Экономика Егошихинского медеплавильного завода, производство

Экономика Егошихинского медеплавильного завода

Производительность Егошихинского завода во многом зависела от состояния сырьевой базы. В отличие от железоделательных заводов Урала, работавших на базе мощных железорудных месторождений, медеплавильные заводы эксплуатировали бедные месторождения мелистых песчаников. Руды залегали гнездами или тонкими слоями и содержали мало меди (как правило 2–4% и редко до 7% в районе пермских заводов). Их добыча требовала дополнительных средств для широких изыскательских работ. Открытие новых, даже сравнительно богатых рудников разрешало сырьевую проблему лишь на короткий срок, и разведки должны были вестись постоянно, отвлекая большое количество горных специалистов от заводских дел. Это представляло обременительное и не всегда выгодное для казны дело. Практичнее было использовать средства частных рудопромышленников, которые брали на себя хлопоты по разведке и разработке многочисленных мелких рудников, обеспечивая бесперебойное действие казенных заводов. Если учесть, что из 20 тыс. рудников, действовавших и течение XVIII в. на Урале, свыше 2 тыс. приходилось на долю Егошихинского, Мотовилихинского, Юговского и Пыскорского заводов, то станет ясно, что разведка и эксплуатация их за казенный счет была экономически невыгодной, так как вела бы к распылению средств, рабочей силы и отвлекала горных специалистов, в которых всегда чувствовалась нехватка.

Все это побудило горные власти поддерживать развитие частного рудного промысла на пермских заводах. Здесь наиболее последовательно проводились в жизнь принципы горной свободы, провозглашенные Берг-привилегией 1719 г.

Даже местные башкиры и татары, вначале с недоверием относившиеся к поставке руд на казенные заводы, «скоро убедились, что им самим выгодно заниматься отысканием руд, разработкой руд и доставкой на завод с получением за то платы». После постройки Егошихинского завода «…многие жители ближайшей к нему деревни Кояновой… мало-помалу сделались рудоискателями и поставщиками медных руд на этот завод, а потом на построенные позже Юговской и Мотовилихинский. Некоторые из них составляли себе рудопромышленностью состояние (в особенности известен был Измаил Тасимов)». По имеющимся у нас данным, из 46 рудников, открытых к 1736 г. при Егошихинском и Юговском заводах, лишь 11 были отысканы за счет казны, о двух нет сведений, остальные же найдены частными рудопромышленниками.

Рудники Егошихинского завода были расположены в бассейнах рек Мулянки, Васильевки (приток Чусовой), Бабки и Сыры (приток Сылвы), Юга и Юмыша (приток Бабки) и др. Шахты и штольни рудников находились также и в ближайших окрестностях завода, на территории, где теперь расположена центральная часть Перми. Одна из таких шахт была в свое время обнаружена пермским краеведом Д. Д. Смышляевым в саду бывшей губернской земской управы (ныне усадьба педагогического института по улице Карла Маркса). Геологом А. А. Краснопольским в 80-х годах XIX в. были найдены старые, заросшие кустарником отвалы бывших медных рудников на правобережье Егошихи близ Соликамского тракта (в районе современной нижней дамбы через долину этой речки) и в других местах.

Егошихинский завод также получал руду из рудников построенного одновременно с ним Пыскорского завода, около Соликамска. Руда доставлялась по реке Каме более чем за 200 верст.

Для доставки сырья и топлива, а также для выполнения различных вспомогательных работ использовался труд приписных крестьян двух сел Кунгурского уезда — Кыласова (или Крыласова) и Комарова с относившимися к ним деревням (735 человек). На самом заводе, по данным 1734 г., в мае было служащих, мастеровых, работников и учеников 69 человек. В октябре было определено в заводские работы еще 30 человек (из них 20 горных учеников). Таким образом, собственно при заводе числилось 99 человек. Управителем завода был капитан Берглин, который так и остался в Егошихе, обзавелся семьей, а позднее, (выйдя в отставку, занялся рудным промыслом. За работой рудников следил берг-гешворен Степан Москвин. В заводской конторе находились еще счетчик денежной казны, подканцелярист и четыре копииста (чертежника), ведавшие всей заводской документацией. При конторе состояли также семь рассыльщиков и караульщиков. За действием плавильных печей наблюдал иноземец Индриктон. Однако плавильщиками были уже русские люди. Всего при плавильных печах работало 21 человек, пять кузнецов и плотников занимались починкой заводских инструментов.

Горными работами на казенных рудниках руководили иностранец Христиан Лексеринг и Иван Кондаков. При рудниках числилось двое служащих и 41 горный ученик. Большинство из них были рекрутами, определенными вместо военной службы в заводскую работу. Рекруты были из приписных к заводам сел и деревень и из заводских жителей. Характерно, что к 1734 г. на заводе работало, кроме Берглина лишь два иностранца, которые, по-видимому, сами изъявили желание остаться.

Дело в том, что уже в 1730 г. Пермское горное начальство, находившееся тогда в Соликамске, подняло вопрос об увольнении всех иностранных горных мастеров, поскольку срок контракта с ними истек: они обучили 20 русских, которые могли сами руководить работой рудников. Знания последних были проверены специалистами. Иностранных мастеров на месяц отстранили от работы и не подпускали к рудникам, которые находились под наблюдением обучавшихся русских людей. Затем рудники были освидетельствованы и найдены в полном порядке. Горные ученики при проверке рассказали, чему они научились. Григорий Мананьин и Филин Усольцев сказали, что «всю горную работу… и подъем воды насосами отправить сами собою без мастеров могут». Раннее получили аттестаты и работали к этому времени самостоятельно Дмитрий Нецветаев и Яков Тарасов. Петр Титов, Василий Смирной, Петр Меркушев, Семен Устюгов сказали, что всю горную работу. кроме насосов, знают. А Гаврила Синицын и Прокопий Коновалов умели еще «бурить большим буром для происку руд».

На основании этого 29 декабря 1730 г. Пермское горное начальство объявило, что в иностранных мастерах «здесь никакой нужды не имеется, ибо по подлинному свидетельству практикою оказалось, что русские горные ученики всю горную работу сами собою без мастеров исправлять умеют».

Таким образом, в течение первых семи лет существования завода удалось создать свои квалифицированные кадры и до минимума сократить использование иностранных мастеров.

Остальные квалифицированные мастера и подмастерья были русскими людьми, присланными по указам правительства и горных властей с Олонецких, Московских и Уральских заводов.

Оплата труда работников завода

Оплачивался труд следующим образом. Управляющий завода Юхан Берглин получал 180 руб. в год. Иностранный мастер «плавиленного дела» — 120 руб., русские плавильщики — по 27 руб., подмастерья — 18 руб., засыпщики руды в печь и очищатели руды — 18 руб., рабочие, подносившие руду к печи, кузнецы — 15 руб., а ученики — 12 руб. 96 коп. На казенных рудниках оплата труда также была различной. Горный мастер иностранец получал 144 руб. в год, русский мастер — 36 руб., горнорабочие — 15 руб. 69 коп., а горные ученики — 12 руб. 96 коп.

Заводская и рудничная работа была не только тяжелой, но и опасной. Ожоги, ушибы, переломы и другие производственные травмы были постоянным явлением среди рабочих. Не редки были случаи физической расправы над рабочими, о чем говорят документы тех лет.

Заводские переписи свидетельствуют, что среди заводских мастеровых и работных людей смертность превышала рождаемость. Было много сирот и семей без отца. Иная картина наблюдалась среди той части жителей, которые не работали на самом заводе и рудниках, а занимались извозом, подрядами, рудным промыслом, торговлей и т. д. Здесь преобладали большие семьи, во главе которых стояли 60–70­ летние старики. Продолжительность жизни среди этой части населения была больше.

Дальнейшее развитие завода

К 1731 г. окупились все расходы казны на строительство завода, о чем Геннин сообщал в сенат. Из рапорта видно, что 19 августа 1731 г. Геннин лично осматривал Егошихинский завод и нашел его в «добром действии».

Состояние рудной базы и слабость энергетической мощности реки Егошихи держали уровень производства меди на известном пределе. Сначала решено было выплавлять на заводе не более 1500 пудов меди в год. Однако уже в первые 10 лет существования завода его производительность превысила эту норму, составляя в среднем свыше 1700 пудов.

С 1734 г., после вступления В. Н. Татищева на должность главного командира Уральских и Сибирских заводов, выплавка меди увеличилась, достигая в отдельные годы 3000 пудов.

С 1739 по 1755 гг. завод числился в перестройке и работал с перерывами. С 1734 по 1753 гг. ежегодно выплавлялось в среднем по 2600 пудов меди.

Большое значение в жизни Егошихинской слободы приобретает пристань, возникшая одновременно с постройкой завода на берегу Камы в 13 верстах ниже устья Чусовой.

Горнозаводская промышленность Среднего Урала

Своим верхним течением Чусовая пересекла Средний Урал, горнозаводская промышленность которого продолжала быстро развиваться. В том же году, когда развернулось строительство Егошихинского завода, был сооружен Екатеринбург, который быстро превратился в один из наиболее важных и крупных экономических центров всего Урала.

В 1725 г. строится Нижне-Тагильский завод, в 1726 г. — Верх-Исетский; непосредственно в верховьях Чусовой возникают Полевской, Васильева-Шайтанский (современный Первоуральск), Ревдинский и другие заводы.

Транспортная ситуация и доставка грузов

Горнозаводская продукция Урала отправлялась главным образом на запад — в центральные и южные районы страны, в морские порты для экспорта за границу. Единственный путь, пригодный для массовых перевозок уральского металла, представляли тогда реки, от которых, вплоть до постройки железных дорог, зависел сбыт изделий уральской промышленности.

По зимнему санному пути грузы свозились к пристаням, расположенным в верхнем течении Чусовой. Весной, по большой воде, караваны плоскодонных судов сплавлялись по Чусовой и выходили на Каму. С Камы караваны попадали на Волгу, по которой поднимались против течения (с помощью бурлаков или ветра) на крупнейшую в России Макарьевскую ярмарку около Нижнего Новгорода, современного Горького, или шли дальше на Оку и Москву-реку в Москву, или же через построенную в начале XVIII в. Вышневолоцкую водную систему попадали на Неву в Петербург, столицу и главнейший экспортный порт России. Часть уральских грузов направлялась вниз по Волге в южные районы страны.

Условия плавания по Чусовой и Каме очень различались: если Чусовая была типичной горной рекой — с быстрым течением, особенно стремительным на перекатах, подводными камнями и береговами скалами, о которые нередко разбивались суда, то Кама отличалась большими глубинами и спокойным течением.

Поэтому на первой камской пристани ниже устья Чусовой, а именно на Егошихинской, караваны стали останавливаться для того, чтобы приспособиться к продолжению плавания в новых условиях. Здесь, в Егошихе, на караванах увольняли часть сплавщиков, которые на Каме были уже не нужны, заменяли такелаж, брали новых лоцманов, пополняли запасы провизии.

Разница глубин на Чусовой и Каме была учтена еще Генниным. По его распоряжению суда на чусовских пристанях загружались неполностью и по выходе на Каму догружались местной медью в Егошихе. Снасти, которые были лишними при ходе против течения, возвращались из Лапшова, расположенного неподалеку от впадения Камы в Волгу, обратно на Егошихинскую пристань. Таким образом, Егошихинская пристань стала опорным пунктом для судоходства на отрезке от чусовских пристаней до устья Камы.

Кратковременные остановки караванов, случавшиеся ежегодно в весеннее время, хотя и оживляли жизнь Егошихи, но все же оказывали лишь сравнительно ограниченное влияние на экономическое ее развитие. Главную роль в экономической жизни селения играло заводское хозяйство. Однако положение Егошихи у водного выхода с Урала впервые выделило ее среди других заводских поселений Прикамья. Это учитывал Татищев при составлении в 1735 г. проекта учреждения почты между Тобольском, Екатеринбургом и Москвой. По его мнению, почтовая дорога должна была пролегать через Кунгур, Егошиху, Казань. Это еще раз подчеркивает, насколько удачно Татищев выбрал место для Егошихинского завода, обеспечив тем самым условия для дальнейшего развития заводского поселка.

Parmaday

Путеводитель по Перми и Пермскому краю

Егошихинский медеплавильный завод – на пути от починка к городу

Егошихинский медеплавильный завод – один из самых больших заводов на территории Прикамья в XVIII веке. Медеплавильный завод на реке Егошихе в последствии не стал крупным промышленным предприятием, внимание привлекает другой факт: именно Егошихинский завод дал начало городу, который в 1781 стал центром крупного Пермского наместничества. И если мы посмотрим на историю завода, то увидим, что медеплавильное производство позволило вырасти Егошихе в город Пермь.

Происхождение слова «Егошиха», скорее всего, объясняется коми-пермяцкими словами «Яг» и «Ош». Первоначальное написание слова – «Ягошиха» или «Ягушиха». Слово «Яг» обозначает «бор», а слово «Ош» – медведь. Иными словами, «Ягошиха» можно расшифровать как медвежий бор. Возможно, также, вогульское происхождение слова. Первое поселение на реке Ягошиха фиксируется в переписи Елизарова в 1647 году. Тогда в небольшом починке было 2 двора. В следующую перепись Бельского, которая прошла в 1678 году, в деревушке Ягошиха зафиксировано 7 дворов и 26 мужских душ.

Чертеж Егошихинского медеплавильного завода 1723 года

Поворотным для основания Егошихинского медеплавильного завода можно считать 1720 год, когда Петр I отправляет на Урал Василия Татищева, с целью создания системы казенных заводов. Молодой инженер с энергичностью принялся за дело. Летом 1722 он исследует места у рек Мулянка, Медведка, Егошихи, и определив последнюю, как годную для строительства медеплавильного завода. Указ о строительстве завода подписывается в октябре 1722 года Вильгельмом де Генниным, сменившим Татищева на посту горного начальника.

С ноября 1722 года ведутся подготовительные работы к постройке завода. Заготавливается руда, строительные материалы, проводится исследование местности. Само строительство Егошихинского медеплавильного завода начинается 4 мая 1723 года (15 мая по новому стилю). Строительством медеплавильного завода руководили офицеры Дмитрий Одинцов и Юхан Берглин, возведением плотины заведовал Федор Михайлов, сооружением медеплавильных печей занимался саксонец Вольф Мартин Циммеран. Общим руководством, скорее всего, занимался Василий Татищев, который и получил лавры основателя города.

План Егошихинского завода начала 30-х годов, из альбома де Геннина

Строительство медеплавильного завода на реке Егошиха завершается в октябре 1723 года, а в ноябре печи уже дают первую плавку. Официально, строительство Егошихинского медеплавильного завода завершается в январе 1724 года. Для завода была сооружена плотина длинной 554 метра, а также 6 печей и два водных колеса. Известно, что при строительстве завода использовалось оборудование с закрытого Кунгурского медеплавильного завода. В 1724 году к заводу пристраивают деревянную крепость, размерами примерно 127 на 123 метра. Тогда же, в 1724 году сооружается первая деревянная церковь Петра и Павла.

Читайте также:  Росреестр на Крестинского 50, график работы и новые адреса

В 1734 году происходит важное для завода событие. На Урал возвращается Василий Татищев, который своим указом в декабре 1734 года делает Егошихинский завод центром Пермских казенных заводов. Здесь же размещается Пермское горное начальство. Заметим, что это были первые явления для привязки слова «Пермь» к заводу Егошиха. С приходом Татищева и строительством рядом Мотовилихинского медеплавильного завода существенно выросло производство на Егошихинском заводе. Если в 1725 году здесь выплавляли 1500 пудов меди, в 1735 около 2200 пудов, то в 1740 уже 4400 пудов меди.

В 1739 году на Егошихинском заводе действовали следующие фабрики (цеха): молотовая, кузнечная (3 горна), медеплавильная (6 печей), обжигальная, гармахерская, обжигальная, рудная толчея. Это был один из самых крупных заводов на территории Прикамья. Но с начала 40-х годов производство постепенно начинается снижаться. Это вызвано постройкой Мотовилихинского медеплавильного завода, а также ограниченной мощностью реки Егошиха. Начиная с 1742 по 1752 год, производство на заводе упало более чем в 3 раза, и составляло 1200 пудов в год, что было ниже, чем в 1725 году.

В 1759 году Егошихинский медеплавильный завод переходит в собственность канцлера Михаила Воронцова. Он перепоручает управление своему брату, Роману Илларионовичу. Также, новому владельцу завода была предоставлена 12 летняя налоговая льгота. Все это позволило вернуть производство меди на максимальный уровень. В 1759 году завод вновь дал 4200 пудов меди, а в 1760 – уже 4700. В 1760 году на заводе закрывается Пермское горное начальство и переводится в город Кунгур. Вскоре, Егошихинский завод вновь приходит в упадок.

Егошихинский пруд, 1885 год.

К началу Пугачевской компании производство на Егошихинском заводе составляло 1500 пудов меди. Именно пугачевщина заставила администрацию императрицы пересмотреть политику в отношении уральских горных заводов и начать процесс возвращения заводов в казну. В 1780 году Егошихинский завод возвращается во владение государства. И именно в эти годы производство на заводе достигает пика. Так, в 1785 году производство меди на заводе составляет 5800 пудов, а в 1786 – 4900 пудов. А в следующем, 1787 году производство составило всего 1000 пудов меди.

С 1781 года, населенный пункт, в котором размещался завод, назывался городом Пермь. Он стал столицей огромного Пермского наместничества, в которое входили территории 2-х губерний. С этого времени достаточно крупный завод рядом с административным центром был помехой. Судьба медеплавильного завода была решена. В 1788 году Егошихинский медеплавильный завод закрывают. Рабочие и оборудование были переведены на Мотовилихинский и Пыскорский заводы. Официально завод был закрыт в 1804 году, хотя к тому времени от него сохранились только плотина, мельница и лесопилка.

Речка Егошиха сегодня

Медеплавильный завод на речке Егошихе появился в результате создания системы казенных горных заводов в 20-30-е годы XVIII века. От всех других заводов его отличало исключительно выгодное географическое положение. Завод находился у устья реки Егошиха, которая впадает в Каму. А Кама – одна из самых крупных транспортных артерий в XVIII веке. В 15 километрах от завода в Каму впадала Чусовая, которая была главным путем для горных заводов Урала. Таким образом, завод Егошиха был стратегическим населенным пунктом, через который проходила практически вся продукция с заводов Урала.

Но не только удачное географическое положение способствовало трансформации заводского поселка в важный административный центр. Благодаря заводу в Егошихе имелась развитая транспортная инфраструктура, которая в полной мере могла обеспечить жизнь подобного центра. В 30-х годах через поселок прошел Сибирский тракт, поселок стал частью важнейшего торгового пути. В дальнейшем, с развитием металлургического производства на Урале, его значение только возрастало. К 1780 году, при выборе места для столицы наместничества и губернии, поселок Егошиха имел неоспоримые преимущества для основания здесь административного центра.

Егошихинский медеплавильный завод, проработав более 60 лет, прекращает свое существование. И хотя, с закрытием завода, в уже городе Пермь, металлургическое производство закрывается, сам медеплавильный завод сыграл большую роль в его развитие. Завод стал связывающим звеном на пути превращения небольшого починка в крупнейший административный центр. И неслучайным стало то, что со сменой названия из Егошихи в Пермь, медеплавильный завод, уже не игравший существенную роль в жизни города, прекращает свое существование. Сегодня, о когда-то крупном промышленном предприятии нам напоминают только страницы исторических книг и учебники по краеведению.

3 thoughts on “Егошихинский медеплавильный завод”

Существует перепись Егошихинского завода 1736 года. Где её можно найти? Хорошо бы выложить в инет!

Егошиха или Ягошиха?

Егошиха или Ягошиха?

Вплоть до середины XX века на некоторых картах река называлась Ягошиха. Но исследователи считают, что правильно все же — Егошиха. Профессор Елена Полякова говорит, что название происходит от имени Дмитрий Егошá из Нижних Муллов, который, возможно, переселился сюда в XVI — начале XVII века.

Но это не единственное название этой реки. Вполне возможно, что люди, жившие на ее берегу 17 тысяч лет назад, называли ее совсем по-другому. Но они не оставили письменных свидетельств. Их стоянку обнаружили случайно – в 2003 году возле впадения реки Стикс в Егошиху стали проводить обследование под строительство АЗС и нашли каменный скребок.

На место выехала Камская археологическая экспедиция и под руководством археолога Андрея Мельничука раскопала несколько тысяч каменных орудий! Ни одна палеолитическая стоянка Прикамья не давала такого «улова»! Оказалось, это не временная стоянка охотников, а постоянное поселение. Археологи установили, что люди жили здесь в 15 тыс до н.э. и занимались охотой на северных оленей и лошадей.

Егошихинский медеплавильный завод

Поселение под названием Егошиха в письменных источниках впервые упоминается в переписи Елизарова 1647 года. Это починок на два двора во владении Строгановых. Через тридцать лет дворов было уже семь, а еще спустя полвека это уже было бойкое место: начал строиться Егошихинский медеплавильный завод.

В то время медь была таким же двигателем прогресса, как нефть в 1960-е. Это был стратегически важный металл, который шел не только на новейшие виды вооружений, но и на чеканку монет.

Медистые песчаники искали по всей стране, а нашли на Урале, где в 1635 году заработал первый медеплавильный завод в России – Пыскорский, став родоначальником цветной металлургии и горной промышленности в стране.

Начался «золотой век» Прикамской медной промышленности – на территории, которая теперь называется Пермский край, работало около 30 медеплавильных заводов. Причем, в XVIII веке они выпускали до 90% российской меди!

Одним из этих заводов был Егошихинский медеплавильный завод, который был построен в 1723-1724 годах по плану казенного горного начальника, капитана артиллерии Василия Татищева.

Завод в те годы представлял из себя плотину, плавильню с 6 печами, 2 помещения с гидравлическими колесами, кузницу и очистительную фабрику, лабораторию, 2 помещения для подготовки руды и присадок, сараи и амбары.

По традиции тех лет заводу приписали две деревни из крестьян Кунгурского уезда, а заводскую контору с частью поселка обнесли рвом и частоколом, по углам которого располагались бастионы для стрельбы из пушек и ружей.

Это был своего рода фронтир, сооруженный в глухом и неприветливом месте в дальнем углу империи.

Василий Татищев

Роль Василия Татищева, памятник которому установлен в сквере Разгуляя, профессиональные историки не склонны преувеличивать.

Профессор Андрей Белавин: «Собственно говоря, Татищев не является строителем Егошихинского медеплавильного завода: к моменту его закладки он уже был смещен с поста. Строителями-основателями правомернее считать генерал-майора В.И. Геннина, мастера В.Одинцова и шведского пленного капитана Ю.Берглина». Двое последних непосредственно руководили строительством завода». («Пермь от основания до наших дней», Пермь, 2000 год, стр.22)

Действительно, когда строился Егошихинский медеплавильный завод, Татищев был под судом по делу о казнокрадстве. Его оправдали и, спустя годы, он вновь появляется на Урале в качестве горного начальника.

Ирония судьбы в том, что он видит главным городом этой обширной территории Кунгур и переводит туда воеводское правление из Соликамска.

А как же Егошиха? Завод вдохнул новую жизнь в эту местность, бывшая деревня очень скоро стала городом мастеров.

Рудники Егошихинского медеплавильного завода

Рудники Егошихинского медеплавильного завода находились в окрестностях завода, там, где сейчас расположена центральная часть Перми. Одну из заброшенных шахт в позапрошлом веке нашли в саду бывшей губернской земной управы – теперь это территория Пермского педагогического университета. Другая стала причиной оседания пятиэтажного дома по улице Крупской в советское время – его быстро разобрали. В 1980-е годы нашли отвалы рудников на правом берегу Егошихи возле Соликамского тракта.

С истощением запасов рудная база перемещалась все дальше – руду возили с Мулянки, Бабки, притоков Сылвы и Чусовой. Одно время ее доставляли даже из Пыскора – благо, Кама бесплатно текла в нужном направлении.

Егошихинский завод был крупнейшим медеплавильным заводом на Урале. Сначала он был государственным, а в 1759 году перешел в частные руки, к графу Воронцову.

Егошиха — губернский город

Егошиха получила официальный статус губернского города в 1780 году по указу Екатерины II: «Уважая выгодность положения Егошихинского завода мы предписываем город губернский назначить на сем месте, именовав оный город Пермь…»

Имеется в виду, конечно же, выгодность географического положения, потому что экономическое состояние медеплавильного завода к тому времени оставляло желать лучшего. Более того, всего через пару лет, Егошихинский медеплавильный завод перейдет обратно в казну, а спустя 12 лет, «по безвыгодности» будет остановлен.

К этому времени здесь уже расцвел другой вид бизнеса – торговля.

По данным исследователя Нины Баяндиной в 1793 году в Перми проживало 1330 жителей, из которых 204 занимались торговлей. Каждый шестой!

Пермь оказалась на перекрестке всех дорог – водных и сухопутных — и на середине пути между Соликамском и Кунгуром – двумя купеческими столицами.

К этому времени первое каменное здание Перми – церковь Петра и Павла уже была построена и стала духовным центром города.

Пермь — торговый город

Остальные постройки были, в основном, деревянными, включая гостиный двор, который находился на берегу Камы, ниже устья Егошихи. Там же находился рынок, торговые ряды которого имели название Нижние, а Верхние располагались прямо на площади перед храмом.

Поэтому название улицы – Торговая (сейчас – Советская), которая берет отсюда начало, абсолютно неслучайно.

Следовательно, адрес завода Шпагина – Советская, 1, то есть Торговая, 1, глубоко символичен — это привет из тех древних времен, когда вокруг стояли непроходимые леса, пушки на бастионах стояли не декоративные, а боевые, а здесь было шумно и людно, егошихинские купцы продавали здесь «Товары разные, как немецкие, так и российские шелковые, и бумажные ткани, и другие всякие товары и сукна (…), а между тем и сами покупали здесь разные крестьянские рукоделия и припасы, кожи, сало и вещной разный товар и хлебные разные припасы».

От медных денег до первых пароходов: 5 старейших заводов Прикамья

Многие из первых пермских заводов уже не существуют, но они дали мощный импульс не только уральской¸ но и российской промышленности.

1. ПЕРВЫЙ МЕДЕПЛАВИЛЬНЫЙЗАВОД РОССИИ

Пермская земля является родиной цветной металлургии России . Первым медеплавильным заводом страны является Пыскорский, основанный в 30-х годах XVII века. Начало его работы можно считать началом медеплавильной промышленности России, отмечает известный пермский ученый-геолог Тимур Харитонов, автор «Библиографии по пермской меди».

Хотя и до этого археологи находили на территории Прикамья остатки очагов для плавки меди, тигли и литейные формы. Самые ранние из них датируются II тысячелетием до нашей эры – на стоянке Бор на реке Чусовой была обнаружена глиняная чашка для плавки меди, чей возраст приближается к 4 тысячам лет.

В 1633 году партия стольника Василия Ивановича Стрешнева , посланная «от казны», начала проводить в Прикамье работы по поиску медной руды. И через год на берегу Камы , на землях Строгановых был заложен медеплавильный завод, позднее перенесенный к Пыскорскому монастырю.

Этот завод действовал до 1656 года. Затем наиболее квалифицированные иностранные и русские рудокопы были экстренно мобилизованы для специальных саперных работ при осаде Риги во время войны со Швецией . А потом и вовсе завод был закрыт по причине выработки медных рудников.

– Но, по моему мнению, фактической причиной прекращения работы Пыскорского завода явился медный бунт 1662 года, когда люди отказывались брать медные копейки вместо серебряных, – считает Тимур Харитонов. – После бунта медь была изъята из денежного обращения и сплавлена в слитки, в Русском государстве образовался избыток меди, в результате чего ее выплавка стала невыгодной.

2. ЕГОШИХИНСКИЙ ЗАВОД – РОДОНАЧАЛЬНИК ПЕРМИ

Егошихинский медеплавильный завод был первым большим медеплавильным заводом на территории Прикамья. Заложен он был 4 мая 1723 года, а первую пробную плавку произвели уже 5 ноября того же года.

Именно на Егошихинском заводе были отчеканены первые медные денежные платы Екатерины I, которые впоследствии выпускались на Екатеринбургском монетном дворе. Эти платы были номиналом по рублю, полтине, полуполтине и гривеннику. Долго они не продержались из-за неудобства пользования, но некоторое время являлись платежным средством.

– В октябре 1725 года на Егошихинском заводе бригада присланных по просьбе де Геннина «московских денежных мастеров» нарезала и отчеканила в присутствии де Геннина несколько первых денежных плат, – отмечает Тимур Харитонов. – В середине Геннин приказал отчеканить номинал, слово «Екатеринбурхъ» и год, на угловых чеканах был выбит российский двуглавый орел. После этого мастера отбыли в Екатеринбург , где монетный двор был создан только в 1727 году.

В 1788 году Егошихинский завод был остановлен «по безвыгодности».

3. ПУСТОЙ ЗАВОД – ПАМЯТНИК КОНКУРЕНТНЫХ ВОЙН

С одним из первых медеплавильных и железоделательных заводов Прикамья связана скандальная история. В 1704 году уфимский крестьянин Федор Молодой по именному указу Петра I и на казенные деньги построил на реке Мазуевке в Кунгурском уезде завод. Предприниматель прикупил плотину, построил кузницу, сыродутные печи для производства железа и молотовый амбар.

Потом к 1712 году он расширил плотину, построил, опять за казенный счет, медеплавильный завод с четырьмя горнами для плавки руды. Но успел выплавить всего несколько пудов меди, после чего Молодого сняли с должности за растрату и в цепях увезли в Сибирь , где он потом работал на заводе простым мастером.

Читайте также:  Средняя зарплата учителя в 2020 году и её повышение по регионам России

По слухам, тут не обошлось без заводчика Никиты Демидова , который таким образом избавился от конкурента – написал на него донос.

Мазуевский железный завод взят был в казну, медеплавильный же брошен из-за неудобного расположения. В 1720 году Василий Татищев учинил расследование, отчего это бросили завод, и выяснил, что Молодого подвело сырье: «навозил вместо руды песку несколько сот тысяч пудов на крестьянских подводах, из которых руды, чаю, ни одного фунта меди из центнера (т. е. из 100 фунтов) не выйдет».

В 1723 году Федор Молодой добился оправдания и получил свой завод назад, но медь на нем больше не выплавляли, только тянули полосы из покупного железа. В 1744 году предприятие было окончательно ликвидировано. Место, на котором оно стояло, жители села Мазуевского до сих пор называют Пустой завод.

4. ОДНИ ИЗ ПЕРВЫХ РОССИЙСКИХ ТЕПЛОХОДОВ И ПАРОХОДОВ ПОСТРОЕНЫ В ПОЖВЕ

Первый пароход в России «Елизавета» был построен немцем Карлом Бердом в Санкт- Петербурге в 1815 году. Через год, в 1816 году, был построен собственно русский пароход на заводе в Пожве на Каме.

Пожвинский завод считается и одним из пионеров в области русского паровозостроения.

Пожвинский завод считается одним из пионеров в области русского паровозостроения. Фото: Иван СОВЕЛЬЕВ.

Еще в 1828 году на заводе английским механиком Петром Эдуардовичем Тетом была изготовлена небольшая действующая модель «Моделка на паровую машину с делижанцом медная малая». Модель этого паровоза экспонируется в отделе истории русской культуры Эрмитажа в Петербурге. Под ней надпись: «Модель первого русского паровоза.

Так выглядела первая паровая машина, изготовленная на Пожвинском заводе. Фото: Иван СОВЕЛЬЕВ.

Пожвинский завод. 1828 год». На следующий год на заводе была изготовлена «вторая модель паровая без делижанцу».

В 1839 году в Пожве был создан паровоз «Пермяк», экспонировавшийся на III Петербургской промышленной выставке и получивший медаль как первый русский паровоз. Русская пресса называла его «венцом гениальности».

И все же про «Пермяка» правильнее было бы добавить: первый русский паровоз широкой колеи. Действительно первым российским считается все-таки паровоз, построенный в 1834 году на Нижнетагильских заводах братьями Черепановыми .

Во время образования завода Пoжвa находилась на ныне затопленной водохранилищем территории. Недалеко от берега находится трубa бывшей мартеновской фабрики. Фото: Иван СОВЕЛЬЕВ.

Хотя как знать, если бы не большой пожар, случившийся на Пожвинском заводе в 1833 году, который нанес огромный ущерб предприятию и остановил на долгое время работу по изготовлению паровозов, «пионерство» могло бы принадлежать пермякам.

5. «НА МОНЕТЫ УПОТРЕБЛЯТЬ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО МЕДЬ ПЕРМСКИХ ЗАВОДОВ»

Многие из пермских заводов, заложенных в XVII – XVIII веках, остались только в памяти историков. Но среди старейших предприятий края есть и те, что работают до сих пор.

Самый известный из них – это, конечно, Мотовилихинский. Он был создан в 1736 году как вспомогательный для группы медеплавильных заводов Пермского горного округа.

На Мотовилихинском заводе планировалось очищать черную медь. Но впоследствии он стал самостоятельным медеплавильным предприятием. Там выплавляли штыковую медь, которая шла на Екатеринбургский монетный двор для чеканки монет. Кстати, пермская медь отличалась особой чистотой. И поэтому впоследствии в Монетном уставе Российской империи прямо говорилось: «На выделку новой медной монеты употреблять исключительно медь пермских заводов».

В 1863 году Мотовилихинский завод был закрыт, почти все заводские постройки были снесены, а территория превращена в парк.

– От медеплавильного завода сегодня сохранились только заводская плотина и пруд, – уточняет Тимур Харитонов. – Сохранилось и здание бывшей конторы завода, в которой в советские годы располагался хлебозавод.

Сегодня оно перестроено и мало чем напоминает постройку XVIII века. В 1969 году старая заводская плотина была прорвана при половодье, и позднее ее восстановили, а тело покрыли бетоном.

А на месте старого завода был построен новый, не связанный с медеплавильным производством, Мотовилихинский чугунно-пушечный завод.

Еще больше материалов по теме: «Пермь Великая»

Город на «круге дырявого сыра»

2 января 2015 г.

Немногие знают, что Пермь построена на территориях разработок медистых песчаников, проводившихся в XVIII—XIX веках. Нет ничего хорошего в том, что под жилыми микрорайонами города пролегают шахты и штольни, как правило, не засыпанные и не закреплённые. Что такое горные выработки, хорошо знают жители, например, Новокузнецка, Верхней Пышмы, Каменск-Уральского или Нижнего Тагила, откуда население вынуждено переезжать в более безопасные места. Мы не будем говорить сейчас о Соликамске и Березниках, где проблемы имеют хотя и похожие, но все-таки другие причины. Уникальная особенность Перми заключается в том, что у нас выработки — древние и очень древние. И хотя местонахождение части из них удалось определить, никто не знает их точное количество.

Считается, что добывать медную руду в Прикамье начали по крайней мере в 1624 году на Григоровой горе на берегу Камы. Григоровский завод историки называют первым медеплавильным заводом России. По этой причине Пермский край вполне можно назвать родиной горной промышленности и цветной металлургии России. Но это, пожалуй, единственное, что может радовать пермяков в этом контексте. С другой стороны, не будь на пермской земле месторождений меди, возможно, не было бы и Перми.

Остальные медеплавильные заводы Прикамья и Урала, работавшие на рудах из пермских медистых песчаников, были построены значительно позже — после того как Пётр I своими указами в 1721 году освободил от военной службы купцов и их компаньонов, занятых горным заводским делом. В результате были созданы Егошихинский медеплавильный завод (1723 год), Висимский (1735 год), Мотовилихинский (1738 год), Ашапский (1744 год), Добрянский (1752 год), Пожевской (1759 год) и т. д.

Большинство заводов было закрыто после отмены крепостного права в 1861 году, с исчезновением бесплатной рабочей силы. Это обстоятельство, а не истощение рудников, стало решающим в остановке медеплавильного производства. Последний медеплавильный завод, Юговской, официально был закрыт в 1910 году.

Историческая справка

После разведки буровыми скважинами в обнаруженный рудный пласт пробивали шахту и открывали новый рудник. Шахтные стволы две на одну сажень (4,3х2,1 м) строились с двумя отделениями: вылазным и рудоподъёмным. Над рудоподъёмным отделением устанавливался ручной ворот для подъёма руды.

Когда шахта вскрывала пласт, из её длинных боков проводились два главных штрека по пласту. В последующем от главных штреков проводили под прямыми углами добычные, закладывая их через четыре—пять саженей (8,5—10,6 м). Добычными штреками пласт разбивался на длинные и узкие целики, которые впоследствии вынимались начиная с дальних от шахты.

Из «Горного журнала» первой половины XIX века

Собственно, нет ничего страшного в строительстве на подработанных территориях (так называются районы, в которых велись горные работы). Как и нет ничего фатального вообще в строительстве на территории Пермского края, где, как известно, представлены почти все известные опасные геологические процессы: карст, просадочные грунты, оползни и т. д. Реальная опасность возникает главным образом в тех случаях, когда застройщик не знает или делает вид, что такой опасности нет. И поэтому не ищет спасения от угрозы, исходящей из-под земли, в частности, не применяет методы инженерной защиты от опасных геологических процессов.

Полагать, что территория безопасна для строительства и все обстоятельства учтены, можно вплоть до того момента, пока не разрушится здание. Получается, что основания усомниться в безопасности территории появляются только после того, как со зданием начинают происходить неприятности?

В 1962 году комиссия Госстроя РСФСР была вынуждена усомниться в безопасности строительства на территории целых пермских микрорайонов: Балатово и Городские Горки. Непосредственной причиной заботы Госстроя РСФРСР о Перми стали просадка и деформация дома №37 по ул. Крупской в результате обрушения горной выработки, вызванной прорывом вод из затопленного подвала.

Совет Министров РСФСР своим распоряжением от 23 октября 1962 года №484-р обязал:

1) Главное управление геологии и охраны недр при Совмине РСФСР — выполнить по договору с Пермским облисполкомом необходимые работы по определению расположения, размеров и глубин залегания горных выработок и несущей способности кровли над ними и нанесению выработок на генплан застройки районов Городские Горки и Балатово;

2) Министерство строительства РСФСР — на основе полученных от Главгеологии данных о горных выработках разработать и передать Пермскому облисполкому рекомендации по предотвращению деформаций в построенных и предусмотренных строительством домах.

Работы пошли с двух сторон: историки и археологи искали древние шахты в архивах, геологи бурили и проводили геофизические исследования. Тотальное обуривание площадок было вскоре дополнено геофизическими методами. Геофизика как инструмент поиска аномальных зон по сей день — обязательная часть программы изыскательских работ на подработанных территориях.

Выполнение задач по поиску архивных материалов было возложено на группу историков, организованную при Пермском государственном университете. К сожалению, группа не завершила свою работу из-за отсутствия финансирования, но успела исследовать исторические архивы, музеи и библиотеки Перми, Свердловска, Ленинграда и Москвы.

Главной бедой оказалось то, что основные документы — планы медных рудников Урала и карта железных и медных рудников Урала масштаба «20 вёрст в вершке» — не были найдены. Утеряны и планы большей части «казённых» рудников Мотовилихинского и Егошихинского заводов. Часть архива при нашествии Колчака была увезена на восток и разбросана по всей Сибири, часть растащена заинтересованными лицами, а часть была сдана в макулатуру в 1920-х годах.

Многие добытые графические данные было сложно привязать к местности, планы отличались низкой точностью. Вся информация наносилась на карту, часть её проверялась путём полевых работ.

В то же время, в 1963—1967 годах, в целях поиска старых горных выработок только Пермской гидрогеологической партией (была такая партия!) было пробурено порядка 164,6 тыс. погонных метров. Специалисты решили также бурить под каждый вновь закладываемый дом 9—10 скважин средней глубиной на Городских Горках 30 м, а в Балатово 60 м (впоследствии глубина была обоснованно уменьшена до 30 м).

Ещё больший объём бурения был выполнен Пермским отделением КазТИСИз (его правопреемником впоследствии стал трест ВерхнекамТИСИз) в районе микрорайона Балатово.

В целом к 1967 году стало известно о существовании 507 рудников. Причём 181 рудник, расположенный в пределах города, был нанесён на карту, а восемь из них найдены или подтверждены в результате бурения. В итоге Пермский геологоразведочный трест выпустил два отчёта по Балатово и Городским Горкам. Отчёты содержат многочисленные графические приложения со всеми найденными к тому моменту шахтами.

Одна из карт, а именно карта расположения медных рудников и приисков в городе Перми и окрестностях (масштаб 1:50000) была засекречена, а в дальнейшем якобы утеряна, что создало необходимый ореол тайны и загадки. Эта карта под именем «Карты К. К. Демиховского» (а он как раз и руководил группой историков Пермского университета, как писала в середине 1990-х годов газета «Звезда») хранилась в Горном институте.

Копия карты Демиховского

«Владимир Маркович ( Новоселицкий, зав. отделением Горного института УрО РАН — ред. ) запер карту в сейф. Что ж, 30 лет она пролежала невостребованной в другом сейфе. Есть такие секреты, хранить которые дальше — себе дороже. Особенно если город стоит на «круге дырявого сыра», — писала «Звезда» в статье «Совершенно секретные дыры».

На самом деле ничего ни таинственного, ни неожиданного в этой карте нет. Все эти годы она находится в спецчасти треста ВерхнекамТИСИз и регулярно используется (очень сомнительно, что в сейфе Горного института кто-то хранит какую-то карту и никому не показывает). Сами отчёты Пермского геологоразведочного треста 1967—1968 годов также востребованы, но не изыскателями и строителями, не, как ни странно, ответственными лицами администраций Перми и её районов. Интерес проявляют в основном эксплуатирующие организации. Для изыскателей это дополнительные затраты, а для чиновников — лишняя ответственность.

План горных работ Вознесенского рудника

Единственным заслоном для недоброкачественных проектов на территории Пермского края осталось Краевое государственное автономное учреждение «Управление госэкспертизы Пермского края». По словам руководителя экспертизы Виктора Кривошеина, при проектировании и строительстве объектов необходимо учитывать наличие старых горных выработок, так как в этом случае требуется выполнение дополнительных инженерных изысканий, мероприятий по инженерной защите территорий, подтверждённых расчётами конструктивных мер защиты, дополнительных мер защиты для инженерных сетей. «Учитывая развитие города Перми в части строительного освоения новых территорий, актуализация информации о расположении старых горных выработок имеет большое значение для учёта данной информации при проектировании и строительстве объектов, что позволит обеспечить безопасность объектов капитального строительства», — говорит Кривошеин.

Что интересно, формально органы строительной экспертизы, как государственной, так и негосударственной, не обязаны учитывать в своей работе карты пятидесятилетней давности. Особенно в условиях жёсткой конкуренции на рынке экспертных услуг. Сегодня строители могут выбрать для целей экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий любую негосударственную организацию. В реестре Федеральной службы по аккредитации числится 522 аккредитованных организации, предоставляющих услуги экспертизы, что свидетельствует о привлекательности этого бизнеса. Как нам известно, конкуренция на этом рынке (как, собственно, и на всех остальных рынках России) осуществляется путём демпинговых цен и занижения требований к качеству продукции. Естественно, никакого понятия о древних горных выработках иногородние эксперты не имеют и не хотят иметь.

Считается, что подработанные добычей территории безопасно можно использовать в хозяйственной деятельности только после окончания процесса сдвижения горных пород. В реальных условиях окончание процесса сдвижения устанавливается только путём проведения натурных инженерных исследований. Кроме того, всё осложняется рядом других обстоятельств.

Во-первых, в отличие от 1960—1970-х годов, когда застройка Перми шла микрорайонами, сегодня идёт освоение и уплотнение уже застроенных территорий, сопровождаемое активным использованием подземного пространства.

Во-вторых, Пермский край относится к зоне сейсмической активности. Заметные землетрясения зафиксированы на территории Западно-Уральского региона, например, в 1995 году в Соликамске (интенсивностью 5,5 балла), в 1973 году в Кизеле (6—7 баллов), в 1969 году в Губахе (6—7 баллов), в 1956 году в Перми и Кунгуре (6—7 баллов) и т. д.

Читайте также:  Штраф за просроченный паспорт в 20 и 45 лет в 2019 году

В-третьих, сегодня регулирующее воздействие государства не только сведено к нулю. Оно, скорее, оказывает негативное влияние на отрасль, поскольку государство допустило к выполнению инженерных изысканий всех желающих, введя саморегулирование в строительстве. В результате большинство «специалистов» просто не способны использовать геофизические методы поиска старых горных выработок (не говоря уже об обуривании), а если способны, то не делают этого из соображений экономии.

Жилой дом по ул. Чердынской, 42, примерная ширина выработок составила от 1 до 3м, вертикальные размеры до 3м.

В архиве треста ВерхнекамТИСИз более 13 тыс. единиц хранения, по которым можно дополнить новыми горными выработками существующие карты и схемы. Вот несколько примеров.

На площадке спорткомплекса «Олимпия» было пройдено 306 скважин, выполнен комплекс геофизических работ, причём в 198 скважинах были вскрыты старые горные выработки в интервалах глубин от 3,4 м до 13,4 м. Площадка расположена в районе бывшего рудника, найденного бурением в 1965 году. Выполненный трестом «ВерхнекамТИСИз» объём инженерно-геологических работ обеспечил необходимый уровень безопасности на этом объекте.

Одно из последних проявлений старых горных выработок зафиксировано в 2014 году на площадке детского сада по ул. Комбайнёров, 30а. Детский сад здесь был построен 50 лет назад, но впоследствии был снесён по причине аварийности. В текущем году методами геофизики были выявлены старые горные выработки (шириной от 4,2 до 5,8 м, высотой от 0,9 до 1,6 м). В результате вместе с проектировщиком была выполнена перепосадка здания.

Времена, когда проблемами безопасности жизни в городе Перми занимался Совет Министров РСФСР, безвозвратно прошли. Уже нет тех организаций и людей, которые непосредственно эту безопасность обеспечивали. Это было другое государство, другая жизнь. Ничего только не изменилось в геологии нашего города: как стоял город на «круге дырявого сыра», так и стоит. И поэтому о нашей безопасности кто-то должен заботиться. Хотя бы мы сами.

Егошихинской бывший медеплавильный завод

Егошихинской бывший медеплавильный завод или, в просторечии, Егошиха, построен был от казны, по распоряжению командира Уральских и Сибирских заводов генерала Геннина, в 1723 г., на Строгановской земле, на речке Егошихе, почти у самаго впадения ея с левой стороны в Каму, при деревне Егошихе.

Деревня эта в просторечии называлась также и Брюхановой (см. это слово), так как в числе первых ея поселенцев было несколько носивших фамилию Брюхановых. Постройкою завода заведовали: капитан Берглин, из шведских пленников, и старший плавильный мастер Циммерман. Некоторое время главное смотрение над строением завода, имел известный Василий Никитич Татищев, состоявший в 1723 г. при Геннине; им построено было вокруг заводских зданий укрепление, для охраны от набегов Башкирцев. По определению Геннина, назначено было ежегодно плавить на Егошихе не более 1,500 пудов меди. После поступления Татищева главным командиром заводов на место Геннина в 1734 голу, выплавка меди несколько увеличилась, но во все время состояния завода в казенном ведомстве не превышала 2,500 пуд в год.

В 1724 г. на Егошихе построена была деревянная церковь, вместо которой в 1757 г. сооружена каменная. В 1735 г. главный командир заводов Татищев учредил в заводе школу. В 1737 г. в ней был 1 учитель чтения, письма и арифметики и 33 ученика, из которых (как видно по составленной тогда ведомости) 16 обучались в азбуках и букварях, 11 в часословах, 2 в псалтырях, 2 в письме и 2 в арифметике [1] .

Большое значение Егошихинскому заводу придавало то обстоятельство, что тут находилось Пермское горное начальство, заведовавшее как казенными Пермскими заводами: Егошихинским, Мотовилихинским, двумя Юговскими, Висимским и Пыскорским, так и многими окрестными частными заводями.

В царствование императрицы Елизаветы Петровны большая часть Уральских казенных заводов розданы были частным лицам, преимущественно знатным вельможам. В том числе, именным указом, в ноябре 1759 г. повелено отдать медиплавиленные заводы: Егошихинский, Мотовилихинский, Висимский и Пыскорский государственному канцлеру графу Михайлу Ларионовичу Воронцову, который тогдаж

„препоручил их в полное правление брату своему генерал-аншефу Роману Ларионовичу“.

В действительное же владение гр. Воронцова заводы поступили с 1760 года [2] . В следствие этого, указом берг-коллегии 13 ноября 1761 г., велено было пермское горное начальстве (в ведении котораго не оставалось уже ни одного казеннаго завода), переместить из Егошихинскаго завода в Кунгур.

В первые годы по переходе Егошихинскаго завода в частныя руки выплавка на нем меди много увеличилась: так, в 1766 г. выплавлено было 4,447 пуд, в 1767 г. 4,659 ½ пуд. Но это не было следствием лучшаго, чем прежде, хозяйства, а напротив хозяйственной нерасчетливости: из значительных запасов руд, имевшихся уж на готове на рудниках, старались проплавить как можно большее количество в скорейшее время и добывать из рудников только лучшия руды. Следствием этого было быстрое истощение рудников, а вместе с тем уменьшилось и количество выплавки: около 1770 г. на Егошихинском заводе выплавлялось уже только от 2 до 2½ тысяч пуд не чистой уже, как прежде, а черной меди, которая возилась для перечистки на Мотовилихинский завод.

По ревизии 1764 г. в селении Егошихинскаго завода было 512 душ муж. пола.

В июне 1773 г. был на Егошихе академик Георги и вот, что пишет о ней:

„Егошиха настоящий горный городок. Она расположена на левом берегу Камы по обеим сторонам речки Егошихи и отчасти на берегу Камы и заключает в себе более 400 домов, которые все деревянные; только церковь каменная. На рынке до 100 торговых лавок, где нет недостатка ни в каких более требуемых товарах. Своей значительностью Егошиха обязана пермскому горному начальству, находившемуся в ней до раздачи казенных заводов частным лицам. Теперь значение это поддерживается проходящею чрез завод дорогою из России в Сибирь, проезжаемою в особенности торговыми людьми, которые здесь выгружают на Каме свои русские и макарьевские товары и грузят сибирские. Жители, за исключением немногих заводских людей, суть крестьяне и купцы. Последние занимаются торговлей и в довольно отдаленных верхних камских и чусовских заводах и селениях. Ближайшие к Егошихе заводы суть: Мотовилихинский в 3, Хохловский в 28 и Юговский казенный в 30 верстах. Речка Егошиха имеет всего 8 верст длины и скудна водою; поэтому, кроме весны никогда не бывают в действии все плавильныя печи; зимою и летом действуют только 3 либо две, а иногда и все бывают остановлены.“

Из архивных дел видно, что в числе жителей Егошихинскаго завода были рудопромышленники, имевшие свои собственные медные рудники, руду с которых поставляли, за уговорную плату, на завод. В изданном в Перми в 1801 г. Историческо-географическом описании Пермской губернии сказано: „Когда оставлена дорога в Сибирь чрез Соликамск и Верхотурье и проложена через Кунгур, то разные товары, следующие в оную, привозимы были на судах к Егошихинскому заводу, откуда сухим путем везены были и далее. Сие обстоятельство и приставание к оному (заводу) казенных и партикулярных караванов с уральскими произведениями были причиною, что уже давно началась здесь торговля, для которой поселились в нем некоторые из купцов и производили оную вместе с коренными здешними жителями, что привлекало сюда окрестных поселян с домашними произведениями; а для сего и сделан был гостинный двор близь устья Егошихи. “

Следовательно в 1770 годах селение Егошихинскаго завода было уже важным населенным пунктом по своей судовой пристани и по торговле. Но его ожидала еще более блистательная будущность. Предположено было открыть новую губернию Пермскую и наместничество (генерал-губернаторство) Пермское и Тобольское. Понадобилось место для главнаго города новой губернии, который служил бы и резиденцией наместника. По преданию, еще в конце 1770 годов казанскому губернатору князю Мещерскому понравилось местоположение Егошихинскаго завода (западная часть нынешней Пермской губернии принадлежала тогда к Казанской) и он рекомендовал его для переименования в губернский город предполагавшейся губернии.

Из официальных документов видно только нижеследующее:

В 1780 г. 7 мая дан Императрицею Екатериною II именной указ сенату, в котором сказано: „Предполагая в будущем 1781 году устроить Пермское наместничество, повелеваем генерал-поручику Евгению Кашкину, определенному в должность Генерал-Губернатора Пермскаго, объехать места, назначаемые к составлению наместничества; по данному от Нас примерному росписанию удобность разделения его на две области Пермскую и Екатеринбургскую и оных на уезды на месте освидетельствовать; и как о сем, так равно и какие вновь города, для приписания к ним уездов, назначить нужно будет, Нам самолично представить.” (Полн. Собр. Зак. № 15,013).

Как видно из приведеннаго далее документа, Кашкин если не сам выбрал место для Губернскаго города, то подтвердил мнение о том кн. Мещерскаго.
Надобно упомянуть, что гр. Мих. Лар. Воронцов, которому Егошихинский завод был отдан, умер еще в 1767 г., обремененный долгами. Заводы его перешли к наследникам его: гр. Роману Ларионовичу, бывшему и до того соучастником во владении, вероятно к дочери Михаила Ларионовича, бывшей в замужестве за графом Александром Сергеевичем Строгановым, и к другому брату Ивану Ларионовичу. Едва-ли не было еще и других пайщиков, принятых Воронцовыми в компанию.

Без сомнения, вследствие личнаго доклада Кашкина, 20 ноября того же 1780 г., дан ему следующий именной указ императрицы:

„Уважая выгодность положения Егошихинскаго завода и способность места сего для учреждения в нем губернскаго города, Мы повелели действ. тайн. советнику и генерал-прокурору князю Вяземскому согласиться со владельцами того завода об уступке онаго в казну, коя весьма не малый на нем долг имеет. И как от некоторых в том заводе участников объявлено уже полное на то согласие, то Мы чрез сие предписываем вам город губернский для Пермскаго наместничества назначить в сем месте, наименовав оный Пермь; и в следствие того в нем основать уже все строения, кои на первое время, и особливо при случае открытия управления по учреждениям Нашим, нужны будут для помещения присутственных мест“. (Полн. Собр. Зак. № 15,085).

Менее, чем через месяц после того, 21 декабря 1780 г. дань сенату новый именной указ, которым повелевалось: заводы Егошихинский, Мотовилихинский, Висимский и Пыскорский, по добровольному согласию участвующих во оных по смерти канцлера графа Михаила Воронцова, взять в казенное ведение, (кроме готовой уже меди); остававшихся неуплаченными за заводы денег 146,005 руб. не взыскивать, а еще выдать владельцам 100 тысяч рублей из казны (дела Екатеринбургскаго архива, указный столп 1781 г.).

Вскоре затем, 27 января 1781 г., последовал именной указ сенату об учреждении Пермскаго наместничества и о разделении его на две провинции и на 15 уездов. А 18-го октября того-же года происходило торжественное открытие города Перми и Пермскаго наместничества.

Большая и красивая каменная церковь Егошихинскаго завода названа была Пермским Петропавловским собором и в 1801 и 1802 годах украшена вместо одной, пятью главами и покрыта железом.

И так деревушка Егошиха, Брюханова тож, и Егошихинский завод, должны считаться предками по прямой линии нынешняго города Перми.

По возведении Егошихинскаго селения в сан Губернскаго города, название: Егошихинский завод удержалось однако-ж в оффициальных бумагах и придавалось медиплавильным фабрикам, казенным заводским домам, магазинам и прочим строениям. Только, по истощению рудников, не найдено уж нужным определять особаго управителя на этот завод и он подчинен мотовилихинскому управителю. Плавка меди, в небольшом количестве, на Егошихинском заводе производилось до 1788 г., а с 1788 г. завод, по безвыгодности, был остановлен. К 1804 г., по представлениям Пермскаго губернатора Модераха и начальника Гороблагодатскаго и Пермскаго заводских округов, Дерябина, Высочайшим указом 18-го июня повелено было Егошихинский завод, со всем принадлежащим к нему строением и землею предоставить в пользу города Перми, для устроения тут заведений, какия признаны будут выгоднейшими для городских доходов. С тех пор название Егошихинский завод уже перестало употребляться. Но в народе та часть города Перми, где находилось заводское селение, называется и до сих пор Егошихой.

К 1801 г., по свидетельству Историческо-статист. описания Пермской губернии, место Егошихинскаго селения столько переменилось, что немногие уж дома оставались от стараго строения, а все вновь выстроенные расположены были по конфирмованному плану. Деревянный заводский гостинный двор еще существовал, но был уже оставлен (вероятно за ветхостью). В 1802 г. (как сказано в книге Попова) он, со многими, близкими к нему, лавками и амбарами, весь разломан.

Д. И. Планер в 1859 г. писал: „в настоящее время от бывшаго Егошихинскаго завода остались только заводская лаборатория, расположенная за городовым магистратом, вверх по проулку, называемому Чердынским, и плотина, требующая небольшого возобновления и ожидающая предприимчивого человека, для устройства на ней какого либо механического заведения“.

Библиографическия указания:

  1. Описание заводов составленное около 1730 г. Генниным и представленное им в 1734 г. императрице Анне Иоанновне. Оно в сокращении (преимущественно историческаго сведения) напечатано Берхом в Горном Журнале 1828 года (книжки 7—12). Подлинная рукопись хранится ныне в библиотеке Горнаго Института в С.-Петербурге: два огромных фолианта, с топографическими картами, планами я видами заводов, чертежами рудников и различных заводских устройств и другими рисунками. Есть тут план и вид и Егошихинскаго завода.
  2. Georgi, Bemerkungen einer Reine in Russischen Reich. Стр. 624 и 625.
  3. Сочинения о сибирских рудниках и заводах, собранныя Ив. Германом. 1798. Часть вторая, стр. 5—82.
  4. Историческо-географическое описание Пермской губернии, сочиненное для атласа 1800 г. Печатано в Перми 1801 г. (без нумерации страниц).
  5. Попова, Хозяйственное описание Пермской губернии, 1804 г. Часть 1, стр. 237 и часть 2, стр. 234—239.
  6. Планера, Историко-статистическое описание округа Пермских казенных медиплавильных заводов (в Пермском Сборнике 1859 г.).
  7. Летопись губернскаго города Перми (1781—1844), составленная покойным Ф. А. Прядильщиковым и напечатанная Д. Д. Смышляевым в Пермских Губернских Ведомостях 1874 г. (№№ 80 и следующие).

[1] ↑Вообще до открытия Пермской губернии казенные заводы были единственными рассадниками образования в при-Уральском крае.
[2] ↑В Хозяйств. описании Пермской губернии Попова и в описании Пермских заводов Планера ошибочно оказано что в 1767 году.

Печатается по: Н. К. Чупин “Географический и статистический словарь Пермской губернии”, 1873, том I

Ссылка на основную публикацию