Перспективы континентальных шельфов как нефтеносных провинций

Похожие темы научных работ по энергетике и рациональному природопользованию , автор научной работы — Касаткин Р. Г.

От прибрежных и морских месторождений предусмотрены магистральные нефте- и газопроводы с северной части о-ва Сахалин (по материку) до южного морского порта Корсаков. В районе этого порта (пос. Пригородное) намечено строительство припортовой перевалочной нефтебазы и завода по сжижению природного газа. Подача нефти и сжиженного природного газа от резервуарных парков на близко расположенные рейдовые причалы в танкеры и газовозы принята по надводным эстакадам (подводных трубопроводов нет). Таким образом, нефть с месторождений на севере о-ва Сахалин, характеризующегося тяжелой ледовой обстановкой на акватории Охотского моря, будет вывозиться на рынки сбыта – в порты стран Азиатско-Тихоокеанского региона (Японии, Кореи, Китая) танкерами через южные портовые терминалы в районе Корсакова, где на акватории Анива сравнительно легкая ледовая обстановка. По расчетам специалистов, за 30 лет разработки месторождений нефти и газа на Сахалинском шельфе российский бюджет получит около 80 млрд долларов.

Перспективы освоения нефтегазовых месторождений Арктического шельфа

Рубрика: Экономика и управление

Дата публикации: 09.11.2014 2014-11-09

Статья просмотрена: 3164 раза

Экспертные оценки привлекательности нефтегазовых месторождений с учетом определенных издержек и приемлемой для инвестора внутренней нормы рентабельности (15 %) свидетельствуют, что геолого-геофизические работы всех уровней начиная с регионального на рассмотренных акваториях должны быть ориентированы на освоение и разработку масштабных месторождений.

Шлейф проблем континентального шельфа

Текст | Леонтий Букштейн

Уменьшение запасов нефти в континентальной части суши делает актуальным разработку шельфа, который у нас, оказывается, не менее богат углеводородным сырьем.

Проблемы шельфа в России начали решать почти 100 лет тому назад, когда в 1916 году Министерство иностранных дел Российской империи определило статус земель и островов, расположенных в арктической зоне, прилегающей к Арктическому побережью России. Одним из законодательных актов начала 20-х годов, уже при советской власти, территорией страны объявлялись все как открытые, так и могущие быть открытыми в дальнейшем земли и острова, не составлявшие к моменту его опубликования территории каких-либо иностранных государств, расположенные в Северном Ледовитом океане к северу от побережья России до Северного полюса.

И все бы, казалось, хорошо — принадлежность России этих территорий до сих пор еще официально не оспаривалась ни одной из стран, — но тут есть одно большое «но»: эта норма не нашла подтверждения в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. В то же время принято, что линии, обозначающие боковые пределы полярных секторов, не признаются государственными границами. Отсюда вывод: любое государство имеет право на разработку полярных природных ресурсов. Оно может подать в ООН и иные международные организации заявку на разработку ресурсов морского шельфа. России же, как подписанту Конвенции по морскому праву 1982 года, учитывая повышение интереса других стран к ее арктическому сектору, необходимо своевременно разработать правовые обоснования претензий Российской Федерации на свою арктическую зону.

В чем тут загвоздка? Конвенция 1982 года предусматривает 200-мильную зону континентального шельфа, исчисляемую от исходных линий, от которых ведется отсчет ширины территориальных вод лишь тогда, когда внешняя граница подводной окраины материка не простирается на такое расстояние. Поэтому Россия должна еще доказать, что шельф Северного Ледовитого океана является продолжением Сибирской континентальной платформы. Тогда можно будет использовать нормы конвенции, предусматривающие в данном случае выведение внешней границы континентального шельфа за 200-мильную зону. При таком варианте конвенция устанавливает 350-мильную зону. Затем нужно будет зарегистрировать в ООН и международном органе по морскому дну свою безусловную юрисдикцию над российским арктическим пространством, права по его использованию и освоению. Столь подробное разъяснение сути казусов с континентальным шельфом необходимо именно сейчас, когда мы говорим и пишем о шельфе как о безусловной части территории России. Но все это еще предстоит доказать и юридически оформить.

В 1997 году решением 132 стран была организована Комиссия по границам континентального шельфа, которая должна рассмотреть заявку относительно признания прав России на 1,2 млн кв. км дна северных морей. Можно не сомневаться, что процесс этот окажется долгим и трудным. Только в 2002 году создан прецедент и вопреки сопротивлению ряда стран Россия подала-таки в соответствующую комиссию ООН заявку о границах своего континентального шельфа. Цена же вопроса — будущее России, ее обеспеченность полезными природными ископаемыми, топливом и энергией.

Что лежит на дне и под ним

России нужно ежегодно добывать 500—600 млн т нефти. Это в соответствии с сегодняшними потребностями, в том числе и экспортными. Известные нефтяные районы континентальной части страны в большинстве своем вступают в стадию снижения добычи, и до тех пор, пока не будут открыты и разработаны новые нефтеносные провинции на континенте, единственной перспективой остаются шельфы. Потенциальные запасы нефти и газа на российских континентальных шельфах несравнимы с запасами на континенте и оцениваются в 90—100 млрд т в переводе на нефтяной эквивалент. На сегодня технически доступные ресурсы нефти составляют чуть более 9 млрд т., примерно половина из них рентабельны, а 20% — высокорентабельны. Это свыше 1 млрд т. Напомним, что в настоящее время это двухлетняя добыча на континенте России. А дальше идут так называемые нормально рентабельные ресурсы второго эшелона освоения шельфов, которых насчитали вдвое больше, до 2 млрд т. Нерентабельные запасы, требующие принципиально новых технологических решений добычи, определены в объеме 4 млрд т. Технически доступные ресурсы газа оцениваются в 47 трлн куб. м. Около половины из них рентабельны.

Итоги шельфовых работ на всех морях таковы: запасы осваиваемых там месторождений составляют около 3,6% от всех запасов промышленных категорий в нефтяном эквиваленте. Это оценки Всероссийского научно-исследовательского института геологии и минеральных ресурсов мирового океана (ВНИИокеангеология). Его же специалистами установлена средняя плотность извлекаемых ресурсов: 20—25 тыс. т на 1 кв. км продуктивной площади. Из выявленных 800 локальных структур 130 подготовлены к глубокому бурению. Здесь речь идет далеко не обо всех шельфах России: восточные арктические моря считаются практически неизученными.

Любой специалист по геологоразведке скажет, что данные эти неполные и всего объема богатств, размещенных под арктическим и иными шельфами, не знает точно никто. Да и как они могут быть полными, если сейчас, в XXI веке, на 62% площадей Баренцева, Печорского и Карского морей не пробурено ни одной скважины, на континентальном шельфе бурится по одной разведочной скважине в год?! А ведь здесь есть и такие уникальные вещества, как газогидраты, о которых сегодня знает только узкий круг специалистов и которые, подбери человечество к ним необходимый технологический процесс, могут стать источником энергии на многие десятилетия.

Богат арктический шельф запасами и других полезных ископаемых: угля, золота, меди, никеля, олова, платины, марганца
и т. д. Из всего этого многообразия сегодня разрабатываются только месторождения угля на архипелаге Шпицберген и золота на острове Большевик (Северная Земля). Перспективы даже у таких «трудных» районов неплохие: спрос на стратегическое дефицитное сырье континентального шельфа будет расти.

Пора, мой друг, пора…

Теперь о самом дорогом. О времени. После открытия нефти Западной Сибири добыча здесь достигла существенных объемов лишь спустя 20 лет. Можно представить себе, сколько десятилетий уйдет на «раскрутку» шельфовых месторождений. Только подготовительные процедуры, по прогнозам, займут пять лет. Затем еще десять лет — на создание инфраструктуры и обустройство месторождений. Таким образом, если работы развернуть прямо с завтрашнего дня (что совсем уж нереально), серьезной альтернативой континентальным месторождениям шельф России станет не раньше 2030 года. То есть реальные сроки широкомасштабной добычи на шельфе относятся к середине столетия. Что будет к тому времени с месторождениями Западной и Восточной Сибири, севера страны и другими, можно только предполагать, но прогнозы не везде утешительны. Кроме того, следует учитывать безусловные перспективы увеличения спроса на нефть и газ, а также дальнейшего роста себестоимости добываемых тонн и кубометров. И хотя ученые предрекают освоение к 2030 году новых источников энергии, таких как газогидраты, но это потребует столь же значительных усилий и инвестиций, как и освоение арктического шельфа.

Тем не менее на фоне озадачивающего подсчета затрат времени и средств прорисовываются, помимо выгод от самой добычи, и другие полезные моменты. Например, выход на шельф — это вывод многих отраслей промышленности в режим устойчивого развития, прогрессирующего производства, повышение занятости населения. Судя по опыту Северной Европы, на одного занятого в добывающей промышленности на море приходится до 12 человек в смежных отраслях промышленности на суше. Это очень актуально для нашей страны, где миллионы рабочих и специалистов из бывшей «оборонки» так и не нашли себя в новых условиях, их трудовой потенциал, знания и опыт используются не по назначению. Да и новым поколениям российских трудящихся не помешают гарантированная занятость и приличная заработная плата.

Специалисты ставят и такую задачу, как выработка принципиально новых конструктивных решений для строительства надводных и подводных установок для разведочного и эксплуатационного бурения скважин, а также для создания стационарных объектов нефтегазодобычи: из-за тяжелых льдов в северных морях строить на материке, а затем транспортировать в море громоздкие сооружения, скорее всего, не удастся. Значит, их нужно будет возводить на месте. А это совершенно иной уровень технических и технологических решений. За границей они уже реализуются. На месторождениях Кайстер и Мардок в южной части Северного моря добычу в так называемом безлюдном режиме ведут компании TotalFinaElf и Conoco Philips. Процессы здесь полностью автоматизированы и контролируются системами дистанционного управления с берегового терминала через спутники связи. Газ по подводному трубопроводу перегоняется за 180 км на газовый терминал Тедлторп (Conoco Philips) в Англии, с которого и осуществляется управление всей системой. Как говорится в известной телепередаче, а нам слабо?

Уже сегодня в суммарной мировой добыче углеводородного сырья треть приходится на дно морей. Догадайтесь, какое место принадлежит здесь России? Мягко говоря, не первое и не второе. В то же время иностранным инвесторам, чтобы заключить в России соглашение о разделе продукции (СРП) и приступить к работам на шельфе, нужно два-три года хождений по бюрократическим инстанциям. В частности, из-за этого российский шельф остается практически нетронутым. Оптимисты могут порадоваться такому «запасу», хранящемуся под надежными замками да еще и на морской глубине. Но в силу обстоятельств, изложенных выше, пора подбирать ключи и к этим кладовым.

На шельфе заборов нет…

Допустим, что все проблемы решены, секторы в Арктике проведены, добыча нефти и газа идет полным ходом. Как и при всяком вскрытии подземных горизонтов, встает вопрос об экологии. А поскольку речь идет о морском дне и о самом море, то такой вопрос встает особенно остро. Что осложняет экологическую безопасность российской Арктики, как и Арктического региона в целом? Первое — недостаточная изученность особенностей функционирования сложной технической системы нефтегазовых промыслов в экстремальных природных условиях Арктики.

Добавьте сюда слабую изученность районов арктического шельфа с гидрографической точки зрения применительно к задачам обеспечения безопасности мореплавания. Затем — высокий уровень требований к экологической безопасности при эксплуатации нефтегазовых комплексов, находящихся в районах интенсивного судоходства и рыболовства. С учетом этого в прежние годы были подготовлены проекты федеральных законов «Об арктической зоне Российской Федерации» и «Об обеспечении экологической безопасности арктической зоны РФ», а также Национальный план действий «Защита морей Арктического региона от антропогенного загрязнения». Их разработка стала следствием осуществления Региональной программы действий по защите морской среды от загрязнения в результате антропогенной деятельности, реализации Федеральной целевой программы «Мировой океан», включающей подпрограмму «Освоение и использование Арктики».

Проблема освоения континентального шельфа затрагивает общенациональные интересы России, а потому специалисты настойчиво призывают к принятию концепции рационального освоения природных ресурсов арктических морей и прилегающих районов суши. Очевидно, что эти идеи найдут отражение в новом законе
«О недрах», обсуждение которого не прекращается уже несколько лет и принятие которого, кажется, уже вполне реально.

Уменьшение запасов нефти в континентальной части суши делает актуальным разработку шельфа, который у нас, оказывается, не менее богат углеводородным сырьем.

Перспективы освоения нефтегазового потенциала восточно-арктического шельфа РФ

Безруков В.М., Винокуров И.Ю., Матвеев Ю.И., Нечхаев С.А., Рослов Ю.В., ФГУНПП «Севморгео», Россия

Темпы возрастающей год от года добычи углеводородов в РФ диктуют вовлечение в поисково-разведочный процесс новых перспективных территорий. Для выполнения задач, поставленных перед нефтегазовой отраслью «Энергетической стратегией России до 2020 года», необходима интенсификация ГРР, прежде всего, в Восточной Сибири и на шельфах РФ. Важно подчеркнуть, что именно на эти территории уже в недалеком будущем ляжет обеспечение страны углеводородами, особенно, нефтью, так как на сегодняшний день выработанность ее запасов превысила 50 %. Вместе с тем, запасы, разведанные в настоящее время на шельфах западно-арктических и дальневосточных морей РФ, даже при благоприятной ситуации с их освоением, не в силах обеспечить планируемый уровень добычи. Именно поэтому тема освоения нефтегазового потенциала восточно-арктического шельфа РФ представляется очень актуальной. Кроме того, как хорошо известно, процесс освоения новых территорий от первых ГРР до добычи нефти занимает от 15 до 20 лет.

В отличии от западно-арктического шельфа в пределах восточно-арктических акваторий до сих практически не начато планомерное выполнение этапа регионального геологического изучения. Только на шельфе моря Лаптевых в последнее десятилетие выполняются региональное геологическое изучение по сети сейсмопрофилей. В пределах акваторий Восточно-Сибирского и Чукотского морей известны только отдельные профиля. Тем не менее, нефтегазовый потенциал этих территорий практически всеми исследователями оценивается достаточно высоко.

Перспективные на нефть и газ шельфы акваторий Восточно-Арктических морей охватывают общую площадь 1080 тыс. км2. В их пределах в соответствии с принятым нефтегеологическим районированием расположены Лаптевская перспективно нефтегазоносная провинция (ПНГП), включающая Западно-Лаптевскую и Восточно-Лаптевскую перспективные нефтегазоносные области (ПНГО), Восточно-Арктическая ПНГП с входящими в нее ПНГО Де-Лонга и Северо-Чукотской, а также самостоятельные (вне провинций) Усть-Индигирская и Южно-Чукотская ПНГО.

Начальные суммарные ресурсы (НСР) акваторий морей Лаптевых, Восточно-Сибирского и Чукотского (российский сектор), хотя и относятся в силу их слабой изученности к категории проблематичных, составляют 19,7 млрд.т н.э. или 72 % от всех НСР Востока России. В отличие от Западного сектора арктических областей России, где кроме Печорского шельфа, реальные открытия свидетельствуют об их преимущественной газоносности, в структуре НСР Восточно-Арктических морей значительный удельный вес занимают нефтяные ресурсы, в извлекаемых категориях составляющие 4,9 млрд.т. По подсчетам ФГУП ВНИГРИ (Соболев В.С., Новицкая Е.А., 2004) суммарные прогнозные геологические ресурсы Восточно-Арктической ПНГП и Лаптевской ПНГП сопоставимы по масштабам прогнозным ресурсам и запасам НГП Северного склона Аляски, НГБ Свердруп и Бофорта-Маккензи вместе взятым, которые составляют величину около 28 млрд.т н.э. Подобное распределение углеводородных ресурсов в сходных по геологическому строению и возрасту нефтегазоносных комплексов бассейнов свидетельствуют о возможности проведения аналогий шельфа Северо-Восточных морей России и относительно изученных акваторий Амеразийского сегмента циркумполярного арктического пояса.

В соответствии с «Программой регионального геологического изучения нефтегазоносности и недропользования на континентальном шельфе РФ до 2020г.» стратегическими регионами геологоразведочных работ на нефть и газ за счет средств федерального бюджета в период 2006-2010 гг. являются акватории Баренцева, Карского и Охотского морей, береговые зоны которых рассматриваются как плацдармы развития будущих прибрежно-морских центров нефтегазодобычи. В этот период здесь планируется выполнение почти 60 % всех объемов ГРР. На остальных акваториях (Восточная Арктика, Берингово море, Азово-Черноморский бассейн) работы в этот период проводятся в ограниченных объемах и связаны, в основном, с геологической рекогносцировкой и отчасти с решением задач делимитации. Наибольшие объемы работ в труднодоступных восточных районах Арктики (около 85 %) планируются на период 2011 – 2020 гг. Планируемый суммарный объем региональных ГРР на период 2006-2010 г. составляет 59,5 тыс. пог. км комплексных геолого-геофизических исследований, с учетом отсутствия необходимого оснащения, без опорно-параметрического бурения. На последующий период до 2020 г. эти объемы составляют, соответственно, 71,5 тыс. пог. км геолого-геофизических работ и 32,0 тыс. м бурения.

В соответствии с оптимистическим прогнозом добычи нефти на акваториях, озвученным «Долгосрочной государственной программой изучения недр и воспроизводства МСБ России на основе баланса потребления и воспроизводства минерального сырья», утвержденной МПР РФ в 2005 году, к 2020 году требуется прирастить 1,3 млрд.т, а к 2030 г. – свыше 2,15 млрд.т промышленных запасов нефти. Последнее означает, что за 26 лет на шельфах РФ необходимо открыть более 100 месторождений с извлекаемыми промышленными запасами от 20 млн. т и выше (Белонин, Подольский, 2006). Возникает вопрос, способна ли геологоразведочная отрасль к 2030 г. выполнить на акваториях объемы глубокого бурения в 5,0 млн.м и сейсморазведку 2D – 650 тыс. пог. км.

Таким образом, проанализировав сложившееся положение на восточно-арктическом шельфе РФ, авторы усмотрели следующие причины, обусловившие более низкую его изученность по сравнению с шельфами Баренцева и Карского морей: Природно-климатические: тяжелая ледовая обстановка, труднопроходимый пролив Вилькицкого и т.д. Слаборазвитая инфраструктура побережья Восточно-Арктических морей. Слабая геолого-геофизическая изученность прилегающей суши. Удаленность основных центров морской геологоразведки. Недостаточная определенность перспектив нефтегазоносности Восточно-Арктического шельфа (приводятся оценки подчас взаимоисключающие друг друга).

Очевидно, что уже в 2006-2010 годах на шельфах восточной Арктики необходимо активизировать рекогносцировочные ГРР, основным элементом которых является создание сети опорных геофизических профилей (5-АР, 6-АР, 7-АР и предлагаемый «Севморгео» профиль Карское море – восточная Госграница РФ). Целью данных работ является создание глубинной геологической модели и Лаптевоморской и Восточно-Арктической плит и зон ее сочленения с сопредельными тектоническими областями как акватории (прежде всего Новосибирской эпикиммерийской плитой), так и суши по линии геотраверзов, реконструкция истории структурно-тектонического развития региона, в том числе, формирования и развития Лаптевоморского и Чукотско-Восточносибирского бассейнов. Изучение глубинного строения осадочных бассейнов, помимо исследований природы и эволюции земной коры и тектоносферы в целом, является основой для регионального и зонального прогноза нефтегазоносности, выявления и оконтуривания зон нефтегазонакопления. Отработанный во ФГУНПП «Севморгео» комплекс методов, постоянно развиваясь, обеспечивает оптимальное решение геологических задач.

Не менее важным является проведение в рамках рекогносцировочного этапа геологического изучения комплексной аэрогеофизической съемки шельфов Восточной Арктики.

Из всей территории шельфовых зон восточно-арктических акваторий около 380 тыс.км2 занимает транзитное мелководье до изобаты 20 м – первоочередное направление в освоении УВ потенциала морей России. Основные перспективы нефтегазоносности этих территорий связаны с Лаптевской ПНГП, где, по прогнозам ФГУП ВНИГРИ, ожидается открытие 12 месторождений крупнее 30 млн. т н.э. и 5 месторождений с ресурсами свыше 100 млн.т н.э. К сожалению, в пределах шельфа Восточно-Сибирского и Чукотского морей основная часть приморской низменности и мелководья образованы складчатыми структурами мезозоид при сравнительно небольших мощностях перекрывающих их нормальных осадочных отложений, что безусловно понижает оценки их нефтегазового потенциала. Активизация сейсморазведочных работ в транзитных зонах восточно-арктических морей и, прежде всего, в море Лаптевых позволит вовлечь в поисково-разведочный процесс новые перспективные площади.

Предложенный комплекс ГРР, являясь начальным этапом в изучении геологического строения восточно-арктического шельфа РФ, создаст надежную основу для оптимизации процесса освоения углеводородного потенциала этой территории.

1. Белонин М.Д., Подольский Ю.В. Нефтегазовый потенциал России и возможности его реализации (оценки и прогнозы на основе имитационных технологий) – СПб., Недра, 2006. 376 с.

2. Соболев В.С., Новицкая Е.А. Перспективные нефтегазоносные комплексы Восточно-Арктических морей России.// Сб. докладов Международной научно-практической Конференции «Настоящее и будущее сырьевой базы морской нефтегазовой промышленности России». СПб., Недра, 2004, с.79-90.

Безруков В.М., Винокуров И.Ю., Матвеев Ю.И., Нечхаев С.А., Рослов Ю.В., ФГУНПП «Севморгео», Россия

Перспективы развития основных нефтегазодобывающих провинций

Нефтегазовый потенциал российских акваторий.

Площадь континентального шельфа нашей страны составляет 6,2 млн км2, что соответствует 21% площади шельфа Мирового океана.

Рис. 2 – Нефтегазоносные и перспективно нефтегазоносные провинции (НГП и ПНГП) и области акваторий России

По прогнозной оценке, начальные извлекаемые ресурсы углеводородов на шельфе России достигают почти 100 млрд. т условного топлива, в том числе 16.7 млрд. т. нефти и конденсата, и около 78.8 трлн. м3 газа, что соответствует 20-25% от общего объема мировых ресурсов углеводородов.

Всего на акватории России отработано около 1 млн. погонных километров сейсморазведочных профилей, и 5700 км2 площадей покрыто сейсморазведкой. Пробурено 178 скважин общим метражом более 440 тыс. м. Изученность шельфа в высшей степени неравномерна: наряду с хорошо или относительно хорошо изученными российскими секторами Балтийского и южных морей, шельфом о.Сахалин, Печорским морем, южной частью Баренцева моря, значительные площади арктического шельфа (северные районы Баренцева и Карского морей, моря Лаптевых, Восточно-Сибирское и Чукотское) исследованы только редкой сетью сейсмических профилей, от Таймыра до границы с США на арктическом шельфе РФ не пробурено ни одной скважины.

Выявлено более 450 локальных объектов, открыто 32 месторождения, в том числе супергигантские газовые – Штокмановское, Русановское, Ленинградское в Западной Арктике и несколько крупных месторождений нефти на северо-восточном шельфе Сахалина и в Печорском море.

Читайте также:  Нефть в полярных областях, в Арктике и Антарктике

В соответствии с энергетической стратегией России на период до 2020 г[2]. подготовка запасов и освоение нефтяных и газовых месторождений на шельфе арктических , дальневосточных и южных морей – одно из наиболее перспективных направлений развития сырьевой базы нефтяной и газовой промышленности России.

Наибольшая доля ресурсов – около 62.7% – приходится на моря Западной Арктики: Баренцево, Печорское и Карское (рис. 3). За ними, в порядке убывания, следуют Охотское, Восточно-Сибирское и Каспийское моря.

Рис. 3 – Нефтегазоносные бассейны, области и провинции северо-западных окраин Евразии

Освоение топливно-энергетического потенциала континентального шельфа России способно сыграть определенную стабилизирующую роль в динамике добычи нефти и газа, смягчая или нивелируя возможный спад, прогнозируемый рядом экспертов за счет истощения континентальных месторождений в период 2010–2020 гг.

Начиная с 2010–2015 гг. предполагается прирост нефтяных ресурсов за счет открытия новых морских месторождений. В Баренцевом море месторождения могут быть связаны с палеозойскими и триасовыми ловушками на бортах Восточно-Баренцевского прогиба, Северо-Баренцевского бассейна, Земли Франца Иосифа и Приновоземелья. В Карском море ожидается высокая нефтепродуктивность в юрско-меловых и более древних отложениях. Последние могут оказаться высокопродуктивными, в частности в Северо-Карском районе. Высокие перспективы связываются с крупными платформенными прогибами на юге моря Лаптевых, в центральной части Восточносибирского моря и в Чукотском море. Наконец, значительные ресурсы нефти прогнозируются в триасовых и палеозойских отложениях Среднего и Северного Каспия. Суммарный прирост геологических ресурсов во всех указанных регионах за период реализации Стратегии может составить от 30 до 45 млрд. т условного топлива.

В настоящее время уже создаются прибрежно-морские федеральные нефтегазодобывающие комплексы в районах с высокой концентрацией промышленных запасов углеводородов, которые можно разделить на две группы. К первой относятся Печороморский и Южно-Баренцевский, Южно-Карский, Северосахалинский, Каспийский и Балтийский районы. При этом наиболее перспективны первые два.

Нефтегазодобывающий комплекс Печороморского и Южно-Баренцевского районов будет формироваться на базе запасов уже открытых месторождений нефти – Приразломного, Северо-Медынского, Северо-Гуляевского, Варандей-море, Поморского, Долгинского и развиваться по мере поиска и развития многочисленных компактно расположенных перспективных объектов (структуры Полярная, Алексеевская и др.). Извлекаемые запасы нефти этих структур и месторождений составляют 600-700 млн. т.

Запасы газа в основном сосредоточены в Западно-Баренцевской провинции и составляют более 4000 млрд. м3. Основа газодобывающего комплекса – Штокманское газоконденсатное месторождение, запасы которого (3,2 трлн. м3) вместе с Ледовым (500 млрд. м3) и Лудловским (220 млрд. м3) создают его надежную ресурсную базу. Здесь выявлено еще несколько перспективных структур – Туломская, Териберская и др. Общие ресурсы этого перспективного района газодобычи оцениваются не ниже 5-6 трлн. м3 газа.

Южно-Карский нефтегазодобывающий комплекс характеризуется наличием двух крупнейших газовых месторождений – Русановского и Ленинградского, а также гигантских месторождений полуострова Ямал (Харасавейского и Бованенковского), месторождений южнокарского мелководья (Харасавейское море, Крузенштерновское, Западно-Шараповское. Разработку месторождений Южно-Карского района необходимо увязывать с разработкой месторождений полуострова Ямал и использованием для транспорта морского газа системы газопроводов на полуострове.

Северо-Сахалинский нефтегазодобывающий комплекс наиболее подготовлен к промышленному освоению районом на шельфе России. Он охватывает и месторождения суши о.Сахалин. Морскими работами здесь открыто шесть крупных газоконденсатных и нефтегазовых месторождений и одно газовое. Суммарные извлекаемые ресурсы района оцениваются не ниже 1700 млн. т нефти и 4500 млрд. м3 газа. В настоящее время это единственный район добычи нефти в море. Оптимальная добыча в 2020 г. может достигнуть 45 млн т нефти и 60 млрд м3 газа. Для транспортировки сырья дополнительно к существующим планируется построить новые нефте- и газопроводы. Предусматривается строительство нефтеперерабатывающего завода и завода по сжижению газа. Формирование Северосахалинского нефтегазодобывающего комплекса знаменует собой начало развития нефтегазовой отрасли на Востоке России.

Каспийский нефтегазодобывающий комплекс формируется для освоения значительных ресурсов нефти и газа в регионе. Район предполагаемого формирования нефтегазодобывающего комплекса характеризуется развитой инфраструктурой и наличием месторождений на побережье и в акватории. Каспийское море характеризуется наиболее сбалансированной структурой запасов и ресурсов всех категорий. Начальные извлекаемые ресурсы шельфа составляют 1046 млн т нефти и 1905 млрд м3 газа.

На шельфе планируется разработка пяти месторождений нефти, газа и конденсата и еще пяти-шести перспективных структур. В результате их освоения в 2020 г. может быть обеспечена добыча до 10 млн т нефти и 40 млрд м3 газа.

Балтийский нефтегазодобывающий район по своим потенциальным ресурсам имеет местное, региональное значение. Начало его освоения обусловлено максимально высокими среди всех акваторий России значениями доли нефти и степенью их разведанности (13,7% – запасы высоких категорий). Сравнительно небольшие запасы нефти компенсируются развитой наземной инфраструктурой Калининградской области и ее уникальным (анклавным) географическим положением в Европейском регионе, практически лишенном естественных энергоресурсов. Максимальный уровень годовой добычи нефти здесь составит 1.0 млн т.

Вторая группа нефтегазодобывающих комплексов включает Магаданский, Западно-Камчатский, Хабаровский в Охотском море, Беринговоморский, Чукотский, Южно-Лаптевский и ряд других перспективных районов. Контуры их формирования недостаточно ясны в связи со слабой изученностью ресурсов нефти и газа акваторий и в большинстве случаев – с отсутствием соответствующей инфраструктуры. Однако, как и нефтегазодобывающие комплексы предыдущей группы, они призваны решать как федеральные, так и местные задачи энергоснабжения.

На шельфе планируется разработка пяти месторождений нефти, газа и конденсата и еще пяти-шести перспективных структур. В результате их освоения в 2020 г. может быть обеспечена добыча до 10 млн т нефти и 40 млрд м3 газа.

Транспортные проблемы

Однако нефть мало выкачать из-под земли: её надо ещё доставить к месту переработки. Поэтому, даже если прогнозы о баснословном богатстве новой нефтеносной провинции подтвердятся, начинать там крупномасштабные работы пока ещё рано. Дело в том, что этот участок российской Арктики отличается слабой транспортной инфраструктурой. Не самой слабой в стране, конечно: в море Лаптевых, к примеру, ее практически нет вообще. Но обеспечение Карского моря и прилегающего к нему побережья транспортом оставляет желать лучшего.

Первое, что необходимо для разработки морских месторождений – это порты. А порты на Карском море построены в середине прошлого столетия, пришли в глубокий упадок со времен падения СССР и неспособны справиться со сколь либо высоким грузопотоком. Наиболее крупным портом Карского моря является Диксон (Красноярский край); также существуют порты Амдерма (Ненецкий округ), Дудинка и Игарка (Красноярский край), Харасавэй и Сабетта (Ямало-Ненецкий округ).

Последние два порта заслуживают особого упоминания, как наиболее перспективные среди перечисленных. Это единственные порты на Карском море, расположенные вблизи железнодорожной сети (линии Обская-Бованенково-Карская, принадлежащей компании «Газпром» и имеющей выход в общероссийскую сеть РЖД на станции Обская); в ближайшие годы планируется открытие полноценного железнодорожного сообщения с этими портами. Это позволит транспортировать нефть, добытую в Карской провинции, не только морским, но и железнодорожным транспортом, сократит путь нефтеналивных танкеров по труднопроходимым водам Арктики, а также существенно облегчит строительство нефтепроводов в регионе.

Есть и другие, более экзотические предложения по созданию в Карском море транспортной инфраструктуры. Среди них и такое необычное, как строительство сверхгрузоподъёмных грузовых дирижаблей гибридного типа, могущих функционировать в качесте воздушных танкеров. Это предложение на самом деле не лишено основания: гибридный дирижабль как вид транспорта прекрасно подходит для Арктики. Но создание целой новой отрасли промышленности, посвященной их строительству, в частично деиндустриализованной стране, к сожалению, невозможно без кардинальных перемен в способе управления национальной экономикой; а они невозможны без смены всей системы управления государством. Поэтому в настоящих условиях предложение об освоении Карского бассейна с помощью дирижаблей не имеет смысла.

Буровые уходят в море

По мнению отраслевых экспертов сегодня на морском шельфе добывается около 40% нефти и 30% – газа. Основные центры глубоководной добычи (более 40% соответствующего мирового производства) сосредоточены внутри «треугольника», образованного шельфовыми структурами США (Мексиканский залив) – Бразилии – Анголы и Нигерии.

Россия ведет работы на морском шельфе сразу в нескольких регионах: в районе острова Сахалин, где проекты были запущены в 90-е годы; в Каспийском море, где первые опыты начались еще в 20-е годы прошлого века, а современная промышленная эксплуатация стартовала несколько лет назад. В Арктике, в Печорском море, где находится первая и пока единственная в России арктическая морская ледостойкая платформа (МЛСП) «Приразломная», на которой добыча нефти ведется уже 5 лет. Освоение арктического шельфа считается наиболее сложным, но при этом и наиболее перспективным направлением морских проектов добычи.

По оценкам экспертов, ресурсы мирового шельфа оцениваются в 457 млрд тонн нефтяного эквивалента. Доля России составляет 33%, или 153 млрд тонн нефтяного эквивалента, а основные разведанные ресурсы арктических углеводородов сосредоточены в Баренцевом, Печорском и Карском морях. Именно поэтому за экономическое влияние в регионе конкурирует не только пятерка стран-участниц Арктического совета – Россия, США, Канада, Норвегия, Дания, но также их европейские союзники и даже азиатские государства. В частности, обостряется борьба за право добычи природных ресурсов на шельфе Северного Ледовитого океана и беспрепятственный доступ к Северному морскому пути. Поэтому России крайне важно наращивать свое присутствие в Арктике.

По мнению Алексея Конторовича, академика, научного руководителя Института нефтегазовой геологии и геофизики Сибирского отделения РАН, уже в 2030 – 40-е годы мир рискует столкнуться с дефицитом нефти. Но ее много в Арктике, куда все стремятся. У нас самый богатый шельф в мире. Арктика – это огромные запасы нефти и газа, алмазов, редких металлов, которых нигде больше нет. Это очень большие ресурсы на многие десятки лет и будущее экономики страны. При этом задача в том, чтобы создать эффективные технологии разработки, которые не нанесут ущерб природе.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ
А как же возобновляемые источники энергии? Может быть,
лучше развивать их?

Возобновляемые источники энергии (ВИЭ) пока не могут стать базой мирового энергобаланса. По мнению главного экономиста Группы ВР Спенсера Дейла, доля ВИЭ в ближайшие двадцать лет вырастет в пять раз, но вытеснить традиционные источники они все равно не смогут. По прогнозу эксперта, к 2040 году мировой спрос на энергию вырастет на треть. Структуру мирового рынка составят в равной пропорции нефть, природный газ, уголь и неископаемые виды энергии (включая гидроэлектростанции). России, чтобы сохранить лидирующее положение на глобальном рынке, нужно наращивать добычу всех видов традиционных энергоносителей.

История морского бурения началась в далеком 1897 году, недалеко от известного всем россиянам города Санта-Барбара в штате Калифорния. Один из местных бурильщиков использовал эстакаду для установки наземной буровой установки в проливе рядом с существующим месторождением. Через пять лет в этом районе уже было 150 «морских» скважин.

НЕФТЬ И ГАЗ РОССИЙСКОГО ШЕЛЬФА: ОЦЕНКИ И ПРОГНОЗЫ

Кандидат технических наук А. ОСАДЧИЙ.

На шельфе содержится четверть наших запасов нефти и половина запасов газа. Распределены они следующим образом: Баренцево море — 49%, Карское — 35%, Охотское — 15%. И лишь менее 1% находится в Балтийском море и на нашем участке Каспия.

Разведанные запасы на шельфе Северного Ледовитого океана составляют 25% мировых запасов углеводородного сырья. Чтобы понять, что это значит для нашей страны, напомним некоторые факты. Нефть и газ обеспечивают 20% внутреннего валового продукта России, они являются главными статьями нашего экспорта, давая более половины его доходов. Однако основные их месторождения на суше уже частично выработаны, а в Татарии и Западной Сибири — истощены. По прогнозам, при существующих темпах добычи эксплуатируемых месторождений России нефти хватит лет на 30. Прирост разведанных запасов в настоящее время не покрывает добываемого количества.

О том, что такое континентальный шельф и каково его происхождение, журнал «Наука и жизнь» уже рассказывал (см. статью «Континентальный шельф: «ахиллесова пята» океана» в № 6, 2004 г.). Там, где побережье носит равнинный характер и плавно уходит в море, шельф выступает как бы продолжением суши под водой, имея при этом ту же геологическую структуру. Если нефть и газ добывают в прибрежных районах, то почти наверняка их можно обнаружить и в глубинах морского дна. Уже сегодня в мире каждую третью тонну нефти добывают в море.

Нефть и газ, эти родные ископаемые «братья», образовались и залегают в одних и тех же материнских породах — в многокилометровых осадочных толщах, накопившихся на дне древних морей. Толщи эти не однородны, а расчленены на много пластов разного возраста. Бывает, что поверх нефтяной залежи в том же пласте находится газовая «шапка». Нефть и газ залегают в пористых пластах, сложенных в основном песчаниками и известняками, от древнейших — девонского периода (их возраст порядка 1,5 млрд лет) и до самых молодых — неогеновых, которым всего-то 20 млн лет. Месторождение считается нефтяным или газовым в зависимости от того, что преобладает. Средняя глубина залегания месторождений — около 3 км, хотя встречаются залежи и на глубине 7 км. В дальнейшем для краткости будем говорить только о нефти, поскольку для общей оценки запасов по их энергетическим свойствам нередко указывают нефть, пересчитывая запасы газа в нефтяной эквивалент (1 тыс. м3 газа приравнивается к 1 т нефти).

В богатейшей нефтью Западной Сибири толщина осадочных пород более 10 км. Больший объем и глубина погруженности осадочной толщи, как правило, свидетельствуют и о бoльших потенциальных ресурсах. Вопрос только в том, созрела ли накопленная органика до стадии нефти. На созревание требуется уж никак не менее 10 млн лет, да еще и высокая температура. Бывает так, что местами нефтеносные пласты не накрыты сверху толщей непроницаемых пород, например глинами или солями. Тогда не только газ, но и все легкие фракции нефти испаряются и образуются огромные запасы битумов. По калорийности они почти не уступают нефти; запасы сырья огромны и залегают неглубоко, но подступиться к битумным залежам почти невозможно: низкая текучесть препятствует практической разработке.

Наибольшая толщина осадочного чехла в России — в районе Каспия, там она достигает рекордных 25 км! Современное Каспийское море — это жалкие «усохшие» остатки древнейшего тепловодного моря. Поэтому-то здесь и наслоилось столько осадочных отложений, накопивших огромные запасы нефти (см. статью «Большая нефть Каспия», «Наука и жизнь» № 12, 2002 г.).

У России самая большая протяженность морских границ и соответственно морского шельфа. Бoльшая его часть находится в Ледовитом океане, суровом и холодном, почти круглый год покрытом льдом. На востоке Россию омывают моря Тихого океана. В зимние месяцы они затянуты льдом от берегов Чукотки и почти до южной оконечности Сахалина. Но под водой и ледяными полями лежат богатые нефтеносные структуры и уже открытые месторождения (структура становится месторождением, когда из пробуренной на ней скважины получен промышленный приток нефти, газа и уже можно примерно оценить запасы).

Путешествуя вдоль морских границ России, посмотрим, что открыто на шельфе, что добывают рядом на берегу, взглянем на геологию берега и шельфа, а точнее, на осадочную толщу. Следует сразу отметить, что шельфы морей в среднем изучены всего на 7%, в то время как основные сухопутные нефтегазоносные регионы — более чем на 50%. Поэтому мы можем говорить только о потенциальных шельфовых запасах.

ВДОЛЬ МОРСКИХ ГРАНИЦ РОССИИ

Со школьных лет мы знакомы с географической картой нашей страны, с зелеными пятнами низменностей и коричневыми, разных оттенков, горами. Но очень мало кто видел подобную же карту рельефа морского дна, особенно Ледовитого океана, — она появилась совсем недавно.

Начнем более детальный осмотр шельфа с границы с Норвегией. Конечно, на суше она определена точно — до метра, ведь эти небольшие километры были единственной нашей сухопутной границей со странами — членами НАТО. Далее же на север линия раздела дна Баренцева моря до сих пор не зафиксирована. Это объясняется тем, что еще в 1926 году правительство СССР объявило морскую границу продолжением точно на север границы сухопутной. Так она и обозначена на всех отечественных картах и в атласах. Долгое время граница вполне устраивала нашего соседа — Норвегию. Но настали другие времена. В 1982 году была принята Международная конвенция по морскому праву, которую подписали и мы. А она рекомендует проводить границу раздела морского дна по срединной линии между берегами принадлежащих странам территорий. (Так недавно мы и поделили Каспий с соседями — Казахстаном и Азербайджаном). В случае с российско-норвежской границей линия должна проходить посередине между берегами Новой Земли и Земли Франца-Иосифа, принадлежащими России, и берегами Шпицбергена и самой Норвегии. Оказалось, что эта срединная линия проходит восточнее от объявленной нами в 1926 году границы. В результате появился значительный (несколько десятков тысяч квадратных километров) участок морского дна, на который претендуют оба государства. По прогнозам, этот участок дна моря содержит большие запасы углеводородов. Причем условия добычи достаточно легкие: небольшая глубина и нет льда — ведь здесь проходит ветвь Гольфстрима, потому-то порт в Мурманске незамерзающий и зима на Кольском полуострове сравнительно теплая.

Двинемся дальше на восток. По геологическому строению весь Кольский полуостров — это часть выходящего на поверхность Балтийского щита, образованного древними изверженными породами. Их возраст на поверхности может достигать 3 млрд лет, а возраст Земли — всего-то 6 млрд. Неслучайно именно здесь, у границы с Норвегией, бурили Кольскую сверхглубокую скважину для изучения глубинного строения Земли (см. «Наука и жизнь» № 5, 2002 г.). Она достигла самой большой в мире глубины — более 12 км! Осадочных пород здесь нет, и нефти тоже нет. Но сушу омывает Баренцево море, а под дном его, в некотором удалении от берега, лежит большая осадочная толща — там и в древние времена было огромное море, по-видимому, теплое и мелкое, иначе не выпало бы столько осадков с органикой. И следовательно, у дна моря иное геологическое строение, чем у суши. Потому-то здесь и обнаружены значительные запасы углеводородов.

За Кольским полуостровом — узкое горло Белого моря, окраина Балтийского щита. Поверх изверженных пород лежат осадочные. Но какая же здесь нефть — осадочная толща едва наросла до 500—600 м и еще не опустилась вглубь.

Следуем на восток. Миновали полуостров Канин, за ним остров Колгуев и Печорское море. На берегу леса сменились тундрой, а под ними — многокилометровая осадочная толща. Здесь, у Печоры, и далее на юг расположены мощные нефтегазовые месторождения. Нефтяники называют этот район Тимано-Печорской нефтегазоносной провинцией. И неслучайно, что на шельфе Печорского моря (оно сравнительно небольшое, и на крупномасштабных картах его не выделяют, считая частью Баренцева моря) находятся крупнейшие залежи нефти и газа. Они уходят на север, в Баренцево море, вдоль всего западного побережья Новой Земли, но близко к ней не подходят — Новая Земля является продолжением древних Уральских гор, и осадочных пород здесь нет.

Переваливаем за Урал, а в море — за Новую Землю. Взглянем на полуостров Ямал и восточный берег Обской губы. Они буквально усыпаны нефтегазовыми месторождениями, крупнейшие из которых — Ямбургское газовое, Уренгойское и Медвежье нефтяные. В самой Обской губе в 2004 году открыли два новых месторождения. Все месторождения как бы нанизаны на нитку, протянувшуюся с юго-востока на северо-запад. Дело в том, что глубоко под землей находится большой древний тектонический разлом, вдоль которого и сгруппированы месторождения. Вдоль разлома из глубин земли выделяется больше тепла, что способствует ускорению образования нефти из органики в древней осадочной толще. Итак, в Баренцевом и Карском морях сосредоточено 84% уже известных запасов всего шельфа России. А на берегу, южнее, расположена огромная Западно-Сибирская низменность, в которой находится 63% наших сухопутных ресурсов нефти. Все это — дно единого древнего моря, существовавшего в течение многих геологических эпох. Здесь-то и находится основная наша кормилица — Западно-Сибирская нефтяная провинция. Полуостров Ямал славен еще и тем, что Россия добывает на нем почти 80% газа. На соседнем шельфе, по-видимому, сосредоточено 95% запасов газа всего нашего шельфа. Отсюда начинаются основные российские газопроводы, по которым газ уходит в страны Западной Европы.

Продолжим путешествие вдоль побережья. Далее, на восток, находятся устье Енисея и Таймырский полуостров. У Енисея низменность Западной Сибири сменяется Сибирской платформой, тянущейся до устья Лены, на которой местами на поверхность выходят древние изверженные породы. Небольшой прогиб платформы с шестикилометровым слоем осадков огибает Таймырский полуостров с юга от устья Енисея до Хатанги, но нефти в нем нет.

Геология севера Восточной Сибири изучена еще очень слабо. Но общее геологическое строение этой горной страны указывает, что нефть приурочена к прогибам, где есть осадочный чехол. А вот дальше на восток, у берега моря, геология уже иная — здесь под дном Ледовитого океана лежит многокилометровая осадочная толща (после поднятия суши она местами «вылезла» и на берег), перспективная на нефть и газ, но почти совсем не изученная. Исследования с поверхности затруднены круглогодичными льдами, а бурение дна тут пока не проводилось.

Читайте также:  С чего начать эмиграцию, правильные шаги для успешного переезда

Обогнем Чукотку: на ней местами велись поиски нефти и разведочное бурение. Следующий участок шельфа, где находятся 15% запасов, — уже побережье Тихого океана, от севера Камчатки до юга Сахалина. Правда, нефтяные вышки промыслов увидим только на северном Сахалине, где нефть добывают с 1927 года. Геология шельфа у острова повторяет геологию суши. Вернее было бы сказать, что лишь на северном Сахалине древний шельф «слегка обсох». Отдельные месторождения шельфа Сахалина почти «выползли» на сушу. Морские месторождения, площадь которых и запасы во много раз превышают сухопутные, тянутся вдоль всего восточного берега Сахалина и уходят на север. Часть месторождений была открыта еще в 70-е годы прошлого века. Прогнозируемые извлекаемые запасы шельфа Сахалина — более 1,5 млрд т (извлекаемые запасы составляют примерно 30% выявленных). Для сравнения: вся Западная Сибирь имеет 9,1 млрд т доказанных запасов. Первая промышленная нефть шельфа России получена на Сахалине в 1998 году, но это отдельная история.

Осталось взглянуть на шельф Каспийского, Черного, Азовского и Балтийского морей, хотя протяженность его составляет лишь небольшую часть российского, а на карте он едва виден. Согласно оценкам, российская часть шельфа Каспия содержит около 13% всех его запасов (основные принадлежат Казахстану и Азербайджану). У Кавказского побережья Черного моря нефть может быть в глубоководной (глубина 1,5—2 км) его части и совсем немного — в Азовском море. Но Азовское море маленькое и поделено между двумя странами. Украина ведет там добычу газа.

И, наконец, завершая путешествие по морям, посмотрим на Балтику. Балтийское море по сравнению с морями Ледовитого океана невелико, а государств много, но здесь, в Калининградской области, недалеко от берега, рядом с Куршской косой, в 1983 году обнаружена нефть на малых глубинах. В 2004 году начата ее промышленная добыча. Запасы по российским меркам, не столь велики — менее 1 млн т, но условия добычи значительно легче, чем в Ледовитом океане. Наличие нефти в этом месте не является сюрпризом, рядом на берегу ее добывают давно, и запасы больше.

ПЕРВЫЕ ШАГИ В ОСВОЕНИИ СЕВЕРНОГО ШЕЛЬФА

В мире на шельфе и прибрежных акваториях сегодня добывают 35% нефти и около 32% газа. Начало положено бурением первых морских скважин лет 50 тому назад в мелком и теплом Мексиканском заливе.

Опыт освоения богатств морского дна есть и в Европе. Уже более 30 лет в Северном море добычу с морских платформ ведут Норвегия и Англия и получают нефти столько, что суммарный экспорт этих двух стран соизмерим с российским. Норвегия благодаря добыче нефти стоит на первом месте по уровню жизни. Правда, здесь добыча ведется не на шельфе, а на дне Северного моря, имеющем иное геологическое строение. Кстати, добыча ведется не только в экономических зонах этих стран, а и вне их согласно международной договоренности о разделе дна между примыкающими странами.

Ожидается, что в России доля добычи углеводородов на шельфе к 2020 году составит 4% общего объема. На шельфе запасы изрядные, да только разрабатывать их значительно труднее и дороже. Нужны огромные инвестиции, которые начнут давать отдачу и прибыль не ранее чем лет через пять, а то и через десять. Например, для освоения морских богатств Каспия суммарные инвестиции за десять лет превысят 60 млрд долларов. В Ледовитом океане стоимость будет еще выше из-за суровых ледовых условий.

И тем не менее Россия приступила к освоению своего шельфового богатства. Только 15% запасов углеводородного сырья шельфа приходится на Охотское море. Но именно здесь, у Сахалина, в 1998 году группа иностранных компаний впервые в России начала промышленную добычу нефти с шельфа. В 2004 году добыли промышленную нефть и на шельфе Балтийского моря.

К освоению на шельфе Печорского моря намечены два крупнейших месторождения. Первое — нефтяное Приразломное, открытое в 1989 году и расположенное в 60 км от берега, где глубина около 20 м. Название неслучайно — месторождение находится рядом с тем самым глубинным разломом. Его запасы — 74 млн т извлекаемой нефти и 8,6 млрд м3 газа. При современном уровне технологии в России извлекают только порядка 30% выявленных запасов нефти, в западных странах — до 40%.

Уже имеется проект разработки Приразломного. Лицензии на его освоение получили российские компании. В центре будет установлена огромная ледостойкая платформа общим весом около 110 тыс. т с опорным основанием размером 126ґ126 м, состоящим из четырех супермодулей. В них расположатся 14 танков нефтехранилища на 120 тыс. т. Жилой модуль рассчитан на 200 человек. Это лишь несколько впечатляющих цифр, которые позволяют представить масштабы только одного сооружения, а потребуется целый комплекс. Платформу подобного ледового класса в мире еще не изготавливали. Слишком уж суровы условия добычи в этих краях: ведь навигация по Северному морскому пути идет в течение нескольких месяцев, да и то в сопровождении ледоколов. К тому же каждый год ледовая обстановка разная, и в начале навигации встает вопрос: как лучше проходить через льды в районе Новой Земли — огибать архипелаг с севера или пробираться через проливы в середине. А ведь планируется круглогодичная добыча с шельфа. Строительство платформы начато в 1998 году на крупнейшем заводе под Архангельском, который до этого строил подводные лодки.

Вслед за Приразломным, вероятнее всего, будет освоено Штокмановское газовое месторождение, крупнейшее в Арктике и в мире. Оно открыто в 1988 году на шельфе Баренцева моря, в 650 км к северо-востоку от Мурманска. Глубина моря там составляет 320—340 м. Запасы Штокмановского месторождения оцениваются в 3,2 трлн м3 газа, что соизмеримо с месторождениями на Ямале. Общий объем капитальных вложений в проект составит 18,7 млрд долларов, срок окупаемости — 13 лет. Подготавливается проект строительства крупнейшего завода по сжижению природного газа: тогда его можно будет везти и за море, в Канаду и Америку.

Еще недавно считали, что нефть океана сосредоточена именно на шельфе, но за последние 10—15 лет обнаружены гигантские месторождения и на глубинах моря 2—4 км. Это меняет установившиеся представления о местах скопления углеводородов на дне океана. Здесь не шельф, а континентальный склон. Такие месторождения уже успешно разрабатываются, например, в Бразилии.

Почему мы отстали от других стран в освоении шельфа, наверное, можно объяснить. У нас большие запасы на суше, их пока хватает и себе и на экспорт. А добыча на шельфе стоит примерно втрое дороже. Отечественные компании на столь суровый шельф не спешат: сейчас, при высоких ценах на нефть, выгоднее вкладывать деньги в уже освоенные месторождения. Только вот что мы будем делать, когда легкодоступная нефть закончится? Как бы не опоздать с разработкой своих собственных богатств.

Редакция благодарит ЗАО «Севморнефтегаз» за предоставление ряда иллюстраций.

Осталось взглянуть на шельф Каспийского, Черного, Азовского и Балтийского морей, хотя протяженность его составляет лишь небольшую часть российского, а на карте он едва виден. Согласно оценкам, российская часть шельфа Каспия содержит около 13% всех его запасов (основные принадлежат Казахстану и Азербайджану). У Кавказского побережья Черного моря нефть может быть в глубоководной (глубина 1,5—2 км) его части и совсем немного — в Азовском море. Но Азовское море маленькое и поделено между двумя странами. Украина ведет там добычу газа.

Ресурсы и перспективы

В совокупности начальные суммарные ресурсы месторождений континентального шельфа Российской Федерации по состоянию на сегодняшний день достигают 100 млрд тонн условного топлива, из которых 80% — природный газ, 15% — нефть, 3% — конденсат и 2% — растворенный газ. Наиболее перспективными районами освоения ресурсов углеводородов на ее арктическом шельфе признаны шельфы Баренцева, Карского и Печорского морей. К ресурсам российской части Баренцева моря достаточно высок интерес со стороны зарубежных инвесторов. ОАО «НК „Роснефть“» в 2013 году оформило партнерства по трем участкам с итальянской компанией «Эни» и норвежским «Статойлом».

Кроме того, «Роснефть» совместно с американской компанией «ЭксонМобил» ведет работы сразу на нескольких крупных участках Карского моря, первая поисковая скважина будет пробурена уже в этом году на участке Восточно-Приновоземельный-1. Освоение шельфовой части Крузенштернского месторождения планируется начать в 2026 году, а Ленинградского — в 2029 году, после чего начнутся работы на Русановском месторождении и на экваториальном продолжении Харасавейского месторождения. Далее планируются к разработке структуры вблизи побережья полуострова Ямал. Согласно расчетам, в совокупности добыча в данном регионе даст 200 млрд кубических метров газа в год, что позволит компенсировать снижение ресурсной базы на полуострове Ямал при использовании той же инфраструктуры.

Шельф Печорского моря содержит максимальную долю нефти в общем балансе углеводородного сырья континентального шельфа России — 42,2% и единственный из всех арктических содержит нефть. Первым российским проектом здесь стало Приразломное месторождение: в декабре 2013 года на нем была добыта первая нефть. Глубина моря в районе месторождения составляет запасы нефти — 72 млн тонн, что позволяет достичь годового уровня добычи 6,6 млн тонн.

Повышенное внимание государства к углеводородным ресурсам шельфа во многом связано с тем, что традиционные уникальные разрабатываемые регионы добычи, расположенные на суше, вступили в позднюю стадию разработки. Открытие новых регионов просто необходимо для поддержания уровня добычи. А он будет существенно снижаться, если не начать активную добычу на шельфе уже в ближайшие годы. В то же время освоение нефтегазовых ресурсов шельфа в современных условиях имеет смысл рассматривать как уникальную возможность для роста всей экономики страны. При разработке и реализации долгосрочной стратегии по освоению шельфовых месторождений, ориентированной на укрепление экономической мощи государства, возможно достижение мультипликативного эффекта, который обеспечит существенный рост ВВП страны в долгосрочной перспективе. При постепенной локализации производства возможно достичь рывка в развитии целой цепочки смежных отраслей (металлургии, кораблестроении, машиностроении, проектировании, строительстве и др.).

Только в рамках первых этапов реализации шельфовых проектов ожидаются заказы на десятки морских платформ, десятки ледоколов и танкеров, буровые суда, суда обеспечения и трубоукладчики. Будет создано более 100 тыс. новых рабочих мест, обеспечено развитие отстающих приморских регионов. Озвученный Правительством РФ и государственными нефтегазовыми компаниями высокий уровень локализации производства гарантирует российской промышленности заказы более чем на 15 трлн руб.

Примером того, как освоение шельфа вывело на принципиально новый уровень экономику отдельной страны, может служить опыт Норвегии. В этой стране грамотная и последовательная государственная политика в сфере морской добычи не только послужила толчком к экономическому росту, но и привела к формированию сильной отрасли обслуживающей промышленности, которая обеспечивает нужды внутренней нефтегазовой индустрии и при этом успешно конкурирует на мировых рынках.

Расчеты экономической эффективности разработки шельфовых месторождений арктического региона показывали по большей части очень низкий уровень доходности, несоизмеримый с теми рисками, которые несет инвестор. Например, уровень доходности по нефтяному месторождению в Печорском море составлял порядка 6%, что значительно ниже аналогичных показателей в целом по нефтегазовой отрасли. Налоговая составляющая в выручке проекта была очень высокой (65%), и даже значительное сокращение затрат не привело бы к качественным улучшениям показателей экономики проекта. Было ясно, что без экономического стимулирования со стороны государства разрабатывать месторождение нерентабельно. Ранее применявшийся механизм в виде точечного льготирования тоже не подходил, инвестор требовал приемлемого уровня доходности и гарантий от ухудшения фискальных условий.

Предыстория

Поверхностные залежи нефти были известны человечеству с наиболее древних времен. Нефтепродукты использовались с 6000-го года до н.э, нефть, в основном из поверхностных источников, была добыта в Древнем Вавилоне, Древней Греции и Древнем Китае. Ипользование в древние времена нефти было связано с его естественным качеством — способностью гореть. В российских хрониках во времена Бориса Годунова упомянута “горючая вода”, принесенная из Ухты. Промышленное использование началось только после изобретения метода дистилляции нефти в керосине на фабрике в России в целях замены освещения маслом. Первое развитие нефтяных месторождений было начато в Российской империи в 1848 в Биби-Эибэте в Баку. Нефтедобыча коммерчески началась с 1960. Рост современного потребления, обычно связывался с использыванием продуктов очистки нефти для двигателей внутреннего сгорания в авиационной и автомобильной промышленности.

В данный момент сумма разведываемых нефтяных месторождений мира состовляет 210 миллиардов тонн, не, у разведываемых областей максимальная сумма в 260 миллиардов тонн. По состоянию на 2010 лидеры в области нефтедобычи: Россия — 505 миллионов тонн/год, Саудовская Аравия — 480 миллионов тонн/год, США — 294 миллиона тонн/год. В результате интенсивного производства в течении полутора веков были значительно исчерпаны найденные континентальные запасы энергетических ресурсов. Помимо этого универсального извлечения нефти составляет 3,8 миллиарда тонн в год, мировые резервы нефти, включая не исследуемые запасы, согласно предварительным прогнозам специалистов, будут исчерпаны за 46 лет (Статистический отчет о мировых энергетических ресурсах, Бритиш Петролеум, 2011). Если рассмотреть нефтяные месторождения в нефтяных песках (сумма приблизительно 460 миллиардов тонн) расположенный в Канаде и Венесуэле, мировое развитие может быть расширено на 110 лет.
В ближайшем будущем в рамках современной научной технической процедуры не возможно найти энергетическую замену нефти. Выполнение трудных исследовательских работ в области нефтедобычи является большей частью перспективного направления в поисках новых нефтяных месторождений. Конечно, это о морских материально-технических ресурсах энергетических ресурсов. Предварительные исследования показали, что океанские залежи нефти и газа превышают все предварительные ожидания.

Рассчитывают на известные морские материально-технические ресурсы нефти, колеблется в пределе 240-300 миллиардов тонн, современное производство составляет только 25% процента известных областей. Общая сумма материально-технических ресурсов нефти определена по курсу разведываемых областей, только приблизительно 2% территории континентальных шельфов в данный момент исследуются. В данный момент на территории шельфов это – добыча нефти

В 1930 конференция Лиги Наций в Гааге в целях определения новых правил территориального разделения морских территорий была сохранена, но изменения не были приняты. В 1945 посредством известного международного стандарта “Принцип Права Страны” американский президент Гарри Труман под давлением американских нефтегазовых компаний в одностороннем порядке развернул морскую зону национальных интересов около береговой линии США. Соответствующие внутригосударственные законы, где понятие континентального шельфа было введено, были приняты. После того, как принятие этих нефтегазовых консорциумов законов получило право на разработку шельфов около границ США вне 12 миль территориальных вод. Этот принцип в законодательной системе был ратифицирован многими странами. Состояния развернули права на морские территории, которые вызвали монопольными экономическими зонами, расположенными в 200 морских милях от береговой линии. В результате обсуждения немного позже международное “Соглашение по континентальному шельфу” (Соглашение по Континентальному шельфу) вступило в силу 10 июня 1964. В 1967 вопрос требований территориальных вод разных стран в ООН неоднократно переводился в рабочее состояние. В результате 66 стран приняло международное решение о расширении принципа “Свободы морей” и уже определил в международном праве 12-мильную зону территориальных вод и 200-мильную экономическую зону, только некоторые страны определяют территориальные воды трехмильным интервалом.

Проблема континентального шельфа

Претензии Пекина на суверенитет над открытым морем — не последнее слово в списке его территориальных притязаний на морских рубежах. В настоящий момент, пожалуй, таким словом можно считать выдвигаемые китайской стороной притязания на единоличные и исключительные права на весь континентальный шельф омывающих Китай морей.

Проблема континентального шельфа — относительно новая проблема морского права, возникшая после второй мировой войны. Достигнутый уже тогда технический прогресс сделал возможным разведку ресурсов морского дна. Дальнейшее развитие науки и техники открыло дорогу не только для проведения широких исследовательских и поисковых работ на морском дне, но и для коммерческой добычи некоторых ранее недоступных минеральных ресурсов на значительной глубине. Открывшиеся возможности освоения естественных ресурсов морского дна поставили на повестку дня ряд международно-правовых вопросов, которые рассматривались в 1950—1956 годах Комиссией международного права ООН. Результатом работы комиссии явился проект конвенции о континентальном шельфе. В 1958 году этот проект был обсужден и принят на Женевской конференции по морскому нраву.

Термин «континентальный шельф» заимствован юристами из географической и геологической наук. Современная геологическая наука делит дно Мирового океана на четыре составных элемента: материковая отмель, или континентальный шельф, который начинается от берега и идет в направлении открытого моря с уклоном, не превышающим 1°; континентальный (или материковый) склон, характеризующийся резким увеличением уклона до 6 — 15°, простирающийся от внешнего края континентального шельфа до глубин в 2000—2500 м; океанское дно, или абиссаль, начинающееся на глубине 2000—2500 м и простирающееся при небольшом уклоне до глубины 6000 м; глубоководные впадины — подводные ущелья с глубинами 6000—10 000 м и более.

Геологическая наука считает, что континентальный шельф является либо прямым продолжением материка, либо областью погружения подвижных частей земной коры. Таким образом, в любом случае происхождение континентального шельфа связывается с сушей, что и послужило одним из мотивов, выдвинутых прибрежными странами в обоснование необходимости распространения суверенитета государства на континентальный шельф.

Женевская конвенция, как это явствует из ст. 1, употребляет термин «континентальный шельф» применительно: «а) к поверхности и недрам морского дна подводных районов, примыкающих к берегу, но находящихся вне зоны территориального моря, до глубины 200 м или, за этим пределом, до такого места, до которого глубина покрывающих вод позволяет разработку естественных богатств этих районов; б) к поверхности и недрам подобных же подводных районов, примыкающих к берегам островов».

Из приведенной выше выдержки видно, что юридическая концепция континентального шельфа несколько отличается от того, что понимает под этим термином геологическая наука: если геология считает началом континентального шельфа край суши (берег), то юристы видят начало шельфа совпадающим лишь с внешним пределом территориального моря.

Что касается внешней границы континентального шельфа, то в качестве критериев определения ее, как это явствует из приведенной выдержки, конвенция использует три момента: критерий «примыкания» к берегу, критерий глубины моря (200-метровая изобата), критерий технической доступности подводных районов.

Критерий «примыкания» континентального шельфа к берегу имеет чрезвычайно важное значение как для раскрытия его юридического понятия, так и для определения его внешних пределов. Как уже говорилось выше, в практике китайской дипломатии вопрос «примыкаемости» шельфа часто пытаются игнорировать, подменяя критерий «примыкающий» достаточно обтекаемым понятием «близлежащий».

Критерий «примыкания» указывает прежде всего на геолого-географическое происхождение юридического определения термина «континентальный шельф». Он подчеркивает степень близости районов шельфа по отношению к берегу и свидетельствует об относительно умеренной ширине территориальных вод, за которой начинается континентальный шельф и возникает правовое понятие «континентальный шельф».

Критерий глубины также должен свидетельствовать о геологическом происхождении термина «континентальный шельф». 200-метровая изобата упомянута потому, что в подавляющем большинстве случаев именно на этой глубине геологически заканчивается шельф; за этой изобатой следует резкое увеличение уклона морского дна и начинается континентальный склон.

Аксессуары для автомобиля в подарок особенно приятно покупать для женщин. В продаже есть масса разнообразных милых вещиц, способных создать уют в салоне любимой автомашины и поднять настроение ее владелице.

Женевская конвенция, как это явствует из ст. 1, употребляет термин «континентальный шельф» применительно: «а) к поверхности и недрам морского дна подводных районов, примыкающих к берегу, но находящихся вне зоны территориального моря, до глубины 200 м или, за этим пределом, до такого места, до которого глубина покрывающих вод позволяет разработку естественных богатств этих районов; б) к поверхности и недрам подобных же подводных районов, примыкающих к берегам островов».

Газонефтеносность арктических морей России.

ГГР работы на шельфе арктических морей были начаты в конце 70-х гг. Здесь выделяют Баренцевоморскую НГП, Тимано-печорскую и западно-сибирскую НГП. Также в отдельную группу выделяют слабоизученные, но обладающие большими перспективами Северо-карскую, Лаптевскую, Восточно-Арктическую, Южно-чукотскую перспективные НГП.

По оценкам исследователей, в недрах континентального шельфа морей России сосредоточено более 45 % общих нач-х сум-х ресурсов УВ мирового океана.

Однако этот регион недостаточно изучен.

Наибольшими запасами обладают продуктивные терригенные горизонты юры восточно-баренцевоморского мегапрогиба, мела южно-карской впадины, карбонатные отложения пермо-карбона акватории печорской плиты.

Осн. Мест-ния: мурманское, штокмановское (баренцевоморская нгп), приразломное на печорском шельфе(тимано-печорская), ленинградское в южно-карском море (зап-сибирская).

15. Месторождения углеводородов на больших глубинах (≥ 5 км) и перспективы новых открытий.

Главной особенностью месторождений, залегающих на глубинах 5 и более км, является их труднодоступность. Примером месторождения УВ м.служить Тенгиз — гигантское нефтяное месторождение Казахстана. Относится к Прикаспийской нефтегазоносной провинции. Открыто в 1979 году. Залежи углеводородов расположены на глубине 3,8—5,4 км. Залеж массивная, рифогенного строения. Нефтеносность связана с отложениями средне-нижнекаменноугольного и девонского возрастов. Запасы оценивается в 3,1 млрд. тонн нефти.

Читайте также:  История обнаружения нефти в Саудовской Аравии и Бахрейне

Основная масса мировых запасов связана с гигантскими месторождениями, которые насчитываются десятками. В настоящее время специалисты сделали в итоге вывод: все больше УВ выделяются в пределах акваториев, в связи с этим ставится вопрос совершенствования технологий.

К настоящему времени перспективы нг-ти появились в кристаллических породах фундамента. Обнаружены залежи и под фундаментом, например, Кордильеры (эпиплатформенный ороген), где фундамент м.б.покрышкой. Еще пример: В Африке месторождение Ауджила в Ливии.

Существуют перспективы, связанные с турбидидами – это отложения мутьевых потоков, кот-е сносятся с суши, пред.соб. переслаивание песчаников, пелитов.

16. Нефтегазоносность, связанная с нетрадиционными коллекторскими толщами (глинистыми, кристаллическими, турбидитного типа).Сейчас перспективы нг-ти появ в кристалл породах фундамента. До этого были известны, но это были КВ фундамента. Обнаруж залежи и под фундаментом (Кордильеры, эпиплатформенный ороген), где фундамент м.б.покрышкой. В Африке наиб крупное скопление УВ в породах фундамента меторожд Ауджила в Ливии. Число выявл в фундаменте месторожд УВ уже таково, что нельзя рассматривать в качестве геол аномалии, надо целенаправл поиски подобных скоплений. В России среди многих регионов внимания заслуживают: ЗапСиб, Припятская, Днепровско-Донецкая и Тимано-Печорская впадины, Урало-Поволжье, Ср Азия.Сущ перспективы, связ с турбидидами – это отложения мутьевых потоков, к-е сносятся с суши (переслаивание песчаников, пелитов).Нгносность глин – ЗапСиб, баженовская свита.

17. Нефтегазоносные провинции краевых и предгорных прогибов России и заруб стран.В пределах территорий переходн типа выделяются нг-ные субпр-ции и области, связ с предгорн или краевыми прогибами складч сооружений. Для них хар-но в процессе геол развития интенсивное прогибание с большой амплитудой, большой мощностью осад образований, значит их дислоцированностью с развитием многочисл разрывных тект нарушений и с широким диапазоном нг-ти. В России и сопред странах 4 НГСубП: предкавказская, предкарп, предуральская, предверхоянская.Предкавказская НГП: краевая система скифской платформы. Фундамент разновозрастный – от байк до герц. Ос. чехол: палео-, мезо- и кайнозойкие отложения. Продукт отложения триаса, юры, мела, палеогена, неогена. Коллекторы терриги карбонатные. Предкарп: одноим краевой прогиб. Фундамент разновозрастный: каледонский, архейско-протерозойский. Ос. чехол: докембрий-палеозой (сланцы, песчаники), мезозой-палеоген (терригенные), нижненеогеновый (песчано-глинистые). Продукт юра, мел, палеоген, неоген.Предуральская НГП протягивается полосой с С от на Ю вдоль зап склона уральских гор. соотв предуральскому краевому прогибу. Фундамент архей-протерозойского возраста. Ос чехол : палеоз отложений (карбонатными п-ми) девона, карбона, ниж.перми и красноцв верх. пермскими образованиями. Выделяется соленосная толща кунгурского яруса. Осн. нг-ть связ с средне-верхнекаменноуг и ниж.пермскими отложениями, слож карбонатными трещиноватыми или рифогенными гп.Предверхоянская (в составе лено-вилюйской): предверхоянский передовой прогиб. Сложена терригенными гп триаса, юры и мела, залег на древних образованиях палеозоя. НГК: ср.триас-ниж.юра (терригенные), ср.-верх.юра (песчано-глинистый комплекс, газоносен).

18. Нефтегазоносные провинции молодых платформ России и зарубежных стран. В геол строении нг-е пр-ции платформ территорий выделяются чехол и фундамент, слож породами разл возраста. 2 группы: др (с докембр фундаментом) и молодые (с палеоз). Молодые занимают значит меньшую площадь в структуре материков, чем др. Ф слагается в осн фанероз осадочно-вулканич гп, испытавшими слабый метаморфизм и к-й в отличие от Ф др платформ именуется не кристаллич, а складчатым. От Ч отлич помимо метаморфизма высокой дислоцированностью. В завис от возраста заверш складчатости Ф подразделяются на эпикалед, эпигерц, эпикиммерийские. Ч имеет в осн юрско- или мел-четверт возраст. Между складч основанием и Ч промежут комплекс, к-й отл от Ф слабой дислоц-ю, а от чехла отделяется несогласием. Молодые в значит большей степени покрыты чехлом, чем др, поэтому их именуют еще плитами. Россия и сопред страны: евразийская платформа, сост из зап-сиб, туранской и скифской эпипалеоз плит, у к-х палеоз часто гетерогенный фундамент, пермо-триасовый промежут комплекс и мезо-кайнозойский ос.чехол. Выделяются нг-е мегапр-ции мезозойского и частично кайнозойского нгнак-ния: Западно-сибирская, туранская, предкавказско-крымская.

19. Нефтегазоносные провинции складчатых территорий России и заруб стран. приуроч к межгорным впадинам и прогибам, антиклинориям и синклинориям альп системы складч. хар-но повсеместное развитие в чехле продольных и поперечных дизъюнкт нарушений значит амплитуды, иногда диапиризма и гряз. вулканизма. Диапазон нг-ти связ с кайноз и мезоз отлож. Закавказская НГП: приур к межгорн прогибу между горами большого и малого Кавказа и южно-касп впадины. чехол: магм, метаморф и осад гп докембр и совр отложений. Крист фундамент байк возраста сложен метаморфизованными гп докембр и кембрия. продукт отлож мела (карбонатно-хемогенная толща), палеогена (терригенно-карб толща с туфами) и неогена (песч-глинисто-алеврол толща). Зап-Туркм НГП: приур к одноим впадине в ЮЗ части Туркмении. Мощные отлож мезо-кайнозоя, четвертичные и неогеновые (терриг породы). Продуктивны красноцветные толщи ср и верх плиоцена. Тяньшань-Памирская НГП: в пределах тяньшань-памирской складчатой системы, занимает ряд межгорных впадин. чехол: мезозойско-кайноз терригено-карбонатные отложения. Продукт отложения верх. юры и палеогена. Дальневост НГМП: входит в пояс тихоокеанской складчатости кайноз возраста. включ охотскую НГП, лаптевскую, вост.-арктическую, южно-чукотскую, чукотскую, усть-индигирскую, притихоок ПНГП. Охотская: акватории охотского и япон морей. Ф гетерогенный. чехол: терриг и вулканогенно-осад образования позднемел, палеог, неог, и плиоцен-четвертичного возрастов. Общие нг-е комплексы приурочены к меловым и палеогеновым отложениям.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

17. Нефтегазоносные провинции краевых и предгорных прогибов России и заруб стран.В пределах территорий переходн типа выделяются нг-ные субпр-ции и области, связ с предгорн или краевыми прогибами складч сооружений. Для них хар-но в процессе геол развития интенсивное прогибание с большой амплитудой, большой мощностью осад образований, значит их дислоцированностью с развитием многочисл разрывных тект нарушений и с широким диапазоном нг-ти. В России и сопред странах 4 НГСубП: предкавказская, предкарп, предуральская, предверхоянская.Предкавказская НГП: краевая система скифской платформы. Фундамент разновозрастный – от байк до герц. Ос. чехол: палео-, мезо- и кайнозойкие отложения. Продукт отложения триаса, юры, мела, палеогена, неогена. Коллекторы терриги карбонатные. Предкарп: одноим краевой прогиб. Фундамент разновозрастный: каледонский, архейско-протерозойский. Ос. чехол: докембрий-палеозой (сланцы, песчаники), мезозой-палеоген (терригенные), нижненеогеновый (песчано-глинистые). Продукт юра, мел, палеоген, неоген.Предуральская НГП протягивается полосой с С от на Ю вдоль зап склона уральских гор. соотв предуральскому краевому прогибу. Фундамент архей-протерозойского возраста. Ос чехол : палеоз отложений (карбонатными п-ми) девона, карбона, ниж.перми и красноцв верх. пермскими образованиями. Выделяется соленосная толща кунгурского яруса. Осн. нг-ть связ с средне-верхнекаменноуг и ниж.пермскими отложениями, слож карбонатными трещиноватыми или рифогенными гп.Предверхоянская (в составе лено-вилюйской): предверхоянский передовой прогиб. Сложена терригенными гп триаса, юры и мела, залег на древних образованиях палеозоя. НГК: ср.триас-ниж.юра (терригенные), ср.-верх.юра (песчано-глинистый комплекс, газоносен).

Освоение континентального шельфа

Углеводородный потенциал континентального шельфа играет суще­ственную роль в мировой экономике. В 2003 году морская добыча нефти достигла 1,2 млрд тонн, что составляет 34% общемировой добычи этого сырья.

Необходимость освоения континентального шельфа России объясня­ется весьма вескими причинами. Более 75% месторождений нефти и газа на суше уже вовлечены в освоение. При этом средняя выработанность месторождений приближается к 50%. Средние запасы одного открывае­мого на суше месторождения по сравнению с 1975 годом снизились в пять раз. В результате накапливается дефицит качественных месторож­дений углеводородного сырья, который уже к 2015 году может привести к исчерпанию рентабельных запасов нефти.

Нарастающий дефицит стратегических полезных ископаемых требует освоения новых крупных нефтегазоносных провинций, которые обнару­жены на континентальном шельфе. Основные из уже открытых место­рождений сосредоточены в Баренцевом и Карском морях, а также в Охот­ском море – на шельфе Сахалина.

В МПР России была разработана «Государственная стратегия изуче­ния и освоения нефтегазового потенциала континентального шельфа Рос-

Глава 2. Риски разливов нефти на море

сийской Федерации», который был внесен в Правительство и обсужден в мае 2005 года. Планируется к 2020 году выйти на значительные уровни добычи нефти в акваториях северных морей – до 95 млн тонн [85].

Континентальный шельф имеет стратегическое и экономическое зна­чение для России. По данным Министерства природных ресурсов Рос­сийской Федерации площадь российского континентального шельфа со­ставляет около 6,2 млн кв. км, что соответствует 21% площади шельфа всего Мирового океана. Из них 3,9 млн кв. км перспективны на нефть и газ, причем 2 млн кв. км относятся к Западной Арктике (Баренцево и Карское моря), 1 млн – к Восточной Арктике, 0,8 млн – к дальневосточ­ным морям и 0,1 млн кв. км – к южным морям (Каспийское, Черное, Азовское) [114].

По оценкам из недр российского шельфа может быть извлечено по­рядка 100 млрд тонн условного топлива. Для сравнения, запасы Каспия по российским оценкам составляют 12-17 млрд тонн, из них в российс­ком секторе – около 2 млрд тонн.

Основными объектами морской нефтедобычи являются буровые плат­формы. Российский морской регистр судоходства подразделяет все ныне действующие платформы на два типа: плавучие буровые установки (ПБУ) и стационарные платформы (СП).

Платформы первого типа представляют собой суда, способные осуще­ствлять добычу ресурсов, находящихся под морским дном. В свою оче­редь, они делятся на самоподъемные установки и установки со стабили­зирующимися колоннами; последние бывают погружными, полупогруж­ными или на натяжных связях.

Платформы второго типа – это нефтегазопромысловые сооружения, состоящие из верхнего строения и опорного основания, зафиксирован­ные на все время работы на грунте.

Буровые платформы в большинстве своем являются сложными и до­рогостоящими конструкциями. Основными рисками, которым они под­вержены в ходе эксплуатации, являются стихийные бедствия (ураганы и т.п.), пожары и аварийные взрывы, а также потеря персоналом контроля над скважиной, равно как и другие его ошибки.

Аварии были и остаются неизбежным спутником любых нефтяных про­мыслов и источником загрязнения на всех этапах промышленной эксплуа­тации нефтегазовых месторождений, как на суше, так и тем более на море.

По статистике оценок риска аварий на шельфе число аварийных раз­ливов нефти объемом более 1000 баррелей (1 баррель равен 134 кг) на каждый миллиард баррелей добытой или перемещенной нефти состав­ляет в среднем [111]:

0,79 – при буровых работах на платформах;

1,82 – при транспортировке по трубопроводам;

3,87 – при танкерных перевозках.

Предупреждение и ликвидация аварийных разливов нефти и нефтепродуктов

Аварии на платформах обычно представляют собой неожиданные зал­повые выбросы жидких и газообразных углеводородов из скважины в процессе бурения при вскрытии зон с аномально высоким пластовым давлением. По частоте эпизодов и серьезности последствий с такими ава­риями могут конкурировать лишь инциденты, связанные с танкерной транспортировкой нефти.

Даже в Северном море, где, как полагают специалисты, нефтегазовая индустрия обеспечила выполнение самых жестких экологических и про-тивоаварийных требований, только с 1977 по 1987 годы было зафикси­ровано более 500 аварийных ситуаций технологического характера, при которых в море попало более 40 тысяч тонн нефти, из них 48% – в результате залповых выбросов на морских буровых установках.

Целая серия крупных аварий имела место в Мексиканском заливе и в районе Южной Калифорнии, где утечки нефти достигали 1,4 млн тонн. Одна из крупнейших аварий произошла в 1979 году у берегов Мексики на буровой установке «Ixtoc-1», с которой в течение 10 месяцев ежед­невно поступало в море от 2740 до 5480 тонн нефти.

В феврале 1983 года при аварии на буровой установке № 3 (место­рождение Новруз, Исламская Республика Иран) в Персидский залив вы­лилось 272 тыс. тонн нефти.

По данным ВНИПИморнефтегаз вероятность аварий при бурении сква­жин составляет 0,1-6,5% и при их ремонте 1-2,5%. По другим данным (ТЭР проекта «Сахалин-1», 1994), относительное количество аварийных скважин при разведочном бурении равно в среднем 1% в год, при эксп­луатационном бурении – 0,4% и при добыче и ремонтных работах – по 0,03%, причем выброс углеводородов происходит в 10% случаев из обще­го числа аварийных ситуаций, из них на долю случаев с большими вы­бросами нефти (более 10 тыс. тонн) приходится порядка 3%.

Значительная доля (не менее 50%) от ежегодных объемов морской транспортировки нефти приходится на нефть, добытую на континенталь­ном шельфе. Это дает основания рассматривать танкерный нефтеналив­ной флот если не как составную часть морских нефтегазовых промыс­лов, то, как их сопутствующее транспортное обеспечение наряду с систе­мами подводных трубопроводов, тем более что при эксплуатации некоторых месторождений челночные танкеры служат иногда главным средством перемещения углеводородов от места добычи к береговым терминалам.

Подводные резервуары для хранения жидких углеводородов (нефти, нефтеводяных смесей, газоконденсата) и технологических растворов и реагентов (метанола и др.) являются необходимым и распространенным элементом многих схем организации нефтегазовых промыслов и особен­но при использовании танкеров вместо трубопроводов как главного сред-

Глава 2. Риски разливов нефти на море

ства транспортировки извлеченных углеводородов. Подводные хранили­ща емкостью до 50 тыс. м либо сооружаются у основания платформ, либо устанавливаются на якорях в полупогруженном состоянии в райо­не промысла и у береговых терминалов. Иногда для этих целей исполь­зуют также стоящие на якорях танкеры.

Сложные и разветвленные системы подводных трубопроводов протя­женностью в сотни и тысячи километров для перекачки нефти, газа, кон­денсата и их смесей относятся к числу главных факторов экологическо­го риска на морских нефтепромыслах, уступая в этом отношении лишь танкерным перевозкам и, возможно, буровым работам. Причины повреж­дения трубопроводов могут быть самыми разными – от дефектов мате­риалов и коррозии труб до эрозии грунта, тектонических сдвигов на дне и воздействия судовых якорей и донных тралов.

6 июля 1988 года на одной из нефтеплатформ в Северном море («Piper Alpha» фирмы Occidental Petroleum) произошла утечка газового конден­сата из трубопровода в компрессорном модуле. Причем произошла она из места нахождения предохранительного клапана (в тот момент снятого

Предупреждение и ликвидация аварийных разливов нефти и нефтепродуктов

для технического обслуживания), когда по неосторожности на этот учас­ток трубопровода подали давление. Последующее воспламенение кон­денсата привело к целой серии взрывов и пожаров, выведших из строя все аварийные системы и почти полностью разрушивших платформу. Ситуация усугубилась выбросом нефти и газа из разорванного трубо­провода. Общий объем понесенных убытков составил тогда более 1 млрд долларов. Из 226 человек, находившихся на платформе на момент ава­рии, удалось спастись лишь 61. Причиной столь большого числа погиб­ших стал тот факт, что жилой блок был расположен непосредственно над местом утечки и последующих за ней взрывов.

Добыче газа и нефти на морском шельфе неизбежно сопутствуют различного рода аварии. Это источники возможного загрязнения мор­ской среды на всех стадиях проведения работ. Причины и тяжесть последствий таких аварий могут варьироваться очень сильно, это зави­сит от конкретного стечения обстоятельств, природных и техногенных факторов.

Самые типичные причины – это поломка оборудования, ошибки персонала и чрезвычайные природные явления, такие как ураганный ветер, сейсмическая активность и многие др. Основная опасность таких аварий состоит в том, что разливы или выбросы нефти ведут к тяже­лым последствиям для окружающей среды. Особенно сильное влияние такие аварии оказывают на прибрежную зону и места с затрудненным водообменом.

Аварии при добыче нефти и газа на морском шельфе весьма часты, особенно в начальных этапах разработки месторождений [71].

Мировая тенденция постепенного смещения добычи углеводородов с суши на море находит подтверждение и в нашей стране. Свидетель­ством этому является развитие работ на шельфах арктических и даль­невосточных морей, в Балтийском, Каспийском и Черном морях. Но опыта добычи нефти на шельфе у наших компаний крайне мало, что чревато возникновением чрезвычайных ситуаций. Тем более, когда основные надежды связываются с освоением шельфа суровых арктичес­ких морей.

Следует учесть и опыт предыдущих аварий на нефтедобывающих плат­формах, которые произошли на нефтеплатформах других государств, го­раздо раньше приступивших к освоению морских месторождений.

Особую тревогу вызывает обеспечение надежности транспортировки продукции нефтяных месторождений континентального шельфа от мор­ских платформ до береговых сооружений. Риски возникновения аварий­ных ситуаций при эксплуатации подводных нефтетрубопроводов значи­тельно выше, чем при эксплуатации продуктопроводов на суше.

Статистика наиболее крупных аварий на морских месторождениях приведена в таблице 21.

Глава 2. Риски разливов нефти на море

Таблица 21 Наиболее крупные аварии на морских месторождениях нефти

ГодХарактеристика аварии
Месторождение Ekofisk в Северном море, выброс 25 000 тонн нефти, пятно площадью 4000 кв. км, ущерб – 120 млн долларов.
Залив Кампече (Мексиканский залив), выброс с буровой Ikstok-1 более 500 000 тонн нефти, площадь пятна – 640 кв. км.
1980, мартПлатформа Alexander Keilland в Северном море разломилась из-за усталости металла и опрокинулась, погибло 123 человека.
1982, сентябрьПлатформа Ocean Ranger (USA) перевернулась в Северной Атлантике, погибло 84 человека.
1984, августАвария на платформе Petrobras около побережья Бразилии, из-за взрыва и пожара погибло 36 человек.
1988, июльАвария на платформе Piper Alpha фирмы Occidental Petroleum, из-за взрыва газа погибло 167 человек.
1989, майПлатформа Union Oil, из-за взрыва и пожара ранено 3 человека.
1995, январьПлатформа ExxonMobil около побережья Нигерии, из-за взрыва погибло 13 человек.
1996, январьПлатформа Morgan в Суэцком канале, из-за взрыва погибло 3 человека.
1998, июльПлатформа Glomar Arctic IV, из-за взрыва погибло 2 человека.
2001, мартПлатформа Р-56, Petrobras, из-за взрыва погибло 10 человек, ущерб от затопления и разлива десятков тысяч тонн нефти превысил 1 млрд долларов.
2001, ноябрьПлатформа компании Statoil оторвалась от буксира и ушла вместе с командой в 70 человек в дрейф по Норвежскому морю.
2002, 11 маяВ 27 милях от Бирмингема в Северном море произошло столкно­вение рыболовецкого судна «Марбелла» с нефтяной платформой.

2.3.2. Бассейн Балтийского моря

Балтийское море (414 000 км 2 ) расположено на северо-западе евро­пейской части России. Прилежащие страны: Эстония, Латвия, Литва, Польша, Германия, Швеция, Дания, Финляндия. Балтийское море со­единяется на западе с Северным морем.

Балтика – крайне чувствительный морской бассейн, мелководный, с глубинами до 40 метров, с низкой соленостью. В условиях закрыто­го, небольшого по размерам моря, с его чувствительными к неблаго­приятным воздействиям экосистемами, аварии с крупными разливами нефти приведут к чрезвычайно тяжелым последствиям. Они могут коснуться не только стран, непосредственно участвующих в россий-

Предупреждение и ликвидация аварийных разливов нефти и нефтепродуктов

ском нефтяном экспорте (России, Эстонии, Латвии, Литвы). Основные характеристики Балтийского моря и некоторых других водоемов при­ведены в таблице 22.

Дата добавления: 2014-12-30 ; просмотров: 109 ; Нарушение авторских прав

Предупреждение и ликвидация аварийных разливов нефти и нефтепродуктов

Отложения

Континентальные шельфы покрыты терригенными отложениями; то есть те, которые возникли в результате эрозии континентов. Однако небольшое количество наносов происходит из текущих рек ; около 60–70% наносов на шельфах мира – это реликтовые отложения , отложившиеся во время последнего ледникового периода, когда уровень моря был на 100–120 м ниже, чем сейчас.

Отложения обычно становятся все более мелкими по мере удаления от берега; песок ограничен мелкими волнами, в то время как ил и глины откладываются в более спокойных и глубоких водах далеко от берега. Они накапливаются на 15–40 см каждое тысячелетие, намного быстрее, чем глубоководные пелагические отложения .

Шельфовые моря – это океанские воды на континентальном шельфе. Их движение контролируется комбинированным воздействием приливов , ветров и солоноватой воды, образующихся из речных притоков ( области влияния пресной воды ). Эти области часто могут быть биологически высокопродуктивными из-за перемешивания, вызванного мелководьем и повышенной скоростью течения. Несмотря на то, что шельфовые моря покрывают лишь около 8% площади поверхности океана, они обеспечивают 15-20% мировой первичной продуктивности.

НИС ищет пути развития ресурсной базы

После приватизации «Нефтяной индустрии Сербии» (НИС) — контрольный пакет акций купила «Газпром нефть» — сербской компании понадобилось всего три года, чтобы удвоить объем добычи. Сегодня перед НИС стоит не менее сложная задача — удержать добычу на полке в стратегической перспективе. База для этого — довыработка запасов старых сербских активов и поиск месторождений в соседних странах, прежде всего в Румынии, а также Боснии и Герцеговине

При упоминании такой отрасли, как добыча нефти, вряд ли у кого-либо возникает прямая ассоциация с Сербией. Если речь идет о нефтедобыче в целом на Балканах, то в голову в первую очередь, конечно, приходит Румыния, звезда которой на углеводородной карте Европы зажглась еще в конце XIX века. Сербия же в то время оставалась аграрной страной, ориентированной на экспорт продукции в Австро-Венгерскую империю.

В составе новообразованного Королевства Югославия Сербия продолжила развивать сельское хозяйство.

После приватизации «Нефтяной индустрии Сербии» (НИС) — контрольный пакет акций купила «Газпром нефть» — сербской компании понадобилось всего три года, чтобы удвоить объем добычи. Сегодня перед НИС стоит не менее сложная задача — удержать добычу на полке в стратегической перспективе. База для этого — довыработка запасов старых сербских активов и поиск месторождений в соседних странах, прежде всего в Румынии, а также Боснии и Герцеговине

Ссылка на основную публикацию