечено участие в Семилетней войне с Пруссией 1756– 1763 годов и Русско-турецкой войне 1768–1774 годов. Получив в одной из первых военных кампаний тяжелое ранение, он, «по неспособности нести службу», собирался выйти в отставку, но был замечен Екатериной II, которая назначила его премьер-майором в лейб-гвардейский Семеновский полк (что по Табели о рангах соответствовало чину генерал-майора). В 1778 году императрицей был подписан указ о производстве Кашкина в генерал-поручики.

Тогда же начался новый этап в карьере Е.П. Кашкина – деятельность на гражданском, административном поприще. С конца июня 1778 по май 1780 года он служил губернатором в Выборге, после чего 7 мая 1780 года указом Екатерины II был назначен «правящим должность генерал-губернатора в предположенные к открытию наместничества Пермское и Тобольское», что было, несомненно, серьезным повышением по службе. Кашкину повелевалось «объехать места, назначенные к составлению сего (Пермского – А.Ш.) наместничества и. удобность разделения его на две области – Пермскую и Екатеринбургскую и оных на уезды – на месте освидетельствовать».

По сведениям биографа Евгения Петровича и одного из его потомков, Н. Н. Кашкина, «новопосвященный» генерал-губернатор прибыл в Прикамье в том же мае 1780 года. Самым первым вопросом, который встал перед ним, было определение места под будущий губернский город. Вероятно, для его решения существовали альтернативы. За короткое время Кашкин исколесил оба склона Урала, посетил Соликамск, Чердынь, Кунгур, Екатеринбург и ряд других населенных пунктов. И все-таки окончательный выбор он сделал в пользу Егошихинского поселения. Главным аргументом для такого вывода было его удачное расположение на реке Каме, что открывало благоприятные возможности для сообщения с Европейской Россией. Внимание наместника привлекла, выражаясь современным языком, и сравнительно развитая по тому времени инфраструктура Егошихи. Вместе с тем примечательно, что, посетив впервые поселок в конце мая – начале июня 1780 года и даже отдав распоряжения о строительстве домов для губернатора, военного караула, прорубке просек для дорог на Кунгур и Оханск, Кашкин только 25 сентября послал из Екатеринбурга всеподданнейшее представление, главная мысль которого сводилась к тому, что он не нашел для губернского центра более удобного места, нежели Егошихинская слобода. В ответ на представление 16 ноября 1780 года последовал именной указ Екатерины II, в котором, в частности, говорилось: «Уважая выгодность положения Ягошихинского завода. мы через сие предписываем вам город губернский для Пермского наместничества назначить в сем месте, наименовав оный город Пермь».

Так началось превращение Егошихи из торгово-промышленного поселка в губернский город. Поскольку Кашкину многое приходилось делать с чистого листа, то трудностей возникало значительно больше, нежели у наместников в устоявшихся «старых» губерниях. Это требовало от генерал-губернатора проявления инициативы и созидательной активности. Среди решаемых им вопросов особую озабоченность вызывали демонтаж прежней и создание новой системы управления, организация присутственных мест, обеспечение их кадрами и необходимыми средствами. Существовали проблемы и иного плана. Дело в том, что прежде казенный Егошихинский медеплавильный завод в конце 1750-х годов был передан в частное владение канцлеру М.И. Воронцову, что становилось препятствием на пути создания губернского центра. Тем не менее ситуация была успешно разрешена. Неоднократно бывая в Петербурге, Кашкин смог договориться с наследниками бывшего канцлера о возвращении в казну Егошихинского завода, а также находившихся в руках Воронцовых Мотовилихинского, Висимского и Пыскорского заводов «по добровольному их согласию», что было закреплено 21 декабря 1780 года указом Екатерины II. Затем последовало соглашение со Строгановыми об уступке казне их земель, смежных с Егошихинским заводом.

Почти весь следующий 1781 год прошел для Е. П. Кашкина, губернатора И. В. Ламба и их подчиненных в условиях напряженной подготовки к открытию Пермского наместничества. Только в Перми за короткое время следовало сформировать, а затем и наладить работу многих учреждений: наместнического правления, палат уголовного и гражданского суда, казенной палаты, верхнего земского и совестного судов, верхней расправы, приказа общественного призрения. Для заполнения вакансий требовались десятки чиновников, между тем в таковых испытывался постоянный дефицит. Проблема частично решилась за счет привлечения к работе в новых учреждениях представителей управленческого аппарата из прежних, подлежавших упразднению канцелярий, а также приглашения на службу в Пермь, впрочем, как и в уездные города, отставных военных, столичных и иных чиновников. Тем же Кашкиным «при обещании выгод» было привлечено на службу в губернские учреждения «много людей из известных родов». В их числе значились губернский стряпчий, масон и писатель И. И. Панаев, советники наместнического правления И. А. Панаев и В. А. Тунцелман, вице-губернатор А. П. Лопухин, заседатели верхнего земского суда Г. Левшин, Г. Полонский, князь Кугушев, советник счетной экспедиции Е. Тарбеев и другие. В этот список включим еще председателя палаты уголовного суда в Перми, бывшего морского офицера И. О. Селифонтова, который, «отличившись на административном поприще», стал впоследствии тобольским, томским и иркутским генерал-губернатором.

Проведенная большая работа по реформированию управленческих структур позволила Е. П. Кашкину в установленный срок, а именно 18 октября 1781 года, провести торжественное открытие Пермского наместничества и губернских учреждений, о чем генерал-губернатор сообщил в специальном донесении Екатерине II. В ответном декабрьском послании императрица выражала уверенность в том, что «старания всех избранных и определенных к разным местам и должностям, преуспеют утвердить добро и пользу, учреждениями моими насаждаемые».

Помимо решения административных вопросов Евгений Петрович «серьезно озабочивался» благоустройством губернского города, тем более что Пермь тогда заметно отставала в этом отношении даже от некоторых уездных центров наместничества. Фактически с момента определения местоположения губернской столицы, здесь развернулись оживленные строительные работы. За недолгое время было застроено несколько городских участков; вокруг площади у Петропавловского собора и вблизи нее были сооружены здания присутственных мест, дома генерал-губернатора, губернатора и другие здания. В 1782 году при участии Е. П. Кашкина был подготовлен общий план застройки Перми, по которому намечалось возвести 36 кварталов, а также большой гостиный двор.

Хотя в исследовательской литературе высказывалось мнение о том, что превращение Егошихи в губернский город «не оказало сколько-нибудь серьезного влияния» на экономическое развитие Перми, все же оно представляется дискуссионным. Вероятно об этом, да и то с оговорками, можно говорить только на начальном этапе образования города, но уже и тогда шел рост Перми, успешно застраивались все новые ее участки, происходило оживление торгово-экономических связей с округой при усилении притока населения в город на Каме. Естественно, росло число купцов и ремесленников. По данным переписи населения губернского города, проведенной на самом начальном этапе его развития, в июле 1782 года, здесь было учтено 3433 жителя, из них 139 купцов вместе с членами семей (в том числе 106 «здешнего города» – Перми), 307 ремесленников и т.д. Получили распространение кузнечное, кожевенное, маслобойное, мыловаренное, красильное, медное и другие ремесла. Вместе с тем, рассматривая экономическое развитие Перми, следует учитывать генетическую связь города с его предшественницей – Егошихинской слободой, прослеживаемую, в конечном итоге, по разным направлениям.

Наконец, отметим роль Е. П. Кашкина в превращении Перми в религиозный и культурный центр Пермского наместничества. Для такого рода деятельности существовала известная основа: сам генерал-губернатор выделялся среди высшего чиновничества своей образованностью, широтой интересов и просвещенными взглядами. Любопытные факты выясняются при ознакомлении с письмами и поручениями к нему со стороны секретарей Екатерины II А. А. Безбородко и П. А. Соймонова, относящимися к середине 1780-х годов. Так, становится известным, что Кашкин интересовался этнографией, прямо или косвенно участвовал в сборе сведений о происхождении, занятиях, обрядах нерусских народов Урала и Зауралья, в составлении словарей «с начертанием их слов. и обозначением по-русски». Как отмечал биограф Евгения Петровича, «просвещенному генерал-губернатору труд этот был, несомненно, по сердцу, как были по душе ему и заботы о распространении образования во вверенном ему крае».

Отсюда далеко не случайными являлись старания Е.П. Кашкина по развитию школьного дела в Перми и наместничестве, поддержанию деятельности приказа общественного призрения, который ведал не только местными школами, но и больницами, аптеками, осуществлял помощь нуждающемуся населению. По данным Н.Н. Кашкина, первое учебное заведение – Российская градская Пермская школа – было учреждено в 1783 году на средства генерал-губернатора, хотя по этому вопросу имеются и другие суждения. Он же участвовал в торжественном открытии главного народного училища в Перми, состоявшемся 22 сентября 1786 года, в годовщину венчания на царствование Екатерины II. Значима лепта Кашкина и в формировании основ социальной помощи в Прикамье. Еще в 1781 году он ставил перед приказом общественного призрения задачу «заведения в сем новом городе на первый случай богаделен» (получается, что не одной!), а в октябре того же года Кашкин и его жена Екатерина Ивановна внесли в приказ на оказание помощи неимущим людям 100 рублей, а также 160 аршин холста, 40 – крашенины, 16 аршин сукна, не считая одежды и обуви.

Современным жителям Перми, в какой-то их части, вероятно, известна история появления в городе первых православных храмов. Со времени Егошихинской слободы до нас дошел каменный Петропавловский собор (до 1781 года Петропавловская церковь). По инициативе Кашкина в конце 1783 года приступили к сооружению второй после собора церкви, освященной ровно через год. После посещения наместником расположенного недалеко от Соликамска старейшего Спасо-Преображенского Пыскорского монастыря и соответствующего ходатайства перед Св. Синодом были предприняты шаги по переводу монастыря в Пермь, на что потребовались, правда, долгие годы. Событием же более раннего порядка, также существенно повлиявшим на возрастание роли губернского города как центра православия в Прикамье, был перевод сюда в 1781 году духовного правления из Кунгура.

Таковы некоторые факты о деятельности Е. П. Кашкина в нашем крае и его месте в истории Перми. «Общеполезные занятия» этого крупного администратора, одного из сподвижников Екатерины II, продолжались на Урале до мая 1788 года. В дальнейшем Кашкин был назначен сначала ярославским и вологодским генерал-губернатором (1788–1793), затем – тульским и калужским (1793–1796). Однако пермско-тобольский период наместничества, если его так можно назвать, явился для Е.П. Кашкина не только самым продолжительным по времени, главное – он оказался наиболее плодотворным и созидательным, отразив творческие устремления, инициативность и позитивные личные качества самого реформатора.

Становление института генерал-губернаторства в России было связано, как известно, с губернской реформой Екатерины II, поставившей целью создание в империи самодействующей системы местного управления. В основе успеха ее преобразований лежало, в частности, и то, что проведение этой важнейшей акции в регионах было поручено самым подготовленным, просвещенным и преданным императрице государственным деятелям. К их числу с полным основанием можно отнести первого по времени управления краем пермского и тобольского генерал-губернатора Е. П. Кашкина.

Учреждение в Егошихинской слободе губернского города Пермь

В числе первых крупных металлургических предприятий Среднего Урала возник Егошихинский медеплавильный завод. Переписные книги XVII в. показывают, что местность, в которой возник Егошихинский завод, задолго до его создания была заселена коми-пермяками, татарами, башкирами и русскими крестьянами.

К концу XVII в. здесь находилось более 30 русских поселений, в том числе одно в устье Егошихи, а другое на Висиме. Несколько поселений было расположено не более чем в 10 километрах от Егошихинского починка. Деревню в устье Егошихи (Ягошихи) в конце XVII в. именовали по речке, иногда по фамилии преобладавшего числа жителей – Брюхановой, Брюхановкой. Завод, построенный здесь в 1723 г., был назван по реке и деревне.

Онователем Егошихи без натяжки следует считать В. Н. Татищева, а вот его роль в развитии будущей Перми весьма мала. К тому же, после того как он в 1734 г. снова появляется на Урале в качестве горного начальника, то рекомендует главным городом Прикамья сделать Кунгур и переводит туда из Соликамска воеводское правление. Тогда же Татищев предложил выделить Соликамский и Кунгурский уезды из Казанской губернии в особую провинцию, именуя ее Камской или Пермской.

Таким образом, Татищев не только не понимал возможной роли окрестностей Егошихи как центра крупной территории, но и не считал ее перспективным населенным пунктом и заводом. Собственно говоря, Татищев не является и строителем Егошихи: к моменту ее закладки он уже был смещен с поста и исполнял распоряжения своего сменщика.

Читайте также:  Средняя зарплата учителя в 2020 году и её повышение по регионам России

Строителями Егошихи, таким образом, и надо считать генерал-майора В. И. Геннина, мастера В. Одинцова и шведского пленного капитана Ю. Берглина. Двое последних как раз непосредственно руководили строительством завода.

К 1735 г. у завода была построена крепость, окружавшая административные здания, рядом с ней жилой поселок с регулярной планировкой. На нижней террасе берега сооружены причалы и улица жилых домов. В центре поселка построена деревянная церковь.

Егошиха оказалась на большом транспортном пути , проходившем через Кунгур, Екатеринбург и далее на запад. это была самая прямая и короткая дорога к Тобольску – центру Сибирской губернии. По Кунгурской дороге шли грузы Ирбитской и Макарьевской ярмарок.

По этой причине в заводе “началась торговля, для которой поселились несколько купцов и сделан был деревянный гостиный двор”. Это сказалось на изменении задач Егошихи как населенного пункта. Теперь основным направлением ее развития становится не заводское производство, а торговля и транспортное обслуживание.

Особенно высока была роль Егошихи как перевалочного пункта, где перегружались караваны с железом и иными грузами, прибывающие по Чусовой и Каме.

В 50-е гг. XVIII в. правительство возобновляет практику передачи казенных заводов в частные руки, чтобы поддержать экономическое положение дворянства. Не избежала этой участи и Егошиха. В 1758 г. ее передают из казны во владение графа М. И. Воронцова наряду с Мотовилихинским, Висимским и Пыскорским заводами.

В том же году из Егошихи в Кунгур переведено Пермское горное начальство, что резко снизило статус завода и его поселка.

Воронцов плохо управлял заводами. Питавшие завод рудники к этому времени были почти полностью выработаны, и завод потерял и свое значение, и перспективу расширения.

Егошихинская слобода существовала лишь за счет пристани, которая была важным перевалочным пунктом для Чусовского сплава железных караванов.

Однако будущее торгово-промышленной слободы Егошихи властно определила судьба в лице императрицы Екатерины Великой. По ее поручению российское правительство подготовило губернскую реформу, и в 1775 г. вышли в свет документы под названием “Учреждения для управления губерний Всероссийской империи”. В соответствии с этим Уложением проводилась губернская реформа в России.

Чтобы определить будущий город для размещения наместника с его аппаратом, на берега Камы отправились последовательно две комиссии. Одну возглавлял казанский генерал-губернатор князь Платон Степанович Мещерский, другую – губернатор выборгский генерал-поручик Евгений Петрович Кашкин. Обе комиссии согласились в том, что для учреждения нового губернского города наиболее подходят окрестности на высоком Камском берегу между Егошихой и д. Брюхановкой.

По указу от 16 ноября 1780 г. было решено назначить в сих местах губернский город, “наименовав оный город Пермь”. 27 января 1781 г. был издан указ открыть губернию и город к октябрю 1781 г. Губернию предлагалось разделить на две области — Пермскую и Екатеринбургскую, в каждой по 8 уездов.

В Пермскую область Пермской губернии входили Пермский, Кунгурский, Соликамский, Чердынский, Обвинский, Оханский, Осинский и Красно-уфимский уезды.

Новый наместник, получив инструкции в личной аудиенции императрицы Екатерины II, в мае 1780 года приехал в Ягошихинский завод и остановился в доме управляющего заводом, где и жил, пока строился его дом. Все лето 1780 и 1781 гг. прошло в лихорадочной постройке казенных учреждений нового города.

Тогда же прорублены были просеки для Сибирского и Казанского трактов в густом хвойном лесу, покрывавшем тогда то место, где теперь расположен город.

Новые здания казенных учреждений и для помещения администрации края строились на так называемой теперь Петропавловской площади с западной и южной стороны единственной тогда в Перми приходской церкви св.апостолов Петра и Павла, переименованной при учреждении города в собор.

К югу от собора через площадь были построены здания для помещения наместника и губернатора, а к западу для присутственных мест, городской думы и гауптвахты.

Внизу, под горою,около берега Камы, где теперь находятся здания вокзала и железнодорожных мастерских, находились торговые лавки, и здесь в известный определенный день недели бывал базар. Лавки окружали каменную часовню, снесенную при постройке Уральской железной дороги (в 1875 г.). Вместо разобранной каменной часовни была выстроена новая во имя св.Николая Чудотворца уже на самом берегу Камы.

Императрица Екатерина II, с особым интересом следившая за ходом дела по сооружению построек нового города и неоднократно писавшая по этому поводу лично Е.П.Кашкину, 27 января 1781 г. издала указ об открытии Пермского и Тобольского наместничества.

Торжественное открытие г. Перми состоялось, как это и предписывалось, в октябре 1781 г., 18-го числа. Первым губернатором Перми стал генерал-поручик А. Кашкин, именно ему принадлежит честь основания нашего города.

Для того чтобы в городе было купечество и мещанство, из которых надлежало формировать органы городского самоуправления, к моменту открытия города сюда были переселены 16 семей из Кунгура, 12 из Соликамска и 6 купцов чердынских. Эти иногородние купцы и мещане вошли в первый Пермский городской магистрат, Совестной суд и иные выборные городские учреждения. Первым городским головой Перми стал кунгурский купец Михаил Абрамович Попов.

Значение Перми было подчеркнуто еще и тем, что в 1781 г. в город переведено горное начальство Урала, здесь оно просуществовало вплоть до 1797 г.

В июне 1782 г. был готов план застройки губернского города. Намечалось устроить 36 кварталов, но в мае 1784 г. Сенатским указом добавлено к плану еще 90 кварталов. Автором проекта был архитектор Иван Лем.

Территория города простиралась от края Егошихинского лога до правого берега р. Данилихи и от берега Камы до городского вала. К началу XIX в. было застроено полностью или частично 73 квартала из намеченных 126.

В городе имелось 940 домов, из них 28 каменных (в этом город не уступал Екатеринбургу), 3 новые церкви, началось сооружение Кафедрального собора, были построены каменные здания городского магистрата и школы, оборудованы аптека и почтовая контора.

Застройка шла в основном вдоль берега Камы, который стал градообразующей осью нового города, в отличие от Егошихинской слободы, где градообразующей осью был лог с заводскими строениями. В эту новую ось удачно вписался Петропавловский собор, территориально оторванный от слободы и стоявший на высоком плато левого берега лога. Вплоть до завершения строительства Кафедрального собора Петропавловский храм был главным церковным зданием губернского города.

Указом императора Павла I от 12 декабря 1796 г. “О новом разделении государства на губернии” было восстановлено деление на губернии и уезды. Преемственность Перми Великой и Пермской губернии выразилась в наследовании древнего имени верхнекамской земли. Слово “Пермь”, возможно, и вышло бы из официального употребления, как это случилось в Перми Вычегодской, но появление губернии дало ему новую и долгую жизнь.

К ранее созданным уездам – Чердынскому, Соликамскому, Кунгурскому, Верхотурскому – добавились Пермский, Оханский, Осинский, Красноуфимский, Екатеринбургский, Ирбитский, Камышловский, Шадринский. В результате реформ на Среднем Урале сложилась трехступенчатая система административно-территориального деления: губерния, уезд, волость.

Новым губернатором был объявлен К. Ф. Модерах, инженер по образованию, отличавшийся редкой честностью и практичностью, профессионализмом, знанием языков и плодотворной деятельностью.

Работу на посту пермского губернатора он начал со строительства и благоустройства дорог, устройства почтовых дворов на трактах. При нем был по-новому распланирован город, сооружены некоторые казенные и общественные здания, городская больница, работный и смирительный дома; обустроена набережная реки Камы, возведен каменный гостиный двор (1802) закончено строительство каменного здания Главного народного училища.

По указу от 16 ноября 1780 г. было решено назначить в сих местах губернский город, “наименовав оный город Пермь”. 27 января 1781 г. был издан указ открыть губернию и город к октябрю 1781 г. Губернию предлагалось разделить на две области — Пермскую и Екатеринбургскую, в каждой по 8 уездов.

Новая столица

Ко второй половине 18–го века территория современного Прикамья с крупнейшими тогда городами — Кунгуром, Чердынью и Соликамском — именовалась Пермской провинцией и входила в состав Казанской губернии. В 1775 году в рамках губернской реформы Прикамье было решено объединить с Зауральем и создать отдельную территориальную единицу, названную позднее Пермско–Тобольским наместничеством. Одновременно екатерининским чиновникам и руководителям наместничества предстояло выбрать и место его столицы. В результате нескольких экспедиций выбор пал на место впадения небольшой речки Егошихи в Каму, где на тот момент находился Медеплавильный завод.

Из рапорта Казанского генерал–губернатора князя П. Р. Мещерского императрице Екатерине II от 5 сентября 1780 года: «По всемилостивейшему дозволению Вашего императорского величества … представить мое донесение об избрании места к назначению губернского города в Пермском наместничестве, осмелюсь донести, что, объехав всю Пермскую область, наиудобнейшим местом нахожу Егошихинскую слободу… Сия слобода сделалась главной пристанью на Каме… купечеству, мещанству и крестьянству из разных городов и уездов в сей слободе поселиться и выстроить посад преимущественнее других городов в здешнем краю находящихся».

Результатом доклада стал Указ Екатерины II о назначении губернского города с наименованием Пермь, датированный 26 ноября 1780 года. Существует несколько версий, почему городу было дано именно такое название.

— Со времен Ивана III в полном титуле российских монархов значилось и «великий князь пермский», — рассказывает кандидат исторических наук Павел Корчагин. — То есть в титулатуре название «пермский» сохранялось, а Пермь великая как регион с начала 18–го века перестала существовать, она была разделена на Чердынский, Соликамский и Кайгородский уезды.

Матушка Екатерина отличалась начитанностью и в отличие от многих современных чиновников знала и любила историю, поэтому имя «Пермь» ей было знакомо, — говорит доктор исторических наук Андрей Белавин. — И было понятно, что имя «Пермь» связано с этими территориями, правда, более северными. Но это уже не имело значения, поскольку те территории вошли в состав губернии. И Екатерина возродила это историческое имя. Впервые появился город Пермь. До этого все «Перми» были названиями просто какой–то территории.

Амбициозную императрицу не смущало то обстоятельство, что новый город предстояло возводить практически в чистом поле. Это было в духе того времени. Уже был опыт строительства Санкт–Петербурга, который, как и Пермь, появился по велению самодержца. С нуля предстояло создать инфраструктуру не просто губернского города, а центра крупного региона. Был подготовлен четкий план строительства, следить за исполнением которого было поручено наместнику — генерал–губернатору Евгению Петровичу Кашкину и первому пермскому губернатору Ивану Варфоломеевичу Ламбу.

— Кашкин занимался тем, что определял границы наместничества и двух губерний — Пермской и Тобольской. А Ламб строил город Пермь, — рассказывает Андрей Белавин.

— Примерно год велись подготовительные работы. Судя по всему, были снесены центральные кварталы Егошихи, в которых располагались заводская канцелярия, дом коменданта, и на этом же месте была выстроена огромная усадьба. По периметру стояло несколько зданий, где размещались присутственные места, собственно канцелярия генерал–губернатора, зал, где проходили все встречи и заседания, каменный погреб для денежной казны, конюшни, колодец, туалеты, даже зверинец был, — продолжает Павел Корчагин.

Жилой квартал в Разгуляе, построенный на месте усадьбы генерал–губернатора, практически полностью повторяет его контуры. Он, как и усадьба времен наместничества (и в отличие от большинства кварталов центра Перми), не имеет правильной четырехугольной формы. Находится он всего в нескольких сотнях метров от Петропавловского собора — старейшего каменного здания Перми, построенного еще во времена, когда эта территория именовалась Егошихинской слободой. Административный и торговый центр города формировался рядом с этим храмом, переименованным в 1781 году в собор. В этом же году были организованы торжества по случаю учреждения губернской Перми. Как следует из документов, проходили они с размахом.

— Праздновали все. Была иллюминация, были сделаны светильники — глиняные плошки с фитильками, которые были расставлены по периметру. А по берегу Камы стояли горящие бочки, — рассказывает Павел Корчагин. — Был световой портрет Екатерины. Торжества были устроены по первому разряду.

Ко времени торжеств основные присутственные места были уже возведены, чего не скажешь о самом городе. Большей частью он существовал пока только на бумаге.

— В 18–м веке, особенно при Екатерине, все новые города и часть старых планировались в строгой геометрии, — говорит Андрей Белавин. — Улицы пересекались под прямым углом. Центральные — пошире, остальные поуже. Это связано с тем, что параллельно шла реформа управления, и в том числе полицейская реформа. Города должны были делиться на кварталы, околотки. Во главе каждого квартала квартальный надзиратель, околотка — околоточный надзиратель. Все для контроля за населением.

Через три года после начала строительства губернского города к нему была присоединена Егошихинская слобода. Для Перми в ее истории это стало первым поглощением соседних населенных пунктов.

Привести территорию Егошихинской слободы в соответствие с генеральным планом города было проблематично. Ее усадьбы были выстроены без всякой геометрии. Но власти не стремились форсировать события. От бывших егошихинцев требовали перестраивать свои дома в соответствии с новой планировкой только тогда, когда строения требовали ремонта. Могли бывшие заводчане претендовать и на участки под застройку в новых кварталах.

Из повеления Генерал–губернатора Е. П. Кашкина: «… каждый тот, кто вознамерится построить себе дом их здешних обывателей, кому вместо нынешнего отведено будет другое место, испросили себе у губернского землемера господина капитана Грубера избираемому и отводимому месту план…».

Отмеченный в повелении капитан Грубер был первым пермским землемером. Он прослужил в этой должности до 1784 года. И тоже обзавелся в Перми домом. План его дома, как и домов еще доброй сотни горожан, составляют одно дело, хранящееся в краевом архиве. Поражают точность и подробность этих документов. Скажем, план должен был обязательно включать изображение фасада будущего жилого дома. По словам историков, устроители городов того времени старались следить за внешним обликом жилищ и не допускали архитектурных вольностей.

— Существовали альбомы опробованных проектов. И тут не было места какой–то фантазии. Если тебе нужен одноэтажный бревенчатый дом на семь окон — пожалуйста, есть такой проект, на девять окон — тоже есть. Были одноэтажные каменные дома, были двухэтажные каменные дома, на любой вкус, — рассказывает Павел Корчагин.

Архитектурное регулирование было характерно для того времени. Государство не очень–то доверяло обывателям. Скажем, ансамбль Невского проспекта в Санкт–Петербурге выдержан в четких правилах. И в некотором смысле единообразен. Того же пытались добиться и в Перми.

Между тем Пермь росла если не стремительно, то весьма быстро. Новый административный центр привлекал новых горожан.

О бурном росте Перми как губернского города говорит документ из архива, датируемый 1800 годом. В нем указано, что в этот период в Перми насчитывается уже 940 дворов. В кратком экономическом описании к губернскому городу, помимо традиционных для такого раздела записей о количестве каменных строений, количестве душ обоего пола, есть запись о рыбе, которую можно поймать в акватории Перми. Как следует из этого документа, в Каме можно было выудить белорыбицу, щуку, стерлядь и даже осетровых рыб.

Купцов в Пермь привлекала, конечно, не рыбалка, а экономический потенциал города. Уже в первые две недели после его учреждения в новом губернском центре прошение о регистрации в купеческое сословие подали более сорока торговых людей. Купцы составляли костяк городского самоуправления. Из купцов происходил и первый городской голова Михаил Попов. Органы местного самоуправления решали значительное количество хозяйственных вопросов — уборку мусора, борьбу с пожарами, строительство общественных зданий.

Чиновников в губернскую и наместническую администрации собирали со всей России. Были назначенцы из Санкт–Петербурга, Москвы и других крупных территориальных центров империи. Некоторые из них были людьми весьма необычными.

— Среди этой чиновничьей оравы было несколько десятков человек, как бы мы сейчас сказали, передовых, — продолжает Павел Корчагин. — Это были своего рода рыцари просвещения, они были лично знакомы с Радищевым, Новиковым. Здесь город строился с чистого листа, и для пермских просветителей, так их назовем, это была уникальная возможность построить если не город солнца, то город просвещения. И это им во многом удалось.

Читайте также:  Авиакомпания Якутия, дешевые авиабилеты онлайн

Так, вскоре после основания города в Перми возникла первая на Урале типография. Первой книгой, изданной в этой типографии, была медицинская работа о сибирской язве — первый научный трактат об этой болезни и способах ее лечения.

Со дня своего основания и до упразднения Пермско–Тобольского наместничества в 1796 году Пермь имела статус фактически столичного города. Особый статус предполагал, что Пермь должна быть еще и духовным центром новой территории. Понимая это, Екатерина повелела перенести в Пермь один из старейших уральских монастырей — Пыскорский. Из его камней было возведено здание Спасо–Преображенского кафедрального собора. До сих пор в нем находится иконостас Пыскорского монастыря.

В истории России не так много примеров создания городов, которым отводилась роль крупных административных центров. Недаром так много параллелей проводят исследователи между Пермью и Санкт–Петербургом.

Забыть о былом величии Перми предпочли после Октябрьской революции. За недостаточную революционность и радушный прием Колчака город на какое–то время даже сделали уездным, передав статус губернского центра Екатеринбургу. А в 1973 году местный горком партии принял решение считать датой основания города 1723 год — год закладки Егошихиского медеплавильного завода.

Подготовлено по материалам программы «Пармская обитель» телекомпании «Рифей–Пермь».

Жилой квартал в Разгуляе, построенный на месте усадьбы генерал–губернатора, практически полностью повторяет его контуры. Он, как и усадьба времен наместничества (и в отличие от большинства кварталов центра Перми), не имеет правильной четырехугольной формы. Находится он всего в нескольких сотнях метров от Петропавловского собора — старейшего каменного здания Перми, построенного еще во времена, когда эта территория именовалась Егошихинской слободой. Административный и торговый центр города формировался рядом с этим храмом, переименованным в 1781 году в собор. В этом же году были организованы торжества по случаю учреждения губернской Перми. Как следует из документов, проходили они с размахом.

Учреждение в Егошихинской слободе губернского города Пермь

Путеводитель по Перми и Пермскому краю

С ноября 1722 года ведутся подготовительные работы к постройке завода. Заготавливается руда, строительные материалы, проводится исследование местности. Само строительство Егошихинского медеплавильного завода начинается 4 мая 1723 года (15 мая по новому стилю). Строительством медеплавильного завода руководили офицеры Дмитрий Одинцов и Юхан Берглин, возведением плотины заведовал Федор Михайлов, сооружением медеплавильных печей занимался саксонец Вольф Мартин Циммеран. Общим руководством, скорее всего, занимался Василий Татищев, который и получил лавры основателя города.

В царствование императрицы Екатерины II был возбужден вопрос об основании губернских учреждений. Правда, этот вопрос был не новый: еще Петр Великий, желая ввести более определенные и однообразные формы управления (в чем он следовал системе французской централизации, которую тогда брали за образец немецкие державы), вместо прежнего областного деления, сложившегося в течении нескольких веков и потому довольного запутанного, разделил Россию на 12 губерний, которые в свою очередь разделились на провинции. При императрице Екатерине II централизация государства сделала гораздо большие успехи, и этим успехам особенно благоприятствовало «учреждение губерний», которым Екатерина II докончила дело Петра I. При общем учреждении губерний правительственное внимание, в порядке вещей, обращено было и на здешний обширный край, который по справедливости многие писатели называли не иначе как золотым дном. Нужно было в здешнем крае избрать место для резиденции губернаторской и епархиальной власти, место, которое бы возможно полнее соответствовало административным (на промышленные и естественные условия, при основании городов, в то время мало обращалось внимания) целям учреждения губернского города.

Кто на самом деле основал Пермь?

Сергей Копышко
newsko.ru

Вот и прошел очередной День города. Власти, конечно, постарались. Но что это за дата — 287 лет? А ведь есть повод устроить еще один День города, почти «круглый», да еще и после завершения дачного сезона, когда душа по старой привычке праздника просит. Ведь 29 ноября 2010 года исполняется 230 лет с появления указа Екатерины II об учреждении столицы Пермского наместничества. Долгое время именно эта дата считалась днем рождения Перми.

Сорок лет назад в Прикамье развернулась жесткая полемика, невиданная, пожалуй, со времен борьбы с партийными уклонами 1920-1930-х годов. На этот раз с обвинениями друг друга в отступлении от марксизма (страшнее в те годы могла быть лишь измена родине) сошлись две очень масштабные фигуры в общественной жизни Прикамья: профессор Федор Горовой, признанный к тому времени крупнейшим историком Урала, ректор Пермского университета, и ставший его непримиримым оппонентом бывший редактор Пермского книжного издательства, авторитетный член обкома КПСС, пенсионер и краевед Борис Назаровский. Предметом спора не на жизнь, а насмерть (оба умерли в разгар полемики) стала дата основания Перми.

Горовой не видел оснований пересматривать историю города, считающуюся от указа Екатерины II от 16 (29) ноября 1780 года, где прямо говорилось: «Предписываем город губернский назначить в сем месте, наименовав оный Пермь». Назаровский же доказывал, что рождение Перми надо вести от Егошихинского медеплавильного завода, построенного в 1723 году. Тогда в ближайшем будущем (то есть в 1973 году) получалась очень красивая дата — 250-летие города.

Итог спору должна была подвести всесоюзная конференция 1972 года. Но незадолго до нее Назаровский умер. В результате профессор Горовой благородно отказался от своего выступления на конференции. Возможно, он уже знал, какое решение принято властями.

Краевед и партийный идеолог победил выдающегося историка. Федор Горовой скончался в июне 1973 года. А в декабре в Перми прошли торжества, посвященные вожделенному 250-летию.

Две Екатерины, два города

Спор Назаровского-Горового, завязанный вокруг марксистских концепций генезиса и места городов в истории России, выглядит совершенно не стоящим возникшего накала страстей. За вопросом — вести ли историю Перми от поселка медеплавильного завода или от «оравы нахлынувших сюда в 1781-1782 годах «чиновников» (выражение Назаровского) — явно стояли некие соображения большой региональной политики.

Собственно, ни для кого не было тайной вечное соперничество Перми и Свердловска (Екатеринбурга). В ноябре 1973-го Свердловск с помпой собирался праздновать свое 250-летие. За исходную дату была принята дата начала работы Исетского железоделательного завода, названного де Гениным в честь жены Петра I и святой Екатерины, покровительницы горного дела.

Решение о том, что оба населенных пункта появились в одно время и при одних обстоятельствах, вроде бы уравнивало статус Перми и Свердловска, который считался столицей Урала. В самом деле, там возникли завод и крепость, и тут — завод и крепость (именно чертежи последней и должны быть на свитке в руках артиллериста и фортификатора Татищева, установленного в виде памятника в Разгуляе). Да и образовались заводы одинаковым образом — переносом штата и оборудования соответственно из Кунгура и Уктуса. Даже работу заводы на Исети и Егошихе начали одновременно — в ноябре 1723 года.

Но вот только юбилеи двух городов были не вполне равными. Свердловску на юбилей дали высшую советскую награду — орден Ленина. У Перми такой орден уже был, получен еще в 1971-м. Им была награждена и Пермская область, в 1967-м. Но зато у Свердловской области имелось на знамени два ордена Ленина. Могли бы и Перми дать второй орден на юбилей, пусть и не самый высший. Но — не дали. И марку почта СССР выпустила лишь посвященную 250-летию Свердловска. И самое главное — правительство пообещало юбиляру метро. Но лишь одному, кому — уточнять не надо.

Если сравнивать два «равнорожденных» завода, то окажется, что никакими равными они не были. Исетско-Екатеринбургский завод выплавлял десятки тысяч пудов металла ежегодно. Производительность же Егошихинского завода составляла от полутора до 4 тыс. пудов. Это был фактически заводик, и даже появившийся неподалеку Мотовилихинский медеплавильный оказался в несколько раз крупнее.

Никогда из такого заводика и его поселка не смог бы вырасти крупнейший город на всей Каме, тем более столица наместничества, простирающегося до Тюмени и Ямала. Пермь появилась благодаря не заводу, а наличию совсем другого обстоятельства. Не кто иной, как сам Назаровский назвал его коротко и емко: «Бойкое место».

У всех, кто отстаивает родословную Перми от Егошихинского завода, включая самое последнее издание (П. А. Корчагин, «Губернская столица Пермь», 2006) обнаруживается одна и та же оговорка: вместо завода говорится о «бойкой слободе», о том что «местоположение поселка с самого начала его истории объективно предопределило его большое будущее». Будущее, которое обеспечивалось не металлургией, а совсем в другом секторе экономики — в торговле и транспорте.

Так при чем здесь артиллерийский капитан Татищев, которого совершенно запутавшиеся пермяки называют уже «основателем столицы Пермского края»? Разве благодаря ему и его планам место, где уже за столетие до него имелась деревня Егошиха (Брюханово), стало особенно бойким?

Татищев на Егошихе

Что делал капитан Татищев в 1723 году? Уже год как был официально отстранен от дел и находился под следствием. Обвинения ему предъявил всемогущий уральский олигарх Демидов, раздраженный действиями прыткого капитана артиллерии.

Надо заметить, что под следствием Татищев потом окажется еще не один раз и проведет в этом качестве четверть большого срока, отданного государевой службе. Такой уж был у него характер. Болея за порученное дело, он умудрялся ссориться со всеми, с кем работал. И еще одно замечание — на Урал Татищев прибыл в 1720 году как русский администратор при опытном металлурге и горном специалисте немце Иоганне Блиере.

Блиер и Татищев изучали вопрос о добыче и переработке медной руды в Прикамье, избрав своей штаб-квартирой Кунгур. Оттуда было недалеко до Уктусского медеплавильного завода, считавшегося тогда крупнейшим на Урале. Кунгур входил в Вятскую провинцию Сибирской губернии, а Уктус находился в Тобольской провинции. Общаться с Тобольском, где к тому же находился сам сибирский губернатор, было проще, чем с далеким Хлыновым-Вяткой. И Татищев больше времени проводил на восточном склоне Урала. Его целиком захватила идея постройки на реке Исеть главного уральского завода. Была и еще одна цель — создание здесь мощной крепости для защиты горных владений от набегов воинственных башкиров. Большое их восстание случилось всего за 10 лет до того.

Татищев с головой ушел в проект нового заводского центра-крепости, который получит название Екатеринбург. Потому и поссорился с Демидовым, а не со Строгановыми, на чьей земле находилась деревня Егошиха-Брюханово. А ведь поводов и здесь хватало.

О том, насколько «основателю Перми» была интересна Егошиха, красноречиво свидетельствует обстоятельная книга Аполлона Кузьмина о Татищеве из серии «Жизнь замечательных людей». На 350 страницах там всего два мимоходных упоминания про Пермь и ни одного — про Егошиху. Для сравнения, Екатеринбург упоминается около двух десятков раз.

Василий Татищев был, конечно, человек незаурядный — организатор производства, ученый, философ, первый российский историк. Но в его бурной биографии строительство Егошихинского завода — совершенно малозначимый и проходной эпизод. С весьма большой натяжкой он может считаться героем пермской истории. И уж тем более — «отцом» Перми. Основателем города, с установкой соответствующего памятника, можно считать, например, Петра I, пославшего сюда и Татищева, и Блиера, и де Генина, и выделившего деньги на строительство.

Как убедительно пишет Павел Корчагин в своей книге «Губернская столица Пермь», место у устья Егошихи — это природная идеальная пристань, поскольку именно здесь впервые после слияния Камы и Чусовой судоходное русло подходит к самому берегу. Здесь никогда не бывает отмелей, а навигация открывается на две недели раньше, чем у Левшино. «Хлебный рынок и, соответственно, торговля другими товарами начинают все больше перемещаться из Кунгура в Егошиху».

Алексей Иванов прекрасно описал, каким опасным мероприятием был сплав «железных караванов» по Чусовой. После выхода на Каму они неизбежно должны были остановиться для приведения себя в порядок, взять новых лоцманов, знающих непростой камский фарватер, поменять часть команды, пересортировать груз.

Именно транспортно-логистическая функция и определила развитие Егошихинской слободы — независимо от того, был бы здесь завод или нет. Особенно после того, как в 1763 году наконец-то официально открыли Сибирский тракт через Кунгур. В поселке Егошиха теперь не замирает жизнь ни зимой, ни летом. Медеплавильный же завод все больше чахнет.

После окончания Пугачевской войны было решено перейти в административном делении к небольшим, более управляемым губерниям и наместничествам. Их предлагалось сверстать из расчета 300-400 тыс. жителей. В числе новых «субъектов» учреждалось Пермско-Тобольское наместничество, состоящее из уездов Казанской и Сибирской губерний. В Пермском наместничестве создавались две области — Пермская и Екатеринбургская.

К тому времени Екатеринбург был одним из крупнейших населенных пунктов Урала и по праву становился столицей зауральской области. В Пермской же половине даже не был выбран город-центр. Им мог, например, стать Кунгур. Или Соликамск, старая столица Среднего Урала.

Для выбора места на Урал прибыла сначала комиссия во главе с казанским генерал-губернатором Платоном Мещерским, затем — генерал-поручик Евгений Кашкин. Для казанского губернатора Прикамье еще недавно являлось подведомственной территорией, его визит понятен. Но Кашкин назначен был генерал-губернатором всего Пермско-Тобольского наместничества. Подыскивая место для центра Пермской области — лишь составной части своей подвластной территории, он вдруг объявил, что нашел лучший вариант для месторасположения столицы всего наместничества — в Егошихинской слободе.

«Сия слобода сделалась по своему положению главной пристанью на Каме… Оборот сей торговли и близость разных… заводов служили поводом… выстроить посад, преимущественнее других городов в здешнем краю находящихся».

Генерал-губернатор Сибири Чичерин к тому времени оказался в немилости у Екатерины II за слишком безотчетное управление этим обширным краем и слова не имел. Тем не менее Кашкин побывал и в Екатеринбурге. Но почему-то не впечатлился, стоял за Егошиху и Каму.

Генерал Кашкин, а не капитан Татищев — вот тот герой, который совершил невероятное: основал губернский город Пермь.

Почему генерал важен

Плох тот солдат, который не мечтает быть генералом. Нельзя быть жителями большого города — и без амбиций. Дерзость не только берет города, но и возводит их, превращая из уездных местечек в столицы регионов и комфортные для жизни мегаполисы.

Как бы ни было правильно с точки зрения безусловного пермского патриота Бориса Назаровского вести родо-
словную Перми от Егоши-
хинского завода (и эту точку зрения теперь уже, похоже, не поколебать), в конечном итоге это означает отказ от амбиций, обречение Перми и пермяков на вечное бытие «под капитаном», то есть на довольство малым. Это означает использование пермского простодушия, его эксплуатацию более устремленными и амбициозными регионами.

Не лишним будет напомнить, что Егошихинский медеплавильный завод производил сырье для известного Екатеринбургского монетного двора. То есть, как и очень многие нынешние предприятия Пермского края, работал на чужую экономику и славу.

Жаркий спор между Назаровским и историком всеуральского масштаба Горовым невозможно понять, пока не взглянешь на предмет с точки зрения региональной истории и политики. Дата 1723 не уравнивает Пермь исторически с Екатеринбургом, а уводит от даты 1780, когда впервые зашла речь о создании двух равноправных областей — Пермской и Екатеринбургской.

Может быть, и не стоит пересматривать количество лет Перми. Но образование Пермской области следует вести не от ущербного «выделения» ее в 1938 году из состава Свердловской, а именно с 1780-го, когда зашла речь о создании двух равноценных субъектов — Пермской и Екатеринбургской областей. Кто знает — может быть, это заставит и наших соседей переименовать, наконец, Свердловскую область, приведя в историческое соответствие ее название, застрявшее в давно минувшей Молотовской эпохе?

Подпишитесь на наш Telegram-канал и будьте в курсе главных новостей.

После окончания Пугачевской войны было решено перейти в административном делении к небольшим, более управляемым губерниям и наместничествам. Их предлагалось сверстать из расчета 300-400 тыс. жителей. В числе новых «субъектов» учреждалось Пермско-Тобольское наместничество, состоящее из уездов Казанской и Сибирской губерний. В Пермском наместничестве создавались две области — Пермская и Екатеринбургская.

История

Впервые упоминается в переписных книгах воеводы Прокопия Елизарова в 1647 году в двух записях владений представителей рода Строгановых. Вотчина Фёдора Петровича Строганова: «Починок на реке на Каме и на речке Егошихе, а в нём крестьян: двор Сергейко Павлов сын Брюханов, у него дети: Климко да Ивашко» [2] . Вотчина Андрея Семёновича и Дмитрия Андреевича Строгановых: «Починок на реке на Каме и на речке Егошихе, а в нём двор Власко Федотов сын Карнаухов» [3] . Жители починка были родом из села Верх-Мулинское [4] .

Читайте также:  Екатеринбург – отзывы переехавших: положительные и отрицательные

Существует мнение, что поселение находилось на высоком правом берегу Егошихи, в районе современной улицы Фрезеровщиков (микрорайон Городские Горки) [5] . Однако это относительно близко к устью Егошихи, тогда как исследователь истории Урала А. А. Дмитриев, цитируя пермскую летопись священника Гавриила Сапожникова, пишет о поселении: «А хотя и была деревня однодворка господ Строгановых, называемая Брюшинкиной, но оная отстояла от устья речки Ягошихи более версты, где ныне строится прочное строение казённое» (очевидно, имелось в виду строительство Егошихинского медеплавильного завода). Откуда следует, что поселение находилось на левом берегу Егошихи, в восточной части нынешнего микрорайона Разгуляй [6] .

К 1678 году починок превратился в деревню. В ней насчитывалось 7 крестьянских дворов, в которых проживало 26 человек мужского пола. Это были 4 большие крестьянские семьи. В трёх дворах значились Брюхановы — потомки одного из первопоселенцев Сергея Брюханова. В переписных книгах князя Фёдора Бельского за 1678 год значится:

…починок на р. Каме и на р. Егошихе, а в нём дворы: Ивашка Верхоланцев, Демка да Яранко Брюхановы, Ларька Брюханов и Ивашко Брюханов.

Починок на реке на Каме на речке Егошихе, а в нём крестьян:

Во дворе Карпушка, да Сенка Лазаревы дети Федотовы.

Во дворе Юшко Федоров сын Ведерников. У него дети Алешка, да Анфимко, да Марочко. У Алешки дети Тимошка 9 лет, да Оска 6 лет, да Геранка году. У Анфимка дети Софронко 4 лет, да Никитка 2 лет [7] .

Как указывает А. А. Дмитриев, деревня Брюханова официально называлась Егошихой — по речке, «а другое название приняла в народе от старинных своих обитателей Брюхановых». Совпадение названий реки и населённого пункта на ней было обычным в Прикамье того времени [4] . В 1692 году в отказных книгах на Строгановские вотчины поселение упоминается уже как деревня Егошиха. Это название деревня носила до 1723 года.

Во дворе Юшко Федоров сын Ведерников. У него дети Алешка, да Анфимко, да Марочко. У Алешки дети Тимошка 9 лет, да Оска 6 лет, да Геранка году. У Анфимка дети Софронко 4 лет, да Никитка 2 лет [7] .

Забытое величие

Два века назад Пермская провинция стала настоящей столицей

Как известно, Пермь начиналась с «Первогорода» и застраивалась от Разгуляя. Но все, что было построено тогда, в дальнейшем было уничтожено пожаром. Позже все это восстановили. И что самое интересное, современные постройки Разгуляя имеют своих братьев-близнецов. Во всяком случае, в архивах имеются планы точно таких же домов, только построить их предполагалось в конце 18 века.

Жить в этих домах должны были чиновники, купцы и прочие, как сказали бы сегодня, обыватели нового города. Города, который появился на карте Российской империи в 1781 году.

Ко второй половине 18 века территория современного Прикамья с крупнейшими тогда городами Кунгуром, Чердынью и Соликамском именовалась Пермской провинцией и входила в состав Казанской губернии. В 1775 году в рамках губернской реформы Прикамье решено было объединить с Зауральем и создать отдельную территориальную единицу, названную позднее Пермско-Тобольским наместничеством. Одновременно екатерининским чиновникам и руководителям наместничества предстояло выбрать и место для его столицы. В результате нескольких экспедиций выбор пал на территорию при впадении небольшой речки Егошихи в Каму, где на тот момент находился медеплавильный завод.

Из рапорта Казанского генерал-губернатора князя Мещерского императрице Екатерине II от 5 сентября 1780 года: «По всемилостивейшему дозволению Вашего императорского величества представить мое донесение об избрании места к назначению губернского города в Пермском наместничестве осмелюсь донести, что объехав всю Пермскую область, наиудобнейшим местом нахожу Егошихинскую слободу… Сия слобода сделалась главной пристанью на Каме… Купечеству, мещанству и крестьянству из разных городов и уездов в сей слободе поселиться и выстроить посад преимущественнее других городов в здешнем краю находящихся».

Результатом доклада стал документ, датированный 26 ноября 1780 года, – Указ Екатерины II о назначении губернского города с наименованием Пермь.

Егошихинская новостройка

Эксперты программы «ПЕРМИЯ» на радио «Эхо Москвы в Перми» считают достойными внимания несколько версий того, почему городу было дано именно такое название.

– Со времен Ивана III в полном титуле российских монархов – Божиею милостью царь и великий князь всея Руси и так далее – значилось также: и великий князь Пермский! – рассказывает кандидат исторических наук Павел Корчагин. – То есть в титуле название «Пермский» сохранялось, а Пермь Великая как регион с начала 18 века перестала существовать и была разделена на Чердынский, Соликамский и Кайгородский уезды.

– Матушка Екатерина была просвещенная императрица, в отличие от многих современных чиновников, знала и любила историю, – напоминает доктор исторических наук Андрей Белавин. – Поэтому имя «Пермь» ей было знакомо. И было понятно, что оно связано с определенными территориями, правда, более северными, но это уже не имело значения, поскольку эти территории вошли в состав губернии. И появился впервые город Пермь. До этого все «Перми» были просто названиями какой-то территории.

Амбициозную императрицу не смущало то обстоятельство, что новый город предстояло возводить практически в чистом поле. Это было в духе времени. Уже был опыт строительства Санкт-Петербурга, который, как и Пермь, появился по велению самодержца. С нуля предстояло создать инфраструктуру не просто губернского города, а центра крупного региона. Был подготовлен четкий план строительства, следить за исполнением которого было поручено наместнику – генерал-губернатору Евгению Петровичу Кашкину и первому пермскому губернатору Ивану Варфоломеевичу Ламбу.

Кашкин занимался тем, что определял границы наместничества и двух губерний – Пермской и Тобольской. А Ламб строил город Пермь.

– Примерно год велись подготовительные работы, – рассказывает Павел Корчагин. – Судя по всему, были снесены центральные кварталы Егошихи, в которых располагались заводская канцелярия, дом коменданта, и на этом же месте была выстроена огромная усадьба – несколько зданий по периметру, где размещались присутственные места, собственно канцелярия генерал-губернатора, зал, где проходили все встречи и заседания, каменный погреб для денежной казны, конюшни, колодец, туалеты, даже зверинец был.

Сегодня жилой квартал в Разгуляе построен на месте усадьбы генерал-губернатора и практически полностью повторяет ее контуры. Он, как и усадьба времен наместничества, в отличие от большинства кварталов центра Перми, не имеет правильной четырехугольной формы. Находится он всего в нескольких сотнях метров от Петропавловского собора, старейшего каменного здания Перми, построенного еще во времена, когда эта территория именовалась Егошихинской слободой. Административный и торговый центр города формировался рядом с этим храмом, переименованным в 1781 году в собор. В этом же году были организованы торжества по случаю учреждения губернской Перми. Как следует из документов, проходили они с размахом, говорит Павел Корчагин:

– Была иллюминация, светильники – глиняные плошки с фитильками – были расставлены по периметру и зажжены, был даже световой портрет Екатерины. А по берегу Камы горели бочки. Ну, то есть торжества были устроены по первому разряду.

Все по генплану

Привести территорию Егошихинской слободы в соответствие с генеральным планом города было проблематично. Ее усадьбы были выстроены без всякой геометрии. Но власти не стремились форсировать события. От бывших егошихинцев требовали перестраивать свои дома в соответствии с новой планировкой только тогда, когда строения требовали ремонта. Могли бывшие заводчане претендовать и на участки под застройку в новых кварталах.

Из повеления генерал-губернатора Кашкина:

«…Каждый тот, кто вознамерится построить себе дом из здешних обывателей, кому вместо нынешнего отведено будет другое место, испросили себе у губернского землемера господина капитана Груббера избираемому и отводимому месту план…».

Отмеченный в повелении капитан Груббер был первым пермским землемером. Он прослужил в этой должности до 1784 года и тоже обзавелся домом в Перми. Его план является типичным примером межевания и распределения участков под застройку конца 18 века. На одной стороне документа был прорисован план участка, его размеры, соседи, если таковые имелись (в случае с Груббером его соседом по левую руку значился некий купец Иванов). Оба дома, как и дома еще доброй сотни горожан, составляют одно дело, хранящееся в краевом архиве. Поражает точность и подробность этих документов. – Существовали альбомы опробованных проектов, и тут в известном смысле не было места фантазии, – отмечает Павел Корчагин. – Если тебе нужен одноэтажный бревенчатый дом на семь окон – пожалуйста, есть такой проект, на девять – тоже есть. Были одноэтажные и двухэтажные каменные дома – на любой вкус.

Пермь росла если не стремительно, то весьма быстро. Новый административный центр привлекал новых горожан. О бурном росте Перми как губернского города говорит документ из архива, датируемый 1800 годом. В нем указано, что в этот период в Перми насчитывается уже 940 дворов. А в кратком экономическом описании к губернскому городу, помимо традиционных для такого раздела записей о числе каменных строений, количестве душ обоего пола, есть запись о рыбе, которую можно поймать в акватории Перми. Как следует из этого документа, в Каме можно было выудить белую рыбицу, щуку, стерлядь и даже осетровых.

Но купцов в Пермь привлекала, конечно, не рыбалка, а экономический потенциал города. Уже в первые две недели после его учреждения в новом губернском центре прошение о регистрации в купеческое сословие подали более сорока торговых людей. Купцы составляли костяк городского самоуправления. Из купцов происходил первый городской голова Михаил Попов. Органы местного самоуправления решали значительное количество хозяйственных вопросов, рассказывает Андрей Белавин:

– В числе таких вопросов были уборка мусора, борьба с пожарами, строительство общественных зданий, хотя такое строительство велось по разрешению губернатора.

…И культурная столица

Чиновников в губернскую и наместническую администрации собирали со всей России. Были назначенцы из Санкт-Петербурга, Москвы и других крупных территориальных центров империи. Некоторые из них были людьми весьма необычными.

– Среди этой чиновничьей оравы было несколько десятков человек, как бы мы сейчас сказали, передовых, – отмечает Павел Корчагин. – Эти люди были лично знакомы с Радищевым, Новиковым, это были своего рода рыцари просвещения. Здесь город строился «с чистого листа», и для пермских просветителей, назовем их так, это была уникальная возможность построить если не Город солнца, то город просвещения. И это им во многом удалось.

Так, вскоре после основания города в Перми возникла первая на Урале типография. Первой книгой, изданной в этой типографии, была медицинская работа о сибирской язве – первый научный трактат об этой болезни и способах ее лечения.

– Вторая книга была выпущена нашим пермским типографом, – говорит Павел Корчагин. – Это был своеобразный учебник по типографскому делу – первый в России. И когда мы говорим «Дягилев, Смышляев», нужно помнить, что их отцы, деды служили в тех же канцеляриях, под началом прибывших из Петербурга сторонников просвещения, варились в той же просветительской среде.

Со дня своего основания и вплоть до упразднения Пермско-Тобольского наместничества в 1796 году Пермь имела статус фактически столичного города с соответствующими атрибутами. Во дворце генерал-губернатора был зал, где у стены на небольшом постаменте стоял трон. Чтоб никто не мог туда залезть, там висел портрет императрицы. И даже «вице-король Пермский и Тобольский» туда не садился, всходил на помост и, стоя рядом, от имени императрицы оглашал ее указы.

Кандидат исторических наук Михаил Нечаев подчеркивает:

– Город открывался как столица, так же, как и Санкт-Петербург, как столица огромного наместничества, которое охватывало две трети Урала и Западную Сибирь. Пермско-Тобольское наместничество было огромным, и Пермь действительно была столицей.

Особый статус города предполагал, что Пермь должна быть еще и духовным центром новой территории. Понимая это, Екатерина повелела перенести в Пермь один из старейших уральских монастрырей – Пыскорский. Из его камней было возведено здание Спасо-Преображенского кафедрального собора. До сих пор в нем находится иконостас Пыскорского монастыря.

В истории России не так много примеров создания городов, которым отводилась роль крупных административных центров. Недаром так много параллелей проводят исследователи между Пермью и Санкт-Петербургом. Однако сами пермяки, по словам специалистов, особого интереса к периоду существования пермского наместничества не проявляют. И на то есть причины. Забыть о былом величии Перми предпочли после Октябрьской революции – за недостаточную революционность и радушный прием Колчака город на какое-то время даже сделали уездным, передав статус губернского центра Екатеринбургу. А в 1973 году местный горком партии принял решение считать датой основания города 1723 год – год закладки Егошихинского медеплавильного завода.

Как известно, Пермь начиналась с «Первогорода» и застраивалась от Разгуляя. Но все, что было построено тогда, в дальнейшем было уничтожено пожаром. Позже все это восстановили. И что самое интересное, современные постройки Разгуляя имеют своих братьев-близнецов. Во всяком случае, в архивах имеются планы точно таких же домов, только построить их предполагалось в конце 18 века.

История Перми

Авторитетным свидетельством является описание Егошихинского городка членом Берлинского общества естествоиспытателей, служившим в Российской Академии, И. Г. Георги, который посетил Прикамье летом 1773 года. Он писал: «Ягошиха — это пририятный горный городок. Он расположен на левом берегу Камы по обеим сторонам речки Егошихи, частично на берегу Камы, частично на горе. имеет свыше 400 домов, все, за исключением церкви, деревянные. На рыночной площади имеется до 100 купеческих лавок, в которых нет недостатка в нужных товарах. Своего успеха она достигла благодаря пермскому горному начальству, канцелярия которого находилась здесь до раздачи заводов в частное владение. Теперь этому содействует дорога, идущая из России через Урал в Сибирь и используемая превосходно купцами, которые здесь на Каме выгружают русские и макарьевские товары и нагружают сибирские».

В 1778 году судьба Егошихинского городка круто изменилась. При новом административном делении России он был намечен центром будущей губернии.
Завод, как видно из указа, снова перешел во владение казны — со всеми его мастеровыми, работными людьми, приписными крестьянами. В городе началась постройка административного здания и домов для наместника и других чинов. За месяц до открытия наместничества сформировались губернские и уездные управления.

18 октября 1781 года состоялось открытие наместничества. Церемония сопровождалась речами и поздравлениями. Беспрерывно раздавался колокольный звон и гремела пушечная пальба. К этому следует добавить, что из своей поездки по Прикамью, совпавшей с торжествами в Перми, молодой Строганов вывез имя, которое он будет носить во Франции,— гражданин Очер (в городе Очере был завод Строгановых). А вечером вся Пермь вспыхнула праздничными огнями. На берегу Камы горели смоляные бочки. Город освещали тысячи плошек и фонарей.

Так Егошихинская слобода во всеуслышание утверждала себя в ранге губернского города и, принимая власть на подведомственной территории, брала ее имя, что делало Пермь прямой наследницей Перми Великой. И сам выбор места для учреждения административного центра оказался весьма подходящим и — в отличие от прежних столиц Перми Великой — окончательным и навсегда.

Авторитетным свидетельством является описание Егошихинского городка членом Берлинского общества естествоиспытателей, служившим в Российской Академии, И. Г. Георги, который посетил Прикамье летом 1773 года. Он писал: «Ягошиха — это пририятный горный городок. Он расположен на левом берегу Камы по обеим сторонам речки Егошихи, частично на берегу Камы, частично на горе. имеет свыше 400 домов, все, за исключением церкви, деревянные. На рыночной площади имеется до 100 купеческих лавок, в которых нет недостатка в нужных товарах. Своего успеха она достигла благодаря пермскому горному начальству, канцелярия которого находилась здесь до раздачи заводов в частное владение. Теперь этому содействует дорога, идущая из России через Урал в Сибирь и используемая превосходно купцами, которые здесь на Каме выгружают русские и макарьевские товары и нагружают сибирские».

Ссылка на основную публикацию